Князь уехал с самого утра, наказав жене занять себя чем-нибудь полезным. Его посыл был очевиден, но Фелиста не стала тут же писать письмо, решив отложить это дело до вечера. Вместо этого она уединилась в библиотеке.
То, что происходило с первым принцем не было шуткой, и кажется она знала, что с ним. Но ей не хватало информации, за ней она и отправилась в библиотеку.
К сожалению, домашняя библиотека была небогата ценными экземплярами. Книги здесь были, но ничего из тех, которые сообщали о признаках приближающейся смерти.
«Где бы мне раздобыть нужные книги…» – размышляла принцесса.
Нет никакой возможности. Придётся отложить это на потом и всё-таки заняться письмом.
«Дорогой отец!
Прошу прощения у тебя за то, что заставила поволноваться и скрылась, не получив твоего благословения. Мне пришлось это сделать, хотя в душе мне тревожно, ведь мы с моим мужем не прошли обряд, принятый в нашей стране. Мне хотелось бы хотя бы на словах, через письмо, получить благословение. Если ты готов простить меня и дать его нам, дай мне знать. Возможно мы навестим тебя и сестёр. Я очень скучаю по всем вам.
Здесь всё совсем не так, как принято у нас. Но принцы Кро-ила оказали нам с князем гостеприимство, мы уже были во дворце. Они также приглашают в гости всех вас, если вы захотите приехать. Муж заботится обо мне, но ему часто приходится отсутствовать, уезжать по делам. Надеюсь, что мой побег никак не повлиял на планы Оникс, Аксельдатус и других моих сестёр.
С нетерпением жду вестей из дома».
Фелиста несколько раз перечитала письмо. Насколько успокаивающим оно выглядит? Она положила письмо в конверт, но не стала тут же отправлять его, а решила перечитать снова, предварительно погуляв по саду, чтобы отвлечься и освежиться. Может быть она взглянет на всё под другим углом?
Сад, хоть и был обширным, казался Фелисте не слишком уютным. Деревья находились в тисках конусов и пирамид, кусты прямоугольниками окаймляли змееподобный дом, садовники тратили немало времени на приведение их в порядок. А вот цветов было немного, всего пара небольших клумб ютилась на входе во двор. Но птиц, роящихся здесь, казалось, не смущало ничего. Их задорный щебет радовал сердце девушки. Здесь легко было найти укромный уголок, ей нравилось обнаруживать что-то новое.
Она медленно шла вдоль стены, раздумывая о письме, как вдруг до неё донёсся странный звук.
Этот звук вклинивался в говор птиц всё настойчивее, и не сразу она поняла, что это пение. Но пение какое-то странное, не такое, к которому она привыкла. Глухой слабый голос раздавался словно из-под земли, и какое-то мгновенье она всерьёз думала, что слышит песню подземного гройгелла, о которых ей рассказывала Трип.
Присмотревшись, принцесса, однако заметила, что голос идёт из-за решётки в стене, которую она раньше не замечала, так как та почти утопала в земле и была скрыта от взора кустом.
Фелиста, помедлив, приблизилась к решётке и прошептала.
– Кто вы такой?
Пение оборвалось. Ей ответили не сразу. Голос мужчины больше походил на шелест листьев, чем на человеческую речь:
– Меня зовут Радник.
Значит, ей не привиделось. Здесь, в этой подземной яме сидел человек. И долго сидел, судя по всему. Говорить с ним не следует. Гравену это не понравится.
– За что тебя наказали?
– Я колдун, – в этот раз ей ответили сразу.
Фелиста отступила на пару шагов, осмотрелась. В парке не было ни души. Колдовство… это ведь ужасно. В Благодатном королевстве колдунов не любили, но держать в плену… Фелиста представила свою дорогую Оникс в кандалах, а Элисана… её белые руки-тростинки…
– Вы причинили много зла? – она сказала это и тут же пожалела. Глупо! Если он злодей, так разве признается?
