В следующий приезд на горнолыжку Аля решила-таки позаниматься с инструктором. В комнате с прокатом сидели молодые парни и громко в голос ржали над какой-то историей, которую рассказывал один из них. На вошедшую Алю никто не обратил внимания. Постояв с полминуты, она вдохнула и громко сказала:
– Здравствуйте, мне нужен инструктор.
Мальчики оглянулись, рассматривая ее оценивающими взглядами, и на какой-то короткий момент она пожалела, что на ней широкая куртка, широкие штаны и почти никакого макияжа.
– Давай, Леха, иди, тренируй девушку, – раздался чей-то голос, и тот самый Леха, выплыв из компании, направился Але навстречу.
Леха оказался улыбчивым, веселым парнем лет двадцати. Занятие у них началось довольно бодро. А дальше – все пошло не так. Аля стала объяснять, что у нее совсем не получается переход с заднего канта на передний, и она не понимает, что делает не так. Тот съезжал за ней несколько раз, смотрел, и по итогу выдал, что ей не хватает скорости, и она слишком медленно разворачивает доску для перехода. Спустя полчаса неудачных попыток и многочисленных падений девушка испытывала гнев, смешанный с отчаянием.
– Я уже разгоняюсь, как могу, а развернутся на передний все равно не выходит. Доска словно не поворачивает! А с переднего на задний – легко. Но это же должно происходить одинаково! – разразилась тирадой девушка, останавливаясь перед подъемником в конце занятия.
– Ну не все сразу получается, – философски заметил Леха, разводя руками. – И совсем ты не сильно разгоняешься – так, слегка. Ты боишься, вот и все.
По дороге обратно Аля продолжила:
– Мы сорок минут делали одно и то же. Я же не ненормальная! Хоть раз-то должно было получиться!
– Да ты шустрая какая! Прям вот за сорок минут и кантоваться тебе научиться. Не одну зиму потратить надо, чтобы стать прорайдером, дорогуша! – нравоучительным тоном сказал Леха, когда они уже стояли у открытой двери тренерской.
– При переходе с переднего на задний доска у меня не останавливается, а с заднего на передний – постоянная пауза, и значит, я там совершаю одну и ту же ошибку, и мы так и не выяснили какую! Это во-первых. А во-вторых, я тебе не дорогуша! – громко и гневно заявила Аля, потом смерила высокого Леху взглядом и, резко развернувшись, ушла.
За ее спиной раздался дружный хохот.
Аля выпила кофе и снова вышла на улицу. Уезжать она пока не собиралась, но и что делать дальше, не знала. Инструктор как-то не очень ей помог, и на сегодня ситуация выглядела несколько удручающе. Аля медленно пошла по направлению к склону, в стороне, у скамейки, остановилась поправить шнуровку ботинок, а потом огляделась вокруг. Неподалеку стояла компания людей, всматриваясь в которую, она узнала тех, кто был с Максом в тот злополучный день их неудачного урока. В компании было весело, чьи-то голоса, хохот. Парни, девушки… Среди них она увидела и Макса. И вдруг ей пришло кое-что в голову. Аля встала и направилась к компании. Чем ближе она подходила, тем почему-то громче стучало сердце. На нее с любопытством уже смотрело несколько пар глаз. Макс стоял к ней спиной.
– Макс, – позвала она, но он не услышал. Аля коснулась его руки, и Макс обернулся.
– Привет. Можно тебя на минутку? – произнесла девушка.
Макс сделал пару шагов в сторону, глядя на нее, улыбаясь и словно еле сдерживая смех. В компании стало тише.
– Ты сказал, что позанимаешься со мной. Это еще в силе? – набрав воздуха в легкие, спросила Аля, чувствуя, что на них смотрят.
– Да, в силе, – как-то загадочно улыбаясь, ответил Макс.
– Отлично. Когда ты сможешь? – борясь с волнением, и от этого слишком серьезно задала вопрос девушка.
– Ооой, Макс, осторожно, она Леху вынесла, прям на лопатки уложила! Смотри, и с тобой расправится, – произнес чей-то наигранно тревожный голос, за которым последовал взрыв смеха.
