– Ты только не бросай меня пока ты тут, ладно? – выдаёт тихим голоском, словно если скажу иначе, в ней что-то оборвется.
Черт Саша, ну мать его. Как ты из бешеной неугомонной девчонки становишься этим крохотным мирком, который хочется согреть?
Все ещё держу её в своих руках, она крепко прижимается. Маленькая, тёплая. Кажется такой покладистой, но стоит мне сказать что-то не подходящее… Точная кошка, ластится, трется, мурчит, но расцарапает не задумываясь, стоит лишь дернуться.
Хорошо. Нужно переключиться, срочно отрубить эти мысли. И я точно знаю, что мне нужно.
– Хорошо, конечно Сашка. Ты ж знаешь, я видимо чувствую, приду на помощь, только свисни.
– Ты куда после? – отступая от меня, кидает взгляд на море, после чего неспешно идёт вдаль от берега к машине.
– В зал поеду. Потренируюсь немного. А ты?
– Тоже планирую, – вижу, она снова отклоняет чей-то звонок, не акцентируя на этом внимания.
– Пожалей ты бедного мальчишку, он уже извелся весь наверняка, – говорю, замечая её серьезные глаза при его упоминании.
– С чего ты взял, что это какой-то мальчишка?
– Показалось так, – будучи точно уверенным, просто пожимаю плечами.
– Я поговорю с ним, потом, наедине, – четко указывает на мое присутствие.
– Понял, – кратко киваю, – я же точно не увёл тебя от твоего парня вчера?
– А если и да? – игриво произносит, запрыгивая в автомобиль.
– Бросай его тогда, слабак, – улыбаюсь сквозь зубы.
– Егор мой партнёр по танцам. Я его точно не брошу. Да он не плохой парень, просто… – прикусывает губы, замолкая на этом.
Всю дорогу Сашка задумчиво смотрит в окно, иногда улыбается этим мыслям, а иногда сосредотачивает почти серьезный взгляд, нахмуривая лоб. В этом считывается вся ее детская непосредственность. Она в жизни такая, словно ураган сносит своим оптимизмом, а в одно мгновение по щелчку пальцев ты уже горишь от ее агрессии.
– Мы ещё увидимся? – спрашивает, прямо смотрит в упор, когда я остановился возле её дома.
Сжимая руль, постукиваю пальцами, глотнув охапку воздуха.
– В последнее время мы часто видимся, возможно. Думаешь, тебе это нужно действительно? Наши эти встречи не будут иметь последствия?
– Я на тебя не претендую Абрамов, влюбляться точно не собираюсь, так что на счёт этого мысли свои успокой, – словно считывает меня хитрая мелкая девчонка, – или ты не за меня боишься? – тут же добавляет.
Смеюсь в ответ, промолчав о том, как же она черт права.
– До встречи супергерой, – машет мне рукой, выскакивая из машины.
Черт возьми, вот это поворот событий. Вихрем закрутила меня мелкая чертовка. Это необъяснимо, но меня сука так и тянет в эти неприятности. Точно, видимо, в этом мы похожи.
– В выходные я буду там же, – сдергивается у меня с языка само собой вдогонку.
Сашка кивает, убегая прочь.
****
Саша
«Маленькая! Он назвал меня маленькой».
Неважно, что он сказал, неважно, что все понимаю. Но я слышу это как "не достаточно хороша". Черта с два. Будешь смотреть на меня такими глазами, с ума будешь сходить Абрамов. Это как тряпка красная для быка. Не могу умерить свой пыл, свое желание везде и всюду доказывать, что я лучше, чем обо мне думают. Как прозрачное стекло вижу, так и понимаю все, но это колышет мои детские глубинные страхи. Выворачивая наизнанку все то, что не могу запирать в себе, идя дальше. Пусть просто признает это, большего мне не нужно.
В доме тишина. Если бы Соня не вернулась домой, была бы безмерная паника, а меня лишь сухо встречает отец, неожиданно оказавшийся дома.
– Саша, привет. Где ты была? – строго задает он, не отрываясь от скипы бумаг на журнальном столике в гостиной.
– У Ирки, – твердо отвечаю я.
– Что за необходимость такая? – наконец-то удостоил взглядом.