– Айгини… – послышался лёгкий смешок. Мужчина говорил увереннее, словно их разговор придал ему сил, – вы чужестранка?
– Почему… вы решили так?
– Я колдун. Этого достаточно для всех, – мужчина закашлялся долгим надсадным кашлем.
Фелиста поморщилась. Откашлявшись, мужчина произнёс:
– Можно вас попросить?..
– Я не освобожу вас, – Фелиста нахмурилась, – не знаю как и не хочу.
– Нет. Но вы можете достать немного воды?
«Плохая идея…– думала она пока шла в дом, – плохая идея заговорить с ним. Если князь об этом узнает мне несдобровать. Ох уж это любопытство!»
Сквозь решётку флягу не подать, да и кувшин застрянет. Даже кружку не протиснуть. Что придумать?
На глаза ей попались цветы ойнкойли, стоящие в вазе. Лист широкий, можно сделать трубку.
– Вы можете добраться до решётки?
С той стороны донеслась возня, наконец показалось лицо. Мужчина пил жадно, приникнув к листу, в это время Фелиста с любопытством рассматривала его.
Рассматривать, собственно, было нечего. Заросший и грязный, худощавый, только глаза выделяются, глубокого синего цвета. Седины ещё нет, значит, моложе князя. Вот и всё.
– Всех вам благ, айгини. Я этого не забуду, – мужчина снова скрылся в темноте, – и буду рад новой встрече. Если доживу.
Словно он на балу, а не в темнице. Ничего не ответив, Фелиста поспешила скрыться.
Гравен приехал только к вечеру. Быстрым шагом миновав входную, он позволил слуге снять с себя запылившиеся перчатки и плащ. В коротком ёжике волос застрял сухой лист.
Один его вид, как обычно, взволновал её. Ей тут ж захотелось сделать шаг навстречу и прикоснуться, прижаться. Но Гравен не одобрил бы этого, так что принцесса поспешно отвернулась к окну, делая вид, что любуется закатом. Он подошёл сам, крепко обнял и поцеловал.
– Как прошёл твой день? Куда-то выезжала?
– Мне нездоровилось, – с грустью улыбнулась принцесса, – так что я никуда не выходила из дома.
Князь понимающе улыбнулся и сильнее сжал её плечи.
– Ты что же, тосковала тут без меня?
Он ждал, что она станет расписывать ему все те невзгоды, что она пережила, пока ждала его. Это уже было что-то вроде традиции.
«Ладно. Получай».
И Фелиста принялась перечислять.
Лёжа поздним вечером в кровати, она не могла уснуть, мысли об узнике не давали ей покоя. Князя с ней не было, он не оставался на ночь с ней в комнате, никогда.
Подвалы, в которые не пускают. "Тебе там нечего делать", – сказал князь. Может и нечего, но это тогда показалось ей подозрительным. Отцу в голову не пришло бы запрещать им ходить по замку. Но князь запрещал.
Теперь понятно, почему.
Сколько же там пленников? Её пробирала дрожь. Она спокойно гуляла тут всё это время. И как же теперь быть?
Подходить к Раднику больше нельзя. Но жалость уже закралась в сердце, она грызла девушка изнутри. А вдруг он изнемогает не только от жажды, но и от голода? А вдруг он мёрзнет там, пока она нежится в постели?
«Если доживу». Он сказал это еле слышно, почти покорно.
Она села, потом остановила себя. Она ведь не сможет помочь всем пленникам, к чему тогда изводить себя? Да, но этому может!
Нет, она совсем не знает этого человека, а мужа любит, она не может предать Рика.
Рика, который держит в своём доме узников. Рика, в глазах которого временами мелькает выражение, от которого мурашки бегут по коже и становится жутко.
Фелиста застонала и взялась за голову. И тут же подскочила, вспомнив, что оставила письмо внизу, поглощённая мыслями о новом знакомом.
