Нариэн
Слова рвались наружу, щекотали язык. Грудь сдавливало тисками, будто на меня свалился буйвол и раздробил кости.
Я не могу сказать, что люблю. Не имею права.
А если Мэй придётся выйти замуж за другого? А если это последние часы, когда мы спокойно лежим рядом, обнимаемся крепко-крепко, но чувствительно, чтобы можно было дышать? Хотя рядом с девушкой я разучился делать и это.
Что в ней особенного? Почему я смотрю на неё, и вены рвутся от кипящей крови?
– Расскажи, какими они были раньше? – Мэй повернулась бочком, погладила узкой ладонью мою грудь, улеглась на плечо горячей щекой и, ласково пробежав прикосновениями по только выбритой скуле, запустила пальцы в волосы на виске. Вытянулась вверх, прижала ко мне колено, неосознанно распаляя, мучая физической жаждой. Но я не оттолкнул, не подал вида, нежно огладил ладонью угол маленького плеча и поцеловал любопытный носик.
– Рдяные, темнее, чем у Эри.
Мэй вытянула прямую белоснежную прядку и посмотрела на неё сквозь свет лампы.
– Не верится. Темнее… будто кровь, наверное.
– Я коротко стригся. Мне они никогда не нравились. Казалось, что я в семье лишнее звено из-за внешнего отличия.
– Дейра любила тебя, как сына. Я слышала, как она защищала тебя от Енимира…
– Ей не стоило лезть к Квинте. Это всегда опасно.
Девушка перевернулась, легла на живот и, согнув ноги в коленях и задорно покачав стопами, подпёрла голову кулачками.
– Расскажи мне всё.
– Мэй, не время… – Я ласково приподнял её подбородок пальцами, потянулся всем телом и коснулся ее губ.
Она была отзывчивой и податливой, и мы распалялись невыносимо быстро, словно эти поцелуи стали нашим воздухом. С трудом оторвался и притянул её к себе.
– Я хочу знать о тебе больше, – взмолилась Мэй, вырываясь из объятий. – Не уходи от ответа, пожалуйста.
– Мэйси… пойми, наши отношения всё ещё подвешены в воздухе. Если мы слишком сблизимся, будет больнее расставаться.
Она хитро заулыбалась и поиграла бровями.
– Кажется, ближе некуда, милый ректор.
– Есть куда. – Изучать линии идеального лица, тонуть в синеве глаз и слышать женский особенный запах было отчаянно приятно. Заставь меня сейчас оторвать руку от желанного, я бы свернул шею посягнувшему.
– Нари, ты держишь меня на расстоянии, словно не веришь в успех. – Мэй перехватила мою руку, которая нахально сорвалась с подбородка девушки и поползла под свободный ворот сорочки.
– Думаешь, мне легко лежать с тобой, такой аппетитной и доступной, и не сорваться?
– Мне ведь тоже непросто. – Девушка закусила губу, перебралась на меня, медленно царапнула по груди ноготками и потёрлась бёдрами, вызывая неуёмное желание притянуть её ближе.
– Потому и считаю, что нам нужно быть осторожнее. Подлей мне сейчас немного зелья желания, и тебя не спасти, Мэйси, ты понимаешь? – Я сильно сжал её плечи, прижал к себе, обнял, стараясь не лопаться от жара, распирающего пах и грудь.
– Но… тогда зачем ты привёл меня к себе? – Она запротестовала, дёрнулась, но силы оборотня, что перетекали по амулету и попадали в эссаху, не дали ей вырваться.
Я сумел выдохнуть и вдохнуть, но голос всё равно растворился в хриплой мольбе:
– Соскучился…
Мэй помрачнела, уголки губ, секунду назад игриво загибавшиеся вверх, дёрнулись вниз.
– Как думаешь, что могло быть в воде?
