В 1842 году они жили на окраине залива Матагорда, и автор этой работы часто видел их, а в следующем декабре, во время экспедиции Сомервелла, он видел около дюжины представителей этого племени на берегах Рио-Гранде. Последней кровью американцев, пролитой ими, была кровь капитана Джона Ф. Кемпена в окрестностях Виктории, убитого ими в ноябре 1845 года.
Действия Остина были мудрыми. Он убедил этих дикарей в том, что американцы стали достаточно сильными, чтобы удерживать страну и наказывать за явные преступления. Раньше индейцы частично находились под влиянием миссионеров, и их детей по-прежнему крестили священники, которые выступали в некотором роде в качестве посредников в договорах, что, вероятно, было политическим ходом, взаимно понятным обеим сторонам.
Мы не должны забывать, что это были дни младенчества в истории цивилизации Техаса.
Что касается количества индейцев в Техасе во времена первых белых поселенцев, у нас нет достоверной статистики.
Следующее полуофициальное заявление, опубликованное в статье газеты, выходящей в Нэшвилле (штат Теннеси) от 1 августа 1836 года, считается довольно объективным; но сюда не входят те племена или части племен, как, например, команчи, обитающие в Техасе или к югу от реки Арканзас и к западу от 100-го градуса западной долготы. Цитирую статью:
«Поскольку общественное мнение все еще несколько взволновано ситуацией на нашей западной границе, а государственность на тех территориях поддерживается генералом Гейнсом с полком конных стрелков, я думаю, что публике будет небезынтересно узнать названия и численность индейских племен на этой границе. Названия племен и количество индейцев, эмигрировавших на запад со своих территорий к западу от реки Миссисипи:
Чокто – 15000
Апалачи – 265
Чероки – 5000
Крик – 2460
Сенека – 210
Сенека из Сандаски (штат Огайо) – 230
Потоматови – 140
Пеория – 130
Пьенкешо – 160
Виз – 220
Оттава – 200
Кичапу – 470
Шауни – 1250
Делавары – 820
Названия племен и количество индейцев, оставшихся на своих территориях к западу от реки Миссисипи:
Айова – 1200
Саксы (в районе Миссури) – 500
Омаха – 1400
Отто и мелкие племена в районе Миссури – 1600
Пауни – 10000
Команчи 7000
Мандо – 15000
Майнтери – 15000
Ассинабойны (ветвь народа сиу) – 800
Кри – 3000
Кросвентры – 3000
Кроу – 45000
Сиу – 27500
Куапо – 460
Каддо – 800
Понка – 800
Осейджи (ветвь сиу) – 5120
Копса – 1470
Саук – 4800
Арикара – 8000
Чазен – 2000
Фоксы – 1600
Арифа и Кива – 1400
К востоку от Миссисипи в южных штатах еще осталось значительное количество индейцев, а именно, пять основных племен – это семинолы, крик, чероки, чокто и чикасо.
Семинолов осталось 2420
Чокто – 3500
Чикасо – 3500
Чероки – 10000
Крик – 22700
Те, что указаны, как западные племена, распространены вдоль всей западной границы. И принимая за истину мнение правительства о том, что в средняя индейская семья состоит из четырех человек, можно увидеть, какое количество воинов может быть выведено на поле боя, а какое количество наших войск может потребоваться для удерживания их под контролем.
Томас Дж. Портер».
В то время в Восточном Техасе обитали чероки и двенадцать союзных с ними банд из индейцев, мигрировавших сюда из других частей США. Эти банды состояли из делаваров, шауни, кикапу, алабамов, кушаттов, каддос, пауни и других.
Были также остатки древних техасских индейцев – некоторые почти вымершие – такие как ахаес, джаранени, анакуас, бедвиас – все еще грозные племена каранкава, тасахуа, липау, танакарноэ, вако, вичита, кичи, лони, товдаши и другие, помимо основных племен команчей, кайова, и к западу от них – апачей, навахо и других, большей частью обитающих в Нью-Мексико, но часто грабящих в Техасе, как это делали мескаларо и другие племена, совершавшие набеги из-за реки Рио-Гранде.
В дальнейшем наша работа ограничится событиями, произошедшими с 1822 по 1874 год, то есть, в течение пятидесяти двух лет, но более ранние сражения в каждой части этого штата приводятся, как иллюстрации того, как страдали пионеры Техаса.
