Хотя активное использование рабочих хорьков прекратилось в первой трети XX в. и их разведение резко сократилось, полностью оно все же не исчезло. В странах, где охота с хорьками на кроликов оформилась в виде традиции (Германия, Бельгия, Испания, Великобритания, Венгрия и др.), немногочисленные любители продолжали и по сей день продолжают разводить этих хищников для охотничьих целей. В 1981 г. В. Г. Холостов так описывал принцип современной охоты с хорьками, практикуемый в Восточной Германии: «В охоте на кроликов должны участвовать по крайне мере два человека и по возможности еще больше хорьков. Наиболее типична команда в составе собаки-ищейки, 2—3 хорей, их ведущего и двух стрелков. Ведущему, если только его одного и знают фуро, стрелять на охоте не приходится: на его плечи ложится все руководство работой хорьков, а это связано с немалыми хлопотами» (Холостов, 1981, с. 97).
Селекция рабочих хорьков опиралась на идею рационального использования животных. При использовании хорьков человека прежде всего интересовали их охотничьи качества. Как кролики, так и грызуны являлись природной добычей хорьков, поэтому наилучшими качествами должны были обладать те хищники, которые анатомически были близки к диким лесным сородичам, имели столь же развитое охотничье поведение и быстроту реакции. Поэтому селекция проводилась в сторону сохранения размеров и поведения «дикого типа», а крупные звери и особи с укороченной мордой выбраковывались как хуже приспособленные для норной охоты (Hodos, 1988). Другим важным признаком, по которому шел отбор, была лояльность к человеку: хорек не должен был бояться владельца и проявлять чрезмерную агрессию, поскольку иначе с ним трудно было работать.
Рабочих зверей периодически скрещивали с дикими лесными хорьками, так как получаемые гибриды нравились охотникам «своей агрессивностью, выражавшейся в активном обыскивании широкоразветвленных кроличьих нор» (Холостов, 1981, с. 96). Благодаря этому рабочие хорьки были близки к своим диким предкам морфологически, физиологически и поведенчески, за исключением боязни человека. Генофонды популяций диких и рабочих хорьков на протяжении всего периода одомашнивания оставались очень близки.
Клеточные («зверофермовские») хорьки изначально рассматривались пушными звероводами с точки зрения исключительно утилитарного использования. Стояла задача в максимально короткие сроки и с минимальными затратами вырастить животное, шкурка которого обладала бы определенными характеристиками. Зверей забивали в возрасте, когда у них заканчивалось формирование зимнего меха, то есть в 7—8 мес.; чтобы ускорить развитие волоса и тем самым сократить расходы на содержание, хорькам вводили различные препараты, содержащие гормон мелатонин (например, мелакрил) (Чанаев, 1992). Племенные звери размножались до 2—3-летнего возраста, а затем умерщвлялись как исчерпавшие свой потенциал.
Как мы отмечали выше, популяции клеточных зверей были образованы в результате скрещивания рабочих и диких лесных хорьков. Так как рабочие хорьки сами по себе уже содержали достаточно высокую долю дикой крови, то такое скрещивание во многом «обнулило» и без того незначительные результаты предшествующей доместикации. Полученные гибриды вплотную приблизились к диким лесным хорькам по многим морфофизиологическим признакам, хотя и отличались от них более качественным мехом и в целом более крупными размерами.
Практической целью звероводов стало выведение хорьков, которые отличались бы от диких предков большей площадью поверхности шкурки, повышенной плодовитостью и качеством меха. Важным было также разводить зверей с хорошо продаваемыми окрасами, из шкурок которых без излишних затрат можно было изготовить красивые с потребительской точки зрения меховые изделия. Соответственно, селекция клеточных хорьков проводилась по четырем основным направлениям: 1) укрупнение размеров (так как оно давало увеличение площади шкурки), 2) увеличение плодовитости, 3) повышение качества меха и 4) выведение и закрепление хорошо продаваемых окрасов.
Селекция на увеличение размеров тела позволила получить хорьков, которые обладали массой почти в 2 раза большей, чем их дикие предки, причем вариабельность этого признака у клеточных зверей значительно уменьшилась (Федорова, Тюрина, 2011).
Плодовитость значительно возрасла. Хорьки стабильно размножались два раза в год и выкармливали в среднем 14—16 щенков ежегодно (первый помет – 8—10 хорят, второй – 6) (Казакова, 1992а); по имеющимся данным, в ряде случаев размеры помета могли достигать 22 детенышей (Ильина, Соболев, 1990). Напомним, что дикие лесные хорьки размножаются один раз в год и приносят в среднем 4—8 щенков. Таким образом, плодовитость клеточных хорьков выросла в 2—4 раза.
