Я спросил его, что ждет впереди. А он лишь ответил, что я должен поберечь припасы и силы, ибо ждёт нас долгий и опасный путь.
Во время нашего разговора я пытался вспомнить что-то о себе. Память по-прежнему пряталась и до сих пор мучила меня. Кто я такой? Есть ли у меня родные? Откуда я? Зачем мне нужно в тот закрытый город Розжиг? Я стал предполагать, что все ответы я найду в городе, когда доберусь до него.
Я забрал у робота свой маленький кусок бумаги. Теперь у меня есть карта. Поместил его в карман. Собрал рюкзак и, накинув винтовку, я был готов выдвигаться.
Темный лес отдалялся от нас. Температура воздуха, по моим ощущениям, увеличивалась с каждым нашим шагом вперед, становилось очень жарко. Пустыня была огромной. Над ней, вдали, мерцал горячий воздух, его волны летели к небу. Время от времени дул легкий ветерок, который поднимал белые солевые песчинки чуть выше меня. Из-за этого мне становилось труднее дышать и очень хотелось пить.
– Кхе-кхе-кхе! – закашлял я.
Остановился, упал на колени, на мягкий белоснежный песок.
– Постой! – сказал я роботу. – Не могу дышать…мне трудно…
– Я чем-то могу помочь? – спросил робот и подошел ко мне.
– Кхее-кхе… – снова вырвался кашель.
Я снял рюкзак, достал из него воду и аптечку. Промочил горло маленьким глотком воды. Затем открыл аптечку и взял тонкий квадратный кусок ткани. Прикрыл им нижнюю часть лица. Так дышать было намного легче.
– Вам нужна моя помощь? – снова спросил робот.
– Да! Все, что ты можешь сейчас, это помочь мне нести вещи, – сказал я и отдал рюкзак роботу.
Штурмовую винтовку я решил оставить у себя – так было спокойнее.
Горизонт плавился, дрожал. Мои ноги немного утопали в песке, из-за этого было трудно идти. Солнце пекло в голову. Пот стремительно стекал по всему телу. Я снял верхнюю часть своего костюма, набросил его на голову, тем самым укрылся от солнца. Наполовину оголил тело.
Казалось, что мы шли очень медленно, словно целую вечность. Солнце, обогнав нас, теперь оказалась впереди и светило мне прямо в глаза. Затем оно стало понемногу прятаться в каких-то предметах. Мелькало, подмигивало мне своими ослепительными лучами. Сразу и не разобрать, что там впереди. На большом теплом кругу стали просматриваться какие-то тени и, чем ближе мы к ним подходили, тем больше их становилось.
Лишь только к закату мы добрались до этих теней. Это были заброшенные здания. Высокие строения, наполовину уходившие в песок. Их было с десяток таких, может больше: серые, полуразрушенные здания. Очень много развалин, бетонных плит от не уцелевших высоток. Мертвый город. Мы ходили здесь как по лабиринту. Искали хорошее место для ночлега. Были уже сумерки, когда мы заглянули в первое высокое здание. На первый взгляд, старые стены были крепкими, никаких целых окон и дверей нет. Внутри лежал сухой пустынный песок. Полуразрушенная лестница вела вверх к другим этажам. Около нее был лифт, двери которого оказались открыты. Я побоялся туда заглянуть. И, забрав свой рюкзак у робота, я отошел от него. А вот робот посмотрел вниз, посветил фонариком и отошел.
– Что там внизу? Песок? – спросил я.
– Тьма. Глубоко уходящая вниз. – ответил робот.
От этого мне становилось неспокойно, какие-то страхи и переживания окутали меня.
После того, что было позади нашего пути, я стал остерегаться подобных мест. Теперь я был готов к новым опасностям. По-видимому, я стал сам себе придумывать страхи и от того не мог расслабиться. Возможно, здесь есть кто-то еще.
Мы поднялись по лестнице на этаж выше. Прошли чуть дальше, вглубь широкого помещения. Здесь я нашел приятный для себя уголок.
Снял повязку с лица, которая укрывала мой нос и рот. Ткань была немного желтой, покрылась маленькими песчинками этой пустыни. Здесь же, в здании, дышать было свободно и легко.
