Гребанные лемминги. Я живу в ведре с крабами, которые тянут друг друга своими клешнями обратно на дно. Ни один не даст кому-либо стать лучше себя всеми способами. Семья эгоистов. Зато я точно знал что не приемный…
– И где ты был так долго? -Донесся истеричный голос, из соседней комнаты, -Как всегда был у своей шалавы? И почему только ты с ней, не могу понять, она же такая страшная.
Не обращайте внимания на ее слова. Для моей матери не было девушки которая не была бы страшной. Она подмечала каждую мелочь и и каждую щепку, которая не так торчала из глаза девушки, на которую она смотрела. Но в себе она не видела даже огромные полена, торчащие в виде огромных кусков жира на каждой части тела, вселяющего ужас характера и многого другого. Для себя она все равно была лучшей.
К чему же привязалась моя мать, спросите вы. Можно сказать ни к чему. Вики не была шалавой. Я точно это знаю, так как был первый ее парень. Вики скромно одевалась, даже не по меркам современных девушек. Шалавой она была лишь для неё.
А что насчёт красоты, хоть Вики и не была моделью, но в ней было что-то такое милое и притягивающее: маленькие черты лица нежно сочетавшихся с ее небольшим ростом делали ее куколкой. Длинные, волнистые, пышные рыжие волосы, которые свисали прямо до груди, выглядели так богато, что создавалось ощущение будто за ними ухаживали лучшие дворцовые прислуги. А нежная, розово-белая кожа, маленький курносый носик и большие зелёные глаза венчали и без того прекрасное личико. Не обошлось и без веснушек, которыми одаряет природа почти всех рыжих. Но они не так сильно бросались глаза.
Вспоминая сейчас я даже не понимаю почему так обделил вниманием Вики. Всё в ней было как надо: она была мила, она была красива, она очень сильно любила меня. Но что-то меня отталкивало. Наверное доступность, потому что парни охотники, и им всегда нужно находить свою цель, и всегда нужно чего-то добиваться, а добившись, зачастую, они бросают цель. Ну или лишь наслаждаются трофеем, как сделал это я, даже не стараясь как-то за ним ухаживать. Да, скорее всего так и получилось с Вики.
Вечные придирки родителей касались и меня, задирая хлеще чем школьные придурки, в те далекие времена когда я был ботаником. Я постоянно слышал от них: почему ты не такой как другие сыновья. И каждый раз, когда я становился как пример подражания, который выбирали родители, у них находился новый пример, который был в чем-то лучше меня.
Таким образом я становился спортсменом, отличником, и даже стал популярным. Я уже начал зарабатывать, полностью обеспечивая себя. Но перестал любить. Перестал любить жизнь. Перестал любить их. Я перестал любить кого-либо и что-либо в этом мире, уже ничто не приносило мне удовлетворение и счастье. Надеюсь они довольны тем, что воспитали асоциальное и депрессивное чудовище.
В тот день они, как и всегда, начали придираться к тому что мои вещи не так лежат. Мои вещи. В моей комнате. Почему их это волнует и зачем им это я понять так и не смог. Если целью было немного подпортить мои нервы то миссия успешна. Как обычно. Многие скажут что это мелочи, но при условии токсичности наших взаимоотношений – настроение подпортить это способно без каких-либо проблем.
Исправляют, разрушенное под корень родителями, настроение самые разнообразные видео в интернете. Нескончаемый поток роликов и постов в этом информационном хаосе. Бесконечно продолжающиеся предложенные видео. Мой любимый жанр, сюрприз, критика. Взгляд блогеров на события, критика блогеров блогерами, обзоры фильмов и обсуждения новинок. И бездонная впадина, наполненная доверху мнениями людей, в комментариях.
Не скажу что я был подвержен влиянию людей, но перед походом в кино я всегда смотрел обзоры на фильм, о политике я узнавал лишь из politikview, а по комментариям составлял мнение о блогере и его творчестве. Грустно осознавать что ты зависим от чьего то мнения, но думаю хотя бы под конец я могу себе это позволить. И интернет зависимость это тоже не ложь. За последние лет десять я не провел ни дня без интернета, по – крайней мере до начала этой истории. Правда и она возникла из-за интернета.
