– Даже так!
– Конечно, он ― милейший человек, впрочем, как и все здесь. Мы встретимся с ним завтра. Я хочу сообщить ему, что попытка рассказать в нашем мире о Маринее не увенчалась успехом, и предупредить, чтобы маринейцы сами не стремились установить с нами контакт.
– Да уж, это разумно, ― сказал в ответ Вадим. ― А почему не сегодня?
– Уже поздно, нужно отдохнуть. Пойдёмте сейчас к моему племяннику Тому, он живёт неподалёку.
Пауэлл повёл товарища по улицам Айяделлы, попутно комментируя некоторые особенности местной жизни. Соболев, в свою очередь, уже успел немного пообвыкнуть в этом новом мире, и теперь старался ничем не выказывать своего удивления. По дороге то и дело встречались очередные знакомые американского лётчика, с каждым из которых он говорил хотя бы пару слов. Позже мужчина признался Вадиму, что не помнит имён многих из них, а только лица.
Наконец, когда совсем уже стемнело, они подошли к дому, где жил племянник Гарри, да и он сам, пока не отбыл вновь в Америку. Как и все здания в Маринее, дом был невысокий, одноэтажный, но достаточно внушительный по размерам, сделанный из того же камня светлого, почти белого цвета, крышу покрывала аккуратная черепица более тёмного оттенка.
Гарри постучал в дверь, и через минуту на пороге появился молодой человек, чем-то отдалённо напоминавший самого Пауэлла в молодости. Он был искренне рад видеть дядю, и дружелюбно принял Вадима. «Стал, как и все здесь», ― подумал Соболев.
Гостю отвели одну из четырёх просторных комнат. Интерьер её, впрочем, был довольно аскетичным, но подобранным со вкусом и красивым. Широкая кровать, письменный стол со стулом, шкаф, комод, стеллаж составляли весь набор мебели в помещении. На стенах висели несколько небольших картин с местными пейзажами. С потолка лился мягкий белый свет. Едва Вадим успел немного обжиться, как его позвали на ужин.
В просторной столовой, совмещённой с кухней, приятно пахло свежеприготовленной едой. Вадим успел уже достаточно проголодаться и теперь находился в приятном предвкушении знакомства с местными яствами. Как он и предполагал, еда оказалась сытной и вкусной, достаточно простой, без излишеств. На столе лежали в различных сочетаниях мясо, овощи, хлеб, а также стоял графин с соком из каких-то местных ягод. Ужин не выглядел чем-то необыкновенным.
Вообще, Вадим заметил, что окружающая обстановка жизни маринейцев мало чем отличается от привычной ему действительности. Даже странно было, что, переместившись в пространстве в неведомую страну, он не увидел каких-то фантастических технических приспособлений (кроме летающих автомобилей, которые заметил ещё в самом начале) или совершенно отличных от наших флоры, фауны, сооружений, людей, наконец. Всё было почти так же, как дома, да и чувствовал он себя почему-то как дома.
– Так как же вы познакомились с дядей, Вадим? ― начал разговор Том.
Соболев мельком взглянул на Пауэлла и ответил, продолжая поддерживать ими обоими принятую легенду.
– Можно на «ты», Том… Я журналист, был в командировке на Кубе, снимал местную природу. Потом отправился в Майами к друзьям, но совершенно случайно встретил твоего дядю. У него были некоторые неприятности из-за того интервью, которое он хотел дать радиостанции…
– Да, похитили сотрудники ЦРУ и собирались допросить по поводу Маринеи… ― подхватил Пауэлл. ― Конечно, их очень заинтересовало это место. Да и я, старый дурак, тоже глупость допустил! Но Вадим, заметив, что похищают человека, сумел меня отбить, и нам уже вместе пришлось срочно бежать из Штатов. Я решил, что места лучше Маринеи всё равно не найти…
– А я просто не мог отказаться, когда Гарри рассказал мне, куда мы летим! ― с энтузиазмом продолжил Вадим, едва прожевав очередной кусок мяса. ― Такой шанс представляется раз в жизни, думаю, ты меня понимает, Том!
– О да, хорошо понимаю. ― Молодой человек улыбнулся. ― Я и сам никогда не мог предположить, что окажусь здесь, также как и дядя, ― он посмотрел на Пауэлла, ― также как и Стэнтоны!
– А кто это? ― удивлённо спросил Вадим, хотя, на самом деле, знал ответ.
