– Я думал, что ты пришел пригласить меня на встречу Алевтины с новой киской Гарика,– парировал извечный оптимист Датч неуместный юмор несостоявшегося Маслякова, просматривая карту передвижения по высотам, что приподнес ему заместитель.
Гельмут оставшись незамеченным оставил на подносе кофе из Могадишо и плотно прикрыв за собой дверцы вернулся к выполнению своих непосредственных обязанностей.
– Справимся без тебя.– пригубив горячий напиток водрузил ноги на стол Айзек Хренников, зная как Датч Хайнекен относится к его супруге и детям.
Поездка по поручению Интеллиджент в лице Ирады Войцеховской в далекую Чувашскую деревушку Пизьма была воспринята ее лучшими кадрами негодованием и урезанием зарплат.
– Там вас научат не путать двигатель внутреннего сгорания с моими вибраторами.– в личной беседе заявила Ирада, понимая что единственный способ выживания в космической гонке устроенной Соединенными Штатами полное подчинение себе пусковых установок бывшей империи.
– Так бы и сказали.– промямлил Датч, зная что начальница втайне ото всех иногда прикладывается к бутылке в надежде поймать Джинна и улететь с ним в ненавистную Америку или, в крайнем случае, Британское королевство.
– Лучше бы в Гонг-Конг послала.– зло отреагировал Айзек на выпад коммерческой поднаготной родины, понимая что в Пизьме успеха им не снискать.
– Не вешать нос, гардемарины, дурна ли жизнь, иль хороша.– пригубив купленный в магазинчике поблизости с его домом Портвейн 777 пришел в себя ученый муж, высаживаясь с лайнера, купленного Аэрофлотом у бывших конкурентов по холодной войне.
– Андропов бы их в порошок стер.– выругался Датч на встречающих сотрудников Интеллиджент военных, вспоминая пламенные речи Рейгана по поводу “Империи зла” и деревни дураков, в которой они очутились.
Заснеженные поля и пастбища, лишенные всякой жизни и надежды на выживание наполняли мысли и чувства настоящих патриотов ароматами дерьма и уныния. Заселенные в небольшой сельский домик с минимальными удобствами, Датч и Айзек не сразу поняли, почему “ирландская проститутка” решила отправить группу в Пизьму. Отставной генерал Космических сил СССР намекнул друзьям о причинах такого решения.
– Тут находится схрон ядерных боеголовок, способных размозжить голову ни одному Императору,– рассмеялся тот, недавно вернувшись из дружественного режиму Китая.
– А нам что прикажете с этим делать,– не сдержался Датч, на что получил заслуженную фигу и план местности.
– Вы ученые, вам и решать.– заявил Саврасов П.И., негласно являясь основателем закрытого проекта “Шаолинь”.
– Да, ребята тут ушлые и явно дружат с головой.– понял возможность вырваться из цепких лап надоевшей начальница Айзек, прикидывая как согласовать проект с бывшими кураторами из КГБ.
После чего последовали недели и месяцы томительного ожидания ответа из Москвы, к которой в обход распоряжения боссов Интеллиджент обратился младший Хренников.
– Ответ получен, можем приступать,– рассчитав как разобрать отходы в необходимом им эквиваленте заполучил арабских партнеров Датч Хайнекен, давно мечтавший открыть собственное дело.
Прогулка к речке Высь заставила Айзека вспомнить уроки закалки, к которым его с детства приучил Владимир. Раздевшись по пояс и осторожно ступая по сточенным течением камням, он погружался в сокровищницу партии, что подчинив себе его волю, забыла отчитаться о проделанных успехах.
– Утонешь.– послышался с берега девичий голос, заставляющий Айзека собраться с мыслями.
– Только под тобой.– первое что пришло на ум ответил ученый, выбираясь на берега Выси.
Девушка с конем показалась ему притягательно знакомой. Не в силах описать свои чувства, он полностью обнажился перед Алевтиной, демонстрируя будущей избраннице свои замерзшие окончания.
