У соперников был час – и ни минутой больше, – чтобы освоиться в студии. Когда Тристан дал добро на осмотр выделенных им мест, Финн с трудом удержался от желания рвануть с места и побежать, как другие повара. Спешка на кухне до добра не доводила, поэтому он двигался быстро, но спокойно, и вскоре отыскал свое имя на белом стикере, прикрепленном к вытяжному шкафу.
Всю свою сознательную жизнь Финн провел на профессиональных кухнях, некоторое время даже главенствовал на собственной кухне в ресторане под названием «Постреленок», которым владел со своей женой и своим лучшим другом. Теперь уже – бывшей женой. И бывшим лучшим другом.
Среди кастрюль, сковородок и бытовой техники он чувствовал себя как рыба в воде, но здесь оказался не совсем в своей стихии.
В глубине души Финн разделял беспокойство Лары по поводу необходимости работать перед уймой камер. Он не испытывал проблем, готовя свои фирменные блюда на многолюдной ресторанной кухне, где царил упорядоченный хаос, но здесь все было иначе. Студийная кухня была незнакомой, непонятной и не поддававшейся его контролю.
Все зависело от того, как карты лягут. В буквальном смысле. В начале каждого раунда ведущий вытаскивал три огромных карты. Одна из них определяла отрезок времени, за который повара должны были приготовить еду. Другая указывала вид блюда – закуска, основное блюдо или десерт. В третьей значилось имя «звездного» судьи из числа знаменитых поваров.
«Весело», ничего не скажешь… А тут еще ему на голову свалилась прямолинейная и красивая Лара Смит.
Разве мог он себе представить, что первая женщина, вызвавшая его интерес, – и это еще слабо сказано! – с тех пор как Шерил всадила нож ему в спину, окажется его конкуренткой в непримиримой борьбе?
«Уэстбрук, помни о главном», – одернул он себя.
Секс в списке приоритетов Финна стоял ниже его цели – вернуть все, что он потерял. А благодаря Ше-рил и Коулу потерял он все.
Разумеется, все конкурсанты были нацелены на победу. Но для Финна речь шла о чем-то более важном, чем престиж и завидная высокооплачиваемая работа. Став шеф-поваром «Честерфилда», он получил бы трамплин для новых свершений. Этот успех ознаменовал бы его возвращение на вершину.
Никто и ничто не должны были стоять у него на пути.
Оглядев свое рабочее место, он с трудом сдержал ошеломленный смешок. Вот вам и желание держаться от Лары Смит подальше! Им предстояло работать бок о бок.
А Лара между тем изогнулась в талии, осматривая духовку. Бросив смелый взгляд на ее попку, Финн еле сдержал стон. Лара была слишком стройной, чтобы счесть ее формы пышными, но изгиб ягодиц, которые безукоризненно обтягивали брюки, выделялся отчетливо. Если она и любила пробовать свои блюда, подобно другим поварам, то наверняка отрабатывала калории позже. Финн с трудом отогнал от себя навеянные разыгравшимся либидо мысли о том, как именно.
Выпрямившись, Лара оглянулась и расплылась в улыбке.
– Ну вот мы и встретились снова, – заметил Финн, смущенный тем, что его застали врасплох за вожделенным разглядыванием попки.
– Да, кстати… Я так и не представилась должным образом. – Потерев правую ладонь о бедро, она протянула руку. – Я…
– В этом нет надобности. – Зачем им обмениваться рукопожатиями, если они уже целовались! – Кроме того, я знаю, кто вы.
– В… вы знаете? – Ее глаза вдруг округлились, а лицо смертельно побледнело, будто она сейчас упадет в обморок.
Любопытная реакция. Она выглядела не только удивленной, но и, похоже, виноватой.
– У вас ведь бейджик с вашим именем, – напомнил он.
– Я… Ах, бейджик. Верно. На мне ведь бейджик, – неловко засмеялась она, похлопав по груди, которая, по мнению Финна, была не слишком большой и не слишком маленькой, а как раз то, что надо. Лара показала на разделочный стол, который им предстояло делить. – Похоже, нам придется работать вместе.
