– Осторожней там, Марк, – забеспокоилась за меня Мия. Они с Саней двинулись ко мне.
– Стойте, – остановил я их, когда они уже прошли больше половины пути и находились метрах в четырех от меня. – Напрягает, когда кто-то сзади стоит. Лучше сфоткайте издалека, пожалуйста.
– Хорошо, – Мия сфотографировала меня на свой телефон. – Дома тебе отправлю.
– Спасибо. Ну что, обратно? – я сделал вид, что встаю, но случайно срываюсь. – Ой, чёрт, чёрт, чёрт!
– МАРК! – хором крикнули Мия с Саней, и кинулись к краю.
Я спрыгнул на тот самый выступ и прилег на нём, зажав рот ладонью, чтобы не засмеяться, в ожидании реакции друзей. Спустя мгновение Саня и Мия остановились у края и посмотрели вниз. Они сразу же увидели меня живого и здорового, лежащего всего полуметром ниже.
– Поверили? Я хороший актёр, правда? – засмеялся я.
Саня и Мия выдохнули с облегчением.
– Марк, придурок! – начал ругаться Саня.
– Конченый псих!
Мия и Саня сели на край, перевести дыхание, я забрался к ним.
– Испугались, да? – улыбка не сходила с моего лица.
– Да иди ты, – Саня легонько толкнул кулаком меня в плечо.
– Конечно, напугал. Нельзя же так прикалываться!
– Но вышло забавно, – улыбнулся Саня.
– Ага, – подхватила Мия.
Мы так сидели вместе, разговаривали и смотрели на бесчисленные разноцветные огни ночного Хатвин-хелда ещё минут двадцать, под отдалённые звуки проезжающих машин на трассах. Становилось прохладно. Как же приятно просто сидеть на крыше с друзьями и быть намного выше всей этой городской суеты.
Домой я вернулся к одиннадцати вечера. Весьма уставший за день, я немного перекусил и пошёл спать. Было уже за полночь, когда я, лежа в постели, смотрел видео на YouTube. В это время Мия скинула мне уже обработанные фотографии. Их много: около двадцати. Совместные и по отдельности, но все очень красивые. Я скачал где-то десять самых удачных. Выложил пять из них в Instagram и Вконтакте, одну поставил на аватарку. Через пару минут начали приходить уведомления о лайках.
Олимпиада проходила в одном из ВУЗов города. Участников собралось немало, судя по спискам, человек пятьдесят. Все такие же как я, старшеклассники. Только что-то я не вижу в толпе Влада – единственного, кроме меня, участника из моей школы. Впрочем, ладно! Встретимся в аудитории, когда нас заведут. Просто ученики разных школ болтают друг с другом в ожидании начала мероприятия, а я тут никого не знаю и чувствую себя как-то не комфортно.
Наконец-то нас завели в аудиторию. Я занял место в четвёртом ряду. Все участники уже сели по местам, но Влада по-прежнему не видно. Странно. Нас должны были завести в одну аудиторию. Может он опаздывает или просто не захотел участвовать?
Всех попросили взять тетради и подписать их. Я быстро справился с этой задачей:
«Городская творческая олимпиада
Эссе на тему: «…»
Ученик лицея №65
10 класс «А»
Петерс Марк»
После этого, ассистент написал на доске темы сочинений:
1. Что бы я хотел изменить в мире
2. Современное образование
3. Профориентация
4. Роль творчества в наши дни
В аудиторию вошёл Влад. Всё-таки, опоздал. Влад извинился, и ассистент попросил его садиться и писать.
Влад сел рядом со мной.
– Привет, Марк, что я пропустил? – спросил он шёпотом
– Тетради подписали и дали темы эссе, – так же тихо ответил я.
– Дашь потом обложку переписать?
– Да, конечно.
– Спасибо.
Только мы открыли тетради, чтобы приступить к сочинению, как ассистент объявил:
– Пожалуйста, приступайте. Пишите внимательно, при оценивании будет учитываться содержание эссе и орфография. Ваши работы будет проверять не только министерство образования, но и сам мэр города, который и выберет победителей.
Ух ты! Мэр будет проверять наши работы! Надо постараться.
Услышав это, все начали перешёптываться. Я перевёл взгляд на Влада, чтобы посмотреть его реакцию. Влад тут же зачеркнул уже написанную тему, и написал что-то другое, что именно, я не разглядел.