– Вижу служишь в ФСБ,– не удержалась девчонка, чтобы не рассмеяться.
Куда ей, 30-ти летней выпускнице Санкт-Петербургского государственного университета ветеринарной медицины было знать про истинное место работы законспирированного терпилы.
– Да, нет, скорее на тебе.– подумал о своем Айзек, навсегда забирая неплохую наездницу из Чувашской глуши в столицу.
– Для будущих утех в новом институте лошадь тебе не пригодится.– получив свой процент за разобранный “сарай” оставил любимого жеребца Алев генерал Саврасов, понимая, что вскоре и сам переберется поближе к Родине.
Заполучив подъемный капитал, так необходимый их детищу, друзья напились и в таком состоянии пришли на ковер Войцеховской. Полученная оплеуха начальницы продемонстрировала ее несдержанность перед реалиями сегодняшнего дня.
– Российский центр стратегических завоеваний послужит тебе уроком.– по-деловому собрал свои вещи Датч Хайнекен, не забыв упомянуть в своем завещании обогащенный в Пизьме Уран-270.
4.
Мысли от накопившейся с течением жизни усталости иногда заставляли Айзека всерьез задуматься о самоубийстве. Общественный контракт, что предложила ему родина не мог заменить в карманах ученого пустые бумажки на натуральный капитал, требующий восполнения и возмещения. Закрома вновь сформированных республик пополнялись за счет мысли гения, идеи же просто бросались на ветер. Соразмерно голоду Айзека росла жадность курирующих его структур. “Когда же вы лопнете”,– сквозь сон налегал молодожен на упругие формы Алевтины, когда усилиями сбежавшего генерала они поселились у него в квартире на Цветном.
Жена прекрасно знала причины озлобленности своего избранника, поплотнее познакомившись с его проектами Алев поняла в какую западню угодил Айзек Хренников, выбрав честный путь работы без привилегий.
– Они же создают себе не нового кумира, а нового Бога.– ужаснулась однажды Алевтина жадности “настоящих капиталистов”, после посещения церкви Вознесения на Остроженке в праздник Крещения Руси.
– Они боятся найти потерянное.– приобнял ее за плечи Айзек, вовсю начавший свою охоту “за Октябрем”.
Был человек, жил никак, и закончил никем. Впрочем шальные фантазии гения быстро легли под скатерть, как и их новорожденный первенец Гарик в свою колыбельку.
Такого стыда за свое положение Айзек не испытывал со времен демонстрации своих прелестей ближайшим родственникам. Оставшись без трусов, “в чем Оля родила”,– как рассмеялась Агнешка положению княжны всей Речи Посполитой, убегая к своим новым обязанностям нянечки Тимофея, троюродного племянника новоявленного трусишки.
– Сходи в магазин, купи памперсы,– забывая про важность миссии, с которой его послали на Землю не сориентировалась Алевтина, забывая что в Мятино продается только Жигулевское пиво из старых запасов и свежайшие пряники с ближайшего хлебзавода.
– Ну я же тебя не в Тулу посылала,– понимая, что с испражнениями сына придется справляться подручными средствами застыла Алев, видя довольное лицо дорвавшегося до самовара коренного москвича.
Первым серьезным делом Датча и Айзека стала компания “КоноВар”, что по задумке второго по успеваемости студента МИПМ должна была обеспечить западных партнеров достаточными запасами конины с разрушенных колхозов бывшего Союза.
– Они думают, что мы им предлагаем завалить Шварценеггера,– испытывая настоящий пиетет перед кумиром поколения вспомнил имя лучшего в их группе математика Датч, оглядывая себя в сложенном на полу зеркале.
– Хватит довольствоваться малым.– помог другу завязать галстук Айзек Хренников, зная как тот относится ко встрече с настоящими американцами.
Заключив очередную сделку, не сулящую их малому предприятию никакой выгоды кроме репутации, друзья, наверное впервые в жизни, задумались о финансовых преимуществах политической воли.