Макс еле сдерживался, улыбаясь во весь рот и отводя глаза в сторону.
– Черт, я уже притча во языцех, да? – вздохнула Аля, но смех вокруг был такой заразительный, что и она начала улыбаться.
– Сейчас не могу, – наконец ответил Макс, – уже другие планы. Но после обеда, если будешь здесь, то можем устроить.
– Да, я подожду. Спасибо! – обрадовалась девушка и уже собралась отойти, но услышала голос Макса.
– А ты молодец, – похвалил он и, наконец, рассмеялся.
Когда они встретились после обеда и оказались на вершине учебной трассы, Макс остановился и повернулся к Але:
– Пока мы не начали, несколько правил. Слушать меня надо внимательно и делать то, что я говорю. Столько раз, сколько говорю. Не ныть. Никаких «не могу», «не хочу», «у меня не получается», «я устала». Можно говорить «не поняла, объясни еще раз». Ну и в твоем случае «я замерзла». Повтори.
Аля широко раскрыла глаза, молча глядя на Макса, но потом поняла, что он не шутит. И повторила.
– Отлично, – улыбнулся он. – А теперь встегивайся в доску.
Макс пару раз съехал следом за ней и перед ней, следя за тем, что делает девушка.
– Вес не на ведущей правой ноге, а на левой, и ты еще и отклоняешься назад. Поэтому доска и не поворачивает на передний кант, – сказал он ей, пока они ехали на подъемнике.
– Так дело не в скорости? – Аля сжала губы, издав неясный звук.
– И в ней тоже, но это вторично. Не злись на Леху, он еще молодой, – разгадав ее эмоции, улыбнулся Макс.
Они покинули подъемную трассу, не доезжая вершины. Макс встал лицом к Але, поставив ее на передний кант спиной к спуску.
– Давай руки, – и взяв ее за кисти, немного развел их в стороны. – А теперь мы будем широкими дугами спускаться вниз.
– Но я так ничего не вижу, что там ниже по склону! – испугалась Аля.
– Я вижу все, что нужно, – успокоил ее Макс.
Они повторяли это несколько раз и о! это было прекрасно. Аля чувствовала, что никуда не может деться с того маршрута, который выбирает Макс. Она внезапно успокоилась, почувствовала, как расслабляются и становятся теплыми конечности. После очередного подъема Макс встал на ее место.
– Теперь ты следишь, кто там ниже по склону, – произнес он, и засмеялся, увидев Алины огромные испуганные глаза.
Макс чувствовал, как она резко сжимала его ладони, пугаясь, и потом снова пыталась за него не хвататься. В целом смена позиции повлияла не сильно: Аля по-прежнему была в надежных руках этого большого человека.
Когда они поднимались, у Макса зазвонил телефон. После короткого разговора, во время которого он пообещал кому-то приехать в ближайшее время, он заметил взгляд девушки и вопросительно посмотрел на нее.
– Неужели я тоже смогу когда-нибудь говорить по телефону во время подъема, – вздохнула она.
– Можешь начать прямо сейчас, – засмеялся Макс. – Отпусти бугель.
Аля не двигалась.
– Отпусти бугель, – повторил Макс. – Аля, ты слышишь? У нас все еще занятие. Ты помнишь правила? Я сказал: отпусти бугель.
Аля громко вздохнула, глядя на свою перчатку.
– Отпусти бугель, он тебя не держит. Давай.
Аля разжала пальцы, оставляя их рядом с металлической трубой.
– Опусти руку.
– Нет! – воскликнула она. – Я боюсь!
– Что? – Макс вопросительно поднял бровь. – Никаких «я боюсь». Я не прошу тебя сделать ничего, что тебе недоступно.
Аля еще раз вздохнула и опустила руку полностью вниз. Они продолжали подниматься.
– Ну как? Ты все еще едешь наверх?
– Да, – улыбнулась девушка.
– Не поддавайся иллюзиям. Их крушение обычно жестоко и болезненно. Надежность бугеля – одна из иллюзий.
Наверху Макс сказал, что на сегодня придется закончить, но они могут продолжить завтра, если она хочет. Конечно, Аля хотела. Заниматься с Максом в этот раз ей понравилось.
