– А какая тебе нужна?
Эверетт довольно растянулся в улыбке от ее вопроса.
– Обычная. Там, где есть понимание. Я не всегда могу быть на связи, я могу пропасть на несколько дней и не появляться на учебе. Она должна принять это, зная, что я не шляюсь по бабам и шлюхам, и не бухаю где-нибудь в баре. В моей жизни сейчас есть небольшие проблемы, длящиеся уже год, и я пытаюсь решить их, не прибегая к помощи брата.
– А брат твой кто?
– Да так. Не последний человек в городе, скажем так.
– Почему же ты не попросишь у него помощи?
– Мне двадцать лет. Я привык все делать сам.
– Я тоже привыкла все делать сама, – улыбнулась девушка, демонстративно достав из кармана карточку.
– А вот тут вот погоди! – Эв погрозил ей пальцем. – За кофе я буду платить сам. Несвойственно даме платить за себя. Хочешь еще что-нибудь?
– Пожалуй, откажусь.
– Хорошо, прогуляемся?
Не взяв с собой верхнюю одежду, Эфи предложила Эву подождать ее на улице, пока она сбегает за курткой, однако парень не согласился с ее предложением. Накинув ей на плечи свою кожанку, Эв, в одной серой футболке вышел на улицу.
– Ты замерзнешь, – взволнованно сказала Эфи, вспоминая холодную погоду.
– Придется тебе согреть меня, воздушная, – подмигнул он, выходя из отеля.
На улице было действительно пасмурно, а осеннее ночное небо затянули тучи так, что даже ярких звезд, за которыми часто наблюдают туристы с крыш домов, видно не было. Тишина.
– Просто я хотел курить, – Эверетт достал сигарету. – Прости, что вытащил тебя на улицу.
– Да я и сама хотела проветриться, – соврала та.
– Брось. Ты зевнула уже три раза, как мы встретились. Я не считаю себя скучным собеседником, значит, ты действительно просто устала.
– Соглашусь, я немного устала.
– Далеко не пойдем. Сейчас докурю и спать.
Эфирию передернуло, как только она представила Эва в одном номере с Харпер. Два таких непохожих друг на друга человека. Как они могли встречаться?
– А как вы познакомились?
– На одном потоке учились. Как обычно, Харпер вызвалась старостой, интересовалась днями рождениями, и много еще чем интересовалась у меня.
– Харпер староста?
– Ага. Но скорее всего в этом году ее переизберут. Показатели не те у нее. Дерзит, прогуливает, ругается матом, – улыбнулся парень.
– Все же, у тебя к ней остались теплые чувства, – с каплей ревности сухо произнесла Эфи.
– А как без этого? Я же говорил тебе, что о бывших плохо не… подожди, – Эверетт остановился. – Ты чего? Ревновать решила?
– Я? – опомнилась девушка и засмеялась. – Никогда! Я вообще не ревнивая!
– Да что ты? – Эв наклонил голову в бок. Видимо, это была его любимая поза.
– Честно! – замотала головой Эфи, пока он не приблизился к ней настолько близко, что его горячее дыхание залезло под ворот его же куртки.
– Молодец, – тихо произнес он так, что по телу поползли мурашки. – Не смей влюбляться. Это погубит. И тебя, и меня.
Засунув руки в карманы, парень развернулся к отелю.
– Ты идешь? Я замерз, а ты не греешь.
– Оу, – Эфи начала снимать куртку, как Эв остановил ее.
– Воздушная, успокойся. Я пошутил. Недотрога.
Скривив губы, Эфи пошла следом за парнем.
– Пора спать, – подытожил он, открывая перед ней дверь, как совсем недавно делал это для Харпер.
Поблагодарив парня, Эфи направилась к лифтам, как заметила, что Эва рядом нет. Вернувшись ко входу, девушка увидела его возле стойки ресепшена.
– Ты чего? – спросила она.
– В смысле? – не понял он, прикладывая карточку к терминалу.
– Ты чего тут делаешь?
– Номер себе бронирую. Или ты решила, что я буду ночевать с Харпер? – Эв в удивлении вскинул брови.
– Я… не знаю, – пожала она плечами.
Взяв ключ от номера, Эверетт уверенно пошел к лифтам. Эфи последовала за ним.
– Я не сплю в одном номере с бывшей, – произнес он, глядя на смятение на лице Эфи.
