– Простите. Вы мне кажетесь? Или Вы существуете на самом деле? – хлопая глазами и заикаясь на каждом слове, спросил гном.
– А как ты думаешь? – улыбнулся в ответ гигантский медведь.
– Я никак не думаю, я боюсь, – пролепетал герой и медленно присел на пенек.
– Честный и исчерпывающий ответ. Да, я существую на самом деле. Я Великий Владыка Лесов и Болот. Я могу принимать любые обличия. Для вас я выбрал такой образ, – дружелюбно пояснил хозяин лесов.
– Значит, это Вы раскачивали лес, швырялись камнями и громко смеялись?
– Да. Я решил вам помочь. Я ваш замысел не сразу оценил. Сперва подумал, что явились очередные чудовища, которые хотят погубить мой лес. Потом я услышал ваши обещания посадить новые деревья на место срубленных. Вы бережно обращались с огнем, дабы не устроить пожар. Это мне пришлось по душе. Я решил, что эти земли должны принадлежать вам, а не проклятым людям Дезэры, которые только и делают, что губят природу.
– Вы наш Великий спаситель! – воскликнули дети Лагурдис.
Гномы еще долго благодарили его за их чудесное спасение. С тех пор у них появилось две традиции. Во-первых, они избрали Великого Владыку Лесов и Болот своим покровителем, построили ему множество храмов, усердно молились и почитали. Лес они берегли, как и люди Верво. Более того, они ценили болота. Если бы гномам кто-то предложил засыпать хоть одно из них, то его сочли бы опасным сумасшедшим и постарались бы изолировать от общества. Во-вторых, Валдо стал первым национальным героем. Ему воздвигли памятник, сложили несколько легенд и хвалебных гимнов. Имя его с подробным описанием подвига вошло во все летописи. С тех давних пор в языке гномов появилось устоявшееся выражение «армия Валдо», которым обозначали все, чего нет на самом деле, а также любой вымысел или небылицу. Люди Дезэры долго не решались нападать на новых соседей. Они так никогда и не узнали, как их жестоко обманули. Тогда у них появился первый и последний реальный шанс победить Северных гномов.
Новые поселенцы на удивление быстро обосновались на отведенных землях. Они разумно укрепили все границы, за исключением рубежа, отделявшего их от Северной пустыни. Ну кто мог оттуда напасть, если там никто и не жил. Северные гномы часто с досадой смотрели на эти бескрайние гиблые просторы и думали: «Почему на этом месте не простирается равнина или не растет лес? Почему проклятая пустыня отделяет нас от моря?» Разумеется, Великий Владыка Пустыни на них обиделся, как и на всех жителей Южного континента, которые не оценили его великолепного творения. Он безжалостно пресекал все попытки гномов проложить путь через его владения до моря. Все караваны и экспедиции либо гибли, либо возвращались обратно ни с чем. Через двести лет гномы смирились и прекратили всякие вторжения в пустынные края, что обидело Великого Хозяина Песков еще больше, так как лишило регулярного и любимого развлечения.
Гномы основали несколько городов и множество поселений, в самом маленьком из которых насчитывалось не менее двухсот домов. Они предпочитали жить большими коллективами. Это придавало уверенности в том, что они сумеют отбиться в случае нападения противника. Напомним, что враги окружали их со всех сторон. Пожалуй, у них оказалось самое невыгодное положение на всем Южном континенте, но они не отчаивались и любили свою Родину.
За несколько лет до коронации Армандо, первого эльфийского короля, к Северным гномам явилась их создательница, Великая Ведьма Лагурдис. Все эти годы она внимательно наблюдала за своими детьми и пришла поучить их уму-разуму, намереваясь дать им письменность, заложить основы государства, продиктовать законы. Ведьма пришла в их главный город Манагис и на центральной площади обратилась к собравшимся гражданам: «Дорогие мои гномы! Я Великая Ведьма Лагурдис. Несколько веков назад я создала вас и вдохнула в вас жизнь. Я ваша праматерь, а вы мои возлюбленные чада!» Гномы выслушали ее внимательно, правда с нескрываемым скептицизмом. Они потребовали доказательств. Это несколько обескуражило ведьму. Насколько ей было известно, остальным создательницам их народы верили сразу и на слово. Лагурдис пришлось показать парочку магических фокусов, которые с горем пополам убедили ее недоверчивых детей в том, что она действительно их мать. Атмосфера на площади стала более дружелюбной.
