Оказавшись в промышленной зоне на краю города, они заехали на территорию бывшего станкостроительного завода, и припарковались у одноэтажного цеха. Вынимая ключи из замка зажигания, Артём сказал:
– Пошли, пока ждёшь Ольгу, посмотришь телевизор и кофе попьёшь.
Пройдя через небольшой безлюдный цех, в котором, судя по всему, некогда располагалось производство мебели, они зашли в один из кабинетов, находившихся в дальнем конце здания. Судя по всему, это было подобие комнаты отдыха. Вокруг большого журнального столика было три кресла и диван, на стене висел телевизор, а в углу было подобие небольшой кухни – с соответствующей техникой, шкафчиками и холодильником.
– Ты располагайся, посуда, продукты, и всякое к кофе – в холодильнике и шкафчиках, с кофе машиной или чайником – думаю справишься. И прошу, ничего не предпринимай до Олиного приезда, а я отъеду ненадолго, – сказал Артём, и ушел.
Примерно через полчаса зашла Оля, осторожно улыбнулась и спросила:
– Светлов, ты чего ничем не угощаешься, тебе чай или сделать кофе?
Максим привык к тому, что она иногда обращалась к нему – по фамилии. Когда-то, Ольга почерпнула подобную манеру из какого-то фильма, сочтя такое – прикольным.
– Серьёзно? Ты думаешь, меня сейчас беспокоит выбор между чаем или кофе? – вопросом на вопрос, ответил Максим возмущенным тоном.
– Макс, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но постарайся успокойся и дай мне всё объяснить.
– Хорошо, я внимательно тебя слушаю, – сказал он, действительно пытаясь не дать эмоциям, взять верх над рассудком.
– Прежде, чем я тебе расскажу всё, ты должен узнать кое-что о том человеке, которого видел в подъезде. Пойдём со мной.
Они вышли, и зашли в соседнее помещение. Пройдя через комнату похожую на «переговорную», вошли в ещё одну дверь – защищённую кодовым замком. Это был типичный кабинет системных администраторов, с тремя рабочими столами и большим количеством компьютерного оборудования. В комнате присутствовал только один человек, что-то «клацающий» на клавиатуре. Молодой человек примерно тридцати лет, увидев Максима – входящего за Ольгой, спросил:
– Кто это? Зачем ты его сюда привела?
– Андрей, возникла внештатная ситуация, это Максим Светлов, покажи ему всё, что есть на Ухалёва.
– Нет, я не стану этого делать без разрешения Владимира Николаевича.
– Владимир Николаевич уже едет сюда, по телефону этот вопрос нельзя решать, а дело срочное. Прошу тебя, покажи материалы Ухалёва.
Андрей ещё несколько секунд посомневался и сказал:
– Ладно, под твою ответственность, садитесь за тот стол, сейчас выведу туда на монитор.
Оля показала жестом, чтобы Максим садился и сама присела на край стола. На экране появились: фотография мужчины, год рождения, образование, трудовой стаж, информация об осуждении за педофилию, дата освобождения из колонии (около пяти месяцев назад). Так же были: его адрес, телефон, родственники, новое место работы, айпиадрес и многое другое.
– И что? – неуверенно спросил Максим.
– Ты не замечал, когда смотришь в новостях – про пойманного педофила, часто оказывается, что ранее – он уже был осуждён за подобное преступление?
– Да как-то не обращал на это внимание.
– Тем не менее, если ты ознакомишься со статистикой, то убедишься в существовании такой – почти закономерности.
– Оль, я тебя не понимаю, к чему всё это? – нервно спросил Максим.
Она повернула голову к Андрею, и сказала – Выведи на экран переписку Ухалёва с несовершеннолетними – с его «левых» аккаунтов в социальных сетях. А также: наши майские съёмки его – у школ, и фото- видео фиксацию того, как он следит за девочками из танцевального кружка – за последние два месяца.
После этого, она встала и сказала Максу:
– Посиди, почитай и посмотри, а я схожу за чаем.
То, что Максим увидел, не оставляло сомнений, этот человек – имел стремление, так или иначе вступить в непосредственный контакт, с несовершеннолетними. Плюс ко всему, Андрей скинул на экран статистику заходов Ухалёва на порно сайты, – для просмотра видео с несовершеннолетними, преимущественно – насильственного характера. Частота и время просмотров, откровенно намекали на маниакальную наклонность.
Макс встал и вышел в переговорную, куда в этот момент через другую дверь, входила Оля с двумя кружками чая в руках.
– Поговорим? – осторожно спросила она.
