На рассвете в дверь громко постучали, а потом, когда я проигнорировала стук – заколотили в дверь дома с такой силой, что мне пришлось встать и спускаться вниз, в ином случае мне просто вынесут дверь.
На пороге дома стояли двое мужчин с факелами, в жилах которых крови эльфов было едва ли на половину, слишком уж массивное телосложение. Не успела я испугаться тому, что меня обнаружили, как из-за спины одного из громил показалась старая оборотница с по-старчески мутными глазами. Она прошла в дом и повела носом, как бы принюхиваясь к запахам моего нового дома.
– Извините? – хотя извиняться мне решительно было не за что, я все же отступила на несколько небольших шагов вглубь коридора, вспоминая, какими боевыми заклинаниями могу воспользоваться в пределах узкого коридора, но тут я вспомнила, что из боевой магии мне даётся только слабый ослепляющий импульс и передумала что-либо магичить. Принялась вспоминать анатомию оборотней и их болевые точки. К слову оных было не так уж и много, слишком уж толстая кожа и хорошие инстинкты, не позволяющие мне нанести быстрый и точный удар.
– Девочка, а ты точно дочь Ромара и Розмари? Я, конечно, видела их всего раза два – когда они купили этот дом и когда через неделю поспешно уехали в морскую поездку, откуда не вернулись, но ты не похожа ни на одного из них.
Я поразилась такому странному вопросу старой оборотницы и вообще не знала, как выглядели эти самые Ромар и Розмари, поэтому несколько замешкалась с ответом.
– Д-да, я не похожа на родителей, просто пошла в дальнюю родню, а вот старший брат полностью в отца пошёл. – помня о чутье оборотней на ложь я постаралась построить свой ответ так, чтобы одновременно не выдать себя, правильно ответив на вопрос и отвести дальнейшие расспросы. – А вы кто такие, что позволяете себе вторгаться на частную собственность?
Старушка усмехнулась и представилась моей соседкой вдовой уважаемого портного Ванда Дори – Кориндой Дори с сыновьями-погодками Нимаром и Ронмаром Дори. Она живёт в следующем за моём доме и держит лавку по продаже готовых изделий. А вторглись они в мой дом, поскольку неожиданно увидели свет в доме, что сразу после покупки стоял пустым пять с половиной лет и решили-таки познакомиться со своими соседями, всё же рядом живём и волей – неволей будем сталкиваться друг с другом.
Я рассказала им, что родители погибли, и мы не стали возвращаться домой с университета до окончания учёбы, а сразу после окончания я приехала в город и оказалась в больнице, откуда вернулась только вчера вечером.
– Так вот, милая девочка, заходи к нам как-нибудь на чай со своим братом, а к слову, где это он у тебя? Я не чую запах никого кроме тебя в этом доме.
– Я пока приехала одна, уважаемая мисс Доли. – на этих моих словах соседи переглянулись и старушка потемнела лицом.
– В таком случае не высовывайся сегодня на улицу. Ты по виду – аристократка, так что могут и тебя заодно с остальными казнить.
Я побледнела.
–К-как казнить?
–А вот так деточка. Казнить будут тех, кто не успел сбежать да скрыться, – говорила вдова портного, – в шесть, на главной площади. До того, как в восемь утра объявят о коронации нового монарха из тёмных, стало быть, новая власть не при чём будут. Даже если драконы вмешаются – винить будет некого, потому что народ сам решил, не станут же они всех жечь.
Медленно облокотившись на стену я обняла плечи руками. А где были эти драконы, кога убивали моих родителей и брата? Где они были, когда жгли кварталы аристократии, где?..
– Ну ты чего, деточка? Тише, тише, не бойся так.
Старая оборотница поддержала меня на удивление сильными руками.
– Нимар, Ронмар – сходите на кухню, принесите девочке воды, а я её пока вон на тот диван посажу…
Вдова усадила меня на диван в гостиной и сдеспокойством вглдывалась мне в глаза. Странные они, это двуипостасные. Сначала врываются в твой дом, шокируют, а потом начинают возиться как с умалишённой, успокаивают и пытаются напоить. Кстати, а чем это таким вонючим меня пытаются напоить? Я пригляделась, втянула аромат. Так и есть, пустырник. У меня на кухне был пустырник? Я с недоумением покосилась на смущённого сына вдовы Дори. Старая оборотница тоже принюхалась к стакану и с удивлением покосилась на одного из своих сыновей, второго в поле зрения не было.