– Не знала что мне нельзя. Поздно закончили тренировку. К ней было ближе, и она попросила помочь ей…
– Хорошо. Просто постарайся быть по ночам дома, это не хорошо для молодой девушки быть где-то в это время. Я знаю, в твоём возрасте хочется пробовать много нового, но ты же понимаешь, что репутацию порой тяжело отмыть? Я хочу гордиться тобой, а не стыдится.
Странно, что вы вообще заметили моё отсутствие. Но, черт возьми, мне на секунду приятно. Не смотря на то, что он чётко даёт понять – репутация! Твоя папочка репутация.
Молча киваю, удаляясь к себе в комнату.
*****
Стучу каблуками по паркету после быстрых сборов, когда Егор заходит, опуская спортивную сумку на пол.
– Саш, я… все не так, ты меня послушай, – с ходу говорит он, подступая ко мне.
Я в танце иду к нему навстречу, сразу хватая партнёра за руку, начиная танцевать. Егор подключается, а ярость делает свое. Все что чувствую, выражаю своим телом, он делает то же самое. И мы, как обычно понимаем друг друга без слов. Каждое движение, каждый вздох, поддержка – в этом наши тела идеально сочетаются. Черт возьми, страсть нашего танца зашкаливает. Со стороны может показаться, что мы сходим друг по другу с ума. И я уверена, что мы действительно любим друг друга, он мой самый лучший друг. Самый любимый друг.
Выбившись из сил, оба падаем на пол, пытаясь отдышаться.
– Она просто услышала наш разговор по телефону, вот и все, ты же меня знаешь, – заглатывая огромные глотки воздуха, говорит Егор.
Молча поворачиваюсь к другу, слегка улыбаясь. Сейчас даже злиться на него не могу, люблю падлу.
– Больше не обсуждай с ней меня, пожалуйста, – лишь тихо добавляю.
– Да я этого и не делал, я даже не знал…
– Проехали, – подрываюсь на ноги, – вставай, хватит валяться. Иногда можешь меня выбешивать, чтобы мы вот так вот танцевали, – смеюсь, хватая его за руки.
Как по команде заходит наш тренер, начиная гонять от и до. От чего мыслить на неприятные события просто нет времени и сил.
В субботу сама тащу Ирку в клуб с друзьями. Желание увидеть Абрамова приглушает мой внутренний протест о том, чтобы просто заметил, взглянул иначе. На секунду, кажется увидеть его важнее, чем просто дурацкое признание меня равной с теми, на кого он не по-детски засматривается. Зачем? Не знаю. Просто хочу этого. Я не прозрачная Женя и ты должен это видеть и увидишь обязательно. Мысль о том, что я стану для него просто маленьким случайным незапоминающимся мгновением, раздражает меня, пугает. Потому что, кажется, он сам стал для меня слишком запоминающимся огромным событием. Он какая-то навязчивая параноидальная сумасшедшая иллюзия. Но иллюзия ли, если я так тронулась им?
Сразу плыву по залу глазами сквозь толпу незнакомых людей. Лишь спустя время замечаю Абрамова за столиком с друзьями. Такие же взрослые, крепкие мужчины в компании с девушками. А их на секунду больше чем парней. Евгений воодушевленно ведёт беседу с одной симпатичной брюнеткой. Что-то выкрикивает ей на ухо, смеётся своей привлекательной улыбкой. Смотрит загадочно. Не так как на меня. По-другому, с желанием. Их столик сегодня во внимании. Ещё бы, ходячие тестостероны в одном месте. Но я сегодня тоже не одна. Недавно Ирка познакомилась с парнем. Сегодня он пришёл с другом. Довольно симпатичным хочу заметить. Флирт и хорошая компания, почему бы и нет. Отношения меня сейчас не заботят. Конечно, мне бы хотелось всего этого. Чтобы меня кто-то любил, искренне утирал слезы, смеялся в унисон. Но мне пятнадцать и пока моя любовь – это танцы.
Артёму восемнадцать. Высокий светловолосый парень. Студент, эм… даже не запомнила чего, черт с ним. Позволяю взять ему себя за руку, ведя к танцполу, хотя определенно некомфортно ощущаю себя в этом моменте. Но стараюсь ни о чем не думать. Погружаюсь в музыку, в танец. Нет ничего больше. Я не ищу никого глазами, ничего не жду. Убеждаю себя в этом. Улыбаюсь, шучу, смеюсь. Я люблю жить в каждом моменте, хотя очень, очень редко умею это делать.
– Тебе взять что-нибудь выпить? – кричит подруга.
