– Ей очень жаль, что она ранила тебя, – тихо сообщил Хмелевский.
– Напрасно. Она всё сделала правильно. Я заслужил. – Его начальник от шока не находил слов, а воин, решившись, посмотрел на него и огорошил: – Лука, я хотел бы уйти из охраны.
– Уйти?! Почему?! Из-за этого?
– Дело не в ранении, а во мне. – Охранник разволновался. – Она неспроста испугалась… Клянусь, я бы ничего ей не сделал! Никогда в жизни! Но… я подумал об этом. – Мужчина пристыжено опустил глаза. – Она сильно меня разозлила, и эта мерзкая мысль закралась в мою голову. Боже! Меня тошнит от самого себя! Эта гадость промелькнула в моей голове и… мне лучше найти работу, где нет даже мизерной власти. Мне нужно обдумать всё.
– Драго, ты уверен? Зачем пороть горячку?
– Нет-нет, я уверен. Я уже подумал. Так будет лучше. Я хочу уйти. Надо переварить. Я только извинюсь перед ней завтра, ладно?
– Хорошо, но… – Лукьян не знал, как его отговорить. – Ты же ничего ей не сделал в действительности.
– В этот раз не сделал, – подчеркнул Драго. – Отпустишь?
– Не хотелось бы, конечно, – вздохнул Хмелевский. – Я ценю тебя и как воина, и как человека. Но, если для тебя так лучше, то… без вопросов. Иди.
– Спасибо, Лука. Спасибо, – сотрудник охраны мученически улыбнулся.
– Выздоравливай, – вставая, глава Лагеря сжал его плечо. – Ты – настоящий мужчина, Драго. Я восхищаюсь тобой. Не каждому хватило бы храбрости признаться.
Воин горько усмехнулся…
Выходя из ванной, Ника чувствовала себя очень расслабленной после горячего душа. Ей было тепло и спокойно, душа находилась в объятиях умиротворения. Присутствие Лукьяна в комнате женщину ничуть не испугало. Она лишь немного смутилась своего домашнего вида – в сорочке и халате.
– Нога Драго полностью заживёт к утру, – сообщил вампир, наливая в кружку что-то из термоса. – Он в порядке и ни в чём вас не винит. Скорее всего, утром он заглянет к вам поговорить.
– Ох, спасибо… – выдохнула Виринея с облегчением. – Мне стало значительно лучше… Вы чем-то расстроены? – осторожно спросила она, чуть помедлив.
– Так заметно? – нешироко улыбнулся Хмелевский. – Да, немного. Завтра вы поймёте, почему. А теперь ложитесь в постель и выпейте вот это.
Высшая ведьма послушно забралась в постель, накрылась одеялом и приняла из его рук кружку.
– А что это? – полюбопытствовала она, принюхиваясь.
– Успокаивающий чай. Мама вам передала. Лично мне он всегда помогает уснуть, если нервы разыгрались.
– Ну если так… – Левицкая с удовольствием отпила. – У вас очень милая мама. Вы поблагодарите её за меня?
– Обязательно, – с улыбкой кивнул мужчина. – Вы ей нравитесь.
– Она мне тоже.
Колдунья допила чай и вернула кружку Луке. После этого она смогла лечь, ощущая, как ещё большее расслабление растекается по телу от чая.
– Вы как будто на меня больше не сердитесь, – пробормотала Ника, глядя на него полусонными глазами.
– А я сердился?
– Мне всё время так казалось.
Брюнет понял, что она имеет в виду, и со вздохом признался:
– Вероника, я злился, потому что неправильно истолковывал ваше поведение. Больше нет причин. Извините, если обидел.
– Ничего, – доброжелательно произнесла она. – Я рада, что вы больше не сердитесь.
– Я тоже. Спите.
Вампир предпринял попытку подняться с кровати и уйти, но мольба во взгляде женщины его остановила.
– Посидеть с вами?
Виринея застеснялась своего желания, которое оказалось очевидным для него, и всё-таки нашла в себе мужество кивнуть.
– Хорошо, – согласился Лукьян. – Я побуду, пока не уснёте.
– Спасибо, – прошептала Левицкая и закрыла глаза. В его присутствии она ощущала себя под надёжной защитой.