– Не забивай себе голову. – Потянувшись, захватил густые тёмные волосы около виска, пропустил пряди сквозь пальцы, замер ладонью на затылке девушки, желая наклонить её и вырвать ещё один поцелуй, но она упёрлась в мою грудь и нахмурилась сильнее. Синие глаза потемнели, губы истончились в кривую линию.
– Ты что-то не договариваешь, ли-тэ… Ты знал, что с водой что-то не так?
Я увёл взгляд. Не хочу выглядеть обманщиком в её глазах.
– Это лекарство, Мэй. Только и всего.
Она шумно выдохнула, наклонилась и повернула мою голову так, чтобы я смотрел на неё.
– Ты болен?
– Да, – выдохнул я. Резко приподнялся и захватил её губы в плен. Целовал до одурения, перевернув нас на кровати, прижал девушку к матрасу и, вытянув худые руки над головой, пил её страсть и желание. Но мне было мало. Оторвавшись от её рта, с трудом проговорил: – Тобой болен, Мэй… Там зелье для понижения либидо.
– Не особо оно тебе помогает, – засмеялась ученица и, порочно проведя ладонью по моей спине, сжала ягодицу. Притянула к себе, будто чувствовать, как я её хочу, для неё особый вид наслаждения.
– Вообще не помогает, – с губ сорвался хрип. Я наклонился, чтобы снова и снова целовать ту, о которой думал, что не посмею коснуться её пять лет, но рабочий браслет вдруг завибрировал входящим сообщением. И этот особенный звук не сулил ничего хорошего. Пришлось отстраниться, прикоснуться ко лбу Мэй своим лбом, чтобы разлучиться вновь.
– Мы совсем не поспали, Мэй, а уже пора вставать…
– Ничего, – мягко заулыбалась она. – В старости выспимся.
– Дожить бы… – вырвалось у меня.
Радужки Мэй засверкали тёмным золотом, зубы слабо скрипнули, а пальцы на моей спине до сильной боли впились в кожу. Она сама отстранилась, попыталась вырваться из-под меня. Я не удерживал. Сам не знаю, как смог оторвать её от себя, но знал, что обязан хоть немного отдалиться, поскольку не собирался повторять прошлые ошибки. Наше обручение уже вылезло боком, и неизвестно, примет ли король мои объяснения по поводу смерти ведущего профессора академии. Вряд ли Енимир меня прикроет, но Мэй не должна об этом узнать.
Скинув ноги с кровати, я быстро поднялся, набросил на плечи халат и удалился в кабинет, оставив ис-тэ одну.
Мэйлисса
Нариэн ушёл, а я повернулась на бок, туго замоталась в одеяло и пыталась уснуть. Так крепко, чтобы проспать все занятия.
Но не смогла.
Сердце билось в груди, словно сошло с ума. Я прижимала к себе руку и старалась удержать беспокойство в кулаке. Умоляла эссаху усмирить волнение, убаюкать волчицу.
Ничего не помогало.
Я лишь сильнее расходилась. Даже дышать стало тяжелее. Перевернулась на спину и уставилась в потолок. Тошно-то как…
Издали послышался приглушённый голос Нариэна, но, как только я попыталась разобрать слова волчьим слухом, всё стихло.
Ректор накрыл себя куполом, догадалась я. Значит, есть что-то, о чём он не желает говорить и делиться со мной.
Я понимала, что должно быть личное пространство. Что мы не настолько близки, чтобы раскрывать государственные тайны. Что все отношения строятся на доверии, но… это маленькое «но» очень царапало грудь, мучило, заставляя нервничать и трястись. Ведь, по сути, мы с Нариэном теперь друг другу никто.
Осознание нашей долгой разлуки в несколько месяцев и фактического разрыва стискивало виски и обжигало щёки ненормальным румянцем. Вдруг мне придётся уйти от него? Вдруг он не уверен, что я ему нужна? Да, лепетал раньше что-то о любви в чувственном порыве, но прямо в глаза ничего и не сказал. Так просто… Три слова. Но не осмелился.
