Скрываясь под сенью кустов и деревьев, они обошли дворец короля с задней стороны. Остановившись у едва приметной двери, Ахальо критически осмотрел мальчика, поцокал языком и сказал:
– Знаешь что, давай-ка снимем твою железную рубашку, а то она привлекает много ненужного внимания.
Егор подозрительно посмотрел на мужчину. Ему сразу показалось странным, что тот бросает алчные взгляды на его кольчугу, а теперь предлагает ее снять и отдать ему. Но с другой стороны, если бы чародей хотел его ограбить и бросить, то это было бы удобнее сделать в поле, у амбаров, а не в королевском дворце. Вместо ответа мальчик спросил:
– А у вас что, разве никто не носит кольчуг?
– Боги мои, – рассмеялся Ахальо. – Да тут слова-то такого не знают.
После чего чародей изменился в лице и строго сказал:
– Если хочешь попасть домой, делай, как я тебе говорю.
Поколебавшись с мгновение, Егор через голову стянул кольчугу и протянул ее чародею. Дрожащими руками мужчина взял вожделенный предмет, скатал его и сунул за пазуху так, что бы она не позвякивала при ходьбе.
– Ну, вот и отлично, – пробурчал мужчина, критически оглядывая мальчика. – Хоть твой странный наряд и может вызвать ненужные вопросы, но надеюсь, что я успею переодеть тебя до того, как мы встретим кого-нибудь.
Сказавши это, он взял Егора за руку и повел по серым коридорам, погруженным в таинственный полумрак. На повороте к башне им навстречу вышел толстый господин и, завидев чародея, воскликнул:
– Ахальо! Вот ты где! Его величество очень сильно интересуется делами в амбаре.
Чародей замер как вкопанный и виновато улыбнулся толстяку.
– Гапсон, какая встреча, – фальшивая улыбка заиграла на губах мужчины. – А я как раз хотел сегодня вечером доложить королю, что послезавтра от крыс в амбаре не останется и следа.
Гапсон нахмурился и погрозил пальцем.
– Ох, с огнем играешь, Ахальо, – бросив подозрительный взгляд на мальчика, он спросил: – А это кто?
– Мой ученик, – не моргнув глазом, соврал чародей. – Смышленый малый, но немного того, – он постучал костяшками пальцев по голове.
– А-а-а, – протянул Гапсон и, наклонившись к уху Ахальо, добавил: – Смотри, дружище, король очень зол на тебя. Я за завтраком слышал, что если ты до конца назначенного срока не избавишься от грызунов, король тебя заклеймит и изгонит из своих земель.
Поморщившись от запаха кислого пота Гапсона, Ахальо кивнул.
– Спасибо, милейший. Но завтра вечером все будет. Можешь так и сказать королю!
С этими словами он быстро кивнул и, буквально потянув Егора за собой, юрким движением скользнул в проем башни.
Они оказались в темном круглом помещении. От пыли в носу мальчика засвербело, и Егор оглушительно громко чихнул.
– Проклятый Зэф, – пробормотал Ахальо. – Вечно скупится на факелы для моей башни. Ну ничего, я с тобой еще поквитаюсь. Когда-нибудь, – добавил он нерешительно.
– А куда ступать? Тут ничего не видно, – жалобно спросил Егор.
– Сейчас, малец, все будет, – пропыхтел чародей, и что-то защелкало.
Вокруг пальцев Ахальо, стекая с кожаного зикха, заструились красноватые искры и перебросились вверх к стене – к стоящим в пазах факелам. Раздался треск зажигаемого огня, и помещение башни осветилось скупым светом танцующего пламени. Это был типичный каменный коридор со ступенями, уводящими наверх, в пугающую черноту. Протянув руку к древку, мужчина взял в руки факел и кивком предложил Егору следовать за ним.
– Я живу на самом верху этой чертовой башни, – как бы извиняясь, сказал Ахальо. – Придется немного поработать ножками, хочешь ты этого или нет.