Проснувшись утром и вспомнив всё произошедшее накануне, ведьма порадовалась тому, что они объяснились. Ей хотелось, чтобы между ней и Лукой сложились хорошие отношения – хотя бы дружеские.
После завтрака зашёл Драгомир. Он попросил товарищей оставить его наедине с пленницей на 5 минут, но те с места не сдвинулись, пока не получили разрешение Вероники.
Воин признался ей во всём и попросил прощения. Она тоже извинилась за то, что причинила ему боль. Женщина прониклась уважением к вампиру, нашедшему в себе смелость обо всём ей рассказать. Тем более что теперь она увидела настоящего Драго – милого и доброго мужчину. От наплыва чувств Ника даже обняла воина, и он на это объятие ответил. В итоге, расставались они почти друзьями.
Высшая ведьма всерьёз обдумала утром претензии Драгомира и решила, что кое в чём он всё же прав. Да, у неё есть все причины сторониться мужчин, но она – не маленькая перепуганная девочка, а взрослая женщина, поэтому пора взять себя в руки. Виринея собиралась отодвинуть в своём сознании подальше инцидент с отрядом Алана и попытаться быть собой, вести себя с вампирами так, как вела бы себя, не случись в её жизни той злополучной ночи.
Незадолго до обеда в дверь её комнаты постучали, и на пороге возник смущённый воин из её охраны. Маясь, он сообщил:
– Лука велел узнать, не составите ли вы ему компанию за обедом?
Левицкая слегка оторопела от предложения сначала, а потом обрадовалась.
– Да, охотно, – ответила блондинка с робкой улыбкой.
Вампир при виде её улыбки покраснел, заулыбался застенчиво и сказал:
– Тогда к двенадцати часам он будет ждать вас в столовой.
– Спасибо. Я приду.
Как только мужчина исчез из виду, Вероника кинулась готовиться к обеду с Лукьяном. Она красиво заплела волосы, надела бело-голубое платье того же типа, что и коричневое платье, в котором её фотографировал Влад: облегающее, с длинными рукавами, воротником под горло и юбкой выше колена.
Когда женщина вышла из комнаты, охранники с восхищением на неё воззрились.
– Считаете, вульгарно? – неуверенно осведомилась она.
– Нет-нет!..
– Что вы?..
– Вам идёт…
– Вы – красивая…
Вампиры засмущались, отвечая ей вразнобой.
– Спасибо, – широко улыбнулась Ника и, сцепив руки за спиной, решилась заговорить: – Вы знаете, я хотела извиниться, если обидела вас своим поведением. Мне очень жаль, если это так. Я не хотела. Простите…
– Не надо извиняться…
– Мы знаем…
– Лука нам объяснил…
– Мы не обижаемся…
– Ещё раз спасибо, – робко поблагодарила она, разглядывая растроганных и сконфуженных мужчин, в которых, оказывается, нет ничего грозного.
Через полминуты ведьма вступила в столовую. Лука, завидев её, встал из-за стола и, приблизившись, поцеловал руку. Сам он тоже выглядел замечательно.
– Вы будто хорошеете день ото дня, – улыбнулся брюнет. – Я рад, что вы приняли приглашение. Признаться, я сомневался, что согласитесь.
– Совершенно напрасно, – застенчиво проговорила Виринея, опустив глаза.
Обед прошёл великолепно. Женщина мечтала узнать настоящего Лукьяна, и он предоставил ей такой шанс. Оказалось, это очень умный, добрый и обаятельный человек с хорошим чувством юмора. Он умел и говорить, и слушать. Давно Левицкая не находила какого-нибудь мужчину настолько интересным. Она как-то легко расслабилась и позволила себе наслаждаться его обществом.
Закончив трапезу, они долго сидели за столом и просто беседовали. Когда говорить стало будто не о чем, Лука вдруг откуда-то достал кинжал Владислава и протянул ей.
– Нашим воинам следовало быть менее беспечными и обыскать вас, – пошутил он. – Возьмите. Это ведь ваша вещица.
– Отдаёте? – удивилась Вероника.
– Вы – не убийца, поэтому воинам ничего с вашей стороны не грозит. Вам с их стороны – тоже. Но, если так вам будет спокойнее… Каждая женщина имеет право защищать себя. Держите.
Колдунья взяла кинжал и поморщилась от воспоминания о том, как он вошёл в ногу Драго.
