Офис компании «Фарма-zone» находился неподалёку, в районе Солнцево, который являет собой вполне обыкновенный спальный район без метро, и к тому же, изолированный от остального мира кольцевой автодорогой.
Спустившись в полуподвальное помещение бывшей автобазы, я оказался возле массивной железной двери, обитой дерматином. Чтобы войти, нужно было нажать кнопку звонка. Через какое-то время меня впустили.
Обстановку внутри нельзя было назвать шикарной – стены были завешаны плакатами с чахлыми полуобнажёнными девицами, рекламировавшими чудо-препараты для похудения, а также со всевозможными настойками на китовом жире или мухоморах, помогавших при депрессии, и главное, поднимавших мужскую потенцию.
Захлопнув дверь, я встретился взглядом с голубоглазой девушкой лет двадцати пяти, с собранными в хвост пепельными волосами, в очках и в розовом кашемировом свитере.
– Добрый день, меня зовут Оксана, чем могу помочь? – выпалила девушка как на духу.
Во взгляде и позе чувствовалось напряжение, и я прекрасно её понимал. Появление в офисе мужика за сорок, одетого в видавшую виды джинсовую куртку и такие же брюки, преждевременные морщины на лице которого сразу выдают сотрудника правоохранительных органов, никакой прибыли фирме не сулит. Зато может сулить большие проблемы.
– Добрый день, Оксана. Моя фамилия Беркутов, я помощник адвоката. Мы представляем интересы женщины, на которую наехал автомобиль. Один из ваших сотрудников мог стать свидетелем наезда.
Ложь была наглая, но я не мог сказать, что я частный детектив, который занимается непонятно чем и непонятно для чего.
– Какой ужас! – вполне искренне воскликнула девушка. – Конечно, мы сделаем всё, что можем.
Я продиктовал ей номер, и она сразу же вскинула тонкие брови.
– Логин?
Да, именно так его назвал хозяин дома.
– А как его зовут?
– Нет, Логин – это имя. Я тоже удивилась, когда узнала. Только от него и узнала, что такое имя вообще есть.
– Да, сейчас это весьма редкое имя. Раньше оно было более распространено. А фамилия его…
– Сейчас посмотрю. Мы всегда называем его просто Логин. А, вот. Логин Постников. Он сейчас развозит заказы, а когда он вернётся, я передам ему ваши контакты.
– Оксана, вы не могли бы назвать мне его телефон или домашний адрес? К сожалению, наше дело не терпит отлагательств.
– Понимаю. Но нам не положено этого делать.
– Не положено, так не положено. – Я не стал настаивать, так как этого было волне достаточно: вряд ли в Москве есть другой Логин Постников. – А когда он вернётся в офис?
– Боюсь, что сегодня он уже не вернётся. Аркадий Андреевич – наш начальник отдела доставки – разрешает ему сразу ехать домой, а чеки привозить утром. Логин далеко живёт.
– Делать нечего, придётся мне зайти завтра.
– Приходите до десяти.
– Обязательно. Спасибо за помощь, Оксана.
Я собрался было подняться, но девушка спохватилась и протянула мне толстый журнал:
– Возьмите на всякий случай наш каталог.
Я не стал отказываться только лишь из-за того, чтобы её не расстроить.
– Я уже заметил, что у вас широкий ассортимент.
– Наша фирма предлагает эксклюзивную и качественную продукцию, – с воодушевлением затараторила Оксана. Видимо, это доставляло ей удовольствие. – Мы сотрудничаем с проверенными заграничными поставщиками, являемся официальными дистребьютерами уникальных средств для снижения веса, стресса…
– Да уж, стресса сейчас предостаточно. Но, боюсь, одними таблетками тут не отделаешься.
– Препараты, предлагаемые фирмой «Фарма-zone» созданы из стопроцентно натуральных компонентов, что обеспечивает их эффективность…
– Нисколько не сомневаюсь. Скажите, а почему ваша фирма так называется?