На что он молча кивнул, и они присели за стол.
– Это чай с успокоительными травами, – сказала она, пододвигая к нему кружку.
– И что с ним? – просил Светлов.
– С кем?
– С человеком на ступеньках.
– Умер. Это произошло без страданий, думаю он даже не понял, что случилось.
– Это ведь ты его…? – боясь услышать очевидный ответ, спросил Максим.
– Будем считать это – героиновой передозировкой, такое у маньяков иногда случается, – ответила Ольга, слегка отжав чайный пакетик и положив его в стеклянную пепельницу.
Они оба, в течении нескольких минут молча пили чай, и прервав тишину она вдруг сказала:
– Знаешь, а хорошо – что ты всё узнал, меня очень тяготила эта ложь между нами.
– А как мне стало легче! – с откровенным сарказмом произнёс он.
В этот момент во внешнюю дверь вошел высокий и статный мужчина. На вид – примерно лет шестьдесят, с серыми от проседи волосами и усами.
– Здравствуйте, меня зовут Доронин Владимир Николаевич, – сказал он, обращаясь к Максиму.
Светлов кивнул в ответ, и Владимир Николаевич посмотрев на Олю, спросил:
– Как прошло?
– Да всё нормально, камеру на входе в подъезд, Артём вывел из строя рано утром, свидетелей вроде не было, а «клиента» я подняла на несколько лестничных пролётов, скорей всего его не сразу найдут.
– Хорошо, а сейчас – не оставишь нас с Максимом поговорить?
– Да, конечно, – ответила она, и посмотрев на Макса сказала: – Я подожду тебя в соседней комнате.
С самого утра Максима снова захватили размышления о недавних событиях. Пару раз, когда ему становилось особенно тяжело, он вспоминал – что может приостанавливать мысли, и игнорирование вниманием области в которой происходит мышление – приносило облегчающую тишину. Но через некоторое время, вопросы: «почему люди такие?», «почему именно с ним такое произошло?», и подобные – снова вовлекали его в неприятные размышления и состояния.
Пришедший после обеда Люций, улыбнулся наблюдая отчаяние Светлова, и риторически спросил:
– Что, друг мой, снова мысли терзают тебя? А знаешь над каким вопросом действительно стоит задуматься, – «для чего всё это?». И стоит думать на эту тему – только для того, чтобы как можно скорее исчерпать интеллектуальные возможности – найти конечный смысл в происходящем. И после этого – начать уже, как бесценный дар – бессмысленно любить любое текущее мгновенье…
– Похоже, что ты предлагаешь мне, похоронить такую идею – как смысл?
– Нет, друг мой, разве возможно похоронить то – чего на самом деле не существует. Просто, вместо того, чтобы ориентироваться на такую идею – во всех своих действиях, освободи своё сознание от этого «миража», и тогда ты перестанешь тратить силы на бессмысленные напряжения.
– Но на что же мне ориентироваться?
– Перефразирую твой вопрос на – «что истина? которую все хотят постичь». Начнём с очевидного для всех: истина, это то – что существует вечно. Не может же что-то непостоянное – быть истиной. Идея постоянного существования, формирует такой критерий, как – вечность. Следовательно, термины – «вечность» и «истина» – синонимы. Параметрами нашего восприятия, основанными на последовательном во времени – реагировании на колебания, – мы не можем сформировать полноценное представление о концепции вечности. В отличии от распространённого стереотипного понимания, что вечность – это бесконечное течение времени, всё наоборот, это – безвременье, как мгновение – «на паузе», как – «тотальное торжество статики». Максимально доступное нашему интеллекту – осознание вечности, это представление – момента исчезновения абсолютно всего, – включая пространство и время. Получается, всё что мы можем знать об истине, это – абсолютное небытие.
