– Мам? – голос едва не подвел Клауса, и паренек кашлянул.
– М? – женщина глотнула чая.
– Тебя лучше не трогать, да?
Марьяна оперлась локтями на столешницу и мягко улыбнулась приемному сыну:
– Ты успокоил меня чаем и этим разговором. Так что не бойся меня.
– Просто… ты говорила, что завтра покажешь мне пару новых приемов для боя с мечом… – почему-то смущенно отвел взгляд мальчишка.
Женщина задумчиво почесала висок и глянула в окно.
– Допивай свой чай. – вздохнула она. – И ложись спать. Утром пойдем на тренировочное поле вместе.
Клаус расплылся в широкой, счастливой улыбке.
* * *
Люди Уолкера были уставшими, но вид таких родных и привычных стен был подобен глотку прохладной воды. Они, наконец, оказались дома – в Эдеме.
Встретившие их у входа в бункер люди опешили, увидев искалеченных черными пятнами от заросших ран военных. Полковник рявкнул, что не их ума дело что с ними стряслось на поверхности, расталкивая с пути всякого, кто оказывался перед ним.
Уолкеру было все равно что о них будут думать жители Эдема – главным была их цель. Он прекрасно знал, что самое сложное в воплощении этой мечты будет лежать именно на его плечах и плечах его бессмертного отряда. Отряда, который был бессмертным лишь в какой-то мере.
Ошибка Кулагина дорого обошлась им, но, хотя бы, они не умерли, когда их убивали асгардцы. Из кургана, в котором их похоронили, выбрались все до единого солдаты. За исключением, конечно же, бездарного парня Марка, который по собственной глупости попался в плен к асгардцам еще накануне их схватки.
Скрипя зубами, Уолкер понимал и то, что Марк вполне мог выдать Бьорну и прочим все их секреты – включая и тот, который спас им жизнь.
Именно поэтому полковник жаждал мести как можно скорее.
Но если раньше он недооценивал зеленоглазую воительницу, то теперь он прекрасно знал на что она была способна. В следующий раз он не допустит подобных ошибок.
Дойдя до своего кабинета, Уолкер махнул своим людям оставаться в коридоре и вошел, несмотря на то, что из-за двери раздавались голоса.
Увидев полковника, майор Тейлор, временно занявший кабинет главнокомандующего, тут же поднялся, встав по стойке смирно и отдав ему честь.
– Полковник! – на губах майора появилась улыбка.
Замолкший на полуслове посетитель – один из представителей инженерного отсека – сдержанно кивнул полковнику.
– Ты, выметайся! – щелкнул у самого носа инженера Уолкер.
Мужчина торопливо ретировался прочь из кабинета, не желая вмешиваться в дела военных. Стоило двери закрыться, как Уолкер шагнул к шкафу в углу кабинета и достал оттуда бутылку водки, оставшуюся с давних пор. Водку полковник не любил, но сейчас ему было все равно какой алкоголь пить – горечь поражения была настолько сильной, что он был согласен на любое пойло.
Сделав несколько крупных глотков прямо из горлышка, Уолкер обернулся к Тейлору, терпеливо ждущего обращения главнокомандующего.
– Докладывай обстановку, майор. – устало вздохнул Уолкер, шагнув к своему креслу.
Тейлор без единого слова возражения пустил его за стол и прочистил горло, прежде чем начать кратко излагать те успехи, которые ему удалось достигнуть.
Уолкер слушал молча, откинувшись на спинку кресла и смотря в потолок. Когда майор завершил доклад, полковник вздохнул и сделал еще один глоток водки.
– Отличная работа, майор. – похвалил он военного.
Тейлор гордо выпятил грудь, довольный тем, что полковник отметил его эффективные меры по захвату власти в бункере, пока Уолкера не было.
– Полный список доступного вооружения достал? – спросил полковник.
Тейлор кивнул и достал из стопки документов на углу стола несколько скрепленных листков:
– Полный список вооружения, сэр.
Уолкер изучил список и хмыкнул:
– Замечательно. Выбери мне дюжину сильных молодцов.
