– Мама, они убьют его, убьют! – В слезах вырывалась девушка, царапая ногтями руки женщины.
Наконец солдаты подняли побитого Рема, поставив того на ноги. В обеденном зале воцарилась тишина, жильцы замерли, как статуи, с любопытством наблюдая, что сейчас будет. Офицер, помотав головой в сторону управдома, спросил:
– Воспитали, говоришь? – тихо прохрипел он. – Бардак! Готовь объяснительную! Я в своём регионе таких нарушений не прощаю. – Отрезал и направился в сторону дерзкого парня. Схватив его лицо, он нацелил на него пронзительный взгляд: – Ну что, не надумал служить?
– Лучше сдохнуть свободным, чем всю жизнь подтирать за такими, как вы… – плюнул кровью Рем.
Офицер развернулся и жёстко ударил кулаком парню по челюсти. От увиденного Ваня отвернул голову.
– Внимание! – обратился он к толпе. – Перед вами дезертир, предатель Родины! – указал указательным пальцем офицер на Рема. – По действующим законам в военном положении 1987 года, я приговариваю его к высшей мере!
Все ахнули. Юна упала на пол в жуткой истерике, слёзы и сопли у неё были размазаны по всему лицу.
– Выкиньте его на улицу, как мусор! Пускай умирает от газа! Медленно и мучительно!
– Нет!!! Пожалуйста! – орала Юна, а мать сдерживала девушку крепким хватом.
Солдаты взяли парня за грудки и потащили его по этажам вниз. Офицер скомандовал своим об уходе. Надев блестящие чёрные противогазы, под молчаливые взгляды людей военные покинули здание овощной хрущёвки. Следом, как верный слуга, за ними побежал замуправдома Валерьяныч, успокаивая офицера, с целью сгладить ситуацию. Лишь затем люди прильнули к окнам, смотря, как тело Рема бросили прямо на потрескавшийся асфальт под их окнами. Рем лежал на спине, видя, как все пристально смотрят на него. Он улыбнулся, медленно подняв свою руку, помахал им. В зале началось шушуканье, всех возмущало дерзкое поведение парня. Многие начали винить общие палаты и воспитателей, что работают на тех этажах. Воспитатели, в свою очередь, принялись обвинять окружение парня, плохую компанию и рабочий строй хрущёвки. Женщины стали переходить на ор.
– Концерт окончен! – скомандовал управдом, ударив кулаком об стол. – Все разошлись по своим квартирам, свободное время сегодня отменяется, объявляю комендантский час для всех!
Юна сидела на коленях и рыдала. Мать пыталась её поднять, но она отбивалась от неё руками, не желая никого слушать.
– Господи, уберите же её! – крикнул управдом, заметив влюблённую дурочку. – За ним хочешь?
Тогда сверстницы по цеху подбежали и сопроводили зарёванную девушку до её квартиры. Дашка смеялась, ёрничая о том, что прошла любовь, завяли помидоры. Маша, как обычно, поддерживала её, отпуская более колкие и унизительные шутки. Оставшись с матерью наедине, Юне сильно досталось мокрой половой тряпкой от неё, за сцены позора в обеденном зале. Несчастная девушка попросту скрылась в своей комнате. Пока где-то за стенкой мама всё возмущалась о подрыве репутации и как она теперь будет смотреть людям в глаза, Юна упала на свою скрипучую кровать. Её руки распухли и чесались от ударов мокрой тряпкой. Она не спала всю ночь, молча разглядывая лампочку Ильича, что одиноко освещала белые узоры бумажных обоев на синих стенах её кладовки. В полной безнадёге она заливала свою подушку слезами. Хуже уже ничего быть не может. И без того не питающий надежд мир Юны окончательно рухнул. Ей хотелось выпрыгнуть в окно к своему Рему, но за стенкой всё ещё не спала мама. И когда начало светать, девушке удалось на немного забыться и уснуть. Но звон старых часов прервал покой девушки. Ей больше не хотелось просыпаться, она силой скинула железный будильник с коричневой тумбы на пол, отчего тот, наконец, заглох. Как же она давно мечтала это с ним сделать!
Беспомощно полежав ещё какое-то время, девушка всё-таки взглянула на часы.