Наконец, и я приступил к эссе. Какую же тему мне выбрать? Хм, все хотят проявить своё креативное мышление в сочинении, я же проявлю его уже на этапе выбора темы.
Что бы я хотел изменить в современном образовании и профориентации творческих людей.
Хоть мы того и не замечаем, но творчество занимает огромную роль в нашей повседневной жизни. Идя на учёбу или работу, мы слушаем песни любимых исполнителей, или смотрим видео любимых блогеров на ютубе за обедом, а вечером, перед сном, читаем книги. Сложно представить свою жизнь без плодов деятельности творческих людей.
Все рано или поздно задумываются о своём жизненном пути. В учебных заведениях проводят тесты по профориентации, всячески помогая подросткам выбрать занятие в жизни, которое будет приносить заработок. Но главное, чтобы это занятие нравилось самому человеку. В школах выделяют большое внимание точным и естественным наукам, таким как математика, физика, химия и так далее. Но проблема системы образования в том, что не все склонны к этим наукам, и не всем они даются. Да, отделения по специальностям есть, например, в моей школе: физмат, экономика, программирование и химбио. Но вы когда-нибудь видели филологическое отделение в школах? Или может музыкальное или художественное отделение? А ведь творческих детей не так уж и мало. Хуже всего может оказаться то, что таких детей отдают в школы с математическим или подобным уклоном. Их загружают тем, в чём они всё равно не достигнут успеха, не оставляя места для любимого дела. Так их таланты губятся.
Это всё неправильно. Прогресс не стоит на месте. С каждым годом человека всё больше заменяют машины и компьютерные программы. Но что компьютер никогда делать не сможет? Творить. Робот лишь выполняет действия, заложенные в него программой. Но он никогда не сможет создавать что-то с душой, никогда не сможет творить.
В будущем творческие люди будут в огромном приоритете. Поэтому таким детям надо давать пространство для деятельности. Их талант надо не губить, а развивать….
– Ваше время вышло, сдаём работы, – объявил ассистент. – Проверьте, правильно ли вы подписали тетради.
– Марк, покажи, как тетради подписывать, пожалуйста, – попросил меня Влад.
– На, пиши. Только быстрее, а то уже сдавать надо, – я дал Владу свою тетрадь.
– Не переживай, я быстро.
Ассистенты ходили и собирали тетради у участников. Влад как-то долго возился с подписью своей тетради, почему-то, повернувшись ко мне боком, наверное, не хочет, чтобы я видел его сочинение. В последний момент Влад всё-таки успел дописать что хотел. Когда ассистент подошёл к нам, Влад сдал и свою, и мою тетради вместе.
– А наши сочинения правда будет читать сам мэр? – спросил Влад ассистента.
– Да, обязательно, он и выберет победителей, – ответил он.
– Замечательно, – самому себе сказал Влад.
Во время написания олимпийского сочинения ко мне пришло какое-то неуемное вдохновение, которое нужно было срочно реализовывать, чтобы не разорваться, и я решил включить в свою книгу те вопросы, которые я затрагивал в олимпийском эссе. Всю ночь я просидел за ноутбуком, с открытым документом «Мы не идеальны». «Очнулся» я в 6:30 утра, через два часа начинаются уроки, поэтому никакого смысла ложиться спать нет. У меня было больше времени на сборы, поэтому в школу я пришёл раньше обычного. Само собой, я был очень сонный, и кружка кофе с утра меня не взбодрила, поэтому я решил зайти в магазин возле школы и купить какой-нибудь энергетик, чтобы не заснуть прямо на уроке.
Перед входом в школу стоял полицейский. Интересно, что он тут делает? Как только я приблизился, он подошел ко мне.
– Доброе утро! Предъявите, пожалуйста, ваши документы, – сказал он безразличным монотонным голосом.
Зачем ему мои документы? Я достал из кармана кофты именную проездную карту.
– Петерс Марк?
– Да.
– Пройдёмте в отделение.
– Что?! Почему? – я был очень удивлён таким заявлением.
– Пройдёмте. Там во всём разберёмся.
– Извините, я должен знать на каком основании меня забирают. Тем более, в учебное время.