В итоге, у нас у всех – одна истина, которая тотальна – до возникновения времени, тотальна – после завершения времени, и неочевидна в процессе восприятия, – "побочным продуктом" которого является – время. Подумай, что произойдёт с нашим мировоззрением, если мы отбросим слепую веру в то, что материя сама по себе возникла в абсолютной пустоте, ведь – это совершенно противоречит всем физическим принципам материальной реальности. То есть, факт существования материи – противоречит сам себе, в связи с тем, что для её изначального самостоятельного возникновения – не существовало абсолютно никаких причин. И, если мы перестанем верить в то, что в «некоторых материальных коктейлях», в результате «трансформации химических реакций – до проявлений психической активности», – сформировалось сознание. То тогда, мы снова начнём искать – причину существования реальности, которую воспринимаем. И на этом этапе, либо ум заместит возникший пробел – идеей существования некоего «творца всего», – которая не выдерживает испытание более глубоким осмыслением. Либо, стоит задаться логически оправданным вопросом: «а что создаёт – те, тоже реально воспринимаемые: пространство, время, материю, того реального меня, события, объективные ощущения и переживания – происходящие во время сновидений?». Это очень важный вопрос, так как реальность сновидческих переживаний, становится очевидной демонстрацией возможности сознания, – выдавать ментально чувственные представления – за переживание объективной действительности. Исходя из этого, возникает вполне вероятная возможность, что наше бытие – это иллюзия, проецируемая – многоканальными потоками восприятия. И при наличии достаточного стремления осознать природу себя и реальности – в этом можно убедиться – если осознанно перенастроить параметры восприятия до… Но об этом после, сейчас мы отошли от основной темы.
Истина проста настолько, что её нет – ни в каком виде. И доступна для восприятия она, только как – идея тотального отсутствия всего, так как «такое» невозможно полноценно осознать – «во время персонального состояния сознания». Математический знак «ноль», мог бы отобразить суть истины, как «статическое отсутствие» – процессов, субъектов, объектов, которое – «превосходит абсолютностью – пределы времени и пространства». Мог бы, если бы ноль – не имел: форму, название, и – создаваемого представления понимания истины. Формированием своего понимания или представления о реальности, мы временно ограничиваем абсолютность состояния сознания, – того состояния, – в котором возникает и исчезает бытие.
– То есть, определения истины – не существует?
– Разве возможно выразить истину – информационно, когда всё воспринимаемое – это ментально чувственные представления сознания, то есть – трансформирующаяся эфемерная иллюзия, воспринимаемая объективной реальностью?
Споры о том, какая именно информация – правильнее, это как попытки доказать – чьё сновидение материалистичнее. Да, «глубоко спящие» сознания – искренне уверены в материальном существовании форм и плотностей, и эта вера обязательно подтверждается – влиянием воспринимаемой реальности на переживаемые состояния. Но, не путание ли это – причин со следствиями? На каком уровне сознания, искреннее стремление пребывать в желаемых состояниях – прекращает быть объективной возможностью? Разве это не вопросы – настроек восприятия, или – персональных отношений к воспринимаемой реальности? Если в сновидении – у тебя родится ребёнок, а потом ты его потеряешь, то твоё страдание будет очень сильным и искренним. Но если, параллельно восприятию этого сна, у тебя произойдет осознание того, что всё происходящее – снится, то насколько сильны будут страдания того – кто осознал не только отсутствие текущей воспринимаемой реальности, но даже – отсутствие страдающего себя? Я не хочу тебя ни в чём убеждать, но откуда ты знаешь – что происходящее – не сновидение?
Максим думал несколько минут и ответил:
– Согласен, не могу знать. Но и знать – что всё сновидение, – тоже не могу!
– А вот это, как раз-таки – возможно. Для пробуждения сознания, достаточно просто перенастроить всё внимание – в самое начало собственного восприятия. То самое – «чистое» от процессов начало, которое глубже – не только «физических диапазонов», но и – глубже ментального уровня восприятия. Отвлекаясь на думанье в поиске «истинного себя», – сознание застревает в «поле – ограниченном объёмом доступной информацией», что формирует – субъективное восприятие, так как по ограниченному количеству информации – нельзя сделать объективный вывод о всей реальности.
Но, большинство людей, просто верят в трактовки – звучащие в голове, не обращая внимание на отсутствие возможности интерпретировать истину. В самом начале своего восприятия, есть возможность «выхода за границы персональной обусловленности», после реализации такого опыта, у «сновидящего персонажа возникает вспоминание истины».
У сознания, есть только один способ проявить себя, и это – восприятие. Восприятие происходит «посредством возникновения дуальности»: воображение ощущения «отдельного себя», и соотношение этого чувственно информационного состояния – с тем, что воспринимается за пределами себя. В никуда не стремящемся статичном абсолютном состоянии сознания, возникновение ощущения себя – соотносящееся с чем либо, «активизирует такие измерения» как – время и пространство. Колебания внимания, между ощущением себя и представлением чего-либо за пределами себя – создают иллюзию двойственности. Суть природы внимания – это фиксация и сравнение изменений. Когда внимание полностью перестаёт фиксировать ту ли иную чувственно информационную трансформацию, – сознание снова в абсолютном состоянии.
– Если всё – иллюзия, снова актуален вопрос – о Боге, «в каком виде Он существует, или его нет? – спросил непонимающий Максим.