Она осторожно приоткрыла дверь, выглянула. Никого. Аккуратно ступая, прокралась вниз по лестнице в гостиную.
Письма не было на месте. А ведь она оставляла его здесь!
Делать нечего, придётся писать заново. Но кому оно понадобилось? Слуги не стали бы выкидывать его, не спросив позволения. Хорошо вышколенные мужем слуги.
Снова мелькнуло измождённое лицо Радника перед внутренним взором, в груди что-то болезненно надломилось, она всхлипнула и глубоко вздохнула, чтобы сдержать слёзы.
Как так вышло, что она здесь? Она чувствует себя чужой в этой обстановке. Словно фарфоровая птичка, которую приобрёл Гравен в поездке, чтобы украшала дом и не путалась под ногами.
Утром письмо нашлось. Оно лежало там же, на столике, где она вчера оставила его. Уголок его был слегка смят. Письмо читали. И Фелиста не сомневалась в том, кто это сделал.
***
Фелиста отдала письмо посыльному и вздохнула от облегчения, проводив его взглядом до ворот. Утром она сделала небольшую приписку, в самом конце, и не хотела, чтобы муж видел её. Гравен ясно дал понять, что считает глупостью её наблюдение.
«Старший принц болен, в этом нет сомнения. Наставник рассказывал нам о признаках приближающейся смерти, о тени, следующей за человеком. Прошу тебя, отец, спроси у него совета от моего имени. Я ещё почти никого не знаю, а с книгами тут не очень. Жду ответа как можно скорее».
Имеет ли она право вмешиваться в чужую жизнь?
Имеет. Если это поможет спасти человека. Она не в восторге от Ювенаила, но в нём есть стальной стержень, это заметно. Такой правитель стране на пользу. Хотя… сомнения одолевали её.
Глупо корить себя, что сделано, то сделано.
– Уже встала? Так рано? – прошептал, коснувшись уха губами, муж. Она вздрогнула и неуверенно обернулась, рукой попытавшись прикрыть синяк на плече. От него не укрылся этот жест.
– Ого! Вчера я был чересчур импульсивен. Но в этом есть и твоя вина – нельзя быть такой обворожительной. Ты завтракала?
– Ещё нет.
За завтраком его взгляд снова задержался на пострадавшем плече.
– И всё же придётся прикрыть его. Сегодня мы снова отправимся во дворец. У тебя есть подходящий наряд?
– Разумеется, – принцесса не на шутку разволновалась, – снова к принцам?
– О нет, ты не настолько важная персона. Вряд ли ты встретишь кого-нибудь из них в этот раз. Но нам придётся бывать при дворе время от времени. Второй принц настоятельно советовал мне познакомить тебя с дамами. Ты найдёшь с ними общий язык, но только прошу тебя об одном.
– О чём же?
– Ни слова о нашей с тобой жизни. И о нашем доме тоже. Наша частная жизнь не касается никого.
– О чём же мне тогда говорить?
– О жизни в Благодатном королевстве, к примеру. Ты чужестранка, а из дам никто не бывал в твоей родной стране. О моде, об украшениях, да мало ли… ваших женских штучек, – последнюю фразу он произнёс с таким самодовольным выражением лица, что принцесса тут же поняла, насколько пустыми и бесполезными он считает такого рода разговоры.
Она почувствовала раздражение и, неизвестно почему, желание поцеловать его. Выражение её лица не укрылось от него, он усмехнулся.
– Поторопись. Мы едем вскоре после завтрака.
***
Курчавый, необычайно загорелый мужчина склонился, почти касаясь губами руки Фелисты – жест вежливости, привычный и знакомый.
– Лицевой советник Гирланд к вашим услугам, – представился он. Фелиста одарила его приличествующей ситуации милостивой улыбкой.
– Счастлива знать вас.
