Сэр Грегор так хотел добраться до деревни.
Он называл это пристанищем, где рады любому уставшему путнику…
Элидар Хенуэй, утерянный дневник
Деревня? Ты думаешь, что это место, где тебя обогреют, накормят и спать уложат?
Ошибаешься, сперва тебя ограбят.
Шерон Тис, пропащий маг
Скрываясь от погони, мы долго сидели и прислушивались к каждому шороху, заглушаемому журчанием реки. У меня было достаточно времени, чтобы перевести дух. Желания думать о последних событиях не было вовсе.
– Мы, конечно, можем и дальше отсиживаться в окружении этих уютных валунов и сосен, но скоро стемнеет, – задумчиво проговорил маг. – Что скажешь, паладин?
– Нам нужно добраться до деревни, – изрек я после недолгих размышлений.
– Да что уж там, давай сразу до города! – насмешливо воскликнул Шерон, кидая камушки в реку. Те странно подскакивали, оставляя на воде следы в виде кругов. Точно не обошлось без магии. – Пойми, Эл, я не знаком с этой частью леса. – Шерон задумался, очередной камушек подскочил и с брызгами плюхнулся в воду. – Сначала надо найти подходящее место для ночлега. Кто знает, что может скрываться под покровом ночи? – Он скорчил устрашающую гримасу.
Я не смог сдержать улыбки.
Мы перешли на другой берег реки. Камни и деревья, словно специально сложенные великаном, стали отличным мостом.
– И что ты предлагаешь? – спросил я, видя, что мы все больше углубляемся в лес. Свет едва проникал сквозь густые кроны. – Шерон, куда мы идем?
– Не знаю, – не оглядываясь, ответил маг.
– Почему бы не пойти в деревню? – спросил я.
– Нам не добраться туда засветло, – возразил маг. – Тем более это не самое лучшее место. Сколько себя помню, всегда хотел сбежать оттуда. Я и деньги у разбойников одолжил, чтобы проводника до города найти.
– Все так плохо? – удивился я.
– Глушь, – махнул он рукой. – О магии никто и не слышал. Мое искусство здесь без надобности.
Я понимающе кивнул. Моя мечта тоже нередко становилась поводом для насмешек. Все изменилось, когда мне повстречался сэр Грегор. Я с тоской покачал головой. Мы ускорили шаг. Казалось, Зеленый старик привык к нам и перестал следить так пристально, как в начале пути.
– И кто тогда обучал тебя магии? – спросил я, чтобы заглушить печальные мысли.
– Пфф, никто. Дар это, не иначе, – Шерон победоносно усмехнулся. Однако улыбка быстро исчезла. – Только вот все считали меня чужаком. Непонятным и оттого опасным. – Маг сплюнул.
– Послушай, ты ведь чародей, – сказал я, заглядывая ему в глаза. – Тебя ли должно волновать мнение других?
Шерон остановился, странно посмотрел на меня и улыбнулся, как умел. Получилось жутковато, но это были искренние эмоции.
– Маг, а не чародей, – поправил он. – Так ведь давно никто не говорит. Это в прошлом. – Помотав головой, словно откидывая какие-то воспоминания, он продолжил: – До города и впрямь далеко. Раз хочешь в деревню, я тебя отведу.
И тут меня осенило.
– Знаешь, – весело произнес я, – я ведь могу стать твоим проводником до города.
Огоньки плохо скрываемой радости заплясали в синеве его глаз.
– По рукам, паладин! – воскликнул он. – Но сейчас нам нужен привал. Я валюсь с ног.
Впереди за потемневшими стволами деревьев мерцал огонь.
Много славных легенд сложили о том рыцаре. Каждый знал о его доброте и щедрости. Ему не было равных в отваге и доблести, в бою он был сильнее целого войска. Подобно стреле, рыцарь несся по лесу на своем верном белогривом коне, а впереди него летел белоснежный голубь. Честный меч разил врагов и защищал друзей, покуда не был сломлен.