– Хорошо, как скажешь.
– У вас разные кровати? Две одинарные?
– Да.
– Что ж, не буду, значит, ревновать, – улыбнулся парень.
Эфирия не нашла, что ответить, лишь пялилась в его лицо, зависая в своих девчачьих мыслях.
– Выходим? – спросил Эв, когда двери лифта уже с пять секунд были открыты.
– Да!
Проводив девушку до ее номера, Эверетт махнул на прощание рукой.
– Не проспи, воздушная! Сладких снов!
– Сладких, – прошептала себе под нос Эфи, и открыла дверь в номер.
Благо у Эверетта была карточка от номера, где поселилась Харпер. Собравшись за десять минут, парень направился к своей бывшей, надеясь, что та проснулась от заведенного им будильника. Но Харпер спала.
– Просыпайся, – распахнув настежь окно, произнес парень. – Харпер!
Он толкнул ее в плечо.
– Ммм… – протянула она, накрываясь с головой одеялом.
– Харпер! Вставай! Мы опоздаем!
– Куда? – сонно промычала она.
– На учебу. Нельзя сегодня опаздывать! Новый пастор не должен выделить нас из всех. Не забывай, что ты староста, а мне просто надо быть вовремя. Харпер! Ты подставляешь всех нас!
– Где моя сумка? – продрав глаза, спросила она.
Эв кинул ей на кровать ее сумочку.
– У тебя полчаса, чтобы собраться. Мы будем ждать тебя внизу.
Разозленный, парень спустился вниз. Кельвин сидел на кожаном диване в холле, дергая в ожидании друзей ногой. Эфи не было. Оглядевшись, Эверетт так и не нашел ее. Подошел к другу.
– Как отдохнули ночью? – в лоб спросил Кельвин.
– Посидели, пообщались, – пожал плечами парень, садясь рядом.
– И все? – удивился друг.
– А что тебя еще интересует?
– Ну, ты же помнишь, чем дело с Харпер закончилось. На те же грабли решил ступить?
– Брось, Кельвин, – отмахнулся Эв. – Эфи совсем другая.
– Ага. Совсем другая может помешать и тебе, и мне в том числе. Близко не подпускай.
– Знаю. Но мы просто общались. Серьезно, Кельвин, не парься из-за пустяков. Она классная девчонка, но на что-то большее никто из нас не рассчитывает.
– Да так уж и не рассчитывает! – прищурился парень. – Ты бы видел, как она собиралась вчера к тебе.
Эверетт сам того не замечая расплылся в довольной улыбке.
– Доставляет? То-то же. И не говори мне, что не испытываешь к ней симпатию.
– Где девчонки? – неожиданно спросил Эв, пытаясь сменить тему.
– Ты тему не переводи, – лукаво заявил он.
– Эфи проснулась?
– Проснулась. Почти половина восьмого. Я вызываю такси. Эфи уже спускается, а вот Харпер надо поторопить.
– Я поднимусь за ней.
Эверетт встал с дивана и направился в сторону лифтов. Те медленно спускались на первый этаж. Цифры на табло еле-еле сменялись, двигаясь к первому. И вот парень уже нажимает нужную кнопку.
Знакомая дверь, из которой он ночью дал деру, сняв по соседствую одноместный номер. Спалось сладко. Эверетт часто менял местожительства, отчего ему не впервой спать на новом месте, тем более одному. Спокойно и просторно.
– Харпер, – парень вошел в номер.
– Спускаюсь, – вяло произнесла она, пытаясь закрыть окно.
– Ты с ума сошла? – живо подойдя к девушке, он стащил ее с подоконника и выхватил сигарету из рук. – Мало того, что ты простудишься, так еще и куришь тут! Нельзя!
– Я уже сама в состоянии решить, что мне можно, а что нельзя, – грубо ответила девушка.
– Да что ты? Такси приехало! Нам пора!
– Я же тебе уже сказала, что я спускаюсь!
– Так пойдем! – Эв подхватил ее сумку, затем бросил ей в руки футболку и куртку. – Одевайся.
Кое-как нацепив на измотанное и не выспавшееся тело одежду, Харпер почесала бровь и повернулась к зеркалу при входе. Волосы в разные стороны, помятое лицо, под глазами мешки. Чудовище, а не девушка!
– Я не могу идти в таком виде, – заныла она.