– Это было круто, спасибо, – поблагодарила она. – Никогда не думала, что можно танцевать вальс на склоне.
Макс недоумевающее прищурил глаза.
– То, что мы делали вдвоем, это упражнение – оно как танец. Вальс на склоне, – немного смутившись, пояснила Аля.
Макс на секунду задумался, потом улыбнулся и кивнул.
Следующее утро было ледяным. Ударил мороз и дул довольно сильный ветер.
– Надеюсь, ты тепло одета? – спросил Макс. – Надевай маску, затягивай капюшон и не хватайся за бугель – будут замерзать пальцы.
Сегодня Аля спускалась уже одна. Макс либо съезжал за ней, либо смотрел сверху, либо ждал ее внизу.
– Тебе нужно перенести вес тела на правую ногу, – объяснял ей Макс. – Весь корпус – по ходу твоего движения. Ты боишься: не видно склон, движение спиной – я понимаю. Но это ровно до тех пор, пока ты пересекаешь трассу из стороны в сторону, потом ты будешь лишь раскачиваться, и этой проблемы не будет. Осознай это и перенеси вес тела.
Аля честно старалась, и с четвертой попытки у нее начало получаться, хотя и через раз. Аля не знала, сколько раз она уже спустилась, тренируясь делать это, когда Макс сказал:
– А теперь давай перестанем ездить зигзагами и нарисуем сглаженную волну. И нужно добавить скорости.
У Али замерзли пальцы на ногах и руках, она с трудом шевелила ими. Отпустив бугель, с которого она дважды за подъем чуть не выпала, она встала на гребне склона, ища глазами фигуру Макса внизу. Туда было так далеко – и в то же время всего несколько секунд. Она вдохнула и сказала себе, что постарается быть смелой, потом толкнулась и поехала вниз, изо всех сил пытаясь не тормозить, не пересекать склон целиком по горизонтали и делать переходы плавными.
– Уже лучше, – прокомментировал Макс. Потом внимательно посмотрел на Алю, – Замерзла? Давай еще один раз и сделаем перерыв.
Аля решила не тормозить совсем. Пусть будет суперстрашно – она сможет. Полная решимости, она разогнала доску, держа ее на скользяке, а потом начала кантоваться. С трудом удержав равновесие в двух местах, она все еще ни разу не потеряла сильно скорость. Оставалось совсем немного наклонной поверхности перед длинным пологим выкатом, как вдруг рядом с Алей, пересекая ее путь, пронесся другой сноубордист – и она испугалась. При ее неопытности утрата концентрации на скорости была критичной: не успевая затормозить и понимая, что все, она падает, Аля успела посожалеть, что такой спуск сорвался. До удара о снег летела она недолго, но затем скользила и переворачивалась. Делать это встегнутой в доску – так себе: ты пленник сноуборда, который не отстегивается автоматически ни от одной из ног, и вполне может перевернуть тебя через голову своей инерцией. Она ударилась разными частями тела, и все они теперь ныли. С трудом садясь и сгибая колени, Аля вытащила из-под себя правое предплечье, которое болело особенно сильно. В этот момент к ней подбежал Макс.
– Ты в порядке? – спросил он с тревогой. – Чем ударилась? Где болит?
Але хотелось сказать, что всем ударилась и везде болит, но потом она вспомнила про «не ныть» и промолчала.
– Я нормально, – тихо проговорила девушка, – немного прибавилось синяков, переживу, – и стала вставать.
Макс подал ей руку. Аля машинально протянула правую, и когда парень потянул за нее, руку до плеча пронзила боль.
Макс поддерживал ее, пока они ехали наверх, потом помог снять доску, и они пошли в столовую. Во время обеда Аля услышала знакомый звонкий, веселый голос:
– Ну что, я смотрю, деньги не испортили ваших отношений? – это была Соня, и Аля обрадовалась ей. – Я присяду? – спросила она и плюхнулась рядом с Максом, попутно обняв его и целуя в щеку.
– Они их улучшили, – засмеялся Макс. – Вот, смотри, будущая прорайдерша.