Стало быстро темнеть. За нашими стенами тотчас же температура падала. Постройка, как и вся пустыня, медленно остывала. Я протер глаза, почесал ямочку на бороде, а затем надел на себя верхнюю часть костюма. Взял рюкзак и положил его рядом с винтовкой, около себя. Поужинал: съев половину сухого батончика из злаков, выдавив немного мяса из тюбика, запил это водой. Запасы еды кончались, приходилось экономить.
Тем временем робот стоял у большого проема для окна, смотрел вдаль. Я предложил ему сесть рядом со мной. Он посмотрел на меня и охотно согласился. Присел также, спиной опираясь на стену. Я посмотрел в его бездушные глаза и вдруг вспомнил, как ловил на себе этот взгляд раньше. Вспомнил его в смутных белых тонах, кажется, он мне тогда перевязывал рану на голове. И эти слова об оказании помощи… Да, да…эти глаза точно смотрели на меня тогда, также, как сейчас.
Воспоминания начали возвращаться. До чего же хорошо мне было узнать, что моя память не совсем потеряна. Я улыбнулся, несмотря на все проблемы нашего пути.
Меня клонило в сон. В пустынной комнате я прилег на еще теплый песок для того, чтобы поспать. Завтра силы еще как понадобятся. Прошло лишь несколько минут раздумий, как я мгновенно уснул.
Из черной шахты лифта стали доноситься голоса и скрипы. Из нее начали выползать уродливые светло-серые киборги, полулюди-полуроботы. Они были облиты темно красной жидкостью. Кровь стекала по их металлу, по их человеческой плоти и большими, вязкими каплями падала на холодный сыпучий песок. Тела их были с оторванными, недостающими частями и элементами. Как мертвецы, они будто оживали и направлялись в нашу сторону. Под нами, этажом ниже, они кишат сотнями. Я взял штурмовую винтовку, перезарядил ее. В ужасе держал дрожащими руками оружие. Мой попутчик, робот, светил фонариком в сторону доносящихся звуков. Затем, из дверного проема показались несколько злобных, упрямых киборгов. Они взглянули на нас ярко зелеными глазами и устремились к нам. Я стрелял как можно чаще. Гильзы вылетали мгновенно. А этих мертвецов становилось все больше. Они плотнее прижимали меня к стене. Смерть подходила все ближе и ближе. Кровавые киборги лавиной набросились на меня.
В этот момент я проснулся!
Не успев опомниться, я схватил винтовку и выстрелил из нее в серую стену. Сердце вырывалось из моей груди, я чувствовал страх и беззащитность своего положения. В ужасе, тяжело дыша, я продолжал смотреть на дверной проем. Робот подбежал ко мне и протянул руку, внутренняя часть ладони смотрела на меня, вытянув пальцы вверх. Этим жестом робот хотел остановить меня.
– Вы в безопасности! Вам ничего не угрожает! – вытянув руку, Ф-11 повторил мне эти слова несколько раз.
Я опустил винтовку. Потер глаза и покрутил головой, осмотрелся. Никого и ничего пугающегося вокруг нас я не видел. Постепенно я стал успокаиваться.
– Все позади, это всего лишь сон, – тихо сказал себе я.
После чего встал, отряхнулся от песка и повернулся к свету. Мое тело после ночи похолодело. Через проем окна было заметно, как мертво стояли холодные здания. Мой взор скользил по темным пятнам их стен. Я задумался. Сразу же в голову полезли секундные отрывки ужасного сна. Я едва не продрог. Поморгал и теперь стал смотреть на яркие верхние этажи зданий. Лучи солнца уже касались их вершин. Вид был красивым и тоскливым.
Так начинался новый день.
Наклонившись к рюкзаку, я достал из него полу съеденный батончик сухих плодов, растений, развернул этикетку и ощутил этот сладко-кислый вкус. Сделал пару глотков чистой воды из железной бутылки. Таков был мой завтрак. Я готов был снова двигаться в вперед.