Фрагмент летописи
Я помню сказ о белом рыцаре. Это было во времена моей молодости… Во всей деревне только и трубили что о незнакомце, в одиночку разогнавшем разбойников. Ему обещали щедрые дары, а он, чудак, отказался. Дальше не знаю, что было. Поговаривают, как-то рыцарь помог одному колдуну. Тот его в благодарность и проклял. Жаль, что легенды забываются слишком быстро.
Рассказ деревенского старика
У огня сидел человек, погруженный в раздумья. Это был воин, словно пришедший из сказаний прошлого. В свете пламени его волосы отливали серебром. Доспехи рыцаря казались белыми, как снег, на них не было ни единой царапины. Дорожный плащ скрывал меч, так что видна была лишь богато украшенная рукоять. На плече рыцаря сидела птица, изредка она взмахивала крыльями, словно отряхиваясь от снега.
Я не заметил, как подошел слишком близко. Шерон предостерегающе зашипел. Рыцарь не шелохнулся. Птица, заметив меня, вспорхнула и скрылась в зеленой кроне.
– Приветствую вас, добрые люди, – обратился к нам воин.
– И тебе здравствовать, если ты, конечно, добрый человек, – пробурчал Шерон, показываясь из-за деревьев. Вспыхнувший на его пальцах синий огонек тут же погас.
Я поклонился, как было принято среди паладинов. Воин встал в полный рост. Он был намного выше меня. Приложив руку к сердцу, он слегка наклонил голову.
– Мое имя Мигель Белый. Присоединяйтесь к огню. Вижу, вы заблудились. – Его голос был совершенно спокойным. – У меня нет злых намерений. – Рыцарь вытянул руку, и на нее, хлопая крыльями, опустилась белая птица. В клюве она держала ягодную гроздь.
В голове я отчетливо услышал голос Шерона, словно тот шептал мне на ухо.
«Ему можно доверять, Эл?»
Я пожал плечами.
– У тебя есть мысли получше? – шепотом переспросил я. – Хочется верить этому рыцарю.
«Ты только посмотри на него, – не унимался голос мага у меня в голове. – Он ведь вооружен!»
– Шерон, – укоризненно произнес я, – вспомни о законах гостеприимства…
Маг хмыкнул:
«Ты откуда такой вообще? Когда это люди вспоминали об этом?»
Я решительно подошел к костру и устроился рядом с рыцарем. Огонь завораживал, множество искр, подхватываемых легким ветром, взмывало вверх, тут же затухая. Шерон, кажется, смирился и, скрестив ноги, примостился на поваленном дереве. Изредка он протягивал руки к костру, но тут же отстранялся. Рыцарь сидел прямо на земле, заботливо поглаживая птицу.
– Мы ищем деревню, – произнес я.
– Нам нужна помощь, – неохотно подтвердил Шерон.
Рыцарь кивнул:
– Я укажу вам путь. Но лучше подождать до рассвета. Ночью лес опасен.
– Нас преследуют странные люди с повязками на глазах, – подхватил я.
Рыцарь вздрогнул:
– Я знаю этот культ.
Птица вспорхнула с его плеча и взмыла ввысь. Звезды сквозь зеленую паутину казались мерцающими снежинками.
– Тени Бездны – так они себя называют, – продолжил Мигель.
– Богатая у них фантазия, – усмехнулся маг.
Рыцарь нахмурился:
– У них темное прошлое. Вам повезло, что вы сумели уйти живыми. Они сгубили много душ. – В лице воина что-то переменилось. – Пока горит огонь, ваш сон не будет потревожен.
К рыцарю вернулась прежняя невозмутимость.
Мы устроились на ночлег. Я уснул, едва сомкнув глаза. Разбудил меня легкий, но холодный ветер. Я огляделся, меч был при мне. Неподалеку мирно похрапывал Шерон. Затухающий костер выплюнул последний сноп искр. Рыцаря нигде не было.