Чтобы обеспечить продаваемость меховых изделий, проводился строгий отбор на качество меха и окрас, которые определялись жесткими стандартами. Зверофермовская селекция была направлена на выведение так называемых «чистых» окрасов – то есть таких, из которых без излишних затрат на искусственную подкраску можно было бы изготовить хорошо продаваемые меховые изделия. Основной упор делался на крайние цветовые вариации. Например, среди хорьков «стандартного окраса» звероводов интересовали животные с белой либо ярко-желтой подпушью – так были выведены соответственно перламутровый и золотистый окрасы. В дальнейшем эти окрасы по-возможности разводились «в себе». Хорьки-альбиносы полностью выбраковывались, так как «их шкурки не представляли интереса для потребителя» (Федосеева, 2012а, с. 54).
Было очевидно, что качество меха зависит не только от наследственности зверей, но и в немалой степени определяется их питанием. При этом звероводы из соображений рентабельности не могли использовать естественную для хорьков высокопротеиновую диету, так как она была весьма дорога (Балакирев, 2007). Сначала хорьков кормили по уже разработанным к тому времени норочьим рационам, которые были низкопротеиновыми и выполняли единственную задачу: хорошее формирование меха и минимально необходимый для этого «уровень здоровья» в течение первого года жизни. Позже норочьи диеты были незначительно модифицированы с учетом особенности физиологии хорьков. Такие рационы были эволюционно несвойственны хорькам, так как содержали огромную долю дешевых растительных ингредиентов – до 45% для предназначенных к убою зверей и до 25% для племенных животных в период размножения и для щенков в первые месяцы жизни (Казакова, 1992б). Племенным животным давали пищу с повышенным содержанием протеина, но и здесь применялся принцип «самого необходимого минимума»: самки должны были давать адекватное (с точки зрения формирования меха) потомство и обладать достаточным здоровьем, чтобы принести 4—6 пометов в течение жизни.
Изменения, произошедшие с клеточными хорьками
Жесткая селекция, клеточные условия содержания и эволюционно несвойственное низкопротеиновое кормление в течение 20—30 лет привели к ряду достаточно серьезных изменений.
По данным Федосеевой и Тюриной (2011), масса клеточных хорьков стала на 30—80% больше, чем у их диких предков, при этом длина тела увеличилась всего на 14—15%. Укрупнение размеров тела сопровождалось непропорциональным изменением ряда внутренних органов: относительная масса печени стала на 10—23%, а сердца – на 6—15% выше «дикой» нормы, тогда как легкие и почки уменьшились (соответственно на 24—28% и 19—31%) (табл. 2).
Таблица 2. Относительная масса внутренних органов диких хорьков и клеточных хорьков двух пород – золотистой и тверской (по данным: Федорова, Тюрина, 2011). Обозначения: отн. масса – относительная масса органа в % от массы тела; Δ – отклонение от пропорционального изменения.
Нагрузка на органы, связанные с двигательной активностью, была чрезвычайно низкой, что постепенно привело к уменьшению легких и увеличению сердца. Невысокий уровень метаболизма, характерный для клеточных условий содержания и не свойственный диким хорькам, способствовал уменьшению размера почек, так как количество подлежащих удалению продуктов обмена оказывалось меньшим, чем в природных условиях. Применение диет с низким уровнем протеина и высоким содержанием углеводов привело к увеличению размеров печени.
Подвергся деградирующим изменениям и ряд других признаков. Так, произошло укорочение длины ступни – признака, который у диких хорьков играет важную роль, способствуя нормальному передвижению по мягкому снегу. Ограниченная активность и исчезновение необходимости в слуховом ориентировании привели к уменьшению высоты уха (Федорова, Тюрина, 2011), что негативно сказалось на остроте слуха.
Все вышеперечисленные признаки могли быть зафиксированы звероводами, поскольку проявлялись у хорьков до момента их убоя. Однако существовал целый комплекс признаков, который в принципе выпадал из сферы внимания селекционеров – это слаженность работы систем организма во взрослом возрасте. Когда хорьков со звероферм начали брать для домашнего содержания, быстро обнаружилось, что те звери, которые переживали возрастную планку в 3 года (то есть срок, отпущенный племенным клеточным хорькам), часто оказывались проблемными в ветеринарном плане. У таких животных отмечались различные комплексные проблемы с обменом веществ, патологии с печенью, почками, сердцем и др., и долго они не жили.