– Боже, 10—40! – в ужасе крикнула она.
Нарушать рабочие часы строго воспрещалось. Юна серьёзно проспала. Быстро соскочив с кровати, она выбежала из комнаты. За окном предательски светил солнцем день. Такого ни разу с ней не случалось, и, как поступают с нарушителями, страшно было представить. Девушка медленно спускалась по этажам, рукой ведя по облупленной зелёной краске стен. Сейчас главное было, чтобы её никто не заметил. Первый этаж – работа там уже вовсю велась. Возгласы поваров, бурлящие кастрюли с водой и пар. Юна тихо зашла к ним, все неодобрительно замерли. Мать стыдливо опустила глаза, якобы не обращая внимания. Женщина молча лепила пельмени на заявку, про которую совсем забыла вчера её дочь. На ней был обгоревший халат, так как Юна вовремя не убрала его с просушки над плитой.
– Явилась! – вышла заведующая из подсобного помещения к ней.
– Простите, будильник не сработал… – пропищала испуганная Юна. – Я…
Заведующая в гневе пнула девушку по заднице – так сильно, что у неё слетел с ноги резиновый тапок в сторону стеллажа с посудой:
– На работу! Быстро! – скомандовала она, отправляясь, прихрамывая, к железному стеллажу за своей пропажей.
Юна побежала к девочкам.
– Куда? С сегодняшнего дня ты трое суток на луке, одна! И об обеде даже не мечтай! – Вручила листок на огромную заявку ей в руки.
– Хорошо… – пропищала Юна и быстро скрылась за дверью цеха, где чистят лук.
Прикрепив клёпкой листок на белую деревянную дверь, она взяла мешок и вывалила его в железную раковину. Замочив лук в холодной воде, взяв нож, худая девушка села на ведро, принявшись за работу. В цеху кружили стаи мух. Рабочий день, казалось, длился вечно. Вытирая слёзы от пережитого и едкого овоща, она не могла поверить, что это всё по-настоящему. Мать молча зашла в её цех, чтобы забрать начищенный лук, и, не обронив ни слова, вышла. Юна продолжала реветь. Казалось, тут не осталось никого, кто смог бы поддержать девушку в этот момент. Услышав, как все пошли на обед, она тихонько вышла из своей камеры пыток. Пробежавшись по кастрюлям, увидела готовый суп. Есть хотелось страшно. Взяв большую поварёшку, она прильнула к кастрюле.
– Куда? – крикнула, откуда ни возьмись, появившаяся заведующая со сковородкой в руках. – Думаешь, я пошутила по поводу обеда?
– Я просто думала… – пропищала Юна, убегая от неё в сторону своей камеры.
В её спину прилетела чугунная сковородка, запущенная заведующей, отчего девушка упала на оранжевую плитку.
– Я сегодня за тобой весь день смотреть буду! – грозно рявкнула женщина, скрестив руки на груди.
Юна, держась за спину, вновь присела на ведро. Она сильно ушибла лоб при падении и оцарапала ноги. Назойливые мухи всё садились на окровавленные ушибы её коленей. Лук не кончался. Благо в цеху находилось окно, она завидовала воробьям, что цеплялись своими лапками за ветки деревьев.
Солнце медленно опускалось вниз, принося сумрак. Сотрудники уже переодевались, за целый рабочий день с ней никто не заговорил, даже девочки не отпустили ни одной колкой шутки в её адрес. Юна чувствовала себя пустым местом. Никто не любил нарушителей режима. Девушка перешла из разряда ущербной в изгоя, жить не хотелось, слёз почти не осталось.
Наконец за окном стало совсем темно. В животе урчало. Юна медленно приоткрыла дверь, свет в кабинете заведующей горел.
– Вот же стерва! – пробубнила она. – Что же ты не уходишь? – закрыв дверь и снова взяв луковицу в руку, вздохнула, вытирая рукой поступившие сопли из носа.