С трудом я встал с похолодевшей земли, ноги начинали замерзать. Со стороны зарослей послышался шорох. Глаз луны выхватил стремительную тень, пронесшуюся над моей головой. Всего лишь птица. Сзади послышались шаги. Я быстро обернулся, выхватывая меч.
– Тише, – раздался знакомый голос. – Нужно поддерживать огонь. – В руках у воина были ветки. – Единственный огонь, что никогда не потухнет… это… – Мигель задумался.
– Огонь в сердце? – предположил я.
Рыцарь грустно улыбнулся. Он подошел к затухающему костру и аккуратно подкинул несколько веток. Я спрятал меч в ножны.
– Я слышал про острова, – продолжил Мигель. – Старики называют их Горящими. – Пламя в костре понемногу набирало силу. – Говорят, там обитают мудрые племена, хранящие знание. Они умеют поддерживать огонь, чтобы он никогда не потух.
Рыцарь отошел от костра.
– Они ведь от нас не отстанут, верно? – вдруг спросил я.
– Тени Бездны? – Рыцарь огляделся. Повсюду зеленой стеной разросся лес. – Боюсь, что нет.
В груди что-то сжалось. Глаза начала застилать пелена.
– Но… – мой голос предательски дрогнул, – вы ведь поможете? – Дурные воспоминания нахлынули с новой силой, в горле образовался неприятный комок.
– Прости, я не могу. – Мигель замолк.
Силы покинули меня, забытые слезы хлынули из глаз.
Помню, как рыцарь опустился на колени, прижимая меня к себе. Слезы жгли лицо, словно огонь бежал по щекам. Бессилие и ненависть. Я твердил, что Тени убили моего наставника, что зло должно быть наказано, молил о помощи…
Рыцарь был непреклонен. Он стоял на коленях, сдерживая мои рыдания, и смотрел в темноту леса. Я видел, как горел костер, слышал, как что-то бормотал во сне Шерон. Ощущал сквозь железный панцирь дыхание белого рыцаря, чье сердце утратило свой огонь.
– Я лишь дух, Элидар. Дух, однажды проклятый колдуном этого культа, – шепчет рыцарь. – Никогда не верь колдунам. – Он поднимает руку. – Я не могу тебе помочь, но укажу путь…
Глаза мои закрываются, я слышу шелест крыльев.
К утру рыцарь исчез. Не осталось ничего, что подтвердило бы его существование, – ничего, кроме белоснежного пера на замерзшей земле.
Час, когда солнце слабеет, а земля охладевает к жизни, – опасное время для путника. Еще не пришли ледяные снега, не видно холодных следов, но морозы докучают изрядно. Вы чувствуете это дыхание? Прячьтесь в свои дома, запасайтесь пищей. Но помните: когда придет Снежный зверь, вас уже ничто не спасет.
Сказитель в таверне
– Есть хочу, это же ужас какой-то! – разбудил меня возглас мага. – Столько времени прошло, а во рту ни крохи.
Я нехотя открыл глаза, плохо понимая, где нахожусь. С трудом пошевелил окоченевшими пальцами.
– На меня снизошло озарение, Эл! – продолжал тараторить Шерон. – Хватит спать! Я знаю, где деревня, мы не умрем!
Я пристально посмотрел на мага. Его глаза были абсолютно спокойны, словно океан в штиль.
– Ты ничего не помнишь? – с удивлением спросил я, отряхиваясь от едва заметных льдинок. Походная одежда не спасала от мороза.
Шерон замялся:
– Если ты спрашиваешь, слышал ли я, как ты рыдал во сне, то я ничего не слышал, будь спокоен.
Похлопав меня по плечу, он ускорил шаг.
Я с сомнением покачал головой.
– И с чего это ты вдруг так рвешься в деревню? – спросил я, на ходу пиная небольшой камень. Камень забавно подскакивал, изредка теряясь в траве, пока не увяз в грязи.