Я закусила губу до крови и застонала. Зря ему сказала, что люблю… Зря. Ведь возможно, я должна буду остаться с оборотнем, который ко мне привязан. С Эвером. Пока связь не реализована, тяги особой нет, её перекрывают привязанности и чувства, что зародились ранее.
Хотя метка была первичной. Странно всё это. И мои чувства к ректору тоже странные. Слишком стремительные и мощные. Разве так любят люди? Вдруг я банально очарована и завтра всё пройдёт?
Скинув одеяло, голышом метнулась к сложенной на кресле одежде. Быстро привела себя в порядок, даже в купальню спустилась на несколько минут, чтобы умыться и чуть не сгореть со стыда, увидев ванну, в которой мы с ректором ночью… Назад метнулась, будто меня пчела ужалила, но тут же наткнулась взглядом на смятую постель, где мы обнимались до утра. Кое-как заправила ложе и подступила к окну, чтобы успокоиться. Лотта вышел на горизонт и щедро разрисовал небо алым и оранжевым, только лента сине-фиолетовой Черты оставалась холодной и жуткой. Полог. Смерти. Нариэн вернулся оттуда едва живым. И больше никто…
Меня сильно тряхнуло, словно кто-то тронул ледяными руками плечи. Я неосознанно обернулась, показалось, что синяя дымка ушла в сторону и исчезла.
– Ну хватит… Если ты хочешь помочь мне, не прячься.
Но призрак не ответил.
На руке вдруг ожил браслет. Тепло завибрировал и заколол. Я плавным движением раскрыла сообщение и почти сразу метнулась к двери.
Эри попала в беду. Пора просыпаться и возвращаться к своим хлопотам и обязанностям.
«Я… сорвалась. Мэй, ведьма следит за мной… Прошу. Помоги».
Омар пропустил меня на нужный этаж без лишних вопросов. Общежитие знакомо гудело. Студенты сонно перемещались по коридору, спеша на уроки. Никто даже не заметил, что я спала не у себя. Но у двери комнаты меня ждал сюрприз.
– Согу, ты не знаешь правила общежития? Все учащиеся должны спать в своих кроватках. Ты не исключение.
Ох, и кривая же у неё рожа, когда она разливает яд. Алисия туго сплела на груди руки и оценила мой вид с головы до ног.
– Не думай, что шашни с ректором спасут тебя от выговора.
– Алисия, доброе утро. Ты снова без настроения?
– О… – Девица подобралась, застучала пальцами по локтям. – Ты вдруг заговорила! Три месяца молчала как рыба, а тут… Явно что-то случилось. – Ведьмочка прищурилась, и её красивые кофейные глаза спрятались за веерами ресниц.
– Настроение хорошее, – открыто заулыбалась я, сдерживая беспокойную дрожь по телу. – Надеюсь, что таким и останется. – Подошла к девушке ближе, взглядом требуя отступить от двери. Какая она высокая… И почему я раньше этого не замечала? Не приближалась так. Амулет на груди слабо потянул энергию и, чтобы не выдать слабость, я нарочно скривила недовольную рожу и отстранилась от девицы. – Потому что портить его другим я не люблю.
– Слушай, Мэй, с тобой явно что-то не так. – Алисия принюхалась, как лиса, махнула широким рукавом чёрного платья и всё-таки отошла в сторону. – Твоя разлюбезная Эрика в ду́ше, – вдруг бросила она и показала подбородком направление. – Сколько можно намывать свои прелести? Я уже полчаса жду очереди.
– В соседнее крыло сходи. – Я всё-таки зашла в комнату и окинула взглядом помещение. Постель Эри была жутко измята, будто она всю ночь крутилась юлой и не могла уснуть, или по её матрасу пробежалось стадо бегемотов. – Игита и Ульса уже ушли на занятия, я видела.
