– Улль, ты чертовски прав, что девушке нужен мужчина, а у тебя растет живот, ты стал неповоротливым, а Александр вполне может позаботиться и о себе, и о ней.
Настало смиренное молчание. Мика была не против такого тандема, тем более ее наставник выглядел более привлекательно, чем тот с отросшей бородой и на самом деле пивным небольшим пузиком.
– Шелди с Иваном. Этот парень знатно играет в казино и знает азы. А ты привлекательная девушка. Наведете шороху, когда Иван устроится крупье, а Шелди в бар-леди.
– Моя жена не будет работать в казино, – возразил Александр.
– Будет. Как и ты будешь стоять на охране, а Мика работать в зале, пряча под юбкой ствол.
– Чего? – удивилась девушка. – Как я должна проносить в казино ствол?!
– Александр на охране, досмотрит и ничего не найдет, – дал понять Мануэль. – Улль, ты присматриваешь за Руфом. Его знания прекрасно помогут в кибербезопасности заведения, изменяя алгоритм у автоматов.
– Легко! Мне раз плюнуть эти ваши автоматы. И так я еще ближе подберусь к компьютеру.
– Именно, а ты, Улль…
– Стоп! То есть Шелди с Иваном, Александр вот с ней, а я со школьником? Что за несправедливость!? – развел руками мужчина.
– А ты, Улль, будешь на кухне работать, – этими словами Мануэль рассмешил всех. Каждый представил этого бородатого строгача на кухне в поварском колпаке и фартуке, подчиняющегося шеф-повару.
Насупившийся мужчина заказал очередную порцию алкоголя, такого же как у Микаэлы. Улль, и с мальчишкой! Серьезно?
– Так, и какова наша задача? – спросил Иван, перебив возмущения Улля.
– Задача проста. Разузнать об этом месте все. Я вам буду помогать и направлять, где и что можно разнюхать. Самое главное – это подставить того, кто когда-то подставил меня. А еще лучше убить, да пожестче, – парень поправил волосы, припоминая, как он лихо получил смачный пинок под зад от близкого человека. Но вот от какого, остается загадкой по сей день.
Как же долго он был в тюрьме, и как же близок ему Иван, с которым он норовил сплотиться и выстроить вновь с нуля свою империю. С Иваном, который так же, как и он, попал в авантюру не по своей воле. Он чувствовал, что питает уважение к этому человеку, и он может на него положиться.
– Мы все сделаем, – кивнул головой Иван.
– Не сомневайтесь, я им там так подшаманю, они и знать не будут, кто влез в их компьютер.
– Мануэль, – обратилась к руководителю Мика. – Скажи, пожалуйста, а те, кого мы ищем, знают, что ты на свободе?
Парень задумался.
– Не должны. Но есть вероятность, что тот, кто посадил меня – бурно следит за моей жизнью, если же не потерялся в цифрах.
– Интересно, – закивал головой Руф.
– А кто знает, что ты на свободе? Ну, кроме нас, – вновь поинтересовалась Мика.
– Моя мать. Когда меня повязали, адвокат вымолила для меня домашний арест до решения суда. Воспользовавшись моментом, я все обналичил и отвез матери. А как откинулся – сразу же поехал к ней.
– То есть, только она может знать это? – переспросила Мика.
– Да.
– Отлично, вот мы и порешали вопрос! – Улль вновь выпил содержимое, заказывая еще. – Тут есть караоке? Я бы продолжил этот вечер в более непринужденной обстановке, а то у меня от такой работы уже почки отказывают.
– Пить надо меньше, – засмеялась Мика, привлекая внимание мужчины на себя.
Улль сразу же выпрямился и пригладил бороду, втягивая параллельно в себя живот.
Компания сидела еще долго, отодвинув на задний план рабочие моменты. Обсуждалась жизнь Мики, которую рьяно изучал Улль, задавая девушке провокационные вопросы. Из чего он узнал, что она живет с мужчиной, но несчастна. Плюс один в его копилочку. Он уже глазами полностью раздел ее, облизываясь на ее сочные буфера, на так и маняще и нагло торчащие соски из-под черного платья. Лифчик-то она надела? Или там действительно все так кругло и упруго? Улль передернулся от возбуждения. Еще и алкоголь играет с мужчиной злую шутку.
