– Любопытно. Как скоро можно будет задействовать эти корабли?
– Зависит от нескольких факторов. Во-первых: у меня совершенно недостаточно надежных людей для исполнения задуманного. Нет ни экипажей для кораблей, ни командиров. Во-вторых: не хватает средств на завершение работ. Требуются особые комплектующие. Дорогие комплектующие.
– Например?
– Южноамериканские сизалевые канаты для стоячего такелажа, – не раздумывая, ответил Барзини.
Кардинал же отметил для себя скорость и точность, с которой был дан ответ.
– Почему именно они?
– Более высокие эксплуатационные характеристики.
Ришелье задумался. Флот Франции требовался как воздух. И флот достойных кораблей, а не жалких лоханок. Но понимал это не только он. Такое своевременное предложение могло быть и происками англичан, испанцев или даже голландцев. Нужно проверять, а это деньги и люди. И если деньги найти сравнительно легко, то вот надежных людей…
– Какое планируется вооружение?
– На бригантине 16-фунтовые бронзовые пушки моей собственной конструкции. Эти двадцать орудий уже готовы. На фрегат я планировал поставить сорок 26-фунтовых орудий. Под них сейчас готовят отливочные формы в моей мастерской.
– О, так вы не только корабел, но и оружейник?
– Скажу без ложной скромности, что являюсь специалистом во многих видах человеческой деятельности, беря пример в этом со знаменитого Леонардо да Винчи. Человека универсального, как он называл себя и своих последователей.
– Хм… да Винчи был настоящий творец.
– Ну, я пока не творец, я только учусь.
– А нет ли у вас при себе чего-нибудь эдакого?
– Есть, конечно. Подарок вашему высокопреосвященству, если позволите.
По приказу слуга принес и положил на стол ларец из красного дерева. Открыв его, Барзини с поклоном протянул кардиналу небольшую вещицу.
– Ваше преосвященство, конечно же, сможет определить, что это такое? – с легкой улыбкой спросил итальянец, подавая кардиналу револьвер.
Тот внимательно осмотрел незнакомое устройство, особенно нарезы ствола. Прицелился в стену и надавил на спусковой крючок. Машинка тихо щелкнула. Ришелье вздрогнул.
– Какой-то пистолет, верно? Но почему…
– Не заряжено. Патроны вставляются в те отверстия в цилиндре, называемом барабаном.
– Покажете заряд?
– Вот.
На стол встал маленький красноватый островерхий цилиндрик.
Кардинал достаточно ловко зарядил револьвер и навел ствол на Барзини. Тот смотрел насмешливо. Тогда Ришелье перевел прицел с груди на ногу итальянца и нажал на спуск. Снова лишь сухой щелчок.
– Спасибо, что не в лоб. В оружии предусмотрен предохранитель от случайного выстрела.
Итальянец аккуратно надавил на малозаметный выступ сбоку и испытующе посмотрел на кардинала. Теперь все было серьезно. Ришелье прицелился в шлем стоящего в углу турнирного доспеха.
– Испортите хорошую вещь, – предупредил Барзини.
«Но на чем испытать», – взглядом спросил кардинал.
– Пробьет дубовую лавку, стальную кирасу или голову приговоренного шагов с пятидесяти навылет.
Слова были сказаны уверенно, и кардинал отложил револьвер, так и не испытав. В людях он разбирался гораздо лучше, чем во всякого рода устройствах.
– Хорошо. Вижу, вы талантливый механик. Как думаете, наши мастера смогут скопировать этот экземпляр?
– В обработке и подгонке частей, как и в составе пороха, есть масса хитростей, но их пытливый человек, в принципе, разгадать может. Но вот пружины и патрон, а именно – капсюль, сделать могу только я.
– Значит, наладить производство в больших количествах не выйдет…
– Все, что выходит из моих рук – эксклюзив. Проще и хуже можно, но все равно довольно сложно.
– Люди, люди… Верные, надежные, да еще и изобретательные в достижении поставленных целей! Их не много, но они, конечно, есть. И их не хватает даже для моих собственных нужд…
В это время звякнул особый колокольчик. Так во время приемов кардинала предупреждали только о поступлении важнейших новостей. Ришелье встал в задумчивости, и прошел к потайной двери, взглядом приказав Барзини оставаться на месте.