Увы! Идиллия слишком быстро закончилась. Вперед вышел национальный герой Валдо, который пользовался безоговорочным авторитетом и всеобщим уважением. Он заметно состарился и опирался на палку.
– Лагурдис, ты утверждаешь, что создала нас, а ваша глава клана, Великая ведьма Диалексия, одобрила твое творение и дала нам право на жизнь. Так?
– Да, именно так, уважаемый Валдо. Не удивляйтесь, я все про Вас знаю.
– Я не удивляюсь, обо мне здесь все знают. А скажи, пожалуйста, кто из вас двоих отвечал за наше расселение? Кто выбирал место, где мы будем жить?
– Это прекрасное место для вас выбрала я сама. Диалексия не верила в ваши силы, стойкость и выносливость. Она предлагала подыскать вам более спокойный уголок, но я отказалась. Я заранее знала, что вы справитесь со всеми трудностями.
– Спасибо. Значит, наши соседи лично тебя полностью устраивают?
– Да, окружение у вас неспокойное, но вы же сумели среди них прижиться.
– Выжить. Ты в курсе, что нас чуть всех не истребили?!
– Это печально. Я очень расстроилась.
– Но не пришла к нам на помощь. Нас спас Великий Повелитель Лесов и Болот. Именно его наш народ считает своим отцом и заступником. Мне интересно, кто ты после этого? – Валдо наступал на ведьму, не выказывая ей почтения.
– Я ваша мать, – в изумлении захлопала глазами Лагурдис.
– Нет! Ты не мать! – прорычал Валдо. – Ты кукушка! Бросить собственных детей на произвол судьбы! На растерзание врагов!
– Но я хотела как лучше! – принялась оправдываться ведьма. – Я хотела, чтобы вы закалились в борьбе за существование!
– И для этого поставила нас на грань выживания? Странные у вас, ведьм, методы воспитания. Хорошо, зачем ты пришла сейчас? – надменно спросил Валдо.
– Помочь вам создать государство, дать правильные и справедливые законы, обучить письменности, наставить на путь истинный, – пояснила ведьма.
– Потрясающе! – с явной издевкой выпалил первый национальный герой. – Ты считаешь, что без тебя мы с этим не справимся?
– Нет. Как вы выберете среди вас достойного, чтобы сделать его своим королем?
– А зачем нам король? У нас не было, нет и не будет единоличного правителя. У нас республика, – от имени всех и в пику ведьме постановил Валдо.
– Какая еще республика?! – взвилась Лагурдис. – Это тупиковая ветвь государственного устройства! Вам нужна монархия!
– Вот что нам нужно, мы решим сами. Раз мы сумели здесь выжить, то справимся со всем остальным, – осадил ее Валдо и помахал рукой в знак прощания. – До свидания. Можешь о нас больше не беспокоиться.
– Но я же вас создала! Я дала вам жизнь! – чуть не плача, простонала ведьма.
– Спасибо. Дальше мы как-нибудь сами. Извини, но здесь тебе не рады, – Валдо был непреклонен.
Лагурдис в отчаянии посмотрела в толпу. Она надеялась, что найдется кто-то, способный поддержать ее. Однако ничего подобного не произошло. Северные гномы полностью согласились с Валдо и начали расходиться с площади. Ведьма их больше не интересовала. Слушать ее наставления никто не собирался. Она покинула земли Северных гномов на долгие сотни лет. Захлебываясь горькими слезами, она разыскала ведьму Эвору и все ей рассказала. Она ожидала найти понимание и сочувствие, однако старушка не оправдала ее чаяний.