– Я сегодня не пью, – отвечаю, продолжая танцевать.
Артём все время трется вокруг меня. Не отступаю, но выдерживаю дистанцию, чтобы не думал ничего там себе. Я тут не из-за него.
Ирка мне конечно уши прожужжала, какой парень, посмотри, посмотри. А я не хочу смотреть. Артём и Артём. Вряд-ли я оставлю ему свой номер, точно не буду встречаться с ним, но возможно проводить вот так вечера нам ещё придётся, если у Иры это серьёзно.
За столиком пью сок, делая короткие перерывы между танцами. Я пресекла уже множество попыток не смотреть в сторону Абрамова, в этот раз что-то пошло не так. Он все ещё сидит с ней. Кажется, держит её за бедро своей пятерней. Хороший такой ответ ты мне даёшь на все мои внутренние вопросы. Но я помню, как привлечь твоё внимание Женька. Если совсем на меня не посмотришь, сам будешь виноват, что меня отсюда выводят или спасать прибежишь? Словно чувствует, оборачивается, но я вовремя отвожу глаза. Я не смотрела, ты Абрамов этого точно не видел. Смеюсь Артёму в ответ на его какую-то шутку. Я её не слышала, просто все смеются, значит было смешно. Артём кладёт руку поверх спинки моего стула, пальцами касаясь моего плеча. Что-то шепчет на ухо, протягивая мне мой сок, чтобы чокнуться бокалами.
Я немного флиртую, кокетливо улыбаясь, прежде чем идти танцевать. Где-то сквозь столы чувствую, мать его, я прям горю от взгляда. Позволяю себе обернуться. Абрамов смотрит на меня, кивая головой в сторону барной стойки.
– Я на секунду отойду, – оповещаю всех, сдерживая улыбку на лице.
– Привет здоровяк, – говорю Женьке, дружески хлопая его ладошкой по спине.
Он облокачивается локтями о барную стойку, слегка обернувшись ко мне.
– Как проходит вечер подруга? – с какой-то иронией произносит.
– Замечательно, а твой?
– Хорошо, – деловито отвечает.
Так и хочется сказать, "видела я твои хорошо". Большой, здоровый засранец.
– Что пьёшь? – спрашивает, привлекая внимание бармена.
– Сок, – тут же отвечаю, придвигаясь ближе к мужчине.
Боже, ну я же вижу, как он пытается сдержать улыбку, оставаясь серьезным. Но все же широко улыбается.
– Не узнаю, – с сарказмом произносит Абрамов, напоминая мне прошлый раз. Толкаю его плечом в плечо, становясь ещё ближе, кожа к коже.
Бармен ставит два безалкогольных коктейля, стукнувшись бокалами, делаем глотки.
– Домой тебя подбросить потом? – и это совсем звучит неожиданно.
Собираю остатки своего самообладания, показывая, что совсем в этом не нуждаюсь. Но только не много, чтобы не думал там себе ничего.
– Нет, не сегодня, – почти не улыбаясь, отвечаю.
– Почему? – сведя брови, хмурится Женька.
– Меня подвезут, я сегодня не одна, ты вижу тоже, – добавляю в конце.
– Давно его знаешь? – как то резко задает вопрос Женя.
– Не-а. Совсем не знаю. Это друг, парня…
– Я отвезу Саш, – перебивает настойчиво.
И не просто предлагает уже, а ставит перед фактом в своей слишком самоуверенной властной манере.
«Решил, что можешь за меня решать, серьезно?» Это жутко меня злит. С кем бы это не происходило.
– Иди уже к своей брюнетке, меня не нужно охранять каждый раз, – сразу же отрезаю. Ещё чего, пусть не думает, что из-за его компании я всех готова бросать. Но я готова. Только ты Женечка об этом не узнаешь.
– Ладно, – хмыкает он, делая большой глоток, – хорошо, у меня действительно сегодня свои планы.
Что? Ты меня совсем хочешь выбесить? Ревновать хочешь заставить? Или это твое желание? Черт, ну конечно он тут терся с ней весь вечер не просто так. Что ж, ты меня сейчас заставил гореть изнутри. Громко конечно сказано, щиплет немного. Неприятно. Это же я ощутила, когда увидела тебя с ней Абрамов. Переживу. Трахайся вдоволь. Мне от тебя нужно другое. Я не собираюсь занимать ее место в прямом смысле, просто хватит считать меня маленькой. Признайся сам себе, что я не хуже одной из этих дам для твоих ночных приключений. Просто признай. Мне, глядя в глаза.
