Взгляд на семейство Баннервортов – Последствия визита таинственного призрака.
Мы надеемся, что уже заинтересовали читателей судьбой несчастного семейства, которое посетил ужасный вампир. Мы верим, что несколько слов, связанных с родом Банневортов, не покажутся вам неуместными и лишними. А надо сказать, что это семейство было хорошо известным в той части страны, где оно обитало. И мы не погрешим против истины, если добавим, что эта известность была даже большей, чем того хотелось бы самим Баннервортам, поскольку, к великому сожалению, она основывалась на деяниях их давнего предка, который слыл развратным и злым человеком. Вот почему, несмотря на все усилия его потомков исправить репутацию, несмотря на их интеллигентность, доброту и чуткое отношение к соседям, на всем семействе Баннервортов висела мрачная печать того, кто столетие назад владел особняком и землями, принадлежавшими ныне Флоре и ее двум братьям. И все главы рода так или иначе повторяли черты характера их великого и ужасного предка.
Это положение дел по воле странного рока продолжалось сотню лет, и последствия были плачевными. К тому же благодаря порокам и экстравагантности некоторых членов семейства материальное состояние Баннервортов значительно ухудшилось, а когда поместье перешло в руки Генри, оно, и без того небольшое, из-за многих затруднений уменьшилось до критического уровня.
Отец Генри, как глава семейства, не был ярким исключением из общего правила. В принципе, он отличался от своих предшественников в лучшую сторону, но это, скорее всего, объяснялось отсутствием дерзкой самоуверенности, а также тем, что перемены в привычках, нравах и законах, происшедшие в течении столетия, уже не позволяли владельцам земель проявлять себя неудержимыми тиранами.
Стыдясь животных прихотей, которые довели его сородичей до совершения серьезных преступлений, он тем не менее имел пристрастие к азартным играм. Желая увеличить оставшиеся ему сбережения, этот безрассудный человек потерял все свои накопления – что, впрочем, и следовало ожидать. В один из дней его бездыханное тело нашли в саду. Рядом лежала записная книжка, на последней странице которой, прямо под родовой печатью, он пытался написать что-то, связанное с его кончиной – во всяком случае, пальцы покойного сжимали карандаш.
Возможно, он почувствовал приближение приступа и решил оставить близким какое-то важное сообщение, но не успел, так как смерть настигла его слишком быстро. Кстати, за несколько дней до этого события он начал вести себя очень странно – объявил о своем решении навсегда уехать из Англии и хотел продать поместье, чтобы как-то оплатить закладные и многочисленные долги. А за несколько часов до кончины он призвал к себе Генри.
– Не печалься, что мы продаем наше родовое поместье, – сказал он сыну. – Поверь, я имею для этого хорошие причины – возможно, впервые за всю свою жизнь. Мы уедем отсюда в другую страну и будем жить там как настоящие принцы.
Куда мечтал уехать мистер Баннерворт, и где он хотел жить, как настоящий принц – все это осталось тайной. Внезапная смерть похоронила вместе с ним и все его секреты. На последней странице записной книжки осталось несколько неразборчивых слов, и только пара из них читалась: «Мои деньги…». Дальше шли неясные каракули и длинный зигзаг карандаша, очевидно, оставленный в миг смерти.
Конечно, эта запись ничего не объясняла и только создавала противоречивые догадки. По мнению нотариуса, человека слишком уж шутливого для служителя закона, данная строка могла означать следующее: «Мои деньги кончились. На них не рассчитывайте!» Возможно, он был близок к истине.
Однако покойный, несмотря на все свои пороки, вспоминался детьми с глубокой любовью и уважением. Они избрали чтить его достоинства и не касаться недостатков.
Впервые за долгую историю рода во главе семейства Баннервортов стал настоящий джентльмен – человек долга и слова. Смелый, благородный, образованный, с набором прекрасных и достойных качеств, Генри остался таковым и в дни беды, о которых мы повествуем читателям. К тому времени все сбережения семейства были растрачены или утеряны. Баннервортам пришлось добывать средства к существованию. Однако они делали это с таким достоинством, что люди начали их уважать, как прежде ненавидели и презирали.