– Это супружеская пара, которая была вместе с нами в самолёте, когда мы с Томом попали сюда. Они заплатили мне за полёт на Бермуды, а я привёз их сюда! ― Гарри рассмеялся.
– Да, они прекрасно здесь освоились и решили остаться навсегда! ― сказал Том. ― Хорошие люди!
– А вы двое тоже собираетесь здесь остаться на всю жизнь? ― поинтересовался Соболев, оглядывая своих собеседников.
– Не знаю, моя мама осталась в Штатах… Боже, как она, должно быть, переживает за меня! ― признался с чувством Томми. ― Дядя должен был передать ей весточку от меня…
– Да, я украдкой подбросил твоё письмо на крыльцо вашего дома и даже видел, как сестра забрала его, но, боюсь, это будет слабым утешением бедной Марте! Письмо не заменит ей сына! ― с досадой произнёс Гарри.
– Теперь вам будет нелегко увидеться, ― заметил Вадим.
– Ничего, что-нибудь придумаем… Прошу меня извинить! ― Том встал из-за стола и вышел из комнаты.
– Как я жалею, что втянул его во всё это! ― со вздохом произнёс Гарри, когда они остались вдвоём. ― Я вижу, как ему нравится здесь, но Марта вряд ли согласится когда-нибудь переехать жить в Маринею, хотя её в Штатах теперь ничего не держит. Я уж знаю характер сестры.
– Ума не приложу, что вам посоветовать, мистер Пауэлл, остаётся только надеяться на лучшее!
– Да уж… Может быть, уже перейдём и мы на «ты», а то как-то слишком формально? Местные, кстати, общаются преимущественно на «ты», лишь изредка, при особом уважении к человеку говорят «вы».
– Хорошо, идёт! ― согласился Вадим.
Было уже поздно. Они закончили ужинать. Том так и не вернулся к столу, а вообще, по-видимому, ушёл из дома.
– Должно быть, направился к своим приятелям, ― ответил Гарри на вопрос Вадима. ― Не беспокойся за него, ему нужно привести мысли в порядок… А может, к своей подруге… Знаешь, у него здесь уже появилась подружка, и как бы до свадьбы дело не дошло, ― хитро прищурившись, сообщил Пауэлл.
– Да что ты говоришь! Впрочем, это в его возрасте нормальное явление.
– И местные женщины очень даже красивы, не правда ли? Что ты об этом думаешь?
– Насколько я успел увидеть, ты прав, ― с улыбкой ответил молодой человек.
– Но подожди, ты ещё не видел дочь Аргоса Тора, Элаю ― вот это истинный ангел, красавица, какую редко встретишь в жизни, да к тому же собравшую в себе, наверно, все добродетели, которые только можно представить! ― воодушевлённо произнёс Гарри. ― Влюбишься с первого взгляда, да и забудешь напрочь про своё задание! ― Он рассмеялся.
– Да ты и сам, похоже, в неё влюблён, старый лис! ― в свою очередь заметил парень.
– Ещё бы! В Элаю невозможно не влюбиться! Но я уже старик и смотрю на вещи трезво… ― с некоторой досадой в голосе произнёс Пауэлл.
Вадим хотел что-то ещё ответить, но его собеседник успел раньше:
– Пора спать! Поздно уже! А завтра будет новый день.
Они встали из-за стола. Соболев хотел было помочь Пауэллу убрать и помыть посуду, но тот категорически настоял, что сделает это сам, а Вадим вроде как его гость, так что пусть идёт и отдыхает с дороги. После недолгих препирательств, молодой человек уступил. Он принял душ и наконец-то занял, что называется, горизонтальное положение. Накопившаяся усталость дала о себе знать, быстро пришёл глубокий и спокойный сон.
Наутро Вадим чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Было уже совсем светло, когда он встал. Они с Гарри позавтракали снова вдвоём: Том не ночевал дома и явился только к концу трапезы. Настроение его заметно улучшилось, но Гарри с Вадимом решили пока больше не говорить о матери Томми, чтобы лишний раз не досаждать парню.
Вадиму дали новую одежду местного пошива ― очень приятные на ощупь и лёгкие брюки и рубашку с коротким рукавом, а также туфли вроде мокасин. Нижнее бельё он пока решил сохранить своё, а позже уже подобрать себе гардероб по вкусу в одном из местных магазинов.