Вот гад. Спать не буду сегодня. Сука. Испортил мне весь вечер. Но ведь так и будет, я на другое не рассчитывала, верно? Мы же "друзья". Больно будет, когда ты уедешь. Если мы… Не мы – не будем!
– Вот и отлично, – наигранно улыбаюсь, словно меня не задевают его слова.
– Ты домой же собираешься после? – спрашивает, сканируя своим строгим гипнотическим взглядом.
– А ты? – спрашиваю то же самое, давая понять, что не его это дело. Он свои дела обозначил.
– Да причём я, я то глупостей не наделаю, – в очередной раз тыкает мне на возраст, чем только больше злит.
– Для тебя я маленькая, ему в самый раз, – с сарказмом произношу, выдерживая взгляд угрюмого лица, точно выражая свою эмоцию.
– Ты же не глупая, на хрена тебе это? – вполне серьезно спрашивает Абрамов, ожидая услышать ответ.
– В моем возрасте уже для многих это не в новинку. Тебе же от неё тоже «это» зачем-то надо, – тычу пальцем в сторону его столика, – слишком много времени на меня тратишь друг, девушка может не правильно понять. Да и меня кажется, заждались.
Ставлю не допитый бокал на стойку, улыбнувшись напоследок, собираюсь уйти. Даже не знаю, как все перетекло не в то русло, что я его просто отпускаю к другой, зная это наверняка. Внутри, знаешь ли, адски сейчас печет. Я, кажется, проигрываю по всем параметрам этой девице. Ты хочешь ее трахать всю ночь, я же просто мелкая школьница в твоих глазах. Но прежде всего, если ты равнодушен, я равнодушна вдвойне.
Делаю шаг в сторону, но Женька ухватывает меня за запястье, притягивает чуть ближе.
– Жду тебя через двадцать минут на выходе, только попробуй не выйти, выведут с охраной.
– Это что сейчас угрозы? – озадаченно свожу брови.
– Мелкая противная сучка прекрати страдать херней, – сипит мне в лицо Абрамов.
– Отдыхай Женя, – смеюсь звонко на его этот выпад. Но его лицо каменное, слегка злое.
– Ты что ревнуешь? – снова говорю, словно в шутку, лукаво улыбаясь.
– Ты его даже не знаешь. Тебе пятнадцать лет. Да дружи ты, сколько хочешь, но только легкодоступные вот так в первый день едут с парнем хрен знает куда.
– Да Боже остынь. Снова решил меня воспитывать? Это не твоё дело Женя, ясно? Ты мне кажется, немного границы дружбы переходишь своими…
– В самый раз, – грубо перебивает меня, – ты же за своей взбалмошностью и идиотским характером ничего не видишь. Глупостей натворишь, а потом будешь плакать.
– Не буду я плакать, – с особым возмущением выпариваю, – мне может и не двадцать пять, но уже и не пять. Что ты ко мне пристал? Чего хочешь? – со злостью кричу ему, покрываясь, кажется жаром во всем теле.
– Чтобы ты поняла, что трахаться с первым встречным не правильно. Ты откуда знаешь, что он с тобой сделать может?
– А для тебя правильно? Я тебя сейчас ударю, если ты мне ещё хоть слово скажешь, – смотрю с вызовом в глаза, в которых кажется, отражаясь, горят все мои черти.
– Делай что хочешь, – недовольно рычит, выпускает мою руку из своей ладони.
– Что дружбе конец? – с сарказмом цежу сквозь зубы.
– Поехали домой? – спокойно произносит Абрамов, переведя дыхание. И звучит это столь искренне, столь важно. А главное он уговаривает, а не приказывает.
– Поехали, – ухмыльнувшись, отвечаю, мгновенно рассеивая свою злость и любое негодование.
– Вот ты мелкая истеричка. Выбесила. Боже я… Так всегда, да? Сначала с ума сведешь, а потом… даже не представляешь, что я хочу сделать с тобой за это.
– Но ведь не то же самое, что с ней? – недвусмысленно произношу с разочарованием.
– Саша мать его, заткнись, – резко рычит Абрамов. В глазах вижу злой, растерянный проблеск, – я за курткой, жди меня на выходе, – бросает бегло, быстрой походкой направляясь к своему столику.