– Ну а что? – проговорил звонким басом вроде Нимар, их с братом было очень трудно различить между собой, – У неё на кухне крыса повесилась. Посуда есть, а вот из еды или напитков ничего, так я и сходил к нам, принёс успокаивающей настойки.
–Ранмар – всё-таки ошиблась с братом, – это для тебя настойка пустырника на чистом спирте успокоит, а эту немощную девочку она свалит с ног с первого же глотка, ты посмотри на неё – сплошь кожа да кости, к тому же чистокровная эльфийка, а на них спирт действует просто отвратительно.
От туманного леса подальше я поставила стакан со столь убийственной настойкой на стол. И начала с всё возрастающим изумлением переводить взгляд с отчитывающей возвышавшегося над ней почти на две головы сына почтенной вдовы Дори, собственно на её отпрыска. Поразительная картина.
Прервал нас громкий хлопок входной двери и мы все обернулись на второго сына вдовы Дори.
– А я принёс выпечку и чай. – немного смутившись от всеобщего внимания Нимар потряс пакетами с приятно пахнущей выпечкой и улыбнулся, переведя взгляд на меня, – о, мам. Смотри, девушка уже в порядке. Даже не трясётся больше, просто глаза скоро выпадут.
Тут все взгляды скрестились на мне и я неуверенно улыбнулась, вспоминая, что это всё же мой дом и как бы чай тоже должна сходить поставить я. Я неуверенно встала и, предложив гостям присесть в гостиной, пошла на кухню.
А кухня меня встретила всё той же чистотой и белизной, а так же нагревающей плиткой, мраморной раковиной с кристаллами холодной и горячей воды, холодным шкафом, несколькими узкими шкафчиками с стеклянными дверцами и небольшим высоким шкафом. И тут обнаружилась ещё одна проблема.
Как всем этим пользоваться?
Я застыла в дверях кухни, неуверенно поглядывая на нагревающую плитку и множество рычажков на ней. Нет, я, конечно, заходила на дворцовую кухню в детстве и даже готовила печенье со своей доброй нянюшкой, но как этим всем пользоваться – понятия не имела.
Тут из-за спины раздалось деликатное покашливание и я так удивилась этой деликатности в тоне старой оборотницы, что сама подвинулась и дала ей пройти в кухню.
– Деточка, а ты как вообще жить собираешься, если с таким страхом смотришь на свою кухню? Ты хоть готовить то умеешь? Нет? Ну оно и понятно, небось в академии такому не учат. Ну ничего, будешь заходить к нам в гости после своей работы, я тебе всё покажу и помаленьку научишься, а ты, взамен, полечишь старую, а то совсем слабая стала.
Так, приговаривая, она летала по кухне. Сначала она достала из узкого шкафа металлический чайник с деревянной ручкой поставила его на плитку, переключила один из рычажков и плитка под чайником окрасилась в красный.
Я не рискнула подходить к этой штуке и пошла доставать прозрачный заварочный чайничек, слава вечному лесу, заваривать чай меня учили. Насыпав в заварочный чайник немного крупнолистового чая, я достала четыре чашки из сервиза и водрузила их на поднос.
– Ну ты всё же не совсем безнадёжна.
Как оказалось, вдова Дори уже откуда-то достала доску с ножом и аккуратно порезала большой пирог, пахнущий мясом с грибами и пирог поменьше, явно творожный.
Я перестала удивляться тому, как уверенно она ведёт себя на чужой кухне и вообще в чужом доме. Видимо менталитет оборотней сильно отличается от светло – эльфийского и в нём в принципе не положено проявлять стеснение.
– Отнеси пироги в гостиную и сама садись, я принесу чашки и чай. Не дай двулика ты ещё обожжешься, маленькая леди. И не смотри на меня такими глазами, тут и последнему дураку будет понятно, что ты леди. Всё, не зевай тут попусту, ступай в гостиную.
Никогда и никто, кроме разве что того старого эльфа, не позволял себе так вести себя со мной или отдавать приказы. Операции, в которых я часто принимала участие на месте второго врача не в счёт. Целитель – это тот, кто в первую очередь обязан помогать, во вторую – уметь настоять на необходимости в лечении и потом помочь, а уже потом, выйдя из стен больницы кичиться чувством собственного достоинства и возвышаться над остальными по праву своего рода и профессии.