Тяжело вздохнув, Егор кивнул, и они начали долгий подъем. Через несколько пролетов лестница закончилась, и мальчик с удивлением посмотрел на Ахальо.
– О, а тут начинается самое интересное, – хихикнул чародей. – Дело в том, что раньше этот проход охранял полоумный призрак, – на последних словах мужчина нарочно повысил голос. – Но вот представь, в его прозрачную башку пришла совершенно гениальная мысль, что раз многовековая преемственность чародеев случайным образом была нарушена, то он не будет отворять путь на башню для меня.
Ахальо наклонился к мальчику и озорно подмигнул ему.
– Ты думаешь, что-то может остановить Ахальо, когда он желает добиться своего? Дудки! Смотри, только никому не говори, – чародей состроил гримасу и протянул руку в сторону стены. Пошарив пальцами, он, по всей видимости, на что-то нажал, и перед ногами прямо из воздуха начали появляться ступени. Егор настолько оторопел от данного зрелища, что не смог сдвинуться с места.
– Ты что там замер? – обернулся на мальчика начавший подниматься наверх чародей. – Пошли скорее, пока ступеньки не передумали.
И Егор быстрым шагом, перепрыгивая через ступеньку, побежал вслед за Ахальо. Подъем был утомительно долгим. На миг обернувшись назад, мальчик обомлел от страха – лестница за его спиной исчезала, и открывалась бездонная глубина колодца башни.
– Эм, простите, – пролепетал мальчик, – там с лестницей, по-моему, не все в порядке.
Ахальо, даже не оглянувшись, бросил через плечо:
– Исчезает?
– Ага, – пискнул Егор.
– Все нормально, малец, так и должно быть. Не бойся, раньше твоих ног не закончится.
Это объяснение не особо успокоило Егора, и он все время, пока они не дошли до верха башни, минуя полуразрушенную комнату этажом ниже, оглядывался назад.
Остановившись у потрепанной деревянной двери, Ахальо поднял вверх руку и, опершись о дверной косяк, попытался отдышаться. Сделав несколько глубоких вздохов, он откашлялся, прочищая горло, распахнул покосившуюся дверь и жестом пригласил мальчика вовнутрь.
– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – просипел чародей, проходя в комнату первым.
Осторожно, словно боясь не туда наступить, Егор переступил через порог, оказавшись в странной захламленной комнатке. Половину помещения занимали кровать, стол с грязными тарелками с остатками еды, потухший очаг с притулившейся у его бока бочкой и много пустых кувшинов, разбросанных по полу. Сбоку от кровати стоял, прислонившись, музыкальный инструмент, отдаленно напоминающий гитару. Другая половина комнаты была отгорожена деревянной стеной, и что там находилось, оставалось только гадать.
Развязав и бросив на кровать бордовый плащ, Ахальо достал и выложил рядом с ним вещи Егора: деревянный меч, кольчугу и бутылку. После чего стащил сапоги и босиком прошелся по дощатому полу.
– Располагайся, будь как дома, – махнул рукой мужчина, проверяя кувшины, стоящие на полке над очагом.
В одном из них он что-то, по всей видимости, нашел. Взболтав содержимое, чародей опрокинул его себе прямо в рот. Сделав пять смачных глотков, Ахальо вытер тыльной стороной левой руки выступившие слезы, смачно рыгнул и повернулся в сторону Егора.
– А жизнь ведь налаживается, да?
Поставив посуду на место, он пододвинул к себе стул, уселся на него и внимательно посмотрел на мальчика, который тем временем удивленно озирался вокруг.
– Да ты садись, чего стоять, – буркнул мужчина, пододвигая грубо обтесанный стул в сторону Егора.
Егор примостился на самый краешек стула и внимательно посмотрел на чародея.
