Пусси Райот – панк молебен. Волна детских и подростковых самоубийств. Жуткое убийство подозреваемого полицией – массовое снятие с должностей высших чинов УМВД. Битва на «Марше Миллионов». Северная Корея провозгласила себя ядерной державой. Вступает в силу закон о прямом назначении губернаторов. Закон о митингах. Трагедия в Крымске. Президент спасает стерхов. Массовое убийство школьников и учителей в штате Коннектикут. Обама отменил поправку Вэника о возможности вводить санкции против государств и тут же конгрессом принят закон «Магницкого», вводящий санкции против чиновников, подозреваемых в причастности к смерти Магницкого. В ответ принят закон «Димы Яковлева». Продолжается рост необеспеченного кредитования.
Прокурор Галикин обратился к непорядочным журналистам, распространяющим пасквили на его сына. Он заявил, что сын является честным, успешным бизнесменом. А все попытки опорочить его имя, лишь желание сделать себе политический пиар.
Алексей выключил телевизор и задумался. Он не хотел и даже не стремился покупать квартиру. Он уже мог позволить себе думать об этом, но душа не лежала. Квартира это якорь. Он доверялся интуиции. Квартира, это домик фермера, когда у тебя уже есть статус. Когда есть «огород». Когда права на него закреплены и всеми приняты. Пока это не так, не стоит ставить указатель с местом своего постоянного пребывания.
Он снимал жилье в спокойном районе, квартиру мог позволить себе просторную с хорошим ремонтом. Кондиционер, обилие бытовой техники, ковры и модная, дорогая мебель уже были. Для комфорта физического этого вполне хватало.
Алексей помнил, как его поймали на безлюдной дороге, как пересадили из минивэна в старую Нексию, а его машину погнал чужой мужик. Как его и трех девушек отвезли в какой-то дом, как его пугали, орали, и даже немного били. Он в ответ молчал и ждал развязки. Он тогда почувствовал, что жизни ничто не угрожает. Такие вещи чувствуешь, а значит, будет какое-то предложение. Залез в чужой «монастырь», значит, попросят покинуть или предложат должность раба. Предложили должность. По словам мужиков, Алексей забрал когда-то какую-то девочку, которая была чьей-то, то ли дочерью, то ли матерью, он не понял, да и не вникал. Он ждал предложения. А предложение было таким: его работа сутенера давала возможность распространять наркотики. Возможно, дело было не в сутенерстве, а в его личных качествах организатора. Алексей легко согласился. Он понимал, что заставить его делать это трудно. Старательно изображал животный страх, которого, когда он понял, что убивать не будут, уже не было. Прикидывал возможные дивиденды и соотносил их с опасностью уголовной ответственности.
И это, новое дело завертелось, словно самостоятельная жизнь. Как и в деле торговли женским телом, здесь было легко уйти в тень и ставить на ключевые должности своих рабынь. Однако полного покоя не давала мысль, что за такие действия Российский закон, в отличие от «вовлечения в проституцию», предлагал значительно большие сроки, а следовательно и более высокие награды тем, кто раскроет подобное преступление. Даже за малолетнюю проститутку получишь меньше, чем за продажу грамма героина старому тупому наркоману.
Юридическое поле, это тот же «монастырь». Сектор с маленькими сроками, стоит мало, его и охраняют слабо. Монастырь с большими сроками, охраняют соответственно, ведь он и приносит доход соответствующий. Изучив и прикинув план действий, Алексей попробовал эти новые, неизведанные воды. Очень осторожно, с десятью оглядками, трусливо шарахаясь от каждой тени и дурного предчувствия. Однако, после второго месяца эксперимента, доход его вырос в столь значительных масштабах, что мысли о безопасности, стали вытесняться мыслями о планировании. Страх, сменила осторожность.