– Любите оружие из серебра?
– Я не знала, что он из серебра. Это не мой. – Ника погладила металл пальцами и задумчиво улыбнулась. – Хм. И впрямь серебро…
– Вы это на ощупь определили? – прищурился подозрительно Хмелевский.
– По энергетике.
– Это как?
– Серебро – металл женский. В нём есть что-то родственное, – смущённо объяснила блондинка.
– Любопытно, – хмыкнул вампир. – Надеюсь, вам больше не придётся им воспользоваться.
– Я уверена, что не придётся. И спасибо, что вернули, – улыбнулась Виринея, тепло глядя в красновато-карие глаза, внимательно рассматривающие её.
Лука широко улыбнулся в ответ и кивнул.
Оба ощущали, что что-то между ними переменилось вчера вечером, и оба втайне этому радовались.
10 апреля, суббота
Николай, оборотень
В доме Толмачёвых, расположенном почти на окраине Вороново, этим утром был гость. День рождения Стеллы прошёл вчера, и сегодня супруги никого не ждали. Однако Николай являлся хорошим товарищем Артёма и другом семьи, поэтому ему были рады в любое время.
Собралась компания на кухне. Оборотень пил чай, беседуя с хозяевами на отвлечённые темы. Он пришёл поговорить с ними совсем о другом, но пока не знал, как начать. Магу цель его визита не была известна, однако так совпало, что он хотел поговорить о том же, о чём и гость. Первым терпение кончилось у Толмачёва:
– Коль, что вчера произошло? Ты же соврал про сородича и недоразумение.
Взгляд волколака стал виноватым.
– Да, я соврал. Я не хотел всем объяснять, что это было. – Он сильно выдохнул, собираясь с мыслями, и заговорил: – Я гнался за ним до самой реки. Мы почти её пересекли – до противоположного берега оставалось метров пятнадцать. Он начал скользить и, похоже, попытался упереться ногами в лёд, а тот затрещал. Тогда он прыгнул вперёд, но, в результате, пробил лёд ногами и ушёл под воду. Я добежал до этой «проруби» и стал его ждать. Я думал: «Ну всё! Попался!». Не тут-то было. Он всё сообразил и пробил подо мной лёд. Я провалился, пытался ухватиться за края льда, но ничего не вышло. И я пошёл ко дну.
– Пошёл ко дну? – недоумённо воскликнул Артём.
– Именно. Неловко признаваться, но я не умею плавать.
– Как?!
– Так вышло, – со смущением улыбнулся Николай. – В детстве я чуть не утонул и с тех пор панически боюсь воды. Знаю, что давно пора выучиться плавать, но пока преодолеть себя не могу. А там в реке ещё вода смертельно ледяная. От неё всё сводит. Даже для меня, волколака, вода была страшно холодная.
– А тот, за кем ты гнался, выбрался? – полюбопытствовала Стелла.
– Выбрался. Последнее, что я слышал перед тем, как вырубиться, это его восклицание. Что-то вроде: «Он что, не умеет плавать?!». И стон в стиле «О, нет! Что за невезение?..». Очнулся я уже наверху. Кашлял как чахоточный. Вначале он был рядом – перевернул меня набок и держал за плечо, а потом убежал. Догонять я был не в состоянии.
– Выходит, это он вытащил тебя из воды? – изумилась ведьма.
– Ага! – энергично кивнул оборотень. – Именно так! Но не это самое поразительное. Ты представь, что за тобой гонятся и тебе удаётся отделаться от «хвоста». Твои действия? Наверное, бежать, сломя голову? Пользоваться форой?
– Конечно!
– Но, если бы он побежал, то никак бы не смог понять, что я тону. Для этого надо было специально остаться и ждать.
– Получается, он хотел убедиться, что ты выберешься, – медленно проговорил маг. – Не хотел жертв.
– Получается, что так. И ещё: я слышал, как он трясётся от холода, как зубы стучат. То есть он мёрз в два раза сильнее меня, он искупался в ледяной реке, а потом нырнул второй раз за мной, понимаете? Это же чистое безумие в его положении!
– Считаешь, он – герой?
– Не без этого, – согласился Коля. – И он, судя по всему, откачивал меня. Делал искусственное дыхание и всё прочее. Его запах был повсюду.