Полицейский вздохнул и достал из своей сумки тетрадь. Он открыл её на третьей странице и показал мне следующий текст, написанный моим почерком:
Что бы я хотел изменить
А точнее, что стоило бы изменить. Действующего вице-мэра города Хатвин-хелд – Германа Ришара. Не замечаете, что каждые полгода, когда мэр в отъезде, в городе творится какая-то вакханалия? Кругом воцаряется коррупция, детей из-за всякой ерунды отправляют в исправительные юниты, куда-то девается часть средств, выделенных на учебные заведения, науку или мероприятия. Думаю, Сильвестру Яновичу стоит подумать о замене своего заместителя.
– Ваших рук дело?
– Нет, это не я писал.
– А это что? – полицейский закрыл тетрадь и показал обложку. Подписано «Марк Петерс». Потом он открыл тетрадь на первой и второй странице: там было моё сочинение – «Что бы я хотел изменить в современном образовании и профориентации творческих людей».
От моей сонливости не осталось и следа.
– А это – подстава! – уверенно заявил я.
– Подстава или нет – разберёмся. А сейчас с вами кое-кто хочет поговорить.
– Интересно, кто же?
Как бы я не сопротивлялся, всё же полицейский настоял на своём и мне пришлось пойти с ним. Он всего лишь выполняет приказ, поэтому я не стал долго сопротивляться.
Чёрт! С одной стороны, я же ничего не сделал и бояться мне нечего. Но что, если я не смогу это доказать? Хотя нет, я не смогу это доказать. У меня нет ни одного аргумента в свою пользу. Почерк мой!
Полицейский жестом указал мне на дверь кабинета в конце коридора полицейского участка. Я зашёл, он же остался снаружи, оставив меня в кабинете одного. В кабинете стеллажи с какими-то разноцветными подписанными папками, большой стол, на нем тоже какие-то бумаги и рамка для фото, повернутая ко мне обратной стороной. Мое внимание привлёк сейф, висящий на стене. Он был приоткрыт, но так, что из-за дверцы мне не было видно содержимое. Мне стало любопытно что там лежит, и я подошёл ближе. Внутри какой-то маленький чёрный предмет. Мое любопытство берёт верх над моим воспитанием. Я взял пластмассовый прямоугольник и покрутил в руке, тщательно рассматривая. Я снял колпачок с предмета – это флешка. А почему она в сейфе? На ней, должно быть, что-то важное. Надо положить обратно, пока не заметили.
– Здравия желаю, Сильвестр Янович! – раздался голос за дверью. – Не ожидали вас так скоро. Мы думали, что вы составили список победителей городской олимпиады и уехали.
– Пост сдал, но пока не уехал. Сейчас с Петерсом разберусь и уеду.
Ручка двери дёрнулась. Я отскочил от сейфа и спрятал флешку за спиной.
В дверь вошёл мужчина средних лет. Высокий, слегка полного телосложения, в строгом костюме, с тёмно-русыми волосами и сединой на висках. В руках у него была тетрадь, которую мне показывал полицейский.
– Здравствуй, Марк.
Я всё ещё недоумевал. Это мэр? Но почему он здесь и откуда он знает меня? Я осторожно положил флешку в задний карман брюк.
– Марк?
– А, здравствуйте, – вернулся я в реальный мир.
– Я хотел поговорить с тобой по поводу твоего олимпийского сочинения, – он начал подходить ко мне. А если он сейчас увидит, что флешки в сейфе нет?
Он глянул на дверцу сейфа. Подойдя ко мне ближе, он протянул руку и на ходу закрыл дверцу. Чёрт! И как я положу флешку на место? Надо будет признаться в том, что я её взял, и вернуть. Иначе потом плохо будет.
– Я тоже хотел поговорить про моё сочинение. Мне МОЁ сочинение нравится, а кто написал от моего имени то, за что меня сюда привели, я не знаю. Это подстава!
Дверь в кабинет открылась и вошёл другой полицейский.
– Здравия желаю, Сильвестр Янович. Я, конечно, извиняюсь, тут одного парня поймали. Думаю, будет правильнее отправить его к вам.
– А в чём дело? – недоумевал мэр.
– Владислав, зайдите, – полицейский обратился к кому-то за дверью.
Медленными шагами, смотря в пол, в кабинет вошёл Влад.
– Подделка документов и покупка табачных изделий, – полицейский отдал мэру, вероятно, поддельное удостоверение личности Влада.