Сразу стоит оговориться, что слово «магазинов» употреблено здесь за неимением более подходящего. В магазине предполагается оплата за приобретаемые товары, а на Маринее, как уже известно, денег на бытовом уровне не водилось, и одежда выдавалась бесплатно.
Наконец, приготовления были закончены, и все трое вышли из дома. Многие маринейцы заполонили улицы города, спеша на работу, но при этом все они совершенно не выглядели столь хмурыми и неприветливыми, как это бывает, например, в Москве, когда людские массы оккупируют метро или наземный транспорт, чтобы добраться в свои душные однообразные офисы. На Маринее каждодневный труд (именно каждодневный!) совершенно не вызывал у людей апатии и депрессии.
Маринейцы работали хоть и каждый день, но только по четыре часа. Всё послеобеденное время было посвящено либо самообразованию, либо спортивным, либо культурно-массовым мероприятиям. Каждый работник трудился усердно и все свои знания и умения направлял на пользу общего дела. С детства маринейцев учили тому, что труд есть осознанная необходимость на благо всего общества, и они охотно воспринимали заложенные с раннего возраста идеи.
По дороге Гарри стал рассказывать, что все, кто в разное время попадал на Маринею из нашего мира, здесь же и оставались. Познав все прелести такой организации жизни, они уже не хотели возвращаться обратно. И все эти люди быстро адаптировались и вливались в местный жизненный ритм, в том числе начинали работать в соответствии со своими способностями. Гарри с Томом трудились по специальности ― воздушный флот на Маринее был очень развит. И хотя здешние воздушные суда ― иланофоры ― значительно отличались от тех, что приходилось до этого видеть дяде с племянником, они смогли в достаточно короткий срок научиться управляться с основными их типами. Во многом это стало возможно благодаря помощи новых коллег, которые охотно делились своим опытом.
На полпути группа разделилась: Том пошёл к ангарам, где стояли иланофоры, а Гарри отправился вместе с Вадимом на встречу с Аргосом Тором. По дороге на холм, где располагался Совет мудрецов, Вадим не увидел никакой охраны, что вполне уже соответствовало его ожиданиям с учётом тех сведений, которые успел сообщить Гарри. Внутрь они также прошли без каких-либо проблем: никто не досматривал, никто ничего не проверял.
Надо сказать, что само здание вблизи оказалось не таким большим, как Вадим представлял его себе, когда увидел издали в первый раз. Да и роскоши также никакой не было. Всё просто и функционально.
Пройдя через парадный зал, они с Пауэллом очутились сразу в зале заседаний. Внутри он представлял собой амфитеатр примерно на сто мест, из которых занята была лишь половина. Вторая половина предназначалась, как пояснил Гарри, для граждан Маринеи, которые хотят посетить то или иное заседание ― всё это совершенно свободно. Мудрецы как раз совещались над каким-то очередным крайне важным делом и не обратили особого внимания на вошедших, но один из них ― тот, что стоял за кафедрой и, видимо, выступал в роли докладчика, ― сразу узнал Гарри и поспешил поприветствовать его с неизменным радушием. Это и был Аргос Тор.
Он был не вполне ещё старый мужчина, статный и красивый, хотя и с поседевшими волосами и лицом, покрытым кое-где морщинами, но столь же приветливым и словно светящимся изнутри, как и остальных маринейцев. Глава Совета мудрецов отличался высоким ростом. Одежда его напоминала судейскую мантию, но была не столь строгая и светлого цвета.
Гарри и Аргос Тор обнялись, словно старые друзья, и спутник Вадима поспешил представить их друг другу. Всё дружелюбие и сердечность Аргоса Тора моментально обратились и в сторону новичка. Этого человека вообще интересовали все, кто попадал в Маринею из нашего мира. А узнав, что Вадим ― журналист, Аргос Тор выразил готовность помочь ему составить самое полное впечатление о Маринее.
– Друзья, вы должны меня извинить! Нам, ― он посмотрел на остальных мудрецов, которые, в свою очередь уже стали посматривать с любопытством на вновь пришедших, ― нужно закончить голосование по одному важному вопросу, а потом мы с вами сможем поговорить. Это не займёт больше десяти минут! ― прибавил он. ― Присядьте пока, прошу вас!