– Импотенты.– свернул в трубочку договор о покупке здания бывшего ателье Датч Хайнекен, понимая что советы Ирады вот-вот дадут трещину в его воспаленном воображении.
– Проект Урал-Восток готов к своему внедрению в производство.– поставил окончательный вердикт глава Российского центра стратегических завоеваний, отдавая в руки мастера его наработки по Соленью.
– Тебя угостить.– не удержался Айзек, чтобы не отхлебнуть из чашечки, которую ему приподнес Гельмут, осторожно убирая испорченный сосуд на свое законное место.
– Не беспокойся, за нас уберутся другие.– беря в руки телефон приступил к выполнению своих непосредственных обязанностей Датч, жестом давая время Айзеку чтобы скрыться.
Прогулявшись по улочкам любимой Якиманки заместитель и затвердитель Хайнекена еще раз взвесил все “за” и ”против” в своей голове, понимая, что отправка в космос стратегического вооружения пятой категории может затронуть интересы противоборствующих сторон. То что аналогов конкурентам не снискать ученый понимал и без посторонних глаз, тем что проект может заинтересовать Кремль он решил принебречь.
– Ваша просьба выполнена, так что цветы, конфеты и икра уже находятся по дороге к вам в гости,– встретила секретарь спешащего и мечущегося человека, понимая что пробки в Москве остались на уровне 10-ти летней давности.
– Мне кто-нибудь звонил?– убедился ученый в намерениях сына и получив отрицательный ответ поспешил к своему автомобилю.
“Значит Маркиза вскорости станет членом нашей небольшой семьи”,– завел Волгу-Лукагорье сотрудник НИИ и решив не заезжать по дороге в любимое место пыток бывшего диктатора дружественной, но такой алчной Беларуси вывернул руль в направлении Ярославского шоссе.
Успехи товарищей быстро долетели по каналам оставшихся со времен распада служб и не желая быть забытым на прием в гости к сформированному Датчем и Айзеком “Интернационалу” наведались люди из Федеральной службы безопасности.
– Майор Пригожин.– представился с украинским акцентом любитель подслушки, показывая друзьям свою устаревшую корочку любителя магии без интереса.
– Чем можем быть полезны таким людям.– вмешался Датч, понимая что Айзеку с Алевтиной сейчас не до разборок с бывшими приятелями из КГБ.
– До нас дошли сведения.– начал было майор раскрывать свою пасть, но звонок из Пизьмы заставил его осечься.– Чё как, чем занимаетесь.– перешел на более дружелюбный лад Аркадий Пригожин, давно знакомый с увлечениями приятелей по торговле людьми.
– Ништяк браток, скоро подъедут.– съязвил Датч Хайнекен, вспоминая как на днях прессовал сестрицу того у себя на даче.
– Тогда до скорой встречи.– не попрощавшись с Айзеком удалился шестерка куратора, не забыв оставить в столе заказов ателье документы об очередном повышении по службе.
– Наберут же кретинов.– позвонив Ираде отчитался об очередном бегунке Рашкина Датч Хайнекен, понимая что тот метит в кресло президента, на которое рассчитывает ее западный партнер.
Воспоминания о посещении по средствам существующего контроля Психиатрической больницы на Бехтерева навсегда засели в памяти Айзека Хренникова. Набирая обороты как и капитал заново сформированной страны ученый не мог себе представить на какую подлость пойдут люди в белых халатах, лишь бы присвоить частичку Всемирного блага в свою копилку умерщвлений.
Как всегда они молчали и ждали инициативу автора. Не выдержав, тот потянулся к ящику своего стола и не показывая содержимое гостю начал стучать кулаками по столу. Психика Айзека не выдержала и он снова поплыл в направлении современных масс-медиа групп. Недостаток золота партии влиял не только на чувство аппетита сохранившихся служб, но еще и на размах провокации, что задумали власти Кремлевской элиты.
– Хотим больше и с надрывом.– перечеркнул почерпнутое из колодца жизни куратор из новеньких, показывая специалисту в области практической магии обертку шоколадной фабрики “Коммунарка”.