Когда я зашла в гостиную, братья сидели на диване разговаривали о новых поставках ткани и прервались, увидев меня с полным подносом пирогов в руках. Оба как-то синхронно повели носами в сторону пирогов и уставились на них голодными глазами. Я не удивлюсь, если мать потащила их знакомиться с новой соседкой, не озаботившись кормлением сыновей. Видимо, её действительно долго грызло изнутри любопытство. И как только хватило терпения не вломиться ко мне ночью – ума не приложу.
Я аккуратно поставила поднос на столик и присела в одно из двух кресел напротив дивана. Братья молча уставились на меня, чем достаточно сильно нервировали, лучше бы дальше смотрели на пироги.
Через пару минут в гостиную, легко неся поднос с чашками и заварочным чайничком, вошла вдова Дори. Она оценила обстановку в гостиной и вздохнула. Странное поведение сыновей не удивляло её. Девушка, не смотря на её излишнюю худобу, бледный и потухший вид была прекрасна. Её длинные серебристые волосы, утонченные черты лица, полные грусти и переживаний глаза цвета морской волны привлекали внимание. Старая вдова с первого взгляда поняла, что девушка не так проста, как хочет казаться. Слишком утонченная, слишком неуверенно держится в таком простом доме, слишком мягкая, явно не приучена убираться и готовить. Да что там говорить, вдова была готова поставить свою шкуру на то, что девчонка сегодня впервые увидела кухню. Такую в детстве обучали не каши варить да полы мыть, а управлять слугами да чайным церемониям. И сказать бы сыновьям, что девушка ни одного из них не выберет, да поздно. И в конце концов, выбрала же она однажды эльфа из простой семьи, хотя могла выбрать любого альфу? С чем двуликая не шутит. Вдова незаметно грустно вздохнула и прошла во второе кресло, позволив хозяйке дома аккуратно разлить чай по чашкам и окончательно решила взять девочку под свою опеку. Одна она не выживет точно.
– Ну что, хозяюшка, давай рассказывай. – я подавилась чаем и закашлялась от неожиданно прозвучавшего голоса старой оборотницы.
Мне тут же аккуратно, словно я способна развалиться от одного прикосновения, похлопали по спине.
– Мам, ну зачем же ты так резко? – голос одного из мужчин прозвучал как-то укоризненно. – Девушка, вы же так и не представились, вот мама и попросила вас немного рассказать о себе, мы же теперь соседи и в случае чего должны знать, к кому обратиться за той или иной помощью.
Со мной мужчины всё ещё разговаривали так, будто я маленькая и расплачусь от любого резкого слова.
– Прошу прощения, мне не довелось ранее представиться. – не смотря на понимание того, что мне ранее как бы и не предоставили такую возможность, я решила быть вежливой. – Моё имя Амариллис Вейгейрос, я младшая дочь Ромара и Розмари Вейгейрос. Ранее я обучалась в академии ВАМ на целителя, поэтому у меня не было возможности ранее посетить дом родителей, а вот по окончании учебы я приехала в свой родной город жить и работать.
Я так быстро отбарабанила своё представление, что оборотни не заметили лжи, вплетённой в правду и, поговорив со мной ещё немного, наконец, допили свой чай, доели мясной пирог, творожный почему-то ела только я. Распрощавшись и договорившись ещё как-то собраться, ушли кто куда. Сыновья пошли в лавки, проверять поставки ткани и следить за делами, а их мать направилась в сторону соседнего дома. Вчера в своей задумчивости я не обратила внимания на соседство с большим трёхэтажным домом. Он был значительно больше и темнее моего. В отличие от моего дома из изящной белой мраморной древесины их был явно из грозного тёмного дуба. Даже не удивительно, учитывая характер его хозяйки.
Вернувшись в комнату я сверилась с часами. Прошёл всего час с тех пор, как эта поразительная семья ворвалась в мой дом и сказала про казнь аристократов…
Живое древо, казнь…
Медленно опустившись на пол у спинки кровати я обняла плечи руками.
Некоторое время я так и сидела на полу, затем медленно встала, и, переодевшись, ушла, не в силах больше находиться в стенах дома.
Раннее утро было окутано туманом. Было холодно, зябко и жутко. Казалось, что у каждого девера мелькают жуткие тени. Мне очень хотелось побежать в комнату брата, громко крикнуть его имя, упасть в крепкие объятья и поплакаться такому сильному и доброму старшему брату… вот только брат пропал по пути из академии вместе со всей своей группой. Они отправились на сопровождение профессора и не вернулись. я знаю, что мой декан лично ходила ругаться с ректором, чтобы отправили поисковую группу, но ни стражи академии, ни поисковые заклинания не давали никакого результата. У меня больше нет рядом того, на кого можно опереться и спрятаться за его плечом от всех трудностей. Я должна стать сильной.