Впрочем положение Генри было очень шатким. Его отец, занимая деньги для карточных игр, набрал несметное количество долгов. Вот почему, когда юный Баннерворт приступил к управлению поместьем, их семейный адвокат полдня отговаривал его от этого. Но привязанность к дому побудила Генри вести хозяйство до последней возможности, несмотря на возникавшие трудности и неблагоприятные обстоятельства.
Через несколько недель после кончины отца, когда юноша оформил на себя владения, к нему из Лондона пришло внезапное предложение от земельного агента, которого он абсолютно не знал. Генри предлагали продать особняк и земли. Клиентом выступал некий джентльмен, имя которого агент не стал упоминать в своем письме. Деньги давались немалые – гораздо больше того, чем стоило поместье.
Адвокат, консультировавший Генри после смерти его отца, посоветовал юноше незамедлительно принять это предложение, но семья Баннервортов, устроив совет, решила сохранить владения за собой и ответила на письмо отказом. Последовала новая просьба, в которой Генри предлагали самому назвать цену за особняк. Однако он не сделал этого. Переговоры оборвались, оставив в умах Баннервортов искреннее удивление тем, что некий неизвестный им человек так настойчиво желал купить их земли.
Впрочем, имелось еще одно обстоятельство, которое сильно повлияло на желание семьи остаться в родовом гнезде. Это обстоятельство было следующим: некий родственник, к сожалению умерший год назад, последние шесть лет посылал Генри по сто фунтов стерлингов, чтобы тот в компании Джорджа и Флоры мог совершать экскурсионные поездки по ближайшим странам – обычно, в осенний период.
Эти поощрения, да еще с таким восхитительным условием, пришлись молодежи по вкусу. Будучи благоразумными и бережливыми, они умудрились объехать много стран на те деньги, которые щедро отдавались в их распоряжение. В одной из таких экскурсий среди гор Италии случилось происшествие, подвергшее опасности жизнь Флоры.
Когда их группа преодолевала отрезок узкой горной тропы, ее конь поскользнулся, и девушка, упав на край обрыва, каким-то чудом зацепилась за выступавший камень. На счастье рядом оказался молодой мужчина – случайный попутчик, присоединившийся к группе на последнем перевале. Благодаря его опыту и силе Флору удалось спасти.
Прежде всего он велел девушке не шевелиться и пообещал ей, что спасет ее во что бы то ни стало. Затем, рискуя жизнью, этот юноша спустился по крутому склону к тому месту, где она из последних сил цеплялась за выступы скалы. Обхватив рукой талию девушки, он поддерживал Флору на краю обрыва до тех пор, пока братья не съездили к ближайшему крестьянскому дому – а до него было не меньше двух английских миль – и не вернулись с помощниками и веревками.
За время их отсутствия началась гроза. Если бы не отважный юноша, Флора сорвалась бы со склона и упала в пропасть, дна которой даже не было видно. Надо ли говорить о том, что когда ее спасли, молодой человек был буквально засыпан самыми искренними и сердечными благодарностями братьев и девушки.
Он представился им, как начинающий художник Голланд, и сказал, что путешествует в поисках знаний и развлечений. Какую-то часть пути они проехали вместе, и поэтому неудивительно, что между юношей и прекрасной Флорой возникла нежная привязанность. Еще бы! – ведь он спас ей жизнь.
В череде обоюдных взглядов родилась любовь, и молодые люди договорились, что когда юноша вернется в Англию, он приедет в поместье Баннервортов, где будет почетным гостем. Все это происходило на глазах у братьев Флоры, и надо отметить, что они относились к Чарльзу Голланду с дружеской симпатией и восхищением. Впрочем, он вызывал подобные чувства у всех, кто его знал.