Мы спустились, вышли из здания, вернулись снова на мелкий белый песок. На втором здании напротив я заметил надпись: «Смерть СКР». Довольно большая надпись, между первым и вторым этажом, на всю стену. Я остановился, а робот, не оглядываясь, продолжал идти. Я потрогал пальцами буквы на груди своей формы, взглянул на них. Я из СКР! Немного обеспокоенно посмотрел на робота. Ведь именно СКР создала Ф-11. И нося форму этой корпорации, я явно часть этого всего. Какое-то плохое предчувствие стало тревожить меня. Я еще был сонным и ленивым, чтобы разбираться с этим. И с задумчивым видом двинулся с места, стал догонять робота.
Первые минуты идти было довольно легко. Наш путь был свободен от обломков. Под нашими ногами находился только прохладный песок. К счастью, солнце еще не успело согреть все в округе. Оно было не слишком высоко и поэтому теней было достаточно много, чтобы бодро проходить этот город. Мы шли по улице, так как справа и слева в ряд выстроились высокие здания. Пару верхних этажей и крыши лишь сопровождали нас. Они были прекрасно сохранены, даже ряд стен имел застекленные пыльные окна. Однако все хорошее когда-то заканчивается. Так случилось и с нами. Улица закончилась. Теперь нам предстояло пройти через множество руин.
Куда идти, в каком направлении, мне было неизвестно. Хотя я всегда помнил о маленькой карте в кармане, но ленился заглянуть в нее и разобраться. Зачем это нужно, если Ф-11 точно знал, куда нам идти. Он руководствовался своей навигационной системой и по-прежнему шел впереди, я шел за ним и иногда с тревогой оборачивался назад, будто ощущал, что за нами кто-то следит. Проходили через горы разбитого бетона. Они были сложены так, что образовывали туннели, можно было пройти сквозь них. А когда они закончились, то мы шли по поверхности сухого песка и по торчащим из него кускам бетона с железными прутьями. Мне было морально тяжело путешествовать, но приходилось терпеть.
Также, мы прошли через лежащее, рухнувшее здание, где я заметил еще одну надпись: «Их мир исчезнет. Наши враги падут».
– Эй, Ф-11?! Ты не говорил о войне, о врагах. Не упоминал ничего такого. Что за враги? Ты посмотри на надпись. Эй?! Не молчи! Или ты что-то скрываешь? – спросил я.
Робот продолжал уверенно идти вперед. Молчал, будто не слышал меня совсем, хотя я находился в пару метрах от него.
– Я с тобой разговариваю! Ты меня слышишь? – я снова обратился к роботу. – Ты видел ту надпись?..
Робот, чуть подождав, все же ответил.
– Я слышу вас. Я искал ответ в своей памяти. Никакой войны не было, в моей памяти ее нет. Надписи, видимо, имеют какой-то другой смысл. Возможно, они были сделаны очень давно и носят исключительно одинокий характер. – произнес робот.
Ф-11, когда отвечал, не оборачивался ко мне и не сбавлял шаг.
Честно, я усомнился в его словах. Некое чувство внутри меня заставляло сомневаться в нем. Складывалось такое ощущение, что Ф-11 что-то не договаривает, что-то скрывает. Хм… Какая хитрая эта штука – робот! Продолжать спрашивать его о надписях или о чем-то другом я не стал, мне стало неспокойно. Хоть я и доверял ему во многих наших приключениях, здесь же я усомнился.
Мы подолгу бродили по этим городским развалинам. Легко проходили по пустынным длинным коридорам, где я успокаивал свое дыхание. А иногда, приходилось карабкаться на кучу бетона и спускаться, стараясь не пораниться.
– Руины заканчиваются! – сказал и обернулся ко мне робот. – Послушайте, за этими уцелевшими зданиями нас ждет пустыня.
Ф-11 указывал пальцем на здания, что находились от нас на расстоянии, где-то в ста метрах. Робот видел мою усталость. Я тяжело дышал, лицо покрывалось крупными прозрачными каплями пота. Поэтому, когда же мы дошли до последнего многоэтажного здания, я присел в теневой части и оперся спиной об холодную серую стену. Я достал новую прямоугольную ткань из аптечки для того, чтоб прикрыть нос и рот от песчинок пустыни, что летали по ветру. Ведь теперь, нас ждала все та же тяжелая белоснежная пустыня.