Преодолевая свои страхи, я брела по всё ещё тёмному и туманному парку, переступая через валяющийся везде мусор, пустые бутылки, сломанные фонари, тёмные лужи. О великий лес, лишь бы не кровь, только не кровь…
Обнаружив идущих мне на встречу группу тёмных эльфов свернула на боковую дорожку. Почему-то я не могла заставить себя не бояться их тёмной ауры. Я видела ауру тёмных магов гораздо чётче любой другой и даже как будто ощущала её холод на себе каждый раз, как проходила мимо обладателей тёмной магии. А её обладателей, надо признать, притягивало ко мне магнитом.
Неожиданно парковая тропка окончилась грязным и вонючим проулком. Спиной ощущая холод тёмных магии эльфов, ступила в тьму проулка.
Я долго шла, но вскоре остановилась, услышав крики толпы и знакомые со вчерашнего вечера лозунги « Смерть правящей династии! Свобода угнетённым! Смерть чистокровным аристократам! » Услышала и осторожно двинулась на крики, доносившиеся с главной городской площади. Пришла и поняла – зря. Мне нужно было послушать старую оборотницу, мне не стоило покидать дома. Иногда, гораздо спокойнее не видеть, чем смотреть и понимать, что ты ничем не можешь помочь. Ты абсолютно ничего не можешь сделать.
Их было шесть, все боевики, все – бывшая гордость королевства. Я не знаю их имён, но не раз видела этих гордых потомков истинных аристократов в заголовках газетных изданий и не раз встречала каждого в стенах дворца за последние две недели. Все шестеро – лидеры, все шестеро считали себя теми, кто продолжит великий род, теми, кто однажды встанет на защиту страны и возглавлял их наследный принц, мой старший брат…
А сейчас эти юные эльфы стояли на постаменте в грязных и местами порванных мантиях боевого факультета, со связанными за спиной руками и устало покачивались, не спуская гордого взгляда с виселиц, что станут их приговором.
Они тоже выпускники академии ВАМ…
Я узнала это по их позе, по гордо поднятым головам, по взгляду. Ведь первое, чему обучали в Волшебной Академии Мира – гордо смотреть в лицо своей смерти и не избегать трудностей. Точно такой же взгляд был у брата, когда он отправился на свою последнюю практику.
–Аристократы измывались над нами веками! – кричал какой-то смесок в одежде бедного горожанина. – Они возомнили себя вершителями судеб! Королевская семья мнила себя демиургами и вела себя, как демиурги! Но теперь мы покажем им, кто здесь на самом деле созидатель!
Я покачнулась. Ложь…это всё ложь!
Толпа же разразилась одобрительными криками.
– Смерть всем чистокровкам! – кричала какая-то полугномиха.
– Позор и гонения всем аристократам! – взревел огромный мужчина раненым медведем.
– Казнь! Казнь! Казнь!.. – толпа взревела.
Неожиданно раздалось хлопанье крыльев и рёв дракона. Тёмно-алое пламя цвета венозной крови на миг озарило всю площадь, а когда пламя угасло, присутствующие, даже гордые и не сломленные под угрозой смерти боевики, в ужасе отступили!
На постаменте стоял чёрный дракон! Истинное дитя Хаоса, высший дракон тьмы – свет восходящего солнца терялся в его чёрных, словно ночная тьма, волосах, черный плащ оставался неподвижным даже на ветру, телосложением он превосходил самых крупных оборотней-волков. От него веяло ужасом почитаемого ими бога бездны.
На площадь опустилась мёртвая тишина. Стало так тихо, что сделай кто-то вздох, все тут же услышат.
– Что. Здесь. Происходит? – черный дракон вовсе не повышал голоса, но его услышали все.
Да, услышал каждый, но не ответил никто.
– Ты, – низким, чуть хрипловатым голосом, полным льда с пиков самых высоких гор, к мужчине, стоявшему на постаменте рядом с бледными эльфами.
К тому, что приговаривал к казни шестерых молодых эльфов, а сейчас трясся всем телом.
– Я не повторяю дважды, – холодно напомнил высший чёрный дракон.
Уже бессознательное тело оратора обмякло и мужчина повалился на постамент.
Печальный и, как мне показалось, уставший взгляд дракона проводил падение тела и вернулся к эльфам на постаменте.