Вопрос вогнал девушку в ступор.
– Название придумал Аркадий Андреевич. Он не только занимается логистикой, но ещё и совладелец. Если честно, я не знаю. Наверно, название отражает принцип нашей компании – мы доставляем нашу фармацевтическую продукцию в любую, даже самую отдалённую зону города. Потому и «Фарма-zone».
– Аркадий Андреевич большой оригинал.
Видимо, Оксана не знает, что на воровском жаргоне этим словом называют мошенника. Но мне не хотелось открывать ей на это глаза. За это обычно спасибо не говорят. А может, всё дело и вправду в фармацевтической зоне.
– Ладно, не буду отрывать вас от работы.
– Всего хорошего! Заходите завтра.
Когда я уже уходил, дверь в кабинет открылась и в приёмную вышел элегантный красавец лет тридцати пяти, начавший седеть, но седина шла ему к лицу и цвету костюма. Я не успел его как следует рассмотреть, потому что не стал на него оборачиваться – всего, чего хотел, я уже добился, и не хотел ему чего-либо объяснять. Как я догадался, это и был тот самый драгоценный Аркадий Андреевич.
– Он искал Логина, – услышал я за спиной благоговейный голос Оксаны, когда дверь за мной закрылась, но ещё не захлопнулась.
Я вернулся в машину и задумался, положив локти на руль. Поговорить с курьером нужно было уже сегодня, пока Оксана не сказала ему, что его ищет лицо ментовской наружности не важно по какой причине. Тогда, если ему есть, что скрывать, он может залечь на дно. Конечно, она могла ему сейчас позвонить, но вроде бы это исключалось. Не царское дело менеджера, приближённого к боссу, звонить какому-то курьеришке и предупреждать его об опасности. Если только между ними нет каких-то особых отношений, но вряд ли Логин выдержит конкуренцию с Аркадием Андреевичем. Самый лучший вариант – отправиться к нему домой, для чего нужно было выяснить его адрес.
– Логин Постникова? – переспросил Максимов. – А пароль тебе не нужен?
– Логин – это имя. Между прочим, старинное русское.
Через час я уже знал, что Логин Постников, ранее не судимый гражданин двадцати восьми лет от роду проживал в одном из проездов Подбельского.
Пришлось ехать сорок километров обратно. Когда я свернул на Открытое шоссе, часы показывали восемь и было уже достаточно темно. Отыскав нужный дом – облупленную двухэтажку с выбитыми стёклами, видимо, наполовину нежилую – я остановился в пустынном, будто вымершем дворе на порядочном расстоянии от подъезда, покосившаяся дверь которого была распахнута. За ней чернел вход в некий мрачный и неизведанный мир, и я бесстрашно шагнул во тьму. Внутри всё-таки мерцала мутная лампочка. Я поднялся по деревянной лестнице на второй этаж к нужной квартире. Постучав и не услышав ответа, я вернулся к машине. Свет в его окнах не горел, значит, я его всё-таки опередил, что неудивительно – моя машина хоть и тоже далека от того, что демонстрируют в автосалонах, но ездит всё-таки быстрее.
Теперь оставалось только ждать и размышлять о смысле жизни, фирме «Фарма-zone», курьере с редким именем, но типичной судьбой, капитане с фальшивой фамилией и его спутнице. Сложив все эти факты, я понял, что беспокойство Максимова и его желание связаться с приморскими коллегами могут быть не напрасными. Что если капитан похитил эту девицу, накачал её транквилизаторами, в больших коробках поставляемыми «Фарма-зоном», а меня нанял в качестве дополнительного соглядатая? Игнат вполне похож на Кинг-Конга, а Элеонора на ту экзальтированную дамочку, которую он с собой таскал.
Потому-то курьер был мне сейчас особенно нужен – если его слегка припугнуть, он выложит всё, что знает, а знает он достаточно, чтобы понять, что творится за забором этого коттеджа. Если эти подозрения подтвердятся, мы начнём спасательную операцию, Максимов получит премию от руководства и поделится со мной, чтобы я возместил убытки за бензин.
