Вина. Очерк заключенного

Abonelik
Parçayı oku
Okundu olarak işaretle
Вина. Очерк заключенного
Yazı tipi:Aa'dan küçükDaha fazla Aa

© Эдвард Бис, 2017

ISBN 978-5-4483-9365-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Событие, которое я хотел бы рассмотреть, произошло в 2004 году. Если взглянуть на факты, то как будто давно: время разрушило не только блок №1, в котором я тогда содержался, но и отдалило меня от всех очевидцев того события на девять лет. Однако я склонен рассматривать время как понятие относительное и некоторым образом абстрактное, а потому не хотел бы приписывать давность произошедшему. К тому же моё индивидуальное восприятие совсем не ощущает давности; для меня всё так же живо, как увиденное и пережитое только вчера.

Бесспорно, я имел представление к тому времени как происходят смертные казни. Что-то я читал об исполнении приговоров в журналах, смотрел документальные съёмки экзекуции на электрическом стуле, видел также художественные фильмы с эпизодами человекоубийства-казни, в которых неплохо подчёркивалась трагическая сторона происходящего. Но всё же от меня не ускользало, что многое во всём этом не досказано, скрыто, либо наиграно режиссёрами. Я даже видел интервью со смертником за несколько часов до исполнения казни, где арестант лет тридцати с очень светлой кожей на лице и руках, по-видимому, долго не видевшей солнца, отвечал на вопросы.

«Как вы себя чувствуете?» – спрашивал интервьюер, подавшись вперёд и стараясь выразить соучастие как только можно.

Опрашиваемый сначала тряс головой, вяло жестикулировал неопределёнными сигналами, как будто подбирая ощущения, немного пробегая глазами по предметам и, вроде нащупав ответ, говорил: «Нормально», – и снова тряс головой, глядя уже на берущего интервью. Тот же, как учит психология, так же тряс головой в ответ, склонившись к нему, но оставаясь всё же на почтительном расстоянии.

«Да, да… я вас понимаю…» – говорил он всем своим видом. Но понимал ли он? Хрен с коромысло! Как можно понять ощущение убиваемого за несколько часов до казни?! Такое интервью с идиотскими вопросами, подобными: «Как вы себя чувствуете?» «А что по этому поводу думаете?» – вообще ничего не проясняло.

Мне лично не хватало чего-то, чего я и сам не знал, но без чего не складывалась целевая картина. Исполнитель казни, дававший интервью для печати, выражал свои мысли и чувства. В документальном кино отдавалось предпочтение фиксации технических моментов, в художественных же фильмах актёры хоть и играли роль очень хорошо, но выражали, по-моему, эмоциональное состояние казнённых и дожидающихся своей очереди некоторым образом не так, как следовало бы. Возможно, в связи с этим у меня уже на воле сложилось понимание, что в массах наличествует искажённое представление о процедурах казни, её назначении и её целях. Я же находился в массах и без какого-либо энтузиазма хотел знать соль. Не то чтобы я стремился к этому, а так… помню, раз закралась мыслишка: «Как там, на самом-то деле? Почему? Зачем?»

Повторюсь, я не стремился к таким знаниям, но, по всей видимости, допустил более значительную ошибку, приведшую меня в death row: я зарекался от тюрьмы. Оказавшись же в рядах смертников, я, как и большинство осуждённых, признал главное, что представлял ранее что угодно, но не то, не так и не таким образом.

Ücretsiz bölüm sona erdi. Daha fazlasını okumak ister misiniz?