После небольшого привала я лениво встал. Сделав попытку отойти от здания, я заметил, что под моими ногами из песка просматриваются какие-то кости. Тогда я ногой слегка капнул перед собой песок, сначала носом обуви, а затем пяткой. Робот молчал и смотрел за тем, что я делаю. На песке, сеяным мелкими камешками, лежали три большие кости и парочка чуть поменьше. Я мгновенно посмотрел на робота и вернул свой взгляд обратно.
– Что здесь такое?! – произнес я.
Сделав пару шагов назад, неаккуратно стал, немного согнув ноги в коленях, чуть было не рухнул на песок. Под моей ступней лежал белый человеческий череп.
– Что здесь произошло? Они повсюду! – говорил я, оглядываясь по сторонам.
От последних зданий и в сторону пустыни лежало очень много человеческих костей. Ребра, длинные и короткие, позвоночники и разных размеров черепа. Взрослые и дети…
Но почему они здесь лежат, почему их здесь так много? Я думал лишь о плохом. Может их убил СКР? Я никак не мог забыть увиденные надписи.
Еще немного осмотревшись, я так и не увидел ясности. Ф-11 не испытывал тех же чувств, что и я, и поэтому протянул мне руку и сказал:
– Нам пора идти.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать об этом? Посмотри, сколько здесь умерло людей! – сказал я.
– Я ничего не знаю об этом месте. Нам пора. Пожалуйста, пойдемте, – ответил робот.
Когда Ф-11 говорил эти слова, я в последний раз взглянул на останки. Я заметил, как ветер размывает песок на маленьком черепе, лежащем с другими костями. В этом черепе было отверстие в области лба. Вот она, одна догадка происходящего – людей застрелили.
Грустно становилось на душе. Таинственно и страшно. Трудно смириться с этим, меня терзали разные вопросы.
Я не стал больше говорить с роботом. Мы шли дальше. Идти с Ф-11 было неприятно: он ничего не рассказывал, шел стремительно по нашему пути и только изредка мог сказать пару слов.
Белый, словно зеркальный, горизонт расстелился вокруг нас. Казалось, что этой пустыне нет конца. Второй день она проплывает у меня перед глазами. Куда ни посмотри – везде она.
Пока я тяжело шел по этой волнистой поверхности, я напрягал голову, хотел что-то вспомнить о своем доме, о себе. Пусто в моей голове. Как меня зовут? Может Игорь или Максим… Пару имен я знал, крутил в памяти. Но как зовут меня на самом деле? Только об этом я думал. Горько копался в себе. Я хотел было уже сдаться, как из моей памяти что-то проснулось. Да! Я точно вспомнил что-то новое. Этот момент явно происходил в моей жизни. Похожая пустошь вокруг меня, также жарило солнце. Рядом со мной был мой отец. Тогда я был еще ребенком, и он возил меня далеко за город, в небольшую пустыню, где деревьев не было, была лишь желтая, высохшая трава, что склонилась к земле. Помню то место, откуда нам был виден большой город, над которым летало с десяток космических кораблей. Отец учил меня стрельбе. Расставлял всякие знаки, учил меня целиться и рассказывал об оружии. Помогал держать пистолет, разбирать его. Лет двадцать назад это было… Да, это мое воспоминание. Военный, ученый-инженер, жесткий и решительный – таким я помню отца. Мне тогда не нравилось быть солдатом, я желал более уютную обстановку. Но из-за страха я не мог об этом сказать своему отцу и молча выполнял его приказы. Он радовался, что я проводил с ним время. И раздражался, когда у меня не получалось что-то сделать. Отец даже не догадывался, как мне противно стрелять и бежать от своих увлечений.
Сильнее забилось мое сердце, обрадовалось и загрустило вслед.
Впереди, на кучу песка взбирался Ф-11, я шел следом за ним. Взбираясь на вершину насыпи, я продолжал блуждать в памяти, искал свое новое или, скорее, свое прошлое. Поднявшись на вершину, я остановился, посмотрел вниз. В мерцании тепла, на горизонте, стояла одинокая постройка. Я не сразу обратил свое внимание, но остановив взгляд на ней, я рассмотрел бело-черный маяк. Большая часть его находилась над землей. Очень хотелось подойти к нему поближе и спрятаться в его тени.