– А кто из нас не безгрешен,– испытывая чувство вины и голода схватился за спасительный круг Айзек Хренников, прекрасно зная статью за которую его привели на очередной допрос в Большой Дом.
– Ты!– рассмеялся его старый знакомый, давая понять свою осведомленность в вопросах личной жизни новоявленного бизнесмена.
– А Датч?– поддался слабости Айзек, понимая что измена с доктором Степановой останется на совести “интернационала”.
Знакомый адрес и чуждая гению палата не помешала яркому выражению эпохи найти свое отражение в женатом на родине человеке.
– Я вас жидов пархатых на своем веку перевидала, так что не юли мне здесь.– как только санитар закрыл за Айзеком дверь приступила к допросу дочь своего отца, забывая про клятву Гиппократа, что обязаны приносить люди в форме перед служением отечеству.
– Что вам от меня надо.– прекрасно зная причину такого обращения с ним смутился Айзек Хренников, догадываясь про просьбу ФСБ относится с ним построже.
– Нам надо, мармелада.– оголяя свои познания в области номинальной юстиции отвернулась в сторону Анастасия Степанова, записывая в личное дело мастера очередной диагноз, не связанный со служебными обязанностями сотрудника Датча Хайнекена.
Дни и ночи проведенные в застенках Бехтерева показались Айзеку вечностью. Гарик рос без отца и Алевтина без супруга. Редкие звонки и встречи позволяли младшему Хренникову отвлечься от гнета, что посулили ему вожди мирового пролетариата, когда в младенчестве подписали на неминуемую гибель от потери крови. Недостаток влаги он восполнял из-под водопроводного крана, что давал таким же обитателям психиатрической больницы живительные росинки свободы.
– Танцуй, придурок, за тебя внесли залог.– на манер известного адвоката Борщевского озвучила Анастасия Степанова свой прейскурант и захлопывая перед носом очередного безработного личное дело пациента Хренникова попросила ученого удалиться из своего кабинета.
Такого позора он не испытывал уже давно. Рашкин переходил всякие границы, решать дело без вмешательства иностранных спецслужб не представлялось возможным, в дело вступил новый проект заново сформированной Датчем компании под названием “Фальцет”.
Алевтина встречала его на пороге как и тогда, в одних тапочках и множеством бигудей на слегка поседевшей голове. Приняв заготовленные Ириной подарки по случаю знакомства с подружкой сына, она уже мысленно пребывала в роли бабушки, о которой так мечтала в детстве и к которой так и не смогла приблизиться.
– Мой руки и накрывай на стол.– скомандовала женщина которая закончила с карьерой наездницы и удалилась в ванную комнату.
Так поступали только проститутки во Вьетнамских борделях, к которым его приучил знакомый Айзека по маркетинговым исследованиям во время стажировки студента МИМП в странах дружественных советскому режиму. То что Артем Бориславль является сотрудиком Центрального разведывательного управления и вся работа протекает под крышей Соединенных Штатов Айзек Хренников понял во время первой раскурки с неудавшимся продавцом американского автопрома, но прекрасным вербовщиком законсперированных агентов КГБ.
Рассчитавшись с девочкой по отработанным ей счетам, Айзек взял баночку фирменного пива “Тигер” и договорившись с Артемом о встрече на крыше небоскреба на несколько минут отключился в такси.
Вся семья ученого собралась на Новодевичьем кладбище, чтобы почтить память дяди Славы умершего несколько месяцев назад по естественным причинам. Столы, наполненные деликатесами времен эпохи застоя не могли заменить Айзеку боль утраты, что понесла их огромная братия. Выйдя на свежий воздух и сделав несколько глотков так необходимого воздуха, Айзек ощутил жуткую боль в районе подреберья. Дядя Слава всегда опасался быть убитым в переулке, теперь пятый угол искал его племянник.
– Что случилось,– не понял Владимир кривляний сына и попросил того удалиться с мероприятия.