Индейский вождь у своего жилища
Незадолго до 1820 года недовольные племена великого индейского народа чероки, которые, с самого начала наших знаний о них, занимали большой плодородный район, ныне охватываемый Восточным Теннесси, западом Северной Каролиной и частями Южной Каролины, Джорджии и Алабамы, начали мигрировать на запад от реки Миссисипи. В конце того же года часть из них достигла и временно остановилась на Ред-Ривер, в северо-восточном Техасе. Значительная их часть, расположившаяся в долине Арканзаса, между Литл-Роком и Форт-Смитом, ежегодно увеличивала свою численность, остановившись в этом месте на несколько лет, пока основная часть чероки все еще оставалась на земле своих отцов. Но, в соответствии с условиями договора с правительством Соединенных Штатов и они начали свое окончательное переселение на великолепную территорию, теперь принадлежащую им; миграция длилась несколько лет и не завершилась только в 1837 году. В то время к ним присоединились те, кто жил вдоль реки Арканзас. Те, кто спустился к Ред-ривер, также в течение ряда лет получали пополнения от различных мигрирующих групп, в том числе от небольших колоний двенадцати других чуть-чуть цивилизованных племен.
Очень скоро, возможно, до конца 1820 года и, конечно же, в 1821 году, они разведали страну к югу и начали обосновываться в Восточном Техасе, который с того времени до их изгнания в 1839 году был известен, как «страна чероки», где они и их двенадцать союзников постепенно осваивали территории, строили хижины и разводили домашних животных
Форт Смит (желтая стрелка), Литтл Рок (красная стрелка), река Арканзас (синяя стрелка), река Миссисипи (белые стрелки)
В 1822 году, когда Стивен Ф. Остин и Грин Де Уилт из Миссури, Хейден Эдвардс из Миссисипи и Роберт Леввич из Нэшвилла, штат Теннесси, находились в городе Мехико, оговаривая колониальные привилегии США в Техасе, трое вождей чероки, Боулз, Филдс и Николет (белые дали им такие, более удобные для произношения имена), также были там, добиваясь для себя уступок на территории, на которой находились их племена; не статуса туземного населения колонии, как того желали белые, а конкретной гарантии признания земель собственностью своих племен.
Но им это не удалось, они получили лишь вежливые обещания каких-то гарантий, но только после того, как «мексиканские дела» будут урегулированы.
В 1826 году Филдс и Джон Данн Хантер (оба метисы, родившиеся от белых отцов, оба обученные грамоте), посетили мексиканскую столицу с аналогичным требованием получения гарантий независимости для чероки, но также потерпели неудачу и вернулись к своему народу в дурном настроении. Чероки не простили этой неудачи двум своим самым просвещенным и ревностным сторонникам их независимости. Они подло убили и Филдса, и Хантера.
Группа чероки, направлявшаяся к своим соотечественникам в Техас, остановилась на Ред-Ривер, чтобы собрать урожай кукурузы зимой 1828—1829 годов. Отчет о том, что последовало за этим, был написан и опубликован в 1855 году и воспроизводится здесь. Они пробыли в этом месте недолго до того, как их деревни были обнаружены группой индейцев вако во время их грабительской экспедиции с реки Бразос; и эти «флибустьеры», верные своим инстинктам с незапамятных времен, прятались до полуночного часа, а затем, украдкой войдя в стойбище спящих чероки, угнали их лошадей. Следовать за ними было бессмысленно, но забыть об этом преступлении не было в обычае краснокожих сыновей Теннесси.
Состоялся совет, и это вопрос обсуждался очень оживленно. После того, как были озвучены мнения простых воинов, главный вождь поднялся и сказал:
«Братья мои! Дикие люди с далекой реки Бразос вошли в наш лагерь, пока чероки спали! Они украли самое лучшее, самое полезное имущество. Без лошадей мы бедны. Чероки поспешат посадить кукурузу этой весной, и пока она прорастает из земли и будет расти под улыбками Великого Духа и будет размахивать листьями с помощью наших женщин и детей, мы оставим с ними стариков, а храбрые чероки набросятся на хитрых вако с реки Бразос, как они напали на нас».
Бой между индейцами. Художник Чарльз Расселл (1864—1926)
Кукуруза была засеяна, и в мае 1829 года военный отряд из пятидесяти пяти хорошо вооруженных воинов пешком покинул деревни у Ред-Ривер в поисках вако.
В то время главная деревня вако находилась на обрыве, где теперь красивый город Вако приветствует взор путешественника на западном берегу реки Бразос.