Уже налаженный бизнес ночных бабочек, оказался как нельзя кстати. Еще вчера стоявшие под серьезным сомнением сотрудницы, явно злоупотреблявшие спиртным, а так же подозревавшиеся в наркомании, теперь казались Алексею спасательным кругом, основным костяком. Для стремительного продвижения нового направления деятельности можно было выбрать именно их.
Поговорив с девочками, Алексей пришел к выводу, что дело не такое уж сложное. Схема работы давно придумана другими. Самый опасный момент – момент продажи максимально разбивается на отдельные операции, координируемые при помощи смс. Даже при контрольной закупке, прямых улик не должно быть. Товар прячется, затем покупателю отправляется смс. Кто-то делает «закладку», кто-то, потом, в случайном месте, например у окошка дежурной аптеки, забирает деньги. Все просто.
Алексей менял места и районы работы, старался работать и выводить своих распространителей только на постоянных клиентов. Как мог, устранялся от личного участия. Даже самый факт получения денег от уже реализованного товара, он усложнил до нескольких этапов. Деньги перетекали на карту, затем с карты на карту, использовались карты разных банков. Карты были оформлены на нескольких девочек. Он никогда не обналичивал с одной и той же карты. Никогда в одном и том же месте. Всегда ночью и всегда закрыв лицо от камер. Расстраивало то, что много денег терялось. Терялось при продажах, при перекачивании по картам. Сам товар разворовывался нещадно. Изменить это можно было лишь тщательным контролем, но это привело бы к лишней опасности. Но процесс шел. Распространителей время от времени хватали, пара девочек уже были под судом. Алексея это волновало мало, его волновали только ровные пачки денег, которые стремительно копились в квартире.
Алексей лично, своими руками выштробил в стене место для тайника, тщательно вычистил и выровнял его, создал маленькую комнатку своему фетишу. Пересчет и перекладывание денег было для него праздником. Он отводил на это целый день. И чем меньше становилось свободного места в тайнике, тем меньше волновала Алексея опасность. Внимание его притупилось. Мысли уже рисовали картины дальнейшего развития. Данную деятельность надо было заканчивать, Алексей это чувствовал. Надо было только придумать, на что переключиться. Криминал хорош только для первого капитала, но дальше надо создавать бизнес, который будет давать стабильные доходы. Который будет в постоянном тренде. Пусть не таком стремительном, как любой связанный с криминалом, но прибыльный и способный к развитию.
Первое, что приходило в голову, это торговля. Лучший вариант сделать сеть магазинов, раскрутить название. Нравилась так же идея грузоперевозок. В этом случае можно было бы выйти на родные места, связаться с местной братвой, и попытаться реализовывать в Москве и Подмосковье древесину. А может дотянуться и до перевозок китайской продукции, активно занимавшей Московский рынок.
Для того, чтобы просто набить руку, разобраться с возможными подводными камнями, а заодно и начать потихоньку легализовываться, Алексей решил открыть один пробный магазин. Он готов был платить все налоги, ничего не избегать, собрать все нужные бумаги. Возможные оптимизации и вопросы связанные с решением дополнительной прибыли придут уже походу дела. Сначала надо было погрузиться в атмосферу честного и законопослушного бизнеса.
Он снял помещение, подписал и оплатил договор аренды. Даже одарил административное начальство. Тематически выбор сделал в пользу бытовой химии. Товар не самый прибыльный, но дорого начало. Была проведена пробная закупка, за прилавком уже стояла новая продавщица. Своих сотрудниц из параллельной, теневой жизни, Алексей брать на работу не планировал. Он вообще планировал в нужный момент собрать последний раз деньги и просто исчезнуть.