– Хорошо, спасибо, я разберусь.
Полицейский вышел и закрыл за собой дверь. В кабинете остались мэр, Влад и я.
Влад не ожидал увидеть здесь меня, как и я не ожидал увидеть его. Да и вообще, я не ожидал тут оказаться. Мою сонливость уже давно как рукой сняло. Мою голову просто переполняют вопросы: как в моём сочинении появился дополнительный абзац, написанный моим почерком? Зачем Владу поддельное удостоверение? Почему его отправили к мэру? Моя голова просто разрывается от непонимания всего происходящего! Впрочем, мне сейчас надо придумать, как я буду выкручиваться из ситуации. Я еще раз посмотрел на Влада и вдруг понял, что случилось! Ах, вот почему он так долго возился, подписывая свою тетрадь! У него же дар – он идеально подделывает любой почерк… Это Влад написал! Но, зачем ему… Почему он так поступил?
– Ладно, Петерс, сначала с тобой, – мэр сел за стол, положил тетрадь перед собой. – Мне очень понравилось твоё эссе. Ты проявил креативное мышление, да и само содержание очень значимое. Я бы с удовольствием отдал тебе первое место. Но объясни, пожалуйста, что это, – он подвинул ко мне тетрадь, которую мне показывал полицейский.
– Я не могу ничего объяснить, потому что это писал не я. Я не настолько глупый, чтобы писать такие вещи в подписанной тетради. Если бы это сделал я, то не писал бы имя.
– Марк, прости, это я написал, – ожил Влад, стоявший в углу кабинета.
– Да я уже догадался. Влад, но зачем? – повернулся я к нему.
– Я не хотел… Это само как-то получилось. Я подсмотрел в твое эссе и дописал… Марк здесь ни при чём, это я написал. Я подставил Марка, – обратился Влад уже к мэру.
Надо же! Видимо, таким образом Влад хотел высказать мэру то, о чём написал в моей тетради. Странно, что я даже ни чуть не сержусь на него. Но откуда он знает о проблемах с мэрией?
– Марк, это правда? – обратился ко мне мэр. – Влад брал у тебя тетрадь или он тебя выгораживает?
– Это правда.
Мэр пристально смотрел на Влада.
– В таком случае, извини, Марк. Ты можешь быть свободен, возвращайся в школу.
– Спасибо, – я кивнул. – До свидания.
Я вздохнул с облегчением, развернулся и медленно направился к выходу.
– Влад, в который раз уже сигареты?! А ты знаешь, что подделка документов – это незаконно? – мэр порвал на две части поддельное удостоверение Влада, который стоял молча, разглядывая пол под ногами.
Я уже вышел за порог и закрыл за собой дверь.
– В общем, у меня сейчас нет времени с тобой разбираться. Но ни компьютер, ни гитару ты больше не получишь!
– Ну пап! – услышал я напоследок.
Дальше я их разговора уже не слышал. Выйдя из здания участка, я стоял и ждал зелёного светофора, чтобы перейти дорогу и вернуться, наконец, в школу.
Ну ничего себе! Влад – сын мэра. Интересно, Влад понял, что я его услышал? В общем, так или иначе, я никому об этом не скажу. Раз Влад это скрывал, значит на то есть причины.
Из отделения вышел мэр с Владом. Мэр сел в чёрную легковую машину и уехал, а Влад направился ко мне.
– Марк, ты же услышал? – с сожалением в голосе спросил меня Влад.
Я кивнул в ответ.
– Пожалуйста, не говори никому – попросил меня Влад.
– Хорошо, не скажу, не беспокойся.
– Спасибо. И это, извини за то, что тебя подставил.
– Да ничего, всё же обошлось. Слушай, Влад, а почему ты это скрывал? И зачем тебе поддельное удостоверение?
– Потому что из-за этого, что у меня отец – мэр, у людей ко мне отношение какое-то предвзятое. А про удостоверение долгая история, может позже расскажу, – Влад посмотрел на наручные часы. – Уже давно уроки идут. Ладно, ты иди в школу, а мне надо кое-что проверить. Ещё раз, извини. Давай!
– Пока!
Мы пожали друг другу руки, и Влад быстрым шагом ушёл в соседний переулок.
Я перешёл дорогу и пошёл к школе. У меня же завтра выступление. А сегодня генеральная репетиция. Надо идти в школу и поскорее, а то ругаться будут.