Конечно, одной из причин этого являлась зверофермовская диета, на которой хорьки были выращены и которая была неадекватна с точки зрения их природных потребностей. Но возрастные проблемы со здоровьем часто были свойственны и потомкам клеточных хорьков, выведенных уже в домашних условиях и получавших намного более адекватное питание. Иными словами, нарушения слаженности работы организма во взрослом возрасте передавались по наследству, а значит, достаточно широко присутствовали в популяциях клеточных хорьков.
Каким образом такие нарушения могли распространиться в популяциях, которые еще 20—30 лет назад были «генетически здоровыми» и чьи генофонды мало отличались от сбаллансированного генофонда природных популяций хорьков?
В 1970-е гг. генетик-эволюционист Д. К. Беляев обнаружил, что в процессе любой селекции начинает действовать так называемый дестабилизирующий отбор (Беляев, 1972). Механизм действия дестабилизирующего отбора заключается в следующем. Человек выбирает для разведения животных, которые обладают теми или иными важными для целей селекции признаками. Таких признаков, во-первых, небольшое количество, и во-вторых, они почти всегда не совпадают с теми, которые являются ценными для естественного отбора, действующего в природе. В результате изменчивость «естественно ценных» признаков, освобожденных от давления отбора, резко повышается (иногда этот процесс называют «взрывом изменчивости»).
«Взрыв изменчивости» позволяет получить и закрепить новые формы признаков, не встречающихся в природе – в случае с клеточными хорьками таковыми являются повышенная плодовитость, крупные размеры и различные окрасы. Но одновременно «взрыв изменчивости» приводит к резкому нарушению систем нейроэндокринной регуляции онтогенеза (индивидуального развития особи) (Беляев, 1972). Эти нарушения являются комплексными и отражаются на всей последующей жизни, хотя и могут проявляться только с определенного возраста.
В природе такие нарушения элиминируются естественным отбором (точнее, особой его формой – стабилизирующим отбором), и вероятность их передачи по наследству оказывается незначительной. При разведении в неволе подобные нарушения также можно исключать путем стабилизирующего искусственного отбора, для этого необходимо не допускать к размножению тех животных, у которых с определенного возраста выявляются врожденные проблемы со здоровьем. В противном случае в популяции будут оставаться и накапливаться «неадаптивные» гены (рис. 5).
Рис. 5. Действие стабилизирующего отбора.
Такой комплексный признак, как слаженность работы систем организма во взрослом возрасте, в условиях дикой природы подвергается давлению естественного отбора. В результате селекции, проводимой на зверофермах, этот признак пережил «взрыв изменчивости» и стал «разбалансированным». Он не интересовал звероводов просто в силу того, что отпущенный срок жизни клеточных хорьков не превышал 8-ми месяцев. Определенное внимание в этом смысле оказывалось племенным зверям, и в их число попадали те хорьки, чьи родители успешно доживали до 2—3-летнего возраста. Однако, во-первых, они могли являться носителями таких «неадаптивных» генов в скрытом, рецессивном состоянии, а во-вторых, от племенных зверей требовалось только выполнение воспроизводительной функции; любые хронические расстройства, которые не затрагивали эту функцию, не интересовали звероводов. Тем более за рамками интереса селекционеров оставался вопрос: «что могло бы происходить с организмом животного после трех лет жизни?».
В результате слаженность работы систем взрослого организма с каждым поколением все более и более нарушалась. В популяциях клеточных хорьков происходило накопление «неадаптивных» генов. Будучи внешне здоровыми к 7—8-месячному возрасту, многие такие звери утратили способность к нормальной саморегуляции организма в более старшем возрасте.
Итак, в результате селекции, проводимой на зверофермах, условий клеточного содержания и неадекватного с точки зрения природных потребностей хорьков кормления были выведены звери, которые отличались от «дикого типа» в выгодную для звероводов, но катастрофическую с точки зрения качества жизни животных сторону. Хорошо «сбалансированная» популяция хорьков в течение нескольких десятков лет стала фактически деградировавшей, если рассматривать ее с точки зрения выживаемости особей.