– Та-а-ак, – протянул Ахальо. – С чего бы нам начать? Давай начнем сначала. Расскажи, откуда ты взялся? Где живешь? В каком городе, стране? Кто твои родители.
Егор наморщил лоб и спросил:
– Но мы ведь на Земле, правда?
Ахальо посмотрел себе под ноги и ответил:
– Нет, дорогой, мы в башне, и стоим на дощатом полу, а не на земле.
– Нет, – упрямо ответил Егор. – Я имею в виду, мы же на планете Земля?
– Планете? – удивленно переспросил Ахальо. – Что такое – планете?
Почесав затылок, мальчик немного подумал и сказал:
– Хорошо. А можно я спрошу еще?
– Валяй, – махнул рукой Ахальо и принялся что-то искать на столе.
Найдя деревянную коробочку, он выудил из нее бумажную палочку, сотворил заклинание огня и закурил, пуская сизые колечки дыма в воздух.
– Мы же в Европе, да? Англия? Испания? Франция? Германия? Где именно?
– Ты о чем, малец? – лениво спросил чародей, туша сигарету в тарелке с обглоданными костями. – Мы в Северных землях независимых королевств. К югу от нас находится Великий Дуумвират. Что такое Еуроупа, я даже понятия не имею.
Егор открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но Ахальо остановил его, подняв вверх руку.
– Не, помолчи. Так, я чувствую, мы и до зимы не разберемся, кто ты и откуда. Попробуем пойти другим путем.
С этими словами мужчина встал со стула, подошел к сапогу и вытащил ритуальный нож. Привычным движением повторив надрез по старой ране, он выдавил немного крови на костяной клинок и просипел:
– Кхар нгон Аглизс!
Раздался хлопок, и перед глазами чародея возник давешний демоненок. Повернувшись к мужчине, он вздрогнул и закатил глаза.
– Опять ты. Мы же, по-моему, договорились.
– Уважаемый Аглизс, – заискивающе начал Ахальо. – Тут возникло небольшое недоразумение, и я хотел бы просить твоей помощи.
– Ставку мою ты знаешь, – Аглизс сложил ручки на груди и демонстративно отвернулся в сторону.
Ахальо пожевал губами и продолжил.
– Может, сойдемся в зачет по старому контракту?
Демон скосил глаза в сторону чародея и хмыкнул:
– А тебе что, мало того, что теперь можешь говорить на одном языке с этим мальчишкой?
– Нет, вполне хватает, – примирительно подняв руки вверх, оскалился Ахальо. – Просто возникло одно маленькое недоразумение, которое я бы хотел решить с твоей помощью.
– Это ты – одно большое недоразумение, – проворчал демон и, внимательно посмотрев на чародея, спросил: – Что там у тебя, выкладывай уже, а то и так задержался я тут с тобой.
Ахальо облегченно вздохнул и ткнул пальцем в сторону Егора.
– Вот, хотелось бы узнать, откуда прибыл этот малец. Мы уже битый час пытаемся это выяснить, и у нас ничего не получается!
Демон зашевелил крылышками и подлетел вплотную к Егору.
– Да-а, – протянул Аглизс, – тут я с тобой, пожалуй, соглашусь. Не местный он.
– О чем и речь! – радостно воскликнул Ахальо.
Демон уселся в воздухе, закинул ногу на ногу и принялся навивать на палец свои волосы. Через минуту размышлений Аглизс хлопнул в ладоши и, повернувшись к чародею, сказал:
– Еще полпроцента к нашему договору, и я возьмусь за эту задачу.
От такой наглости Ахальо едва не поперхнулся.
– Имей совесть, – буркнул он. – Я и так тебе уже много должен.
Демоненок пожал плечами.
– Как хочешь. Была бы у тебя печать демонолога, я бы не приставал к тебе с дурацкими предложениями. А так…
Аглизс неопределенно пошевелил пальцами правой руки и выжидающе посмотрел на Ахальо.