Как вдруг за окном она увидела чью-то тень. Юна подошла вплотную, пытаясь разглядеть, кто там. И перед её лицом появилась чья-то ладонь, что прижалась к стеклу. Девушка, испугавшись, попятилась назад. Споткнувшись об мешок с луком, она перевернулась назад, упав кверху ногами. Затем, тут же высунув любопытное лицо, Юна прищурилась, в надежде разглядеть, кто там. В окне появилось лицо Рема, он что-то говорил, но за плотностью стёкол ничего не было слышно. Испуг ушёл, но сердце забилось быстрее. Юна жестами показала, что его не слышно. Рем указал пальцем на щеколду, она мотала головой, ведь открывать окно было небезопасно. Тогда, поняв, что девушка не откроет, он помахал ей и, склонив голову, печально пошёл куда-то в ночь.
– Ай, ладно… – махнула рукой она и открыла окно.
Услышав это, Рем подбежал к девушке.
– Спасибо, ты моя спасительница! – обрадовался парень.
– Это небезопасно! – помолчав, Юна подалась ближе. – Рем, ты уже заражён! – плакала она, вытирая сопли рукавом халата.
– Я знаю, знаю, Юна! У меня есть план, поможешь? Кроме тебя, никого не осталось, кто бы мог сейчас помочь. Впусти меня к себе, и я всё расскажу!
Юна растерялась, ей очень хотелось пойти ему навстречу, но это было очень опасно. Она с минуту помолчала, взвешивая все за и против, ведь никогда ни разу она вот так просто ещё не общалась с ним без лишних глаз, ну и терять, как оказалось, было больше нечего. И девушка пошла на риск.
– Ладно, залазь, тока тихо, за мной следят! – махнула рукой она, указывая на закрытую дверь.
Рем перепрыгнул сквозь оконные рамы и оказался с ней. Сразу достав из кастрюли луковицу, он жадно откусил от неё кусок. Парень был жутко голоден, впрочем, как и Юна, которая, смотря на него, тоже взяла лук в руку.
– Мне нужно добраться к квартире управдома! – Сразу перешёл к делу парень, вытирая поступившие слёзы от едкого овоща.
– Что? Зачем? – Замялась девушка, робко сжимая свои вспотевшие ладони.
– По периметру хрущёвки стоит плотное оцепление солдат. Я целый день наблюдал. Пройти сквозь них нет ни малейшей возможности. Он точно должен знать лазейки.
– Но куда тебе бежать? Нельзя вот так просто разгуливать по улицам, на которых ядовитый газ, без специальных сапог, – спросила его Юна, сердце её билось, в этот момент ей просто хотелось обнять парня и никогда не отпускать, она тоже откусила от луковицы, зажмурив зелёные глазки.
– Я хочу добраться до офицерского дома, ходят слухи, что там есть лаборатория, и лекарство от газа уже давно там изобретено. – Он снял кеды и принялся разглядывать свои ноги, они выглядели вполне здоровыми. – Пойдём со мной? – выдал Рем, поймав её любопытный взгляд.
– Я? – замотала головой девушка. – Нет, я не могу.
За дверью послышались тяжёлые шаги.
– Прячься! – резко толкнула его за мешки с луком.
Дверь открылась – за ней стояла заведующая. Она сквозь брови обошла все углы помещения взглядом.
– С кем ты тут? – грозно спросила начальница.
– Одна… – пискнула Юна, пряча взгляд в пол, прикусив нижнюю губу острыми зубами.
– Я чётко слышала разговорчики! – прищурилась, пиля молодую сотрудницу взглядом.
– Я просто пою, – развела руками девушка.
– Поёшь, говоришь? Ну, ну. – Указывая на одинокий кед: – За дуру меня держишь? – Она зашла в цех и направилась к мешкам.
Рем резко выпрыгнул, подняв мешок с луком над головой, и кинул его в женщину. Отчего та с воплем завалилась на спину. Пока она не пришла в себя, Рем добавил ногой по её лицу, затем обратился к Юне, протянув ей свою ладонь:
– Ну что, ты со мной? Один я не справлюсь!