– Занимательно, – хмыкнула хозяйка дома.
– Да. А знаете, что самое интересное?
– Что? – осведомился Толмачёв.
Гость внимательно посмотрел на супругов и сообщил серьёзно:
– Я его узнал.
Муж и жена оторопели не на шутку. Шокированные, они глядели во все глаза на рассказчика.
– Узнал? – обалдело переспросил Артём.
– Узнал, – подтвердил оборотень. – Пока я гнался за ним, было не до того, и ветер дул мне в спину. А уже после «купания» мне ничто не мешало. Его запах был повсюду: и на мне, и вокруг. За столько лет в охране я отлично запомнил этот запах. И голос, когда он восклицал по поводу моего умения плавать! Его голос я тоже прекрасно помню. Я всегда находил этот голос исключительным – ни с кем не спутаешь. Поэтому никаких сомнений относительно его личности у меня нет.
– И кто же это был?
– А вы никому не скажете? Обещайте мне! Никто не должен узнать. В ваше сознание никто не влезет – я знаю, но мне нужно ваше слово.
Толмачёвы переглянулись.
– Мы обещаем, Коль, – ответил за обоих глава семьи. – Не бойся. Мы никому не скажем.
– Хорошо. Спасибо. Это был… – Николай собрался с духом и на одном дыхании выдал: – …Владислав Воронов.
У супругов округлились глаза.
– Что?! – в один голос вскричали они.
– Это был Владислав Воронов, – повторил гость невозмутимо. – Никакой ошибки. Мы столько лет у особняка дежурим. Уж кого-кого, а Вороновых я по запахам отличаю. Наизусть знаю.
– Владислав Воронов спас тебе жизнь?! – воскликнул Артём, вскочив со стула. – Бред!
– А вот и нет. Это был он.
– Да не может быть!
– Я тоже в лёгком шоке, Тём, но это так. Признай, что этот персонаж нравился тебе до того, как я назвал его имя.
– Да! – сквозь зубы процедил колдун. – Да, нравился! Но с ним это никак не клеится! Это же гадёныш, которому язык вырвать мало!
– Друг мой, за человека говорят его поступки, – наставительно произнёс волколак. – Слова ничего не значат. Говорить можно, что угодно. Виктор Воронов умеет говорить красиво, но разве мы ему верим?
Хозяин дома призадумался. Через минуту он взглянул на жену:
– А ты что думаешь?
– Денис очень уважает Влада, – тихо напомнила Стелла. – И, судя по всему, не без причины. Выходит, он знает своего брата именно с этой стороны. Вообще, Денис – мудрый человек и умеет видеть правду. Наверное, было бы странно, если бы он так ошибался во Владе.
– Справедливо, – кивнул гость.
Собеседники помолчали какое-то время.
– Ребята, а вас в моём рассказе ничего не смутило? – спросил Коля.
Толмачёвы были слишком растеряны после всего услышанного и не чувствовали себя способными разгадывать какие-то загадки, поэтому просто помотали головами.
– Владислав убегал от меня, а я не мог его догнать. – На лицах мужа и жены отразились испуг и осознание, а рассказчик продолжил: – Что он – не оборотень, я знаю определённо. Следовательно, объяснение может быть лишь одно: Влад – не чистокровный маг, а полукровка. Полувампир. Только в этом случае он может бегать так быстро.
– Странно тогда, что он от холода трясся, – подметил маг.
– Даже я замёрз, так что…
– Ну, да.
– А ведь именно этим может объясняться его вызывающее поведение, – озвучила свою мысль Стелла. – Вдруг он поэтому так кусается.
– Да, кстати, – вспомнил оборотень, – там везде была его кровь – даже на мне. Кажется, он поранился об лёд. Но истерики никакой не было. А, говорят, он – слабак и трус.
– Но как же так?! – воскликнул Артём. – Влад – сын Виктора Воронова и вампир! Это немыслимо! Закон «О чистоте нации» издал Виктор Павлович!
– Да, и это было почти сразу после смерти его второй жены, а, значит, и после рождения Влада, – напомнила ведьма.
– Не думаешь же ты, что Воронов издал Закон, зная, что его сын – полукровка? – удивился муж. – Это же просто… просто… Да этому названия нет!