– Пойдем, ты прекрасно выглядишь, – не глядя в ее сторону сказал Эв.
– Точно?
– Точно!
Эверетт открыл дверь, как Харпер повисла у него на руке, прижимаясь щекой к его плечу.
– Все же, почему мы расстались? – спросила она, все обнимая парня за руку в ожидании лифта.
– Я не хочу больше это обсуждать, – Эв первым зашел в него и нажал цифру один.
– Ты все забыл, что у нас было? – грустно спросила Харпер.
– Я не забывал, но и не вспоминаю.
– А это тоже забыл? – и девушка обхватила его руками, прижимаясь пухлыми губами к его губам.
Двери лифта открылись. Ноги, так уверенно держащие окрыленную Эфи, в миг подкосились, превратившись в ватные палочки, когда она застала этих двоих целующихся в лифте.
Эверетт тут же оттолкнул от себя девушку и вытер губы.
– Я поднималась за вами. Такси приехало, – не открывая глаз от парня, затараторила Эфи. – Ты оставил телефон в холле.
– Доброе утро, Эф. Готова к первому учебному дню? – улыбнулась соседка, открываясь от руки Эверетта, переключив все свое внимание на нее.
Эфи коротко кивнула. Не придав значение ситуации, Эв, как ни в чем не бывало направился в сторону Кельвина. Оправдываться смысла не было. Харпер специально подстроила такую засаду, чтобы отбить у новенькой все желание водиться с этим парнем. Но Эв обязательно объясниться с Эфирией, что никаких отношений между Харпер и ним быть не может.
Эфи вновь села вперед, пока Эв и остальные мирно расположились на заднем сидении. Девушке пришлось подгибать ноги и сидеть ровно из-за длинных ног Эверетта, благодаря которым спинку кресла не получалось сделать ниже.
– Через пятнадцать минут начинаются пары, – нервничал Кельвин.
– Успокойся, мы никогда еще не опаздывали, – расположившись на коленях у Эва, сказала Харпер.
– Значит, это будет первый раз, – нервно подметил он.
– Мы не должны опоздать. Мы уже рядом, – сухо произнес Эверетт, совершенно недовольный тем, что позволяет Харпер вести себя подобным образом. Все же придется поговорить с ней еще раз.
– Нам еще переодеваться, не забывайте, – напомнил Кельвин.
– Дел пять минут. Мы почти приехали, – усмехнулась девушка, продолжая лежать у парня на коленях.
Такси остановилось у черных ворот, и вся компания вылетела на улицу. Однако студенты толпились на траве, не спеша расходиться по кабинетам. Большинство даже не было одето в университетскую форму.
– Что происходит? – спросил Эверетт у какого-то рыжего парня.
– Директор готовит срочное заседание. Собирает всех преподавателей в зале, – пояснил тот.
– Для чего? – удивилась Эфи.
Тот лишь пожал плечами, когда помощница директора православного университета вытащила на улицу микрофон и несколько колонок, оставив их возле главного входа на лестнице.
– Что-то сейчас будет, – недовольно произнес Кельвин, облокачиваясь на ствол дерева.
– Это надолго, я пошла, – Харпер покосилась на Эфи.
– Я послушаю, – произнесла она, поправив сумочку на плече.
– Как знаешь, – фыркнула Харпер, направляясь в сторону женского общежития.
Эфирия чувствовала себя неуютно в компании двух малознакомых парней, к одному из которых она уже прониклась теплыми чувствами, но и успела возненавидеть его за дрянной поцелуй в лифте с его бывшей.
– У меня дерьмовое предчувствие, Эв, – Кельвин не переставая тряс ногой и покусывал нижнюю губу.
– Успокойся. Все хорошо, – шикнул на него парень и протянул сигарету.
– Тут нельзя, – удивился Кельвин смелости своего друга.
– А мы по-тихому, – подмигнул тот.
Пока друзья делили сигарету на двоих, к микрофону подошел митрополит православного университета. Студенты сразу же замолчали, дав слово первому человеку.
– Доброе утро, уважаемые студенты. Как вы знаете, наш университет славится доблестными показателями успеваемости по духовной культуре человека в целом…
– Ой, он сейчас будет разводить монолог на три часа… – вздохнул Кельвин, уняв судорогу в ногах.