Эта идея, как и высказавшая ее женщина, грозили лишить Финна душевного равновесия, поэтому он поспешил пояснить:
– Мы не будем работать вместе, Лара. Мы будем соперничать друг с другом.
– Противники, – вспомнила она его определение.
– Ага. И, как я уже говорил, я намерен победить.
Она вскинула подбородок, явно не испугавшись его бравады, и заносчиво бросила:
– Вот и продолжайте уверять себя в этом, мистер Бумага. Это просто слова!
Лара потрепала бейджик, хотя хотела хорошенько стукнуть себя по лбу. Лгать у нее получалось плохо – видимо потому, что она крайне редко это делала. Да и не присуще ей было лукавство. Даже с отцом – в особенности с отцом – Лара всегда была честной. Излишне прямолинейной и бестактной, но все-таки честной.
По крайней мере, Финн больше не пялился на нее во все глаза, предпочтя заняться своими делами. Ей, кстати, тоже не помешало бы освоиться на студийной кухне.
Убедившись, что духовка и плита работают исправно, Лара обратила внимание на разделочный стол. У всех поваров были свои духовки, а вот стоявшие параллельно им длинные столы предназначались для двоих. Всю работу по приготовлению пищи, включая сервировку готового блюда, Ларе предстояло проводить на своей половине покрытого нержавеющей сталью стола. По соседству с красавцем, вызывавшем у нее не самые приличные фантазии.
– Что-то не так? – Он отвлекся от своих дел и посмотрел на нее.
Лара почувствовала, как краска заливает ее светлую кожу, – ох уж эта вечная проблема рыжеволосых!
– Нет. Ничего… все так. – Лара поспешила перевести взгляд на стол, где размещалось несколько контейнеров с лопаточками и шумовками. Лишь несколько бутылок с маслом очерчивали границы рабочих мест, деля пространство пополам. – Просто здесь не очень много места для двоих.
– Боитесь, что я использую это в своих интересах?
В голове у Лары тут же пронеслись несколько совсем уж непристойных мыслей, и ее щеки снова вспыхнули. Она – и боится? Держи карман шире!
– Я лишь надеюсь, что вы не из тех поваров, что любят развернуться на весь стол.
– Я буду держать все свое добро на своей стороне, если вы будете делать то же самое. – И, чтобы проиллюстрировать это, Финн передвинул бутылку оливкового масла на свою секцию.
– Вообще-то мне казалось, что мы должны делить масло.
Он взглянул на трио бутылок, заполненных разными видами масла.
– А, понятно. – Он вернул бутылку обратно, на разделительную черту. – Мы поладим?
– Зависит от обстоятельств. – Она уперла руку в бедро и почти по-ребячески спросила: – Вы аккуратно готовите? Некоторые повара не слишком опрятны, а я этого просто не выношу!
Это был один из тех редких вопросов, в которых Лара сходилась во мнении с отцом.
– В высшей степени аккуратно. А как насчет вас?
– Всему свое место и все на своем месте.
– Тогда мы прекрасно поладим.
– Да, мы… – При воспоминании о поцелуе взгляд Лары сфокусировался на его губах. – Мы идеально…
Судя по самодовольной ухмылке Финна, он понял, что у нее на уме.
– Совместимы? Это слово вы ищете?
Лара отвела взгляд и выпалила первое, что пришло в голову:
– А ножи тут неплохие.
Семь самых необходимых ножей висели на магнитных полосах, прикрепленных к стене за плитой каждого конкурента. Даже взгляда мельком хватило, чтобы по достоинству оценить качество. Телеканал явно не поскупился.
– Вы будете ими пользоваться? – спросил Финн.
– Я вас умоляю! – фыркнула она в ответ. Ножи в большей степени, чем остальная кухонная утварь, считались личными принадлежностями, их вес и центр тяжести должны были идеально подходить конкретному повару. Именно поэтому ножи были единственным, что конкурсантам разрешалось принести с собой. – Вы что, шутите?
Он пожал плечами:
– Просто пытаюсь понять, что вы за повар.
Она была из тех поваров, что заслуживали возглавить кухню «Честерфилда», – и ради этого была готова сделать все возможное и невозможное.