Слева подул легкий ветерок, который подарил мне немного прохлады. Приятный холод охватил все тело. Я повернулся к нему лицом, чтобы еще больше поддаться его влиянию. Мне захотелось птицей взлететь и улететь в небо. Ветер дарил свободу. Казалось все не так плохо. Но на беду, в нашу сторону приближалась песчаная буря. Стена света и тьмы. Песок вращался в потоке большого ветра. Огромная буря, в которой высоту или ширину сразу и не определишь. Тем временем, робот спокойно спускался с дюны вниз, от тяжести скользил по ней.
– Посмотри! Буря! Ты не говорил, что здесь есть бури! – громко крикнул я, убрав ткань со рта.
Робот уже спустился и стоял на ровном месте. Он молча посмотрел на меня.
– Туда посмотри! – я быстро спускался к нему, указывая рукой на высокую стену пыли и все также кричал в его сторону. – Посмотри!
– Простите меня за невнимательность, – искусственно сказал робот. – Нам стоит укрыться в той постройке! – указал он на маяк.
– А мы успеем добежать? – спросил я.
– Если не будем стоять на месте и вести диалог, то по моим подсчетам успеем!
Это испортило мне напрочь все настроение. Теперь нам предстояло бежать в сторону маяка. А мне мчаться что есть силы.
При ходьбе мои ноги здорово грузли в песке, а когда я побежал, из-за быстрого перемещения мне удавалось быстро поднимать ступни, прежде чем они полностью скроются в песке. Я бежал тяжело. После отбросил ткань, закрывающую нос и рот. Задышал полной грудью. Стал активнее размахивать двумя руками. И бежать стало значительно легче. Пусть мелкие песчинки и пытались затруднить мое дыхание, но я почти не замечал их. Страшнее было не успеть спрятаться от бури.
Большая стена пыли не рассеивалась, а наоборот, становилась еще могущественнее и сильнее. Белые вихры быстро приближалась к нам. Казалось, будто буря растянулась от самого неба до поверхности земли, и тянулась от всей стороны левого края. Ветер около нас усиливался, мелкие песчинки стали подниматься значительно выше, их становилось все больше. Бились прямо об мое тело. И тут я стал закрывать ладонью нижнюю часть лица.
Мы подбежали к маяку. Он был из выложенного красного кирпича, окрашен в бело-черную краску, которая почти облезла с его стен. Я потрогал маяк руками, обошел его по кругу. Дверей в маяке не было, главный вход давно похоронен глубоко внизу. Вместо них, в стене, над уровнем поверхности, было что-то похожее на вход. На месте выбитых кирпичей находился небольшой проход, который был закрыт изнутри темным листом металла. Это заставляло меня беспокоиться еще сильнее. Я оглянулся назад и увидел, как дюны мгновенно спрятались в песчаном тумане. Буря прятала в себе большую площадь пустыни, зловеще поглощая все на своем пути. Несмотря на свою усталость, я снял с плеча штурмовую винтовку и, что есть силы, стал бить прикладом по металлу, закрывавшему вход. Заграждение шатало, но, как бы я ни старался, оно не падало от моих ударов. В это время ветер усилился и бил крепче в спину. Песчинки уже не были такими беззащитными, они били меня еще сильнее. Глаза мои краснели от боли, пускали слезы. Вот-вот нас охватит и накроет буря, мы окажемся внутри нее. В этот момент робот меня слегка оттолкнул, и я непроизвольно сделал шаг в сторону. Он, одним ударом своей стальной руки, выбил заграждение.
Я первым влез внутрь маяка, следом быстро вскочил робот. Именно сейчас буря разыгралась в полную силу. Большое количество песка сыпалось к нам. Ф-11 быстро поднял отбитый лист металла и прикрыл проход. Прибил его на место мощными ударами своей нерушимой руки. Теперь мы стояли на лестнице. Я немного откашлялся, отряхнулся от песка и сразу же огляделся. Затем достал воду из рюкзака, протер глаза и все лицо.
От входа и вниз, по стене, висели провода, на которых размещались маленькие яркие диоды. Они неустанно светили, порой быстро мерцали. Огни словно указывали нам, приглашали спуститься вниз.