– Славка всегда считал тебя раздолбаем,– поддержал товарища отец Агнешки, выпивая очередную стопку белокаменной.
Ощущая свою полную опустошенность, ребенок сжался колачиком и в ожидании кары от почившего друга заснул на несколько часов.
– У него язвенный колит.– дала свой диагноз тетка Агафья забежавшая на огонек и порекомендовала родителям Айзека отвезти того в ближайшую больницу.
Москва находилась в ожидании Нового Года.
– Год Тигра.– подтвердил устаревший диагноз таксист и указывая в направлении нужного здания поспешил расстаться с клиентом.
Поднявшись на лифте в чей-то забронированный лофт, Айзек по-настоящему ощутил свою неполноценность. Расточительно дорого и заблаговременно необходимо, с балкона тянуло знакомыми ароматами “Красной Москвы”. Поставленные в честь встречи на Эльбе чебуреки намекали на необходимость ответной услуги, Артем получил в свое распоряжение наработки студента МИПМ по проекту Скальпель, что включал в себя начинку прославленной на весь свет родины.
– Фальцет не избавит нас от проблем, а только упрочит неминуемое,– ознакомившись с материалами поддался унынию Датч, понимая что в противостоянии с Кремлем ребята из Вашингтона могут перегнуть палку.
– Она заточена с обоих концов,– напомнил азы профессора Миронова Айзек Хренников, вспоминая отметку, что поставил ему Яков Миронов за свои лекции по природоведению.
– А еще содержит несколько параметров измерений Фурье,– подтвердил свою квалификацию Датч Хайнекен, понимая что под современные реалии необходимо создавать свой институт.
Их с Алевтиной квартирка давно забыла присутствие посторонних без ведома хозяев. Айзек слышал как жена закончила наводить марафет и постелил на тисовый стол огромных размеров белоснежную скатерть с позолоченными нитями. Ее в честь жемчужной свадьбы родителей им подарил Гарик.
– Ты не знаешь, Маркиза не страдает аллергией на хорошие вина.– улыбнулась Алев одевая свое праздничное платье от Валентина Юдашкина.
– Только на старых дизайнеров.– ужаснулся Айзек Хренников гардеробу лучшей в столице заводчице арабских скакунов, понимая что Центральный Московский ипподром видовал и не такие скучные заезды.
– Тогда доставай “Погреба Грозного” и накрывай на стол,– заканчивая приводить себя в форму удалилась Алев, оставляя сервировку сведующему в вопросах этикета бизнесмену.
Перебравшись с Датчем из здания ателье в помещение бывшего следственного комитета, команда ученых быстро нашла применение средствам, полученным от Бориславля. Карьера того развивалась неимоверными темпами, как и запросы сопутствующих служб, подчиненным оставшимся потомкам железного Феликса.
Невзрачный человек напоминающий Адама Хусейна решил не противиться естественным позывам и без телефонного звонка забежал на огонек к сформированному “Интернационалом” институту фракций. Без ложной скромности он попал на прием к составу учредителей в лице Датча и Айзека, втиснув свои грошики в уставной капитал “Самаритянина VOX”, что на языке ученых означало трубы космоса. Раскурив с антагонистом Курпука и подведомственным ему структур трубку мира, друзья не ожидали такой поддержки от бывшего некогда корректора (как в шутку того называли приближенные). Прыть и рвение, с которыми “Самаритянин” начал собирать в свой портфель государственные контракты встревожили даже прибывающего на другом конце света генерала Саврасова, что пожертвовав своим временем приехал в Москву для инспекции сохранившихся кадров.
Кроме “Арабской Кушетки” ребятам из НИИ больше нечем было похвастать.
– Словно сладкое место Америки.– удивился бывший генерал покровительству со стороны АНБ и распрощавшись со свободой приземлился вслед за честным милиционером Мишей Хорским.
Хор Пятницкого, Василиса, Песняры и другие представители этно-фолка собрались в зале приемов Богомола. Собрав старых приятелей по институту, Датч рассчитывал собрать в фонды “VOX” побольше средств на запуск космической программы “Восход”, китайские инвесторы по достоинству оценили потраченные на воздух усилия.