Девушка кивнула и взяла его за руку, они побежали прочь из кухни. Вслед за ними, вопя, побежала крупная заведующая, что слишком быстро пришла в себя. Она схватила худого Рема за плечи, отчего тот упал, и за руку потащила обратно. Юна, взяв сковородку, что когда-то прилетела в её спину, силой ударила женщину по голове. Но это не помогло, а больше раззадорило заведующую; она одной рукой оттолкнула маленькую особу, так что та тоже завалилась на плитку. Лицо начальницы налилось красным цветом. Оставив Рема, она пошла в её сторону – Юна медленно по оранжевой плитке отступала назад. Тогда грозная женщина схватила девушку за русые волосы и принялась таскать Юну по полу, та визжала. Рем наскочил на тучную заведующую сзади, еле обхватив её толстую шею руками. Та легко сбросила парня. Рем упал на спину, заведующая стала топтать его по животу своими мощными ногами, резиновые тапки вновь слетели с её ног. Юна сделала попытку оттащить начальницу от парня, но тщетно. Одним ударом в челюсть девушки ту вновь отбросило назад. Женщина вопила. Рем набрал в сотейник горячего бульона из кастрюли, что стояла на плите, и резко выплеснул в лицо заведующей. Затем он опять накинулся на её шею. Та пыталась сбросить его, кружилась, размахивая руками, по цеху, роняя стеллажи с железной посудой. Наконец силы стали отпускать её, отчего она, задыхаясь, опёрлась о плиту своими мощными руками. Запахло жареным мясом. Юна, с трудом поднявшись на ноги, подключилась к бойне. Она схватила голову начальницы и окунула её в горячий бульон, та, булькая, вопила. Рем также принялся давить на голову женщины всей силой. Уже вдвоём они топили её в бульоне, пока та не ослабла и не обмякла. Наконец заведующая сползла, замертво развалившись всей массой на полу. Ребята стояли с тяжёлой одышкой над ней.
– Это что вообще за монстр? – посмеялся Рем.
– Заведующая моя, – представила её Юна Рему, вытерев нос рукавом халата.
Они с трудом положили тело в бак на колёсиках и повезли к окну. Затем, затратив последние силы, вывалили тучную массу на улицу. Уставши, ребята уселись на пол, восстанавливая дыхание, и, как их взгляд встретился, они улыбнулись друг другу.
– Слушай, а помимо сырого лука есть что тут пожрать? – вдруг спросил Рем.
– Конечно! Мы же на пищеблоке! – засмеялась Юна, прикрывая свои кроличьи зубки исцарапанной ладонью.
И вот они уже шарят по кастрюлям, жадно сметая заготовки. Рем, держа откусанную булку хлеба с котлетой в руке, другой складывал запасы в картофельный мешок, готовясь к длинному путешествию. Юна не верила в происходящее сейчас с ней, но обратного пути не было.
Наевшись от пуза, они оставили пищеблок, скинув запасы в окно на улицу к лежащему телу заведующей. Нужно было всё успеть до рассвета, поэтому следовало действовать быстро. Управдом жил на четвёртом этаже, перед дверью которого на лестничной площадке всегда находился дежурный. Вот и сейчас солдат читал книгу, сидя за журнальным столом, освещая чтение зелёной настольной лампой. Юна медленно подошла к служащему, отчего тот вздрогнул.
– Извините, вы не могли бы мне помочь? – обратилась девушка к солдату, лицо её было всё в ссадинах, а из носа поступала капля крови.
Обратив внимание на растрёпанный вид девушки, военный нахмурил брови:
– Вам не положено здесь быть! – отрезал он.
– Но моя начальница упала на пищеблоке, можете на неё взглянуть?
– Я не врач! Сейчас вызову фельдшера. – Он потянулся к красной трубке телефона, но Юна не дала ему этого сделать, положив на его руку свою ладонь.
– Я думала, вы поможете, – тихо сказала она, растирая рукой капли с носа, оставляя красные разводы по впалым щекам.
– Что? – освободил он свою руку. – Вы в своём уме, дамочка? Нам не велено покидать свой пост!
Как из угла, выбежал Рем с чугунной сковородкой в руках. Поняв, что тихо убрать солдата не получится, вдарил того по голове. Дежурный оказался слабее заведующей, и ему хватило одного удара, от которого он вырубился. Юна добавила ещё настольной лампой по затылку служивому, вложив в удар всю накопившуюся агрессию. Россыпь мелких красных капель опорошила их лица. Они пожали плечами, затем, взяв тело за ноги и за руки, вытащили служивого из стола и оттащили вниз, уложив аккуратно тело в площади между этажей.