– А, это вы, Франсуа! – удивленно произнес он, оглядев взъерошенного, точно испуганный ворон, главу своих гвардейцев. – Что такое?
– Катастрофа, монсеньор! – слегка задыхаясь, ответил де Кавуа. – Д’Артаньян и его друзья перебили почти всех посланных нами людей!
– Что ж, очевидно, господин де Лессак не стоил потраченных на его найм денег.
– Не… Не в том дело! – сглотнув, ответил глава охраны. – Там чуть ли не военные действия со стрельбой! Есть потери даже среди горожан.
– Плохо… Кто первым открыл огонь?
– Увы, наши гвардейцы, и тому есть свидетели.
– Так, дайте подумать. Свидетелей много?
– Найти и устранить всех вряд ли возможно.
– Ладно, я срочно к королю. Вы со мной. Нужно придумать хоть какие-то оправдания по дороге.
Кардинал вернулся в кабинет, посмотрел на тихонько сидящего в кресле у стола итальянца, и вдруг замер.
– А знаете, месье Барзини, думаю, люди для вас найдутся.
***
Карету подали быстро. Кардинал и его приспешник чинно заняли места, и экипаж тронулся. Сначала медленно и аккуратно, пока выезжал с территории дворца. Дальше же по дороге лошади пошли едва ли не карьером. Пассажиры при этом казались больше озабоченными тем, как бы не пробить головой потолок, когда карета подскакивала на неровностях, чем иными проблемами. Кардинал, наконец, решил оставить на время вопрос с д’Артаньяном в стороне, и поговорить об ином, в надежде наткнуться на удачную мысль позже.
– Что там с вовлечением в заговор Тревиля? Когда уже они решаться устроить на меня покушение?
– Заговорщики не приняли его услуг по вашему физическому устранению. Так что, привязать его к этому делу и лишить капитанской должности не получится.
– Досадно. Я уже надеялся избавиться от него на этот раз. Придется придумать что-то другое…
Ришелье хотел несколько развить мысль, но очередной толчок едва не заставил его прикусить язык. «Знак свыше, не стоит распространяться на эту тему», – подумал он.
– Кто был этот итальянец? – поинтересовался де Кавуа. – Он слышал наш разговор.
– На счет него не переживайте. Это генуэзский конструктор, последователь Леонардо да Винчи. Он пришел ко мне с одним интересным проектом.
– Что за человек? Будет реальная польза, или очередной аферист?
– Человек универсал, как он сам себя отрекомендовал. Продемонстрировал мне весьма занятные вещи. Толк будет обязательно. Скажу больше, чем-то он мне понравился. Присказка эта его интересная – я еще не творец, а только учусь…
– Ха-ха. Самокритично.
Ришелье смех не поддержал. Его, наконец, осенила подходящая идея о балансе гвардейских рот. Признать поражение в этом, подобном шахматной партии противостоянии, а затем начать новую игру. Почему бы нет?
– Надо все же придумать, что сказать королю…
***
Видеть бывших подчиненных капитан де Тревиль был рад, но, узнав о произошедшем, заметно помрачнел.
– Боюсь, господа, эта выходка так просто вам с рук не сойдет. Ведь вы более не состоите на службе.
– Возможно ли подать прошение о восстановлении? – немедленно спросил сообразительный Арамис.
Де Тревиль покрутил ус и задумчиво зашагал по кабинету. Друзья с тревогой ждали его решения.
– Вы понимаете, что после столь громких событий, я смогу дать вам отставку не ранее, чем через год?
Атос, Портос и Арамис молча поклонились.
– Что ж, оформим бумаги задним числом, – заключил капитан, хитро улыбаясь. – Поступите в распоряжение лейтенанта д’Артаньяна. Поздравляю с возвращением на службу!
– Проклятье, пришлось потратить на этот плащ 20 пистолей! – жаловался Арамису на следующий день на утреннем построении Портос. – Хорошо, что у меня есть старый знакомый портной. А вы где сумели форму достать посреди ночи?