– Но Воронов не любит младшего сына! – распалилась Толмачёва. – Он сюсюкается с ним только при большом количестве свидетелей! А я несколько раз видела, с каким пренебрежением он относится к Владу! И Влад его явно терпеть не может! Что, если нечистокровность Владислава является причиной разлада в семье Вороновых?
– Думаешь, Денис знает?
– Ничего я не думаю, но уверена, что, если бы узнал, то покрывал бы и защищал брата до последнего! И я бы на его месте поступила так же!
Они помолчали.
– Ты не собираешься выдавать Влада? – обратился Артём к товарищу.
– Нет. Вы же тоже этого не сделаете?
– Конечно, нет. Не понимаю этого тупого Закона. Тем более мы обещали. Но… почему ты так за него заступаешься? Кроме того, что он спас тебе жизнь, естественно.
Николай серьёзно посмотрел на хозяев.
– Раиса Ушакова предсказала падение перемирия между Лагерями. Слышали? И только от Вороновых зависит, что придёт ему на смену. Я не знаю, что Владислав делал вчера в Вороново, но мешать ему не стану. Он – тоже Воронов, и его действия имеют вес и значение. Я ставлю именно на него.
Толмачёв весело хмыкнул:
– Когда услышал об этом предсказании, о Владиславе я совсем не подумал.
Стелла улыбнулась мужу и заметила:
– Вот видишь: никого нельзя недооценивать…
14 апреля, среда
Серебренников Арсений, оборотень
Арсэн в одиночестве гулял по Вороново. Одетый в полурасстёгнутое чёрное пальто с поднятым воротником, засунув руки в карманы, он медленно брёл по улицам, рассеянно глядел по сторонам и думал о своём.
В отношениях с Изабеллой мужчина окончательно запутался. Во время их первой встречи после того страстного поцелуя вампирша к нему не прикасалась. Не брала под руку как прежде, не позволяла их плечам прижаться друг к другу и держалась от него на расстоянии. Одному Богу известно, как он страдал в тот день от её неприступности. Волколак подумал, что она приняла решение в отношении него, и её ответ на его знаки внимания – «нет». Он был почти убит. Однако Арсений до смерти ненавидел неопределённость и, когда они прощались, спросил, не сдержавшись:
– Даже не поцелуешь меня на прощание?
В его тихом голосе сквозила грусть. Белла, похоже, это заметила. Голубые глаза растерянно взглянули в карие, её щёки залил румянец. Женщина смущённо потупилась, а затем встала на цыпочки и поцеловала его в щёку как раньше. Серебренников даже зажмурился от наслаждения и облегчения. Из глубины его души вырвался вздох.
Закирова лихорадочно всматривалась в его глаза, а он глядел в ответ счастливо и измученно. Ему так мало было нужно от неё, чтобы почувствовать себя счастливым. Его губы тронула полуулыбка – первая за эту встречу. Красавица робко улыбнулась ему в ответ.
Арсений наклонился и поцеловал её руку. В этот миг ему вдруг померещилось, что Белла смотрит на него как-то ласково, и он вскинул голову, встретив тот самый взгляд и её нежную улыбку…
Во время следующего свидания мужчина преодолел свой страх и взял вампиршу под руку. Она ни единым жестом не воспротивилась ему. С тех пор она вновь стала целовать его на прощание в щёку. Оборотень и радовался, и страдал. Он не мог решиться поцеловать её снова, опасаясь возобновления её отчуждения, и лишь принимал её ласку, ощущая себя беспризорным псом.
Почему она была так холодна с ним в тот день?! Посчитала, что он слишком много себе позволил? Но зачем тогда опять целует его на прощание? Это подвешенное состояние сводит его с ума!
Арсэн тяжело вздохнул и остановился. Глядя в землю, он носком ботинка гонял один камешек туда-сюда.
– Кого я вижу?.. Великий воин? – протянули рядом.
Вожак стаи поднял голову, и по лицу тотчас расползлась широкая улыбка.
– Генка! – воскликнул он радостно. – Ты ли это?.. Сто лет не видел!
Мужчины чуть не задушили друг друга в медвежьих объятиях. Они хохотали и хлопали друг друга по спине. Потом пожали руки и поздоровались нормально.