В тот день я как обычно застрял в этой глобальной паутине. Я почти весь вечер убил на просмотр новостей и видео. В один прекрасный момент всё что было интересно мне закончилось. Вместе с этим закончилась моя спокойная жизнь. Я вспомнил как в детстве мы любили рассказывать разнообразные страшные истории. И подумал, наверняка в интернете есть и это, должна ведь быть большая сборка таких рассказов. В интернете есть всё, и я в этом убедился.
Группа называлась Крипи Сторис (дословно страшные истории). И, если честно, большинство из этих историй показались мне нелепыми. История про изнасилования трупов, которые притворялись живыми, истории про парня, который оказывался с кладбища, приходилось читать даже шлак который писали маленькие дети, даже не изучавшие грамматику.
Его голос неожиданно поменялся и задрожал, будто его кто-то напугал.
Весь этот бред, порожденный больной фантазией неокрепших умов, не смог скрыть ту самую историю. Историю, что стала самым пристальным объектом для подсознания. Историю, предрешившую конец жизни.
Инстинкт самосохранения подсказывает мне что я прав. Я забился в панике при первой мысли о ней. Но даже покрытый мурашками, парализованный страхом мозг в тысячный раз прокручивает строчки той самой легенды:
«Он из тех кто никогда не верит. Сомнения. Поиски истины. И почему он не мог просто верить? Изматывая свой ум и тело, он с яростью в глазах находил объяснения всему, и нагло плевал на цену, что приходится платить, ведь главное – преодолеть брошенный вызов. И он нашел свой последний вызов в пучине тьмы легенды, которая гласит:
«Ты знаешь темного человека? Все знают. Он – смерть, что ждет тебя спрятавшись в тени. С косой? Нет, лишь в твоей плоти. Он повторит твой силуэт, и будет ждать тебя семь дней. Дает тебе он насладиться ими. Но, не забудь – не ты тут господин. Ты лишь добыча, и у тебя нет шанса скрыться. Всё решено. Прости.»
Прочитав герой наш загрустил: -Но… Как ее то я проверю?! -Стонал он, от невозможности проверки. Однако проверка, спустя три дня, нашла его сама. Сгусток темноты ожидал за деревом. И силуэт его, и рост, и даже поза. Не видно лишь очертаний. Деталей, скрытых в пелене мрака. Но ему уже не до них, ведь в голове пошел отсчет. Семь дней покрытых грязью ожиданий. Зачем же ждать?
В порыве разоблачения, он побежал навстречу темноте. Чем ближе – тем она сильней. Он прыгнул прям в нее… И вот он на шоссе. В бурном потоке машин ни одна его даже не задела. Ведь у него семь дней. Точнее шесть, и двадцать три часа. Без шанса избежать ожидания.
После очередной попытки самоубийства, спрыгнув с пятнадцатого этажа, он лежал переломанный в каждом месте организма, но живой и бредивший легендой. Врачи сказали: -Лишь травма головы. А он ответил: -Мой последний день.
И реанимация была бессильна.»
– Вот в это можно поверить, -сказал я когда прочитал, -если ты туп как пробка.
В этом весь я. Типичный скептик, который не верил в что-либо. Бог – вздор, придуманный для надежды. Религия – инструмент, сделанный для управления людьми. У таких людей все можно объяснить научно. Насчет религии я согласен до сих пор. Кто сказал, что именно эти слова угодны богу, а не другие. Кто сказал, что сжигая свечи, убивая несчастных животных, мы делаем это в угоду ему. Если бог – это отец, почему он прощает лишь после ритуалов? Придя к отцу вы зажигаете свечи? Вы омываете землю кровью? Неужели, убив других людей, вы придете к нему и он с распростертыми объятиями встретит вас, давая вам 40 девственниц? Неужели все настолько запущено в механизме нашего общества?
– Неужели? Это не возможно, а точно. Говорю вам как человек, который все детство провел в окружении икон, и половину юношества в походах по церквям.
Стоп. Я уже соглашаюсь с ним… Ладно, допустим он и вправду говорит правильные вещи. И что с того? Не все подростки тупы и слепы к окружающему миру. Однако зачем эта легенда? Что-то подсказывало мне что она была упомянута не спроста. Неужели ему померещится тень и он поверит в нее? Не разочаруй меня, пожалуйста.
Мой телефон завибрировал. «Купи булку хлеба, макарон и молоко. Не забудь» – гласило сообщение от Анастасии.