Смотрю пристальным взглядом в его сторону, не выпуская из виду ни одной секунды. Не сдвинусь с места, пока не увижу…
«Если сейчас возьмёшь её номер, я тебя Женя не просто выбешу…»
Но мужчина лишь пожимает руку своим друзьям, направляясь к выходу. Взглядом окидывает меня, мимо проходя дальше.
Прощаюсь с друзьями, машу Артёму ладонью, замечая удивлённый взгляд. Конечно, возможно парень рассчитывал на другое, прости, не со мной.
Женька от чего-то на взводе, нервный, грубо ведёт автомобиль.
– Ты че психуешь-то? – фыркаю с каким-то особым удовольствием.
Абрамов медленно сворачивает к обочине, молчит несколько секунд.
– Ты понимаешь, почему я это делаю? – в той же кипящей манере на взводе рычит на меня.
– Аааа, эммм…
– Давай проясним Саша, это не ревность. Мы друзья. Ты хорошая девушка, прекрасная, но не делай чего-то такого, о чем потом будешь жалеть.
«Черта с два. Просто признай это, просто скажи, что я тебе нравлюсь. Лучше скажи это, иначе Женя будет только хуже».
– Ладно. Только прекрати вести себя так, словно имеешь право мне указывать, – почти соглашаясь с ним, спокойно отвечаю.
– Я не указываю, – рычит он, проведя ладонью по волосам.
– А как это, по-твоему, называется? Но имей в виду, я тут только потому, что сама так захотела, я захотела, ясно?
– Бесишь Саша, – рычит сквозь зубы, наклоняясь всем корпусом ко мне ближе.
– Ты меня тоже Женя, – делаю то же самое, слегка поддаваясь вперед, утыкаюсь своим лбом в его.
Замерев так на какое-то время, казалось, никто не хотел отступать назад. Но Женька первый отодвинулся, откинувшись на спинку сидения.
– Ты мне мою сестру напоминаешь, – выпаривает он мне неожиданно.
«Что? Сестру? Нет, это не то, совсем не то, что я должна слышать. Какая к черту сестра? А? Такая, которая лучше меня во всем. Такая, которую ты никогда не забудешь в отличие от меня? Сестра, черт возьми, сестра… да ты издеваешься Абрамов?
– Замечательно. Вот и воспитывай свою сестру. Вот и давай, что ты ко мне прицепился-то? Так нельзя, это не хорошо! Какого тогда черта? Я не маленькая, сама во всем разберусь. Свои шишки набью, не лезь, – строго возмущаюсь. Но слышал бы ты все, что я хочу сказать. Моему возмущению нет предела. Я в ужасе.
– Ты сама сказала не оставлять тебя… пока я тут, – вскидывает бровь.
– Но не лезть же ко мне в… если ты считаешь, что я собиралась с ним спать, тебе какое дело?
– Ты его не знаешь, – сухо отвечает Абрамов.
– Я тебя тоже не особо знаю.
– Знаешь Сашка, мы с тобой не один день знакомы, да ты ночевала у меня.
– Жень я девушка, я хочу внимания, хочу, чтобы на меня смотрели так, как… Так как ты на неё смотрел. Хочу, чтобы как ты на нее смотрел, ясно? – истерично кричу, тыкая в него пальцем.
– Ты ревнуешь, скажи мне честно? – напряженно спрашивает мужчина.
– Это не ревность, – со всей уверенностью заявляю.
– Да? А что?
– Когда красивый здоровый мужик постоянно рядом, но все время говорит ты просто мелкая, а на другую смотрит как дикий волк…
– Саш, черт возьми, не думай, что ты не нравишься мне как девушка. Ты очень красивая, ты… – бросает взгляд на мои ноги, – да твои ноги не сравняться ни с одной из них. Я не хочу делать тебе больно. Не хочу разбивать сердце, я уеду, ты же понимаешь.
– Да не влюблюсь я в тебя, – со всей суровостью, почти клятвенно обещая, заявляю.
– Ах, значит, я для тебя тоже не достаточно хорош? – шутит Абрамов, пытаясь разрядить обстановку.
Смеюсь его тону.
– Хорош, – улыбаюсь, – но у меня все под контролем друг.
– Черт, о чем мы вообще говорим? – Абрамов разводит руками в воздухе, пожимая плечами.