Не меньше часа Алексей стоял и смотрел на вывеску своего нового магазина. На двери висела табличка – «открыто». Но, как назло никто не торопился приходить и покупать товар, который предлагала новая компания Алексея. После часа пустого ожидания, появился первый потенциальный покупатель. Не в силах сдержать эмоций, Алексей вошел следом за мужчиной в свой магазин и стал рассматривать витрины с парфюмерией. Слух его был настроен на покупателя, в ушах звенело от напряжения, но покупатель не спешил говорить с продавщицей. Алексей, не выдержал и повернул голову. Каково же было его удивление, обнаружить мужчину в метре от себя, при том внимательно наблюдающего за самим Алексеем. Это сбило с мысли, заставило растеряться и даже кинуть взгляд молящий о помощи на продавщицу. Та, милая женщина лет сорока, нанятая по объявлению и имевшая немалый опыт в продажах и общении с людьми, не нуждалась в дополнительных пояснениях. Она тут же пришла на помощь, своему хозяину:
– Вы, что-то хотели, молодой человек? – окликнула она странного покупателя.
– Хотел пообщаться с хозяином вашего магазина, – неожиданно ответил тот, не сводя глаз с Алексея.
Женщина перевела взгляд на Алексея. Но тот замер, словно в оцепенении. Она поняла, что хозяин не знает покупателя и желания узнать, в его позеленевшем лице никак нельзя было обнаружить.
Алексей еще не понимал, что именно его пугает, но чуял всем нутром, каждой прожилкой, что опасаться этого мужика с добрым взглядом имеет смысл. Вот только как опасаться, когда стоишь к нему лицом. В голове пролетали мысли, кто это может быть. Мент? Но как мог найти, откуда знает, как Алексей выглядит? Родственник кого-то из девочек? Опять вопросы те же. Среди девочек были темненькие, может мусульманка, какая-то просочилась, а это ее брат? Но тогда почему такое добродушное выражение лица? Из местной администрации? Но опять же, зачем такой сложный ход и откуда знает в лицо. Фотографии свои никому не раздавал вроде…
– А по какому вопросу? – Вновь пришла на помощь продавщица.
– Много вопросов в голове? – Улыбнулся мужчина, продолжая смотреть прямо в глаза Алексею. – Надумал что-нибудь?
– Мы знакомы? – Не без хрипотцы, выдавил из себя Алексей.
– Знакомы.
– Не припомню, – Алексей схватился за эту соломинку. Возможно, сослуживец или учились в одной школе. Может из одного города. Возможно, действительно просто забыл. Может он сильно изменился. Но память не кидала никаких спасительных вариантов. Появившееся на миг спокойствие, вновь сменилось опасением. И очень быстро начало перерастать в панику. Хотелось кинуться наутек. Спрятаться в своей квартире, рядом со своим тайником. Если его открыть, то от сердца сразу отляжет… тайник! А что если этот гад и про тайник знает? Кто он? Кто он?
– Леш, – спокойно произнес незнакомец, – ты только глупостей не делай. Бегать не надо. Я это очень не люблю. Нам ведь поговорить с тобой надо, а не в догонялки поиграть. Да и быстрее я бегаю. Ты уж поверь мне на слово.
Тело Алексея задеревенело, по спине пробежал морозец. Он не мог понять дышит еще или дыхание остановилось. Давление подскочило так, что казалось, вот-вот вылезут глаза. Какое бежать, он шагу не мог ступить. Боялся пошевелиться, чтобы просто не упасть. В тот самый момент, когда Алексей, с огромным усилием сумел все же втянуть носом воздух, незнакомец достал из кармана красную книжечку, и у Алексея потемнело в глазах. Что было дальше, он просто не помнил.
Беспорядки в Бирюлево. Серия терактов в Волгограде. Обезврежена банда «Амазонок». Банда «ГТА».
Шумная история с преследованием машины в Москве. Дорогая иномарка уходила от преследования полиции, несколько часов виляя по улицам на огромной скорости. Водитель иномарки установлен, это сын прокурора Галикина. По показаниям Галикина младшего, за рулем находился не он. Машину у него угнали за несколько часов до происшествия, и он еще не успел подать заявление об угоне.
