Мы пререкались еще пару минут, и частично я добился своего – решили внести за «однушку» сорок тысяч рублей. Мы поехали в строительную компанию сразу и застряли в огромной пробке на Окружной на час. Изнервничавшись этим лишь сильнее, мы прибыли в офис строительной компании совершенно издерганные и злые.
Июль кончился. Получив свой экземпляр отчетов, я начал подсчитывать прибыль.
– Серый – рекорд! – сидя за столом, выдал я, едва закончил писать на верхнем листе свои расчеты, глянул на Веру. – Пятьсот восемьдесят тыщ прибыль! Минус сто – расходы, итого – четыреста восемьдесят чистая прибыль! Поллимона, Серый!
Тот подвинул мои расчеты к себе и стал старательно их переписывать к себе.
– Вер, сколько мы продали за июль керосина? – произнес я.
– Две двести! – сразу выдала та, словно ожидая моего вопроса, посмотрела мне в глаза азартно, добавила. – Осталось две семьсот! Успеем?
– Не знаю, – улыбнулся я. – Было бы круто…
– Да не успеем мы продать все! – произнес Сергей, не отрываясь от писанины. – С дихлофосом попадос по-любому!
– Это уже не важно, даже если половину продадим из оставшегося, будет круто… – отмахнулся я, внутренне покривившись очередному пораженческому заявлению Сергея. Я вдруг понял, что глядим мы с ним на мир по-разному – он думал о том, чтобы в его жизни случилось как можно меньше плохого, мне же думалось лишь о лучшем.
– Ну я не знаю, че у них брать на обмен! – сказал Сергей, откинул от себя ручку по столу и сам раздраженно обмяк в кресле. – У нас всего полно, нам ничего не надо от них…
Возникла простая ситуация – мы работали в бартер с фирмой из Курска, летом за счет дихлофоса поставки туда резко выросли, а товар, который шел взамен, продавался с обычной скоростью и накапливать его на складе не хотелось.
– Сереж, и еще тебе накладные подписать надо, – напомнила Вера. Последний час принтер свистел почти без остановки, выдав из себя приличная стопку листов.
– Вот это все подписывать!? – вытаращился Сергей на бумаги. – Опять!?
– Да опять, – спокойно произнесла Вера, едва улыбнулась.
– Да што ж за работа у меня такая! – наигранно возмутился Сергей. – Я так скоро во сне буду подписывать и печати ставить!
– Ничего страшного, – произнесла Вера.
Сергей вздохнул, лениво подтянул стопку накладных к себе и принялся на каждой ставить печать и подпись. Управился минут за десять.
– Все, Веро́к, на! – протянул бумаги жене Сергей.
– И еще вот из банка, – сунула та ему новую бумагу. – Там просто подпись и число.
Сергей приподнял бумагу над столом за уголок и недовольно выдал:
– Ну и где мне тут расписаться???
– Серый как генерал… – посмотрел я на Веру. – Уже нужно подсказывать, где расписаться, сам не находит…
Та улыбнулась, потянулась вперед к бумаге.
– Вон там внизу…
– А! Все! Нашел! – встрепенулся Сергей, черканул подпись, протянул бумагу жене. – На! Все!?
– Все, Сереж, – спокойно произнесла Вера, взяла бумагу, педантично положила ее в соответствующую папку и, имея привычку не упускать в своей голове ничего, посмотрела на меня и произнесла. – Так что вы решили с Курском?
Эта ее способность, направлять дела в нужное русло, неявно подталкивая Сергея и заодно и меня к их выполнению, поражала меня всякий раз. Я понимал, что выработалась она за долгие годы семейной жизни.
– Ну пусть они пришлют весь свой прайс, мы выберем, – сказал я и уже через час держал в руках толстую стопку бумаг и внимательно ее изучал.
– Можно взять освежители воздуха «Гарди», – обвел я карандашом часть листа. – Цена нормальная, ассортимент тоже… Раскидаем их по базам, пусть продаются…
– А ну-ка дай, посмотрю! – протянул руку Сергей, через минуту добавил. – Да, можно взять! Возьмем немного, посмотрим, как пойдут…
Мы так и сделали, привезли через пару дней новые товарные позиции и выставили их в продажу в трех оптовых фирмах. Через неделю результат удивил – везде новый товар «пошел» хорошо, а в «Форте» особенно. Мы облегченно вздохнули, вопрос был решен.
Второго августа в счет «однушки» мы отнесли еще семьдесят тысяч.
– Я щас подхожу к складу…! – начал Сергей, войдя в офис и едва сдерживая смех. – Накладные несу Пете на первый рейс… Выхожу из-за угла, а Петя и Сеня стоят курят… Петя такой Сене объясняет че-то и говорит… Вот так показывает два пальца…
Тут Сергей сделал пальцами фигуру «V», нацелив ее рогами на меня, и продолжил:
– И говорит – всегда играть можно в… две игры! Прикинь! Хи-хи!
Сергей все же прыснул. Я засмеялся следом. Вера уставилась на нас непонимающе.
– Ну ты понял! – выдавил из себя Сергей через смех, утирая уголки глаз.
– Да понял я, – замахал руками я и закатился вновь.
– Роман… – посмотрел Сергей на жену и принялся ей объяснять. – Мы как-то были на складе… И Роман такой говорит Сене – в любую игру можно играть вдвоем! А Петя не запомнил выражение точно… и такой сёдня Сене че-то рассказывает и добавляет – можно играть в любые… в любые… две игры!
Вера закатилась смехом тут же, заставив вновь засмеяться и нас.
– Блин, Петя… – смеялся я, начав утирать и свои глаза.
– В две игры! – прыснул вновь Сергей.
Мы просмеялись минут десять, пока в дверь не постучали, ручка провернулась, и внутрь заглянула курчавая голова.
– О, Алексей Семенович! Заходи! – выдал я радостно, замахав руками.
– Здоров, Ром! – протянул тот свою жилистую крепкую руку, я пожал ее.
– Здоров, Сереж! – повторился ритуал.
– Че, Алексей Семеныч, привез че-то!? – сказал Сергей, закинув руки за голову.
– Да, привез! Сенька у себя или на складе!? – поправил тот свою кепку, заломив ее еще дальше на затылок.
– На складе, – кивнул я себе за спину. – Петю грузит.
– Ааа, ну я поехал тогда!? – замялся водитель в двери.
– Да, давай, Алексей Семеныч, – буркнул Сергей, кивнув.
Водитель вышел.
– Бля, надо в «Арбалет» Илюхе звонить! – встрепенулся я. – Заказ с него трясти.
Я ткнул пальцем в одну из кнопок быстрого набора.
– Да, алло, – раздался в динамике знакомый голос менеджера.
– Илюх, привет! – снял я трубку. – На завтра будет от тебя заказ!?
В трубке возникла тишина.
– Ром, мы больше не будем брать у вас товар, мы начали работать с «Люксхимом» сами, и они нам возят теперь его напрямую… – раздалось в трубке после паузы.
– Ааа… вон как… – выдавил из себя я ошарашенный, лихорадочно начав подбирать слова. – То есть, вообще с нами больше не будете работать или только по «Люксхиму»?