Генри описал ему их нелегкую ситуацию и пообещал, что Чарльз, приехав в гости, будет встречен всем семейством с превеликим радушием, хотя за переменчивый нрав отца он отвечать не брался. Юный Голланд ответил, что по воле своих родителей он был вынужден обучаться в Италии еще два года. Юноша надеялся, что Флора дождется его возвращения и не свяжет свою судьбу с каким-нибудь другим мужчиной.
Так уж получилось, что для семьи Баннервортов это была последняя поездка на континент, поскольку в следующем году их щедрого родственника, выделявшего им средства на круизы по разным странам, не стало. К тому же, смерть отца, уже описанная нами, лишила Флору какой-либо возможности вновь съездить на материк и встретиться там с Чарльзом Голландом до окончания его двухлетней учебы в Италии.
Вполне понятно, что при таком стечении обстоятельств влюбленная Флора и слышать не желала об отъезде из дома, куда должен был приехать ее Чарльз. А Генри ради счастья сестры готов был пойти на любые жертвы. Вот почему Баннерворты не продавали поместье и упорно переносили все беды нищеты, ожидая появления Голланда. Молодые люди уже считали его членом своей семьи и хотели услышать мнение Чарльза о дальнейшей судьбе их владений.
Хотя не все разделяли их точку зрения. Одним из таких исключений был мистер Маршдел. Являясь дальним родственником миссис Баннерворт, он в юности питал к ней искренние и нежные чувства. Однако она в ту пору, со свойственным всем юным девам легкомыслием, избрала из нескольких поклонников самого наихудшего – того, кто после свадьбы обращался с ней с холодным безразличием и почти не обращал на нее внимание.
Ее мужем стал мистер Баннерворт. Вся последующая жизнь заставила женщину осознать ту ошибку, которую она совершила в юности. И несмотря на безмерную любовь к своим детям – единственной радости ее материнского сердца – она часто сожалела о глупых фантазиях, приведших к такому безрадостному выбору.
Через месяц после смерти мужа одна из служанок сообщила хозяйке, что в холле ее ожидает мужчина. Это был мистер Маршдел. Она всегда относилась к нему с нежностью, а тут еще добавилось удовольствие от встречи с тем, кто знал ее в лучшие годы. Миссис Баннерворт встретила его, как старого друга, и предложила ему погостить какое-то время в их особняке. Мистер Маршдел позволил ей уговорить себя и вскоре своим благородством, честностью и интеллектом завоевал любовь и уважение всего семейства.
Он много путешествовал и при желании прекрасно рассказывал о том, что видел. То есть, он мог быть не только мудрым советником, но и веселым компаньоном. Его обширные знания о том, чего молодежь почти не знала, его рассудительность и спокойное поведение настоящего джентльмена, с которыми молодым Баннервортам редко доводилось встречаться, сделали Маршдела желанным и почитаемым членом семьи. Он всю жизнь прожил в одиночестве, не имел ни жены, ни детей, поэтому чувствовал себя в кругу новых друзей и прежней возлюбленной наверху блаженства.
Конечно, по правилам приличия, он не мог предлагать им оплату за стол и кров, но чтобы не обременять и без того небогатое семейство, мистер Маршдел дарил Баннервортам различные подарки, останавливая свой выбор не на декоративных поделках, а на нужных и функциональных вещах, на которые им пришлось бы тратиться в любом случае. Мы не знаем, замечали ли эту хитрость хозяева дома, но если и замечали, то, очевидно, им нравились подобные знаки внимания. Во всяком случае, они не отказывались от подарков Маршдела, и это доставляло ему истинное удовольствие.
Вот, вкратце, та ситуация, в которой оказалось семейство Баннервортов. И это положение вещей было на грани резких перемен, которые надвигались стремительно и мощно.
Какими бы сильными ни были чувства обитателей старого особняка к родовому гнезду, они в корне изменились после появления такого страшного и необычного гостя, как вампир. Мы и сами не знаем, что переживали бы на их месте. Этот визит оказал на всех серьезное воздействие – как на хозяев, так и на слуг. На следующее утро Генри пришлось рассчитаться с тремя служанками, которые больше не желали работать в его доме. Он прекрасно понимал причину их ухода и даже не пытался отговаривать этих женщин, ссылаясь на нелепость суеверия, которое уже сам принимал за истину. Да и как он мог оспаривать существование вампира, когда видел его собственными глазами?