– Простите, сэр… – Тейлор замолчал на пару мгновений, когда Уолкер поднял на него жесткий взгляд. – Могу ли я узнать для каких целей? Мне необходимо знать, какие навыки вам будут в приоритете прежде всего.
– Военная операция захвата. – кратко ответил полковник. – Мы потерпели неудачу, но я точно знаю, что Асгард можно захватить. Нам нужен этот форпост для дальнейшего выживания и развития. Но прежде чем мы сможем захватить поселение, мне нужно разобраться с их сильнейшими воинами.
– Так точно, полковник. Соберу вам дополнительный отряд в кратчайшие сроки.
– Прикажи Кулагину явиться ко мне немедленно. Свободен. – Уолкер махнул Тейлору.
Майор молча вышел прочь – исполнять полученные приказы.
Полковник устало соскользнул по спинке кресла, а потом вспомнил, что его отряд все еще ждал его за дверью.
– Брандт! – рявкнул Уолкер, зовя своего ассистента.
Молодой человек явился почти сразу, застыв на пороге по стойке смирно.
– Отдай приказ моим людям, чтобы отдохнули и привели себя в порядок. Пусть не расслабляются. Мы скоро выйдем обратно в путь.
– Да, сэр. – лейтенант развернулся и оставил Уолкера одного, закрыв за собой дверь.
Полковник провел рукой по волосам и покривился, ощутив на пальцах каменную крошку. Прежде чем он сможет принять душ и как следует выспаться на мягкой постели, ему предстояло еще немало дел.
* * *
Андрей потянулся, чувствуя затекшие после краткого сна мышцы. Свежий воздух прохладного дня помог ему стряхнуть остатки сна, и мужчина направился в сторону длинного дома, где можно было перекусить перед тем, как отряд Бьорна отправится на патруль.
Прошедшие несколько дней были напряженными – первую половину ночи стоял на стене в дозоре Андрей, а вторую – Марьяна. Виделись они, по большей части, лишь при смене на стене и днем, когда вместе выезжали в патруль, объезжая округу в поисках хоть одного намека на то, что военные вернулись.
Проходя мимо тренировочного поля, Андрей увидел, как Марьяна гоняет Клауса с деревянным мечом. Засмотревшись на них, мужчина подошел ближе, и некоторое время наблюдал за тем, как Валькирия ловко избегала ударов меча их приемного сына. Паренек хоть и окреп и поднаторел в обращении с оружием, но до уровня Марьяны ему было очень далеко.
Наконец, уставший Клаус поскользнулся на влажной земле и неуклюже рухнул лицом в грязь. Марьяна не сдержалась и рассмеялась, подходя к сыну.
– Прости, что смеюсь, Клаус. – сказала она, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.
– Не честно! – обиженно фыркнул мальчик, схватившись за ее руку и встав. – Ты выше, сильнее…
– Большой рост и сила еще не гарантия победы. – Валькирия оглянулась и громко свистнула. – Гюнтер!
Андрей, посмеиваясь, покачал головой.
Гюнтер был не просто высоким – когда он не горбился, то возвышался на чудовищные два метра и пятнадцать сантиметров. Хоть Андрей и не считал себя низкого роста, но даже ему приходилось задирать голову в разговоре с Гюнтером. Кроме того, этот гигант до апокалипсиса занимался бодибилдингом и частенько тягал штанги. После того, как он оказался среди людей Бьорна, он предпочитал тренироваться с боевым молотом и копьем, а его мышцы, раньше разросшиеся для красоты, теперь несли совсем другую роль и прекрасно помогали ему в бою.
Но, несмотря на это, Гюнтер был просто душкой – добронравный, веселый и отзывчивый, он был душой компании и обожал травить анекдоты и рассказывать смешные истории из его жизни.
Марьяна улыбнулась гиганту, когда тот подошел к ней, возвышаясь.
– Валькирия? – глубокий бас мужчины прозвучал из-за густой бороды каштанового цвета, кончик которой он заплетал в аккуратную свободную косичку.
– Покажем Клаусу настоящую схватку? – предложила Марьяна.