Чуть поодаль видно двадцатиэтажные дома. Позавчера, с крыши одного из домов, мы с друзьями смотрели на ночной Хатвин-хелд. В одной из квартир живёт Мия. Я был у неё пару раз вместе с Саней. Они, наверное, уже в школе. Между домами есть переход, срежу дорогу – пройду там.
Влад – сын главы города! В голове не укладывается. Всегда, когда Влада спрашивали о сходстве их фамилий, он говорил, что они с мэром не родственники, а просто однофамилицы. В интернете информации о семье таких важных лиц нет, поэтому мы верили, что Влад с мэром не имеют ничего общего, кроме фамилии. Неужели мэр ничего не предпринимает по поводу образа жизни его сына? Или он не знает, что Влад выпивает и курит? И уже довольно давно. Мэр должен был уже узнать. Интересно, зачем Владу поддельное удостоверение? Вряд ли, чтобы просто сигареты покупать. Что с ним не так?
Я не злюсь на Влада, всё же обошлось, ну и хорошо. Представить не могу что бы было, если бы мэр не узнал о том, что то резкое высказывание написал Влад, а не я. У нас же не Америка. У нас такие опусы про власть не остаются безнаказанными. Теперь понятно откуда Влад знает о проблемах с мэрией. Так или иначе, я рад, что меня отпустили.
Улицы пусты и безжизненны. Слышен лишь шум машин на трассах и пение птиц на деревьях. Оно и понятно: люди на работе, на учёбе. Мне кажется, что Хатвин-хелд спит не ночью, а днём
Будучи уже в переходе, я вдруг подумал: а который час? Если осталось немного времени до конца первого урока, то тогда мне будет лучше пойти сразу на второй. Достаю из заднего кармана телефон… Из кармана что-то выпало. Я остановился. Чёрт! Флешка! Я забыл её отдать. Я быстро поднял её и положил в карман кофты вместе с телефоном. Блин, и что мне делать? Надо вернуться и отдать. Если узнают, что я её взял, а кто-то точно узнает, то тогда мне уже так просто не выкр…
Чёрт! И как я могла так проспать? Уроки уже двадцать минут как начались! Хоть бы не наткнуться в школе на завучей.
Иду ускоренным шагом. Надо поторопиться, пройду между домами – срежу путь. Только я подошла к переходу и уже почти вошла в него, как вдруг раздался громкий выстрел. Испугавшись, я рефлекторно прижалась спиной к стене дома. Что происходит? Я подождала так секунд десять, но выстрелов больше не последовало.
Задержав дыхание, робко заглядываю в переход: там лежит человек, стреляли в него. Кто это? Приглядываюсь, уже отойдя от стены и сделав пару шагов вперёд. Русый, в белой кофте… Стоп! Такая же кофта у Марка. Нет! Неужели… Оглянувшись, подхожу ближе. Точно, это Марк! Нет! Почему? Что он вообще тут делал? Остановка в другой стороне, Марк так в школу никогда не ходит…
Подхожу к нему, и тут же отскакиваю, испугавшись увиденного. Слева, чуть ниже места, где, по моим представлениям, должно быть сердце, окровавленное отверстие, должно быть, от пули. Белая ткань школьной рубашки быстро окрашивается в красный цвет. Собравшись с духом, всё же, подхожу к Марку. Я вижу, что Марк дышит. Сердце, вероятно, не задето, но, я не знаю, насколько он плох.
Ещё пару секунд я стояла в ступоре, поняв, что надо делать, я судорожно начала искать в сумке телефон, чтобы вызвать службу спасения. О, нет! Второпях оставила телефон дома. У Марка должен быть свой. Надо поискать у него. Нерешительно склоняюсь над ним и обшариваю его карманы в поисках телефона. Нашла! Вот и телефон в правом кармане его кофты, а месте с телефоном лежит какая-то чёрная флешка. Может на ней что-то важное? Оставлю пока у себя.
На телефоне пароль, но службу спасения можно набрать, не разблокировав его. Набираю… Трубку взяли почти сразу:
– Служба спасения. Что у вас случилось?
– Здравствуйте! В человека стреляли! Он ранен!
– Где вы находитесь?
– Около шестьдесят пятой школы. В жилом дворе, напротив.