– Максим, со слов Оли, ты умный, добрый человек. Уверен, что это – так. Поэтому, пока – погоди с вопросами, и я честно расскажу всё с самого начала, надеясь на твои – понимание и чувство справедливости.
Светлов, освобождённый таким началом разговора – от необходимости формулировать вопросы, – согласно кивнул.
Владимир Николаевич сел напротив и начал рассказывать:
– Когда то, моя двенадцатилетняя дочь подверглась сексуальному насилию. Мы не смогли справиться с этим потрясением, и через два месяца тяжелой депрессии – она покончила с собой. Насильника вскоре поймали и осудили. Спустя годы, я узнал, что его снова арестовали. Уже через месяц после выхода на свободу, этот гад испортил жизнь ещё одной девочке. Такое известие, окончательно подорвало здоровье моей супруги, и она вскоре скончалась.
После этого, я уволился из армии, и решил сделать всё, чтобы насильник, принёсший столько горя – больше никогда не вышел на свободу. Для решения этой задачи, необходимы – связи и средства. Продав квартиру и всё имущество, вложился в развитие своего бизнеса. Постепенно появились большие деньги и знакомства. Спустя почти три года после смерти супруги, используя – подкуп и связи в системе исполнения наказаний, я сделал так, что насильник моей дочери – отбывавший второй срок, прожил три – ужаснейшие недели своей жизни и, не выдержав – покончил жизнь самоубийством.
И знаешь, Максим, хоть я на это очень рассчитывал, – легче после этого не стало.
На последних словах, глаза Владимира Николаевича начали блестеть от увеличения влаги. Слегка наклонив и отвернув лицо, он попытался оставить незамеченным этот факт и, чувствуя – что возможно скрыть слёзы не получится, резко встал и вышел.
Спустя пару минут, он со спокойным видом вернулся с бутылкой виски и двумя стаканами, налил себе и Светлову, выпил залпом, и продолжил говорить:
– Позже выяснилось, что рецидив, это достаточно частое явление для осуждённых за педофилию. Я решил: хотя бы в моём родном городе, по мере своих сил, буду препятствовать тому, чтобы твари разбивающие детское счастье, не смогли такое повторить – после отбывания наказания.
У меня получилось выгодно продать свой бизнес, и выкупить большую часть зданий – обанкротившегося завода. Сдача в аренду производственных и складских помещений – достаточно выгодный бизнес, который не требует много времени и внимания, позволяя заниматься чем-то ещё.
От близкого друга, работающего в федеральной службе исполнения наказаний, я своевременно получаю информацию о появлении в городе лиц, – освобождённых после осуждения за педофилию. И при всей моей ненависти к этим людям, мы – без фанатизма и с осторожностью, вычисляем из них – тех, кто явно стремится повторить причинение боли и страданий.
– Таких, как сегодняшний Ухалёв? – уточнил Светлов
– Да, Максим. На сегодняшний день, не осталось никаких сомнений в том, что он планирует новое насилие над девочкой из танцевальной секции. Если хочешь, я могу назвать её имя и адрес?
– Вы что, ясновидящий? – быстро спросил Светлов, сразу понимая что задал некорректный вопрос.
– Нет, мы внимательно наблюдаем за наклонностями педофилов, вышедших на свободу, чтобы определить – стремление к рецидиву. Благо – их немного, а материальных и технических средств – достаточно, что позволяет эффективно выполнять данную задачу – в составе немногочисленной группы. Ухалёв, последнее время стал следить за одной и той же девочкой. Кроме этого, мы наблюдали – как он изучал находящиеся по пути её следования на занятия – полу заброшенные гаражи. Так же, Ухалёв осматривал подъезд в котором она живёт. И уже два раза, он парковал свой старый москвич – в малолюдных местах вдоль этого маршрута. Кстати, окна на этой машине, недавно были затонированы тёмной плёнкой. А вчера, Ухалёв по объявлению – взял маленького котёнка.
– Но причём тут котёнок? – не понял Светлов.
– Привлечение детей с помощью – якобы потерявшегося котёнка или щенка, один из эффективных приёмов для их заманивания в машины или безлюдные места.
Максим молча обдумал услышанное, и спросил:
– Но почему Вы не сообщаете о таких лицах в полицию?