Гюнтер задумчиво глянул на отошедшего к Андрею Клауса, недовольно пытавшегося стряхнуть грязь с лица, а потом поднял взгляд и на Ньорда, стоявшего со скрещенными на груди руками.
– Не хотелось бы тебя невзначай покалечить… – смущенно сказал Гюнтер.
Не то, чтобы он знал, что сильнее Марьяны – напротив, он боялся ее, неоднократно видя ее и в бою, и на тренировочном поле. Женщина внушала ему уважение и страх.
– Не покалечишь. – рассмеялась Валькирия. – Ну что? Давай потанцуем?
– Ну хорошо. Но на синяки потом не жалуйся! – хмуро заметил Гюнтер.
Марьяна глянула на Клауса:
– А теперь смотри. И учись.
Она сделала несколько шагов назад, давая Гюнтеру некоторое время, чтобы подготовиться к бою. Мужчина не стал медлить и, перехватив свой боевой молот, бросился к ней.
Андрей глянул на Клауса, который с широко распахнутыми глазами наблюдал за начавшимся представлением воинской удали. Гюнтер хоть и был крупным, но крепко стоял на ногах и обладал впечатляющей ловкостью, позволяющую ему отлично чувствовать себя даже на влажной и скользкой поверхности.
– Смотри, как они скользят по земле, Клаус. – сказал мальчику Ньорд с усмешкой. – Они используют ее в качестве вспомогательного приема в бою. Видишь?
– М. – только и смог выдавить из себя увлеченный происходящим боем Клаус.
Марьяна нырнула под молот, скользя на колене совсем рядом с Гюнтером, и ее деревянный меч шлепнул мужчину по бедру. Не останавливаясь, женщина подскочила, оказавшись позади него, и нанесла еще несколько ударов – скользящих и замедленных, чтобы не навредить другу.
Гюнтер рассмеялся, медленно выпрямляясь и поворачиваясь к Валькирии.
– Ну что, великан? Поставил мне хоть один синяк? – рассмеялась Марьяна.
Мужчина покачал головой, продолжая смеяться:
– Нет. Зато ты оставила на мне парочку. – он перевел взгляд на Клауса, восхищенно смотрящего на них. – Ну что, малец? Понял, что даже сильный и опытный воин может проиграть ловкачу вроде твоей матери?
Мальчишка закивал, впечатленный кратким, но зрелищным боем между опытных бойцов.
Марьяна пожала руку Гюнтеру, прежде чем направиться к Андрею и Клаусу. Подойдя, она взъерошила сыну волосы со смехом:
– Учись. И не ругай себя за ошибки на тренировках. Уж лучше ты их отработаешь здесь, а не на поле боя, где каждая ошибка может стоить жизни – твоей собственной или твоих товарищей.
Андрей похлопал сына по плечу, молча поддерживая слова любимой.
Женщина кивнула в сторону длинного дома:
– Ну что, может, позавтракаем?
Клаус снова закивал, но в этот раз на его лице была более широкая улыбка.
* * *
Кулагин хмурился, изучая очередной образец крови Р-113. Он настолько был увлечен исследованиями, что даже не заглянул в пачку сообщений, которые доставили ему несколько часов назад. Все могло подождать, а вот стремительное ухудшение состояния Р-113 – нет.
Чем дальше – тем хуже было его состояние. Факторов, влияющих на потерю регенерации, ученый так и не нашел.
Леонард перевел взгляд от микроскопа к своему блокноту и сделал пометку.
«Возможно, потеря регенеративных способностей вызвана отторжением этой спонтанной мутации?»
Подумав, он записал еще одну мысль:
«Может, клеткам не хватает чего-то? Каких-то микроэлементов для полноценной работы?»
Он хотел записать еще что-то, когда крепкая ладонь схватила его за плечо и выдернула из-за стола. На пол упали записи, лоток с образцами крови, а так же микроскоп, задетый рукой Кулагина, которой он пытался удержать себя.
В следующее мгновение ученый оказался приподнятым за грудки и смотревшим прямо в лицо разъяренного полковника Уолкера.
– Ты ублюдок. – прошипел военный. – Ты дал нам бракованную сыворотку!