– Можем запускать проект “Урал-Восток”,– подвел ведомость Адам Хусейн, предъявляя старшим партнерам метеосводку.
Украинец по происхождению, Адам никогда не брезговал расточительством. Взращенный на сале и молоке, потомок Пушкина всегда любил щепетильность в мелочах и желательно на свободе.
– Так тому и быть.– переглянулся с Айзеком Датч Хайнекен, ставя свою резолюцию над будущими разработками “Самаритянин VOX” в сфере высоких технологий.
Звонок в дверь заставил Айзека отвлечься от происходящего и находу примерив домашние тапочки приблизиться к глазку. На пороге в ожидании долгожданного знакомства томился Гарик под руку с Маркизой Лопуховой.
5.
Страсть к женскому полу погасла у Айзека после знакомства с призывным участком номер 17-ть в Бабушкинском районе Москвы. Военный комиссар округа, знакомый с проблематикой взаимоотношений семьи Хренникова с государственными службами сразу определил годность новобранца в десантные войска. Оля Толмачева услышав вердикт чуть не потеряла сознание, Владимр Хренников стойко вынес заявленный ценник.
– Так тому и быть.– накрутив на руку многочисленные диагнозы сына согласился с решением Пашутина Н.В. Владимир, закрыв глаза на СВД и проблемы с венозным застоем отпрыска.
До парашюта Айзек так и не добрался. Помещенный под купол выявленной связи во время Вьетнамской стажировки, слюнтяй Толмачевой слег с диагнозом “не годен” (в мирное время). Федеральная служба безопасности в очередной раз доказала свою негодность по исполнению материальных обязательств, все средства родины направились на проведение чуждой сознанию любого гражданина СССР Олимпиады в Сочи.
Как продолжение Московской 80, на суд Гарика и Маркизы легла сыровяленная “Патриархальная”, что с помощью ножа в руках гения приобрела настоящий оттенок румянца прелестницы.
– Папа заканчивай выкаблучиваться и давайте поедим.– не выдержал Гарик, накладывая себе “Черноморский с зеленью”.
– Поедем-поедим,– ответил ему Айзек, наливая Грозненскую настойку в бокалы дам.
Маркиза незаметным движением положила салфетку себе на колени. Пораженная вкусами сына Алевтина только причмокнула и повторила знакомое движение. Заявленная девочка ей очевидно понравилась.
– А вы знаете, что азиаты едят голубей и собак.– почерпнув свои знания из зомбоящика вступила в разговор Алев, видя смущение на лицах ребят.
– Давно было, уже забыли.– ответила Маркиза за обоих, забирая себе бутерброд с черной Астраханской икоркой, которую секретарша Айзека протащила через всю Третьяковскую галерею.
После чего возникла томительная пауза, сгущенная хрустом чипсов. По интеллектуальному порталу РОССЕТИ передавали последние сводки с политических Олимпов, что не помешало Гарику вспомнить свое детство в компании разнузданных интеллигентов.
– Вашим министром образования становится.– сделал выдержку президент, выступая перед собравшейся публикой.– Медведь.
Сжал свою плюшевую игрушку младший Хренников, понимая что в своем юном возрасте уже может самостоятельно решать какую нудятину смотреть по обычному телевизору.
– Поиграй с Каркушей или Хрюшей.– раздался из кухни голос мамы, что вместе с папой возилась над приготовлением какой-то микстуры.
Пройдя по комнате и заглянув в настоящий ресторан, Гарик почувствовал что его уносит на крыльях радости и печали, в нос жгучим ароматом вонзились потоки горчичных испражнений, что заставило любителя поиграть попятиться назад.
– А кто там был третьим.– спросил Айзек у Алевтины, забывая имя Барбоса, развлекающего своим гавканием прохожих зрителей.
– Snoop Dogg.– не угадала урожденная Петербурженка кличку Фили и получила по рогам Степашки звонкую оплеуху.