Если здесь есть свет, значит, есть и люди. Я надеялся, что там, внизу, нас хорошо встретят добрые люди и помогут мне с ответами на все мои вопросы, предложат хороший отдых, еду. Хочется надеяться только на это.
Я думал только о покое. Вымыть от песка лицо и тело. Не мешало бы хорошо поесть, очень уж хотелось. Все это путешествие стало меня раздражать, поскорее бы оно закончилось. Я не тот человек, который любит преодолевать такие сложные препятствия. Глядя на свои ладони, которые были слишком нежными и мягкими, я вновь и вновь думал об этом.
Ближе к сумеркам, мы начали осторожно спускаться. Робот шел первым, а я осторожно двигался за ним. Ступенек было не слишком много. И когда мы спустились, приоткрытая деревянная дверь встала перед нами. Ф-11 не стал сразу заходить за нее – он ждал меня. Когда мы вместе встали у двери, я протянул руку, чтобы открыть ее полностью. Неожиданно, за этой дверью послышался шорох, и я убрал руку. Повернулся к роботу. Показал ему, что тот должен заходить первым. Он неторопливо вошел в жилое помещение маяка, я внимательно прислушивался к его ходьбе, как и ко всему шороху. Сделав пару шагов вперед, робот остановился. Я вошел в помещение вслед за ним, показался из-за спины робота, тут же остановился. Стоял рядом с ним.
Нас встретил пожилой мужчина с черно-сивой бородой, с длинными, густыми, седыми волосами. Стоял он в пожелтелой майке, на которую была наброшена старая потрепанная шинель, в грязных джинсовых штанах, босой. Он молча сжимал свои худые руки, держал перед собой пистолет. Его темные глаза метались от страха. Старик размахивал оружием, целился то в меня, то в сторону робота. Растерянно дрожал.
– Спокойно. Опусти пистолет. Мы просто спрятались от бури. Случайно нашли этот маяк. Можно нам здесь укрыться? После мы уйдем. Опусти оружие, прошу. Давай поговорим спокойно. – начал я разговор.
Теперь старик наводил свой пистолет только на меня, целился мне в голову.
– Я думал, что вы все давно ушли. Умерли в песках. За мной, значит, вернулись?! Я так просто не сдамся. Либо убирайтесь отсюда, либо я нас всех подорву! – громко, с тенью страха, заговорил старик.
У него был вид уверенного в себе человека. Затем свободной рукой он достал из кармана черный пульт, сжал его и большим пальцем еле коснулся красной кнопки. А второй рукой он по-прежнему целился в меня.
– Успокойся, старик, мы не причиним тебе зла… Мы сейчас развернемся и медленно уйдем… Посидим наверху, пока буря не утихнет. Хорошо? – продолжил я.
– Убирайтесь от сюда, СКР поганые! Убирайтесь вон, крысы! – кричал пожилой мужчина. – Пошли вон, ублюдки! Меня так просто не возьмешь! А-а-а-а! Я взорву всех!
И правда, над потолком висели большие квадраты взрывчатки. Сумасшедший старик не шутил.
– Мы уходим! – сказал я.
Я двинулся спиной к выходу, сделал первые шаги назад. Робот сделал также шаг назад, но уже в полуобороте. Я понемногу стал двигаться за дверь, но Ф-11 вдруг дернулся к старику, вытянул свою руку и выбил пульт. Быстрая реакция робота за считаные секунды обезоружила безумца. Пульт висел в полете, робот не позволил упасть ему на пол, схватил его. Протянул мне. И сходу, ногой, выбил пистолет из руки старика – оружие отскочило в сторону. Тогда старик даже не успел дернуться, чтобы нажать на курок или же на большую кнопку пульта.
И вот я держу пульт в одной руке, второй же направил дуло своей штурмовой винтовки на старика. А робот стоял близко к хозяину маяка и словно ждал чего-то.
– Сволочи! Сволочи! Убью! – выкрикнул старик и бросился на меня.