– Помните, шефы: ваш выбор ограничен семью ножами. – Тристан обходил студию, заложив руки за спину, с достойным надзирателя выражением лица. – Как по-вашему, все ли в порядке на ваших рабочих местах?
– Пока все хорошо, – отозвался Финн.
Лара кивнула, соглашаясь.
Тристан двинулся дальше, а Финн заметил:
– Интересно, увешается ли Райдер всеми своими ножами – вдобавок к тому, что уже носит на поясе? Парень явно не в себе.
Лара улыбнулась:
– Я бы назвала его пугающим. Да, кстати, спасибо за то, что вступились за меня.
– Он лишь пытался вывести вас из состояния равновесия.
Ох уж эти игры разума!
А что, если и Финн играл в такую игру, представая милым и дружелюбным, убаюкивая ее бдительность? Ларе не хотелось так думать, но Тристан был прав: любой повар мог прибегнуть к уловкам или обману.
На подобной нечистоплотности и стояло рейтинговое телевидение. И все же Лара не могла представить, чтобы отец закрыл глаза на подобное поведение. Хотя ему пришлось бы смириться – по крайней мере, на год. Лара прочла важные пункты правил, напечатанные мелким шрифтом. Победителю гарантировалась должность шеф-повара именно на этот срок, хотя он или она могли быть уволены и раньше по оговоренным в контракте причинам.
– Что заставило вас подписаться на это? – спросил Финн.
Лара выбрала самый очевидный ответ, избавлявший ее от необходимости лгать.
– Я хочу эту работу. А вы?
– То же самое, – ответил он быстро, даже слишком быстро.
Они уставились друг на друга.
– Это великолепная возможность. Шанс, который выпадает раз в жизни, – улыбнулась Лара.
– Придется ведь из кожи вон лезть ради того, чтобы потом управлять собственной кухней.
– Но это ведь не какая-то там кухня. Это – «Че-стерфилд». Там ужинали два американских президента, множество сенаторов и конгрессменов. Там в любой момент можно встретить какого-нибудь известного актера, обладателя премии «Тони» или представителя голливудского A-листа, который буквально бредит жареной уткой…
Лара осеклась, осознав, что говорит точно так же, как отец, который расхваливал ресторан всякий раз, когда они с матерью жаловались, что он проводит там все свое время.
Финн, между тем, явно не ощущал того же благоговения, хотя не преминул добавить:
– Вы забыли о рейтинге «Мишлен». У него три звезды.
– И вас это не впечатляет?
– О, я впечатлен, еще как! В противном случае меня бы тут не было. И все же готов поспорить, что у некоторых из присутствующих здесь есть причины участвовать в шоу и помимо престижа «Честерфилда».
Лара огляделась, размышляя. Может быть, Финн и прав. По крайней мере, в отношении нее. Ей нужно было кое-что доказать. Своему отцу. Самой себе. И – чего уж там! – немного покаяться.
Следующие несколько минут они не разговаривали, привыкая к обстановке. На студийной кухне установилась неестественная тишина. Все повара были настороже и взвинчены до предела.
Кухонный шкаф состоял из нескольких стеллажей в металлических корпусах. Внутри стояло множество банок и прочих емкостей с этикетками, указывающими на содержимое.
– Ага, так вот ты какой, репчатый лук, – иронично заметил Кирби.
Лара, Финн и еще несколько поваров засмеялись.
Позволив конкурсантам немного повеселиться, Тристан пояснил:
– Эти ярлыки предназначены для телезрителей. Хотя в разгаре состязания кто-то из вас наверняка будет за них признателен.
– Тристан, я вижу, что некоторые из этих емкостей пусты. – Фло показала на ящик с надписью «Болгарский перец».
– Не волнуйтесь. В понедельник их наполнят свежими продуктами.
– Насколько свежими? – тут же захотелось узнать Ларе. – И где шоу их закупает?
– Вы – фуд-стилист, верно? – спросил Тристан.
Если не считать вымышленной фамилии, Лара честно подошла к участию в шоу. Поэтому в дополнение к сведениям об образовании и профессиональном опыте она вкратце описала в анкете и свою нынешнюю работу.
Райдер тихо загоготал, разделяя уничижительное мнение ее отца об этой профессии.