Поднявшись обратно, Юна подошла к обшитой мягкой кожей двери, зажав звонок, мелодия которого приятно заиграла свистом Бетховена. Пару минут спустя со скрипом дверь открылась.
– Ты чего здесь? – удивился заспанный управдом, потирая свои глаза.
Рем, оттолкнув старика, ворвался в его квартиру, Юна зашла следом, аккуратно закрыв за собой дверь.
Квартира была просто огромной, как актовый зал. Юна открыла рот от увиденного. Стены покрыты красными обоями в серебристых узорах, на которых висели огромные портреты вождей, на углах находилась позолоченная лепнина. Рем тащил старика за шкирку, как непослушного котёнка, тот упирался, не в силах сопротивляться. Пахло роскошью и старостью. Большой тяжёлый сервант, в котором стояли книги, кожаная чёрная мебель, большая хрустальная люстра свисала с потолка. Рем усадил управдома на жёлтый мягкий стул, что напоминал трон своей острой и высокой спинкой. Рядом стоял огромный железный коммутатор с микрофоном, это из него, видимо, он вещает жильцам информацию разного вида.
– Тащи веревки! Надо его связать! – крикнул Рем, силой удерживая старика.
– Сейчас! Сейчас! – Собралась Юна, глазами бегая по квартире. Она открыла большой шкаф и принялась выкидывать оттуда вещи, с целью найти что-нибудь похожее на верёвку, но там ничего не оказалась. Тогда она побежала в спальню, но поскользнулась на скользком паркете и упала на пятую точку. Быстро поднявшись, она всё-таки добралась до комнаты, где на всю площадь стояла воистину царская ложа. Она стянула с неё простынь и потащила Рему, быстро скручивая из неё веревку. Рем схватил один конец и сильно стянул запястья старика.
– Что вам надо? – кричал старик. – Из-за вас нас всех взорвут! – не унимался он.
Но ребята не слушали его, стягивая уже его кривые ноги верёвкой из простыни.
– Глупые дети! Нас всех взорвут! – из последних сил хрипел старик.
– О чём ты? – спросил Рем деда.
– В подвале баллоны! Если советы узнают, что заражённый проник в хрущёвку, они нас ликвидируют одним нажатием кнопки! Так было с швея-пошивочным зданием, всего через два дома от нас! Вы должны были слышать об этом…
– Но там же утечка газа была? – заинтересовался парень.
– Это вам так сказали! Боже, что вы натворили… Глупые дети… – Опустил голову управдом.
Образовалась минутная пауза, разорвал которую восторженный голос Юны, добравшейся до ванной комнаты управдома:
– У него даже горячая вода есть! Представляешь! – Вышла она, разводя руками, уже умывши своё личико с веснушками.
– Это вам так просто с рук не сойдёт, здесь уже с минуты на минуту солдаты будут, у меня дома прослушка! – возбудился управдом.
Но такого слово они не знали.
– Как нам выйти за военное оцепление? – грозно спросил Рем, нацелив на старика сверлящий взгляд.
Юна ходила по квартире, аккуратно трогая стены с неистовым изумлением.
– Что? Вы серьёзно решили, что я знаю? Откуда мне это знать! Я, как и вы, не выхожу за пределы этих стен, как видите, – засмеялся управдом. – Как вам известно, на улице небезопасно; каждого, кто там окажется без специальной армейской защиты, ждёт долгая и мучительная смерть. Зачем вам туда?
– Нужно добраться до дома офицеров, там лаборатория с вакциной на исцеление.
– С чего ты взял, что вакцина существует! Это детские байки! Если бы исцеление существовало, мы бы уже давно покинули эти стены, мой друг, – смеялся дед.
Из серванта, который из любопытства открыла девушка, выпала хрустальная ваза и разбилась от прикосновения с полом.
– Ой! Простите, пожалуйста… – выпалила Юна, пряча свои худые ручки за спину.
– Вы вредители! – завопил дед. – Не лезь туда, девушка!
Заметив это, Рем подошёл к подруге, взял из серванта красивую конфетницу и также уронил её на пол. Юне это понравилось, она засмеялась, достав широкий стеклянный поднос, расписанный под гжель. Секунду спустя с грохотом он упал на пол. Осколки стекла долетели до ног управдома.