Робот сбил его с ног, тот рухнул передо мной. Старик хотел было уже встать, опираясь на руки, поднимал свое тело, но я тут же махнул прикладом винтовки по его голове, тот рухнул на пол, потеряв сознание. Старик очень не хотел сдаваться, так же, как и я, он не хотел, чтобы все закончилось взрывом.
Робот забрал у меня пульт, нашел пистолет старика и положил все предметы на стол. Я оттянул в угол хозяина маяка, крепко связал его руки и ноги. Было пару капель крови на его голове после моего удара. Затем, я стал обыскивать помещение. Свет маленьких диодов все чаще мерцал, давил на глаза. Видимо, из-за бури, природа все еще продолжала шуметь над нами.
Здесь я нашел много консервов, бутылок, продуктов без срока годности. Интересно, откуда у старика такой запас еды? Я взял одну банку для себя, открыл ее и стал съедать содержимое. Прогоняя голод, испытывал приятное наслаждение. Между тем, я продолжал осматривать помещение маяка. Рваная, протертая одежда лежала аккуратно сложенной на пластмассовом стуле. Серые стены были расписаны черным углем, в основном ругательства и аббревиатура «СКР».
Почему такая ненависть к СКР? Что все это значит? Волновали меня эти вопросы уже не первый раз.
В одном из углов, было очень много мелких предметов, видимо, это собрано на тот случай, если вдруг что-то пригодится. Была и одна полка на стене, на которой разместились множество бумажных книг и всяких листовок, не связанных друг с другом. Когда я перебирал книги и рассматривал полку, из бумаг выпала чуть обгоревшая фотография. Я поднял ее. На ней были изображены два ребенка и женщина, на обратной стороне почти стертыми чернилами написаны какие-то слова. Я так и не разобрал ни единого слова на снимке, вернул его обратно.
Я взглянул на старика – он по-прежнему находился без сознания.
– Бедняга. – сказал я. – Сколько же времени он живет здесь?..
Что происходило с этим человеком я и представить не мог.
Я очень устал от всего этого. Присев на кровать из пары матрасов, я постарался задремать. Робот неподвижно стоял напротив старика. Он будто был погружен в какой-то сон, бездушные глаза его были открыты, а сам он стоял, как мертвое дерево.
Я устало сидел, положив винтовку на ноги и блекло смотрел вперед. Веки быстро сомкнулись.
Пару часов сна.
– Артем! Артем! Просыпайся! Тебе пора бежать!
Женский голос разбудил меня.
Я быстро открыл глаза. Посмотрел по сторонам. Робот все также стоял на месте и глядел на старика. А тот уже пришел в себя и что-то бормотал под нос.
Это был сон…женский голос в моей голове. Я узнал этот голос, голос моей жены. Это она меня звала. Ее образ вернулся ко мне, вернулось мое имя. Мое сердце билось чаще обычного. Где же она, моя жена, моя семья? Теперь, с мыслями о новых событиях моей жизни, я более мужественно стал смотреть на сегодняшний день.
Я встал, подошел к старику и роботу.
– Иди и проверь, закончилась ли буря. – сказал я роботу сонным голосом.
Ф-11 вышел из помещения и стал неторопливо подниматься по лестнице, стучал своими металлическими ступнями. А я повернулся к одинокому старику. Посмотрел на его печальные глаза, они были слегка опущены вниз.
– Все не зря, все не зря… – тихо, хриплым голосом повторял старик. – Все не зря…
Я опустился к нему, присел напротив. Создавалось такое ощущение, что старик не замечает меня. Хотя вот он я, перед ним.
– Ты меня слышишь? Эй? Я здесь! – пожилой продолжал сидеть, опустив нос. – Как тебя зовут? – поинтересовался я.
– …все не зря… – он снова повторил эти слова, теперь же слегка зашевелившись, словно маятник, раскачивался вперед‐назад.
– Артем. Мое имя Артем. – я тихо прошептал это, скорее больше себе, чем ему.
–…все не зря…все не зря… – не умолкал старик.
– Как ты сюда попал? Сколько ты здесь живёшь? Что за ненависть к СКР? – я, один за другим, задавал ему вопросы, надеясь, что хоть на какой-то из них он ответит.