Перепуганный и удивленный, Леонард нахмурился, безвольно повиснув в хватке мужчины:
– О чем вы?
Пару секунд Уолкер изучал глаза Кулагина, потом лицо военного скривилось в отвращении, и он резко оттолкнул ученого от себя, едва не швырнув того на пол. Бросив взгляд на ассистентов, в ужасе застывших у своих мест, он недовольно рявкнул:
– Вон отсюда!
Люди заторопились прочь из лаборатории, не желая попадаться под руку. Леонард поджал губы, не смея ничего возразить.
Как только в лаборатории остались лишь полковник и Кулагин, Уолкер встретился взглядом с ученым и прорычал:
– Твоя сыворотка была бракованной! – он задрал рукав, куда ему ввели кровь Р-113.
Ученый опешил, увидев расползающиеся от места укола черные витиеватые линии. Разум исследователя сразу же перевесил животный страх, который внушал ему полковник, и Леонард шагнул к Уолкеру, беря его руку и рассматривая почернения на коже.
– Какая необычная реакция! – пробормотал Кулагин. – Давно она у вас возникла?
– После получения ранения. – прорычал полковник.
– Ранения? – ученый поднял взгляд.
Уолкер фыркнул и раскрыл рубашку, показывая черное пятно на груди. Леонард потерял дар речи, прекрасно понимая, что пятно располагалось аккурат в месте расположения сердца.
– Мои люди так же получили такие отметины. – Уолкер скрипнул зубами. – Уж постарайся это исправить!
– Мне нужны данные. – Кулагин прочистил горло.
– Возьмите все необходимые анализы. У всех моих бойцов. И разберитесь с этим немедля!
Леонард кивнул, заинтересованный странной реакцией на кровь Р-113 у полковника и его людей. А еще ему стало безумно интересно какие ранения получили бойцы, и как долго шло восстановление.
* * *
Андрей начал замечать насколько задумчивой и напряженной стала Марьяна. С каждым проходящим днем с тех самых пор, как они узнали о пропавших из кургана военных, она ежедневно стала обходить стены, и все реже проводила время в праздности.
Если раньше она часто пропадала в конюшне или расслаблялась на причале, то теперь ее можно было видеть лишь на тренировочном поле или в дозоре. Спать она стала тоже меньше – это Андрей заметил сразу.
Мужчину беспокоило то, с какой одержимостью она была готова стоять на страже и выезжать в патруль. Но вместе с тем он прекрасно понимал почему она стала себя так вести. Он и сам задавался множеством вопросов, ответов на которые найти было невозможно. По крайней мере, на данный момент.
Они знали ничтожно мало об отряде Уолкера, да и о самом полковнике. Даже с учетом открытости Марка, который, казалось бы, был готов рассказать все, что знал, информации катастрофически не хватало.
Парень не знал ни полного списка доступного военным Эдема вооружения, ни количества пресловутой «сыворотки бессмертия», ни точных планов полковника Уолкера.
Одно они знали точно – военный будет мстить.
Андрей каждый раз ловил себя на мысли, что месть Уолкера могла быть не только ужасающей в исполнении, но и вылиться в настоящую бойню. Уже с поры нападения военных Эдема на Асгард стало ясно, что их не волновали потери среди мирных жителей поселения, поэтому следующее нападение и вовсе могло оказаться трагическим для всех, кто нашел убежище за стенами Асгарда.
Бьорн тоже стал мрачным и немногословным, чаще бродя среди стражей на стене. Ярл старался подбадривать своих людей, однако все чувствовали неприятное напряжение, все сильнее сгущающееся среди жителей Асгарда.
Марьяна регулярно выпускала в небо Вигге, чтобы ее белоснежный ворон облетал округу в поисках возвращающихся военных, однако до сих пор это не давало никаких результатов. И хотя это можно было считать хорошим знаком, Валькирия хмурилась все сильнее с каждым разом, когда ворон возвращался без новостей.
В этот день Андрей готовился к выезду в патруль с Бьорном и их отрядом, ожидая, что Марьяна останется в дозоре на стене. Но, к удивлению, мужчина застал ее в конюшне, собирающей ее коня.