С магом Геннадием волколак когда-то давно лежал в одной палате в госпитале. Несмотря на ловкость и профессионализм, Серебренников периодически попадал в больницы. В тот раз он был серьёзно ранен и пролежал в госпитале долго. Только общество соседей по палате не дало ему погрузиться в глубокое уныние. С той поры они сдружились.
Товарищи бегло обсудили дела друг друга.
– Как твоя стройка? – осведомился Арсений.
– Да стоит, – вздохнул колдун. – Денег нет. Рассчитывал на премию в конце года, а меня её лишили.
– За что?
– Наказали за недостачу.
Гена работал на пункте переливания крови.
– Недостачу? – растерялся воин. – Крови не досчитались, что ли?
– Именно.
Арсэна будто током ударило. Он много думал над версией Влада, и единственное, что мешало ему с ней согласиться, – это кровь Паши, которая была повсюду. А что, если?..
– Ген, – очень серьёзно заговорил волколак, опасливо озираясь по сторонам, – а можешь поподробнее об этом?
Маг почувствовал напряжение собеседника и тоже стал говорить тише.
– Девятнадцатого декабря мы проводили последнюю сверку, и всё было на месте, строго по спискам. А двадцать пятого к нам нагрянула проверка, и тут на́ тебе: нет трёх ёмкостей! Мы сами удивились!
– И часто у вас такое случается? – поинтересовался Серебренников.
– Да в том-то и дело, что нет! – шёпотом вскричал Геннадий. – Ни разу за всё время моей работы! И, ежели один ещё могли уничтожить раньше времени, то остальные – нет!
– Почему?
– Один мешок был с жидкой кровью – такая хранится не больше трёх недель. Потом она непригодна для использования. Жидкой у нас сейчас мало – в ней нет необходимости: не война, и переливание делается нечасто. А два других контейнера были металлические, в них кровь замораживается. Мы бо́льшую часть в азоте храним, особенно редкие группы крови. Эти по ошибке уничтожить не могли.
– А зачем вы замораживаете кровь? Так дольше хранится?
– Именно.
Арсений нахмурился.
– Двадцать пятого, говоришь?.. А ты можешь посмотреть, чья это была кровь? Кто сдал её, я имею в виду. У вас ведётся такой учёт?
– Да, могу, – кивнул Гена. – Вижу, это важно. Пойдём.
– Ценю твою понятливость.
Мужчины вместе дошли до пункта переливания и закрылись в одном кабинете. Здесь пахло больницей, и было очень чисто, стерильно. Хозяин предложил гостю сесть, а сам надел белый накрахмаленный халат и стал рыться по стоящим в ряд разноцветным папкам в поисках справки, написанной проверкой.
– У нас ещё, кстати, амбарная книга пропала, – между делом рассказывал маг. – Мы её по старинке вести продолжали, хотя уже давно на электронные базы перешли. И тоже испарилась. Где только ни искали! А её будто и не было никогда… Так, секунду.
Он принялся открывать базу и вбивать номера. Оборотень внимательно наблюдал за его лицом, поэтому сразу заметил изменения в выражении. Геннадий нахмурился и ближе подвинулся к экрану компьютера, будто не веря своим глазам. Затем скосил глаза на гостя.
– Что? – спросил Арсэн, догадываясь, в чём дело.
– Секундочку, – напряжённо произнёс работник пункта и ввёл следующий номер.
Глаза удивлённо распахнулись. Колдун взволнованно ввёл последний номер и скоро потрясённо откинулся на спинку кресла. Задумчиво он смотрел на товарища.
– Во всех контейнерах была Пашина кровь, верно? – тихо спросил Серебренников.
Гена покивал, ошарашенный открытием.
– Все в Лагере знают, что Паша – почётный донор.
– Да, и группа крови у него редкая – четвёртая положительная, – поддержал его медик. – Такая всегда будет у нас храниться.
– Значит, эмбэ прав, и вампиры здесь ни при чём. Это была наука.
– Изосимова?! – изумился маг.
– Она одна способна обмануть наше зрение. Никто в Лагере не смог бы её определить. А вампиров к Пашиному телу не допустили. – Волколак помотал головой сокрушённо. – Чистая подстава. Кому-то донельзя нужна война.
– Что же это такое делается?..
Арсений посерьёзнел:
– Гена, ты будешь нашим свидетелем?
– Мог бы и не спрашивать! Такого великого человека убили, а я молчать должен?!