– Не знаю. Давай просто держать дистанцию. Друзья же? Не нужно мне указывать, просто можешь дать совет, окей? Я не собиралась ехать к нему, для справки, но это не значит, что не соберусь в следующий раз. И не стоило из-за этого срывать свои планы, – говорю абсолютную ложь, его планы меня волновали больше всего. Но он об этом знать не должен.
– Больше не буду, – тихо бубнит Женя, а мне так и хочется за это его, «больше не буду», придушить. «Будешь, обещай, что будешь?!»
– Отвези меня на пляж, – в истинном порыве собственного желания выдыхаю, желая глотнуть запах свежего ночного моря.
Женя не удивился моей просьбе, а молча заведя машину, меняет движение в обратную сторону. Про себя бубнит какую-то мелодию, заразительную, теплую, которая не вольно еще не раз будет всплывать в моем собственном исполнении.
Ночное небо россыпью раскидало звезды, которые можно видеть только за городом. Нужно ли говорить как красиво это место? Под светом луны видны наши мокрые следы на песке. Я кружу, рассекая ногами прохладный воздух не давая и секунды на передышку. А перед глазами его губы в ничтожных сантиметрах передо мной. Это было здесь, и я вижу, как рождается воспоминание. Это наше место Абрамов. Даже не вздумай думать, что это все ничего не значит. Что тогда ничего не значило. Тот момент, я его помню, даже если ты не сделал его особенным, он все равно им стал, потому что я почувствовала, ты хотел. Ты начинал во мне теряться.
Откидываю голову назад, усаживаясь на песок, встряхнув волосами. Женя свысока, смотрит слегка удивлённо. Затем со вздохом усаживается рядом, кидая свой пиджак для меня.
– И чего же ты такая сложная? – глухо звучит его голос, словно просто мысли вслух.
– Я? – не оборачиваясь, восклицаю, – на себя посмотри.
Абрамов ничего не отвечает, смотрит на блеск ночного моря, загадочно выглядит, так что с него хочется писать картины.
Сонька бы точно нарисовала и однозначно лучше меня. Ухмыляюсь собственным мыслям, очередной раз, сравнивая с себя с ней по привычке.
– Что? – спрашивает Женя на мой смешок.
– Ничего. О чем думаешь?
– Ни о чем. Просто красиво тут, – задумчиво смотрит, меняя положение, прислоняясь ко мне плечом.
– Ты сюда вернёшься когда-нибудь? – сдергивается с языка, словно я спрашиваю о себе. А я именно это хочу знать.
– Я не думал об этом. Возможно когда-нибудь.
– Может, завтра пообедаем вместе? По-дружески, – улыбаюсь непроизвольно коварной улыбкой.
– Где тебя забрать? – не сопротивляясь, спрашивает он.
– Я буду на тренировке.
*****
Спустя несколько месяцев
Не выдержав грандиозного празднования Сониного торжества, вызываю такси, отправляя водителя по любимому маршруту за город. Море сегодня неспокойное, я такая же. Почему я не в зале, а тут? Неужели это место стало для меня неким спокойствием или связью с человеком, думать о котором стало моим вторым смыслом? В доме царит хаос и восхваление любимицы семейства в кругу родных и не очень людей. Я же в очередной раз как тень на этих сборищах. Зависть ли это? От части, определенно. Я рада за Соню, искренне поздравив ее с важным днем. На таких мероприятиях она полностью становится Некрасовой. Надменной, высокомерной светской девочкой, гордо неся свою фамилию. Это она унаследовала от мамы. Как бы иронично не звучало, но худшим для меня кроме посвященной Соне жизни это день, посвященный всеми вокруг Соне. Звезда в центе, умница, красавица, талантлива, а это нисколько не преувеличение. Соня хороша во всем. Но задевает меня лишь то, что родные люди за всем этим не видят меня. Я, прежде всего личность. Я есть.
Линии жизни так странно бегут. Приведя меня сюда, в эту жизнь. К людям, к которым я казалось, не имела отношения. На кого я похожа? На маму? На ту, что от меня отказалась или отца, о котором я никогда ничего не узнаю? Порой эти вопросы сыпятся мне на голову, как в эту секунду, но ответов я знать не хочу. Женщина, что меня родила, никогда не появится в моей жизни. Я не буду ее искать, я этого не желаю. Мне нечего ей сказать. Любой ответ никогда не скрасит тех дней, того полностью потерянного ребенка во мне уже не искоренить, даже с ее появлением.