Аля смутилась и опустила глаза.
– Конечно! – воскликнула Соня. – У меня вообще никаких сомнений. Характер не спрячешь: он либо есть, либо нет. Может, ты станешь тем, кто будет кататься круче Макса?
– В другой жизни, – рассмеялась Аля.
– Дааа, – протянула Соня, – демон черных трасс, его трудно перерайдить. Ради сноуборда он продал душу богам зимы и предал лыжи. Но видела бы ты, как быстро он учился, – мечтательно произнесла она.
– Соня, перестань, – урезонил ее Макс.
– А вы давно знакомы? – поинтересовалась Аля.
– С незапамятных времен! – ответила Соня и добавила громким шепотом. – Он тогда еще не умел целоваться.
– Будь осторожнее на трассах после таких заявлений, – смеясь, предупредил Макс.
Аля улыбалась и думала о том, какие отношения их связывали в прошлом. Сейчас очевидно ничего не было, но как эти двое вообще могли иметь общее? Впрочем, что Аля знала о них!
После обеда занятие продолжилось. Рука немного затихла, остальные части тела и вовсе успокоились. Макс сказал, что у них есть еще примерно час, а потом он будет кататься со своей компанией.
Ничего нового Аля не делала, продолжая отрабатывать то же самое. Макс давал ей советы и комментировал ее спуски. Ближе к завершению часа Аля снова упала. И снова на правую руку. От боли у нее на секунду потемнело в глазах. Держаться за бугель стало почти невозможно: помимо окоченевших пальцев боль в руке мешала не то, что сжимать ладонь, но даже держать руку поднятой. Аля поняла, что как ни хочется еще немного внимания Макса к ее спортивному развитию, видимо, на сегодня все.
– Наверное, пора закругляться. Я замерзла. И если честно, уже устала.
– Хорошо, тогда поехали наверх и на сегодня закончим.
Макс заметил, что Аля даже не подняла руку, чтобы взяться за раструб бугеля:
– Ого! Вот это да. Ты уже не держишься?
Девушка слабо улыбнулась. Рука болела почти нестерпимо. Аля вдруг подумала, что это возможно, последний раз, когда Макс поднимается с ней, дает ей советы и вообще с ней говорит. С Олегом они больше не вместе, а с самим Максом у нее нет ничего общего. Ей стало грустно.
– Спасибо за эти два дня, – сказала она, поворачиваясь к Максу.
– Пожалуйста, – улыбнулся он. – Не бросай. Тебе есть, куда расти. Меньше страха. Ты больше и сильнее, чем он.
Аля остановилась на площадке высадки, а Макс снял доску и прошел вперед, мимо будки, где сидел смотритель подъемника. Аля опустилась на снег и попыталась расстегнуть крепление. Левое далось легко, а правое, видимо, слегка примерзло. От усилия правую руку словно ударило током. Она потянула замок левой, но было неудобно, и окоченевшие пальцы никак не могли победить. Аля продолжала попытки, но ничего не выходило. Девушка решила дать себе передышку, обхватила поврежденную руку другой и зажмурила от боли глаза.
Макс стоял в компании своих друзей, они ждали еще нескольких человек. Вдруг кто-то, указывая назад, произнес:
– По-моему, с девочкой что-то не так.
Макс обернулся и увидел Алю, выражение лица которой не оставляло сомнений, что с ней действительно что-то не так. Он поставил борд в снег и подошел.
– Что с рукой? – услышала она голос человека, с которым рассталась совсем недавно.
– Кажется, с ней проблемы, – попыталась улыбнуться девушка, но получилось так себе. – Я на нее упала.
– Сейчас? – недоумевая, спросил Макс. – Мы же вместе поднимались, как это вышло?
– Нет, еще до обеда.
– До обеда? Почему ты не сказала?
– Не хотела ныть. И думала, что ничего страшного. Но потом я упала на нее снова, и, кажется, что-то все-таки не так. Поможешь расстегнуть крепление? А то у меня не получается.
Макс снял с нее доску и поднял на ноги. Он осторожно потрогал ее руку, и Аля тихо застонала от боли.