– Можешь сделать мне распечатку или что-то вроде справки?
– Сейчас сделаю.
– Только пока никому ни слова, Ген! Даже жене.
– Не дурак – понимаю.
Из пункта переливания крови воин выходил со справкой во внутреннем кармане. Он осознавал, что в его поисках с Беллой более нет нужды, но также понимал, что ни за что не откажется от встреч с восточной красавицей. Помимо прочего, нужно создавать вид бурной деятельности, пока Влад проверяет свою догадку. Значит, решено.
15 апреля, четверг
Воронов Владислав, маг
Купание в ледяной реке не прошло бесследно для здоровья. Несмотря на предпринятые меры, Влад простудился. К счастью, в этот раз он переболел значительно легче, чем в первый. И переохладился не так сильно как в подвале, и поднабрался, так сказать, опыта, поэтому все эти сопли, кашли и чихи перенёс более стойко. Тем более не ходить на занятия он не мог себе позволить, осознавая, что отряд Милесского не преминёт воспользоваться случаем. Одногруппники недоумевали. За несколько месяцев учёбы «Стрельцов» не болел ни разу, а тут уже вторая простуда подряд. Плюс с его любовью к прогулам без повода удивляло то, что он исправно ходит на занятия. Между собой студенты шептались: что это с ним? Превратился в прилежного ученика? Не иначе как чудо свершилось.
Полувампир вёл себя, как ни в чём не бывало. Что ему оставалось? К прочему, ему было не до подозрений сокурсников: несколько дней он напряжённо ждал, что за ним приедут из Вороново. Но шли дни, а всё было тихо. Парень терялся в догадках. То ли Николай ничего не понял, то ли не сдал его по каким-то причинам. Хотя какие у него могут быть причины?..
В ночь с воскресенья на понедельник Владислав рискнул вновь навестить Виринею. Сестра поделилась с ним хорошими новостями о примирении с Хмелевским, чем немало порадовала. Он поведал ей о своих неудачах и версии смерти Паши. Высшая ведьма согласилась с тем, что он вполне может быть прав относительно науки, но её пугал такой поворот событий. Если последователи Изосимова осмелеют, то Лагерь магов и оборотней ожидает не менее жалкий конец, чем все предыдущие империи. Её брат тоже это понимал.
В ту ночь полукровке не удалось поспать. Весь понедельник он промучился, мечтая о подушке и одеяле. Лёг спать он рано.
Влада разбудило чувство тревоги. В комнате было темно. Он ощутил страх, от которого его по обыкновению слегка парализовало, и просто прислушался. В общежитии стояла сонная тишина, но уже через пару секунд маг расслышал шаги. Кто-то осторожно шёл по лестнице, почти крался.
Брюнет быстро и бесшумно выбрался из постели, прихватив из-под подушки пистолет, вышел в прихожую своей секции и приблизился к двери. Неизвестный достиг их этажа и медленно двинулся по коридору в направлении к молодому Воронову. Тот попятился от входа в секцию и тихонечко скрылся за дверью второй комнаты, которой не пользовался. Так как это помещение было меньше и не проветривалось, в нём оказалось гораздо теплее, что было весьма кстати: ведь молодой человек не обулся и из одежды на нём находились одни пижамные штаны. Он напряжённо слушал шаги незнакомца, позабыв о духоте и страхе перед темнотой.
Незваный гость остановился. Полувампир отлично слышал, как тот дышит за дверью его секции. В тишине достаточно громко и вызывающе щёлкнул замок, поворачиваясь. Оттуда потянуло жаром магии. Дверь, открываясь, чуть скрипнула. Неизвестный, крадучись, вошёл, помедлил немного, решая, куда идти, и двинулся к жилой комнате, хотя именно вход во вторую располагался напротив двери. Так как Владислав закрыл дверь этой комнаты неполностью, то скоро учуял запах незнакомца и пришёл в неистовую ярость.
Ловко он выскользнул в прихожую и, подскочив, ударил посетителя по затылку рукояткой пистолета. Тот упал на пол плашмя. Голубоглазый парень резво обыскал гостя, пока у того в голове звенело от удара, и отбросил подальше его пистолет и нож. Затем он коленом упёрся мужчине меж лопаток, припечатав тем самым к полу, и кое-как вытащил у него ремень из брюк, после чего заломил за спину его руки и стянул их ремнём. Только теперь высший маг перевернул стонущего посетителя на спину и взглянул в ненавистное лицо.