Алисия молча стояла на границе коридора и спальни и разглядывала меня. Я чувствовала, как по спине ползёт её ведьминский взгляд, как ложится острыми прикосновениями на лопатки. Но за три месяца я научилась не реагировать на её придирчивость, а ведьма она не особо сильная, только строит из себя важную, хотя на самом деле ни разу ничего не заподозрила.
– Думаешь, что если трахаешься с ректором, тебе всё позволено? – вдруг зашипела она мне в спину. – Встретимся на собрании старост сегодня вечером. Посмотрим, как ты запоёшь, когда нужно будет выгонять своих подружек…
Я глянула на неё через плечо.
– Что значит выгонять?
– Ты что, с мауриса свалилась, Мэй? – оскалилась ведьма. – Нам вчера дали три дня на отсеивание половины учащихся первокурсников. Помнится, твоя подружайка на лекарский метит, а я хорошо знакома с Траном… Так что недолго вам с ней шушукаться. Опоздания и пропуски без причины – отличный повод включить рыжую в список аутсайдеров.
– Алисия, – повернулась я. – Ты же не станешь этого делать?
– Ой, на жалость и на совесть давить не стоит. Вы мне обе с самого начала не нравились. Да и я вам, очевидно, тоже. Так что, – она вяло повела острым плечом, – я сегодня сделаю всё, чтобы вас выбросили к ведьминой бабушке из элитной академии.
Она крутанулась на месте и, величественно шагая и красиво двигая бёдрами, ушла из комнаты. Ну хорошая же девчонка… но увы, только на вид, внутри же гнилая, как переспелая слива. От таких магичек стоит держаться подальше.
Когда цокот каблуков ведьмы затих, я бросилась в коридор и, перебежав по ответвлению к душевым, прислушалась.
– Эри… это я. Где ты? Я одна здесь, не бойся.
Тихий всхлип ударился в стену, и дверь второй кабинки со скрипом приоткрылась. Первая давно стоит заколоченная, комендант говорила, что там кран сломан. Вот мы и купались по очереди, вечно споря с Алисией. Хотя чаще всего пропускали её вперёд, чтобы избегать конфликтов. Сегодня явно что-то случилось.
Я метнулась к Эри, забралась во влажную кабинку и ахнула от увиденного.
Нариэн
Секретарша короля была довольно приветлива. Говорила тихо, размеренно, но я чувствовал, как нагнетались над моей головой проблемы – буквально искрили и щёлкали.
– Ин-тэ Дэрий вызывает вас к себе.
– Когда?
– Как можно скорее. Я на вашем месте уже отправилась бы в дорогу.
– Всенепременно так и сделаю. Спасибо за совет.
Прислужница короля отключилась, а я, прежде чем вызвать своего помощника, укрылся под куполом тишины. Не нужно Мэй слышать лишнее, будет волноваться.
– Вʼирс, приготовь портал.
– Куда, гошподин? – уточнил слуга. Он всегда шепелявил, но я уже привык. Мы пробовали исправить его дефект речи, но он снова возвращался, так что оставили как есть.
– В замок короля Дэрия.
– Шлушаюсь. Череж чаш вшо будет готово. Што-то ешо прикашете?
– Вызови ко мне профессора лекарского факультета ли-тэйс Исенти и смотрителя комнат ли-тэй Рииз. Не хочу использовать браслет, это будет неофициальный разговор.
– Шделаю. Ешо Ронна ли-тэ прошила вашей аудиенции. Ража четыре приходила к вашим покоям.
– Она подождёт, – отсёк я и отключил связь. Только бывшей мне сейчас и не хватало. Вчерашнего отказа было недостаточно? Дейра всегда сдерживала её пыл, а теперь девица решит, что преград нет и можно продолжать меня доставать? Мы с ней расстались. Точка.
Сначала проведу Мэйлиссу на занятия, а потом решу, что делать с влюблённой в меня коллегой, которая не понимает прямого «нет». Нужно будет – уволю, хотя Ронна прекрасный учитель и хороший маг. Пусть тогда держит эмоции при себе, я не позволю кому-то лезть в мою личную жизнь. Тем более обсуждать и вредить Мэй.