– Я еду с вами. – мрачно сказала ему Марьяна, заметив Андрея у двери денника Грома.
– Не спорь с ней. – мимо прошел Бьорн. – Даже я не смог ее отговорить.
Андрей тяжело вздохнул, зная, что Марьяна проспала всего два часа прошлой ночью. Ему совсем не хотелось думать о том, насколько уставшая она поедет с ними в патруль, хотя вполне могла бы поспать пару часов перед тем, как встать дозором на стену.
Мужчина глянул на дремлющего на двери денника Вигге и покачал головой – даже ворон находил время на отдых.
Марьяна вышла из денника, ведя за собой поседланного Грома, и остановилась перед Андреем, наклонив голову и выжидающе смотря на своего любимого. Мужчина не удержал еще один тяжелый вздох и коснулся ее щеки.
– Я не буду говорить тебе, что переживаю за тебя, моя валькирия… – сказал он с печальной улыбкой на губах. – Если ты считаешь, что это необходимо, то уж лучше я буду рядом, чтобы прикрыть тебя.
Женщина шагнула ближе и поцеловала его, а когда отстранилась, то направилась на выход.
Андрей умудрился не позволить своим зубам скрипнуть – ему безумно хотелось видеть ее отдохнувшей, собранной и готовой к любым испытаниям. Сейчас же она была бледной, с темными кругами под глазами, и уставшими, чуть покрасневшими глазами. Ему даже начало казаться, словно ее удивительная способность к восстановлению могла начать сдавать – он не знал как недосып мог повлиять на ее состояние.
Но спорить с ней он не мог. Потому что знал, что она переживала – и не только за себя, но и за всех остальных живущих в Асгарде.
Когда мужчина вывел своего коня во двор и сел в седло, Марьяна подъехала к нему и мягко улыбнулась:
– Когда вернемся, я посплю немного. Обещаю.
Эти слова вызвали в Андрее желание обнять ее – она будто чувствовала его беспокойство и хотела хоть как-то уменьшить его. Вместо ответа он протянул руку и молча сжал ее пальцы.
* * *
Ученый жалел, что рядом не было Элены. Ее блестящий ум мог помочь ему раскрыть тайны происходящих изменений в телах военных, подвергшихся эксперименту с кровью Р-113.
Не имея больше никого, кто мог бы так же тщательно изучать полученные данные, Кулагин терялся в догадках почему тела солдат отторгали полученные способности – да еще и в такой ужасающей манере.
Тщательное обследование выявило, что военные испытывали медленное, но неумолимое отмирание тканей. Никаких неудобств это не вызывало – что, само по себе, являлось огромной странностью. Но выглядело это ужасающе.
Тщательно изучив скорость распространения черноты, Кулагин пришел к неутешительному выводу, что у военных было совсем мало времени, прежде чем их тела преобразуются. Он не знал, приведет ли это к смерти военных сразу, или у них будет еще некоторое время, но не сомневался – неожиданный побочный эффект имел ранее непредсказуемые последствия, которые, вне всяких сомнений, приведут к летальному исходу каждого из испытуемых.
Уолкер был недоволен таким новостям.
– Я предупреждал, что нам нужно было более тщательно изучить кровь Р-113, прежде чем вводить ее людям! – хмуро отозвался на недовольство полковника Кулагин при очередной встрече. – Вы вынудили меня сделать это, хотя я был категорически против.
Полковник скрипнул зубами, пригладил волосы ставшим нервным жестом, и, развернувшись на каблуках, вышел прочь без единого слова.
Ему было что сказать ученому, но он не стал тратить времени – уж если Кулагин говорил, что всем военным, принявшим кровь Р-113, осталось около нескольких недель жизни, то стоило воплотить в жизнь разработанный план по захвату Асгарда.
Тогда их жизни будут потеряны не напрасно.
Люди расступались перед Уолкером, пока он направлялся в бараки. Оказавшись на месте, он замер у входа, наблюдая за тем, как его люди подскочили и выпрямились по стойке смирно, приветствуя главнокомандующего.