– Порой наши беды происходят оттого, что мы хотим от наших детей слишком многого, – печально качая головой, вымолвила Эвора.
– Но они справились! Они выстояли! – всхлипывала Лагурдис.
– А какой ценой? Они отдали последние силы и едва выжили.
– Я была уверена, что они сумеют противостоять всем врагам.
– Зачем ты подвергла их столь суровому испытанию? Только скажи правду.
– Чтобы закалить их характер, силу воли, уверенность в себе и своих возможностях. Я хотела сплотить их, – причитала изгнанная мать.
– Мне-то не ври! – перебила ее Эвора. – Сама знаешь, меня невозможно обмануть.
– Я не вру тебе! – обиженно взвизгнула прародительница Северных гномов.
– Тогда ты лжешь самой себе, выдумывая эти красивые оправдания. «Закалить»! «Сплотить»! Пустые слова. Ты желаешь совершенно другого, – мудрая старушка лукаво прищурилась.
– Ну и чего я хочу?! – язвительно спросила Лагурдис.
– Реализовать собственные амбиции за счет детей, – спокойно ответила Эвора.
– То есть? – захлопала глазами несчастная мать.
– То и есть. Они должны сделать за тебя то, что тебе самой никак не удается выполнить. Понимаешь, на что я намекаю?
– Не совсем, – упорно делала вид, что ничего не понимает, Лагурдис.
– Не криви душой, понимаешь. Ты ненавидишь Нуардис и Триалию, но боишься противостоять им. На советах ты не осмеливаешься им противоречить, хотя и не согласна с ними. Ты уничтожила бы троллей и великанов, но не рискнешь даже заикнуться об этом. Ты трусишь сама, но хочешь, чтобы твои дети досадили этим двум Великим Ведьмам, – разложила все по полочкам прорицательница.
– Ты все выдумала! – взвилась создательница Северных гномов.
– Нет. Ты рада, что гномы победили в бою и троллей, и великанов. На советах ты по-прежнему помалкиваешь, но смотришь на соперниц с гордостью и вызовом.
– Эвора, почему ты так жестока ко мне?! У меня горе, а ты еще больше бередишь мне душу! – снова разрыдалась Лагурдис.
– Правда – это лекарство. Увы! И то, и другое бывает горьким. Ты хотела, чтобы твои дети стали сильными, самостоятельными, независимыми?
– Да. Только этого я и хотела. На отношение Нуардис мне наплевать!
– Ты упрямая, как осел, ну да ладно. Раз ты сама признаешь, что хотела сделать их самостоятельными, то чего ты теперь ноешь?
– Они меня выгнали! – захлебываясь слезами, выдавила Лагурдис.
– Они стали полностью самостоятельны и не нуждаются в твоей помощи.
– Дети не должны быть столь жестокими!
– Обычно они отвечают родителям тем же. Пойми, собственные ошибки увидеть и принять труднее всего. Ты, например, никак не можешь согласиться с тем, что я тебе сказала, – вкрадчиво и спокойно объясняла ясновидящая.
– Эвора, ты жестокое чудовище! Я с тобой больше не разговариваю! – Лагурдис расплакалась еще громче и ушла.
Эвора махнула рукой и вновь приступила к любимому занятию: созерцанию мира. На отвергнутую мать она нисколько не сердилась, ибо через пять минут уже полностью выкинула этот разговор из головы. «Там слишком мало места, чтобы хранить всякую гадость! Это, извините, кладовая мудрости, а не чердак, на который складывают ненужный хлам!» – любила повторять прорицательница. Лагурдис сдержала данное сгоряча обещание и с ней больше не разговаривала. Кстати, скоро ей стало трудно с кем-либо общаться, так как она полностью оглохла. Произошло это во время сражения в Совете. Она и ее подруга Аварсия собственными телами закрыли Диалексию от страшного заклинания, брошенного в главу клана ведьмой Нуардис.