Одна группа индейцев теуакано, которые всегда были более или менее связаны с вако, жила на восточном берегу реки, на три мили ниже своих союзников. Обе группы возвели грубые укрепления, создавая круглую насыпь высотой три или четыре фута, остатки которой до сих пор можно увидеть.
Город Вако (красная стрелка), река Бразос (синяя стрелка), река Ред-Ривер (белые стрелки)
Чероки вышли на реку Бразос в двух милях над их главной деревней и двинулись вниз, пока не обнаружили признаки ее близости, а затем спрятались в кедровой роще. Большая часть ночи ушла на осмотр позиции опытными разведчиками. Произведя необходимые наблюдения, разведчики доложили о том, что наблюдали. Тогда военачальник напомнил своим воинам, для чего они пришли – мстить, снимать скальпы вако и вернуть лошадей! Он вывел их из укрытия под берегом реки примерно в четырехстах ярдах от вигвамов спящих вако. Здесь они остановились до тех пор, пока в то прекрасное майское утро лучи света не начали золотить восточный горизонт.
Пришло время действовать. Двигаясь бесшумным, упругим шагом, свойственным сынам леса, чероки подошли к лагерю. Но один из вако проснулся и разжигал остатки костра прошлой ночи, готовясь к утренней трапезе. Его индейское ухо уловило звук шагов в кустах – взгляд его рысьих глаз поймал приближающегося врага. Один-единственный пронзительный крик, который эхом разнесся по всему лесу, заставил каждого вако подняться на ноги. Ужасный боевой крик чероки был их утренним приветствием, сопровождаемым ливнем свинцовых пуль из мушкетов. Но, несмотря на внезапную атаку, вако во много раз превосходили нападающих. Их вождь сплотил воинов и битва стала всеобщей, а когда солнце величественно взошло над высокими деревьями на востоке, оно увидело «красных людей» Теннесси и «красных людей» Техаса в смертельной схватке. Но луки и стрелы вако не могли конкурировать с беспощадными мушкетами чероки. Вако несли потери, в то время как чероки почти не пострадали.
После получасовой борьбы на фоне криков и взаимных проклятий, вако начали отступление, но отступили в замешательстве, укрывшись в пещере на краю пропасти. Здесь, хотя они и были в тесноте, но находились в полной безопасности и имели большое преимущество. В самом деле, они могли убить каждого чероки, который рискнул бы своей жизнью, приблизившись слишком близко к краю пропасти.
Однако, чероки уже перебили многих врагов и собрали совет, чтобы решить, что им делать дальше.
Один смельчак предложил нападавшим раздеться до естественного состояния, проникнуть пещеру, выстрелить своими мушкетами, а затем, воспользовавшись паникой, перебить врагов и с помощью одних только томагавков. При этом следовало пытаться убить каждого мужчину, женщину и ребенка.
Полукровка по имени Смит, который поддержал эту отчаянную меру, в качестве стимула для своих товарищей, разделся, привязал на поясе полдюжины конских колокольчиков (которые он подобрал в лагере) и пустился галопом бегать туда и обратно у входа в пещеру, громко крича и яростно проклиная вако.
В него посылали стрелы, но не попали.
Когда совет чероки подходил к концу, примерно через час после восхода солнца они услышали на противоположном берегу реки шум, похожий на далекий гром, и задержались на несколько секунд, чтобы выяснить его причину. Очень скоро они обнаружили большую группу верховых индейцев, показавшихся на берегу реки немного ниже их по течению. «Что бы это могло значить?» – перешептывались чероки друг с другом.
А дело было так. Вначале посыльный-вако бросился в деревню теуаканов, прося их о помощи, и теперь двести воинов теуакано, на лошадях и готовых к битве, выехали к реке. Ход событий этого дня изменился мгновенно. Победить эти объединенные силы вако и теуаканов было невозможно – теперь надо было искать выход, чтобы спастись самим.
В это время теуакано захватили двенадцатилетнего мальчика-чероки, убили его, сняли с него скальп и, водрузив скальп на копье, демонстративно подняли его на глазах у чероки. Мальчик был единственным ребенком в своей семье, и его отец видел эту сцену. Не говоря ни слова, он сбросил все предметы своей одежды, схватил томагавк и бросился в гущу теуаканов. Он убил нескольких врагов и пал, проклиная их.