Когда я вернулся в комнату, моей желанной иманки внутри уже не было. Постель наспех заправлена, а в воздухе остался лишь тонкий флёр женского тела. Ушла, не попрощавшись?
Я присел на край кровати и провёл ладонью по ещё хранившему тепло девушки одеялу.
Как мне отказаться от неё, если она вынужденно выйдет за другого? Как отдалиться, если не могу без неё дышать?
Мы будто связаны. Жестоко и неправильно, но связаны.
Сначала сделаю всё, что в моих силах, и если ничего не выйдет, решу, как быть дальше. А пока буду верить и надеяться, что всё получится.
Хотелось пить. Я поднялся на ноги и машинально потянулся к графину, но, прежде чем пригубить, замер.
«Это заговорённая только на вас вода, нам бы она вреда не причинила».
Отставил сосуд на подоконник и провёл над ним ладонью, считывая ауру жидкости. Вода слабо заискрила синим и выпустила в воздух чёрное облако. Похоже на зелье забвения, смешанное с чем-то ещё. Странно.
Перехватив пузырь, вернулся в кабинет и какое-то время колдовал с опытами, но ответа так и не нашёл. Если зелье сделала Дейра, она понимала, что я легко прочитал бы подвох. По вкусу, запаху и силе магии. Лекарские способности у меня очень сильные, но, видимо, не сильнее, чем у малышки Эри – лишь она заметила, что с водой что-то не так. Стоит к ней присмотреться. Девушка только кажется хрупкой, а ведь она излечила меня тогда по просьбе Мэй. Сделала это качественно и быстро. И это первый курс. Что же она будет вытворять, когда закончит академию?
Разглядывая разноцветные колбы перед собой, я в который раз мучился вопросом: почему Квинта и король обозлились на оборотней? Чем они им мешают и за что такое гонение? Нет в Мэй ничего злого и тёмного. Как можно назвать её монстром Полога, если девушка совершенно безобидная? Чуткая, справедливая. Даже под обетом, без эмоций и чувств, пыталась меня спасти от опасности. Как можно сравнить её с кришами, что рвут кожу одним прикосновением, или невилем, от дыхания которого умирает живая плоть? Безумие какое-то.
В дверь постучали. Я быстро убрал колбы в стол, поднялся на ноги и попросил посетителей войти.
Женщины, переглядываясь, расселись по предложенным местам. В дверях замаячила Ронна, которая явно ослушалась моего помощника и решила всё-таки настаивать на личной встрече. Я махнул Вʼирсу, чтобы меня не беспокоили, и громила, тут же оттеснив магичку в коридор, захлопнул за собой дверь.
Быстро сформировав новый купол тишины, я вернулся к столу.
– Доброе утро, дамы.
– Если оно доброе, – сжав ладони на коленях, буркнула лекарка, ли-тэйс Исенти. – Сочувствую вашей утрате, ли-тэ.
– Очень жаль, что Дейра не сказала нам о своей болезни вовремя, – подхватила смотрительница комнат ли-тэй Рииз.
– Всё в порядке. – Я опустил взгляд к сложенным на столе рукам. – Все мы смертные.
Женщины покачали головами. Они дружили с мачехой, и я доверял им настолько, насколько это было возможно.
– Меня некоторое время не будет в академии, – начал я. – Скорее всего, я буду вынужден вернуться на границу.
– Мы понимаем, – хором пролепетали коллеги.
– Хотите, чтобы мы присмотрели за вашей невестой? – спросила Лора ли-тэй и поправила плохо сидящий на ней наряд. Ткань сильно натянулась на пышных формах.
– Мы разорвали помолвку. – Озвучивать это было болезненно. Я потёр ноющую грудь и пояснил: – Нам пришлось расстаться, но… – Понимал, что не могу им всё говорить. Это опасно для Мэй. Никто не должен знать, что она оборотень.