– Со мной поделился д’Артаньян. У нас один размер.
– М-да. Вам, как всегда, везет…
***
– Послушайте, господа! Вы возглавляете мою охрану уже, хм… который год? – распекал Людовик XIII де Тревиля и д’Артаньяна. – За это время вполне можно было бы понять. Кардинал мне не враг. И соперничество наших телохранителей, так увлекавшее нас в прежние времена, более не вызывает прежнего интереса. Да, изначально вас подталкивали к схваткам, но всегда к таким, где были только раненые, а не убитые. Слышали русскую пословицу? «За одного битого двух небитых дают»! Нам всегда нужны были испытанные солдаты. Испытанные в условиях реальной опасности для их жизни. Но не мертвые! Зачем нам мертвые телохранители? А последние события, это уже вообще за гранью! Очень далеко за гранью дозволенного!
– Смею напомнить, стрельбу на поражение открыли гвардейцы. Даже его высокопреосвященство признает…
– Но ни один, понимаете? Ни один мушкетер не погиб! К счастью, конечно же. Есть тяжело раненые, но ни один! А у гвардейцев 70 мертвецов! И знаете, какой я делаю вывод? Эти славные люди все же чтили эдикты и не считали возможным творить смертоубийство! В то время как ваши головорезы…
– Проявили более высокую выучку, не позволив убивать себя, как куропаток на охоте, – негромко, глядя при этом в потолок, произнес де Тревиль.
Король, мерно вышагивавший до того по кабинету, резко остановился, и вперил сердитый, на этот раз действительно сердитый взгляд в своего капитана.
– Вы можете быть свободны, Тревиль, – произнес он через некоторое время. – А вас, господин д’Артаньян, я попрошу остаться!
– Ну и зачем? – поинтересовался король, когда капитан вышел. – Вот вам лично, зачем это противостояние с кардиналом?
– Скучно, ваше величество, – честно ответил д’Артаньян. – Жизнь пуста, если в ней нет приключений и подвигов.
Людовик XIII сам, бывало, страдал приступами скуки. И потому отнесся к заявлению гасконца с пониманием. С пониманием, но отнюдь не с одобрением. Ибо, что положено Зевсу, не положено быку.
– Кардинал недосчитался семидесяти телохранителей. Семидесяти! А вы заявляете, что устроили подобную бойню потому, что вам, видите ли, было скучно?
– Вы не поняли, Ваше Величество! Я говорил вовсе не об этой провокации!
– Что ж, теперь я, как избранный богом справедливый повелитель, просто обязан восстановить равновесие сил! – не слушая, продолжил король. – Во Франции со мной останутся 50 мушкетеров. Ровно столько, сколько осталось в гвардии кардинала. Остальные же отправятся с вами в одно занимательное путешествие! Правда, отправитесь вы в него не завтра, и не в ближайшее время, так что придется немного обождать.
– Я всегда к услугам Вашего Величества! – настороженно поклонился гасконец.
– Да, я знаю, но обождать придется в одном не очень приятном, но уже знакомом вам месте…
***
– Что-то тревожно становиться у меня на душе, – тихонько комментировал в это время в приемной де Тревиль поведение короля троим друзьям, обращаясь главным образом к Атосу. – Король и кардинал явно что-то задумали вместе. Не повторить бы вам судьбу графа Монморанси, которого сделали показательным примером соблюдения эдикта.
– Но как же на счет того, что драться запрещено всем дворянам, кроме гвардейцев и мушкетеров? – спросил простодушный Портос.
– Не вслух! – одернул друга Арамис. – Об этом не вслух!
– Все течет, все меняется, – продолжил между тем де Тревиль. – Возможно, последнее побоище в корне изменило отношение короля к противостоянию гвардейских рот. Потому и предупреждаю. Я слышал, все вы прибыли в Париж по важным делам. Постарайтесь завершить их до официального вынесения приговора, каким бы он ни был.
– В таком случае, позвольте откланяться, – первым отреагировал Арамис.