Теуаканы отступили в дубовую рощу за пределами дальности выстрелов со стороны чероки и продолжали возбужденно кричать. Последние, видя, что на открытом поле они не могут противостоять такому количеству врагов, потеряв двух мужчин и мальчика – теперь также отступили в лес и оставались там до ночи. Когда наступила ночь, чероки перешли реку, спустились по песчаному пляжу на милю или две, оставляя следы, как если бы они шли вниз по реке, а оттуда, войдя в реку, поднялись по краю воды примерно на шесть или семь миль уже вверх, против течения. Таким образом, они запутали следы и избежали преследования. Через какое-то время они достигли своих деревень на Ред-Ривер, без ожидаемых соплеменниками лошадей, но с пятьюдесятью пятью скальпами вако – по их мнению, вполне славная добыча. Племя созвали на празднование «победы», завершившееся грандиозным военным танцем. Белые американские поселенцы на много миль вокруг были удивлены, увидев и услышав такое волнение и скопление индейцев.
Военный танец индейцев. Художник Джордж Катлин (1796—1872)
Джентльмен, который поведал мне эту информацию, был там в гостях у своей овдовевшей сестры. Он подъехал к лагерю чероки, осведомился о причинах шума и был приглашен провести с индейцами день.
Он так и сделал, и стал свидетелем одного из величайших военных представлений, которые он когда-либо видел. Там же он познакомился со старым индейским воином. Очень умный человек, полукровка, по имени Чисхолм, один из пятидесяти пяти, совершавших набег, рассказал белому гостю полную историю всей «операции». Джентльмен ее подробно записал, и я получил от него эту запись в 1855 году.
Этим джентльменом был капитан Томас Х. Бэррон, бывший житель округа Вашингтон, а затем проживавший недалеко от города Вако. Когда он впервые посетил Вако в 1834 году, то сразу узнал поле сражения и пещеру, описанные Чисхолмом. Чероки не забывали поражения от теуаканов и выжидали удобного случая для мести.
***
После того, как чероки вернулись в свое временное селение на Ред-Ривер после нападения на вако в 1829 году, они решили отомстить теуакано за их вмешательство в это сражение на стороне вако. В начале лета 1830 года для этой цели собрали боевой отряд численностью около ста двадцати человек.
У теуакано, как и у вако, было несколько основных деревень, излюбленных мест, из-за некоторых особенностей, таких как чистые источники воды, изобилие бизонов и т. д. Одно из таких селений текуано, возможно, их наиболее почитаемое место, находилось в южной части гряды холмов, ныне в северной части административного округа Лаймстоун (примерно в 200 км к северу от Хьюстона). Вся окружающая местность отличается редкой красотой и очарованием.
Теуакано возвели из известковых камней несколько небольших укрытий с оградами высотой около трех футов, оставляя иногда «бойницы» площадью около двух квадратных футов. Сверху укрытия покрывались шкурами бизонов, натянутыми на шесты. Во время атак на селение женщины, старики и дети отступали в эти камеры, в то время как воины сопротивлялись атакующей стороне извне. Если их теснили, то они тоже искали убежище в укрытиях и, лежа на земле, посылали свои стрелы и пули через эти бойницы всякий раз, когда враг оказывался в пределах досягаемости оружия. От стрелкового оружия такая защита в целом была достаточно эффективной, сколь бы примитивной она ни казалась.
Чероки, будучи проинформированы о местонахождении этого поселения и о том, какое значение оно имеет для теуаканов, решили отомстить тем, кто ранее вызвали их враждебность. Ведомые индейцем, который неоднократно исследовал страну как охотник, они подобрались к этому месту. Теуаканы, заметив врагов, сразу же бросились со своими женщинами и детьми в укрытия и приготовились к обороне. Это была довольно большая деревня, и оборонявшиеся превосходили чероки по численности воинов.
Началось сражение; чероки, используя окружающие деревья в качестве защиты, осторожно переходили от дерева к дереву. Их тактика укрытия за деревьями, оказалась эффективной, и теуаканы, один за другим, падали на землю.
Если кто-то из обороняющихся получал ранение, то стремился заползти в укрытие к женщинам и детям, но нередко пули чероки не давали им шанса достичь цели.
Бой таким образом продолжался час или больше, когда по сигналу все обороняющиеся удалились в укрытия. В это время чероки, воодушевленные тем, что они считали победой, бросились на открытые «бойницы», яростно вопя свои победные кличи. Но вскоре они убедились, что, хотя атакованные скрылись, они не намеревались сдаваться – ливень стрел и пуль косил нападавших. Тем не менее, они были так возбуждены, что их нелегко было убедить в том, что благоразумие в этом случае было лучше доблести. Напротив, они некоторое время поддерживали неравное состязание, пока один из стариков чероки не посоветовал сделать паузу и обсудить дальнейшие действия.