Где те времена когда мы, словно они, учились в колледже и сбегали после пар? Целовались, наслаждались друг другом, приставали. Где все это? Серые будни заполонили все, не оставив и намека на ту милую девочку, которой она была. Стерва.
Я уже даже начал представлять себя на месте Филла. Это так прекрасно быть молодым. Зачем же ты это сделал? Зачем оборвал свою молодость. Ах, да, я же могу узнать…
Время слишком быстро сгорает когда ты чем-то занят. Время слишком быстро уходит когда оно так необходимо. Зато в дни полного отчаяния, в часы непроглядной скуки – оно течет медленно, как будто периодически останавливаясь на перекуры. Я решил поменять будильники, переставив их на каждые десять минут.
Прочитав тот пост, я благополучно забыл о нем на пару дней. И он решил напомнить о себе в роковой день. Назовем его «День Х».
Но не будем спешить и переходить прямо к нему.
Суббота. Это самый желанный день недели, когда у тебя пятидневное обучение или работа. День когда просыпаешься когда хочешь. День когда не волнуешься о том, что завтра на учебу, ведь впереди у тебя лишь отдых. Но в ту субботу выспаться мне было не суждено. Вики, вместе со своей группой первокурсников, собиралась в их первый поход в горы.
К сведению – она всегда очень боялась всего: огня, замкнутых пространств, насекомых и бесконечный список других, самых разнообразных девичьих страхов. Но главным из них был – люди. Она боялась всего, что связано с ними: толпы, разговоров, позора, прикосновений. Единственным человеком которому она могла довериться – был я. Поэтому за несколько дней встретив (Подкараулив и напугав, впрочем как и всегда) меня в колледже, она с умоляющими глазками, чуть ли не плача, прижалась ко мне и сказала:
– Кис, я боюсь.
– Чего же опять? – как всегда с иронией в голосе в ответ спросил я.
– Мы едем в лес всей группой, а ты ведь знаешь сколько у меня там парней. Представь что они могут сделать?
– Что же они могут сделать? Они знают про меня не понаслышке.
– Ну блин, мало ли, они ведь не могут выехать куда-либо без выпивки. Ты ведь не понаслышке знаешь, из-за чего я так боюсь пьяных парней…
– Так не едь, в чем проблема то?
Всем видом она показала расстройство. Выдержав драматичную паузу она тихо продолжила:
– Я хочу в горы, а сами, вдвоем, мы не скоро сможем. Ты просто представь, как там будет классно. Уйдем подальше от всех, постелим плед и будем лежать одни, посреди леса, где нет ни единой души и пары глаз.
Она прижалась ко мне еще крепче. И, даже не видя ее, я чувствовал как сияет ее взгляд.
Каждый раз мечтая о чем-либо она погружалась в мир своих фантазий, и проживала еще не наступивший момент. А в мечтах же она проводила даже больше времени чем в настоящем мире. В ее, к сожалению неизведанных мной, мечтах, которые я нещадно пропускал, мир блистал великолепием. Там не было занятий, не было тошнотворных родителей, которые делали ее жизнь адом, не было серых, монотонно повторяющихся будней. Там был я, но в ее голове я был милым, любящим, нежным парнем, который предан ей до последней капли крови.
Наверное именно это и не давало ей разлюбить меня. Она до последнего верила в изменения. Мечтая о счастливом будущем – программировала себя на надежду. И несмотря на все мои невербальные отталкивания, она, словно самый отважный воин, терпя каждую новую рану на своем сердце, продолжала сражаться за свои мечты.
А в настоящем мире перевернулось абсолютно все. Девушки, забывая о своей чести и достоинстве, бегают за парнями. Слишком часто, чтобы быть исключением, я вижу как именно женщины тянут семью вместо своего любимого алкаша, и они, словно Вики, тешат надежду о переменах. Но все тщетно. Как бы они не верили в это – мужчины остаются статичны. Мужчинам нужно постоянство, они верят что женщина останется такой же, но последние неизбежно меняются. И так все в этом мире. Он полон противоречий не дающих им наслаждаться. Все приятное в нем имеет последствия, а если нет то оно мимолетно.