Единственное, что не вязалось с этой стройной версией – животный страх Игната. Если только он не психопатическая личность, одержимая навязчивыми идеями и преследуемая фантомами.
Взглянув на часы, я без удовольствия отметил, что проторчал здесь уже битых полтора часа. Курьер всё никак не заявлялся.
Это было подозрительно, потому что, судя по всему, «Фарма-зон» не страдал переизбытком заказов. Может быть, ему пришлось ехать куда-то к чёрту на рога. Но и это было маловероятно. А я уже начинал нервничать. Мне хотелось быть в совершенно другом месте в сорока километрах отсюда. Существовал ведь и другой способ проникнуть в тайну этой парочки, правда, не совсем законный.
Через час я решил не испытывать своё терпение и поехал обратно.
На этот раз я оставил машину у станции Востряково и добрался до коттеджа пешком. Забор был невысоким, так как строители явно не рассчитывали на то, что его могут штурмовать. Под покровом темноты я легко и бесшумно перемахнул через него и ступил на частную территорию.
Участок был самым что ни есть обыкновенным: несколько яблонь, палисадник с оранжевыми цветочками, в дальнем углу покосившийся сарай.
Свет в доме горел на всех этажах. С окон мезонина он едва пробивался из-под толстой шторы. Фигуры хозяина видно не было, зато было слышно, как гремит посуда или какие-то железки. Пару раз гнетущую тишину нарушало какое-то глухое бормотание.
Я зашёл к дому с тыла, стараясь держаться в тени деревьев или забора. Окна первого этажа сюда не выходили, здесь была только веранда и вход в дом, так что заметить меня могли только сверху. Но для этого нужно быть совой – всё-таки я знаю, что делаю.
Рядом с верандой стояла подержанная японская машина. Разумеется, праворульная. Номера относились к Московской области, но они были настолько же подлинными, как и фамилия капитана. Значит, этот хмырь сейчас здесь.
Но больше всего меня интересовало не это. Скользнув к веранде, я нащупал то, что искал. В помойке лежала пустая коробка с надписью «Фарма-зон» и наклейкой: «получатель Сидорова Э. Э.» Вытащив коробку, я открыл её и обнаружил на дне скомканный клочок бумаги. Судя по обрывкам текста, некогда она составляла единое целое с чеком. Корявая надпись на нём гласила: «Берегитесь! Барракуда в городе!»
Так как я видел листок, от которого оторвали этот огрызок, в руках Логина, то я готов был биться об заклад, что и написал его он сам.
«Вот зараза! – подумал я. – Сморчок, а всё туда же!»
Всё это чертовски усложняло дело. Вероятно, я столкнулся с целой бандой.
Вместе с коробкой в помойке лежали пустые пачки препаратов, склянки и использованные шприцы. Объём этих печальных отходов производил неизгладимое впечатление. Даже не верилось, что всё это было всыпано и вколото в тощее тело этой девушки. Вероятно, часть препаратов предназначалась самому капитану. Я запомнил все их названия – вот где пригодится втиснутый мне Оксаной каталог. Вдоволь накопавшись в помойке, я решил, что на сегодня достаточно. Тем же путём я двинулся в сторону улицы, затем так же преодолел забор.
Пройдя по улице чуть дальше, я понял, почему так и не дождался курьера возле его дома. Его «Ока» ехала прямо на меня, так что я едва успел спрятаться в подвернувшихся на счастье кустах. Выглянув из укрытия, я обнаружил, что Логин остановился за несколько домов от коттеджа Сидоровых и выключил фары. Из машины он выходить не спешил.
Я подумал о том, что вся честная компания в сборе, и скоро здесь произойдёт что-то очень интересное. А пока я замер в предвкушении, было время уточнить подробности и отправить сообщение Максимову.
«Кто такой Барракуда?»