Генри спокойно расплатился со служанками и позволил им уйти, не вступая в споры. Однако времена были тяжелые. Возможно поэтому остальная челядь, пусть даже со страхом и дрожью, решила сохранить свои места. Тем не менее уют родового поместья были полностью утерян, и слуги начинали подумывать о поисках другой работы.
Окончательное решение – Ночная дорога – Церковь – Посещение склепа
Генри и Джордж разбудили сестру и, решив, не рассказывать ей о делах минувшей ночи, завели беседу в шутливых и добрых тонах.
– Видишь, Флора, – сказал ей Генри, – этой ночью тебя никто не тревожил.
– Как долго я спала!
– Да, и надеюсь, ты видела приятные сны.
– Мне ничего не снилось. Но сейчас я чувствую себя лучше и свежее.
– Хвала небесам! – с улыбкой воскликнул Джордж.
– Если вы позовете ко мне матушку, я с ее помощью встану.
Братья вышли из комнаты, сочтя за благоприятный знак тот факт, что Флора уже не боится оставаться одна, как это было предыдущим утром.
– Она быстро поправляется, Джордж, – сказал Генри. – Если нам теперь удастся убедить себя, что опасность миновала и что мы больше не услышим о призраке, то наша жизнь может снова вернуться в прежнее русло.
– Будем верить, что мы справимся с этим, Генри.
– И все же, брат, мой разум не успокоится, пока я не нанесу ему ответный визит.
– Ответный визит? Куда?
– В наш фамильный склеп.
– О, Генри! Мне кажется, ты должен отказаться от этой идеи.
– Я пытался. Я уже несколько раз отказывался от нее, но она вновь и вновь приходит мне в голову.
– Лично я против, брат.
– Послушай, Джордж! Все, что случилось с нами, заставило меня поверить в эти жуткие легенды о вампирах.
– Меня тоже.
– Я во что бы то ни стало хочу изменить такое положение вещей и найти какое-то доказательство обратного порядка. Мне необходимо успокоить свой ум и сфокусироваться на другой стороне вопроса.
– Я понимаю тебя, Генри.
– В настоящий момент мы вынуждены верить не только тому, что нас посетил вампир, но и тому, что этот вампир – наш предок, чей портрет висит на стене той комнаты, в которую ему удалось пробраться.
– Да, истинная правда.
– Джордж, навестив наш фамильный склеп, мы могли бы положить конец одному из домыслов. Если мы найдем в гробу останки нашего предка, чей камзол схож с одеждой вампира, нам больше не придется возвращаться к этому вопросу.
– Но, брат, прошло столько времени.
– Почти сто лет.
– Неужели останки тела могли сохраниться?
– Конечно, тление должно было сделать свою работу. Но в гробу может находиться нечто такое, что позволит нам предположить естественный ход процесса. Я сомневаюсь, что за век от трупа ничего не осталось.
– В этом есть свой смысл.
– Кроме того, гробы прежде делались из свинца или камня. Так что останки должны сохраниться.
– Верно.
– Если в гробу, с соответствующими надписями и датой, мы найдем останки нашего предка, это послужит нам явным доказательством того, что он с миром покоится в своей могиле.
– Брат, я вижу, ты твердо решил пойти в фамильный склеп, – сказал Джордж. – И если это так, то позволь мне сопровождать тебя.
– Я не хочу спешить с таким решением. Прежде чем прийти к окончательному мнению, я должен посоветоваться с мистером Маршделом. Его слово для меня очень много значит.
– Тогда можешь сделать это сейчас, – сказал Джордж, посмотрев из окна на аллею. – Он как раз возвращается с прогулки по парку.
Когда мистер Маршдел вошел в гостиную, братья с радушием приветствовали его.
– Вы рано поднялись, – заметил Генри.