Чероки отошли на небольшое расстояние и провели совет. Их лидеры настаивали на продолжении боя. Они заявляли, что пришли сюда, чтобы отомстить, и они не откажутся от своего замысла, что вернуться к своему народу и сообщить о поражении будет для них позором. Они скорее умрут на поле боя, чем принесут такие вести!
Старик, который посоветовал прервать бой, теперь сделал предложение, которое все поддержали. Он предложил отправить группу на небольшое расстояние, чтобы накосить сухой травы и принести ее достаточно много для того чтобы использовать для «военной уловки». Воины, нагруженные огромными связками травы, используя их, как щиты, должны приблизиться к укрытиям и набросать траву под бойницы, а если удастся, то и закупорить их. Затем траву надо будет поджечь. Находящиеся внутри защитники укреплений или задохнутся от дыма, или будут вынуждены сбросить бизоньи шкуры и выпрыгнуть наружу, в то время как чероки, расположившиеся вокруг, с легкостью вырезали бы своих объятых паникой задыхающихся краснокожих собратьев. Это была отличная идея, и, обрадовавшись ожидаемому веселью, чероки быстро выполнили подготовительные меры и расположили своих бойцов с максимальной тактической выгодой.
Траву навалили в нужные места и подожгли. На мгновение изнутри не было слышно никаких звуков; но очень скоро стало видно, как дым выходит через камни и из-под шкур, доказывая, что каждое маленькое убежище было полно удушающего дыма. Выдержать такую пытку долго было выше человеческих сил; и через некоторое время раздался печальный вой, за которым последовало разрушение крыш из бизоньих шкур, и толпа задыхающихся жертв, ослепленных дымом, прыгала через стены, они, не имея другой цели, кроме возможности вдохнуть свежий воздух. Чтобы сделать картину еще более ужасающей, ликующие чероки подняли ужасный вой и убивали обреченных теуаканов томагавками и ножами для скальпирования. Однако, некоторые спаслись стремительным бегством. Многие женщины и дети, а возможно, и несколько мужчин не смогли выбраться наружу и умерли от удушья внутри строений.
Сравнительно немногим из теуаканов удалось спастись. Уцелевшие женщины и дети оказались в плену, а значительное количество лошадей, одеял, шкур и даже все лагерное снаряжение попало в руки победителей, которые с триумфом вернулись к своим вигвамам на Ред-Ривер, демонстрируя не только добычу, но и большое количество величайших индейских символов славы – скальпов.
Эти сведения я получил в 1842 году от одного старого испанца, участника событий, и я не сомневаюсь, что они были предоставлены без искажений и преувеличений. Этот старый испанец, которого звали Васкес, был уроженцем Нового Мадрида, штат Миссури, и провел большую часть своей жизни в различных индейских племенах. Примерно в 1840 году он появился в Гонзалесе, штат Техас, где я и познакомился с ним. Он сражался на стороне техасцев при Саладо-Крике * в сентябре и при Майере ** в декабре 1842 года. Спасаясь бегством из Майера, он вернулся в Гонзалес, чтобы вскоре после этого подвергнуться жестокой смерти. В 1843 году он был схвачен мексиканскими бандитами к западу от Сан-Антонио, которые, зная о его службе на стороне техасцев, подвесили его за пятки к дереву; в этом положении он умер и был найден через несколько дней.
* Бой у Саладо-Крика была решающим сражением в 1842 году, когда янки отразили последнее мексиканское вторжение в Техас. Техасские ополченцы численностью около 220 человек одержали победу над 1600 мексиканскими солдатами и воинами-чероки (500 кавалеристов, 900 пехотинцев, 200 индейцев-чероки, 2 артиллерийских орудия).– А.С.
** Поход на Майер – неудачная военная операция, начатая в ноябре 1842 года техасским ополчением против мексиканских приграничных поселений. Экспедиция закончилась крупным сражением 26 и 27 декабря при Сьюдад-Майере, в котором 700 техасцев (из них 300 ополченцев) противостояли 3000 мексиканцам. Победа, несмотря на лучшее вооружение техасцев, досталась мексиканцам, однако, потерявшим 600 человек убитыми и 200 ранеными. Техасцы потеряли 36 человек убитыми, а 280 попали в плен.– А.С.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.