Лара распрямила плечи:
– Это моя нынешняя работа, да. И, как фуд-стилист, я знаю: чем свежее ингредиенты, тем лучше выглядит готовый продукт. То же самое относится и к вкусу. Существует колоссальная разница между вкусовыми качествами помидора, которому позволили созреть в естественных условиях, а потом сорвали и отправили на ближайший рынок, и его гидропонным аналогом, который по пути в магазин одолел в грузовике расстояние в полдюжины штатов. И я не хочу, чтобы эта разница вышла мне боком при судействе.
– А она дело говорит, – поддакнул Финн, и несколько поваров согласно закивали. – И провалиться мне на этом месте, если я хочу отправиться домой из-за того, что какой-нибудь стажер не знает, как выбрать подходящую брокколи.
Лара оценила его солидарность.
– Смею вас заверить: все, что используется в шоу, проходит тщательный отбор. Мы закупаемся у тех же поставщиков, что и элитные рестораны, в том числе «Честерфилд». Иногда мы делаем закупки непосредственно у местных фермеров. Это же относится к морепродуктам, мясу и птице. По будням закупщики продуктов с утра пораньше отправляются в морской порт, чтобы отобрать из улова все самое лучшее. Так что с качеством блюд проблем не возникнет. – И, пронзив Финна взглядом, Тристан сухо добавил: – По крайней мере, с качеством ингредиентов.
Вместо того чтобы оскорбиться, Финн улыбнулся:
– Сдаюсь, уговорили.
Ну надо же… Этот мужчина мог быть серьезным и настойчивым, что не означало отсутствия у него чувства юмора. Эта черта характера пришлась Ларе по душе. Ни ее отец, ни ее бывший муж не умели смеяться над собой.
– И учтите вот что, шефы. – Тристан вскинул палец, подчеркивая важность предостережения. – Запасы в кухонном шкафу будут пополняться после каждого этапа соревнования. А если какие-то продукты иссякнут по ходу раунда, считайте, что их просто нет.
– Кто не успел, тот опоздал. Звучит неплохо. Привыкайте видеть меня впереди, – бросил Райдер в воздух, сложив татуированные ручищи на массивной груди.
Ларе оставалось лишь молиться, чтобы он оказался впереди в списке претендентов на выбывание.
– Этот конкурс призван проверить ваше мастерство, мистер Сурковский, – напомнил Тристан, озвучив фамилию Райдера. – Иногда даже на самых лучших кухнях иссякают запасы, и нужно придумывать что-то на ходу. Придется хорошенько пошевелить мозгами, они здесь важнее мускулов.
Если Финн недавно и бровью не повел в ответ на колкость Тристана, то Райдер побагровел, и его глаза угрожающе сощурились. Лишь высокая должность Тристана на телеканале спасла его от язвительного ответа. Или еще чего похуже.
– Помнится, на моей первой кухне иссяк запас хот-догов. Сущая катастрофа, если учесть, что случилось это на бейсбольном стадионе, – также в воздух бросил Финн.
Лара поняла, что он пытается разрядить обстановку и поднять всем настроение. Тристан и другие повара засмеялись. Все, кроме Райдера. Он застыл на месте с каменным лицом.
– Наживаете себе врага, – прошептала Лара, когда они направились вслед за Тристаном в другую часть студии.
– Вы про Райдера? – Финн беззаботно отмахнулся. – Я здесь не для того, чтобы заводить друзей.
Что ж, он был прав. В условиях жесткого соперничества рассчитывать на хорошие отношения не приходилось. Каково же было удивление Лары, когда по окончании намеченной на день программы Финн повернулся к ней и сказал:
– Не хотите ли пропустить по чашечке кофе?
– По-моему, вы говорили, что не собираетесь заводить здесь друзей, Финн, – вскинула бровь Лара.
– Так и есть.
– Но вы хотите сделать для меня исключение?
Уголок ее рта вздернулся в улыбке, и сердце Финна заколотилось. Нет, он не пытался добиться дружбы. Но и не мог отрицать своего интереса к Ларе Смит.
– Ну, если бы вы были похожи на Райдера, я бы не предлагал, – честно ответил он.