– Это верно, – ответил Маршдел. – Следуя вашей настойчивой просьбе, я пошел в постель, но не смог заснуть. Тогда я снова отправился на то место, где мы видели эту тварь – даже не знаю, как назвать ее, потому что мне ужасно не нравится слово «вампир».
– Дело не в слове, – сказал Джордж.
– В данном случае я с вами не согласен, – возразил Маршдел. – Это слово вызывает ужас.
– Вы что-нибудь нашли в том месте? – спросил Генри.
– Ничего.
– А видели следы?
– Ни одного.
– Мистер Маршдел, мы с Джорджем обсуждали наш возможный визит в фамильный склеп.
– И что?
– Мы отложили окончательное решение до тех пор, пока не узнаем ваше мнение.
– Я ценю ваше уважение ко мне, – произнес мистер Маршдел. – И поэтому буду с вами полностью откровенен.
– Так что вы скажете?
– Вам обязательно нужно осмотреть гроб вашего предка.
– Вы так считаете?
– Да, и тому есть причина. Сейчас вас гнетет неприятное предчувствие, что гроб может оказаться пустым. Если вы убедитесь в этом, то наша ситуация вряд ли станет хуже – мы лишь получим еще одно подтверждение к той догадке, которая с каждым днем обретает все большую достоверность.
– Да, это правда.
– И наоборот, если вы получите неоспоримые доказательства того, что ваш предок покоится в могиле и что его плоть превратилась в прах, то на душе у вас станет легче, поскольку цепь событий перейдет из прошлого в настоящее время.
– Именно это я и говорил Джорджу несколько минут назад, – признался Генри.
– Значит, мы отправляемся в склеп? – спросил Джордж.
– Да, решено, – ответил Генри.
– Нам не мешало бы подстраховаться, – произнес мистер Маршдел.
– Зачем? Мы имеем полное право входить туда.
– И все же почему бы нам не сделать это тайно? Ночью? Мы ничего не потеряем, так как солнечный свет все равно не проникает в склеп.
– Да, не проникает.
– Тогда давайте пойдем туда ночью.
– Но сначала нам нужно спросить разрешение у служителей церкви.
– Я не вижу в этом смысла, – возразил мистер Маршдел. – Склеп принадлежит вашей семье, и, следовательно, вы имеете право входить в него в любое время суток, когда сочтете нужным.
– Однако если наш тайный визит будет раскрыт, это может вызвать неприятные последствия.
– Церковь стара, – сказал Джордж, – и проникнуть в нее не составит труда. Меня смущает лишь то, что мы оставляем Флору без защиты.
– Верно, – согласился Генри. – Я об этом не подумал.
– За ней могла бы присмотреть ваша матушка, – предложил мистер Маршдел. – Но пусть Флора сама решит, будет ли она в безопасности под ее защитой.
– Я хочу, чтобы осмотр гроба мы провели втроем, – заметил Генри.
– Да, это многое бы упростило, – сказал мистер Маршдел. – Но мы не можем обрекать Флору на бессонную ночь. Кроме того, нам не следует посвящать ее в курс дела и говорить о том, куда мы собираемся идти.
– Вы правы, – согласился Джордж.
– Я попытаюсь объяснить ей ситуацию, – пообещал им Генри. – Должен признаться, что наш план вызывает у меня противоречивые чувства, и я с удовольствием бы отказался от него. Но поскольку решение принято, мы отправимся туда втроем.
– В таком случае давайте сделаем это сегодня ночью, – сказал мистер Маршдел. – Место вы знаете, так что сможете позаботиться о необходимых инструментах.
– За церковными скамьями на огороженном участке имеется люк, – приступил к объяснениям Генри. – Он закрыт на замок, ключ от которого находится у меня.
– Отлично.
– Далее начинается небольшая каменная лестница.
– А сам склеп велик? – спросил мистер Маршдел.
– Нет. Размером с обычную комнату и без всяких ответвлений.
– То есть, особых трудностей не будет.