Каждая его фраза была будто списана с инструкции о жизни. К тому же я начал понимать что мне не безразлична их история. Что могло пойти не так? Я уже не верил что Вики могла его предать или разлюбить. Но почему они расстались? Появлялось все больше вопросов без ответов, и я как раз приехал к их колледжу чтобы найти их.
Колледжем оказалось старое здание, еще советских времен, покрашенное в темно-синий цвет. Вся его территория была огорожена зеленной изгородью, состоящей из кустарников полтора метра высотой.
Идя за толпой студентов, сам того не замечая, я подслушал их разговор и вник о чем говорил Филл. Они разговаривали о каких-то играх, видео, фильмах, что впрочем не является плохим. Но для нас с Филлом все подобные темы являются пустышками, что используются лишь чтобы занять время и создать иллюзию наличия ума. Он же, как и я в молодости, философ по натуре. Совокупность критического и аналитического складов ума не давали успокоиться и привыкнуть к несовершенству этого мира. И я их подавил, отправив все свои способности на учебу и в последствии на расследования. А он видимо оказался не способен.
Я дошел до контрольно-пропускного пункта, и там меня остановил охранник, лет шестидесяти пяти от роду. Неужели я уже не похож на студента?
– Вы куда направляетесь? Что-то вас я не помню. -Спросил он охрипшим от криков или мороза голосом.
– Значит вам повезло. Детектив Ефим Мяукис, отдел расследования номер семь. Я пришел по делу о самоубийстве вашего студента, Филлипа Мейерса. -По его недоумению я осознал, что он явно ничего не знал о Филле, но начал переживать. Поэтому я поспешил успокоить сего миловидного старичка и найти нужного мне человека, -С кем я могу поговорить насчет этого?
– А с какой он группы?
– Мы не знаем, но специальность – эколог, третий курс.
– В корпусе Б, на третьем этаже кабинет 312, там деканат, они наверняка вам помогут. И, это, удачи вам там!
– Угу.
Я поспешил к названному кабинету. Корпусом Б оказалось совершенно другое здание, более новое и изящное, к тому же выкрашенное в кремовый цвет. Удивляло как сильно разнились корпуса в этом колледже и их расположение. Три корпуса были расположены треугольником, внутри которых был дворик, обставленный по периметру скамейками. В его центре находился, если его можно так назвать, мини-сад, с уже пожелтевшими и опадающими кустами и деревьями. Первый корпус, синий, назывался А. Как я понял это было самое старое здание, восьмидесятых годов постройки. Второй корпус – был нужный мне Б, и третий, под названием Д, являлся самой новой постройкой, покрашенной в белоснежный цвет и украшенный стеклянными вставками.
Внутри Б корпуса обнаружилась куча студентов, у которых, судя по нервозности и суетливости, началась неделя сдачи долгов или же контрольных. Все безумно носились и сбивали меня с мыслей. И как только Вики могла находить Филла в такой толпе?
Пробившись сквозь них к кабинету 312 я вошел в него, и сразу же встретил агрессивно настроенных секретарей и руководителей деканата:
– Выйдите, у нас обед! – В наглую накричала на меня женщина лет тридцати, видимо возомнив что двенадцать часов это уже обед.
– Я не буду вас ждать. -перебив ответил им я: -Детектив Мяукис, я насчет суицида вашего студента.
– Какого?!
– Ясно. Мне не о чем с вами говорить. Просто скажите, в какой группе учился Филлип Мейерс, и какая у них сейчас пара.
– Сейчас, подождите пожалуйста. -Ответила она, теперь уже учтиво и суетливо.
И сев ожидая результаты, я вновь включил запись, предвкушая услышать подсказки для своего необычного дела и продолжение этой истории.
Однако все таки Вики смогла выбить себе этот миг счастья в этом бредовом, но все же реальном мире.
– Ты хочешь чтобы я поехал с тобой, так? Хорошо. Но ты ведь знаешь, я и без алкоголя изнасилую тебя хлеще чем они.
– С тобой это не изнасилование, а прекрасный грубый секс на природе, зайчик.
Задорный взгляд словно кричал мне: «Посмотрим кто кого». Таким образом я и оказался в автобусе, утопающий в объятиях сонной лисицы. Все вокруг создавали непрекращающийся поток пустого и никому не нужного шума. Они обсуждали свои дела, те же у кого не хватало мозгов даже для каких то дел тупо угарали над чем то.