– О, такая была пара замечательная, – всплеснула пухлыми ладошками смотрительница. – Эта девочка мне с самого начала понравилась. Что же случилось?
Я нахмурился, выждал, пока женщина успокоится.
– Лора, достаточно. Это лишнее. Из-за наших отношений на Мэй идёт давление со всех сторон. Я прошу во время моего отъезда присмотреть за студенткой, чтобы она никуда не влипла.
– Ли-тэ, она важна для вас? – мягко спросила лекарка.
Я окинул вторую женщину цепким взглядом, и её проницательные глаза заставили меня стушеваться.
– Важна, – выдохнул я и поджал губы. Ли-тэйс – лекарь посильнее меня и владеет ментальной магией, умеет распознавать ложь. – С ис-тэ Согу в комнате есть ещё девочка, Эрика, обратите внимание на её силу. Нам такого лекаря очень не хватало в бою. Стоит подготовить иманку по усиленной программе. По другим первокурсникам пока всё.
– Сделаем, ли-тэ, – кивнула смотрительница, снова глянув на подругу. Пышные волосы смешно съехали на маленький лоб и перекрыли румяные налитые щёки.
– А что делать с организацией похорон? – перевела тему Исенти, будто поняла по взгляду, что я не могу говорить о Мэй открыто. – Вы решили, где предадите матушку земле?
– Пусть её муж и родной сын решают. – Я поднялся с места и, сложив руки за спиной, отвернулся к окну. – Да и не всё чисто с её смертью, я хочу провести расследование. Оставим Дейру в покое в холодном хранилище, пока всё не выяснится, или не вернётся её супруг.
– Насколько знаю, посол ли-тэй… с… Ренц сейчас в Имане.
– Вот и подождём его возвращения. – Я повернулся на каблуках, браслет подсветился, уведомляя, что нужный мне портал подготовлен. – Дамы, я вынужден срочно уйти. Надеюсь, что вы разберётесь с заменами и, – я тяжело выдохнул, – нам нужен учитель по истории миров.
– Найдём, – качнула головой смотрительница. – У меня есть один хороший историк на примете, молодой и горячий.
– Доверяю вашему выбору. – Я всё-таки снова сел, ноги совсем не держали. От близкой разлуки с Мэй снова горчило во рту, но я не имею права отказать королю. Снова поднял взгляд на женщин:
– Если призовут, что, скорее всего, и случится, я не вернусь уже сегодня, так что… ли-тэйс Исенти, вы заместитель по учебной части, вам и пост принимать, профессор.
– Конечно, Нариэн ли-тэ, – сухолицая женщина скупо улыбнулась. – Главное, возвращайтесь живым.
Порталы на дальние расстояния или в защищённые магией места Криты готовятся по-особенному. Их открывают специально обученные маги. Они слабые по уровню или редко выше нижнего статуса, но по доступу секретности им нет равных. Им доверяют жизни. Как, впрочем, доверяют их воинам или страже.
Вʼирс один из них. Он может настроить перелёт в королевский замок, в храмы Нэйши, в нужные точки страны: рынки, порты, госпитали… Магия телепортеров не редкая, как и бытовая, но довольно важная и высокооплачиваемая, потому что почти каждый уважающий себя маг пользуется быстрыми перемещениями, а тратить свои силы на подобные вещи нецелесообразно. Всё равно что прибираться в доме, когда есть прислуга.
Стационарных телепортов на короткие расстояния, типа Омара, очень мало – нужен слишком серьёзный артефакт, камень Холодной пустоши, а на его создание уходит очень много магии. Но оно того стоит и помогает внутри комплексов, крупных сооружений или школ, благо артефакторы у нас ещё не перевелись, хоть и крайне редки, а такие, как Мэй – собиратели – на вес рианца.