– Ясно. Попробуйте остановить кровотечение, сдавите рану как можно сильнее. Выезжаем.
Я аккуратно переворачиваю Марка, чтобы посмотреть, прошла ли пуля на вылет. Так в кино часто показывают. Нет, выходного отверстия нет, пуля внутри. Значит, надо быть крайне осторожной, а то, пуля сместится, и откроется сильное кровотечение. Это я тоже знаю благодаря кино. Осторожно переворачиваю Марка обратно на спину. Чем бы сдавить рану? Точно! Моя бандана! Я ношу её на руке. Развязав бандану, я сложила ее несколько раз пополам. Одной рукой плотно прижимаю рану и…
Мне показалось, что Марк перестал дышать. Вдруг, меня посещает страшная мысль: А Марк жив вообще?
Нет, Мия, не думай так! Всё с ним будет отлично! Скоро он придёт в школу, как обычно, и будет радовать нас всех своим озорным характером.
Другой рукой, на которой у меня надеты наручные часы, беру запястье Марка. Ели честно, мне страшно проверять, но тем не менее я нащупываю пульс. Сердцебиение замедленное: всего 50 ударов в минуту.
– Марк, не умирай! Ты нам ещё нужен! Таких дурачков как ты в мире немного! Ты о читателях своих, хотя бы, подумай. Ты вчера главу «Мы не идеальны» на самом интересном месте закончил, а сегодня новую должен выложить. Никто вместо тебя это сделать не сможет. Ты же никому не рассказываешь. Даже мне, сколько бы я не просила…
Слышу вой сирены – это скорая.
– Так что, давай, не умирай. Ты нам живой нужен.
Машина остановилась, и из неё выскочили два фельдшера. Под оглушающий вой сирены. Они быстро положили Марка на носилки и закатили в машину.
Один из фельдшеров мне что-то говорит на ходу, но, из-за воя сирены я почти ничего не слышу. Читая по губам, разбираю слова – «Садись с нами в машину! Помочь надо». Я залезаю в салон скорой помощи вместе с ними, прихватив ещё серый школьный рюкзак Марка. Когда дверь, наконец, закрылась, сирена кажется уже не такой громкой, и теперь я могу расслышать разговоры фельдшеров.
Фельдшер попросил меня подержать кислородную маску, пока он сам замеряет пульс. Держа маску, я стараюсь не смотреть на Марка, мне страшно: страшно смотреть на запёкшуюся кровь на одежде и коже, на закрытые глаза, на своего друга, находящегося на пороге смерти, да и чего уж там таить, на то, как он умирает.
Второй фельдшер сел рядом со мной:
– Как тебя зовут?
– Мия. Мия Вебер.
– Знаешь его? – он показал на Марка.
– Да, это мой друг, одноклассник.
– Как его зовут?
– Марк Петерс.
– Кто стрелял, знаешь?
– Не знаю. Только выстрел слышала.
– Понятно.
Я посмотрела на первого фельдшера. Измерив пульс, он едва заметно покачал головой.
– Что? Как он? – вопросительно посмотрела я на него.
– Пульс слабый.
– Когда я вас вызывала, было 50.
Фельдшер удивленно вскинул бровь.
– Умеешь оказывать первую помощь? Молодец. Не растерялась.
– У Марка есть шансы выжить?
Он ответил не сразу, подумал секунду и ответил пространно:
– Надежда есть… Всегда.
Обнадёживает меня? Ну, понятно, что просто успокаивает. Ладно. Я до последнего буду верить, что всё будет хорошо.
Машина остановилась: мы приехали.
Марка на каталке завезли в больницу. Я хотела войти, но в приемный покой меня не пустили.
Из дверей приемного покоя вышел молодой врач и подошёл ко мне:
– Вы сообщили о ранении этого мальчика?
Я на секунду опешила и не поняла, о чем он спрашивает, голова у меня занята ситуацией с Марком.
– Простите? – переспросила я.
– Я спрашиваю, это вы сообщил нам об инциденте? Вы же сопровождали парня с огнестрельным ранением, которого мы приняли только что?
– А! Да, я.
– Вы знаете его?
– Да, это мой друг и одноклассник.
– У тебя есть номер телефона его родителей? – доктор вдруг перешел со мной на «ты»
– Да. У меня мобильник Марка, там есть телефон его родителей.