Почти вся ее группа состояла из придурков, неотесанных, тупых и пошлых до безобразия. Эту ситуацию усугубляло то, что у всех девушек из группы Вики были парни со старших курсов, и этим извращенцам приходилось шутить между собой, что было еще более отвратно. Хотя все чаще я начал замечать что именно такой юмор заставляет смеяться наибольшее количество людей. С чем это связано – совершенно другой вопрос, на который думаю вы знаете ответ.
Всю дорогу, целых два часа, я сидел боясь пошевелиться. На моем правом плече, тихо сопя, лежала Вики. Рука постепенно начинала неметь, каждый ее участок стал передавать слабое, но неприятное покалывание. Однако я не решался разбудить ее. Почему же такой мудак как я вдруг стал заботиться о ней? Ответ будет не так банален как ожидалось. Я создавал дни счастья для нее. Этакая подачка. Хотя, скорее жалость. И этот день был одним из таких дней, когда я давал ей счастье которое она на самом деле заслуживает.
Вы можете сказать что я делал это чтобы удержать ее, но опять будете не правы. Как бы я не вел себя – она никуда не уходила. Даже в тот единственный раз когда она все-таки начала психовать и попыталась уйти – ее хватило всего лишь на два дня. И сейчас я отчетливо помню как, прогуливая пары в столовке нашего колледжа, поперхнулся от неожиданности. Тогда ее маленькие ручки стиснули мое горло в объятиях и тонкий голос шепотом передал моему уху:
– «Я без тебя не могу».
Жаль, но тогда я лишь усмехнулся, не понимая всей серьезности ее слов. В моих мыслях это показалось лишь очередным трюком чтобы вернуть меня.
– БЖД-15-1
– Что? -Переспросил я, не расслышав ответа из-за грубого, баритонного голоса Филла.
– Он учился в БЖД-15-1, и сейчас у них пара в Д201.
– Ах, да. Спасибо.
Вики выстраивалась каким-то идеалом, по-крайней мере с его слов. Я не верил в это, и хотел уже наконец-то поговорить с ней. Но не об этом сейчас. Я пришел в кабинет Д201, уже зная кто мне нужен. Да, тот самый Билл.
– Добрый день. Я детектив Мяукис, и мне нужен Билл.
– Здравствуйте – ответил мне старый преподаватель: -Отнюдь его нет сегодня.
Пиздец, неужели я зря сюда приехал.
– Так. -начал я, взявшись за переносицу и сделав угрюмо-злобный вид: Кто хорошо знал Филла… Филлипа Мейерса – на выход.
И сразу встала вся группа. Он был прав насчет них, никто из его группы не был честным и достойным человеком. Я лишь потерял время.
– Ясно всё, сели. С какой группы его девушка, Вики?
Спустя два часа в переполненном мудаками, душном, истошно тарахтящем автобусе, мы все-таки доехали до пункта назначения. В правом окне открывался вид на микроскопические здания, смог, который словно одеяло покрывал каждый уголок города, и огромную, переплетенную паутину дорог, заполненных причинами того, что смог не успевал рассеиваться. Смотря на эту картину не понимаешь как вообще возможно было там жить. Создается ощущение будто попадаешь в рай, из которого можно наблюдаться на переполненный заложниками, задыхающийся ад.
Я начал будить своего Ангела.
– Хэй, Ви-и-и-к.
После того как я растормошил ее своей не отлежанной рукой она лишь немного кивнула головой.
– Мы приехали, зайка.
Мои губы нежно коснулись ее лобика и вмиг лицо отреагировало на это широченной улыбкой.
– Прости меня если тебе было неудобно. -Услышал я в ответ.
– Да ничего, все хорошо. -Немного стиснув зубы ответил я, -Пошли?
– На самом деле, с тобой мне и здесь хорошо. – ответила ленивая жопа. Я немного возмутился сказав:
– Нет уж, я не просто так два часа терпел твоих дебильных однокурсников. Идем.
– Ну-у-у… -Я напряг скулы так, чтобы она увидела мое возмущение. И это как всегда подействовало: -Хорошо, хорошо встаю. Но сначала…
Она села на меня словно наездница и подалась вперед. Ее губы обволокли мои в нежном поцелуе, после чего она продолжила:
– Спасибо что поехал со мной. Я счастлива.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.