– Это мой билет в город, друг. Так ведь, паладин? – весело произнес маг. Настроение у него было непривычно хорошее.
– Я доведу тебя до города, – серьезно ответил я. – Все, как и договаривались.
Маг замахал руками, распугивая стайку птиц.
– Все ягоды съели, – пробурчал он, глядя на опустевший куст.
– Что ты делал в том лагере, Шерон? – внезапно спросил я.
Он обернулся, удивленно посмотрел на меня:
– Я ведь тебе уже говорил, Эл, – от разбойников прятался…
Послышался свист. Он вышел коротким и сдавленным.
– Проклятье, Толстяк, свистеть научись! – крикнул кто-то.
Я потянулся к опустевшим ножнам.
Из-за деревьев показались люди. Раздался хруст, обладатель свиста, словно спелое яблоко, плюхнулся на землю.
Кто-то с силой толкнул меня в спину. Не ожидая удара, я упал. Меня тут же подняли, заламывая руку. На ветке раскидистого дерева я заметил рыжеволосого человека.
– Ну и кто это к нам пожаловал? – со снисходительной улыбкой произнес незнакомец, болтая ногами.
– Да это же сам Шерон, – хмуро заметил удерживающий меня старик. Он был седым, но выглядел довольно крепким.
– Да, он самый, – с неохотой присоединился к разговору Шерон.
Все это время маг стоял, окруженный небольшой группой людей, похожих на разбойников. На них была неопрятная, но добротная одежда зеленого цвета. Из оружия – луки и загнутые, как когти, кинжалы.
– Милости просим, чароплет! – Рыжеволосый ловко соскочил с дерева. – Уговор дороже денег, – многозначительно проговорил он, указывая на мой клинок, скрывающийся под плащом Шерона.
Я стиснул зубы.
– Я свою часть сделки выполнил, – произнес маг, бесцеремонно расталкивая разбойников. – Меч я оставляю себе.
Те засмеялись.
– Не испытывай нашу щедрость, парень, – ответил Рыжеволосый. Долговязый, худой, с острыми чертами лица, он внушал страх.
– Если я правильно помню, – старик сплюнул, – то это ты наш должник. А помню я правильно.
Он по-прежнему удерживал меня, поигрывая изогнутым лезвием.
На пальцах Шерона замерцали синие огоньки.
– Проваливай, – усмехнулся Рыжеволосый. – Нам этих безделушек не надо. За паренька работорговцы отвалят куда больше. – Разбойник безразлично кивнул в мою сторону. – Пусть его меч напоминает тебе о предательстве.
– Я ухожу, – продолжил маг, глаза его как-то потускнели, лицо сделалось серьезным.
– Шерон, что это значит? – до сих пор не веря в происходящее, тихо произнес я.
«Сделка, Эл, – эхом отозвался голос мага в моей голове. – Прости».
Не сводя глаз с разбойников, Шерон медленно отступал.
– Чароплет! – вдруг окликнул его старик. Шерон замер. – И не жалко тебе своего приятеля? – Колючие глаза разбойника недобро блеснули. – Ты предаешь друга, забираешь его оружие. Сможешь заглушить совесть?
Рыжеволосый ехидно заулыбался.
– Не каждый может продать человека, – заметил он, указывая на меня.
– Это уже не мое дело, – хмыкнул Шерон.
– Да? – удивился старик. В воздухе повисла неприятная тишина. Лесная шайка с интересом наблюдала. – А что, если я сделаю так? – Старый разбойник взмахнул клинком у моего горла.
В лицо ему тут же ударила водяная сфера, разбиваясь холодными брызгами. Разбойники схватились за оружие.
– Лови! – выкрикнул Шерон, кидая мне меч.
Я легко поймал клинок. Холодная рукоять обожгла ладонь.
В разбойников полетели ледяные осколки. Они отступали, с трудом уворачиваясь от магии.