После перелётов на сотни километров обычно мутит. Мышцы ещё сутки выкручивает, будто после хорошего забега, поэтому, ступив на каменный пол дворца, я не сразу смог сфокусировать зрение. Помощник поддержал за локоть, отвёл меня в сторону и выждал несколько минут, только потом отступил от меня и захлопнул портал. Пути нужно закрывать, потому что перелетать через разорванные пространства могут не только живые и маги. Монстры Полога, не дай Нэйша, если доберутся до такой перемещающей точки, окажутся в академии за несколько мгновений и уничтожат всё, что попадётся им на пути.
– Ли-тэ Лавин, прошу следовать за мной. – Навстречу выступила молодая девушка в длинном приталенном платье тёмно-синего цвета с наглухо закрытым воротом и покатыми плечами. Узкие рукава заканчивались широкими манжетами с переливающейся вставкой из крошечных камней рианца – единственного акцента в её наряде. Густые каштановые волосы были аккуратно заплетены назад и прятались за спиной. На ней я не увидел никаких украшений или опознавательных символов, глаза чистые, без признаков выгоревшей магии, хотя в королевском замке меньше архимага не встретишь. И защита на таком уровне, что мышь не проскочит.
Вʼирс остался в холле, брать на аудиенцию личного помощника мне всё равно не позволят, да и пройти в зал переговоров может только приглашённый или допущенный.
Меня ждали. Военачальники Западного, Восточного и Северного районов сидели тесно друг к другу, будто их нарочно сдвинули на креслах, потому что стол не рассчитан на такое количество душ. Боевой архимаг Улрис стоял у окна, сцепив короткие руки за спиной, его место пустовало, а рядом с ним сидели несколько неизвестных мне магичек-боевиков с выстриженными висками и длинными косами посередине головы. Женщины – в том, что это были они, я не сомневался – расположились за круглым столом ко мне спиной. Король Дэрий ин-тэ привычно сидел во главе, величественно осматривая большой просторный зал, и, заметив меня, слабо улыбнулся. Четыре места пустовали, на последнем, по правую руку от правителя, сидел Енимир. Оставленное же по обычаю место слева было для меня.
Секретарь молча провела меня к нему и взглядом попросила сесть.
– Енимир? – обратился к брату ин-тэ. – Остальные будут?
– На границе восстание оборотней – все силы брошены туда.
Король сдержанно кивнул, поправил упавшую на высокий лоб тёмную прядь и опустил ладони на полированный стол из чёрного дерева.
– Тогда приступим. – Он слабо кивнул своей помощнице. Девушка, учтиво поклонившись всем, бесшумно покинула зал и закрыла за собой дверь.
По стенам снизу вверх плавно расползлась матовая волна купола тишины, сомкнулась под высоким сводом и замерцала перламутром.
Енимир поднялся, белый балахон расправился на широких плечах и слабо вспыхнул высшей магией Квинты. Пять магов связаны навечно, пока один из них не уйдёт за пределы жизни. После этого перебирают состав Безликой пятёрки, а силы оставшихся магов переходят новобранцам. До капли переходят, то есть вступление в Квинту – это работа до смерти.
Брат обвёл присутствующих холодным бесцветным взглядом, но миновал меня, словно я – нечто прозрачное.
Уронив взгляд на стол, я непроизвольно сжал кулаки на коленях. Давно привык к его безразличию, но сейчас, когда он лично убил свою мать, понять такое отношение не получалось. Ему что, совсем плевать? У него что, сердца нет? Было же когда-то. Он даже любил больше жизни – ту, с которой не имел права быть. И пусть это было много лет назад, должно же в Мире остаться хоть что-то человеческое?
Но судя по тому, что он сказал, не осталось ничего:
– Ли-тэ Лавин, как проходит подготовка новых магов? Через сколько вы сможете выйти в бой на границе?
Я натянулся до предела, мышцы зазвенели, а зубы заскрипели.
– Прошлая кампания провалилась. Сил не хватает… – Я запнулся и посмотрел Енимиру в глаза, теперь чужие, бесчувственные. И лицо такое же, мёртвое. Ни эмоций, ни сопереживания.