– Солдаты! Собирайте шмотки, мы выступаем завтра утром! – рявкнул полковник.
– Сэр, есть сэр! – рявкнули в один голос солдаты.
Уолкер вышел, направляясь к складу оружия и размышляя над тем, что ему придется вычистить его почти полностью, чтобы обеспечить победу над варварски вооруженными асгардцами. В этот раз он не станет сдерживать себя и своих людей, и начнет с того, что подпалит поселение Бьорна – по приказу для этой цели были созданы коктейли Молотова.
После проверки готовящегося вооружения и краткой встречи с майором Тейлором, Уолкер направился в свои апартаменты. Стоило ему оказаться в постели, как он уснул.
Но спал он неглубоко и часто просыпался – ему снились кошмары.
Проведенная в беспокойном сне ночь сказалась на его самообладании, и наутро он был нервным и гневным, рычащим в ответ на любое приветствие или вопрос. Уходил он со своим отрядом в очень скверном расположении духа, но надеялся, что пока они достигнут Асгарда, у него будет возможность поспать нормально хотя бы одну или несколько ночей.
Он очень не хотел, чтобы его раздражение сказалось на его способности вести людей в бой.
* * *
Андрей очнулся на самой заре, когда петухи начали оглашать наступление нового дня. С удивлением обнаружив спящую глубоким сном Марьяну, он очень нежно погладил ее по лицу, порадовавшись, что она, наконец, смогла нормально выспаться.
Не желая мешать ее сну, он осторожно выбрался из-под одеяла и направился прочь.
Им предстоял очередной напряженный и долгий день, но ему совсем не хотелось будить Марьяну – она слишком долго обходилась без нормального сна, и поэтому отдых был ей необходим.
Вместе с Клаусом Андрей позавтракал, а после этого отправился с приемным сыном на тренировочное поле, где парнишку уже ждали его товарищи по тренировкам. Несмотря на охватившее большую часть поселения ощущение неведомой угрозы, молодежь продолжала учиться и совершенствовать свои навыки с оружием, желая помочь в случае необходимости.
Единственным ограничением возникшей ситуации было то, что охотничьи группы более не покидали поселения, и им приходилось обходиться лишь тем мясом, которое им было доступно. Приятным плюсом для Асгарда было то, что за все время существования поселения, люди смогли расширить как и несколько курятников, так и крольчатник – если ранее у них было совсем мало кроликов, то теперь их должно было хватить на время вынужденного лишения охоты на дичь вне стен Асгарда.
Стоило Андрею оказаться на стене, как он увидел осунувшееся, уставшее лицо Бьорна, обходящего периметр со своим личным дозором – высматривая не только возможных врагов, но и прочие проблемы, которые могли возникнуть среди стражей.
В последнее время ярл очень серьезно относился к воинам, которые несли стражу, и отчитывал каждого, кто мог задремать на посту, или отвлечься на что-то постороннее.
– Пока все тихо, Ньорд. – мрачно поприветствовал своего товарища Бьорн, хлопнув Андрея по плечу.
– Тебе стоит отдохнуть, ярл. – мужчина кивнул ему в ответ.
Бьорн дернул головой и направился дальше без единого слова.
Андрей понимал озабоченность Бьорна безопасностью Асгарда – никому из них не хотелось терять столь приятный уголок мира, где жизнь налаживалась с каждым годом.
Следующие несколько часов Андрей провел на стене – то всматриваясь вдаль, то вышагивая по периметру, проверяя стражников и башни, где располагались готовые к стрельбе лучники.
Валькирию Андрей увидел лишь в обед, когда обнаружил ее – заспанную и немного растрепанную – сидящей за одним из столов и старавшуюся окончательно проснуться. К тому времени, как им надо было выезжать в патруль, Марьяна успела стряхнуть остатки сна, и почувствовать себя более готовой к предстоящей скачке, а затем и долгим часам стражи на стене.
Видя то, насколько изматывающим было ожидание для всех, Андрей невольно начал думать насколько они будут готовы встретить Уолкера и его людей на самом деле.