Атос так же решил не медлить. Кроме всего прочего, ему еще нужно было устроить судьбу некого годовалого мальчика по имени Рауль. Дожидаться д’Артаньяна остался только Портос, но ждали они с капитаном, как оказалось, напрасно. Примерно через час к ним вышел церемониймейстер и сообщил, что до окончания судебного разбирательства д’Артаньян отправлен в Бастилию…
***
– Так, что тут у нас…
Невзрачный человечек в пенсне вытащил свиток с пометкой «Личное дело…» из груды похожих, и, сверившись с другим, развернутым на столе, положил его в определенное место оснащенной множеством ячеек сумки. Лежащий на столе документ был помечен как «Личный состав Мэзон дю Руа».
«– Лейтенант мушкетеров гвардии короля Шарль де Кастельмор, граф де Монтескье д’Артаньян. Родился в 1603 году в Гаскони, в замке Кастельмор, принадлежавшем его отцу. Сын обедневшего дворянина Бертрана де Кастельмор, и его жены Франсуазы де Куссоль де Монтескье д’Артаньян…»
«– Корнет мушкетеров гвардии короля… Бальи де Фурбен…»
«– Корнет мушкетеров гвардии короля… Луи де Мален…»
…
«– мушкетер гвардии короля граф Оливье де Ла Фер. Родился в 1599 году по соседству с городком Совитер-де-Беарн в семье дворянина из Беарна Армана де Силег д'Атос д'Атебиль д’Отевьель…»
…
«– мушкетер гвардии короля Рене де Арамиц. Родился в 1602 году в протестантской семье потомственного военного в Беарне…»
…
«– мушкетер гвардии короля Исаак дю Валлон де Порто. Родился в протестантской семье дворянина в городе По в феврале 1600 года…»
…
«– мушкетер гвардии короля… Белвер…
…
«– мушкетер гвардии короля… дю Верже…
…
«– мушкетер гвардии короля… Лильбон…
…
Итого: около пятидесяти личных дел… При подготовке к заседанию, судебный секретарь аккуратно раскладывал все эти свитки в алфавитном порядке согласно списку, и взгляд его на именах широко известных личностей непроизвольно задерживался чуть дольше. Дебоширы и убийцы, к которым у судейских давно набралось изрядное количество претензий. Очевидно, терпение короля лопнуло, и этих обнаглевших любимчиков наконец-то постигнет заслуженная кара! И, хотя в деле каждого уже был зафиксирован приговор за подписью короля и кардинала, порядок прежде всего!
Впрочем, прочитав вердикт, секретарь недовольно скривился. Суд обязательно вынесет смертный приговор, но, милостью короля, постановление гласило: «…за многочисленные дуэли, проводимые в нарушение королевских эдиктов, полуроту мушкетеров под командованием лейтенанта д’Артаньяна отправить в экспедицию, снаряжаемую для освоения Нового Света, дабы искупить вину деяниями, угодными государству…»
***
В Бастилии д’Артаньяна встречали как старого знакомого.
– А, господин лейтенант. Рад видеть! – с беспокойной улыбкой приветствовал его комендант дю Трамбле. – Это не первое и, думаю, не последнее ваше посещение нашего заведения. Попрошу не позорить нас очередным побегом Мы, конечно, ужесточили процедуру доступа в Бастилию. Теперь все прибывшие подвергаются осмотру и подсчету. Но, уверен, вы с вашей хитрой компанией все равно придумаете способ. Скажу по секрету. В нынешнем случае в этом нет необходимости. Ваше заключение и так будет недолгим…
***
По прошествии пары недель, что было просто невероятно коротким сроком, выдававшим крайнюю заинтересованность задействованных лиц, кардинал передал итальянскому изобретателю приглашение явиться на встречу. Оказавшись в знакомом кабинете, по воодушевленному виду Ришелье Барзини понял, что дело на мази.
– Итак, король, наконец, подписал указ о моем назначении суперинтендантом навигации и торговли. Став главой военно-морского штаба, я задействовал возможности госсекретаря флота, графа де Бриена. Ознакомившись с вашими чертежами, он немедленно оформил два капитанских патента. На 20-пушечную бригантину «Нептуния» и 40-пушечный фрегат «Круассан». Кандидаты на эти должности также имеются. Они уже выразили готовность посетить ваши верфи в составе приемной комиссии.