– Я не знаю, как вам обойти гарнизон! Остановитесь! – вопил дед. – Они пристрелят вас, не задумываясь!
Молодые люди не унимались, скидывая предметы роскоши на пол.
– Я не знаю! Попробуйте в солдат одеться, в форме вас могут не узнать, и есть шанс пройти! – изрядно потея, выпалил старик.
Рем подошёл ближе, перекидывая с одной ладони в другую маленькую хрустальную рюмку:
– Поподробней, пожалуйста!
– На складе военной охраны есть комплекты формы! Я дам вам ключи, тока, пожалуйста, оставьте мои наборы в покое! – указал взглядом на ключницу, что находилась на стене в прихожей. – Бирка с надписью «Военный склад». Находится при подвальном помещении.
Услышав это, Юна ринулась за ключом. Пробежавшись взглядом, она нашла нужный и, как трофей, улыбаясь, подняла его над головой.
– Забирайте форму и валите подальше из моих владений! Чтоб я больше вас не видел! – Дёргался на стуле связанный управдом.
Рем улыбнулся. Не торопясь, он с силой разбил рюмку о пол:
– На счастье! – добавил он и заткнул рот управдому импровизированным кляпом, что послужил для этого стянутый с ноги старика носок с заметной дыркой в области пятки.
Они тихонько вышли из квартиры, легонько прикрыв за собой дверь.
– Представляешь, у него вода горячая бежит из крана! – шепнула Юна, округлив глаза, изумлённо потрясла головой.
На верхних этажах эхом послышались быстро приближающиеся шаги. Видимо, это были солдаты. Ребята также прибавили шаг, Юна всё время отставала. От этого Рем, взяв её за руку, поддёргивал, чтобы та ускорилась. Наконец через пару лестничных пролётов они добрались до места, Юна тут же нечаянно снесла поставленные в ряд стальные тазы для стирки вещей. Шум поднялся страшный. Рем судорожно пытался открыть тяжёлый навесной замок. Вверху лестничных проёмов слышно было голоса мужчин.
– Не тот ключ… – выпалил он.
– Как? – ахнула девушка, убирая за уши свои растрёпанные волосы. – Дай я попробую!
– Да подожди! – нервничал парень, толкая сующуюся под руку Юну своим плечом.
К управдому вошёл хмурый крепкий сержант, осторожно наступая на осколки повсюду разбитой посуды. Увидев связанного начальника, он отдал приказ двум прибывшим с ним бойцам быстро освободить того.
– Что так долго? Они на первом! Поймайте этих вредителей! – крикнул управдом, как только ему освободили рот.
Сержант отдал приказ, и двое солдат быстро побежали вниз по лестнице.
– Они бегут! – занервничала Юна, запрокинув голову наверх, судорожно покусывая своими острыми передними зубками остатки ногтей на своих пальцах.
Наконец замок поддался, и Рем прошмыгнул на склад. Юна забежала следом, закрыв за собой дверь, удерживая чугунную ручку своими маленькими ладонями. Солдаты уже были тут, они видели, как те скрылись на складе, схватив ручку с другой стороны, и басом призывали не сопротивляться. Девушку из-за дверной тяги тащило к ним, она ревела, не разжимая ладони.
– Открывайте! Живо! – хором орали военные. – Хуже будет, ну!
Рем пришёл на помощь подруге. Ухватив дверь, он чудом надел на засов железный лом, тем самым намертво отрезал проход солдат к ним. Юна, облокотившись на стену, вытерла слёзы. Солдаты не унимались и принялись выбивать дверь. На складе было темно, Рем нащупал выключатель, и зажглась лампочка. Грохот сотрясал стены, поднимая пыль.
– Сейчас, сейчас! – Рем принялся искать форму в железном шкафу. Наконец он достал по две пары блестящих сапог, противогазы и синие кители и кинул набор девушке: – Надевай! – отрезал он, натягивая на себя тоже военную одежду.
Прижав к груди военную форму, девушка стеснялась переодеваться при парне, но выбора не было. Удары по двери усилились. Она скинула потрёпанный сарафан, под ним она была абсолютно нагая. Все тело Юны было покрыто синяками и ссадинами. Рем, не замечая ушибов на её теле, просто замер, увидев красивое худощавое тело молодой девушки. Почувствовав его взгляд, она засмущалась. Рем же отвернулся, якобы был очень занят планом отступления. Дверь на склад от ударов ходила ходуном, появились трещины, что уже предательски пропускали пыльные лучи подъездного света. На складе нет окон, от этого бежать было некуда.