То что у взрослых свои причуды и развлечения Гарик понял уже в школе, когда его папа вместо того, чтобы забрать сына решил поиграть в таран с полицейским автомобилем ведомственных служб.
– Давай я тебе покажу прием.– видя скучающего одноклассника предложила Саша Лисовец развлечь Гарика, ловко закидывая невзрачного ребенка на свое девичье бедро.
Еле уловимый хруст и последующий диагноз травматолога заставили Айзека Хренникова по-новому взглянуть на свою жизнь и карьеру. Гипсовый карсет мешал Гарику играть со сверстниками, извинений от Саши он не дождался и по сей день.
– Я слышала в вашу честь назвали улицу в Калужской губернии,– запила Грозненским свои чипсы Маркиза, посматривая в сторону известного ученого.
Смущаясь своего положения тот подыграл сыну и приобняв супругу утвердительно кивнул.
Дальше последовали танцы, которые с натяжкой Алисы можно было возвеличить до званного приема. Гарик не отлипал от Алевтины, а Маркиза Лопухова не могла отойти от аквариума с подогревом, настолько вкусным были угощения в квартире прогрессивных пенсионеров.
– Вы думали о свадьбе.– ни с того ни с сего вернулась на свое место Алев, осушая до дна свой бокал крепленого.
Гарик проглотив слюну посмотрел на свою избранницу и не в силах больше сдерживаться признался родителям о скорой помолвке в Ново-Алексеевском монастыре. От таких известий Айзек схватился за сердцеи ратуя о благополучии молодоженов удалился в ванную комнату. Шуршание в прихожей было сигналом к бегству, естественный процесс продолжения рода воспринимался гением в свете сопутствующих потерь.
Трель фирменного звонка Росатома застала Алевтину за обнимашками с брачующимися. Маркиза неловко отступила в сторону и не решаясь распоряжаться в хозяйской квартире посторонилась в сторону знакомых водоплавающих.
– Сейчас открою, наверное доставка пиццы.– заученно произнесла Алев последнюю фразу в своей жизни и направилась к дверному проему.
– Опять Датч.– про себя выругался ученый, понимая что партнер по институту не удержался, чтобы не посетить такое мероприятие.
Гарик успел заметить как незнакомцы в масках ворвались в квартиру родителей и сметая все на своем пути начали целенаправленно избивать его отца. Взяв табурет, на котором он провел весь вечер, Гарик отстранился от будущей помолвки и попытался урезонить зарвавшихся вояк. Проломленный череп сына Алевтина Хренникова восприняла за чашу Господню, то что на дальнем плане люди с нашивками “ЗГБ” начали пытать ее супруга уже мало волновало погибающую под своим Резвым наездницу.
“высь несется и плывет, только спать нам не дает”,– услышал Датч Хайнекен, ощущая нелицеприятную картину, что должна была предстать перед ним в ближайшем будущем. Преодолев пролет в направлении знакомого жилища, он отбросил в сторону букет, собранный для него Гельмутом, и как начальник Айзека приоткрыл распахнутую дверь.
– Коровка не ударит, она живая,– вспомнил слова бабушки Айзек Хренников, погибающий на руках друга.
Незнакомцев, что учинили расправу над будущим России уже и след простыл.
Зная, что обращаться в таких ситуациях лучше к знакомым, Датч набрал в телефоне номер начальника “группы Первомай” и зычным голосом приказал явиться по знакомому адресу.
– Через 5-ть минут.– ответил бывший подполковник ФСБ Степан Канат, приказывая своему заместителю Макару разобраться со случившимся.
В истории подразделения сил специального назначения, сформированного специально под охрану сотрудников “Самаритянин VOX” никогда не случалось таких промашек. Загрузившись в ВАЗ Перелет Макар Подсвечников сверился с донесениями “соседей” ученого. Никаких посторонних в этот день не наблюдалось.
– Похоже придется разбираться с призраками,– подумал “штурман” Первомая и выгрузился по адресу Цветной 15.