Кардинал похрустел пальцами, поставив руки на стол. Потом неторопливо достал два документа и подвинул их итальянцу.
– Впишете имена и передадите их, если получите согласие занять предложенные вакансии.
– Кто эти люди?
– На должность капитана бригантины предлагается Абрахам Дюкен. Морское дело он изучал с раннего детства под руководством отца. Уже в 16 лет стал помощником на его корвете «Petit-Saint-Andre». На должность же капитана фрегата и адмирала эскадры я предлагаю Иллариона де Турвиля. Морскому делу он учился в Средиземном море. На Марсельском рейде семнадцатилетним юношей предложил свои услуги нескольким капитанам, и быстро доказал, что смел и мужественен как на дуэлях, так и в боях с пиратами. Вскоре уже командовал судном, которое захватил в бою. На протяжении нескольких лет под мальтийским и венецианским флагами воевал с пиратами. Весной этого года возвратился во Францию, и обратился ко мне в поисках службы. Если желаете, более подробно с личными делами можно ознакомиться в архиве.
– Раз уж нам предстоит вместе работать, лишним это не будет.
– В таком случае, обратите внимание на еще одного кандидата. Жан д’Эстре, сын маршала и пэра Франции, епископа Нуайона Франсуа Аннибала д’Эстре. С юности на военной службе. Благодаря связям отца сделал хорошую карьеру, только вот в последнее время прыгнул выше головы. Нужно его немного осадить. С двумя десятками пикинеров он поступит под командование лейтенанта д’Артаньяна. Пусть сформируют терцию на испанский манер. Я пока лишь поверхностно изучил ваш проект Иностранного Легиона, но, в перспективе, именно д’Эстре предстоит возглавить его первые подразделения. Квебек подходит для подобного эксперимента как нельзя более.
– Когда нам выезжать в Геную?
– Возможно, Бриен захочет послать еще кого-то. У меня на примете тоже есть пара экспертов. Как только согласуем, вас известят дополнительно. Но это пара дней, не более. Возможно, еще и сам король пожелает проинструктировать всех перед отбытием. Ах, да. Вот еще указ – заберите уже нашего гасконца из Бастилии.
***
Д«Артаньян скучал. За первые пару дней в заключении он уже успел изучить новый тюремный распорядок, но для того, чтобы привыкнуть к нему, втянуться, как он знал по прошлому опыту, потребуется больше времени. На новом месте все еще не спалось. Не давала покоя непонятность ситуации. К тому же, во сне он видел Констанцию. Ему снился тот момент, когда он понял, что может чем-то серьезно помочь понравившейся женщине, и, благодаря этому, получает над ней определенную власть… Странное ощущение, будто само будущее ластилось к нему, обещая и маня таинственными перспективами…
– Сотни пуль вам грозят, сотни шпаг! – так, кажется, говорила Констанция?
– Мне страшней вашей хладности знак! – отвечал он ей.
Наивно, но ведь так и было. Повторил бы он сделанное, будь тем, кем стал сейчас? Табун мурашек пронесся по телу. Неужели есть сомнения? Интересно, к чему бы это? Или он уже чувствует приближение событий, не менее, а может, и более опасных, чем история с подвесками? Он, словно одинокий корабль, догоняемый штормом. И первый вихрь уже рванул паруса на корме…
Шум в коридоре и звон ключей у двери вырвали гасконца из омута мрачных мыслей. Происходящее стоило воспринимать, как весьма кстати подоспевшее развлечение. Вошедшего в камеру высокого мужчину, одетого на испанский манер, д’Артаньян не знал. С подачи «красного герцога», в последнее время при дворе появлялось довольно много иностранцев.
Именно на случай такого неожиданного визита, у гасконца уже была заготовлена невинная шалость. Ловушка в виде низенькой скамеечки для обуви, заботливо выставленная прямо в проход у двери. Нормальный человек обязательно споткнулся бы, но гость заметил препятствие вовремя, и спокойно отодвинул скамеечку ногой.