– Вам не уйти! – услышали они голос управдома, что уже успел спуститься вниз и подключился к военным. Проснувшись от грохота, люди повылазили из-за дверей и с любопытством наблюдали, что происходит, свесив свои головы через перила лестниц.
– Всем спать! – в гневе кричал управдом. – Крыс травим! – врал людям он, но эта ложь не спасла от интереса людей, которые всё равно подглядывали в щель над лестницей, толкаясь друг с другом.
Форма явно была велика для худого тела Юны, в ней она напоминала Пьеро с такими же рукавами, как и у героя сказки:
– Это конец? – робко взглянула она на парня.
– Не совсем! – обнадёжил он, достав большую кувалду из железного ящика. – Будем пробиваться!
– Сквозь людей? – вновь выпучила глаза девушка, на миг представив, как она пройдётся этим предметом по красивой голове Дашки.
– Нет, глупая, сквозь стену! – сказал он и ударил по кирпичной кладке со всей силы.
Юна достала такую же кувалду и присоединилась к нему. Осколки кирпичей всё время попадали в стёкла противогаза. Ребята абсолютно потеряли видимость.
– Выбейте же вы эту дверь! – орал на солдат управдом, услышав, как те пробивают стену.
Хмурый сержант отодвинул своих бойцов, сам разбежался и выломал-таки своей огромной массой потрескавшуюся дверь, доски от которой разлетелись в разные стороны. Ребята продолжали бить по стенам, совсем не обращая внимания, что к ним уже пришли.
– Прекращайте этот цирк! – тихо обратился к ним управдом, что протолкнулся сквозь стоящих перед ним солдат.
Но ребята, совсем не смотря на них, продолжали бить стену, не жалея сил. Противогаз Юны наполнился слезами. Они орали, всё сильнее ударяя по неподдающейся стене.
– Берите их! – скомандовал он сержанту, тот жестами направил двух своих бойцов.
Солдаты, не торопясь, направились в сторону ребят, разминая суставы по пути. Пока Юна продолжала бить об кирпичную вековую кладку, Рем с разворота снес одного из бойцов. Голова военного треснула как арбуз. Второй солдат остолбенел, непроизвольно доставая из кобуры пистолет, как в его живот пришёл железный набалдашник от кувалды. Сержант, нахмурив брови, отправился на поимку сам, чётко уворачиваясь от размахов молота парня. Ему с лёгкостью удалось обезоружить Рема. Ситуация сложилась патовая.
Как вдруг стена от ударов Юны треснула, осветив утренним светом собравшиеся лица.
– Это газ, сейчас он заразит вас! – радостно крикнул Рем, указывая на свой надетый противогаз и на дырку в толстой стене, по которой девушка на диких эмоциях продолжала изрядно колотить.
Жильцы попятились назад. Сержант также резко отступил.
– Куда вы! – крикнул управдом. – Берите их!
– Там газ! – выбежали оттуда военные и побежали вверх по лестнице, к ним подключился до этого, казалось бы, невозмутимый сержант.
Управдом, слыша, как молодые люди беспощадно продолжают пробивать убежище, нервно скомандовал:
– Включить заслонки! – с грустью в голосе.
Активировалась под жуткий рёв система, два тяжёлых монолита со скрежетом выдавились с потолка, отрезав собою проход к военному складу. Народ выдохнул.
– Срочно Валерьяныча ко мне! – приказал сержанту старый управдом и пошёл вверх по лестницам к себе, обтирая пот со лба.
Разрушив стену, перед ними предстал рассвет. Тяжёлая кувалда наконец выскользнула из дрожащих ладоней Юны.
– Получилось… – выдохнул Рем.
– Да… – пискнула зарёванная Юна.