Услышав аббревиатуру из моих уст, старик замолчал. Он поднял глаза, с ненавистью посмотрел на меня. Я подумал, что он умирает. Старик поднял брови и раскрыл широко глаза. Было неприятно смотреть на него, и я тут же встал, выпрямив спину.
– Справедливость придет! СКР умрет, умрете вы все! Все не зря. – резко и громко вскрикнул старик. – Справедливость придет! Смерть придет за каждым из вас!
Я сходу сделал два шаг назад, крепко сжал оружие. Этот человек продолжал пугать меня своим взглядом. Его выражение лица было разъяренным. Голос, с которым он кричал, трещал, шипел от злости.
– Справедливость придет! Вы все умрете! – кричал старик, его слюна вылетала изо рта, цеплялась за бороду.
Мало того, что меня пугал старик, так еще я не услышал, как робот вернулся и приблизился ко мне.
– Бури нет. – сказал робот за моим плечом.
Я дернулся, и, словно кузнечик, отпрыгнул от него. Все мое мужество и силы мгновенно исчезли. Все из-за старика-психа, который больно бил своими фразами по моему слабому характеру, по страхам в моей голове.
Неожиданно, во мне что-то щелкнуло, меня охватила злость. Я поставил в сторону винтовку. Потом оторвал кусок ткани от лежащей в углу одежды и ей же заткнул рот старику. С меня хватит уже этого безумства.
– Ну что, Ф-11, собираемся и через десять минут выходим?! – сказал я.
– Я рекомендую остаться здесь на ночь. Через пару часов начнет темнеть. Нам лучше выходить завтра, ранним утром. Впереди еще долгий путь по пустыни.
– Мммм… – недовольно произнес я. – Черт побери! Сколько можно!?
Провести ночь под землей, в компании робота и безумного старика? Это ад какой-то! Робот, который не хочет отвечать мне на вопросы о людской ненависть к СКР, который заставляет меня сомневаться в нем. Вдобавок старик, орущий, желающий моей смерти. А что, если этот старик ночью развяжет руки и убьет меня? Нет, надо что-то с этим делать.
– Ладно, мы останемся ночевать. Только давай этого безумного деда усадим за дверь, на ступеньки. Свяжем его ноги на коленях, также проверим, хорошо ли связаны его руки, – с опаской, раздраженно сказал я.
Теперь же странный старик разместился за толстой дверью, которую мы плотно закрыли. Я сложил все необходимое и стал готовиться к ночевке. Матрасы были довольно мягкие, я укрыл их широкой тканью, которую взял в противоположном углу. На мой взгляд, она была чище моего костюма и всего того, что здесь находилось.
Спать было не по себе, но выбора у меня не было. Мой организм долго боролся со страхами и желанием уснуть.
Диодные ленты освещали помещение. Я лежал, закрывая и открывая глаза, проверял, все ли в порядке. Все спокойно. Тем самым я успокаивал себя и все больше меня клонило ко сну.
Я снова закрыл глаза, пытался вспомнить сон, словно просил продолжения, и моя память подносила все больше фрагментов из прошлого. На этот раз я хорошо понимал, что это не сон и не мое воображение. Воспоминание уносило меня в большой городской оазис, в уютный дом. Где жила моя прекрасная жена Рита, которая будила меня. Я встречал то утро без особой радости. Неожиданно для нас, в дом ворвались вооруженные солдаты СКР. Я встал, не понимая, что происходит. Голосовой командой включил проектор на фронтальной стене и увидел, что показывают камеры нашего дома. Два человека в черной форме, с красными большими нашивками на правом плече, громко вошли через входную дверь. Их лица были скрыты под черным шлемом. Солдаты сносили двери, одну за другой. Они точно знали, где мы находились. Рита бросилась к ребенку, забрала его, прижала к себе. Я поспешил связаться с кем-то по звонку. Но не успел: вооруженные люди ворвались в комнату, бросили меня на пол, лицом вниз. Последнее, что я видел, как моя жена кричит и плачет, держа ребенка в своих руках. Она, как и я сейчас, не понимала, что же происходит. Солдаты вытащили меня из дома, напротив которого ждала большая военная машина с белой надписью «СКР» и военными роботами, двое из которых взяли меня и затащили в огромный броневик.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.