– Вам дали лучших архимагов, – грубо отрезал брат. Его сложно было сейчас так называть. – Вы приняли адептов из разных уголков мира, даже иманцев привлекли, получив разрешение Квинты и короля, и не можете показать результат?
– Иманцы учатся в элитной академии несколько месяцев. Этого мало, чтобы выпускать их на бойню. – Наверное, мой жёсткий тон показался королю перебором, потому что ин-тэ резко вскинул руку и потребовал тишины.
– Они ещё не адаптировались, это и так понятно, – вдруг поддержал меня правитель. – Енимир, не думаешь же ты, что мы будем пренебрегать жизнями во имя победы? Победа любой ценой – не победа, а безвыходность.
– Насколько я знаю, среди первокурсников есть очень сильные маги, способные не только вести бой, но и наполнять магов мощью, а это значительно повысило бы исход кампании, но… – Брат снова посмотрел на меня. В упор, пронзительно и с некоторой ненавистью, будто кинжал в лоб вставил. – Ли-тэ решил пожертвовать отрядами необученных боевиков и приберёг силы.
Я чуть не подскочил, ведь воинов предоставляла Квинта, а мои несколько десятков студентов академии никак не могли бы помочь в битве. У них мало опыта, да и отправлять совсем юных парней и девчонок на смерть – не то, к чему я стремился всю жизнь.
Дэрий покачал головой, посмотрел на меня с пониманием, передвинул ладони, что всё ещё лежали на столе, и туго сплёл пальцы.
– Ли-тэ, месяца будет достаточно, чтобы подготовить лекарей, боевиков и артефакторов? Сейчас любые силы могут решить исход… не битвы. – Он тяжело выдохнул. – Мир разрушится, если Полог расколется, и надеяться, – король вдруг полоснул горячим взглядом по мертвенно-белому лицу Енимира, – на помощь свыше не приходится. Богиня занята другими, видимо, более важными вещами.
Остальные участвующие вдруг загудели, закивали, соглашаясь, но безликий маг окинул их таким пронизывающим взглядом, что все вмиг умолкли.
Только я не смолчал:
– Можно собрать всех, кто способен высечь хоть искру, и отправить необученных магов к Пологу, да только это не поможет. Монстры не разбирают, молодой или старый, всех рубят и жрут, а плодятся быстрее, чем критане и иманцы нарожают новых детей с магией. Вы предлагаете геноцид своего народа, безликий!
Остальные охнули от моего заявления.
Енимир не шелохнулся. Не скривился, не сжал зубы и даже не уличил меня в неуважении к Квинте, магам, поцелованным самой Нэйшей. Он оставался таким же камнем, как и раньше, непробиваемым.
Первым отмер король.
– Достаточно. Ли-тэ Лавин сделал всё возможное и сам чудом выжил в той битве. Не думаю, что мы имеем право обвинять его в недостаточном усердии, давайте лучше решать, что делать дальше. Монстры сами себя не уничтожат.
Дэрий повернулся к военачальникам.
– Какова численность немагического войска?
– Около полутораста тысяч, – ответил один из вояк. – Здоровые мужчины, подготовленные и обученные. И несколько десятков тысяч новобранцев.
Я покачал головой, а девица-боевик с выбритыми висками вдруг грубо сказала:
– Смеётесь? Этого не хватит даже на один район. Брешь Полога разрослась так, что за сутки в провалы попадают сотни тысяч нечисти. Окраинные города уже разрушены, жители, кто уцелел, стекаются в столицу.
Я невольно усмехнулся. Ещё год назад, когда был первый прорыв кришей, я говорил, что это серьёзно, просил открыть порталы в Иман, привлечь магов для обучения. От меня отмахнулись. А теперь, кажется, поздно метаться, нам поможет только чудо и милость богов. И на последнее я бы не рассчитывал. Судя по метке Мэй, нашим покровителям давно не интересно, чем закончится жизнь на Энтаре.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.