Максимов стал мне перезванивать, но я дал отбой, чтобы коллега догадался, что я в засаде. Коллега был из числа догадливых и вскоре ответил: «Герой мифов и легенд приморского подполья. Якобы главарь банды контрабандистов. Поддержка нужна?»
Я написал, что обязательно, ибо штаны вот-вот спадут.
Тем временем Логин выбрался из машины и двинулся в сторону коттеджа. Даже в темноте было видно, что он дрожит. Обеими руками он сжимал какой-то тяжёлый блестящий предмет. Пистолет? Поручиться за это я не мог. Если и да, то он держал его так, словно не знал, как пользоваться этой штукой и потому собирался не стрелять, а использовать как таран. Ступал он, будто на ватных ногах. Идти за ним след в след было более чем рискованно – улица слишком узкая, и мои кусты были единственным доступным укрытием. Так что я решил подождать, когда он перелезет через забор.
Но в какой-то момент он исчез из вида. Видимо, я не учёл, что с годами не молодею и теряю навык хорошо видеть в темноте.
И тут внезапно началось то, чего я никак не мог ожидать. Со стороны коттеджа послышалась какая-то возня. Затем раздался нечеловеческий вопль, похожий на тот, что издаёт раненый кит, а за ним и гулкий выстрел.
Забыв обо всём, я рванул в сторону коттеджа. Пока я бежал, прогремел второй. Перемахнув забор, как конь барьер, я приблизился к веранде, дверь которой была открыта. Здесь я замешкался, и пока я раздумывал, что делать дальше, залпом рванули третий, четвёртый и пятый. Казалось, что кто-то решил разрядить всю обойму.
Сам я был безоружен, и лезть в дом было более чем рискованно. Добравшись до сарая, я отыскал большую лопату, которой при умелом обращении можно успокоить нескольких буйных бандитов, и только после этого шагнул было к дому, как за спиной раздался властный окрик:
– Стоять!
Я узнал голос хозяина дома. Спинным мозгом я чувствовал, что на меня нацелено дуло охотничьей двустволки.
– Ах, это ты! Ты мне сразу не понравился. Ходил тут, вынюхивал, бандюга уголовная!
– Ты что-то перепутал, дядя.
– Но-но! Это ты попутал, разбойник.
Бросив лопату, я поднял руки вверх. Конечно, можно было бы попробовать его нейтрализовать, но он был слишком далеко, и при попытке повернуться он проделал бы во мне дырку.
Я услышал какие-то шаги за спиной хозяина, о чём не преминул ему сообщить. Так, на всякий случай.
– Меня такими штучками не проведёшь! Я как-никак пограничник в отставке. На китайской границе и не таких видал.
– А, значит вы с ними земляки. А землякам надо помогать.
– Поговори мне! А ну пошёл в сарай!
Закрыв меня в сарае, отставной пограничник направился в дом. Через какое-то время я услышал, как он вызывает моих бывших коллег. Убивать меня он явно не собирался, и хотя бы одно это действовало успокаивающе.
Через полчаса в щель сарая я увидел процессию из кареты скорой помощи и полицейского УАЗика, нервно мерцающего красно-синими бликами мигалки. Хозяин, не забыв двустволку, бросился их встречать. Открыв ворота и впустив автоколонну на участок, он направился к сонному детине в штатском, который вылазил из «козлика», и указал дулом на сарай.
– Там он, душегубец.
Вытащив из кобуры табельный «макаров», детина подошёл к сараю и, исполнив ритуальные движения, рванул дверь на себя. Встретившись со мной взглядом, он нацелил ствол мне в лоб.
– Руки в гору и без глупостей!
– Спокойно, начальник. Убери пугач, я процедуру знаю.
Я протянул руки вперёд, и он защёлкнул на запястьях наручники. Из-под прицела меня, правда, всё ещё не убирали.
– Если интересно, ксива в заднем кармане.
Опер не замедлил это проверить.