– Улль, – Александр щелкнул пальцами перед лицом. – Хватит так пялиться.
– Отвали, – отмахнулся он.
– У тебя дома жена.
– Серьезно? Спасибо! Если не знаешь, что творится у меня дома, то не лезь и не мешай зрелищу, – мужчина снова кинул взор на Мику, смеющеюся над шутками Руфа. Малой умел рассмешить женщину, а вот Улль умело мог ее трахнуть.
Мика уловила взгляд Улля и опустила глаза, скромно улыбнувшись.
– Ауф, – непроизвольно вырвалось изо рта мужчины.
– Все, хватит. Пойдем, – Александр попытался поднять своего начальника, но тот ни в какую не хотел покидать ресторан.
Выдернув руку из хватки парня, он сел на стул, который раскачал уже донельзя, и заказал у официанта последнюю стопку коньяка.
– Что ж, – сказал Мануэль, когда на лицах его работников начала читаться усталость. – Пора разъезжаться. Александр, закажи, пожалуйста, два такси. Нам пора возвращаться.
Время ожидания семь минут. Пока вся компания рассчитывалась, кинув на стол несколько сотен чаевых, автомобиль уже подъехал ко входу. Мануэль залез на переднее сидение, приглашая своих немецких друзей присоединится. Возражений не было. Вторая машина приняла в себя оставшихся троих, и такси двинулось в сторону небоскреба, в котором ближайшие дни и предстояло жить ребятам.
Улль прислонился головой о холодное стекло машины, а рука непроизвольно поползла по юбке Шелди, оголяя ее стройные ноги.
– Александр, – прошипела она своему жениху, но тот не подал виду. Уснул.
Рука Улля уже пробралась выше положенного, вызывая и страх, и мурашки одновременно. Вино, выпитое на голодный желудок, играло злую шутку с сознанием девушки. Ей хотелось, чтобы его пальцы забрались немного выше и достигли предела, но страх, что это увидит Александр, сковывал все ее движения. Но Улль не отступал. Его мощная волосатая рука двигалась к промежности между ног, которые в одно мгновение дали ему сделать это, и расслабились, переставая с силой сжиматься. Почувствовав свободу и ее желание, Улль запустил руку глубже и уже касался кончиками пальцев ее нижнего белья. Еще минутка, и он отодвинет их в сторону и проникнет внутрь девушки, так желавшей его касаний.
– Приехали, – донеслось с переднего сидения автомобиля, и Улль не желая этого, убрал свою руку.
Шелди, делавшая вид на протяжении всего пути, что сладко спит, открыла глаза. Улль в это время уже покинул такси и поднимался по лестнице в здание.
– Это смешно, по-вашему?! – вопил Улль, когда понял, что на кухне он будет не поваром, как ранее он предполагал, а котломойщиком, так-как готовить мужчина совершенно не умел да и не располагал подобными навыками.
Вся компания разразилась смехом, когда на утро Мануэль собрал всех в своем кабинете в преддверии ближайшей миссии.
Утреннее солнце лилось через полуоткрытые жалюзи, падая своими лучами на пыль на подоконнике. Мануэль улыбался во все свои тридцать два зуба, представляя, как тот сменит костюм от кутюр на дешевую футболку и грязный фартук, и встанет драить котлы наравне с иммигрантами – дешевой рабочей силой.
– И не подумаю, – закурил Улль прямо внутри кабинета Мануэля.
– Ладно, ладно, – попытался угомонить свой смех парень. – Можешь работать извне. Так тоже куда интереснее и продуктивнее.
– Когда приступаем к работе? – откашлявшись, спросил Иван.
– Надеюсь, что уже завтра.
– А как мы попадем туда на работу? – удивилась Мика.
– Все просто. Так как казино было вне игры долгое время, сейчас идет набор нерабочего персонала. Так называют тех, кто ранее не имел честь быть сотрудником данного заведения. А благодаря связям, через которые я нашел Ивана, нас легко возьму на работу.
– Очень странно. Почему оно было закрыто? Разве оно не подпольное? – потерев сонные глаза, спросила Шелди.
– Подпольное. Но есть крыша, кстати, среди которой, тоже могла затесаться крыса. Вот эта крыша и дает информацию о проверке, и казино закрывают на несколько дней.