– В прошлом году он ничего такого не говорил, – пожал плечами Эв, продолжая слушать митрополита.
– А в этом у старого крыша потекла, – покрутил у виска парень.
– … жизнь не вечна. Распоряжайтесь ею мудро и правильно. Ведь все пути господни неисповедимы. Один из наших студентов пренебрег правилами, данными Господом, и нарушил единый небесный закон, оказавшись раньше положенного времени на небесах.
– Чего? – Эв зашелся сигарный дымом.
– Тихо! – прикрикнул Кельвин.
– … Анна Генхиль не только нарушила правила нашего учебного заведения, но и нарушила закон страны, подставив под удар невинные человеческие жертвы. Вчера вечером произошла жуткая авария по вине нашей студентки.
– Эв… Эв!.... – волнительно захрюкал Кельвин, но парень его тут же толкнул локтем в бок, прерывая его волнение и приведя в чувство.
– …погибли на месте. В крови Анны был найден наркотический препарат, из-за которого и произошел этот несчастный случай, унесший жизнь троим людям. В этот светлый день памяти я, митрополит православного университета Святой Аллы штата Огайо, назначаю этот день – днем против наркотиков. Лекции отменяются. Вместо этого пасторы каждой кафедры проведут с вами лекцию о вреде наркотических средств…
Эверетт немного пошатнулся, но Эфи тут же поймала парня за локоть. Присев на траву, Эв закрыл лицо ладонями, судорожно начиная массировать виски.
– Эв, у нас огромные проблемы, – побледнел Кельвин.
– Знаю. Позже решим, позже… – повторял парень, все больше пугая Эфи.
– Что происходит? – не понимала девушка, глядя на реакцию парней.
Кельвин недовольно посмотрел на Эва, а тот, словно по сценарию, поднялся на ноги и театрально запрокинул на бок голову.
– Анна была девушкой Кельвина. Он хотел сделать ей предложение…
Кельвин удивленно и в то же время хмуро уставился на друга, давая понять всем своим видом полное недоразумение.
– А она умерла. Теперь ясно из-за чего мы вчера так долго стояли в пробке, – подытожил Эверетт.
– Да, все так и есть, – подтвердил его слова друг, все так же озадачено глядя на друга.
– Ужасно… сожалею, – сглотнула Эфи, сморщив бровки на переносице.
– Да… это ужасно больно осознавать… что ж! Пора в кабинет. Новый пастор зачитает нам интересую лекцию! – бодро сказал Кельвин и двинулся в сторону общежития.
Как-никак, а отмена лекций не дает право студентам посещать университет не в студенческой форме.
Зайдя в комнату, Эфи поняла, что ее соседка в ванной. Видимо, после ночной попойки ей на самом деле следовало бы принять ледяной душ, чтобы прийти в себя. Надев учебную форму, девушка подошла к зеркалу с платком в руках. Надев его на голову, оставив лишь пару выпущенных из-под него прядок, она нахмурилась. Не идут ей платки. Вот шарф – другое дело. Но ведь не пойдешь в шарфе в такую жару на учебу! Чуть стянув платок на затылок, девушка развязала его и два конца скинула на спину. Так довольно элегантно.
– Харпер, я пошла. Встретимся в кабинете!
– Какой кабинет? – выкрикнула девушка из ванной.
– Понятия не имею, я кину тебе смс-кой!
И без ответа девушки был понятен ее ответ. Она услышала ее и ждет от нее цифры.
Эверетт и Кельвин ждали девчонок у входа. Все же форма парней напоминала классический костюм, да и на голове они не обязаны носить платки, которые портили прически многих девушек.
– Где Харпер? – спросил Кельвин, не увидев ее рядом с Эфи.
– В душе. Сказала, что скоро подойдет.
– Ясно, – откашлялся Кельвин. – Нам на второй. Опять этот лекционный кабинет с двумя открывавшимися окнами на весь зал.
Поднялись на нужный этаж, аудитория только наполнялась студентами.
– Привет, Эв, – кучерявый парнишка с татуировкой в виде капли на левой щеке протянул парню руку. – Как лето?
– Продуктивно, как твое? – ответил парень.
– Тоже. Две ламповые на закате в мусорке нашли.
– Заглянем, – Эверетт отпустил его руку.
– Что такое ламповые? – не поняла Эфи, когда парень ушел.