– Беркутов Пётр Николаевич, частный детектив… что же ты в киллеры переквалифицировался?
– Кстати, не советую обольщаться на счёт «горячих следов». Первая же экспертиза покажет, что на моих руках и одежде нет следов пороха. Чтобы не терять время, объяви в розыск автомобиль «Ока», – я назвал госномер, – а заодно и гражданина Логина Постникова.
Лицо хозяина дома вытянулось.
– При чём тут Логин? Он всего лишь курьер.
– Обойдёмся без твоих советов, Беркутов, – заверил опер.
– Как знаешь. Но я тебя предупредил.
– Не верьте ему! Логин – хороший парень.
– Настолько хороший, что торчал здесь глубокой ночью, да прямо тогда, когда стреляли.
– Ладно, помолчи. Сейчас разберёмся.
Меня завели в дом, где порохом воняло так, что хотелось чихать. Веранда и первый этаж вполне соответствовали внешнему виду дома: вдоль стен тянулись полки, заставленные трёхлитровыми банками и занавешенные простынями и полуистлевшими гобеленами. Под потолком на нитках были развешаны сушёные грибы. На столе, покрытом клеёнчатой скатертью, стоял потускневший электрический самовар.
Всё это мы быстро миновали и поднялись на второй этаж, где картина была совершенно иной. Свет, разлитый по единственной комнате мансарды, был приглушённым и матовым. Толстые шторы не пропускали никакого света с улицы, и единственными его источниками были мощные лампы, похожие на кварцевые. Экзотики обстановке добавляли две китайские ширмы с иероглифами и несколько больших фарфоровых ваз. А ещё в комнате были шкура тигра на полу и труп Игната Сидорова на кровати.
Он был продырявлен в четырёх местах. Убитый устремил остекленевший взгляд в потолок и раскинул руки в стороны. От его свирепости не осталось ни следа – жалкое зрелище физической мощи, совершенно бестолковой и беззащитной. На нём была расстёгнутая белая рубашка, теперь казавшаяся полностью красной, волосатая обезьянья грудь была обнажена. Раны на ней образовывали правильный квадрат.
– Видимо, убийца очень его не любил, – не удержался я.
Опер был немало шокирован представившейся его взору картиной, так что не успел придумать грубого ответа на моё замечание.
Орудие убийства – револьвер с коротким дулом – валялся рядом с трупом. Пустой барабан с видом выполненного долга вывалился из гнезда.
Пока мы всё это созерцали, к нам поднялись и остальные участники процесса: двое врачей, присутствие которых было чистой формальностью, фотограф и второй опер, мало чем отличавшийся от первого, только немного моложе. Именно он и занялся составлением протокола.
Пока врачи осматривали труп, меня разместили в углу.
– Смерть наступила около получаса назад в результате множественных пулевых ранений…
Это можно было не слушать. Опер тем временем заглянул за ширму и вернулся с двумя паспортами.
– Документы на имя Сидорова Игната Гордеевича и Сидоровой Элеоноры Эрастовны. Убитый – гражданин Сидоров…
– Его фамилия Дергунов. Паспорта поддельные.
– Слушай, товарищ, мы тобой чуть позже займёмся, – огрызнулся опер.
– Экспертиза всё это покажет, только ты потеряешь время. Тебе что важнее, результат или чтобы к тебе начальство не придиралось?
– С чего я должен тебе верить?
– Вопрос резонный. Можешь позвонить в уголовный розыск Москвы и спросить, стоит ли мне верить, или нет. Вчера убитый хотел нанять меня якобы для того, чтобы я шпионил за его женой. Я навёл справки и заподозрил, что никакая она ему не жена, а он похитил её ради выкупа. Проверкой этой версии я здесь и занимался. Кстати, шкура тигра, на которой ты стоишь, настоящая, следовательно, добыта преступным путём.
– Ладно, не пиши протокол пока, – сказал опер своему коллеге.