– По нескольким причинам. Во-первых: незаконность сбора информации – на которую мы опираемся. Во-вторых: пока нет преступления, нет дела, следовательно – нет ответственного, и получается – некому этим заниматься. Всё, что спровоцирует такой сигнал, это – визит участкового милиционера, или – вызов на профилактическую беседу в отделение внутренних дел. Данные мероприятия, приведут к тому, что преступник, поняв, что за ним присматривают – некоторое время будет вести себя добропорядочно, и станет более осторожно планировать преступление в отношении другого ребёнка.
Светлов снова подумал, и задал следующий вопрос:
– Допустим вы не ошибаетесь на счёт его намерений, но чем такой самосуд отличается от некой формы фашизма, когда вы – без суда решаете жить человеку или нет?
– Да причём тут фашизм? Мы – постоянно задаёмся вопросами, о справедливости применяемого насилия. Когда я в детстве лазил по чердакам, и забирал себе птенцов из гнёзд голубей, для того чтобы играть с ними, – не думая ни о птенцах, ни об их родителях, – я действительно был фашистом. И таковым оставался, пока не перестал воспринимать ситуацию только со «своей колокольни», не представляя страданий тех – чьими жизнями манипулировал, – просто опираясь на свои преимущественные физические возможности. В нашем же случае, мы осознанно мешаем существованию тех – кто по своей сути являются фашистами. Рецидивисты – насильники, не беспокоятся о тех, чьи страдания приносят им удовлетворение. Поэтому, не давая им возможность продолжать сеять несчастья – мы скорее выступаем в роли антифашистов. Мы, не развиваем страдания, а останавливаем тех – кто этому способствует, и при этом, стараемся даже насильникам – не причинять лишних страданий.
– А как Оля с Артёмом стали участвовать в этом?
– Возможно ты знаешь, что они росли без отца. И у меня больше не было детей. Так сложилось, что я стал своим племянникам – как отец. Принимал участие в их воспитании, образовании, вместе отдыхали на даче, ходили в походы, ездили на море. У нас очень близкие и тёплые отношения. Они работают в моей фирме, и являются наследниками всего, чем я владею. Непосредственное участие в данном проекте – Артёма, а потом и Оли, развилось постепенно. Трагедия моей семьи, оказала сильное влияние на их мировоззрение.
Прошу тебя Максим, не торопись осуждать нас. Ведь у тебя есть сестрёнка, представь, что какой-нибудь извращенец планирует насилие над ней, или другим ребёнком…
Светлов молча сидел, не зная как поступать.
Из двери с кодовым замком вышел Андрей со спортивной сумкой на плече, и спросил:
– Владимир Николаевич, если на сегодня всё, я пойду?
– Да, на сегодня всё, – ответил Доронин и, дождавшись, когда тот выйдет, продолжил: – Сам подумай, будь мы преступной организацией, разве рассказывал бы я тебе всё?
Этот, казалось бы – разумный довод в пользу доверия, произвёл обратный эффект, на уже было начинающего успокаиваться Максима. Он вспомнил, что Артём – не сомневаясь собирался напасть на него, и подумал, что теперь – является нежелательным свидетелем, от которого зависит свобода нескольких человек. Решив разобраться подробнее, Светлов сказал:
– Не обязательно же убивать, можно просто – ранить, ну например – сломав колено.
– Да, мы тоже постоянно думаем об этом. И пока, пришли к выводу о невыгодности такого решения – для обеих сторон конфликта. Во-первых, это либо – временно выводит преступника «из строя», либо – обрекает его на тяжелую инвалидность. Во-вторых, нас бы начали искать, в связи с возникновением уголовного дела о причинении тяжких телесных повреждений. И что касается – преступника, то что на его месте, ты бы предпочел: отягощённое инвалидностью и физическими страданиями – продолжение и без того неудовлетворительной жизни, или, чтобы – всё закончилось в один момент?
Знаешь Максим, мы даже рассматривали идею – о насильственной кастрации. Например: вырубить педофила в тихом месте, и вколоть ему средство – блокирующее сексуальные влечение и возможности. Но, пока не нашли достаточно эффективный препарат, гарантирующий достаточно длительный эффект. Да к тому же: переживание «такой неполноценности», с высокой долей вероятности, приведёт к большему озлоблению – «маниакально расстроенной личности», что может выразиться проявлением других форм насилия.
Слова Владимира Николаевича, вроде бы убедили Светлова в правильности их действий, но то, что – его любимая, периодически переходит запретную для всех грань – участвуя в убийствах, создавало в его душе – тяжело гнетущее состояние.
– Ладно, Максим, не буду больше убеждать на тебя. Хорошо подумай над тем что я сказал, прежде чем решать что-либо. Поеду домой, что-то давление поднялось, наверно погода поменяется, – и ушел.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.