– Мне дешевле было бы купить эту проклятую печать, – проворчал чародей и нехотя кивнул. – Ладно. Еще полпроцента на пожертвования. И на этом точка!
– Запомни, от постоянного дохода, – мрачно напомнил Аглизс.
– Помню, помню, – неторопливо перебил его мужчина. – Так ты мне поможешь или нет?
Демоненок нехорошо ухмыльнулся, раздался хлопок, и он сразу же исчез, оставив после себя облачко зеленых конфетти.
– Куда он улетел? – ошарашенно спросил Егор, хранивший все это время молчание, так как помнил, что в разговоры взрослых вмешиваться нехорошо.
– А я почем знаю, – пожал плечами Ахальо. – Скорее всего, выяснять, откуда ты тут взялся на мою голову.
Чародей встал и принялся вновь проверять содержимое кувшинов, стоящих на полке над очагом. Не найдя искомого, он поморщился, достал еще одну сигарету и закурил. Сделав глубокую затяжку, он посмотрел на Егора, с любопытством осматривающего помещение, и спросил:
– Ты не голоден?
Егор вздрогнул и, прислушавшись к себе, понял, что сильно проголодался. С утра они с братом не завтракали, а на озере картошку так и не успели испечь – помешал Карбофос со своими дружками.
– Голоден, – кивнул мальчик и покосился на захламленный объедками стол.
Ахальо, поймав его взгляд, неловко развел руками:
– Ты это, извини, что тут такой беспорядок. Гремлин от рук отбился. Убирать ничего не хочет. Не могу найти на него управу! А слуги не ходят в эту сторону башни. Приходится все самому. Сейчас, потерпи, схожу на кухню. Ты тут пока посиди, только смотри, ничего не трогай!
Ахальо выкинул окурок в открытое окно, потянулся, сгреб грязную посуду с объедками на старый треснувший поднос и вышел из комнаты. Егор поднялся со стула и подошел к двери, чтобы посмотреть, как чародей будет спускаться вниз без лестницы. Мужчина, с трудом, чтобы не упал, держа поднос в одной руке, другой нащупал рычажок или камешек в углублении под креплением для факела, и перед его ногами вновь появилась лестница. В очередной раз испытав странное чувство страха и восхищения, Егор вернулся в комнату, подошел к окну и выглянул наружу.
Там, под окнами башни, серым пятном растеклась городская площадь, по которой сновали туда-сюда люди. За площадью возвышалась крепостная стена, а за ней, в окоеме полей, по краям которых раскинулись деревья, уходила, извиваясь зигзагами, широкая дорога. Солнце показалось из-за туч, полоснув ярким огнем по глазам мальчика, отчего тот на мгновение зажмурился. Дунул теплый ветер, и с полей донесся аромат незнакомых Егору цветов. Вдохнув полной грудью, мальчик отошел от окна и еще раз посмотрел на комнату. Ничего сверхъестественного, что он ожидал увидеть в жилище чародея, не увидел. Вот только если посмотреть, что за той перегородкой.
В Егоре боролись два чувства. С одной стороны, ему было интересно посмотреть на всякие чародейские штучки, а с другой – помнил наказ Ахальо ничего не трогать. Долгое время мальчик простоял в раздумьях. Рассудив, что он только посмотрит, а трогать ничего не будет, Егор тихонько, словно его мог кто-то услышать, прокрался к занавешенной гобеленом перегородке. Он едва прикоснулся дрожащими пальцами к плотной, выгоревшей на солнце, ткани, как за дверью раздались шаги.
Ахальо вошел в комнату и, посмотрев на сидящего так же на краешке стула мальчика, кивнул на накрытый полотенцем поднос в своих руках.
– Налетай, давай, я еды принес.
Он поставил поднос на стол и сдернул полотенце. На подносе лежали кусок отварного мяса, россыпь овощей, похожих на картошку и огурцы, а также три кувшина. Один из кувшинов Ахальо пододвинул к Егору и сказал:
– Вот, держи. Это имбирный морс. Тебе понравится, – затем указал на оставшиеся два и добавил: – А это, чур, мое.
