Yazı tipi:
Полюбить, пускай и без ответа.
III действие
Сцена первая: «Я тебя выдумаю»
Герой, выходя на пустую площадь:
Тебя, может, никогда и не будет,
А я выдумаю!
Свою лишнюю нежность уложу тебе в грудь,
Сердце оберну гиацинтами,
Вздыхать научу
И дам горькие карие глаза!
Такие, что ни одному солнечному лучу
Минуть их будет нельзя!
Ты уже в бутоне увидишь розу
И как он лопнет – тоже расслышишь!
Так будет! Ведь даже звёзды
Выдуманы крышами!
Как бы ни было!
Мои строчки, и те – это атомы!
Я тебя выдумаю
И мечтами, и страхами.
Сцена вторая: «Светлое!»
На площадь выходят люди. Герой, пробираясь через толпу:
Где бы я ни был – в омуте, в суете,
С любимыми, с подругой -
Светлое в моей голове,
Пролейся на руки!
Тёплое, как молоко,
Пахнущее мёдом и домашним маслом,
Светлое, лейся легко,
Пока я не стану счастлив!
Пока другие не подобреют,
Силы мне дай, ладоней побольше.
Светлое, я всех отогрею,
Так напою! Без медных ковшей, без лекарственных ложек.
Светлое, жидкое солнце!
На лбы ты пойдёшь, на обмёрзшие раны!
Светлое, мне неймётся!
Я вылью тебя
На края,
На города,
На всех, кто страдали.
Сцена третья: «Запомните правило правил!..»
Герой восходит на сцену, обращается к толпе:
Запомните правило правил!
Мне ангел ночной сказал:
– Мы любим и мы забываем,
А вечного нам нельзя.
На то не годятся кости
И слишком скупы уста.
Мы любим, а Бога просим
Напрасно, – ангел сказал.
Утешимся. Погорюем.
И снова настырно жить.
На волю Его такую
Воли другой не быть.
Мы любим и мы забываем
И бремя своё и дар.
Мы люди, но небо над нами
И ангел, и Бог, и звезда.
Сцена четвёртая: «Кто меня вспомнит – радуйтесь…»
Собирается толпа. Герой продолжает:
Кто меня вспомнит – радуйтесь,
Я ведь умел обещать!
Нужное и без надобности,
Чего вы хотели бы ждать.
Каждому вами сказанному
Крылья давал. Лети!
Я говорил не связанно,
А слушали, всё-таки, вы.
Каждое из мечтаний
Виделось мне тогда.
Вашим ушам надо мало -
Слышал и верил я.
Сколько закутанных слёзами
Вы пророняли слов?
Вы говорили: "Всё поздно!",
Но благодарили потом.
Вспомните! Людям надо
Просто пообещать.
Мы перед счастьем – равные,
А главное счастье – ждать.
Сцена пятая: «Я так долго тебя не звал…»
Аплодисменты. Вдруг, в толпе герой замечает Тень. Герой, спускаясь со сцены под негодование толпы:
Я так долго тебя не звал,
Извини. У нас, на земле,
Заведено – всё заботы, дела и дела -
А у вас как? Расскажи, раз уж ты залетел.
Там раньше идут дожди?
От грома, скажи, закладывает уши?
А хочешь – не отвечай! Хочешь – молчи,
Я теперь понимаю, как это бывает нужно.
Я не буду спрашивать "Зачем?"
Просто ещё не верю, что ты признаешься.
А раз пришёл, раз у ног моих сел -
Значит, и сам жалеешь, значит, ты маешься.
И мне без тебя плохо.
Да. У нас, на земле, и это заведено -
Мы влюбляемся только на похороны,
Но тебя я любил давно,
И так долго любил,
Что жизни твоей не хватило сказать.
Теперь ты со мной, а я-то один.
Так скажи мне, зачем? Тишина.
Сцена шестая: «Четыре утра. Мне страшно вставать…»
Герой касается Тени. Свет гаснет.
Четыре утра. Мне страшно вставать -
И рядом, чую, кто-то летает.
То серафим на шести крылах
Или душа слепая?
Кого мне бояться?
Ведь обоим рассказывал сны!
Обоим я объяснял на пальцах,
Что в жизни своей только любил!
Я ничего больше не мог!
Меня никогда не слушалось сердце!
Скажи, серафим, за этот порок
Вечно в аду вертеться?
И ты, душа, скажи!
Ушедшие с тобой меня простили?
Пока вы были рядом – я лишь вами жил -
Так дайте мне пожить другими!
Светает. Тихо стало.
Ни шелеста, ни шёпота не слышу,
Но кто-то, всё же, воздухом усталым
У головы моей чуть дышит.
Сцена седьмая: «Господи, прости!..»
Герой следует за Тенью, та подводит его к фонарю и исчезает. Герой один:
Господи, прости!