– Да, если только мы не столкнемся с другими препятствиями – что я считаю маловероятным. Из инструментов нам потребуется отвертка, чтобы удалить винты, и ломик, которым мы поднимем крышку.
– Еще надо взять свечи, – добавил мистер Маршдел. – Я молю небеса, чтобы посещение склепа успокоило наши умы и помогло вам выстоять под тем напором домыслов, который обрушился на нас после появления этого ужасного призрака.
– Я тоже надеюсь на это, – ответил Генри. – А сейчас позвольте мне оставить вас. Я схожу к Флоре и попытаюсь убедить ее провести сегодняшнюю ночь в компании матушки.
– Да, кстати, – предложил мистер Маршдел, – а не взять ли нам с собой мистера Чиллингворта? Он мог бы нам здорово помочь.
– Особенно при осмотре останков, – согласился Генри. – Если только мы найдем их в гробу.
– Тогда давайте пригласим его, – сказал Джордж. – Судя по прошлой ночи, он предрасположен к таким рискованным приключениям.
– Я поговорю с ним, когда он приедет осматривать Флору, – ответил Генри. – Мне кажется, доктор охотно присоединится к нам. Я лишь возьму с него слово джентльмена о сохранении тайны.
После этого Генри поднялся к Флоре и рассказал ей о том, что он, Джордж и мистер Маршдел решили провести часть ночи вне дома. Ему хотелось знать, будет ли сестра чувствовать себя в безопасности под опекой их матушки.
Услышав это, Флора побледнела. Ее тонкие пальцы задрожали, но она, устыдившись своего страха, решительно ответила:
– Поступайте, как знаете. Я не буду вам помехой. Да и что может случиться со мной под охраной маменьки.
– Нас не будет лишь пару часов, – заверил ее Генри.
– Я постараюсь быть отважной. И потом, не трястись же мне от страха всю жизнь. Я должна научиться защищать себя.
Генри понравилась эта идея, и он спросил:
– А если мы оставим тебе пистолеты, ты сможешь в случае необходимости воспользоваться ими?
– Конечно, смогу.
– Тогда ты их получишь. И прошу тебя, сестра, стреляй без колебаний в любого, кто посмеет войти в твою комнату.
– Хорошо. Я думаю, что в моем случае использование смертельного оружия будет полностью оправдано. Надеюсь, что небеса защитят меня от повторения той кошмарной ночи. И пусть я лучше умру сто раз подряд, чем снова подвергнусь такому нападению.
– Милая Флора, не позволяй подобным мыслям омрачать твой ум. Я по-прежнему питаю надежду на то, что мы найдем какое-то объяснение этому странному визиту. И, возможно, оно не будет таким ужасным, как нам кажется сейчас. Ты только не бойся. Мы выйдем после наступления сумерек и через два часа вернемся. Обещаю.
Несмотря на согласие и отвагу Флоры, Генри понимал, что с наступлением ночи ее страхи могут снова вернуться к ней. Он побеседовал с мистером Чиллингвортом, и тот высказал свою готовность участвовать в осмотре останков. Они договорились встретиться у входа в церковь, ровно в девять часов вечера.
Уладив остальные дела, юноша с тревогой и нетерпением ожидал наступления сумерек. Он надеялся, что эта ночь аннулирует тот страшный вывод, который был создан его воображением на основе данных обстоятельств. Генри принес сестре два лучших своих пистолета, никогда не дававших осечек. Он сам зарядил их и взвел курки на тот критический случай, если Флоре придется действовать без промедления.
– Я знаю, что ты умеешь стрелять из пистолетов, – сказал он сестре. – Этому тебя учил отец, и мне не нужно повторять его инструкций. Если в комнату войдет чужак, немедленно стреляй. Хорошенько прицелься и нажми на курок.
– Генри, я сделаю все, что смогу. А ты успеешь вернуться через два часа?
– Можешь в этом не сомневаться.