Да и Сонька не виновата, она живёт своей жизнью. А я словно пытаюсь уловить, украсть хоть секунду этого восторга. Что приводит мои чувства в бескрайнее бешенство. Да и не восторг мне нужен, не центр внимания, ни восхищенные взгляды. Я хочу, чтобы меня видели, чтобы любили. Чтобы мама хоть раз укрыла искренне в своих объятиях, чтобы сказала что-то важное. То, с чем я гордо буду шагать по жизни. То, что нужно детям, от их родителей. Просто быть нужной. Но я ещё эхом помню слова о своём появлении в этом доме. Чужом доме, с чужими людьми. Будто кто-то где-то, что-то напутал, приведя меня не туда. Но я здесь, в их жизни. Стараюсь изо всех сил абстрагироваться от всего, залечивая раны танцем.
Солнце готовится к закату, открывая блаженный вид, завораживая своим уходом. Грустно от того, что моего ухода никто не заметит.
Веду ботинком по песку, рисуя полоску за полоской.
– Знал, что найду тебя здесь, – раздаётся голос Абрамова, присутствие которого я давно услышала по звуку автомобиля, просто не обернулась.
– Знал? Я ведь сама не ожила, – возмущённо шепчу. Тоже мне всезнайка. Будто знает меня.
– Почему-то мне так подумалось, – поравнявшись со мной, шипит своим грубым голосом.
– Может ты просто так хотел? – хитро улыбаюсь, ощущая лёгкость от его присутствия.
Абрамов окидывает меня взглядом, игнорируя вопрос.
– А как же твои неотложные дела? – припоминает мне мой занятый вечер на сегодня.
– Скучно мне стало. Дома полно гостей. Не люблю такие громкие мероприятия.
– В честь чего?
– День рождения сестры, – с тем же раздражением шиплю, упоминая Соню.
– У тебя есть сестра? – почему-то удивляется Женя.
– Есть, а у тебя значит свободный вечер? И ты тут, я бы скорее поставила на уединение тебя с какой-нибудь девушкой.
– Ещё не вечер, как говорится, – с сарказмом произносит мужчина.
– Вечер, – фыркаю со злостью.
– Так и почему ты не со своей сестрой, сколько ей?
Я убью тебя Абрамов. Ты что будешь говорить о моей сестре со мной? Я сбежала, чтобы этого не слышать.
Интересно, чтобы ты подумал, увидев её? Она бы точно не прошла мимо твоего взора.
– Все хорошо, ты чего молчишь? – приближаясь, заглядывает в моё лицо.
А я не хочу отвечать, вообще о ней ничего не хочу говорить. Чтобы знал, о её существовании не хочу. Ты, кажется, единственный кто не знает Соню, чтобы сказать, как она хороша. Внутри порывается жгучая, лютая ревность от одной мысли, что он посмотрит на Соню. Мне кажется это худшее из всего, что со мной еще может произойти.
– Хорошо все. А у тебя? – замысловато улыбаюсь, видя встревоженные глаза Абрамова.
– Ты ничего так и не ответила, – не унимается он. Вот понимает же, что намеренно не отвечаю.
– Её праздник там и поверь, о ней все сегодня говорят, давай это тоже оставим там, – игриво щелкаю его пальцем по носу, улыбаясь, склоняю голову к Жениному плечу, смотрю на закат.
Он тут же приобнимает меня, заботливо укрывая собой.
– Холодная, давно здесь? – шепчет, заворачивая замерзшие пальцы в свои ладони.
– Неееет, – протягиваю покачиваясь.
Часто от грусти хочется танцевать. А сейчас от радости. Кажется ты Абрамов моя радость. Такую связь я чувствую только с Ирой. Ощущаю себя живой, уверенной, настоящей. Легко дышать, не изображать счастье. Только одно но, приобретающая зависимость…
– Так любишь море? – прослеживая мой неотрывный взгляд, интересуется мужчина.
– Люблю. Но мне бы так хотелось к заснеженным горам. Домик где-нибудь в лесу, тишину, озеро. Мы постоянно на каникулы ездим к океану. Мама любит тёплые страны. А ты что любишь больше?
– Не знаю, никогда не задумывался, – сделав озадаченную паузу, отвечает Женя, – может ресторан, кино? Продрогла уже вся, – крепче обнимая, предлагает он, – или отвезти домой?