И, все же, день прошел размеренно и спокойно. Патруль вернулся ни с чем, и наступивший вечер несколько успокоил Андрея. Ему очень хотелось провести ночь с Марьяной, но он понимал, что им еще предстояло встать стражей на стену. И если он направится домой в середине ночи, то Марьяна останется на стене до самого утра, чтобы удостовериться в том, что никто не посмеет застать их врасплох, пока основная часть Асгарда будет погружена в сон.
В отличии от Андрея, Марьяна не была столь собранной. С каждым днем она все больше думала над тем, что их могло ожидать, и, беря в расчет возможное вооружение, доступное выходцам из бункера, выводы были неутешительными.
Валькирия старалась не давать воли нервной дрожи, которая то и дело возникала в ее теле. И теперь она стояла на стене под яркими лучами полной луны высоко над головой, медленно вдыхая свежий ночной воздух, а затем так же медленно выдыхая.
Дремлющий на ее плече Вигге согревал ее своим теплом и давал некоторое утешение – если вдруг птица услышит хоть шорох, то сразу очнется и даст ей знать, что в темноте кто-то скрывается.
Но пока что стража проходила спокойно.
Вышагивая на отрезке стены, где располагались главные ворота, Марьяна вглядывалась в темноту ночи и надеялась, что расставленные по внешнему периметру горящие факелы помогут ей и ее товарищам увидеть нападавших до того, как те нанесут первый удар.
Внезапным грохотом раздался один из колоколов, расположенных у дальней стены Асгарда. Таковых было три, и Валькирия даже не знала откуда Бьорн и его люди раздобыли их и когда – главное, что расположены эти колокола были на каждой из стен, чтобы возвещать об опасности.
На ее памяти, они зазвучали впервые.
Резко обернувшись, Марьяна увидела, как горит одна из крыш расположенного на берегу реки здания. В то же мгновение откуда-то из-за стены вылетело несколько горящих снарядов и разбились о здания ближе к стене, расплескивая пламя. Воины уже бежали в ту сторону, но стоило им оказаться возле горящих зданий, как в другом месте вспыхнули снаряды – у противоположной стены.
Женщина ощутила дрожь, и на пару мгновений ее тело застыло от шока и непонимания – неужели их окружили?!
Раскаркавшийся Вигге вспорхнул с ее плеча, и Марьяна взяла себя в руки, расслышав крики Андрея, раздавшиеся у одного из горевших зданий.
Валькирия бросилась к внешней стороне стены и попыталась рассмотреть во тьме хоть одного из нападавших. Где-то кричали лучники, кто-то уже пустил несколько стрел, но нападающие на Асгард умело появлялись и скрывались, продолжая метать в сторону деревянных стен и построек внутри огненные снаряды, быстро покрывающие поселение огнем.
Больше всего Марьяна боялась, что Уолкер мог разделить своих людей так, что лишь малая их часть отвлекала огнем стражей на стене, пока другая часть отряда военных из Эдема могла пробираться в Асгард иным путем.
Она метнула взгляд в сторону пирса, у которого стоял драккар, и понадеялась, что хоть кто-то останется патрулировать берег и не позволит военным спалить все вокруг.
* * *
Уолкер давно забыл это восхитительное ощущение – сосредоточенность, смешанная с целеустремленностью и спокойствием. Ничто не могло нарушить его воодушевления перед предстоящим боем – он был абсолютно уверенным в том, что на этот раз все пойдет по плану.
Раздавшийся рядом с ним едва слышный всплеск едва не вызвал в нем ярость, но он лишь метнул недовольный взгляд на одного из своих солдат, и промолчал, заметив, как тот замедлил свои движения.
Ночь скрывала их от посторонних взглядов. Даже стоявшие на страже лучники не смогли бы увидеть их в густом мраке, да еще и скрытыми за листвой сплетенных воедино ветвей, которые они использовали в качестве прикрытия. Все, что им требовалось – это достигнуть берега внутри Асгарда. А затем дело будет лишь за отвлекающими стражей солдатами, которые будут метать в поселение коктейли Молотова.