Лагурдис, хоть и обиделась на свои создания, продолжала за ними внимательно наблюдать. Ее очень удивило то, что они в каждом храме поставили ей по статуе. Этим каменным изваяниям никто не молился, не делал подношения, не приносил даров, не обращался за советом и помощью. Они просто стояли посередине во всех святилищах гномов. Тем самым они как бы признали факт ее существования, выразили ей благодарность за их появление на свет, но не более того. Из-за этих каменных изображений и отношения к ним праматерь еще острее почувствовала свою полную ненужность. Однако слова Великой Ведьмы запали ее самостоятельным детям в душу. Они согласились с необходимостью создать государство, зачатки которого у них уже сформировались. Гномы поняли, что им требуется собственная письменность, чтобы записать единые для всех граждан страны законы. На центральной площади Манагиса собрались самые почетные и уважаемые жители. Перед ними выступил Валдо. Он внес свое предложение на всеобщее обсуждение:
– Дорогие сограждане! Я считаю, что мы все слишком достойны, чтобы правил нами кто-то один. Пусть Совет избранных руководит государством.
– Что значит Совет избранных? Кто в него войдет? По какому принципу? – донеслось из толпы.
– Что самое важное для каждого порядочного гнома? – спросил их Валдо.
– Валдо, а то ты сам не знаешь! Конечно же, ремесло, – выкрикнули из толпы.
– Оно и ляжет в основу нашего государства, – важно заявил мудрый Валдо и изложил свой план.
У гномов уже сложилась прочная цеховая система, объединявшая их в крепкие профессиональные союзы: цех кузнецов, ткачей, каменщиков, оружейников, плотников и так далее. В нем имелась строгая иерархия. Начальник цеха избирался на двадцать лет путем общего голосования и предварительного конкурса. Главным критерием являлось достижение вершин профессионального мастерства. Начальник назначал себе двух заместителей. Остальные члены цехов делились на высших мастеров, простых мастеров и подмастерьев.
– Пусть нашим государством управляет Совет, состоящий из начальников цехов. Они достигли вершин мастерства в своем деле, значит, достигнут совершенства и в управлении страной, – вещал первый национальный герой.
– Правильно! Умная мысль! – раздались одобрительные возгласы.
– Все профессии имеют одинаковое значение, значит, и в Совете будет равноправие. Один представитель – один голос, – продолжил Валдо.
– Разумно! А как же крестьяне? У них нет цехов, – уточнил кто-то из собравшихся.
– Каждое поселение направит в Совет по одному представителю. Я уверен, они сумеют выбрать достойного жителя. Он будет иметь те же права в Совете, что и начальники цехов, – излагал свой план Валдо.
– Замечательно! Но ты забыл про армию! – напомнил ему глава оружейного цеха. – Воины имеют право участвовать в управлении государством.
– А вы сами не догадались? Армия у нас поделена на четыре группы: три – охраняют соответствующие участки границы, а четвертая – обеспечивает порядок внутри страны и является боевым резервом, – ответил ему Валдо.
– Ты предлагаешь ввести в Совет по одному представителю от каждой группы войск? – предположил дотошный начальник оружейного цеха.
– Верно. Таким образом, в Совете избранных будут представлены интересы всех граждан, и в равной степени, – широко улыбнулся гражданам Валдо.
– А сколько они будут править? – осведомился представитель кузнечного цеха.
– Пожалуй, двадцать лет, как и начальники цехов. Это оптимальный срок.