И, подняв один из сосудов, перелил часть содержимого в глиняную кружку. Затем ловким движением опрокинул кружку в себя и, довольно покряхтывая, подмигнул Егору.
– Не зевай, малец. Давай, налегай на мясо и овощи.
Немного смущаясь, Егор показал на свои вымазанные в крови и земле руки и спросил:
– Умыться где можно?
Ахальо на мгновение задумался и кивнул в сторону бочки.
– Вот в ней и умывайся. Не бойся, у меня тут чисто.
Покачав головой, словно сомневаясь в последних словах чародея, Егор подошел к бочке и зачерпнул воды. Поднес к лицу и принюхался. Вроде чистая и ничем не пахнет. Умывшись, он вернулся к столу и, отбросив в сторону всяческие приличия, руками схватил кусок мяса, и вцепился в него зубами.
– Как поешь, переоденься в это.
С этими словами чародей достал из-за пазухи сверток с одеждой и бросил его на кровать.
– Нечего шастать по замку в твоей диковинной одежде, а то могут возникнуть ненужные вопросы.
Егор кивнул и продолжил обед.
Выпив еще одну кружку содержимого кувшина, Ахальо откинулся на стуле, закурил и с покровительством принялся смотреть на мальчика.
Закончив с едой, Егор облокотился на спинку стула и осоловело посмотрел на чародея. Он громко икнул и, словно смущаясь, прикрыл рот ладошкой. Ахальо это очень развеселило, и его лицо расплылось в широкой ухмылке.
Раздался хлопок, и в воздухе появился старый знакомый Аглизс. Две пары глаз сразу же уставились на вернувшегося демона.
– Ну и задачку ты мне задал, – капризно пропыхтел демоненок, делая вид, что оттирает со лба капли пота. – Следовало бы снять с тебя еще полпроцента за такие поиски.
– Не томи, давай! – воскликнул Ахальо, потирая руки. Он словно учуял возможность легкой наживы. – Нашел чего?
– Нашел, – передразнил его демон. – Да так, что ты ахнешь, когда все узнаешь.
– Ну, – нетерпеливо подначил чародей.
– Склик на болотах гну, – показал язык Аглизс. – Или ты дашь мне возможность спокойно все рассказать, или мы прощаемся.
И демоненок сделал вид, что собирается раствориться в воздухе.
– Стой! – испуганно закричал Ахальо. – Все, я тебя не перебиваю. Рассказывай!
Аглизс развалился в воздухе в невидимом шезлонге, обвел присутствующих торжественным взглядом и медленно произнес:
– Ваши овации, господа, я нашел соплеменника этого мальчика. Некий Юргиус. Довольно известный человек в своих кругах. Меценат, гражданский независимый советник Корпорации Чародеев, действительный член гильдии торговых мастеровых с правом вето в вопросах торговли и просто замечательный человек. Хотя, хм, человеком назвать его сложновато. Несмотря на то, что он никак не афиширует свое присутствие в этом бренном мире, мои коллеги рассказали, что он топчет нашу землю уже около двух сотен лет, а это, согласитесь, довольно странно для обычного смертного. Хотя, учитывая его тесные связи с Корпорацией, я бы осмелился предположить, что на нем заклятия вечной молодости и бессмертия. Что, конечно же, и является неким нарушением закона о внутренней этике Корпорации Чародеев, но не возведено в ранг особо опасных проступков. Говорят, этот Юргиус прибыл в наш мир довольно странным образом, на некой железной конструкции, способной летать между мирами. Именно из-за этого странного обстоятельства многие причисляют его к посланнику Юраги – Железного бога. По крайней мере, теурги говорят об этом. Что касается демонов, то мы не лезем обычно в такие дела, но, – Аглизс поднял вверх указательный палец, – опять-таки со слов одного из своих коллег мне удалось узнать, что эта некая железная конструкция ранее относилась к одной из категорий демонов, для которого среда нашего мира оказалась смертельной, и он погиб, едва сделав вдох.