Советник повернулся к князю, выразительно приподняв брови:
– Ваша супруга наслышана об некоторых…. кхм… забавных обычаях, царящих в чертогах?
Гравен отцепил от пояса длинные, достающие локтя перчатки из тонкой кожи и протянул их Фелисте:
– Вот. Всегда носи эти перчатки, когда бываешь при дворе.
– Зачем? – принцесса недоумённо переводила взгляд от мужа к советнику.
– В моду вошли контактные яды.
– Я знаю и умею различать сто сорок шесть ядов, меня этому учили. Так что…
– Вот как? – советник Гирланд приподнял брови и лукаво улыбнулся, – очарован. У вашей жены отменное образование, драгоценный князь.
– Она шутит, – муж сжал её руку чуть сильнее, чем следовало, – не так ли, любимая?
– Что?… ммм, ну да, конечно, – поспешно исправилась Фелиста. Но фраза эта звучала неубедительно.
Что такого она сказала? Хотя советник ей совсем не знаком, не стоило так откровенничать с ним.
Напряжение, возникшее между ними, не укрылось от советника. Это, однако обрадовало его. Он помахал платиновой блондинке, стоящей неподалёку от них, призывая её к себе.
– Я познакомлю вас со своей женой, – он наклонился ближе, почти коснувшись её чёлки, – предчувствую, Ния будет от вас в восторге.
«Обычная вежливость, но есть во всём этом нечто странное».
Женщина ещё на подходе одарила их ослепительной улыбкой. Правда, большая часть этой улыбки, Фелиста это почувствовала, предназначалась ей.
– Как же я счастлива, что князь наконец-то решил выпустить свою жену. Мы много слышали о вас. Такая романтичная история. Я рассчитывала увидеть вас раньше, а он так долго держал вас дома. Если бы не первый принц, мы бы не скоро вас встретили. Он тоже любопытный.
Говоря всё это, она не прекращала взволнованно взмахивать руками и то и дело поправляла кудряшки.
– Ну всё, – советник закатил глаза, при этом снисходительно улыбнувшись, – приготовьтесь, – теперь расспросов вам не избежать. Мне хотелось обсудить с вами пару вопросов, князь. Может быть оставим наших жён наедине?
– Конечно, – видно было, что идея эта не по вкусу князю, но возражать он не стал.
Фелиста проводила мужа беспомощным взглядом.
– Пусть идут, – махнула рукой в сторону мужчин госпожа Ния, – вам стоит иногда разлучаться, поверьте мне.
– Вы тут никого не знаете, так что я стану для вас своего рода проводником, – говорила она, беря под локоть смущённую девушку, – большинство придворных скучны и почти несносны, Югерд слишком самолюбив и приближает ко двору лишь тех, кто восхищается им. Ювенаилу нет дела до прихвостней брата, он предпочитает не лезть в это. Ажнин очарователен, вы видели его?
– Нет, к сожалению.
– Увидите. Третий принц появляется всегда неожиданно. Он немного не в себе, как все исследователи. Ох, я так откровенна с вами, у меня есть ощущение, что вы не выдадите меня?
– Ну что вы! – Фелиста не сдержала улыбку. Женщина ей нравилась.
– Хотите правду? Придворная жизнь совсем не для меня. Все эти интриги, борьба за внимание принцев. Наши дамы спят и видят, как женить на себе хоть кого-нибудь из принцев. Но всё это должно быть вам знакомо, ваш отец тоже, как я слышала, не женат?
– Он вдовец, это правда. Но его не волнует одиночество.
– С таким-то количеством дочерей неудивительно! Вы знаете, я чувствую к вам необычайное расположение. Я даже не хочу знакомить вас с Эйменой и Лавинией, которые хищно скалятся из вон того угла. Терять такую собеседницу! Ох, они зовут нас к себе! Подчиняюсь насилию!