– А если бы я была похожа на Энджел? Эти глаза с поволокой и губы Анджелины Джоли? – Для пущего эффекта Лара надула губки и похлопала ресницами. – Не говоря уже о ногах от ушей.
– С вашими ногами все в полном порядке. Кроме того, она не в моем вкусе. Все слишком… нарочито. – Финн скользнул взглядом по естественным, пропорциональным губам Лары и отвел глаза. – Я предпочитаю утонченность, сложность.
– Вы говорите о женщинах или о еде?
– И о том и о другом, – засмеялся он.
Лара кивнула, переваривая услышанное.
– Мне еще не совсем понятно, почему вы хотите выпить со мной кофе.
Он и сам этого толком не понимал. Поэтому ответил первое, что пришло в голову:
– Слышали выражение «Держи своих друзей рядом, а врагов – еще ближе»?
– Ну и ну, а вы знаете, как заставить девушку чувствовать себя особенной.
Финн засмеялся над ее невозмутимостью. Его всегда привлекали женщины с хорошим чувством юмора.
– Если честно, через пару часов у меня работа в этом районе. Смысла ехать домой нет, и мне не хочется сидеть одному, убивая время.
– «Убивая время», – повторила она.
Финн чуть не вздрогнул, осознав, что ляпнул грубость.
– Видите ли, это – не самое радушное приглашение. Вам стоит поработать над навыками общения.
Лара была права. Он подрастерял навыки флирта. Чернила на его свидетельстве о разводе высохли еще пару лет назад, но Финн так всерьез ни с кем и не встречался. Он был слишком занят. И да, слишком удручен.
Впрочем, сейчас он не чувствовал себя удрученным. Им владели эмоции поприятнее.
– Так это – «нет»?
– Мне нужно домой, – ответила она. – Меня ждет стирка.
– Стирка? – Он положил руку на сердце. – Вы отвергаете меня ради того, чтобы отправиться домой и броситься на борьбу с кучей грязной одежды?
На губах Лары заиграла еле заметная улыбка.
– Ну, холодильник мне тоже не мешает помыть.
– Ага, понятно. Вот вы сказали – и мне сразу полегчало. Что, и никаких игр в «шарики», чтобы немного отвлечься?
– Как вы узнали? – лучезарно улыбнулась она. – Могу немного поиграть, пока белье сохнет.
– Ну и кому теперь стоит поработать над навыками общения? – съязвил Финн.
– Хорошо, – с усмешкой вздохнула она. – Выпью с вами чашечку кофе.
Он кивнул, несказанно обрадованный – неожиданно даже для самого себя.
– Я знаю кофейню недалеко отсюда, где пекут отменные бискотти.
– Вы говорите об «Изадоре», да?
– Точно, – удивленно моргнул он. – Вы ее знаете?
– Лучшие бискотти на всем Манхэттене. Кофе там тоже весьма неплох.
И они вместе направились в сторону кафе. Дождь прекратился. О сегодняшнем ливне напоминали лишь редкие лужи, которые Лара старательно перешагивала. Ее ноги были не такими длинными, как у вышеупомянутой Энджел, но стройными, что создавало иллюзию длины. А еще Финн готов был поспорить, что они находились в хорошем тонусе, – исходя из того, как складно сидели на Ларе брюки и как грациозно она двигалась.
Миниатюрная Лара не носила опасно высокие каблуки, чтобы компенсировать недостаток роста. Сегодня она остановила выбор на практичных балетках.
– Я бываю в «Изадоре» как минимум два раза в неделю, хотя ограничиваю себя до одного бискотти в неделю, – заметила Лара.
– Я бываю там большей частью в будни, по утрам, – пояснил Финн, удивляясь, почему они не пересекались раньше, учитывая роднившее их пристрастие к итальянскому печенью и этому кафе. – Беру с собой ноутбук, разбираюсь с электронной почтой и все такое. Ума не приложу, почему никогда не встречал вас там.
– Я знаю почему. Во сколько вы приходите? Я обычно заскакиваю туда в районе семи и почти сразу ухожу. Беру еду навынос.
– Семи? – присвистнул Финн. – Это все объясняет. В семь я – еще в кровати. Вообще-то я редко сбрасываю с себя одеяло раньше девяти.