В комнате повисла тишина. Каждый думал исключительно о своем. Егор пытался понять смысл сказанной только что речи, а Ахальо судорожно пытался разработать план, как поскорее добраться до этого загадочного Юргиуса. Хотя он вроде как слышал раньше это имя, в контексте так называемых городских легенд.
– Послушай, Аглизс, – спросил чародей демона. – А где живет этот самый Юргиус, и как до него добраться?
Демоненок широко улыбнулся и озорно подмигнул Ахальо.
– Раз-два и сразу в дамки, да? – ухмыляясь, спросил он. – Мой ответ – и твоя задача упростится, да?
Чародей грозно посмотрел на демона и погрозил ему пальцем.
– Но-но, мы договаривались, помнишь?
– Что-то такое было, – Аглизс наклонил голову набок и лукаво посмотрел на Ахальо. – Ладно, запоминай. Где находится Юргиус весной и летом, обычно никто не знает. Говорят, проводит время, путешествуя по миру и решая свои финансовые вопросы, и поймать его очень сложно. Он как птица-веретено – сегодня здесь, а завтра там.
Увидев отчаяние на лице Ахальо, Аглизс ухмыльнулся и продолжил:
– Но с середины осени и до конца зимы он обычно проводит время со своей женой в южной резиденции в Йогльдире. А учитывая, что сейчас исход лета, то, скорее всего, ты как раз поспеешь на юг к исходу осени, началу зимы.
Чародей почесал затылок и проворчал:
– Легко сказать. До юга еще добраться надо.
– Может, тебе организовать экспедицию? – услужливо предложил Аглизс. – За пятнадцать-двадцать процентов…
– Не надо! – проревел Ахальо и, вскочив на ноги, заходил по комнате, нервно приглаживая волосы на затылке. – Думаю, мы сами справимся.
– Как хочешь, – демон пожал плечами. – Мое дело предложить.
С этими словами он исчез, оставив за собой шлейф конфетти.
– А почему после него остаются цветные бумажки? – нарушил молчание Егор.
– А? – вздрогнул Ахальо. – Не знаю. К делу это не относится.
Он подошел к столу, взял кувшин и вылил остатки вина в кружку. Взболтав содержимое, чародей одним махом проглотил хмельной напиток и трясущимися руками достал сигарету. Закурив, он выпустил струйку дыма и схватился руками за голову.
– Надо же, в Йогльдире, – прошептал он и снова затянулся.
– А это далеко, да? – робко спросил Егор.
– Очень, – кивнул в ответ Ахальо, уставившись немигающим взглядом на стену.
Докурив, Ахальо бросил окурок в пустой кувшин и немного плеснул в кружку из второго. Сделав небольшой глоток, он поднялся на ноги, потянулся и изобразил на своем лице некое подобие улыбки.
– Не кисни, малец. Дядя Ахальо что-нибудь придумает.
– Угу, – промычал в ответ Егор, безучастно смотря на чародея.
Мужчина прошел к пологу, разделяющему комнату на две части, и отдернул его. Егор с любопытством посмотрел на открывшуюся картину и испытал нечто вроде разочарования. Он ожидал увидеть кабинет чародея, оборудованный чем-то вроде химических приборов. На самом деле, закрытая половина представляла собой не менее захламленный закуток, единственным отличием которого были полки, висевшие вдоль стен. На полках тоже в хаотичном беспорядке валялись всякие склянки, пузырьки и мешочки. Тяжело вздохнув, Егор подошел к кровати и развернул сверток с одеждой. Там оказались штаны, рубаха с широким воротом и что-то вроде холщовой курточки. Все это было пошито из грубой серой ткани. Немного поразмыслив, Егор снял свою родную одежду и натянул новую.