– Ваши шуточки? – строго спросил он, и д’Артаньян вдруг почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Чувство это было неприятным, и неприязнь тут же перенеслась на посетителя.
– Интересно, почему это охрана позволяет бродить по Бастилии кому попало, да еще без сопровождения.
– Я не кто попало, – хмыкнул незнакомец. – Позвольте представиться. Доктор Доминик Барзини. Итальянский изобретатель. В данный момент на службе его высокопреосвященства кардинала Ришелье.
Рой мыслей пронесся в голове гасконца. Человек кардинала? Ему снова приватно желают сделать предложение, от которого не стоит отказываться?
– Прошу ознакомиться, – продолжил меж тем итальянец, положив на стол перед д’Артаньяном несколько бумаг.
Читал гасконец быстро. Как и вникал в суть, часто в написанном только подразумевавшуюся.
– Экспедиция в Новый Свет?
– Я организую и финансирую совместно с французским правительством.
– А моя роль?
– Полагаю, вас назначат руководить военными.
– Хм… Впервые король и кардинал просят меня о чем-то вместе.
– Но не в последний раз, – усмехнулся Барзини. – Ну, я так думаю.
Д«Артаньян встал и зашагал по камере. Заманчивое предложение. Очень заманчивое. Только Ришелье ведь не может не поставить очередную ловушку. В чем же она? Рискнуть и проверить? Или, все же, стоит на этот раз проявить разумную осторожность? Он ведь уже не молод…
– Ах, да, – наблюдая за его метаниями, сделав вид, что только что вспомнил, произнес посетитель. – У меня ведь еще есть личное письмо для вас.
Мушкетер с удивлением взял сложенный листок, который даже не был запечатан. Развернул, и сразу узнал почерк.
«Д’Артаньян, если вы все еще готовы оказать мне услугу, по возможности помогите месье Барзини».
Подписи нет, но она и не нужна. Имена четко указаны. Не ловушка и не подделка. Значит…
– Вот с этого и стоило начинать.
– Или приберечь, как последний аргумент, – улыбнулся итальянец.
– А мои друзья?
– Конечно же, вместе с вами. Время на подумать?
– Не требуется. Я согласен.
– И еще один пустячок.
Мушкетер узнал его сразу. На протянутой ладони лежал перстень с алмазом. Тот самый, полученный из рук королевы в награду за дело с подвесками. С трепетом гасконец принял украшение, желая, но, не смея надеть его.
– Носите с гордостью, – подбодрил итальянец. – Теперь вы имеете на это полное право.
Да. Теперь он не неизвестный провинциал, и даже не рядовой мушкетер, которому демонстрировать такую вещь не по чину. Теперь он лейтенант гвардии короля. Да еще и агент кардинала, как бы несовместимо это не звучало. Д’Артаньян слегка поклонился Барзини, и уверенно надел алмаз. «Ему бы в пару сапфир миледи», – мелькнула и пропала непрошенная мысль.
– Кстати, имейте ввиду. Драгоценные камни имеют свой характер, – вроде как в шутку предупредил итальянец. – Сейчас вот он не против к вам вернуться. Но, если продадите его снова, больше уже не получите, даже если такая возможность будет иметь место.
Д«Артаньян лишь приложил руку с кольцом к сердцу и, молча улыбаясь, поклонился еще раз.
***
Расхаживая по кабинету, король раздражённо жестикулировал. При этом в перерывах между фразами ехидная усмешка не покидала его губ.
– Положение наше в Новом Свете весьма плачевно. Колония практически лишена возможности развиваться по множеству причин. Вам предстоит приложить все свои силы, ум, хитрость и изобретательность, чтобы исправить положение.
– Благодарим ваше величество и его высокопреосвященство за оказанное доверие, – иронично произнес д’Артаньян.
– Это нужно не королю и не мне, господа, – ровным голосом ответил скромно стоящий у камина Ришелье. – Это нужно Франции!
Нахмурившийся было Людовик XIII продолжил.