Лара моргнула, будто пытаясь отогнать представшую перед мысленным взором пикантную картину.
– Так вы – «сова»?
– Не то чтобы я привык к такому режиму, но… – Финн пожал плечами. – Сейчас я работаю частным поваром, так что я – «сова», если мой клиент ложится за полночь, а в последнее время она именно так и поступает.
– Она? – вскинула бровь Лара.
– Я подписал соглашение о конфиденциальности, так что это – все, что мне разрешено рассказывать.
– А… Значит, это кто-то известный. Понятно. А вы свободны в выборе меню или ваша клиентка говорит вам, что хочет и как она это хочет?
Финн не смог сдержать смеха, и щеки Лары залила краска.
– В ваших устах я кажусь этаким альфонсом, – сказал он, с трудом восстановив дыхание. – Я знаю, еда может быть чувственным переживанием, но…
– Простите. Я…
Финн покачал головой, дав понять, что не стоит извиняться. Но тут Лара снова ляпнула первое, что пришло в ее хорошенькую головку:
– За это же должны прилично платить. Но тогда с чего вам… Я в том смысле, что вы явно рветесь управлять кухней ресторана… Ой, опять я что-то не то болтаю!
– Все в порядке. – Иногда Финн чувствовал себя так, будто продался с потрохами, но мужик ведь должен зарабатывать себе на жизнь, а он мог делать это своим кулинарным мастерством.
– Отвечая на ваш первый неудачно сформулированный вопрос… – Он снова засмеялся. – Я планирую меню, но иногда она просит что-то приготовить. А еще она любит устраивать званые ужины, так что…
– Работаете допоздна.
– Точно. Включая сегодняшний вечер. Думаю, смогу упасть лицом в подушку не раньше трех.
– Но сегодня – среда.
– Ага. Добро пожаловать в мир богатеньких бездельников.
Кофейня «Изадора» располагалась по другую сторону улицы, чуть впереди, и Финн мог поклясться, что уже ощущает аромат кофе. Они остановились у обочины тротуара, ожидая зеленого сигнала светофора.
– Какой кофе вы любите? – спросил Финн и склонил голову набок. – Вы ведь не из тех женщин, что предпочитают пониженное содержание кофеина и обезжиренное молоко, да?
– А если я скажу, что как раз из тех?
– Тогда мне придется приучить вас к старому доброму вкусу свежезаваренного кофе французского способа обжаривания.
– Согласна, простоту обычно недооценивают.
– Да. Все хотят усложнять задачи, считая, что это почему-то приведет к лучшему результату.
Финн говорил не только о кофе, но и об управлении своей кухней – а он все еще считал кухню «Постреленка» своей. Под началом Шерил и Коула ресторан работал из рук вон плохо. Поначалу «Постреленок», названный так в честь комедийных короткометражек, которые Финн смотрел в детстве, отличался традиционной кухней с забавными милыми деталями. Теперь же меню было классическим, консервативнее не придумаешь, и его строгость отягощалась влиянием французской кухни, что шло вразрез с эклектичной обстановкой и легкомысленным названием.
– Лично я предпочитаю колумбийский кофе и ищу органические кофейные зерна, поставляемые на принципах справедливой торговли. Это делает меня особой с высокими запросами, которая слишком гонится за модой? – поинтересовалась Лара.
– Даже если и так, это хотя бы идет вам во благо.
– Значит, иногда не грех побыть и взыскательной?
– Что-то в этом роде, – засмеялся Финн.
Они дошли до кофейни, и Финн галантно придержал для Лары дверь. В это время дня здесь было не слишком оживленно, большинство завсегдатаев уже получили свою ежедневную дозу кофеина.
– У стойки или за столиком? – спросила Лара.
– На ваш выбор.
Она повернулась и направилась к столику, втиснутому у окна. Тому самому, за которым частенько сидел сам Финн, наблюдая за пешеходами. Официантка подошла тут же.
Лара заказала колумбийский кофе, Финн – кофе французского способа обжаривания. Оба попросили черный, и у Финна появилась еще одна причина расположиться к Ларе. Он считал, что хороший кофе не нуждался ни в сливках, ни в подсластителях. Особенно если вы собирались макать в него печенье.