Увидев в моих руках меч, старик сперва опешил, но тут же ринулся в бой. Уклонившись от удара, я обхватил его за шею. Рыжеволосый натянул тетиву, приготовившись к выстрелу. Я приставил меч к горлу седого, выжидающе уставился на лучника. Тот с ненавистью посмотрел на меня, опуская оружие.
В тот же момент один из разбойников ударил Шерона в грудь. Маг упал. Толстяк победно заулыбался. Я сильнее прижал лезвие к жилистой шее старика.
– Довольно, – севшим голосом сказал Рыжеволосый.
Остальные с неохотой опустили мечи. Я отпустил старика. Тот поспешил к своим.
– Мы могли бы убить тебя, – хищный взгляд разбойника устремился на меня. – Но вы достойные противники. Древесные коты ценят это. – Седой хмыкнул, потирая шею. – Толстяк, помоги чародею встать, – продолжил Рыжеволосый.
Тот покорно протянул Шерону руку. Кашляя, маг оттолкнул ее и поднялся с земли.
Странно порой бывает: недавние враги сидят за одним столом; тот, кого считал другом, – по другую сторону. А бывает, что стол круглый, и сторон у него нет вовсе.
Элидар Хенуэй, утерянный дневник
Мы сидели в пещере – с горящим костром, на котором жарилось мясо, она казалась лучше любого дворца. Древесные коты чтили законы гостеприимства и позволили нам остаться на ночлег. Путь настолько вымотал нас, что мы не раздумывая приняли щедрый жест разбойников.
Жар огня уходил на приготовление пищи. Запах был чарующим. Разбойники дружно горланили песни, покачиваясь в такт, и крупными глотками отпивали из большого кувшина, который передавали друг другу. Большинство сидело на бревнах, кто-то занял камни, укрытые шкурами, некоторые и вовсе обходились соломой, набросанной поверх холодного пола пещеры. Стола не было. Однако порядок передаваемого сосуда не нарушался.
Рядом со скучающим Шероном сидел Толстяк. Громко чавкая, он ел жаркое, то и дело задевая мага локтем. Я занял место возле Рыжеволосого. Он искусно перебирал струны лютни и пел о страннике, что бросил вызов Снежному зверю. Охотник долго выслеживал его, чтобы получить драгоценную морозную шкуру, но так и не смог одолеть, зря лишив себя жизни.
Все слушали рыжеволосого разбойника, а тени от огня плясали на стенах пещеры.
Мне захотелось вдохнуть свежего воздуха. Я вышел из пещеры и остановился, потрясенный красотой ночного неба. Луна смотрела невидящим взором на серебряные звезды. Вскоре я перестал слышать голоса разбойников. Наступила такая тишина, что я ощутил, как дышит Зеленый старик. На мгновение я поверил, что он откроет мне тайны, ведь для него я стал почти своим.
Я услышал треск ветки. Сперва показалось, что это Шерон. Но тихие шаги принадлежали рыжеволосому разбойнику.
– Ночь сегодня добрая, – произнес он.
– Да, – согласился я.
Разбойник улыбнулся. Его ухмылка больше не казалась опасной.
– Мне жаль, что так вышло, – вдруг вырвалось у него. – Это был не твой бой. То мое дело и Шерона. Признаться, я испугался за старика. – Рыжеволосый провел пальцем по горлу.
Я промолчал, вглядываясь в лесную глушь. Тишина отступала. Я вновь слышал хохот разбойников, кто-то отвратительно играл на лютне.
– Кто он тебе? Отец? – спросил я.
Разбойник задумался:
– Пожалуй. Своего прошлого я не знаю. Он нашел меня в лесу и воспитал как родного.
Воспоминания о сэре Грегоре вернулись, уже не принося прежней боли. Я кивнул. Взгляд разбойника устремился куда-то вдаль. Его лицо на мгновение стало мягче. Возможно, то был свет луны, по слепоте своей искажающий реальность.