Они крепко обнялись, так, что даже сквозь толщину защитных костюмов почувствовали биение сердца друг друга. Юна впервые сделала нерешительный шаг на заросший травой зелёный асфальт и сразу упала на колени. Рем похлопал её по острой спине. Девушка непроизвольно ревела, поддавшись эмоциям, парень сел с ней рядом, просто смотря вдаль. Но долго оставаться тут было нельзя, так как солдаты в любой момент могли выйти на улицу, уже одетые в защитную форму, и поймать беглецов.
– Давай! Надо идти! – похлопал по коленке Юны Рем и направился к телу заведующей, где до этого они скинули припасы.
Тучная женщина, лежавшая на камнях, хрипела, видимо, она была ещё жива. Не успела Юна схватиться за края мешка, как заведующая резко схватила ту за ногу. Юна не на шутку испугалась, громко заорав, прыгая на одной ноге, пытаясь вырваться. На помощь подоспел Рем, который тут же угомонил живучую начальницу взятой с собой кувалдой, добив её окончательно, оставив инструмент там торчащим из крупной головы.
Управдом из окна своей квартиры, наблюдая за происходящим, тихо хрипнул:
– Засранцы!
– Что тут у тебя произошло? – резко крикнул ворвавшийся к нему Валерьяныч в сопровождении жены управдома. Он сразу упал на кожаное кресло, предварительно плесканув в свой стакан воды. Женщина металась по квартире, нервно теребя свою косу.
– Беда, мой друг, беда… – вздохнул управдом, указывая пальцем в окно.
Тот соскочил на ноги и подошёл к стеклу.
– Это тот вчерашний наглец! – выпалила женщина, подбежавшая первой. – Скажи, что это не он! – Она положила на свой лоб ладонь и запричитала: – Боже… что этим детям не хватает, для них создали прекрасные условия, спать есть где, кормят, поют, даже горячая вода в трубах зимой! Живи и радуйся, а они, смотри-ка, недовольны вечно! – рассуждала она.
Жена управдома всегда занимала здесь высшие слои общества и никогда не была обременена физическим трудом, от этого её кожа имела бледный вид и гладкую поверхность, как у фарфоровой куклы.
– Выходит, он пробрался в хрущёвку? Ты контактировал с ним? – сразу накинулся на управдома Валерьяныч, взяв начальника за грудки.
Старик молча кивнул.
– Во имя власти, помилуй нас, режим! – выпалила жена, заткнув свой нос ладонью, попятилась подальше от мужа. – Ты же нас заразишь сейчас. Какой ужас! Николай! Мог бы предупредить сразу! – Она достала из сумочки белый платок и заткнула им ноздри.
Валерьяныч также отошёл назад:
– Говорил я тебе, что ты стар уже для управленческих дел! – вскипел зам, отбросив какие-то бумаги со стола. – Я немедленно доложу об инциденте городовому!
– Я вызову охрану, тебе больше не место среди нас! – запричитала женщина и, артистично закатив зрачки, выбежала из его квартиры, не убирая руку ото лба.
Проводив глазами жену, управдом уселся на стул. Взяв в руку длинный осколок хрусталя, разглядывая острый предмет, тяжело вздохнул:
– Нам нельзя докладывать об этом, они без лишних вопросов и выяснений взорвут нашу хрущёвку, вспомни, как это произошло с соседями, – тихо прохрипел старик, – и оставлять там этих сопляков – тоже не выход; что будет, если региональные войска возьмут их и они расскажут, откуда они сбежали, а там, не дай-то бог, представители верховной колонны подключатся. Ситуация сложная, понимаешь?
Зам в мыслях нахмурился, скрестив руки, затем он достал из переднего кармана рубашки пачку сигарет, закурил:
– Ну что ты предлагаешь? – на выдохе спросил он.
– Я всё равно не жилец, эти двое, скорее всего, заразили меня конкретно! – покашлял он от едкого дыма из папиросы зама. – Мне нужно пару молодчиков в сопровождение, и я выйду на улицу следом. Они направились в офицерский дом, думают, там есть лекарство от газа; надо сделать так, чтобы они ни в коем разе не добрались дотуда. Найду их, избавлю нас от проблем и обратно уже не вернусь.
– А военные что, пойдут с тобой? – выдохнул дым Валерьяныч.
– Говорю, путь будет в один конец… – Управдом открыл выдвижной ящик стола, достал оттуда револьвер и проверил полноту обоймы.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.