– Посмотри вокруг – тут должно быть море транквилизаторов. Видимо, Дергунов накачивал ими свою жертву, кстати, дочь богатенького папаши.
Опер зашёл за ширму и оттуда крикнул:
– Да, тут этого добра навалом. А ещё косметика и всякие бабские фентифлюшки. Баба тут однозначно была.
– Конечно, была, – подал голос хозяин дома. Судя по недовольному тону, слово «баба» покоробило его гусарскую натуру. – Молодая красивая женщина Элеонора.
– А теперь её нет, так? Может, Беркутов, ты и прав. Только вот снять с тебя браслеты всё равно пока не могу. Сначала экспертиза.
– Ничего, начальник, потерпим. На твоём месте я поступил бы так же.
– Чушь это всё собачья, – проворчал отставной пограничник. – Игнат Нору не похищал. Наоборот, заботился о ней, как мог. А это не просто. Нервы у неё ни к чёрту были, и эти, как их… глюкозо… глицерино…
– Галлюцинации?
– Да, они самые. Рыбы ей какие-то мерещились.
– Рыбы?
– Ну да, рыбы. Страшные такие, зубастые.
– Акулы что ли?
– Нет, не акулы…
– Может, барракуды? – вставил я.
– Барракуды, – нехотя подтвердил хозяин.
– Цирк сплошной, – фыркнул опер. – Тигры, барракуды… а вы, как я понимаю, хозяин дома?
– Так точно. Горелов Фёдор Никитич. Майор в отставке. Пограничные войска.
– Где вы были в момент убийства?
– Здесь. Я спал в своей комнате и проснулся от выстрелов. Потом я бросился к ружью охотничьему, зарядил его и сразу на второй этаж.
– Сидоровой уже не было?
– Не было.
– Как вы нашли Беркутова?
– Выскочил на улицу, может, догоню ещё злоумышленника. И увидел этого возле сарая с лопатой.
– Понятно. Какие взаимоотношения были между убитым и его… этой женщиной?
– Нормальные семейные отношения. Совсем не то, что этот хмырь говорит. Они друг с другом вежливые, любезные были. Если Элеонора, конечно, была в порядке. Когда у неё случался приступ малохолии…
– Меланхолии?
– Да, этой самой, так она сама сидела взаперти и никого не пускала. Игнат дома бывал мало, уезжал утром и приезжал под ночь – им нужны были деньги, чтобы выехать за границу, на курорт, где лечат нервы – так вот она со мной в основном и общалась. Они же с Амура, а я там границу как раз и защищал…
– Хотите сказать, что это совпадение? – подал голос я.
– Мир, знаете ли, тесен.
– Она не предпринимала попыток побега? – продолжил опрос опер.
– Да нет, какой там! Мы часто сидели у самовара, чай пили с травками. Поговорить было о чём: о тайге, о китайцах…
– Контрабандистах.
– Помолчите, Беркутов!
– Я – человек одинокий, вдовец. Пообщаться душевно редко с кем удаётся. А Элеонора очень любила тайгу и знала её хорошо. Я ей про китайцев рассказывал. У нас с ними тогда отношения напряжённые были, мы постоянно ждали с их стороны провокаций. Бывало, стоят узкоглазые по ту стороны границы, повернутся задом, штаны спустят и ржут как очумелые. Пока командир наш не придумал к столбам портреты Мао клеить. Тогда мигом перестали. Как-никак самому Великому Кормчему голый зад не покажешь.
– Кроме вас она ни с кем не общалась?
– С Логином если только. Это курьер, лекарства ей привозил. Хороший парень. Хилый, но хороший.
– А по телефону?
– Ни с кем.
– Странно всё это…
Санитары уже собрались было упаковывать труп в пакет, как вдруг их остановил суровый окрик мужчины, поднимающегося по лестнице. В следующий миг в комнату вошёл высокий мужик средних лет с рыжими усами, похожими на большую щётку для одежды. На нём была форма с майорскими погонами.