– Шины для моего мотоцикла. Кто-то старые колеса мои туда выкинул. Надо будет глянуть, – усмехнулся Эв, ловя на себе пораженный взгляд Кельвина.
Пройдя за самый дальний стол, длиною метра четыре, компания села посередине, заняв рядом с Эфи место для Харпер.
– Привет, Эв, – девушка с выразительными глазами и чуть потрескавшимися губами развернулась к ребятам. – Как ты? Давно не виделись.
– Пойдет, Сью. Все лето в делах и разъездах.
– Как твой братец? – Эфи навострила уши.
– В работе. Трудное лето выдалось, не виделись с ним все три месяца.
– Жаль… – взгрустнула Сью. – Я пыталась дозвониться до него, но он не отвечал.
Эверетт лишь пожал плечами.
– Не знаешь, как с ним связаться? Он сменил номер?
– Уверен, если он захочет, он сможет выйти на тебя.
– Ясно, – поморщилась девушка. – А-а-а… – она покосилась на Эфи. – Ты все еще в деле?
– В деле, – утвердительно кивнул Эверетт.
– Хорошо. В таком случае пересечемся на днях. Слышал об Анне? Ужасно.
– Согласен.
– Не знаешь, чьих рук дело? – сощурилась девушка.
– Понятия не имею, – более черство произнес Эв.
– Не твоих ли? – влез в разговор Кельвин.
– А я не с тобой разговариваю, червь. Я жду номер Энтони.
– Ты сейчас не в тот огород камни бросаешь, Сью, – отчеканил Эверетт, начиная вскипать.
– Это еще камушки, хочешь, закину тебе булыжник под начало учебного года? Я еще раз говорю – дай номер Энтони.
– Я не выходил с братом на связь очень давно. Не нервируй меня, Сью. А то и правда, камни могут посыпаться. Говорят, камнепад намечается. Береги голову.
Девушка фыркнула и хотела еще что-то ответить, как в аудиторию зашел тот самый красавчик, представленный вчера как новый пастор потока, и наступила тишина. Взор каждого был обращен на мощную скалу, вошедшую через такие, как казалось, для него маленькие двери кабинета. Высокий, с крепкими руками, бицепсы которых выпирали из-под белой рубашки, расстегнутой на две верхних пуговицы. Густые брови свелись к переносице, образовывая несколько морщинок. Подойдя к окну, Телониус попытался открыть окна, но те не поддавались.
– Кто-нибудь знает, открываются ли они? – спросил парень, отпуская ручку окна, боясь сломать ее.
– Раньше открывались, потом заело, – сказал один из студентов.
– Ясно.
Приложив несколько усилий, он все же смог распахнуть сломанное уже несколько лет окно, и в аудиторию ворвался чистый осенний воздух.
– Другие также «сложно» открываются? – усмехнулся он, подходя к следующему окну под очарованные взгляды девушек.
Пара минут – и ручка повернулась, распахивая окно на полную.
– Думаю, так всем будет лучше, – улыбнулся парень, возвращаясь к рабочему столу.
Он не подошел к доске, не сел за стул, как обычно это делали преподаватели, а прислонился задницей о край стола, закинув нога за ногу.
– Что ж. Меня зовут Телониус Навелли, я ваш новый куратор и преподаватель. Сегодняшняя новость…
– Простите! – блондинка за первой партой подняла руку и не дождавшись разрешения, спросила: – А разве можно быть преподавателем в церковном университете такому красавчику?
По аудитории разнесся смех.
– Спасибо за комплимент, но мое физическое состояние никак не отражается на тех знаниях, которые я могу вам донести. Ибо спорт – это движение. А движение это жизнь.
– Скажите это половине наших преподов, – усмехнулся парень, сидящий перед Эфи.
– Каждый выбирает свой путь. Ведь как говорил Бог: сердце человека обдумывает путь свой, но Господь управляет шествием его.
– А почему Бог это он? – спросила студентка.
– Хм… – Телониус приподнял брови. – Позвони ему и узнай. Как получишь ответ – сообщи мне.
По аудитории вновь разнесся одобрительный смех. Этот парень начинает завоевывать не только сердца девушек, но и авторитет. Хорошее начало, Телониус.
– Извиняюсь, – в кабинет вошла Харпер.