– А еще мне бискотти с орехами макадамия и сушеной клюквой, – попросила Лара.
– Принесите два. – Финн тоже всегда это заказывал.
– Мы облегчили ей работу, – усмехнулась Лара, когда официантка ушла.
– Тогда мы можем до бесконечности отсылать би-скотти обратно на кухню и жаловаться на кофе. Пусть отрабатывает чаевые!
– Не сомневаюсь, сегодня она уже обслужила несколько подобных клиентов. По своей работе на многих кухнях я знаю, что некоторые придираются только из желания побыть занозой в заднице.
Он склонил голову набок, изучая ее.
– А я-то думал, вы – фуд-стилист.
– А знаете, как скривилась ваша губа, когда вы произнесли это?
– И ничего не скривилась.
– Боюсь, что да.
– Ладно, может быть, совсем немного. Просто вы, похоже, плохо используете свой талант. – А талант у нее явно был, иначе она не прошла бы отбор в шоу.
– И это говорит человек, продающий свое кулинарное мастерство тому, кто больше всех заплатит, – донельзя сухо произнесла она. – Вы-то почему так работаете?
– Мы говорим о вас. До моей истории доберемся позже. – Финн не собирался откровенничать, сейчас он хотел побольше узнать о Ларе. – Вам нравится оформлять еду для других?
– У меня это отлично получается.
– Но я спросил о другом.
Вернулась официантка с кофе и бискотти. Лара взяла одно из твердых итальянских печений и медленно, будто стараясь потянуть время, обмакнула его в чашку.
– Так как же? – не отставал Финн.
– Конечно. Мне это нравится. В противном случае я бы этим не занималась. Внешний вид очень важен.
– Внешность может быть обманчива, – парировал он, подумав о сидевшей перед ним женщине с глазами, полными тайн.
– Да. И нет. Готова держать пари, что Райдер не поет в церковном хоре.
Но разве Райдеру, этому агрессивному, работающему на публику бугаю, было, что скрывать? А вот Лара Смит… Интересно, играла ли она когда-либо на публику?
– Ладно, признаюсь… – Ларе явно не терпелось покончить с этой темой. – Готовить мне нравится больше.
Не такое уж откровение, но для начала неплохо.
– В какой кулинарной школе вы учились?
Она назвала учебное заведение, в котором учился сам Финн, только несколькими годами раньше. Когда Лара обмолвилась о том, что проходила обучение за границей, у пары всемирно известных поваров, Финн, впечатленный, присвистнул сквозь зубы.
– Как же вам удалось попасть к ним на стажировку? Насколько мне известно, они работают только с маститыми специалистами. У них даже помощники и повара цехов – самого высокого класса.
– Это устроил мой отец.
– Ваш отец?
Лара вгрызлась в бискотти, и Финну показалось, будто она нарочно так долго жует и глотает, пытаясь сформулировать ответ.
– Он знает обоих поваров. Можно сказать, воспользовался своей дружбой с ними.
– Везет же вам!
Лара уставилась в окно.
– Ага. Везет же мне.
Это становилось все любопытнее… Но Финн ограничился вопросом:
– Как же повар с дипломом одной из лучших кулинарных школ страны, обучавшийся у самых именитых поваров Европы, дошел до того, что красиво раскладывает еду на тарелке перед камерой?
– Звучит довольно пренебрежительно. – Глаза Лары гневно вспыхнули.
– Фраза, может быть, и грубовата, – признал Финн. – Но факт остается фактом.
Она замолчала. Обиделась? Нет, Финн так не думал. Но он явно задел ее за живое.
– Ла-а-а-адно, – медленно произнесла она, растягивая состояние неопределенности. Финн подался вперед, будто его затягивал омут ее зеленых глаз. – Короткого ответа хватит?
Длинная версия интересовала Финна гораздо больше, но он кивнул. Решил довольствоваться малым… пока.
– Как-то случайно так вышло. – Она поднесла к губам чашку.
Что, и все?
– А вы не шутили насчет краткости ответа. – Финн отхлебнул кофе. – Я чувствую себя обманутым. Ну же, давайте! Выкладывайте!
– Мне не стоит откровенничать.
– Почему нет?