– Среди крыши? Хм, – Иван задумался, почесывая бороду. – А что, если я попробую разузнать кто является крышей и уже внутри этого буду искать гаденыша?
– Хорошая идея, – щелкнул пальцами Мануэль. – Можно и так. В любом случае остаток своих денег вы получите сразу же, как только мы найдем того, кого ищем. Поэтому любые способы хороши для реализации конечного результата.
– А сроки? Нам даны какие-нибудь сроки? – поинтересовалась Мика.
Нахмурив лоб, парень деловито поднял руку вверх.
– Да, думаю, на поиски у нас около месяца. Просто я прикидываю, через какое время может вновь начаться облава на казино.
– А почему тебя из игры-то выкинули, Мануэль? – выдыхая сигаретный дым, спросил Улль. – Неужто чью-то жену увел?
– Я слишком много знал и не хотел делить бизнес. Это кому-то не понравилось, и те решили закопать меня.
– Жаль, не закопали. Иначе не сидел бы я сейчас тут, выслушивая очередной бредовый план. Почему нельзя просто взять и приставить пушку к виску каждого, или же прикончить всех по очереди! – возмутился мужчина.
– Вы, вероятно считаете, что убить человека легко, – начал Руф. – Но вы когда-нибудь держали в руке пистолет?
Александр прыснул в кулак, смотря на беззаботное и рассудительное лицо Руфа. Улль лишь чуть приоткрыл глаза, и подняв кончик губ, ухмыльнулся.
– Никогда не держал, – соврал он.
– Тогда не стоит так говорить. Вы понятия не имеете, как это – убивать людей.
– Все, хватит! – напряглась Мика. – Малыш, тут каждый в своей жизни кого-то убивал. Не сомневайся, но тут у каждого руки не чистые. Возможно, лишь у тебя. Так-как ты еще мал.
– Да что ты говоришь! Я мал?
– Придушивать девушку во время секса не в счет! – засмеялся Улль, потирая руки.
– Тут не об этом речь! – оскалился Руф. – Я про настоящие убийства.
– С тобой будет сложно. А кто он в этой цепи? Хакер? – спросила Мика.
– Хакер-хакер. Посмотри на него. Если потребуется, он и твою медицинскую карту взломает, чтобы понимать, можно ли тебя трахать или лучше не стоит, – съязвил Улль, поднимаясь с кресла.
– Ты такой идиот! – лицо девушки сделалось пурпурным от злости.
– Спасибо, милая, но я в паре с этой мелюзгой. Так что нам не по пути, красавица, – оскалился мужчина.
Иван наблюдал за диалогом молча, выдержанно выявлял недостатки каждого присутствующего и искал те ниточки, за которые их можно было бы дернуть в самый подходящий момент.
Например, Руф – самоуверенный парень с большими амбициями. Александр и Шелди – две тихони, о которых ему еще совершенно ничего непонятно. Мика вспыльчивая и агрессивная, но это, он был уверен, всего лишь маска. Улль озабоченный и неуверенный в себе человек, даже несмотря на то, что он является руководителем крупной фирмы. Видимо, где-то в глубине его сознания сидит мальчишка лет десяти, которого все еще гнобят родители.
– Что ж, если мы все уяснили, я предлагаю свалить отсюда. Руки пожаты, хода назад нет, – Улль поднялся с кресла.
– Кто нас проинформирует по поводу завтра? – Мика теребила в руках ложку от кофе, крутя ее в руках около выхода.
– Вечером собираемся тут, я сообщу дальнейшие действия, но готовьтесь на завтра. В девять вечера в этом кабинете. Без опозданий, – Мануэль указал компании на дверь.
Скинув с себя меховую джинсовку, Иван посмотрел на часы. Стрелки тикали по направлению к двум дня, свидетельствуя о том, что времени у него предостаточно для осуществления своих дел.
– Давид, снова здравствуй, дорогой, как ты? – держа плечом телефон, парень достал зажигалку. – У меня тоже все хорошо. Завтра влезаю в это дело. Заеду?
На том конце чопорное молчание.
– Ты слышишь? – переспросил Иван.
– Слышу, – ответил коп на том конце. – Не стоит заезжать. Можем пересечься после в кафе.
– Что ж так? Раньше всегда у тебя пропадал.