– Майор Максимов, уголовный розыск, – недружелюбно рявкнул он, сунув в нос оперу раскрытое удостоверение.
– Капитан Федорчук, районный отдел. Товарищ майор, подозреваемый задержан возле места происшествия, – он кивнул на меня.
– Поздравляю, капитан. Вам удалось арестовать самого Барракуду – главаря амурской мафии контрабандистов.
– Да ну! Вы серьёзно?
– Куда уж серьёзней. Сними с него браслеты.
Ошарашенный опер полез в карман за ключами.
– Так вы что, тоже из органов? – спросил Горелов.
– Я секретный агент под прикрытием.
– Ну тогда извините, кто же знал…
– Всё в порядке. Я сам глупо подставился.
Максимов повернулся ко мне.
– Тебе не интересно, как я здесь оказался?
– Я это и так знаю. Увидев сводку происшествий, ты сложил два и два.
– И никакой благодарности.
– Сочтёмся.
Майор раскрыл папку, которую держал под мышкой, вытащил оттуда две фотографии и протянул их хозяину дома.
– Это они?
– Так точно, они.
– Прекрасно. Значит, это и в самом деле Игнат Дергунов и Элеонора Вяземская.
– И чего они все к нам в Москву валят, как лосось на нерест, – пробормотал Федорчук. – Не сидится у себя в тайге, а нам расхлёбывай.
– Вот что, капитан, дело мы у вас забираем. В нём замешана преступная группировка, действующая на территории всей страны. Да и вам «глухарём» меньше.
– Спасибо, товарищ майор. Хоть у нас и возникла правдоподобная версия. Эта Элеонора как-её-там страдала глубоким нервным расстройством. Во время приступа ей показалось, что её друг – это рыба барракуда, и она его застрелила, после чего скрылась.
– Стройная версия. Только ты не учёл курьера, – сказал я. – Он торчал здесь перед убийством, и скорее всего, Элеонора скрылась вместе с ним на его машине «Ока», которую я и просил тебя объявить в розыск.
– Так сейчас сделаем.
– Будь любезен, – буркнул Максимов.
Федорчук кивнул коллеге, и тот выскочил из комнаты.
– И ещё кое-что. Выстрелов было шесть – за это я готов поручиться. А дырок в Дергунове всего четыре.
– Возможно, стрелял кто-то ещё из другого оружия, – предположил опер.
Максимов подошёл к револьверу, подцепил его мизинцем и сказал:
– Барабан на шесть патронов.
– Вот. И стреляли-то с остервенением, всю обойму разрядили.
– Может, промахнулся?
– Может и промахнулся. Только гильзы здесь тоже четыре.
Я кивнул на кучку отработанных гильз на тигриной шкуре. Видимо, стоя именно на этом месте, убийца наполнял свинцом плоть своей жертвы.
– Рассветёт – поищем получше, – сказал Федорчук.
– Правильно. А пока надо искать курьера. Время мы, скорее всего, уже потеряли. Он же не дурак ехать на одной машине. Так что «Оку» мы найдём, но пустую.
Максимов почесал затылок.
– Чего ты вообще прицепился к этому Логину? Ты думаешь, что он мог убить Дергунова?
– Я вообще не думаю – давно бросил эту вредную привычку.
– Вдруг он просто решил спеть Вяземской серенаду под балконом? Таким как он нравятся дамочки её типа.
– А кому они не нравятся?
– Ладно. Допустим, Дергунов действительно похитил Вяземскую – мы же с тобой оба об этом подумали. И признай, что я подумал об этом первым. По-твоему выходит, что Логин просёк тему и решил освободить принцессу из лап коварного тролля и убил его?
– Заметь, это твоя версия. Не делай вид, что она моя.
– Тогда ты должен согласиться с капитаном – Дергунова убила сама Вяземская. Никого постороннего вы же здесь не видели?
– Это сейчас не самое важное. Именно Логин предупредил Элеонору о Барракуде, – я протянул Максимову записку, извлечённую из помойки.