Внезапный шорох заставил нас вздрогнуть. Рыжеволосый выхватил кинжал и тут же, устало вздохнув, спрятал его в ножны.
– Это всего лишь Толстяк, – пояснил он, – дурачок из ближайшей деревни. Мерзкое место, между прочим. – Разбойник поморщился. – Он в старый колодец упал. Никто за ним не пришел. – Мой собеседник озадаченно покачал головой. – Не найди мы его, так бы и помер. А вообще-то, ему все равно, он крепкий.
Я поежился. Похолодало. Ночную тишину прорезал звук боевого рога. Мы потянулись к оружию.
Зов их рога внушает страх. Дует холодный ветер. Огонь затухает в сердце храброго, лишь почуяв их приближение. Они ведомы Драконом, в его охоте живых не остается.
Алхимик с Гибельного холма
Первым из пещеры показался старый разбойник. Над головой, словно пылающее знамя, он держал горящий факел. За ним шли остальные.
Я слышу конский топот, то и дело заглушаемый протяжным ревом трубящего рога. Меня бросает в холод, сердце сжимается в камень. Несколько всадников останавливается у пещеры. Они вооружены копьями, за спинами щиты, на поясах позвякивают мечи. Среди латников вижу рогатого рыцаря, чья остро отточенная коса мерцает в лунном свете. Он бесшумно соскакивает с лошади. Его черные доспехи сливаются с ночью. Остальные Тени не спешат приближаться. Луки разбойников наготове. Старик, не сводя глаз с рыцаря, передает Рыжеволосому факел. Рогатый замирает в паре шагов от нас.
– Это культ Теней, – шепчу я, перехватывая меч поудобней. – Они охотятся за нами.
Разбойник кивает.
– Мы не причиним вам зла, – произносит рыцарь. Интонация глубокого голоса безразлична и холодна.
Рыжеволосый усмехается:
– И что же вам от нас нужно?
– Мы пришли за ними, – рыцарь указывает сначала на меня, затем на Шерона, стоящего позади. Лицо мага бледнее обычного. Синие огоньки на пальцах то вспыхивают, то затухают. – Отдайте их нам, и мы уйдем.
Рыцарь замолкает. Невидимым взглядом он пытается проникнуть в мое сердце, убить его пламя.
– Заманчиво, – задумчиво протянул разбойник. – Но вы на нашей земле. – Его лицо становится серьезным. – Не вам ставить условия.
Губы рыцаря изогнулись в подобии улыбки – зловещая ухмылка, которую я заметил при первой встрече. Он вытянул руку вперед. Лучники напряглись. Холодный ветер прошелся по рядам. Костер в пещере погас, словно свеча. Лишь факел в руках Рыжеволосого остался невредим. Он победно улыбнулся и подал знак.
– Бегите, – прошептал он нам.
Я взглянул на Шерона, он кивнул, скрываясь среди разбойников. Я перевел взгляд на Седого и тихо произнес:
– Прости…
Старик грустно улыбнулся, кивнул, закрывая глаза. Несколько головорезов выступило вперед, заслоняя меня.
За спиной я слышу громкий возглас Рыжеволосого:
– Ну что, Древесные коты, встретим наших гостей как полагается!
– Уж со слепыми справимся, – насмешливо вторил ему старый разбойник.
Мы снова несемся по лесу. Вслед нам бьет боевой рог. Крики и лязг оружия остаются позади. Лес заканчивается: Зеленый старик распутывает паутину, отпуская нас на свободу. Мы бежим, рассекая потемневшие колосья.
– Эл! – задыхаясь, кричит Шерон. – Смотри! Вот уж не думал, что буду рад этому месту…
Он указывает на череду близко поставленных домов.
– Это деревня! – не веря своим глазам, кричу я.
– Прости, Эл, – снова окликает меня Шерон. – Я должен был сразу все объяснить.
– Не время, маг, – запыхавшись, отвечаю я. – Сейчас главное – остаться в живых.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.