План Валдо получил всеобщее одобрение. Вскоре собрался первый Совет избранных и пришел к однозначному выводу: срочно нужна письменность. «Безобразие! Законы придумали, а записать их как, не знаем!» – возмущались народные избранники. В итоге решили отправить все того же Валдо к Великому Владыке Лесов и Болот. Кстати, первый национальный герой не вошел в состав Совета избранных, так как не попадал ни под одну из категорий. Он был каменщиком, но так и не достиг совершенства в избранном ремесле. До конца дней он оставался простым мастером. Статус национального героя на его карьерном росте никак не сказывался. Но, помня о прошлых и нынешних заслугах, его пригласили в качестве наблюдателя. Хитрого гнома отправили с этой ответственной миссией по двум важным причинам. Во-первых, он не имел права голоса в Совете, а следовательно, бездельничал. Во-вторых, он был лично знаком с Великим Повелителем Лесов и Болот, что существенно облегчало выполнение поставленной перед ним задачи. Валдо сомневался, что их Великий покровитель откликнется на его просьбу и придет на помощь, но ему повезло. Гном буквально столкнулся с ним лоб в лоб рядом с болотом, которое располагалось недалеко от поля несостоявшейся битвы с людьми Дезэры. Великий Владыка Лесов и Болот вспомнил хитрого гнома и сам решил с ним побеседовать. Он сменил незримое обличие и превратился в огромного медведя. Сделал он это, правда, несколько резковато, чем довел национального героя Северных гномов до предынфарктного состояния. Посудите сами, идете вы вдоль болота, никого не трогаете, размышляете о делах государственной важности, и тут из воздуха возникает трехметровый бурый медведь и говорит вам: «Здравствуйте!» Только сердце героя способно выдержать такое испытание для психики. После долгих приветствий, благодарностей, обмена последними новостями гном решился перейти к самой сути:
– Великий Владыка Лесов и Болот, нам нужна письменность. Не мог бы ты нам помочь ее составить?
– А ваша ведьма-прародительница почему не хочет этим заниматься? Это ее прямые обязанности, – проворчал Великий Владыка.
– Наверное, она хочет, но мы ее выгнали, – вздохнув, сообщил гном.
– Что вы?! Нельзя так с матерями! – возмутился покровитель Северных гномов.
– Но и детей не следует бросать в кромешный ад и оставлять на произвол судьбы. Если бы Вы тогда не вмешались, то ни одного гнома на Южном континенте больше не осталось бы. Мы выжили исключительно благодаря Вам!
– Не буду спорить, это сущая правда. Хорошо, помогу чем смогу, только по этой части я не силен. Для начала вам нужен алфавит. Каждый звук в вашем языке следует записать в виде особого значка, чтобы из этих значков потом составить любое слово, как цепь из колечек. Понятно?
– В принципе да. А что это за значки? Откуда их взять?
– Самим придумать. Например, вот листок. Его просто нарисовать. Он начинается со звука «эл», пусть он и обозначает в вашем языке букву «л» во всех словах.
– Начинаю понимать. Можно нарисовать иголку, и она всегда будет обозначать звук «и».
– Я знал, что ты смышленый! Вот смотри: желудь – это «ж», дерево – это «д», рыба – это «р», облако – это «о».
– Лучше пусть «о» – это олово. Нам это ближе.
– Ну попробуй нарисуй олово.
– Ой, простите! Кажется, я не подумал. А можно «м» будет молот? Его рисовать легко, – предложил Валдо, который уже уловил суть алфавита.
– Подходящий символ, но прошу «т» с помощью топора не обозначать. Не люблю я топоры и пилы.
– Хорошо, а когда все звуки мы запишем в виде символов, то у нас появится письменность?
– Не совсем, следует придумать еще правила чтения, правописания, разделения предложений. Давай попробуем с тобой прочитать. Смотри, я напишу здесь короткое слово с помощью уже придуманных символов. Готово. Читай.
– Елка – облако – молот. Ерунда какая-то, – в отчаянии замотал головой Валдо.
– Во-первых, не елка, а дерево. Мы же договорились! Во-вторых, ты произносишь лишь первые буквы от каждого из этих слов. Попробуй еще раз, только внимательнее.