Тем временем, зарывшись едва не с головой в кучу хлама, Ахальо принялся что-то яростно искать, время от времени оглушительно чихая от поднявшейся вверх пыли. Наконец он вынырнул, держа в руках устрашающего вида сверток.
– Уф, а я думал, что заложил его. Ан нет, цел, чертяка.
Улыбаясь, словно ребенок, доставший конфету, чародей вытащил сверток на серединку комнаты и развернул его. Пыль засверкала на солнце и заклубилась по полу. Сверток оказался выцветшим полинялым ковром. Некогда он был зеленого цвета с красными полосками по бокам, теперь один только его вид вызывал чувство жалости и обреченности.
– Что это? – брезгливо спросил Егор.
– О-о-о, мой друг, – отрясая руки от пыли, протянул Ахальо. – Сия чудная вещь досталась мне от одной почетной вдовы в Высь-Граде за, хм, в общем, за определенные заслуги.
– И зачем он Вам?
– И нам и вам, – рассеянно сказал чародей, разглаживая побитый молью антиквариат руками. – Черт, надо же, прохудился.
Ахальо засунул в дырку руку и присвистнул от вида нанесенных временем повреждений.
– Ну да ничего, это дело легко поправимое. Только вот…
Мужчина отложил ковер в сторону, встал и вновь зарылся с головой в залежи своего барахла. Наконец он вылез, держа в руках деревянную коробочку с причудливым узором на крышке. Егор подошел поближе, чтобы рассмотреть находку. Ему было все в диковину в этом мире. Чародей откинул крышку, и мальчик увидел две иголки, большую и маленькую, а также здоровый моток черных ниток.
– Можно посмотреть? – спросил мальчик и, увидев утвердительный кивок чародея, осторожно взял в руки большую иголку.
Егор успел заметить, что нигде не видит железа, и ему стало интересно, из чего сделана игла. Зажав между большим и указательным пальцами правой руки, он покрутил иголку из стороны в сторону. На ощупь она была прохладной и напоминала пластик. Только, по всей видимости, очень твердый пластик. Он коснулся кончика и вздрогнул от боли – иголка была острой.
– Ой, – воскликнул он. – Из чего она сделана?
Усмехнувшись, Ахальо взял из рук мальчика иглу и коротко ответил:
– Из склика.
– Из чего? – не понял Егор.
– Из склика, – повторил чародей.
Немного замешкавшись, Егор захотел задать еще один вопрос, но передумал, решив, что все равно не получит понятный ему ответ.
Тем временем Ахальо размотал нитки, отмерил необходимый ему кусок и вдел нитку в иглу. Затем взял в руки ковер, развернулся в сторону окна и принялся делать стяжки.
Егор, тяжело вздохнув, прошелся по комнате, затем поставил табурет к проему окна, встал на него коленями и высунул голову на улицу.
Солнце медленно катилось к закату, расплескав золотые кляксы по крышам окрестных домов и макушкам деревьев. Теплый ветерок, наполненный свежестью приближающейся грозы, трепал волосы мальчика и играл с застиранными занавесками. Егор подставил ветру свое лицо и замер от удовольствия. За спиной мальчика послышалось ворчание и замысловатые ругательства.
– Нет, так дело не пойдет, – проворчал Ахальо и отбросил в сторону ковер с торчащей сбоку иголкой. – Глаза уже ни к черту.
Он покосился на клонившийся к закату солнечный диск, в сердцах отбросил иголку с нитками, встал и сладко потянулся. Затем подошел к столу, вылил остатки вина в кружку и залпом допил его. После чего зажмурил один глаз и с грустью на лице заглянул в пустой кувшин.
– Да-а-а, – протянул чародей. – На сегодня, по всей видимости, придется отложить штопку ковра.
Он оглянулся на Егора и виновато улыбнулся.