Полковника совсем не волновал тот факт, что они могут спалить часть Асгарда – важным было лишь то, чтобы большую часть они смогли захватить врасплох. Уолкер рассчитывал убить большую часть воинов Бьорна и вынудить асгардцев сдать свое поселение без дальнейших жертв. Но он так же знал, что могло произойти и так, что им придется уничтожить больше людей.
Все это не имело никакого влияния на конечный результат.
Уолкер был нацелен захватить Асгард к утру, и он не отступится перед своей целью.
Используя течение реки и скрываясь за плывучим бревном с густо прикрепленными к нему ветвями с листьями, солдаты приблизились к пирсу как раз в то время, как их товарищи начали диверсию.
Радуясь тому, что время просчитано было с точностью до минуты, Уолкер подал знак своим солдатам, и они бесшумно приготовились к бою.
Его группа выждала немного, чтобы основная часть стражников разбежались к стенам, чтобы заняться огнем, а потом выбралась на берег. Солдаты переглянулись со своим главнокомандующим, и тот подал знак разделиться по двое и начать обстреливать ничего не подозревающего врага вокруг.
Стоило раздаться первым трелям автоматов, как Уолкер отметил бегущих в его сторону воинов ярла, возглавляемых рыжеволосой нечистью, которая убила его в прошлый раз. Скрипнув зубами, полковник отправил в их сторону очередь, но отметил слаженную работу противников – кто-то прыгнул в сторону, кто-то вовремя пригнулся, избегая пуль.
Не давая им шансов приблизиться, Уолкер стрелял, пока у него не закончились патроны. Быстро сменив рожок, он продолжил, слушая прекрасную песню выстрелов вокруг него. Его люди не прекращали огня даже когда на них посыпались стрелы подоспевших лучников.
Но как бы Уолкер ни был уверен в своей тактике, воины ярла смогли приблизиться к его отряду на расстояние рукопашной. Не прекращая вести огонь, его люди принялись вертеться и отступать, стараясь не попасться под мечи, топоры и копья нападавших на них людей.
Безумие боя охватило полковника, и он стрелял в противников, отмечая каждый попавший в тело асгардцев патрон. Но вот главная его противница никак не попадалась под пули, извиваясь подобно змее и прыгая так, словно действительно была какой-то сверхъестественной нечистью.
Но Уолкер знал – она была всего лишь человеком. Женщиной.
Автомат полковника внезапно щелкнул, и Уолкер с ужасом понял, что случилась осечка. Марьяна бросилась к нему с усмешкой на губах, но военный успел поймать лезвие ее меча ставшим бесполезным автоматом. Женщина зарычала, с силой отводя его оружие в сторону, и Уолкер ощутил зубодробительный удар в висок, прилетевший ему от ее локтя. Это мгновение ошеломления заставило его шагнуть назад, но, стряхнув звон в ушах, мужчина вновь не позволил мечу Валькирии достигнуть его тела.
Некоторое время они обменивались ударами – то кулак, то локоть, то колено достигали цели, но ни один из них не собирался отступать. У каждого была мотивация убить своего соперника. Уолкер радовался уже тому, что ему удавалось избежать меча женщины, с которым она управлялась на удивление ловко – даже в прошлую их стычку он не видел такой скорости и точности.
Ярость разлилась внутри Уолкера, и он принялся наступать, вынуждая Марьяну защищаться от его безумных атак. Он пытался как мог подловить ее хоть в одну свою ловушку, но юркая и ловкая женщина не позволяла себе терять сосредоточенности и каждый раз умудрялась предугадывать его действия.
Но, наконец, он резко шагнул вперед, едва избежав лезвия ее меча, и это позволило ему впечатать приклад своего автомата в ее лицо, отбрасывая ее назад. Не давая ей и доли секунды, чтобы прийти в себя, он выбил из ее руки катану пинком, и вновь ударил ей в лицо прикладом своего оружия. Какое-то садистское наслаждение было в его ухмылке, когда он увидел залитые кровью красивые черты этой воительницы.
Поймав женщину в удушающий захват, Уолкер с трудом сдержал смех. Перекошенное яростью лицо полковника загорелось от торжества.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.