Несчастный Валдо долго пыхтел, сопел, думал, выпучивал глаза, но в итоге прочитал слово «дом». Он аж подпрыгнул от радости. Великий Владыка Лесов и Болот при этом подумал: «Дом быстрее успели бы построить, чем ты это слово прочитал. Ну да ладно. К смертным надо проявлять терпение и снисхождение». К счастью, в это время года он оказался достаточно свободным. Целый месяц он обучал Валдо письменности, которую они параллельно придумывали. Примерно через тридцать дней все было готово. Алфавит гномов напоминал детские рисунки, правило правописания существовало лишь одно: «Как слышится – так и пишется, а как пишется – так и читается». Исключений из него не нашлось. На таком устройстве языка настоял Великий Повелитель Лесов и Болот. Он не хотел мудрить и попасть в анекдотичную историю, которую слышал от Серизеты. Она как-то рассказала ему по секрету, что в одном мире ведьма Британи создала свой народ и дала ему язык. Ни читать на нем, ни писать оказалось абсолютно невозможно. Прочтение букв в алфавите ни за что на свете не совпадало с их звучанием в словах. Правописание состояло из одних исключений. Каждое слово читалось по-своему. Короче, эта Британи слишком перемудрила. «Про ее язык говорили так: „Написано Манчестер, читаем Ливерпуль“», – смеялась над давней неудачей подруги Серизета. Великий Владыка Лесов и Болот, разумеется, не ведал, что такое эти «Манчестер» и «Ливерпуль», но прекрасно понимал, что между ними есть две большие разницы.
– Осталось выучить лишь три значка, и твое образование я сочту завершенным, – радостно заявил он гному Валдо.
– Но мы уже усвоили все буквы! – заупирался гном.
– Надо еще обозначать конец предложения. Вот «!» – восклицательный знак, вот «?» – вопросительный знак, а вот «.». Больше вам ничего не потребуется.
– Кажется, я даже понял, что они обозначают. Спасибо тебе, Великий Владыка Лесов и Болот! Ты наш настоящий заботливый отец!
От всей души поблагодарив Великого покровителя их народа, Валдо поспешил обратно. Он понимал, что его уже заждались. Северным гномам не терпелось записать новые законы. Он не ошибся. В Совете его ожидал горячий прием.
– Валдо, где тебя носило? Мы уже поминки по тебе справили! Тебя послали за алфавитом или за смертью?!
– Дорогие сограждане, таки я на вас посмотрю! – ухмыльнулся первый национальный герой. – Я, самый умный гном, учил эти буквы целый месяц! За сколько вы их выучите? Боюсь, что умру и не застану поголовной грамотности.
Во многом он оказался прав. Обучение давалось с трудом, но гномы обладали завидным упорством и небывалой усидчивостью. Валдо перед смертью узнал, что в государстве Северных гномов все умеют читать и писать. Кстати, этот великий гном вошел в историю своего народа под двумя именами: спаситель и просветитель. Даже за тысячи лет память о нем не померкла. Его по-прежнему почитали и любили. Во многих уголках государства ему поставили памятники, на постаментах которых неизменно писали «Великий Валдо – спаситель и просветитель». Для тех, кто не знал письменного языка гномов, эта надпись скорее напоминала череду детских рисунков и никак не увязывалась с изображением солидного пожилого гнома.
Получив письменность, Северные гномы наконец составили Свод законов. Во многом они походили на законы эльфов, но в них имелись и определенные особенности. До ста лет гном считался молодым и безответственным. Он имел право перепробовать несколько профессий, но к своему совершеннолетию обязан был определиться с будущим ремеслом окончательно. Сначала он становился подмастерьем и учился выбранному на всю жизнь делу у опытного наставника. Когда его учитель считал образование законченным, он подвергал претендента испытанию в присутствии компетентной комиссии. Если гном успешно проходил проверку, то ему присваивали звание мастера и давали печать. Использование чужой печати преследовалось по закону. Не имея этого важного символа, не разрешалось жениться, да и ни одна уважающая себя невеста не посмотрела бы на недостойного жениха. У гномов разрешалось многоженство. Причина узаконить это положение оказалась печальной: мужского населения не хватало. В постоянных конфликтах и стычках с соседями они погибали чаще, чем женщины-гномы. Однако не все гномы обладали такой привилегией. Количество жен соответствовало цеховой иерархии. Начальник цеха и член Совета избранных имел право взять себе максимальное количество вечных спутниц – четыре. Но пользовались этим правом далеко не все, мысленно умножая на четыре и количество матерей своих избранниц. Любопытно, что почти во всех вопросах женщины-гномы имели равные права с мужчинами, за одним-единственным исключением. Даже если женщина достигала вершин мастерства и становилась начальником цеха, она не могла выйти замуж несколько раз. «Жен может быть много, а муж один», – решили члены Совета избранных. Разводов у гномов не существовало. Слова, которые произносились при заключении брака о том, что «только смерть разлучит нас», соблюдались буквально.