День угасал, и вечер вступал в свои права. Небо закрыли тучи. Серые потемки не шли ни в какое сравнение с лунным сиянием предыдущей ночи, но лучи светила прорывались иногда сквозь облака и на несколько минут делали ландшафт отчетливо контрастным. Так что эта ночь была не слишком темной.
Перед началом экспедиции Джордж, Генри и Маршдел встретились в одной из комнат нижнего этажа. Убедившись, что все необходимые инструменты собраны, включая небольшой, но прочный лом, которым Маршдел двое суток назад выламывал дверь в комнату Флоры, трое мужчин вышли из дома и быстрым шагом направились к церкви.
– А Флора не очень встревожилась, когда узнала, что остается одна? – спросил Маршдел.
– Нет, – ответил Генри. – Сестра с отвагой преодолела страх и пообещала справиться с той депрессией, в которой она находится после ужасного нападения.
– Эта депрессия едва не довело Флору до безумия.
– Да, ее разум чудом удержался на своем престоле, но, слава небесам, она уже поправляется.
– Надеюсь, что в ее жизни больше не будет таких испытаний.
– Мы просто не можем позволить, чтобы подобная беда случилась дважды.
– Она одна на целую тысячу. На ее месте многие девушки сошли бы с ума от такого нервного потрясения.
– Флора не только поправилась, – ответил Генри, – но и окрепла духом. Я с радостью заметил, что она полна решимости бороться за себя.
– Кстати, я забыл вам сказать, – добавил Джордж. – Она даже попросила меня оставить ей оружие на тот случай, если мерзкий гость нанесет повторный визит.
– Ты сейчас удивил меня, брат.
– Я и сам тому удивился.
– Если бы она попросила об этом меня, – сказал мистер Маршдел, – я оставил бы ей один из моих пистолетов. А она умеет ими пользоваться?
– Да, умеет.
– Какая жалость! Я взял оба пистолета с собой.
– Не беспокойтесь. У нее есть оружие.
– Вот как?
– Да, я отдал ей свои пистолеты, которые привез с материка, – ответил Генри. – Они заряжены пулями, так что, если вампир появится опять, он встретит горячий прием.
– О Боже! А это не опасно?
– Я думаю, ничуть.
– Вам виднее, Генри. Надеюсь, если вампир придет, мы по возвращении в особняк застанем его мертвым. О проклятье! Я забыл взять спички. Без них мы не сможем зажечь наши свечи.
– Что же нам делать?
– Идите не спеша, а я вернусь и заберу их.
– Но мы уже почти у церкви.
– Эгей! – послышался голос неподалеку от них.
– Это мистер Чиллингворт, – сказал Генри.
– Эгей! – повторно крикнул доктор. – Это вы, мой друг?
– Да, я, – ответил Генри.
Мистер Чиллингворт приблизился к ним и сказал:
– Я пришел немного раньше и, чтобы не выставлять себя на обозрение у церкви, решил отправиться вам навстречу.
– Откуда вы знали, что мы пойдем этой дорогой?
– Не трудно было догадаться. Кратчайший путь от вас до церкви.
– Мне придется вернуться в особняк, – сказал мистер Маршдел.
– Вернуться? – переспросил его доктор. – Зачем?
– Я забыл спички. У нас есть свечи, но зажечь их будет нечем.
– Не беспокойтесь об этом, – с усмешкой произнес мистер Чиллингворт. – Я никуда не выхожу без спичек собственного изготовления. Если у вас есть свечи, мы можем зажечь их в любой момент.
– Будем считать, что нам повезло, – сказал Генри.
– Еще как, – согласился Маршдел. – До особняка не меньше полмили, а я уже не тот ходок, каким был в юности. Вперед, друзья!
Они быстро зашагали по проселочной дороге. Старая церковь находилась в миле от деревни. Она была ближе к владениям Баннервортов, но почему-то с давних пор считалась деревенской. Рядом с церковью располагался небольшой сад и два коттеджа, в которых жили люди, проводившие религиозные службы и охранявшие церковные владения.