– Ремонт в квартире, я сам там не появляюсь. Давай ближе к шести встретимся, добро?
– Добро. Кинь адрес приюта, где моя сестра.
– Иван, ей уже шестнадцать. Ее отправили в колледж для девочек в южную часть столицы в Вилья-Фьорито.
– Прекрасно, я успею, кинь адрес!
– Куда ты там успеваешь, уголовник? – над ухом раздался чуть прокуренный голос Микаэлы.
Сбросив звонок, парень оглядел свою спутницу и отошел на пару шагов назад.
– Ты ко мне обращаешься? – нервно спросил он.
Уголовник! И это она так его называет!? Эта деваха с татуировками по всему телу, вплоть до костяшек на пальцах?
– К тебе, – сухо произнесла она, не поворачивая голову в его сторону.
– Далеко.
– Куда далеко?
Иван вновь замолчал, прикидывая, сколько ему придется добираться своим ходом до сестры. Денег было – пару центов. На метро хватит. От Мануэля ничего не поступало, а он так рассчитывал на несколько баксов в самом начале дела. Но, видимо, он не доверяет. И это верно.
Иван только откинулся. И на самом деле похож на уголовника-головореза, но ведь тюрьма сделала его таким, да и он за правое дело прикончил эту гниду, выпотрошив его за грудки.
– Давай подвезу, – предложила Мика, все же повернув голову в сторону парня.
Немного помявшись на месте, тот вновь взглянул на часы. Время тикало, и оставалось не так много до вечернего собрания, касаемого завтрашнего дня.
– Поехали, – резко бросил он, делая шаг вперед.
Мика немного была шокирована таким импульсивным ответом, но все же достала из кармана ключи и нажала кнопку на брелке. Двери черной Ауди открылись, и девушка залезла в салон, включая кондиционер на полную катушку.
– Куда едем? – спросила она, засовывая телефон в держатель на торпеде.
– Я сам введу адрес.
Мопед Руфа припарковался у солидной многоэтажки со стороны подъезда. Сняв шлем, парень огляделся и пришел к выводу, что за ним никто не наблюдает и не разыскивает, как могло показаться на первый взгляд. Все та же площадка с песочницей, витая горка, слетев с которой ты попадаешь прямиком в натянутую сетку между четырьмя столбами, ободранный турник и карусель. Оттянув тугой держатель на мопеде, парень взял в руки букет цветов, купленный по дороге. У подъезда тихо, ничего нового. Приветливо улыбнувшись бабульке на входе, Руф побрел к лифтам, со стороны которых невообразимо несло краской.
Оценив свою внешность в зеркале, парень зашел в лифт и нажал нужный этаж. И вот его силуэт стоит перед знакомой дверью двухкомнатной квартиры, а палец безудержно жмет на кнопку звонка.
Дверь открыла светловолосая девчонка и приветливо улыбнулась.
– Опять ты, – с призрением произнесла она.
– Привет! – не спрашивая разрешения, Руф зашел в квартиру.
Просторная прихожая встретила запахом парфюмерного масла и полыни, которую так любила сушить мать Амели. Скинув кеды, он надел тапочки и прошел на кухню, где по традиции после института девушка готовила себе обед, состоящий лишь из полезных продуктов.
– Зачем пришел? – изумленно спросила она, словно они видятся каждый божий день.
– Руби не пришла еще? – Руф с интересом огляделся в поисках своей подруги.
– Нет. Она будет поздно, – вздохнула она и отложила в сторону нож. Повернувшись к парню лицом, Амели прошлась брезгливо по его внешнему виду, делая акцент на чистых белых носках и букете цветов. – Поставить можешь в вазу. Она на подоконнике.
Девушка вернулась к готовке, нарезая овощи для салата. Взяв громоздкую вазу, он неспеша подошел к раковине и налил ее доверху водой.
– Ну, вот. Теперь ваша квартира немного освежится!
– Шел бы ты, – Амели глянула на часы и поморщилась. – Мать придет – ругаться будет, что я опять пустила тебя.
– Ну, я же извинился за тот раз.
Сглотнув, девушка все быстрее начала кромсать огурец так, что звук ножа о доску был слышен более четче, чем сигнализация автомобиля за окном. Словно она хотела что-то сказать, но не торопилась, подбирая верно слова для доходчивого объяснения, почему бы парню лучше свалить отсюда.