На месте уже вовсю орудовали корреспонденты столичных телеканалов и местные силы правопорядка.
– Захар, челядь на тебе.– скомандовал начальник группы и поднялся на 10-й этаж.
Датч Хайнекен, с которым он был знаком лично прощался с семьей бывшего сослуживца. “С такими травмами долго не живут”,– привыкший к боевым действиям в Чеченской республике рапортовал по форме бывший военный, осматривая покои настоящего гения эпохи.
Залитые до основания кровью, они мало чем напоминали жилище интеллигентного человека.
– Разберитесь,– отвлекся от происходящего Датч Хайнекен, разрешая забрать тело возлюбленной и ее сына медикам.
– Объект отвезли в Боткинскую,– скоорденировался с данными Степана Макар, собирая все имеющиеся сведения на месте.
– Невестку с ним или в отдельную.– вспоминая, как Гарик знакомил дядю Датча со своей Маркизой схватился за лицо директор НИИ, ища поддержку в подготовленных к таким ситуациям людях.
– Наверное.– не зная что ответить опечалился Макар Подсвечников, собирая в полиэтиленовый пакетик содержимое с ножки разбитого стула.– Мы вас отвезем,– приказав доставить клиента Первомая по адресу жительства распорядился главный на усиление, забывая осмотреть все закутки разбитого аквариума.
6.
Пообщавшись на следующий день с главным клиентом “группы Первомай”, Степан Канат получил заслуженную порцию негодования от Датча Хайнекена, с которым был знаком уже не один десяток лет и понимая, что охрана в палатах не спасет контору того от разоблачения понял необходимость привлечь сторонние силы.
Из резерва поднимать было некого, да и Макар со своей бандой никак не вписывался в окружение современной богемы. Новость об аварии в одном из населенных пунктов Иордании, в которой погиб наследный принц Сейф аль Абдель, имеющий прекрасную репутацию в террористических кругах подстегнула Степана вспомнить о бывшем сослуживце по Балканской компании.
Распорядившись подготовить для него имеющийся в ангаре службы МС-21, бывший командир Дмитрия Егорова закинул свой чемодан на нижнюю полку и задав направление в сторону Марокко откинулся на спинку кресла с фирменной гравировкой. Такого позора он не испытывал уже давно. Словно ребенка, что обделался на глазах родителей, его отчитали по всей форме перед всем личным составом, заставив проглотить все свои звания и регалии. Поспудно ощущая свою причастность к заказному убийству, Степан вспомнил карьеру Дмитрия в Интерполе и причины, побудившие того уйти со службы.
– Нет, я еще повоюю,– заказывая очередной бокал виски ополоснул горло невольный соучастник смерти датского промышленника, к которому у Димы были свои счеты и расплатился он по ним за счет своего более сведующего в вопросах политики товарища.
МС-21 приземлился в Марокканском городе Фес, где Степан когда-то заказывал конкурента “Босс-нефти” вольному стрелку требующему возмездия и вспоминая адрес лежки, на которой тот мог прогревать свои состарившиеся кости взмахом руки остановил проезжающий транспорт. Такого сочетания пекла и влаги Степан не помнил со времен Афганистана.
“Румяный попугай”,– значилось на вывеске неброского заведения в стилистике восточного колорита итальянских фантазий неизвестного автора рисунка, что сочетал в себе всю его жизнь и творчество. Настоящий мастер смерти забрал у водителя свои вещи и кинув несколько бумажек за потраченные усилия глубже натянул свою панамку “Первомая”.
Поговорив на местном диалекте с работниками бара, он убедился в своей правоте и не желая терять ни секунды поднялся на второй этаж. Там, по информации Жимера, и проводил свои лучшие годы Дмитрий “бестия” Егоров.
Открыв собственным ключом дверь номера, Степан ощутил холодные капли пота на своих зажатых переменой климата висках и выпуская из рук поклажу поднял руки вверх. Из окна с видом на Гибралтарский пролив на него был направлен револьвер убийцы.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.