На ее лице красовались огромные солнечные очки. Похожа она была на девушку с глянцевой обложки журнала. Такая же модная и утонченная. Даже университетская форма сидела на ней по-особенному, а завязанный идеально платок, выпускал сзади ее длинные волнистые волосы.
– Опаздываешь, – заметил Телониус.
– Человеческий фактор, – ответила Харпер, ища глазами своих друзей.
– Даже бриллиант не блестит так, как твоя самооценка. Но лучше бы так блистали твои знания.
– Ваше чувство юмора пропустило стадию зачатия, – поднимаясь по лестнице к последней парте, пробубнила Харпер.
Гулкое «у-у-у», и десятки глаз устремились на Телониуса в ожидании ответа наглой девушке. Но парень лишь одобрительно улыбнулся ее дерзости и произнес:
– Задержись после лекции.
– Блудница – глубокая пропасть, как сказал Господь! Имейте совесть, мистер Навелли! – сорвалось с языка Харпер, когда девушка приземлилась рядом с Эфи, запрокинув назад голову.
– Как тебя зовут? – Телониус напрягся, отрываясь от стола.
– Харпер. Или как обращаются ко всем пасторы? Богиня? Госпожа моего сердца?
Эверетт закатил глаза. Он понимал, что такие игры начинались и с ним. Харпер вела себя так же вызывающе, как и сейчас. Повтор ситуации? Назло ему. Эверетта раздражал этот факт.
– Мы вроде бы на лекцию пришли? Давайте начнем ее и побыстрее закончим! – выкрикнул он.
Медленный и уверенный тембр его голоса разнесся по аудитории. Будь это другой преподаватель, большинство студентов уткнуло бы свои носы в гаджеты, не обращая внимание на важность лекции, однако сейчас Телониус завладел вниманием каждого. Особенно после инцидента с Харпер.
– Заревновал? – едко улыбнулась девушка, косясь на Эверетта.
Эфи пропустила через себя ее взгляд и отогнулась на спинке стула, чтобы им было проще разговаривать через нее.
– Мне плевать, Харпер, – сухо ответил он.
Сердце Эфирии застучало сильнее.
– Не уж-то совсем плевать? А чего тогда встрял?
– Ты села рядом, не порть мою репутацию. Ты знаешь, я должен нормально окончить университет.
– Я порчу твою репутацию? – округлила глаза девушка.
– Безумно портишь своим поведением.
– Я тебя услышала! Хорошо, Эверетт! Ты ставишь крест на нашей дружбе!
– Ты сама решила продолжить дружбу после расставания!
– Это я решила? Не ты ли?..
Харпер не успела договорить, как Эв поднял руку, попросив разрешение выйти. Получив одобрение от пастора, парень вылетел из кабинета. Харпер резко подняла руку и помчала вслед за ним.
В коридоре пусто. Можно было бы закурить прямо тут, но под потолком развешены камеры. Единственный выход – это мужской туалет в конце коридора. Шумными шагами Эверетт держал направление в сторону той зоны, где он мог чертовски расслабиться и спрятаться на несколько минут от надоевшей бывшей.
Но стоило ему лишь закрыть за собой дверь и закурить, как в туалет ворвалась Харпер.
– Бегаешь от меня? – нервно крикнула она.
– Господи! Харпер! Ты преследуешь меня? Мы говорили с тобой вчера, говорили с тобой, когда расставались! Ты услышала меня! Оказалось, что нет?
– Почему мы с тобой расстались, Эверетт? Что произошло?
– Я не буду вновь поднимать эту тему, – парень затянулся.
– А я буду! И всегда буду, пока не получу честный ответ!
– Ты слишком настырная, Харпер. Я просто устал от постоянной тебя.
– Устал? – девушка подошла ближе, гневно глядя в лицо парня.
– Устал.
– А я не устала требовать твоего внимания? Уважения? Ты тратил на какие-то свои дела уйму времени, не зная, что происходит у меня! Ты совершенно не знал, что у меня в жизни, Эв, и в какое дерьмо я вляпалась!
– Единственное, что я могу, – это купить тебе лопату, чтобы ты из него попыталась выбраться, – плюнул Эв.
– Серьезно? Ты уже не такой, с кем я встречалась, Эверетт. Что произошло? Почему все так? – изменив интонацию начала Харпер.