– Амели, передай Руби, что я очень скучаю по ней, – парень присел на стул в ожидании ответа, но та не спешила.
– Слушай, она многое перенесла, ей сейчас очень сложно, ты же знаешь, она же чуть… – прикрыв глаза, она собралась с мыслями, пережевывая язык во рту. – Она же чуть не умерла, когда ты бросил ее в очередной раз.
– Это глупости молодых. Всякое бывает, самое главное – не совершать впредь таких ошибок и делать выводы из прошлых!
– Смотри, чтобы поздно не было их сделать, – сжав скулы, произнесла Амели. Вновь бросила взгляд на настенные часы над головой парня. – Тебе пора.
– Мама же приходит позже? Почему гонишь? Руби должна скоро вернуться?
– Слушай, а напиши ей, а? Сам узнаешь, когда она вернется!
– Ее телефон молчит. Она не отвечает мне уже больше трех суток, – поднялся. – Скажи ей, что я нашел деньги ей на обучение. Проплачу экзамены, которые она завалила и все будет кики-барафики! – Руф причмокнул.
– Класс, я обязательно ей это передам, – без особого интереса сказала девушка, поставив на стол перед Руфом пиалу с овощами и подсолнечным маслом. – Ты же не работаешь. Откуда деньги?
– Нашел одно очень выгодное предложение. Но сказать не могу. Месяц-два, и деньги будут у нее на карте.
– Она будет рада. Я уж подумала, ты ограбил своих родителей.
– Нет! Там вообще глухо все. После того, как я взломал классный журнал и изменил оценки, папа со мной не общается и прекратил давать на карманные расходы.
– Руби рассказывала про этот случай, – улыбнулась она.
За ушами хрустело, когда Амели пережевывала жесткие огурцы – основной рацион перед тренировками в спортзале.
– Ладно, наверное, мне все-таки пора. Я просто заехал увидеть ее. Я пропадаю на несколько недель, не думаю, что смогу заезжать и посещать универ. Если что, замолви там словечко своей маме, чтобы меня не вытурили.
– Куда ты вляпался? – девушка оторвалась от обеда.
– Никуда. Все хорошо, просто есть одно дело, за которое должны прилично заплатить.
– Мама будет не рада такой новости, – нервно произнесла Амели, представляя лицо своей мамы, когда будет просить за Руфа в очередной раз.
– Пожалуйста, Амели! Ты же хочешь помочь своей сестре, чтобы ее не отчислили?
– Поверь, если мама узнает, что ты ей все оплатил, прилетит тебе…
– Не переживай! Я как всегда выкручусь! Ладно, мадмуазель, передавай привет родителям. Я улетел! Надо еще домой заскочить и пару-тройку нужных вещей забрать.
Амели поднялась и пошла следом за парнем в прихожую. Шустро сунув ноги в ботинки, парень схватил толстовку и повернул ручку.
– Я напишу ей! – крикнул он напоследок и исчез на лестничной клетке.
«Неудачный разговор». Сразу же пронеслось в голове у Руфа, как только он сел за руль мопеда. В надежде увидеть Руби, парень проделал такой путь! Но ее не оказалось, как и на парах последние несколько дней. Словно девушка исчезла. А что, если ее семья вновь скрывает, что упекла ее в клинику? Может, она опять сорвалась и ее понесло во все тяжкие, тем более, что Руф нагло бросил ее неделю назад, заявив, что им лучше остаться друзьями. И так каждый раз. Он от нее устает и бросает, находит замену и сразу же понимает, что это не то. Это не те прикосновения, не тот запах. Все чужое и неродное, и вновь возвращается к Руби, которая уже в пятый раз прощает его и принимает обратно. Год назад, когда произошел их первый разрыв, девушка обдолбалась таблетками и ее еле откачали в больнице, куда поспешно ее доставила мама. Узнав об этом, парень пожал плечами и уехал на вечеринку, которую закатили его однокурсники. Но узнав, что Руби в клинике и по какой причине она там – ее лучшая подруга промыла Руфу мозги, и он к ней вернулся. Но на протяжении двух лет ничего не менялось. Даже имея здоровые отношения, девушке нужно было окунаться в ту эйфорию, которую она получила от той первой таблетки. Однако парню это было не надо и он долгое время бился с ней, пока не поставил ей ультиматум – либо они вместе, либо она долбит. Конечно же, она выбрала быть вместе, и долбить втихаря, пока он не знает, прогуливая пары, отчего за ней потянулись хвосты. Из-за этого они расставались несколько раз, и вот неделю назад было их последнее расставание, после которого Руф надеялся, что она ничего с собой не сделает, и как обычно начнет звонить ему, ныть и признаваться в любви. Но этого не произошло. Руби просто пропала и перестала выходить на связь.