– А откуда он о нём узнал?
– Если бы я знал, я был бы гением сыска. Но у нас есть пара зацепок. На одной из них ты столь бесцеремонно стоишь.
Глянув под ноги, Максимов увидел шкуру тигра и отступил в сторону. Его примеру последовал и Федорчук.
– Настоящий?
– Уверен, да.
– По-любому надо на экспертизу.
– Эта шкура доказывает связь Дергунова с мафией контрабандистов…
– Кто в этом сомневался?
– …и проливает свет на то, чем он занимался в Москве. Он пытался сбыть все эти штуковины.
– Подключим агентурные каналы и выясним, кому и что ему удалось сплавить, – заверил Максимов. – Не исключено, что целью преступников были именно эти ценности, но они не успели забрать их, так как их спугнул Горелов с двустволкой, о котором они могли не знать. Кстати, отсюда ничего не пропало?
– Я нечасто сюда поднимался, но мне кажется, что ничего.
– Вынести всё это отсюда не просто. Но залётный фраер с Амура вполне мог бы стать лёгкой добычей для местных гангстеров.
– Почерк, конечно, не гангстерский. Но как версия сойдёт, – согласился я.
– Не слишком ли сложно? – недовольно буркнул Федорчук. – То, что он был контрабандистом, ещё не отрицает того, что его пристрелила девица. Сами же сказали, что он мог её похитить ради выкупа.
– Ради выкупа, конечно, вряд ли, потому что для этого не нужно везти её через всю страну, – ответил я.
– Ещё раз вам говорю – это исключено! – вмешался Горелов.
– Они вели себя как любовники? – спросил Максимов.
– Как муж и жена.
– То есть при вас они не целовались, не держались за руки, не переглядывались?
– Я всё-таки посторонний.
– Ой, не надо! Не думаю, что молодые здоровые люди столь же стеснительны, как вы.
– Как бы там ни было, но спали они в одной кровати.
– Тоже не аргумент, – сказал я.
– Думайте что хотите, но похищения не было. Игната целыми днями не было дома, и девушка могла бы сто раз сбежать.
– Он об этом знал и нанял меня следить за ней. Но я и не утверждаю, что похищение было. Вполне возможно, что девушка была просто без ума от такого мачо.
Максимов взял пригоршню пустых пачек из-под таблеток.
– В одном ты точно прав – без ума она была.
– У неё были просто расстроены нервы, – ответил Горелов. – Кстати, вы, кажется, сказали, что барракуды, про которых она говорила, это не видения?
– Скорее всего, нет, – ответил Максимов. – Это кличка одного особо опасного преступника. По имеющимся у полиции Приморья данным, он руководит особо законспирированной преступной группой. Никто не видел его в лицо и не может назвать его примет. Барракуда тщательно следит за тем, чтобы его подручные его не сдали. Малейший проступок карается смертью.
– Кажется, я что-то такое слышал, – пробормотал Горелов. – Это ведь всё объясняет: Игнат и Элеонора так его боялись, потому что он преследовал их, чтобы, как вы сказали, покарать смертью. Значит, эта бедная женщина всё ещё в такой опасности…
– Мы их найдём, – заверил Максимов. – Фёдор Никитич, хочу предупредить вас, что если у вас какое-нибудь место, куда вы могли бы ненадолго перебраться отсюда, то это лучше бы сделать.
– Убийца может вернуться на место преступления?
– Такая возможность не исключена. К тому же, на время проведения следственных мероприятий придётся опечатать комнату.
– Понимаю. Завтра поеду к старому сослуживцу. Сто лет не виделись, но повод, конечно, не самый приятный.
Мы распрощались и направились к выходу. На пороге я обернулся и сказал ему:
– Кстати, не хочу вас пугать, но тогда, когда вы держали меня на прицеле, за вашей спиной действительно кто-то прошёл. И нам обоим повезло, что мы не схлопотали по пуле.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.