– Ох ты, решила зайти с другого краю? – усмехнулся парень. – Вот в такую Харпер я и влюбился, пока не увидел тебя настоящую. Думал, что это маска. Ведь наедине со мной ты одна, а в компании совсем другая. Напомнить, как ты с нашей гоночной тусовки спаивала Мяута? А как лезла под куртку к Кельвину, чтобы я ревновал? А сейчас что? Закатила перепалку с новым пастором! Тебе нормально?
– Значит, тебе надо было больше уделять мне времени! Тогда бы я не страдала такой ерундой, Эв!
Он закатил глаза и громко выдохнул.
– Давай закроем эту тему. Если хочешь продолжать со мной общаться – больше не возвращаемся к этому разговору. Друзья. Не более. И очень прошу, не лезь в мою линую жизнь. Особенно не порть отношения с Эфи.
– Значит, ты все-таки с ней? – задергался глаз при упоминании о соседке.
– Я не с ней. Но она симпатизирует мне, Харпер. И так-как у нас с тобой в отношениях поставлена давняя точка, не фантазируй себе еще несколько за ней, – выбросив бычок в окно, парень закрыл его и пошел на выход.
– Ты на лекцию?
– Да, – бросил он через плечо.
Когда Эверетт зашел в аудиторию, сразу же поймал взгляд Эфи. Девушка жевала кончик ручки, и как только открылась дверь, она уставилась на него, прекратив свои действия.
Да, Эверетт был видным парнем, даже несмотря на отсутствие такого телосложения, как у Телониуса, многие сходили по нему с ума. Считалось, что в университете Эверетт и Кельвин самые обаятельные и сексуальные парни. И как же волновал вопрос всех девушек: почему он выбрал Харпер?
Под конец учебного года молва об их расставании разнеслась тут же. Телефон Эверетта обрывался звонками, сообщениями, приглашениями погулять и прочей дребеденью, на которую у него совершенно не было времени. Подняв гонки на нужный уровень, Эв обзавелся полезными знакомствами, хорошими людьми в лице байкеров, как он думал изначально. Однако эти связи не помогли ему решить все его финансовые проблемы, и не смогли даже стать крышей, отчего парню пришлось прикрывать все свои доходы этими самыми гонками, пуская пыль в глаза об их высоком заработке.
– Все хорошо? – спросила Эфи, как только парень сел рядом с ней.
– Все в порядке.
– Тебе опять эта мозг компостировала? – засмеялся Кельвин, представляя агрессию девушки на невозмутимое лицо своего друга.
– Есть немного. Вроде бы, мы договорились…
– Вроде бы! – сделал акцент на частичке. – Я сразу тебе говорил, не тот она человек.
– Кел! – рыкнул Эв.
– Прости, замолкаю! Не мое дело! – усмехнулся тот, вскинув руки.
Телониус продолжал вещать о вреде наркотиков в своей собственной манере, так не похожей на обычную лекцию у других преподавателей. Его подача была экстраординарной, и он сразу же завладевал вниманием каждого студента. В его речи не было заумных фраз, непонятных слов, да и слово «Бог» он не повторял в конце каждого предложения, скрещивая на груди руки.
– Я после лекции еду по делам. После я заеду за тобой, воздушная. Прокатимся, – ставя перед фактом Эфи, произнес Эверетт.
– А куда? – спросила девушка.
– Потом узнаешь. К шести будь готова.
В аудиторию вошла Харпер вновь с огромными очками на глазах. Молча пройдя в конец кабинета, она села за рядом стоящий стол.
– Что с ней? – спросила Эфи, глядя на огорченную соседку.
– Не обращай внимания. Скоро отойдет и все будет, как раньше, – пояснил Эверетт.
Но Эфирию все же задел этот момент. Девушка не желала быть яблоком раздора между своей соседкой и ее бывшим парнем, который, как она поняла после гонок, положил на нее глаз.
Достав телефон, Эфи открыла с Харпер диалог и написала сообщение: «Все хорошо?» Девушка подняла телефон, лежавший экраном вниз, и отправила ей большой палец вверх. Затем вновь положила его на стол и откинулась на стуле.
Почти двенадцать дня. Должен вот-вот прозвенеть звонок, сообщавший об окончании лекции у самого сексуального преподавателя.
– Подытожим сегодняшнюю лекцию, – Телониус посмотрел на часы. – Прошу, будьте бдительны. Не пейте из стаканов незнакомых вам людей и не отдыхайте в сомнительных компаниях. Лекция окончена.