– Надо позвонить и сообщить. Давай я, или сама?
– Лучше вы. Я такое сообщать не умею. Только… Телефон заблокирован…
Какой же пароль на телефоне Марка? Я часто видела, как он вводит пароль, но особо не обращала на это внимание. Но, кажется, первыми буквами были: «В», «С», «Е», «Г». Что это значит? Вспомнила! У Марка Вконтакте статус «Всего лишь писатель»! Всё понятно. Я ввела пароль и… Есть, телефон разблокирован! Я нашла в телефонной книжке номер мамы Марка и дала мобильник врачу. Врач взял телефон и подождал пока его мама не возьмёт трубку.
– Здравствуйте. Перес Марк – ваш сын…? Он доставлен в третью больницу с огнестрельным ранением… Этого мы не знаем… Приезжайте!
В трубке были слышны какие-то вскрики. Доктор несколько раз кивнул и закончил разговор:
– Меня зовут доктор Рифкен. Подойдите в приемный покой. – Он вернул мне телефон.
Доктор так спокойно всё сказал. Я подумала, что у него большой опыт в этом. Доктор Рифкен записал в свои бумаги мое имя и телефон. Он сказал, что это для полиции, и исчез в дверях приемного покоя.
Я не знаю, как на общественном транспорте отсюда добраться домой, я здесь раньше никогда не была. Можно, конечно, посмотреть в навигаторе в телефоне Марка, но лучше я позвоню папе. У меня стресс, я сейчас ничего не соображаю, поэтому и в школу вернутся не могу. Надеюсь, папа сможет меня забрать.
Набираю номер папы, даже не заметив, что звоню с телефона Марка:
– Алло? Папа, это я, Мия.
– Мия? А что это за номер?
– Я не со своего телефона звоню.
– Что случилось?
– Забери меня, пожалуйста. Я в третьей больнице.
– В больнице? Что случилось, Мия?!
– Не переживай, со мной все хорошо. Я тут… Короче, долгая история, позже все объясню. Заберёшь меня?
– Заберу. Сейчас приеду, я недалеко.
Папа сказал, что недалеко, значит скоро приедет.
Через десять минут рядом остановилась машина – приехала мама Марка. Она меня узнала и, буквально, подбежала ко мне.
– Здравствуйте, Лариса Андреевна.
– Здравствуй, Мия! Что?! Что случилось? – Лариса Андреевна старалась держать себя в руках, но было видно, что она на грани истерики. Она спрашивала меня на бегу в приемный покой, и мне пришлось бежать рядом с ней.
– Я вышла из дома и услышала выстрел. Посмотрела, а там Марк. Вызвала Скорую, и… и вот…
– А врачи?! Врачи что-нибудь сказали?!
Я не хочу говорить, что, с большой вероятностью, Марк умрёт. Да я и сама не хочу в это верить.
– Нет. Пока ничего.
– Ясно, спасибо!
Она забежала в больницу, а я притормозила у входа. Через пять минут подъехала другая машина. Большой чёрный внедорожник – это папа. Он выскочил из машины, как ошпаренный.
– Мия! С тобой все в порядке?! – подбежал он ко мне.
– Со мной все хорошо, – постаралась я успокоить его, но, вероятно, у меня плохо получилось. Он сгреб меня в охапку своими сильными руками и посадил на заднее сиденье, зачем-то, пристегнув меня ремнем безопасности. Мы молча проехали почти квартал, когда папа наконец спросил, уже спокойным ровным голосом:
– Может теперь расскажешь, как ты тут оказалась?
Я постаралась спокойно рассказать всё как есть. Папе, в отличие от мамы Марка, я сказала, что Марк может умереть.
– И ты пошла на выстрелы?! Мия!
– Выстрел, папа. Он был один.
– Марк… Петерс?
– Да. Помнишь его?
– Помню, помню. Просто он забавный малый. Как такого прикольного не помнить? А вообще жаль его. Хороший парень.
– Он ещё жив!
– Ладно, ладно. Держи, – он протянул мне с переднего сидения шоколадный батончик.
– Спасибо.
– Надо же тебе как-то настроение поднять. А то чуть не плачешь. Выходи, приехали.
Мы вышли из машины и пошли домой. Прошли мимо того самого перехода, где до сих пор была лужа крови. Бррр. Я ещё долго не смогу там ходить.