Они последовали совету Аргоса Тора и остались посмотреть голосование. А Вадим тем временем про себя заметил, что маринеец говорит по-английски идеально, лучше, чем он сам. Вообще, он как-то сразу, с первого взгляда понравился молодому человеку. «С таким, пожалуй, будет нетрудно общаться и можно многое от него узнать», ― рассудил он.
Мудрецы говорили по-маринейски, так что ничего нельзя было разобрать. Этот язык на слух был довольно приятен и мелодичен, в отдельных случаях напоминая некоторые европейские языки. Тем не менее догадаться интуитивно, о чём говорят, было невозможно. Гарри признался, что тоже ничего не понимает. Однако всё обсуждение и голосование действительно продлилось не больше десяти минут.
Аргос Тор и его гости вышли в боковую дверь и оказались в небольшом внутреннем саду, о существовании которого невозможно было догадаться, если смотреть снаружи. Все трое присели на одну из скамеек, расставленных по периметру вокруг фонтана, и Гарри Пауэлл поспешил поведать о своих приключениях. В конце он не забыл упомянуть о неизвестном агенте ЦРУ, который преследовал их с Вадимом во время полёта.
Аргос Тор слушал внимательно и не перебивал. Когда Гарри закончил, он спросил:
– Ты предупредил об этом человеке кого-нибудь из наших?
– Да, когда мы только прилетели, я рассказал людям из береговой охраны.
– Вот и славно, значит, нечего беспокоиться об этом! ― заключил довольный Аргос Тор.
– Но мне очень досадно, что ничего не вышло из моего интервью! Более того, я подверг Маринею опасности, простите меня! ― продолжил Гарри.
– О, не стоит преувеличивать опасность для нас, друг мой! Самое главное, что ты жив и здоров. А ошибаться свойственно всем людям.
«Настоящий философ, ― подумал Соболев. ― Всё это напоминает «Утопию» Мора».
– К тому же, не всё ещё потеряно: как я понимаю, этот молодой человек, ― Аргос Тор перевёл взгляд на Вадима, ― спас тебя, к тому же он по роду своей деятельности может очень помочь в вопросе налаживания контактов между нашими мирами.
Вадим вполне искренне и дружелюбно ответил:
– Я со своей стороны готов послужить, чем могу, такому значительному делу.
– Ну, вот и прекрасно! ― обрадовался Аргос Тор. ― Тогда прямо сегодня и начнём: я расскажу Вадиму как можно больше о нашем мире, обо всех его особенностях, а он запишет, сделает фотографии…
– Тогда я оставлю вас и отправлюсь вслед за племянником на работу, ― сказал Гарри.
Они распрощались, и глава Совета мудрецов повёл Вадима снова в помещение.
– Сейчас нам, ― Аргос Тор кивнул головой в сторону остальных мудрецов, которые успели вновь собраться за трибунами, ― нужно рассмотреть и решить ещё несколько вопросов, а ты, если хочешь, можешь остаться и послушать, а можешь походить пока здесь или выйти в город и осмотреться внимательно, поговорить с прохожими.
– С вашего разрешения я бы походил лучше в городе, ― ответил Вадим.
– Я так и знал! Конечно, это интереснее, чем слушать наши дискуссии, ― весело произнёс Верховный мудрец. ― Но к обеду жду тебя у себя дома, познакомимся поближе, пообщаешься с моей женой и дочерью, а потом поговорим уже серьёзно о Маринее.
– Договорились! До встречи! ― На прощание Вадим протянул мудрецу руку, которую тот пожал спустя несколько секунд, немного неуверенно. Похоже, для маринейцев было непривычным жать руки при приветствии и прощании.
Вадим спустился в город и стал бродить по улицам в поисках всего нового и интересного. У него с собой был фотоаппарат, и уже через несколько минут молодой человек сделал первые снимки: архитектура, транспорт, люди… Многие из маринейцев, встречавшиеся ему на пути, завидев Соболева, подходили, чтобы заговорить с ним. Новый человек, естественно, вызывал в них любопытство, а слух о Вадиме уже успел разлететься по всему городу Айяделла.
Многие предлагали парню помощь, советовали, что лучше посмотреть в городе, выражали готовность рассказать какие ему нужно подробности о Маринее и проявляли искренний интерес в деле знакомства наших двух миров. Время летело быстро, а Соболев хотел ещё многое увидеть своими глазами. В какой-то момент ноги привели его к центральному парку Айяделлы.