Могла ли селекция привести к изменению потребностей хорьков, а следовательно, к развитию качественно новых поведенческих особенностей? Очевидно нет. В эволюционном масштабе срок в несколько десятков лет является ничтожным. За этот период могли произойти только первичные доместикационные изменения в репродуктивной сфере (повышение плодовитости), фенотипе (появление новых окрасов, в первую очередь – белой пятнистости) и поведении (развитие толерантности к человеку). Такие же изменения, как нейроэндокринные нарушения индивидуального развития, носили вполне обратимый характер, что и показала дальнейшая практика любительского разведения хорьков-компаньонов.
Сегодня разведение клеточных хорьков на зверофермах повсеместно и значительно сократилось. Во-первых, в ряде стран (Австрия, Швейцария, Хорватия, Великобритания) пушное звероводство стало законодательно запрещено по этическим соображениям. Во-вторых, в качестве пушных зверей хорьки не приносят особой прибыли из-за сравнительно дешевого меха. Можно надеяться, что в скором времени разведение хорьков для нужд меховой индустрии прекратится вовсе.
Как мы упоминали ранее, в Северной Америке граница между клеточными (лабораторными) хорьками и хорьками-компаньонами оказалась невыраженной, так как последних здесь продолжали разводить на тех же самых фермах, а частных заводчиков практически не появилось.
В Европе наблюдалась принципиально иная ситуация. Изъятие животных со звероферм для дальнейшего домашнего содержания происходило только первые годы, затем началось так называемое «любительское разведение» хорьков частными заводчиками. Идеология такого разведения коренным образом отличалась от утилитарного звероводческого подхода и основывалась на стремлении выводить здоровых и лояльных к человеку зверей. Селекция, которая сначала велась исключительно интуитивно и бессистемно, тем не менее была значительно более мягкой: в разведение отбирались животные не по конкретным количественным признакам, а по комплексу признаков, положительно влияющих на жизнедеятельность. Заводчики фактически начали вести стабилизирующий отбор, исключая из разведения зверей со слабым здоровьем. В результате многие проблемы, свойственные клеточным хорькам, постепенно исчезали у их декоративных потомков.
В некоторых странах Европы, где в качестве компаньонов хорьков брали не только со звероферм, но и у немногочисленных любителей норной охоты с хорьками, этот процесс протекал быстрее, так как рабочие хорьки изначально были здоровее, чем клеточные, и их смешение положительно влияло на оздоровление популяции.
Именно бессистемность ранней селекции, то есть непривязанность ее к четко определенным признакам, позволила повысить генетическое разнообразие популяции и получить зверей со вполне удовлетворительной жизнеспособностью. Однако вскоре любительское разведение стало ориентироваться на поддержание чистоты окрасов. Признаки, выбираемые для селекции, вновь стали узкими, а сами принципы отбора стали напоминать звероводческие, что со временем снова ослабило популяцию.
Сегодняшнее положение дел в селекции хорьков-компаньонов в целом можно охарактеризовать как регрессирующее к звероводческим утилитарным принципам. Фактически, в среде заводчиков произошел раскол на два лагеря: одни при отборе производителей ставят приоритетом декоративные признаки (такие хорьки «красивее и легче продаются»), другие же заводчики, находящиеся в меньшинстве, отталкиваются от качества жизни самого животного, отбирая для размножения зверей по комплексным признакам жизнеспособности и мало принимая во внимания текущую моду.
Сравнивая современных хорьков-компаньонов с их дикими лесными предками, можно обнаружить ряд характерных поведенческих и морфофизиологических отличий.
Общие поведенческие отличия
Декоративным хорькам в целом не свойственно пугливое или агрессивное отношение к человеку, также они весьма лояльны к своим сородичам. Дикие хорьки, напротив, боятся человека, а в случае непосредственного контакта могут проявлять весьма серьезную агрессию. Себе подобных дикие звери стараются избегать.
Попадая на новую территорию, домашние хорьки исследуют ее, некоторое время передвигаются по периметру, но вскоре начинают совершать кажущиеся хаотичными перемещения. Движения при этом смелые и «раскованные». Звери быстро осваивают пространство и начинают уверенно чувствовать себя в нем. Если территория достаточно большая, то для отдыха хорьки устраивают несколько убежищ, которые могут располагаться не только в закрытых уголках, но также в полузакрытых или вовсе открытых местах.
Совершенно иное поведение демонстрируют дикие лесные хорьки, а также гибриды между ними и одомашненными хорьками. Их движения более плавные, быстрые, при перемещении звери как бы стелятся по земле. На новой территории дикие хорьки гораздо более осторожны, передвигаются быстрыми перебежками от одного укрытия до другого, и им требуется больше времени, чтобы начать полноценное изучение пространства. Впоследствии контроль за территорией также осуществляется очень осторожно. Для отдыха звери находят только хорошо укрытые убежища, избегая полуоткрытых и тем более открытых мест.