– Можешь посмотреть, через сколько автобус? – попросила она. – Очень хочется домой.
– Тебе надо не домой, а в больницу, – нахмурился Макс. – Стой здесь, я сейчас.
Макс отошел куда-то, с кем-то говорил, кому-то звонил. Потом он и еще один парень подошли к Але; Макс взял ее борд, а парень нес свой и борд Макса, и все вместе они отправились на парковку.
Парень оказался мужем Сони, которая уже заводила машину.
– С первой травмой тебя, милая! – воскликнула она, казалось, радостно, но в ту же секунду ее лицо приняло совершенно озабоченное выражение. – Сильно болит? Постараюсь ехать побыстрее. К Тимуру? – обернулась она к Максу, и тот кивнул.
Аля с трудом залезла в машину, и рядом с ней на заднем сидении оказался Макс.
Она морщилась от боли на кочках, а Соня, руля, давая указания мужу, говоря по телефону с бабушками (оказалось, что у нее двое детей!), попутно старалась развлечь ее разговором.
– Я ломала пальцы дважды и растягивала связки на ноге. Мишка, – она кивнула на мужа, – только ногу один раз потянул, везунчик. А уж Макс – я вообще молчу. Чего с ним только не было! Даже ребра ломал, – Соня посмотрела в зеркало заднего вида, ловя взгляд Макса, но тот лишь отвернулся к окну.
Вечером воскресенья были пробки. Разговор постепенно затих. Аля пыталась дремать, баюкая руку и безуспешно стараясь устроить ее удобнее.
Соня обернулась к Максу и, кивнув на Алю, сделала какое-то неразборчивое движение, потом еще одно, ожидающе глядя на парня. Тот посмотрел в ответ долгим взглядом, а потом тихо позвал:
– Аля, двигайся ко мне, сюда.
Аля открыла глаза, поворачиваясь на голос Макса. Он вдруг заметил ее бледность и почти бескровные губы. Обезболивающее, которое дала Соня, видимо, не слишком помогало. В машине было тепло, и, поколебавшись секунду, Макс осторожно снял с Али куртку, потом притянул к себе, заставляя принять почти лежачее положение. Без куртки Аля оказалась еще тоньше, меньше и совсем легкой. Она взобралась на сиденье с ногами, доверчиво прижалась к нему и закрыла глаза. Макс какое-то время рассматривал ее, потом отвел взгляд.
В руках Макса Аля отогрелась почти мгновенно. Даже боль словно немного стихла. Лежать в его объятиях было очень странно и очень спокойно. Пробка была такой длинной, что в конечном итоге Аля заснула. Ее разбудил голос Макса и изменение положения руки, напомнившей, что она не в порядке.
В «травме» была очередь. Соня с мужем сказали, что не смогут ждать, извинились и уехали. Макс зашел в кабинет к Тимуру вместе с Алей.
– Укатал девчонку? – засмеялся доктор.
– Да, не уследил, – грустно усмехнулся Макс.
– Что у нее там?
– Похоже на перелом. Не знаю, делай снимок.
– Сейчас проверим гипотезу коллеги, – подмигнул Але доктор, и повел ее на рентген.
– Вы тоже думаете, что животные и люди – просто живые существа, и врачи не делятся на докторов и ветеринаров? – вдруг спросила Аля, пока врач помогал ей освободить руку.
Тимур с удивлением посмотрел на нее.
– Очень гуманная мысль, юная леди. Но к чему этот вопрос?
– Вы назвали Макса коллегой, но он говорит, что лечит только животных.
– А мог бы лечить людей, – отозвался Тимур и вздохнул, – если бы не вся эта история.
– Какая история? – спросила Аля.
Тимур помолчал, а потом задал встречный вопрос:
– А вы ему кем приходитесь?
Аля смутилась и грустно проговорила:
– Да… никем. Никем не прихожусь. Я понимаю, не будем сплетничать.
Рентген показал перелом одной из костей предплечья, кроме того, врач диагностировал растяжение связок. Тимур наложил Але гипс и, прописав все рекомендации, отпустил домой.