Маринейцы вообще жили в полной гармонии с природой, их города были полны зелени, и Айяделла не была здесь исключением. Венцом же торжества природы в городской черте был именно центральный парк. На нескольких гектарах находились аккуратно и со вкусом высаженные цветы, деревья и кустарники, журчали своими водами разнообразные по форме фонтаны, около которых в большом количестве сидели и грелись на солнце местные птицы.
Поскольку был как раз разгар рабочего дня, людей в парке было мало, в основном, пожилые. Также Вадим заметил несколько групп детей, должно быть, школьников, которых, очевидно, привели сюда, чтобы на примере объяснить устройство маринейской флоры и фауны. И опять Вадим не видел ни одного хмурого лица, ни криков, ни споров, ни конфликтов. Люди просто жили и наслаждались жизнью. Это была настоящая идиллия.
В какой-то момент Вадим увидел, что несколько ребят из ближайшей школьной группы всё с большим любопытством наблюдают за ним. Через минуту они уже подбежали и окружили молодого человека, который стоял в недоумении, не зная, что предпринять. Дети с любопытством разглядывали молодого человека, пытались потрогать его и старались что-то произнести по-английски, но у них плохо получалось, а маринейского языка Вадим пока не понимал.
Но эта «атака» продолжалась недолго ― на помощь Вадиму пришли сначала двое случайных прохожих, которые постарались внушить детям, что они не должны вести себя столь навязчиво. Затем подоспели и остальные ребята из группы в сопровождении молодой женщины, ― по-видимому, их учительницы. Девушка быстро навела порядок, и дети вернулись к остальным. При этом на ребят явно никто не кричал и не ругал их ― взрослые старались действовать убеждением.
Как только дети успокоились, девушка обратилась к Вадиму, говоря на хорошем английском языке:
– Прошу вас извинить их… Да и меня тоже ― не уследила! Просто детям стало любопытно… Словом, вести о вас уже распространились по всему городу… ― Она немного смутилась и на секунду опустила глаза.
Вадим успел внимательно рассмотреть девушку и находился под впечатлением от её красоты. Выглядела маринейка не старше двадцати пяти лет, ростом чуть ниже самого Вадима. У неё была такая же оливкового оттенка кожа, как и у всех местных жителей и густые каштановые волосы, заплетённые сзади в простую, но элегантную косу. Буквально притягивало взгляд очень милое, женственное лицо с карими глазами, небольшим, аккуратными носом и чуть пухлыми губками. Строгое, но со вкусом подобранное платье подчёркивало достоинства её фигуры.
– Ничего страшного, хотя я не привык к такой популярности! ― дружелюбно поспешил ответить молодой человек. ― Меня, кстати, зовут Вадим.
– Да, я уже знаю, тоже… А я ― Элая.
– А вы не дочь Аргоса Тора? ― удивлённо спросил Соболев, вспомнив, что именно такое имя называл ему Гарри.
– Вы уже знакомы с моим отцом? ― спросила девушка.
– Да, и я приглашён сегодня на обед к вам домой.
– Что ж, тогда и познакомимся с вами ближе, Вадим… А сейчас, извините, мне нужно с моими ребятами вернуться в школу… До свидания! ― На прощание она одарила молодого человека своей очаровательной улыбкой.
– Да, конечно, я всё понимаю. До встречи!
Когда они ушли, а Вадим остался один, он попытался продолжить свою прогулку и дошёл даже до противоположного конца парка, где был ещё один вход. Но мысли молодого человека теперь были заняты совсем не местными достопримечательностями.
«Неужели я влюбился? ― мысленно задавал он сам себе вопрос. ― Вот ещё некстати! Соберись, Вадим! Ведь ты же не мальчишка какой-нибудь, а офицер разведки на важном задании!» Но мысли об Элае никак не хотели исчезать из его головы.
Нельзя сказать, чтобы Вадим был таким уж ловеласом, но в жизни у него было несколько подруг, с одной из которых даже сложились весьма серьёзные отношения. Соболев мог бы жениться, однако специфика его работы взяла своё, и намечавшийся брак расстроился.
С тех пор молодой человек решил впредь не увлекаться слишком сильно противоположным полом, что ему успешно удавалось вплоть до сегодняшней встречи с красавицей-маринейкой. Теперь Вадим не мог дождаться, когда, наконец, он сможет увидеть её вновь.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.