– Помимо основного задания, вам предоставляется честь испытать новейшее морское оружие Франции, – и внимательно глядя на четверку друзей повторил, подчеркивая каждое слово. – Новейшее. Морское. Оружие. Франции!
Убедившись, что подчиненные прониклись, король кивком передал слово Ришелье.
– Для начала, вы отправитесь в Италию. В Булони вас ждет фелука. Заберете на верфях Генуи два новых корабля. Они построены втайне, с соблюдением особых мер секретности касательно использованных в проекте технических решений, – отметил кардинал. – Команды уже наняты и будут расквартированы в близлежащих населенных пунктах. Они немедленно явятся, едва будет дан сигнал о готовности спустить корабли со стапелей.
– Позвольте обратить ваше внимание на то, что мы ничего не смыслим в морском деле, – испросив разрешения, обратился к королю Атос.
На это снова ответил кардинал.
– На кораблях будут капитаны. Их проинструктируют, и они станут вашими наставниками. Сумеете изучить морское дело, будьте уверены – корабли и для вас найдутся. А пока, господин д’Артаньян назначается начальником экспедиции.
Удивленный гасконец почтительно поклонился. Очевидно, итальянцу, все же, не до конца доверяют, раз хотят видеть ответственным француза. И первая ловушка в том, что ответственным-то придется быть как за успех, так и за неудачу проекта. Что ж, отказываться он не намерен. Такими возможностями не разбрасываются…
– Из Генуи вы отправитесь в Нормандию, в порт Онофлёр, где возьмете под охрану два нефа Компании Новой Франции – «Ла Бон Реноме» и «Дон де Дье». Они должны доставить в Квебек колонистов и сборные дома для поселка. Подробнее разберетесь на месте. Сейчас там распоряжается генерал-лейтенант Сэмюэль де Шамплейн.
– Если для успеха дела потребуется, можете заменить его на посту, но только собой, и никем иным! – подчеркнул король. – На имя начальника экспедиции оформлены все надлежащие бумаги, подтверждающие самые широкие полномочия.
– Позвольте уточнить, – вставил Ришелье. – У побережья Нормандии вы будете ждать по этим координатам.
Он передал д’Артаньяну конверт и кошель с пятьюстами пистолями на текущие расходы.
– Отправите фелуку в порт, она вам более не понадобится. Получив с ней известие, оба нефа выйдут в точку встречи. Это позволит избежать ненужной огласки. Никто не увидит новейших кораблей раньше времени.
– На этом все, господа. Вам было скучно – так вперед. Приключения ждут, – мстительно усмехнулся король на прощание.
***
– Прекрасно, Рошфор, не находите? – довольно потирал руки кардинал. – Как же кстати вы представили мне вашего протеже. Он помог мне связать воедино все части плана! Всего лишь одним действием мы решили ряд проблем в Новой Франции, открыли прибыльный проект, и лишили короля половины его гвардии! В наших ротах теперь снова по 50 человек, и можно начать новую партию! Даже не знаю, что из этого радует меня больше.
– За такое стоит выпить? – вопросительно приподнял бровь граф. – Шампанского?
– О, нет, друг мой! Я слышал, господин д’Артаньян обожает старое бургундское. Прикажите-ка подать его. Наш гасконец попробует такого не скоро!
И Ришелье заразительно рассмеялся, что случалось с ним совсем не часто.
***
– Думаю, вы понимаете, что руководителем экспедиции я вас назначить не мог, – встретившись с итальянцем несколько позже, говорил кардинал. – Но, с вашей хитростью, не составит труда направлять события и действия господина д’Артаньяна в нужное русло.
– Не имеет значения. Роль тени у трона меня более чем устраивает.
– Тени у трона? Забавно. Хм… И тем не менее. Лейтенант элитного подразделения во главе своей полуроты – это такая сила, на которую в обычных условиях нельзя было и рассчитывать. Надеюсь, вы воспользуетесь столь счастливым стечением обстоятельств как следует. Есть, однако, еще один нерешенный вопрос. Связь. Я хотел бы получать информацию о ситуации как можно быстрее. Нет ли у вас каких-либо способов…
– Способ есть. Только вот…
– Что?