На маленьком экране телевизора, стоящего в кухне на холодильнике, мелькала нарезка кадров затяжной погони, ведущий новостей, читал текст. Слов было не разобрать, звук телевизора был приглушен почти полностью.
– Чай будешь?
Алексей кивнул, кашлянул.
– Леш, да ты не тушуйся, все тут свои, – первый покупатель в легальном магазине, оказавшийся майором СК, поднялся из-за стола, подошел к кухонному рабочему столу, включил чайник.
Они сидели в квартире Алексея, в кухне. Алексей сам привел к себе майора, но еще когда они шли, было понятно, что тот знает дорогу. Алексей один раз пошел не в ту сторону, он бы и сам не объяснил зачем, возможно так последний раз проявилась излишняя осторожность, или еще теплилась надежда потянуть время, что-то придумать, но майор, взял его под руку и навязчиво поправил направление. Пока они шли к дому, к ним успели присоединиться еще двое.
Алексей с майором сидели в кухне, а два присоединившихся сотрудника рыскали по квартире, судя по звукам, они не особенно церемонились, то и дело падали вещи, хлопали дверцы шкафов. Майор сел на стул, с другой стороны стола от Алексея.
– Леш, ну что ты задумал, а? – отечески произнес он. – Так мы хорошо работали и вдруг… что это за тяга к магазинной деятельности? Зачем тебе это надо? Ты же прогоришь. Ты думаешь заниматься торговлей в магазине, это прибыльно? Ничего подобного. Если ты мечтаешь создать сеть, организовать какую-нибудь «Пятерочку» или вообще свое что-то придумать, так ты это зря. Обольщаешься ты Леш. Ничего у тебя не получится. Ты что думаешь, тебе кто-то даст торговать? На сегодня все места заняты. Дикси, Магнит, Метро. Я всех там знаю. И я тебе сразу могу сказать, никто там с тобой, как я разговаривать не станет. Ты только на горизонте появишься, тебя даже пугать не станут. Сгинет Алексей Васильевич в неизвестном направлении. Только я и помяну тебя добрым словом. Только я и вспомню. – Майор помолчал. – Ну, что ты нос то повесил? О чем задумался?
Щелкнул, выключившись, чайник. Майор поднялся, подошел к столу, наполнил чашки, перенес и поставил на обеденный стол. Снова сел.
– Леш, давай будем говорить откровенно, – продолжил майор, – ты мне нравишься.
Алексей поднял глаза на майора.
– Можешь не верить, но это так. А что собственно тебя смущает? Да, нравишься. Талантливый человек не может не вызывать уважения. А ты талантливый. Ну… – майор замялся, – есть, конечно, и у тебя недостатки, так это со временем можно устранить. Кто не ошибается, тот ничему не учится. Так ведь, да?
Алексей снова опустил глаза.
– Ты пойми, Леш, – все эти твои махинации с картами, эти твои передачи денег, от одной, к другой, от другой к третей. Это все, – майор развел руками, – как там ее, это… а вот, это мишура, брат. Ты же на этом теряешь, я не возьмусь посчитать сколько. Ты, наверное, две трети слил своим товаркам. Как шпион, честное слово. Все прячешься, скрываешься, всех хочешь обхитрить. А кого ты собираешься обхитрить? Ты так только себя и обхитришь. Мы тебя вообще, почему к делу подтянули, а? как сам-то думаешь?
Алексей пожал плечами, ожидая, что сейчас ему расскажут про дело, в котором он, по-видимому, главный фигурант.
– Да потому, что понравился ты нам. Умеешь дело планировать. Не тушуешься. Не играешь в мораль. Нет в тебе этой, – майор покачал рукой и щелкнул пальцами, будто добывая забытое слово, – жеманности, что ли… или, как это лучше… проблем этих, нравственных, этих интеллигентских. Соплей нет.