– Ну привет, любовничек, – елейным голоском поприветствовал он Даниленко. Его губы изгибала неприятная улыбка.
Вадим морщился от боли. Его сердце быстро билось от страха. Он дышал поверхностно.
– Я предпочёл бы сам быть сверху… – прохрипел воин.
Влада этот намёк привёл в дикое бешенство. Впервые в жизни ему всерьёз захотелось перегрызть кому-то горло. Клыки вмиг вытянулись, рот наполнился ядом. Со звериным рыком полувампир, который действительно сидел на Вадиме, рванулся к его шее. Даниленко завизжал от страха. Брюнет зажал ему рот, дрожа от злости в миллиметре от его шеи и борясь с непреодолимой жаждой крови. Тёмный маг бился под ним от ужаса. Один клык упирался в его беззащитную шею, по сосудам которой бежала горячая кровь.
Полукровка глубоко дышал, пытаясь взять себя в руки. Скоро ему это удалось, и он резко отодвинулся от горла Вадима. Нависнув над ним, маг улыбнулся насмешливо во весь свой вампирский оскал и легко сообщил:
– К сожалению, я на диете.
За этими словами последовал сокрушительный удар в лицо. Хрустнул нос. Побежала кровь.
– Ах, как сладко пахнет… – притворно вздохнул Владислав, не обращая внимания на хрипы воина. – Знаешь, я думал, ты умнее Алана. Но твоя попытка вывести меня из себя довольно непрактична. Я – неуравновешенный тип. Да и с чувством юмора у меня плохо. Ну ты понял, наверное…
Больше церемониться с ним парень не стал: нанёс ещё два точных удара в челюсть, и Даниленко ушёл в глубокий нокаут. Испытав слабое облегчение, он за ноги втащил мужчину в прихожую, плотно закрыл все двери и включил свет.
Глядя сверху вниз, полувампир равнодушно рассматривал расквашенную физиономию Вадима, залитую кровью. Его всё ещё трясло. Он не ожидал встретиться с Даниленко или, скорее, не желал. И нет: трясло его не от страха, а от злобы. От отвращения. От гадливости. Намерения именно этого тёмного мага вызывали у него тошноту. Его ещё никто не пытался изнасиловать, даже не хотел. Бесило студента не столько намерение, так как оно не было реализовано, сколько похотливые взгляды и двусмысленные намёки. И ещё слова о том, какой он красивый. Вдвойне мерзко слышать этот от представителя своего же пола.
Странно, но никто и никогда не вызывал в душе Воронова-младшего такой удушливой злобы. У него даже как будто внутренности горели. От этих чувств было тяжело. Он ощущал себя отравленным злобой.
«Да чтоб у тебя все мужские причиндалы отвалились к чертям!», – впервые зло пожелал маг Вадиму мысленно. И стоило ему додумать эту фразу, как все тягостные чувства испарились, и ему стало необычайно легко. Их словно подхватило ветром и унесло. Брюнет слегка ошалел от такой резкой смены ощущений. Раньше с ним подобного не случалось.
Свободно вздохнув, парень занялся делом. Оторвав пару лоскутов от половой тряпки, которой ему служила рубашка, испорченная пятнами крови, он связал ноги воина. Потом взвалил эту тушу себе на плечо и вошёл в жилую комнату. Теперь Влад скрываться не собирался и включил свет, отдёрнул шторы, распахнул створки окна. Рябов с Ланичем будто догадались, что это не к добру, и вышли из машины. Полукровка положил Даниленко на подоконник и залез на него сам.
– Эй! – заорал Рябов. – Ты что делаешь?!
– Ловите своего дружка, козлы! – крикнул в ответ высший маг и с весёлым «еху!» вытолкнул бесчувственного воина из окна.
Приятели ринулись его ловить, но вряд ли бы поймали, если бы не воспользовались магией. Полувампир захохотал над их нелепой суетливостью и спрыгнул с подоконника. В прихожей он подобрал с пола пистолет и нож, принадлежащие Вадиму, и возвратился на подоконник. Вытащив магазин, студент прицелился и бросил его точно в голову Ланичу. Тот взревел от боли, выронив ноги Даниленко.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.