– Не сочтете ли вы его недостойным?
– Объяснитесь, – нахмурился Ришелье.
– Как вы относитесь к ведьмам?
– Их не существует.
– Ошибаетесь. Помните легенду о первой женщине?
– Вы о той, что Бог сотворил из огня, и которая стала предводительницей суккубов? Лилит?
– Верно. Она не захотела преклониться перед мужчиной, и была изгнана, а взамен создали Еву.
– Да, история не каноничная, но знакома многим. Но к чему вы ведете?
– С тех пор все женщины делятся на дочерей Евы и дочерей Лилит. Дочери Евы тихие, скромные, домашние. Дочери Лилит же не желают уступать мужчинам ни в чем. А поскольку не наделены мужской физической силой, заменяют ее иным. Особым умением, которое смело можно называть колдовством.
– И что же вы понимаете под колдовством?
– Физическое изменение реальности посредством особых ментальных техник.
Кардинал скептически наклонил голову в знак непонимания. Итальянец чуть закатил глаза, потом сделал жест, словно доставал что-то. В воздухе вкусно запахло свежей выпечкой.
– Ну вот, к примеру, – пояснил он ошеломленному Ришелье, протягивая половинку булки, и с аппетитом откусывая от другой. – Это, правда, высшая форма. Бытовые же чары способна наложить любая дочь Лилит. Вы разве не замечали, что общество некоторых женщин может быть особо притягательным?
Подозревая некий обман, кардинал, между тем, отщипнул кусочек предложенного угощения, понюхал, помял в пальцах. Следующий кусочек решительно положил в рот.
– Таким образом, – закончил пятнадцатиминутную лекцию Барзини, – ведьмы могут быть как добрыми, так и злыми. Особа, которую я хотел бы вам рекомендовать в качестве связистки, ведьма добрая. Проверено.
– Как ее зовут? – опомнился, наконец, Ришелье.
– Леди Ретта Гранд.
– Хорошо, представьте мне ее завтра. И подготовьте демонстрацию описываемой вами связи на расстоянии.
– Как пожелаете.
***
Непосредственно перед отбытием в Геную, Барзини пригласил в одно из своих французских ателье д’Артаньяна и его друзей.
– Как вам известно, король и кардинал распорядились сформировать из мушкетеров, подчиненных ранее господину д’Артаньяну, новое воинское подразделение. Ввиду необычных обстоятельств и исполняемых функций, все вы приняты в церковный штат в качестве аколитов, а значит, вам следует изучить и усвоить новый устав несения службы – аколитат. Это свод правил и ваших новых обязанностей.
– И зачем это нужно? – несколько раздраженно поинтересовался Портос. – Это Арамис у нас все стремится в священники. Но не я!
– Дворяне не склонны быстро и беспрекословно выполнять приказы. Даже короля, не говоря уж о других дворянах. Но все вы, господа, склоняете головы перед церковью и ее представителями. Вам предстоит стать гардемаринами – морской охраной Франции. Власть капитана на корабле аналогична в своей полноте власти короля на суше. Что бы любой дворянин знал это, и не подвергал ее сомнению, гардемаринам и присваивается сан в церковной иерархии, аналогично армейскому званию.
– Но не факт, что мы вообще осилим морскую науку! – засомневался д’Артаньян.
– Потому вы пока только аколиты – просто сопровождающие церковного иерарха. Военизированная, так сказать, охрана.
– А сопровождаем мы?..
– После небольшого экзамена, господин кардинал изволил произвести меня в аббаты, – отрекомендовался Барзини. Впрочем, в своем черном с серебром костюме испанского гранда, аббата он ничем не напоминал. – Таким образом, господин д’Артаньян, как начальник экспедиции, отвечает за все военные вопросы. Экономические и политические же остаются за мной. Вот, кстати, по поводу экономических. Позвольте передать вам вашу новую экипировку.
– А-а, красные плащи гвардейцев, – пренебрежительно усмехнулся Портос. – Точно, нам же их должны выдать за счет казны. Как и какие-то новые мушкеты.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.