– Предпочитаю оставаться загадкой. Немного тайны для конкурса не повредит.
Конкурс сейчас интересовал Финна меньше всего. Он снова наклонился вперед:
– У меня предложение.
– О? – Сидя вот так, упершись локтями в стол и держа обеими руками чашку у рта, будто заслоняясь, Лара казалась отчужденной. Но вдруг, заинтригованная, тоже подалась вперед, принеся с собой заманчивый аромат ванили и сладости. – Что за предложение?
– Подразумевающее физическую активность, – ответил он.
Локоть Лары соскользнул со стола, и немного кофе выплеснулось из ее чашки.
– Я предлагаю вам еще раз сыграть в «Камень, ножницы, бумага». Готовы?
Засмеявшись, она откинулась на спинку стула:
– Может быть. Смотря по обстоятельствам.
– Каким же?
– Что именно получит победитель на этот раз?
Финн знал, что хотел получить, и это не имело ни малейшего отношения к тайнам, да и вообще к разговорам.
– Длинную версию ответа. – Он покашлял для пущего эффекта.
– Ну надо же, я рада, что вы все объяснили! – усмехнулась Лара. – Не понимаю, что я-то с этого буду иметь? Кроме того, мне хотелось бы остаться чуточку загадочной.
– Вы сможете задать мне вопрос по своему выбору.
– Любой вопрос?
Лара прищурилась с таким видом, что Финн встревожился. Но все-таки кивнул. Ему не требовалось оставаться загадкой. Его имя и так уже публично втоптали в грязь. Если Лара еще не связала факты воедино, она обязательно рано или поздно сделает это.
– Конечно. Любой вопрос. Так как?
– Идет. – В шутку чокнувшись с ним своей чашкой, она отставила кофе в сторону и вытянула руку. – На счет три?
На этот раз ее пальцы сложились в кулак, изображая камень. Финн же показал бумагу. Снова. И на сей раз выиграл.
– Бумага покрывает камень. – Он обвил ладонью кулак Лары, задержав пальцы на ее руке.
– Что же вы хотите знать? – тихо спросила Лара.
Финн подумал о вопросах, на которые хотел бы получить ответ, включая тот, от которого она уже увернулась.
Но спросил совершенно другое:
– Вы с кем-нибудь встречаетесь?
Неужели именно это он так хотел знать?
Польстил ли ей интерес Финна? Еще как!
Ее это завело? Определенно.
Встревожило? О да!
Взволнованная донельзя, Лара ответила с далеким от флирта унынием:
– Сейчас… не самое лучшее время.
– Для чего? – упорствовал Финн. – Я лишь пытаюсь прощупать почву. Если вы с кем-нибудь встречаетесь…
Он поднял руки, будто сдается, и откинулся на спинку стула.
– Мне кажется, это неудачное начало.
– Как так? – Финн выглядел неподдельно смущенным. – Я сделал или сказал что-либо оскорбившее вас?
– Нет. Ничего.
На протяжении того короткого промежутка времени, что они знали друг друга, Финн во всем поступал правильно. Даже по меркам Лары, ставшим особенно строгими после развода, он был чуть ли не идеалом. И это делало его опасным. Особенно в данный момент.
– Видите ли, в чем дело, Финн. Я знаю, какие отношения складываются у меня с Райдером, Энджел и остальными поварами, участвующими в конкурсе. Они вырвали бы у меня печень, если бы считали, что это им поможет. Но вы…
– Мои мотивы кажутся подозрительными.
– Нет! Да. Я не знаю. – И она не могла позволить себе выяснять это.
– Что ж, по крайней мере, вы в этом железно уверены. – Широкая улыбка Финна смягчила колкость его ответа.
Лара вздохнула:
– Я и правда понятия не имею.
– Все в порядке. По-моему, я понимаю, что вы имеете в виду. Время неподходящее.
Точно сказано. Ну как она могла начать отношения с мужчиной, когда не могла даже честно назвать ему свою фамилию?
И Лара снова попыталась передать словами то, что сама едва понимала:
– Мне действительно нужно победить.
– Я знаю. Мне тоже нужно победить. – Он сглотнул комок в горле. – Ничто не должно… ничто не будет стоять на пути.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.