Само здание было возведено в ранне-английском стиле, причисляемом к архитектуре XII века, с одной из тех древних квадратных башен, которые строились из кремневой гальки, смешенной с цементом. Со временем этот раствор превращался в монолит такой же консистенции, как камень. Многочисленные стрельчатые окна имели какое-то отношение к витиеватому готическому стилю, но скудность орнамента делала эту связь слишком сомнительной. Здание церкви стояло в центре кладбищенского двора, который занимал не меньше половины акра.
Это была одна из самых красивых сельских церквей на многие мили вокруг. Ценители древней и колоритной архитектуры приезжали полюбоваться ею со всех уголков страны, и это строение имело заслуженную репутацию изящного образца в своем хронологическом классе и стиле.
Ныне в Кенте сохранилось лишь несколько церквей древнеримского стиля – да и те скоро снесут по наущению современных архитекторов и алчных биржевых дельцов. Вместо них тщеславные священники возведут непрочные здания, построенные на итальянский лад. Однако истинный знаток искусства еще может отыскать монументальные творения. Взять к примеру церковь в Виллесдене. Она во многом схожа с тем зданием, в которое намеревались проникнуть наши четверо друзей.
В их умах не было богохульных мыслей. Они действовали из добрых побуждений. Единственная странность их поведения объяснялась тем, что они желали сохранить посещение склепа в тайне.
К тому времени тучи сгустились и полностью закрыли луну. Когда четверо мужчин подошли к кладбищенским воротам, их окружала беспросветная мгла.
– Ночь нам благоволит, – прошептал своим спутникам Генри. – Возможно, нас никто и не заметит.
– А как мы проберемся внутрь? – спросил доктор, осматривая темные контуры здания.
– Двери закрыты на замки, – сказал Джордж.
– Что же нам делать?
– Я предлагаю вынуть одно из мозаичных стекол в каком-нибудь нижнем окне, – ответил Генри. – Тогда, просунув руку, я мог бы дотянуться до щеколды и открыть оконную раму. Затем мы проберемся в церковь.
– План хорош, – согласился Маршдел. – Не будем терять времени.
Они обошли церковь и выбрали ближайшее к углу окно – там, где огромный контрфорс выступал в сторону кладбища.
– Ты сможешь сделать это, Генри? – спросил Джордж.
– Да, я знаю, где запоры. Подсади меня немного, и все будет в порядке.
Джордж выполнил просьбу брата, и Генри отогнул ножом края свинцовой оплетки, которая удерживала одно из мозаичных стекол. Он выковырял стекло из оплетки и передал его Джорджу.
– Держи. Когда мы будем уходить, я вставлю его обратно. Никто даже не заметит, что мы пробирались в церковь.
Пока Джордж прятал стекло в траве, Генри открыл раму. Доступ в здание оказался на удивление легким.
– Странно, что при такой плохой защите церковь ни разу не грабили, – сказал мистер Маршдел.
– На самом деле в этом нет ничего странного, – ответил мистер Чиллингворт. – Просто грабителям здесь нечем поживиться.
– Ну да?
– Тут нет ничего ценного. Конечно, кафедра проповедника покрыта потертым вельветом, но за исключением его и старого сундука, в котором, как я знаю, осталось лишь несколько книг, ворам здесь нечего брать.
– Да, за таким добром сюда не полезут.
– Вперед, – поторопил их Генри. – Будьте осторожны. От подоконника до пола около двух футов.
Когда его спутники пробрались внутрь, Генри закрыл изнутри раму на шпингалет.
– Теперь осталось пробраться в склеп, – сказал он своим друзьям. – Надеюсь, небеса простят меня за осквернение могилы моих предков, но я делаю это по вполне достойной причине.
– Да, разгадывать секреты гробниц – это нехорошее занятие, – заметил Маршдел.
– Все это вздор, – ответил доктор. – Какие секреты могут быть у могил?
– Но, сэр…
– Нет, мой друг, смерть – это неизбежный для нас удел, и он должен рассматриваться с философской точки зрения. В могиле нет никаких секретов, кроме того, о котором не принято говорить.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.