Северные гномы чеканили собственные монеты. Они имели круглую форму и отливались из золота, серебра и меди. Если на деньгах всех остальных народов изображались их правители, то у гномов ничего подобного не наблюдалось. На монетах любого достоинства они изображали одно и то же. С одной стороны – контуры своего государства, а с другой – руку, главный символ мастеров. Кстати, с этим единым символом Совет очень долго не мог определиться:
– Нам надо показать, что для нас самое главное в жизни – это ремесло! Следует придумать какой-то подходящий символ, – заявил Валдо на очередном заседании.
– Предлагаю молот! Он символизирует труд, – пробасил глава кузнецов.
– Извините! – одернула его соседка. – Кому-то этот инструмент без надобности.
– Только лодырям! – рявкнул глава кузнечного цеха.
– Сам ты лодырь! – взвилась его соседка. – Я швея! Мой символ – иголка с нитками! Много я нашью твоим молотком?!
– Давайте изобразим серп! – предложил представитель одного из поселений.
– Это-то еще к чему? – удивился глава цеха бочаров.
– Им крестьяне срезают колосья, – пояснил избранник от поселения.
– Что им делают, мы без тебя знаем, – остановил его главный оружейник. – Почему ты считаешь, что серп станет символом труда для всех?
– Ну кушать-то всем хочется! – развел руками аграрий.
– Железная логика, – заметил главный кузнец.
– А может, серп и молот? – предложил представитель вооруженных сил.
– Я ни молотком, ни серпом шить не умею! – не унималась глава швейного цеха.
– Предлагаю изобразить на наших монетах руку, – изрек Валдо.
– Почему руку? – не понял гениальность его мысли глава кожевенного цеха.
– Потому что все так или иначе трудятся руками. Если среди вас есть те, кто работает другим местом, то прошу его поднять в знак протеста, – предложил Валдо.
В зале Совета избранных повисла тишина, потом раздались аплодисменты и смех. Гномы единогласно приняли этот символ труда и постановили чеканить его на всех монетах. Он изображался и на их флагах и гербах. За всю историю рисунок на деньгах изменялся лишь один раз. В тот счастливый год Северные гномы присоединили к своим территориям новые земли.
В 301 году произошло достаточно знаменательное событие, упомянутое во всех их летописях. Северные гномы приняли календарь эльфов, заключили с этим народом вечный мирный договор и поучаствовали в создании общего языка ЛЭГ. Вот только письменность свою они менять отказались: «Она священна! Ее придумал сам Великий Повелитель Лесов и Болот и дал нашему национальному герою, гному Валдо! Не изменим в ней ни одной буквы!»
Следующее великое событие, внесенное во все летописи, пришлось на 876 год. Тогда ведьма Лагурдис явилась к ним во второй и в последний раз. Она пришла в сопровождении молодой ведьмы. Дело в том, что создательница Северных гномов полностью оглохла, закрыв собой Диалексию от ужасного заклинания Нуардис. Молодая ведьма, явившаяся с ней, умела передавать мысли на расстоянии и исполняла роль переводчика, только об этом никто не догадывался. Все сказанное кем-то она мысленно сообщала Лагурдис, а та уже сама давала ответ. Прародительница вошла в Совет избранных и обратилась к гномам с речью. Она с трудом скрывала волнение, в душе опасаясь, что ее слишком самостоятельные дети снова откажутся слушать. В сердце ведьмы разыгралась настоящая буря эмоций: материнская любовь, обида, горечь предстоящей разлуки, страх за возлюбленных созданий.