Хорьки-компаньоны, оказавшись на одной территории с другими представителями своего вида, относительно легко налаживают с ними контакт. Они способны жить в группе себе подобных, мирно взимодействовать друг с другом, и не делят территорию на индивидуальные участки явным образом. Точно также звери быстро устанавливают контакт с находящимися на «их» территории людьми.
В отличие от них, дикие хорьки с большим трудом уживаются на одной территории со своими сородичами, часто вступая с ними в серьезные конфликты. Контакт с человеком устанавливается весьма ограниченный или не устанавливается вовсе.
В процессе доместикации изменения произошли практически со всеми типами поведения, о чем мы подробно расскажем в главе «Психология и поведение хорьков».
Различия в поведении декоративных и диких хорьков обусловлены генетически, причем «дикий тип» поведения является весьма доминантным признаком. Так, даже те одомашненные хорьки, у которых в четвертом-пятом поколении присутствует дикий предок, могут проявлять те или иные «дикие» особенности поведения.
Каким же образом в процессе доместикации у хорьков изменились поведение и социальные реакции? Одомашнивание любых млекопитающих приводит к тому, что их психика отчасти остается в ювенильном («подростково-юношеском») периоде, то есть одомашненные звери по многим психологическим качествам инфантильнее своих диких сородичей. В поведении взрослых зверей сохраняются многие детские черты и реакции. Пониженная осторожность на фоне высокой восприимчивости к новому, повышенная склонность к играм, легкое установление социальных контактов – все это ювенильные черты, которые свойственны взрослым декоративным хорькам. Диким же хорькам такие особенности свойственны лишь во время «юношеского» выводкового периода.
В итоге поведение взрослых хорьков-компаньонов представляет собой сложный уникальный комплекс из сохранившихся ювенильных и частично развившихся взрослых реакций. Вырастая, такие хорьки на всю жизнь остаются, образно говоря, «взрослыми детьми». В целом их поведение оказывается беднее и менее разнообразным, чем поведение взрослых диких хорьков – это своего рода плата за адаптацию к жизни рядом с человеком.
В процессе раннего индивидуального развития животные проходят важный период социализации, когда они исследуют среду обитания и адаптируются к ее различным социальным факторам. Этот период начинается с момента функционирования органов чувств и проявления двигательной активности и существенно усложняется с развитием реакции страха, после которой щенки перестают активно исследовать социальную среду (Трут, 2007). У диких лесных хорьков (и гибридов между ними и декоративными хорьками) развитие реакции страха происходит в возрасте 4—8 недель. Было обнаружено, что если в этот критический период щенки еще остаются с дикой матерью, то впоследствие они всю жизнь будут бояться человека. Если же к этому возрасту хорята контактируют только с человеком, их вполне возможно приручить (Poole, 1972). С развитием реакции страха способность диких хорят к социализации стремительно уменьшается.
Напротив, у щенков одомашненных хорьков реакция страха, как правило, не развивается или развивается чрезвычайно слабо, причем независимо от того, насколько долго хорята остаются с матерью (Poole, 1972). Благодаря этому хорьки-компаньоны быстро привыкают к человеку и легко устанавливают социальные контакты со своими сородичами даже во взрослом возрасте. Одомашненные хорьки не только могут комфортно сосуществовать в группах на ограниченной территории, но и нередко стремятся объединяться на время сна или игр. Сами игры одомашненных хорьков менее агрессивны, чем у их диких собратьев (Diener, 1985). Эти черты – одни из наиболее характерных «детских» особенностей поведения, сохраняющихся у взрослых индивидов.
Общие морфофизиологические отличия
Объем черепа. Объем черепа и, соответственно, головного мозга уменьшился у декоративных хорьков на 15—20% по сравнению с их дикими предками (Lewington, 2007). В литературе дискутируется вопрос о том, могло ли уменьшение объема черепа привести к ослаблению интеллектуальных способностей (Röhrs, 1986; Hodos, 1988); однако при наблюдении за поведением диких лесных хорьков и их декоративных сородичей складывается субъективное ощущение, что поведение диких зверей более разнообразно и богаче нюансами.