Присев наконец-то за стол, Телониус остановил Харпер одним взглядом, когда та спускалась со ступенек аудитории. Из-под солнечных очков девушка могла сделать вид, что не увидела его глаз, затем соврать, что забыла о договоре остаться после лекции. Но, чуть замешкавшись, она выдала себя, и попрощавшись с Кельвином и Эфи, закрыла дверь со стороны кабинета.
– Я не припомню, чтобы мне в жизни дерзили так, как это сделала ты, Харпер, – Телониус выпрямил плечи до хруста.
– В этом учреждении принято общаться со студентами на Вы, мистер Навелли! – ответила девушка, и плюхнулась на широкий подоконник.
– Суккулент не оценит твоего соседства, – заметил парень, увидев, как студентка двигает своей задницей кашпо с цветком.
– Чего? – не поняла она, задирая юбку немного вверх, подтягивая на ногах чулки. – Можно ближе к делу?
Харпер явно заигрывала с ним, показывая всем видом, что ей интересен этот молодой преподаватель, но ее речь говорила об обратно. Но что слова, когда действия показывают всю суть?
– Тебе говорили, что надевать чулки на пары – вульгарно? – Телониус стиснул зубы, продолжая изучать длинные ноги девушки.
– А вам не говорили, что заглядывать под юбку не педагогично? – краем губ улыбнулась она, скинула платок с головы, распушив вьющиеся волосы.
– Не боишься, что кто-нибудь зайдет и увидит. А ты тут без платка сидишь?
– Нет. Скорее, это вам нужно бояться. Ведь я второкурсница, а вы преподаватель. Возможно, вы даже пристаете ко мне! Оставили после лекции одну, закрыли кабинет, – Харпер вздернула нос, наблюдая за реакцией парня.
Телониус с долю секунды постоял возле стола, затем резко встал и подошел к девушке вплотную настолько, что ее ноги оказались во владении его сильных рук, по кистям которых струились крупные вены.
– Как именно я должен приставать? М? – Телониус схватил ее руками за ляшки, оставляя на светлой коже отпечатки пальцев. – Так? Или как-то иначе?
Еще немного, и его руки доберутся до задницы. Пальцы скользили вверх по чулкам уже миновав резинку, касались холодной кожи, покрытой мурашками от одного его вида.
– А как иначе? – сглотнула Харпер, ожидая настолько возбуждающего продолжения.
Парень усмехнулся, обнажая белоснежные зубы, и дернув ее за ноги, сильнее прижал ее к пряжке ледяного ремня от брюк. Правой рукой ухватил девушку за талию, второй продолжал забираться ей под юбку, глядя в испуганные, но полные надежды, глаза Харпер.
– Может, как-то еще иначе? – он облизнул губы и вновь заулыбался. Мышка в клетке.
Харпер сидела неподвижно. Ее тело сковали страсть и страх одновременно. А если, кто-то зайдет в кабинет и увидит их? Интрига! Заводит. Хорошо, что она помылась. От нее уже не так тянет перегаром и не пахнет отелем.
Вскрикнув, Харпер почувствовала, как его пальцы отодвигают трусики. Дыхание стало прерывистым, сердце бешено забилось и девушка закрыла глаза.
– Так и сиди, – тон Телониуса сменился на властный.
Сглотнула. Харпер содрогнулась, когда почувствовала в себе два его пальца, медленно проникавшие в ее разгоряченную плоть. Внутри все сжалось.
– Расслабься, – но у Харпер не получилось этого сделать.
Она еле сдерживала себя, чтобы не застонать прямо ему в лицо. Закусила нижнюю губу когда услышала звук расстегивающегося ремня.
– Продолжать? Или ты боишься?
– Я… – Харпер проглотила язык. Она чувствовала, как набухли ее соски и торчат, пробиваясь через тонкую ткань белой блузки.
– Хочешь, вижу, – томно произнес Телониус, склоняясь над ее ухом. – Но позже. Мне пора по делам.
Вытащив из девушки два мокрых пальца, он подошел к раковине возле двери и включил воду. Тонкая струйка потекла, издавая едва заметный шум. Данный жест был сделан для того, чтобы услышать недовольство девушки, вновь почувствовать ее наглый тон и парень был прав, долго ждать не пришлось.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.