Алексей поднял глаза, потеряв нить рассуждений майора.
– Ты если не знаешь, как, так ты меня спроси, я же тебе все объясню. Тут же все просто. Товар должен идти чистым. У тебя он пока до клиента дойдет, его бадяжат пять раз. Вот сколько ты перекладных устроил, столько каждый чек набадяжили. Клиент сахар жрет. А что в результате, а? что в сухом остатке? Нам, что прикажешь, то же на сахар переходить. Или сразу на хлеб и воду?
Внутри похолодело. Казалось, вот он конец. Финиш. Смерть. Гул раздался в голове Алексея, помутилось сознание. Ему казалось, что он падает, теряет сознание, несется в пропасть…
На столе появились первые пачки купюр. Алексей ждал этого, он нутром чувствовал, может, слышал знакомые звуки, но скорее именно почувствовал, что чужие руки трогают их… они нашли тайник. В три захода один из помощников майора принес все отложенные деньги Алексея. Майор не смотрел на купюры, он внимательно изучал лицо Алексея. И чем тому становилось хуже, тем добрей и, даже, веселей становилось лицо майора.
– Думал не найдем, Леш? – спросил майор, после минутного молчания. – Ну, как мы можем не найти. Сколько здесь?
– А-а-а… у-у-у… м-м-м… – не членораздельно принялся мычать Алексей, выдавливая сухость из горла. Но она не выдавливалась. Перед глазами все плыло.
Лицо майора посуровело.
– Надо было нам с тобой, Леш, раньше поговорить, – заключил майор, после раздумья, – ну, это наша вина, конечно. Так, глядишь, ты бы еще и глупостей каких наделал.
Алексей лишь открывал и закрывал рот. Язык окончательно прилип к небу. Даже сиплый звук издать не получалось.
– Давай-ка, Леш, поговорим серьезно, – майор откинулся спиной к стене, – надо нам с тобой обговорить все условности. А то, потом опять какая непонятка произойдет, еще придется сажать тебя, – точно оценив ответный взгляд Алексея, поспешил успокоить, – ну успокойся, успокойся, никто тебя сажать не собирается. Если ты будешь себя правильно вести, то на кой ляд мне тебя сажать? Зачем ты мне в тюрьме. В тюрьме ты никому не нужен. А здесь в тебя уже вложено. Деньги, время, планы. Структура налажена. Куда ж, мы без тебя. Мы теперь с тобой, можно сказать, связаны. Как одна семья.
За спиной Алексея замерли две фигуры. Алексей их не видел, но он их чувствовал. Майор посмотрел на помощников, один из них покачал головой. Майор приподнял брови и посмотрел на Алексея.
– Ну, вот, видишь, у тебя дома даже наркотиков нет, – произнес майор и покачал головой. – Ну, вот, что мне с вами, с молодежью делать? Ну, вот, почему вы постоянно считаете, что вы умнее всех. Вот ты Леш. Вот ты, конкретно. Вот, что ты думаешь? То есть, если у тебя дома нет наркоты, то ты вроде как добропорядочный гражданин, что ли? То есть, чист перед законом? А вот знаешь ли ты, что конкретно с твоих рук, с твоего прогона, уже крякнули три человека? Три человека умерли от наркоты, которая прошла через твои руки. А ты законопослушный гражданин, да?
Алексей поднял глаза. Он не понимал, что происходит и пока не мог взять в толк, к чему ведет майор, но он, почему-то уже почти полностью уверился, что не арестовывать наведался к нему этот человек, со своими помощниками-ищейками.