Репродуктивная сфера. Печальным следствием изменений репродуктивной сферы стало нарушение процесса протекания эструса (течки). По данным Д. Фокса, около 30—40% самок домашних хорьков не способны самостоятельно выходить из течки (Fox, 1998). В отсутствие спаривания у таких самок эструс не прекращается, а переходит в стадию так называемой «продолжительной течки», при которой уровень гормонов эстрогенов остается высоким. Развивается гиперэстрогенизм и апластическая анемия, которые без лечения приводят к летальному исходу.
Причины продолжительной течки до конца не выяснены, но связаны либо с доместикацией в целом, либо конкретно с клеточным разведением. Самки диких лесных хорьков самостоятельно выходят из состояния эструса. В 1915 г., еще до эпохи разведения клеточных хорьков, А. Хардинг отмечал, что в Европе изредка встречается проблема с выходом самок из течки, но в США такой проблемы не отмечено (Harding, 1915). Сегодня это является общей проблемой для всех хорьков-компаньонов по всему миру.
Пигментация. Одна из характерных реакций на одомашнивание – появление белых пятен в окрасе (так называемая депигментация). Этот феномен описан у многих доместицируемых видов: норок, собак, кошек, лисиц и других, причем механизм формирования белой пятнистости у них одинаков. Такие хорошо известные окрасы декоративных хорьков, как DEW (темноглазый белый), Panda, Blaze, Mitt, Roan и др. являются наиболее яркими свидетельствами депигментации и получены в основном на Marshall Farms еще в начале 1950-х гг. (Lewington, 2007). Ряд подобных окрасов связан с врожденной глухотой и другими генетическими патологиями, о чем мы подробнее поговорим в главе «Окрасы и их наследование».
У пушных клеточных хорьков также нередко появляются белые отметины в окрасе, однако на зверофермах такие особи выбраковываются и не допускаются к разведению (Федосеева, 2012).
Органы чувств. Дикие лесные хорьки воспринимают окружающий мир в оттенках серого, красного и синего цветов. Существуют данные, что эти звери также различают оттенки зеленого (Шепелева, 1972, цит. по: Терновский, 1977). У одомашненных хорьков цветовосприятие стало более узким: они не способны различать оттенки синего цвета (Wen et al., 1985; Lewington, 2007).
Ангорские хорьки
Ангорские хорьки – это относительно недавно выведенная породная группа декоративных хорьков. Для них характерна очень длинная шерсть – до 15 см, которая состоит только из остевых волос, а подпушь полностью отсутствует. Ангорские хорьки могут обладать любыми окрасами, свойственными обычным короткошерстным хорькам.
История выведения ангорских хорьков берет начало в 1990-е гг., когда у одного из шведских заводчиков появился помет с интересной мутацией. Внешне она проявлялась удлиненными остевыми волосами на задних лапах и отчасти – на задних участках туловища. Вскоре эта линия хорьков была продана в Норвегию на пушную звероферму и через некоторое время там были выведены ангорские хорьки того фенотипа, который представлен сейчас.
В 1997 г. датский селекционер Сорен Тингард (Søren Thingaard), специализирующийся на разведении различных экзотических животных, практически полностью выкупил ангорскую линию у норвежцев и расположил ее на своей ферме Ferfarm. Ангорцы обладали повышенной агрессивностью, и Тингард не без оснований предположил, что это обусловлено генетически. Датчанин начал собственную селекцию, основными задачами которой стало получение лояльных к человеку и здоровых хорьков, и через несколько лет добился значительных успехов.
В 2000 г. Тингард открыл филиал своей фермы в Чехии и продолжил эксперименты с ангорским геном уже на двух фермах. К 2005 г. у него насчитывалось 900 пар ангорских хорьков, которые ежегодно приносили около 1500 щенков.
В 2005 г. у селекционера произошел конфликт с датским правительством, суть которого до конца осталась неизвестной. В конце того же года Тингард закрыл свою ферму в Дании, перевез племенное поголовье ангорских хорьков в Китай и открыл ферму в провинции Цзянсу, на которой разведение этих животных продолжается до сих пор.
Одновременно с Тингардом, в 1997 г. небольшое количество ангорских хорьков из норвежской зверофермы было выкуплено заводчиками из США, которые начали свою собственную селекцию. Впоследствии американцы так и не сумели вывести здоровую и неагрессивную ангору, и разведение этой «породы» в США сегодня практически сошло на нет. До сих пор многие американские заводчики считают всех ангорских хорьков слабыми и болезненными, но на самом деле это относится в основном именно к линиям, разводимым в США.
В настоящее время разведением ангорских хорьков также занимаются частные заводчики в России и некоторых странах Европы.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.