Женщина щебетала без перерыва, отчего в голове принцессы слегка звенело. Они подошли к названным женщинам. Обе они были похожи как две капли воды и ничего примечательного из себя не представляли. Белая, нежная кожа, красивые золотисто-карие глаза, изящные узорчатые корсеты, слишком открытые. Они оживлённо беседовали с невысоким одетом в чёрное брюнетом. У него было худое вытянутое бледное лицо, прилизанные, волосок к волоску волосы. Когда они приблизились, он сделал незаметный шаг назад, не спеша представиться. Его острые светло-серые глаза внимательно, с ног до головы, оглядели новоприбывшую. Женщины тоже изучали её с жадностью.
– Югерд был в таком восторге от вас, в таком восторге! – пропела Эймена, первая из блондинок.
– Мы гадали, правда ли князь женился, и вот, наконец! Вот это поворот, не правда ли, Эйджей? – подключилась вторая блондинка, обращаясь к мужчине.
– Неужели это так? – произнёс мужчина с шутливо-ироничной интонацией, – наш князь Гравен наконец-то решил жениться во второй раз?
Он манерно растягивал слова и говорил с какой-то ленцой, словно нехотя.
– Во второй? – удивлению Фелисты не было предела.
– А вы не знали? Да, он уже был женат, но недолго. Айгини Геро была болезненной женщиной. Мы редко видели её при дворе. После её смерти князь держался молодцом, но, казалось, он не женится снова. И вот – счастливый случай – вы.
Он прищурился, широко улыбнулся, и Фелиста тут же узнала этого человека. И не поверила своим глазам. Она видела его совсем недавно, при необычных обстоятельствах. Бродяга Янке, главарь воришек. Этот брюнет, хотя говорил и вёл себя иначе, был тем самым рыжим парнем с рынка. Сомнений не было.
Он перестал улыбаться и, склонившись к её уху, прошептал:
– Какие-то проблемы, айгини?
В том, как он это произнёс, таилась угроза.
– Нет, что вы! Мне просто… показалось, – со значением произнесла она.
– Вы просто устали от болтовни наших хорошеньких леди, – неожиданно миролюбиво заговорил мужчина, – без подготовки это непросто. В дальнем углу есть кресла, я провожу вас туда. Хотите пить?
– Зачем же, что вы… – Фелиста пыталась возражать, но мужчина, сохраняя любезную улыбку, непреклонно теснил её к креслу. Женщины, как ни странно, приняли его поведение как должное. Только взгляд Нии показался Фелисте предостерегающим. Но может она просто придумала это сама?
Волей-неволей, но она осталась одна, правда, ненадолго. Эйджей-Янке тут же вернулся с двумя бокалами. Он выбрал отличное место. Их видели многие, но не слышал никто.
– Надеюсь, наш быт не сильно отличается от привычного вам? – поинтересовался он, выжидательно глядя на неё.
– Не скрою, некоторые обычаи здешней аристократии чужды мне. Но я привыкну, будьте уверены, Янке.
Мужчина сузил глаза и процедил:
– Вы что-то путаете, айгини.
– Вот как? А мне так не кажется, – от своей дерзости ей самой стало неуютно. Этот человек был опасен, – но, может быть, вы правы.
Эйджей неожиданно улыбнулся.
– Вы смелая девушка и, колдун меня забери, мне это по душе. У каждого из нас есть свои слабости. Жизнь при дворе порой так скучна, что кое-кто из нас ищет развлечений в простой жизни, со всеми её невзгодами. Вы вспомнили сейчас одного нашего общего знакомого. Я тоже его встречал. Каковы ваши впечатления от встречи с ним?
– Самые наилучшие, – искренне ответила девушка.
– Могу ли я рассчитывать на ваше благоразумие?
– Безусловно. И вы и… наш общий знакомый. Всё останется между нами.
– Эйджей! – звонкий требовательный голос раздался совсем рядом, – я искал тебя!