– Дорогие мои дети, выслушайте меня в последний раз!
– Почему в последний? – послышалось из зала.
– Все ведьмы уходят с Южного континента. Мы навеки покидаем эту землю. Больше мы никогда не увидимся!
Лагурдис едва сдерживала слезы. Пусть строптивые дети не жаловали родную мать, но она могла наблюдать за ними, видеть своими глазами их успехи и достижения. Теперь она лишалась и этой последней возможности и этого крохотного счастья. Реакция гномов ее поразила. Они сами едва не расплакались. Новость их опечалила и повергла в уныние. Они не хотели ее отпускать и просили остаться с ними. Многие испугались, что их прародительница уходит по их вине, и принялись молить о прощении. Сами они уже давно простили Великую Ведьму. Со временем они забыли страшные сражения и многочисленные жертвы, ужас первых поселенцев, их отчаянную борьбу за жизнь. Столетия притупили эту боль в их сердцах. Ведь время – это тоже прекрасное лекарство для души. Оно не такое горькое, как правда, но и не столь быстродействующее. Его требуется очень и очень много, чтобы глубокие рубцы на сердце затянулись. Для большинства существ оно не подходит из-за их слишком короткой жизни. Не у всех же впереди вечность или тысячи лет бытия.
Лагурдис расчувствовалась и дала волю эмоциям. Она не скрывала слез. Ведьма поспешила успокоить любимых чад, что их вины в предстоящей вечной разлуке нет. Впервые они открыли друг другу свои сердца, и оказалось, что в них много взаимной любви и благодарности. Наконец создательница почувствовала себя счастливой матерью. Великая Ведьма развернула бумажку с предсказанием, которую ей любезно написала сама Диалексия. В ее пророчества можно было верить. Глава клана уточнила, что старушка Эвора не вмешивалась, тем самым выразив полное согласие. Это обнадеживало еще больше. «Значит, обойдемся без каверз и сюрпризов», – с облегчением подумала Лагурдис, получив предсказание.
– Я пришла к вам не только попрощаться навеки, но и сделать пророчество на вашу дальнейшую жизнь, – торжественно произнесла ведьма.
– Оно хорошее? – робко спросила глава ткацкого цеха.
– Выслушайте и решите сами. В один прекрасный день злейшие соседи ваши исчезнут, – продолжила зачитывать предсказание Лагурдис.
– Как исчезнут? – изумился главный каменщик.
– Все до единого, будто их никогда на этой земле и не было.
– А какие именно? – прищурился представитель западного гарнизона.
– Этого я не знаю, – покачала головой Лагурдис. – На их место придут друзья, хотя поймете вы это не сразу. Они отдадут вам болото, считая его бесполезным.
– Не друзья, а глупцы! Отдать болото? Как только до такого можно додуматься?! Видишь, они сочтут его бесполезным. Точно идиоты! – загудел зал Советов.
– Слушайте дальше, – призвала их к тишине ведьма. – Болото это таит в себе великий секрет, который раскроется только вам. Многим он спасет жизнь.
– Пока пророчество нам очень нравится. Что ни слово – то бальзам на душу! – воскликнул глава аптекарей.
– Еще новые друзья дадут вам то, что вы тысячи лет хотели заполучить. Правда, заплатите вы за этот подарок великую цену, – продолжила Лагурдис.
– Что же это за друзья, которые просят платы за подарки?! – нахмурился сидевший в первом ряду глава оружейного цеха.
– Платить придется не им, а другим вашим соседям. Запомните еще одно: тайну открыв болота, поделитесь плодами ее с друзьями вашими в час Великой войны.
– Какой еще Великой войны?! А отсюда поподробнее, пожалуйста! – разом вскочили с мест представители вооруженных сил Северных гномов.
– Увы! Впереди всех ждет страшная война, но смело отправляйтесь на нее. Уверяю, она не станет для вас последней, – напутствовала своих детей Лагурдис.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.