Аля улыбнулась Максу, выходя от врача, и поводила загипсованной рукой, как будто воображая. Макс тяжело вздохнул сначала, а потом не смог сдержать улыбки.
– Отлично позанимались, – констатировал он. – На сегодня упражнения закончены, можно ехать домой.
– Да, абсолютно отлично. С приключениями! – засмеялась девушка.
Почему-то Максу было приятно видеть, что она снова улыбается.
– Сейчас вызову такси. Давай сначала отвезем тебя, а потом меня, – предложила девушка.
– Твоя доска здесь. Как ты ее поднимать будешь?
– Справлюсь как-нибудь, – пожала плечами Аля. – Ты и так слишком долго со мной нянчишься.
– Тогда уж донянчусь до конца и провожу тебя домой, – заключил Макс.
Доехали они быстро. Макс занес доску в квартиру, попутно обводя ее взглядом.
– Твоя? – спросил он.
– Нет, съемная.
– Одна живешь?
– Да, совсем одна, – засмеялась Аля.
– Это не самый спокойный район, чтобы жить одной.
– Ну… не так уж тут и страшно. По ночам я не шатаюсь. Хозяйка хорошая. Да и не так дорого, – пояснила Аля.
Макс покачал головой, и на короткое мгновение возникла пауза.
– Ладно, тебе надо отдыхать. Трудный вечер, – и он собрался уходить.
– Максим, – позвала его вдруг Аля, – я ужасно голодная. Ты, наверное, тоже. Может, зайдешь ненадолго? Закажем еды.
Макс поколебался пару мгновений, но потом согласился: он и правда был голоден. Аля ушла в комнату, пока он снимал верхнюю одежду, и крикнула оттуда:
– Там на кухне ноутбук, выбери то, что ты хочешь поесть, я сейчас подойду.
Квартирка была очень маленькой, и кухня соответственно тоже. Она напомнила Максу ту, что была у них с матерью после развода родителей. Он открыл новую вкладку в браузере, бросив беглый взгляд на уже открытые и удивившись, как легко Аля допустила его до информации, которую он сам бы счел личной. Выбрав доставку еды, Макс достал банковскую карту, и в этот момент вошла Аля.
– Даже не думай! Плачу точно я, – решительно произнесла девушка и добавила, засмеявшись. – Черт, еле переоделась! А гипс совсем неудобный, оказывается!
Еду привезли быстро, и Аля предложила Максу пойти в комнату. Там было уютнее. Приглушенный желтый свет торшера создавал ощущение тепла, которого в квартире была явная нехватка. Почти половину комнаты занимал диван, перед которым лежал толстый ковер. Кроме дивана вмещался еще небольшой шкаф и комод. На подоконнике и комоде стояли и лежали всякие штучки, выдающие тот факт, что здесь живет девушка.
– Спасибо за урок. И за помощь. Не знаю, чтобы я без тебя делала. И, конечно, без Сони и ее мужа, – сказала Аля, параллельно жуя.
– Без меня ты бы, вероятно, не получила травму, – ответил Макс.
– Да ладно, это могло произойти в любой момент.
Аля помолчала, а потом нерешительно спросила:
– Макс… ты знаешь, что мы с Олегом… ну, что мы больше не встречаемся?
– Да, я в курсе, – ответил Макс.
– Хорошо. Я так, на всякий случай. Подумала, вдруг ты этого не знал. Ты ведь обещал мне урок в других обстоятельствах. Ну и сегодня, вся эта тема с больницей…
– Я обещал занятие тебе, а не Олегу. И не потому что ты была с ним на тот момент. Если помнишь, ему я отказал. А про сегодня – по-твоему, я должен был бросить тебя там со сломанной рукой, потому что ты больше не встречаешься с моим другом? Ты серьезно? – в голосе Макса слышалось такое явное недоумение, что Аля смутилась и опустила глаза.
Макс пробыл у нее недолго. Уходя, он что-то поискал в телефоне и потом сказал:
– У меня нет твоего номера. Скажешь? Хочу узнать, как ты. Напишу в ближайшие дни, если ты не против.
Аля была удивлена, но продиктовала ему свой номер, и затем они расстались.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.