– Куриная слепота, малец, понимаешь, да?
Егор пожал плечами и вновь отвернулся к окну. Его неудержимо влекло к странным полусферам за крестьянскими полями. Особенно к той, что была разрушена каким-то местным богом.
– Ладно, – прокашлявшись, сказал Ахальо. – Надо бы провизии в поход закупить, да так, по мелочам.
– Угу, – пробормотал Егор, не отрывая взгляда от холмов.
– Мне бы это, – замялся Ахальо, – аванс какой-нибудь небольшой. Чтобы закупиться.
– Угу, – рассеянно промычал мальчик.
– Егор! – Ахальо повысил голос, и, вздрогнув, Егор обернулся на крик мужчины.
– Что? – спросил он.
– Мне надо взять немного железяк с твоей рубашки, чтобы купить запас еды в дорогу. Можешь дать?
– Могу, – ответил Егор и спрыгнул с табуретки.
Он подошел к кровати, взял кольчугу и попытался открутить несколько колец. Безрезультатно, только ногти пообломал, да расцарапал пальцы.
– А Вы сами не можете взять? – пробурчал Егор, протягивая кольчугу чародею.
Ахальо побледнел и замахал руками в ответ.
– Нет-нет-нет, ты сам, – взволновано проговорил он.
– Жаль, конечно, – вздохнул мальчик и продолжил крутить колечки в разные стороны, пытаясь разжать их.
После нескольких минут мучений Егор наконец-таки рассоединил гроздь из трех колец и протянул ее чародею. Это стоило ему глубокого пореза на большом пальце.
– Сейчас еще попробую, – пробормотал мальчик, засовывая окровавленный палец в рот.
– Не надо, – покачал головой Ахальо. – Этого хватит с лихвой.
Он бережно положил добычу за отворот своей рубахи, схватил плащ, шляпу и торопливыми шагами выскочил из комнаты.
– Я скоро вернусь, – прокричал чародей, перекрикивая шум своих шагов по лестнице. – Никуда не уходи!
– Куда мне идти? – вздохнул мальчик и вернулся к окну.
Ахальо вернулся глубокой ночью.
Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, из-за темной полосы леса появилась кроваво-красная луна. Она медленно и величаво прокатилась по небосводу, а вслед за ней её место заняла голубая луна с кольцами, как у Сатурна. От увиденного зрелища у Егора захватило дух. Он никогда ничего подобного не видел в своей жизни. Затаив дыхание, мальчик наблюдал за спутниками этого необычного мира и непривычным звездным небом, на котором никак не мог найти ни одного знакомого созвездия. Егор так и уснул, сидя у окна и склонив голову на деревянный подоконник.
Ни скрип дверей, ни пьяное бормотание чародея не разбудили мальчика, настолько крепким был его сон.
– Малец, ты уснул? – заплетающимся голосом спросил Ахальо и, сделав два широких шага к столу, опустил на столешницу высокий глиняный кувшин.
Раздался тихий всплеск и вздох досады.
Ахальо снял шляпу и бросил ее на стул. Туда же отправился и плащ. Развернувшись, он прошаркал к кровати и одним движением руки смел все на пол.
– Утром разберусь, – рассеянно пробормотал мужчина и подошел к окну.
Аккуратно, словно боясь навредить, он взял мальчика на руки и положил его в расправленную кровать, после чего накрыл покрывалом и даже подоткнул его по бокам.
– Спи, малец, Ахальо пока подумает, как нам быть дальше, – прошептал чародей и неровным шагом проковылял до стола.
Там он с размаху опустился на стул, не замечая под собой ни шляпу, ни плащ, пододвинул кувшин и кружку к себе. После недолгого раздумья мужчина налил себе вина, покрутил в руках стакан и залпом осушил его. Затем пошарил за пазухой и выудил оттуда деревянный портсигар.
– Спи, малец, – тихо повторил Ахальо и достал последнюю сигарету.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.