– Кино, – однозначно отвечаю, вскидывая голову вверх.
За это мгновение я могла бы пережить все заново. Как же однажды мне будет тебя не хватать. Разве это важно, что Женя не видит во мне женщину? Он видит во мне меня, это более ценно. Пускай лишь друг. Главное пусть будет рядом как можно дольше. Я ведь и сама не хочу ничего большего. Хотя точно не устояла, прояви бы Абрамов чуточку серьезного внимания. Он мне нравится, чертовски сильно. На уровни души, сердца, словно приклеил все мысли, отобрал пустую голову.
После сеанса сидим в кафе, и я неугомонно рассказываю о себе. Меня слушают с особым интересом. Смотрят на меня, и я растворяюсь во внимании зеленых глаз. Женя давал мне намного большее, сам того не подозревая.
Отношения действительно были дружескими. Как бы Женька не подавлял в себе симпатию я её определённо чувствовала, но большее мы незаметно оставили позади. Я не готова была его отпустить, но впустить глубже оказалась не готовой ещё больше.
Встреча с Димой в школе танцев сбила меня в другом направлении. Теплое общение, улыбки, флирт, звонки до поздней ночи, робкие поцелуи на прощание. Я не горела, не отвлекалась, не бросалась в омут. Не неслась сломя голову с ним на свидание, легко могла все остановить. Поэтому всегда была спокойна.
Но вот все так же нестерпимо быстро бросала все, если на горизонте маячил Абрамов. Неслась со всех ног, по дружески… оставляя следы своего пути к нему, чтобы вернуться обратно. Чтобы не потеряться в нем окончательно. Или я так себя успокаивала, давно запетляв где-то на обратной дороге …
– И что скажешь? Опять не очень? – спрашиваю друга доставая из пакетика горячий бургер.
Мы с Абрамовым сидим на песке, наслаждаясь тёплым весенним солнцем.
– Хлюпик очередной, бросай его нахрен, – улыбается, – дружеский совет, – добавляет он.
– А ты почему её выбрал? – сгущаю брови, морщась от солнца.
Видела, как он уезжал в компании девушки из клуба, видела, как сажал в свою машину. Я испытывала неимоверное жжение, рвущее на части. И сейчас ничего не изменилось, но мы же друзья. Черт возьми, как скажешь Евгений.
– Ты же знаешь, я никого не выбирал, это… ммм…
– На одну ночь… – добавляю, заканчивая его скомканный ответ.
Абрамов кивает.
– И чем она тебя привлекла?
– Ну… она красивая, – а ты придурок, так и хочется добавить, но лишь мило улыбаюсь. Я нестерпимо ревную, но стоит только дать намек, боюсь, он выветрится из моей жизни как этот ветерок ласкающий нашу кожу.
– И сексуальная, – добавляю, желая стукнуть его чем-то тяжёлым.
– А ты, его, почему выбрала? – бормочет, укладывая локти на колени.
Мы часто задаем друг другу этот вопрос, обсуждая того или иного выбранного нами человека. Но если бы он ощущал хоть каплю моего негодования…
– Он милый.
– Милый? – ухмыляется Абрамов, – для мужчины слегка обидно, но про него думаю в самый раз.
– Тебе никогда никто не нравится из моих ухажеров, ты придираешься. Дима хороший.
– И что у вас серьёзно с ним? – так по-простому спрашивает, не придавая этому никакого значения. Вот только я чувствую иначе.
– Посмотрим, – кратко отвечаю.
Взгляд Жени неожиданно скользит по моим губам, плавно перетекая по телу к ногам. Я снимаю туфли, закидываю ногу на ногу, поправляя платье. Замечаю его улыбку.
«Нельзя так улыбаться Абрамов, черт возьми, нельзя».
– Я думала ты мой друг, – открываю бургер, стукаясь об его, – а ты за последние месяцы кормишь меня такой вредностью, со спортсменами типа тебя больше никогда дружить не буду.
– Правильное решение, – говорит, так же имитирует чеканье бокала бургером.
– Они мне тоже не подходят, да? – смеюсь его словам, – тебя послушать то мне вообще никто не подойдёт, я, что так плоха, а?
Улыбка исчезает с его лица, делая серьёзным.
– Они тебе не подходят, а не ты им. Ты слишком хороша, даже для меня.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.