Молодой мужчина, в целом пропорционально сложенный, но необычайно низкий, шёл к ним. Его живое подвижное лицо пылало от нетерпения.
– Я только что из казематов. Колдун-отшельник наконец заговорил, и у него есть интересные новости. Это будет любопытно и тебе.
– Это подождёт, третий принц, – Эйджей снова стал манерно растягивать слова и словно преобразился, – вы знакомы с айгини Фелистой?
– О, так вы жена Рика? – Ажнин весь светился от переполнявшей его энергии, он даже не сразу сел в кресло, предложенное ему, а сев, то и дело притоптывал как бы отбивая мотив песенки, – Благодатное королевство, да? У вас в стране добывают невероятно редкую и ценную руду, я хотел купить её, но дороги так плохи и разбойников развелось как чёрных зёрен в урожайный год…
– Если вам будет угодно, я постараюсь достать вам рептилий. Сколько вам нужно?
– Прекрасно! – воодушевился принц. Он словно забыл, что пришёл по другому делу, – прекрасно! Мы ещё вернёмся к этому. Но как вам здесь живётся? Освоились? Мне столько всего хочется узнать о вашей стране, особенно о месторождениях…
– Не думаете ли вы, что малютка специалистка по рудам? – перебил его Эйджей.
Фелисту покоробило то, что он назвал её малюткой, не так уж и молода она была. Но она не могла не согласиться со словами Эйджея.
– Я так мало знаю о Кро-иле, особенно об его обычаях и правилах. Признаться, я стараюсь использовать любую возможность, чтобы узнать больше.
– Так в чём же дело? В Чертогах отличная библиотека. Я сам дополнил и упорядочил её. Мы сейчас сходим и подберём вам кое-что.
Ажнин встал, и Фелисте с Эйджеем пришлось волей-неволей пойти за ним. По пути таинственный псевдо-бродяжка склонился к уху принца, шепнул ему пару слов и поспешно скрылся.
– Дела зовут, – пояснил ей третий принц, – оборотному советнику приходится нелегко в наши времена. Слишком много тех, кто замышляет недоброе. Ну да нам до них дела нет.
«Так вот кто он, – наконец-то любопытство девушки было удовлетворено, – оборотный советник и, готова руку дать на отсечение, глава тайной службы. Да, такому одного лица мало».
– Ваш муж сейчас тоже занят на малом совете. Я видел его полчаса назад. На Ненастных свалилось немало работы из-за произошедшего с королём и волнений, вызванных этим.
Фелиста отважилась задать вопрос. Ажнин, в отличие от остальных её новых знакомых и даже мужа, производил впечатление прямолинейного человека:
– Я слышала, что мой муж руководит отрядом Ненастных. Но кто они такие?
– Ненастные – это отряд карателей. Их отправляют туда, где зреет бунт. Возглавляет их Гравен.
– Их много?
– Это элита. А элиты много не бывает. Но своё дело они знают. Зачистка в Южном городе была произведена ими мастерски. Если бы у короля были такие молодцы, он не пропал бы без вести. Вы можете гордиться своим мужем, айгини. Знак нашего благоволения – монета, которую он носит на цепочке. Вы её видели?
– Как-то не обратила внимания.
– А зря. Она – пропуск в любую часть нашего государства. Таких монет всего несколько в стране. Но Рик её заслужил.
Ажнин ориентировался в библиотеке как рыба в воде. Он быстро отыскал принцессе две книги, одну касающуюся обычаев и верований и вторую, посвящённую этикету. Он произвёл поиск почти мгновенно, и у Фелисты мелькнула ещё одна мысль.
– А есть ли у вас книга под названием «Знаки смерти» или нечто похожее?
Принц воззрился на неё с удивлением:
– Занятный выбор. Но, кажется, я знаю, что вам нужно. Но, если не секрет, зачем?
Фелиста только покачала головой, ничего не ответив. Раскрывать карты было рано. И даже опасно.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.