– Леш, – тон майора стал мягче, – ты пойми, если бы я хотел тебя посадить, я бы тебя посадил. Если бы я хотел посадить тебя за наркоту, то я бы не стал искать ее у тебя в хате, я бы принес ее с собой. Хочешь, килограмм, хочешь, два. А захочу, напишу, что была, и даже приносить не стану. А вот ребята подпишутся, что видели здесь три тонны марихуаны. – Майор помолчал, снисходительно приподнял и махнул рукой. – Леш, сидят те, кому надо сидеть, а тебе надо дело делать. Наше общее дело. От того, делаем мы с тобой это дело или нет, ничего в мире не поменяется. Наркоты на улице всегда будет ровно столько, сколько ее готовы будут сожрать наркоманы. Пропадет героин, изобретут что-то другое и будут его жрать. Это рынок. Закон жизни. Суть человечества. А ты тут решил игры устраивать. Ты, брат, перед девочками изображай демократа либерала, но денег на этом не заработаешь.
– Но, статья… – вдруг, неожиданно даже для себя произнес Алексей. Он даже не заметил, что дыхание его уже успокоилось, сердце билось ровно. Майор отметил эти перемены в Алексее и тут же голос его стал строже.
– Статьи нужны к случаю. Правовед, ты что ли? – Возмутился майор. – Давай-ка посерьезнее. Я не могу тебя тут сутками к жизни возвращать. Для этого у меня своя семья есть. И у ребят вот тоже, – он кивнул на помощников. – Есть у вас семьи, ребят?
– Конечно, – громко и с недовольством ответил один из помощников.
– А мы тут с тобой сюсюкаемся, – майор вновь перевел взгляд на Алексея. – Алеш, давай так. Мы с тобой забудем эти твои выверты про новую жизнь, а ты в будущем, прежде чем что-то сделать, все же поговори со мной. Хорошо? Или вот с ребятами.
– Да, но…
– Телефончик я тебя оставлю.
Майор поднялся. Алексей хотел, что-то сказать, но майор опередил его:
– Никто тебя не посадит, – усмехнулся, – кроме меня, разумеется. Но ты и не расслабляйся. Мне ты нужен умный и осторожный, каким ты всегда был. Прихватит тебя опер, если какой премудрый, выменяем на пару наркош. Это вообще не твоя боль. Ты, главное работай. – Взял со стола две пачки купюр, отдал помощникам. Повернулся к выходу, но остановился, словно вспомнив важное, – И вот еще что. Ты эту свою хитрую структуру растратную прекращай. Лишних звеньев не надо. Больше контроля. Товар дожжен быть чистый, – мягко улыбнулся, – ну или, почти чистый. Себя тоже забывать нельзя. Но мера! – Поднял вверх палец. – Чувство меры превыше всего. А то решит тебя зарезать, какой-нибудь обидчивый покупатель, как я тебя спасу, свою печень отдам? – Майор засмеялся, заржали диким хрипом его помощники. – Все, Леш, запиши телефон и работай. А со шлюхами своими сильно не разворачивайся, чтобы нам не пришлось с борцами за нравственность еще из-за тебя общаться. Они вообще под федералами трутся, там завязнешь. Если что, ты телок своих лучше сливай не держись за них. Все, – хлопнул Алексея по плечу, – работай. А бабло надо хранить в банке, не слышал о таком? Не хочешь на счету, храни в ячейке. Но не в хате же. Это вообще глупость. Тебя за них грохнут раньше, чем за магазин твой дурацкий…
Алексей часто думал о том разговоре с майором. Акценты были расставлены, все было понятно. Ясно было, что увяз в «чужом монастыре». Кормят тут хорошо, но раб он и есть раб, даже если хорошо откормлен. И сорваться с этого пастбища ему не дадут. Или, по крайней мере, это будет не просто.
Как и обещал майор дела дальше пошли в гору. Все опасения за свою жизнь и свободу действительно были лишними. Курьеров и распространителей иногда брали, но никогда дальше этого дело не шло. И со временем Алексей полностью расслабился. Не настолько, чтобы делать ошибки, но достаточно, чтобы начать обдумывать план побега. Нескорого, возможно рискованного, безусловно, дальнего, но неотвратимого, как сама реальность.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.