Мы зашли домой. Дверь открыла мама.
– Мия? Ты что так рано? Почему не в школе?
– Возилась с телом друга.
– Чего?! – не поняла меня мама.
– Долго объяснять, позже расскажу, ладно?
Я пошла в свою комнату, боковым зрением заметив, как мама застыла в недоумении. Папа обнял ее за плечи и что-то тихо ей говорил. Мне надо переодеться. Из брюк выпала флешка – та самая, которая лежала в кармане у Марка. Я подняла её и положила на стол. Что с ней делать? Впрочем, ладно, позже посмотрю, что на флешке. Не думаю, что на ней нечто важное. Может там просто реферат по биологии.
На телефон Марка пришло сообщение – это от Сани. Сегодня была репетиция мероприятия. Марку там завтра выступать, а его нет на репетиции. Саня спрашивает, почему он не пришёл.
На мой телефон тоже приходит сообщение – и тоже от Сани. В сообщении он спрашивает, почему меня не было. Ещё пишет, что Марка классная сожрёт, если он плохо выступит, а на репетицию Марк не явился.
Я ничего не ответила: не хочу, чтобы Саня знал, что произошло, да я и не знаю, что можно ответить в такой ситуации.
Мама позвала обедать. Я пришла на кухню: стол был уже было накрыт, но аппетита совсем нет. Теперь я понимаю выражение «кусок в горло не лезет».
– Мия, папа мне всё рассказал, – начала мама спокойно.
– Кто бы сомневался, – думаю я.
– Врачи или фельдшеры что-нибудь сказали?
– Ничего конкретного сказать не могут. Последствия не известны, – вожу ложкой в супе.
– Ну ты не переживай так. Всё с Марком будет хорошо.
– Надеюсь. Ладно, спасибо, я наелась.
– Но ты же ни ложки не съела.
– Мама, я не хочу, правда. Прости.
Я встала из-за стола и ушла в свою комнату. Там стоял мой брат – Женя. Ему 20 лет и он учится в университете на химика.
– Здарова, сестрёнка. Что это за флешка?
– Не знаю, не моя. Пойдём посмотрим, что на ней.
Мы ушли в его комнату и вставили флешку в Женин ноутбук.
– Хмм. На всех документах стоит пароль, – задумался он.
– Ладно, пусть у меня полежит. Потом разберёмся.
– А ты чего такая кислая?
– Иди обедать, там тебе всё расскажут. И ещё, я у тебя поставлю телефон заряжаться?
– Да, конечно.
Я поставила свой телефон на зарядку у Жени в комнате и пошла к себе. Надо как-то отвлечься. Пожалуй, пойду делать уроки. Я просидела с открытой тетрадью минут пятнадцать, так ничего и не решив. Я не могу нормально думать и вообще ничего не соображаю. До вечера у меня в голове крутится эта картина: как Марк с пробитой грудью лежит на асфальте и истекает кровью.
В дверь позвонили. В мою комнату зашел папа и позвал в гостиную. Оказывается, пришли полицейские. Один пожилой офицер в форме, уже седой, другой – молодой, в гражданской одежде, похож на стажера. Они показали папе и мне свои жетоны и удостоверения. Мы сели в гостиной. Офицеры задавали мне вопросы, в то время, как папа и мама сидели рядом со мной, внимательно слушая. Я толком и не помню, что я отвечала. Я даже вопросов-то и не помню. Да и что я могла ответить? Как случилось?… Говорил ли об угрозах?…Чем занимался?… Я просто отвечала на автомате: Не видела, кто стрелял, только услышала звук выстрела… Не говорил об угрозах… Странно себя не вёл… Обычный парень…
Полицейские все аккуратно заносили в свои планшеты. Видно было, что моя информация не очень-то им помогает. Пожилой офицер протянул мне планшет с текстом на нескольких страницах и попросил меня и моих родителей ознакомится и подписать этот документ стилусом, который он передал отцу. Я даже не читала текст протокола. Насколько я поняла, это был протокол. Так, кажется, подобные документы называют в фильмах. С ним внимательно ознакомились мои папа и мама. Я лишь поставила свою подпись внизу, где уже стояли подписи моих родителей. Полицейские поблагодарили меня за сотрудничество… (Какое сотрудничество, если я ничего им полезного не сказала??), попрощались и ушли.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.