– Так что здесь происходит? – печально поинтересовался чёрный дракон у одного из бывших представителей элиты нашего королевства.
Боевик затрясся, от вдалбливаемой в него профессорами гордости не осталось и следа, но ему всё же хватило сил произнести:
– Ннничего, уввважаемый лорд вввысший дракон, – с заиканием произнёс гордый боевой маг и вообще представитель высшей эльфийской аристократии.
Пару мгновений высший словно обдумывал услышанное, затем у него дернулось нижнее веко, и он спросил:
– Вы издеваетесь, уважаемый?
Уважаемый кивнул, затем быстро замотал головой, после снова неуверенно кивнул, а затем… упал в обморок и уже в таком состоянии скотился с постамента.
Уже куда более заинтересованный взгляд чёрного дракона проследил за очередным обморочным и стал ещё более печальным.
– Прискорбно, – после всеобщего молчания заметил высший.
Затем медленно поднял голову с обморочного светлого эльфа, обвёл взглядом толпу и произнёс:
– Если мне станет известно хотя бы об одной смерти светлого эльфа – начнётся полное расследование.
Увидев на лицах присутствующих понимание, подкреплённое значительной долей ужаса, высший кивнул каким-то своим мыслям.
Вспыхнуло тёмное пламя, и в небо взмыл дракон, чтобы уже через мгновение исчезнуть за облаками.
Когда всполохи огня угасли, площадь всё так же оставалась, погружённая в напряжённую тишину.
Затем из толпы вышли несколько мужчин и пока один приводил в чувства и предельно аккуратно освобождал его руки, остальные шустро освободили руки оставшимся пятерым. Остальные наблюдатели казни разошлись, стараясь ступать как можно тише. Никто так и не произнёс ни единого звука.
Великий князь тьмы, а его редко называли иначе, был жесток. Нет, в глаза его все именовали не иначе как «Лероз Жрокард, Князь севера», но практически каждый за глаза звал его «Великий князь тьмы», ведь он был через чур жесток и удивительно прекрасен даже для представителя своей расы.
Его чёрные, как сама тьма, волосы, доходившие до пояса, сверкали в тон к черной мантии, его руки были украшены множеством массивных обсидиановых колец, открытая шея и руки от предплечий до запястий были обхвачены обсидиановыми браслетами, и сапоги у Лероза, были неизменно чёрными.
Поговаривали, что князь так любил чёрный цвет из-за неприметности пятен крови на нём, ведь каждый мог стать свидетелем бесчисленных казней в резиденции Великого.
Поговаривали, что даже его ножи были исключительно чёрными. Так же поговаривали о том, что во времена сильной ярости князь прикасался к белому кинжалу на поясе. И сейчас, идя по длинным коридорам, ведущим в подземелье своей резиденции, Лероз проворачивал в руке свой белый кинжал, вгоняя в ужас всех, кто попадался ему на пути.
Но Великому Князю Тьмы были не интересны все эти трусливые мошки. Его интересовал один светлый эльф, почему-то пришедший один, без той, за кем он его посылал. Распахнув тяжелые двери в подземный тронный зал, Великий прошёл мимо прекрасного златовласого эльфа и величественно сел на свой чёрный трон.
– Итак, – пальцы с удлинившимися когтями бережно поглаживали рукоять белоснежного кинжала, – ты вернулся. Один.
Стоящий на коленях светлый эльф опустил голову, и его прекрасные золотые кудри рассыпались по плечам, от чего Великий поморщился. Он не любил этот цвет.
– Ты потратил мои ресурсы…даром.
Аристократ сжался.
– И потратил моё драгоценное время, заключил Лероз.
– Я прибыл ко дворцу, мне был необходим лишь приворот…
– Мне нужна принцесса светлых эльфов, – холодно прервал его Высший.
Эльф гулко сглотнул и поспешил оправаться:
– Я не знаю что произошло, – сбивчиво произнёс аристократ королевства светлых эльфов, – внезапно поднялось восстание, и принцесса полностью исчезла, всю королевскую семью казнили, а аристократов стали выслеживать.
– И ты отступил, – заключил Великий Князь.
Это стало приговором.
Клинок белоснежной стрелой вспорол пространство. Словно вспышка магического пульсара, врезавшегося в сердце эльфийского аристократа.
Посмотрев на падающее тело уже мёртвого аристократа, охранники тронного зала молча переглянулись. Их князь никогда не промахивался, являя собой самый яркий бриллиант клана северных вампиров.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.