Мать Руби и Амели не подавала виду на своих предметах, что внутри ее семьи что-то произошло. Она держалась как кремень, зная, что в жизни ее дочери происходят странные события, но по ней этого видно не было.
Конечно, хотелось выведать, как можно больше информации у Амели, но девушка не открывала рта в сторону своей сестры, хотя Руф был уверен, она наверняка знает, что случилось и где пропадает Руби.
Припарковавшись во дворе своего частного дома, Руф вытащил из рюкзака пиджак и, надев его, спрятал в него красную толстовку, затем сменил кеды на туфли и поправил воротник рубашки.
Семья Руфа придерживалась строгих правил и норм приличий, именно поэтому он выезжал из дома упакованный, как персидский шейх – модный, красивый и деловой. На все уговоры, что ребята в универе одеваются нормально, его отец смотрел на него убийственным взглядом исподлобья, после чего все вопросы отпадали сами собой. Отец Руфа работал ректором в институте при правительстве, мама же – бизнес-леди и успешный владелец спа-салонов по всей Аргентине. Деловитые, с задранными носами и высоким мнением о том, кто должен быть рядом с их сыном, как он должен выглядеть, как он должен пахнуть. Даже парфюмерию привозили на дом раз в месяц, чтобы выбрать подходящий аромат для определенного сезона. Об одежде и речи не шло. Она менялась чаще, чем ресницы на глазах. Старье, носимое более полугода, отдавалось в магазины для обездоленных, где брендовые вещи разлетались по самой минимальной цене в ближайшие несколько часов.
Перешагнув порог своего трехэтажного дома, Руф заглянул на кухню. Никого. Значит, родители не будут интересоваться, куда же их сын отправляется с большой сумкой, забитой одеждой.
– Куда собрались, господин Санчес? – слуга, как называл дворецкого Руф, стоял в дверях и наблюдал, как парень набивает сумку вещами.
Не отвлекаясь от своих дел, парень дал понять, что не торопится объясняться с мужчиной, сующим свой нос куда не следует.
– Господин Санчес, если я не получу сейчас внятного ответа, боюсь, мне придется сообщить это вашим родителям, – загнусавил он.
– Родио, по-братски, не доставай! Я оставлю маме записку. Мне надо уехать на несколько дней.
– У вас учеба, не забыли ли вы? Госпожа Санчес составила для вас график тренировок, так же график питания и дополнительных занятий и тренировок.
– Благодарствую! Поклонись ей от меня, Родио! Прямо до пола поклонись и скажи, что этот график останется на следующий месяц! – Руф поднял с пола сумку и закинул ее на плечо.
– Вы не были сегодня на учебе, – подметил мужчина, пропуская его из комнаты.
– Какой ты проницательный!
– Я видел вас из окна, вы переодевались, – бубнил он, идя следом за парнем.
– Серьезно? Вот это да! – наигранно удивился Руф, проходя на кухню.
На холодильнике рядом с графиками висели чистые бумажки-закладки, одну из которых оторвал Руф.
– Есть ручка? – спросил он у дворецкого.
И, конечно же, она у него была. У этого старого мужика всегда все было под рукой. Особенно ручка, которой он яро ерзал в своем блокноте, записывая под диктовку все утренние дела семьи Санчес.
Закончив писать, младший семьи Санчес прикрепил записку на холодильник и протянул ненужную ручку в руки дворецкого.
– Благодарю! Да прибудет тебе божья помощь, – усмехнулся парень.
– Аминь, – по серьезному произнес Родио, сложив руки в замок.
– Ладно, мне пора, передашь, что на холодильнике записка от меня. Пусть не переживают, – Руф махнул на прощание и покинул дом.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.