О том, что мне снятся волки мы рассказывать не стали. Еще подумают, что я трусиха какая-то. Тем более, при свете дня все это и правда казалось нереальным. Думаю, что настоящий волк точно не стал бы ждать, пока я проснусь и вылезу из-под одеяла.
– Лер, смотри мы на губе! – Восторженно повернувшись ко мне лицом прокричала Маша.
Отсюда гора и правда все сильнее напоминала очертания человека, поэтому я кивнула девчонке, пару раз щелкнув ее на «мыльницу». К этому времени мой телефон уже окончательно разрядился и приходилось пользоваться более надежным аппаратом.
– Надо бы найти воду. – Подойдя к Денису, проговорил Санька.
– Скоро ручей будет. – Не сбавляя темпа сказал проводник. – Там и отдохнем.
Еще около часа мы шли молча. Все мы уже порядком устали, поэтому разговор как-то не вязался. К тому же причины, побудившие этих людей оторваться от привычной жизни и, пойти выкапывать капсулу у всех были разные. Меня распирало любопытство и желание поучаствовать в чем-то значимом, Санька переживал за мою буйную голову, Денису не оставили выбора, он один из немногих кто знал эти места от и до, Машка пошла с ним. Остальные… Не знаю даже, судя по разговорам, кое-кто из мальчишек хорошенько набедокурил к городе и ему понадобилось срочно скрыться, а тут такой повод. Единственным идейным был Витька. Смешливый и очень выносливый парень приходился внуком одного из тех, кто закладывал капсулу.
До вершины оставалось не более десяти километров, когда под ногами весело зажурчал ручей. Прозрачная вода была настолько манящей, что я не удержалась и плеснула ее себе в лицо. Холод ожег кожу, а от резкой смены положения тела голова закружилась. Прикрыв глаза, я схватилась за Сашку, чтобы немного прийти в себя, а когда открыла их, замерла. Под ногами вместо ручья бежала смола. Несколько раз проморгавши, я попыталась остановить собирающегося напиться мужа, но тело не слушалось. Я только расширившимися от ужаса глазами могла наблюдать, как Санька пьет черную воду.
– Какая чистая водичка! – Восхищенно говорил Машка, поливая себе на лицо и шею.
Я же все также вижу совершенно черную воду, которая кляксами впитывается в кожу девушки, делая ее похожей на негра. Не веря в происходящее усиленно тру виски, надеясь вернуть себе нормальное восприятие мира. Ведь не может быть так, чтобы я одна видела это. Вдруг за спиной раздается рычание и с моих глаз словно падает пелена, ручей, как ручей ничего особенного. Оборачиваясь, встречаюсь взглядом с желтыми глазами. Волк прижимается пузом к камню, не сводя с меня глаз, но заметив мой интерес, исчезает.
– У нас осталась еще минералка? – Словно ничего не было, спрашиваю я мужа.
– Да. А что родниковая?
– Холодная слишком, зубы болят. – Скривилась я.
Больше ненужных вопросов не было, Санька просто подал мне минералку. Я же задумалась о странностях нашего похода, по привычке теребя в руке дедушкин компас. Ой, кажется он сломался. Нагревшись на солнце стрелка показывала не на север, а на цель нашего путешествия – вершину. Что ж, я и не надеялась, что он будет работать, побывав в чьих-то чужих руках. Дедушка любил говорить, такие вещи не терпят чужих рук.
– Остался последний рывок и мы на месте! – Мечтательно улыбнулся Денис. – Встаем, ребята!
Неизвестно откуда Машка взяла силы, но до вершины она допрыгала, как горная козочка. Я же шла медленно, любуясь каждой деталью природы. Облака проплывали так низко, что казалось, их можно потрогать рукой, а лес отсюда казался тоненькой полоской зелени. Но самым невероятным был вид на город. Маленькие дома, почти схематичные улицы, утопающие в огнях проспекты…
– Восхитительно! – Озвучил мои мысли Сашка.
– Всегда мечтала сюда забраться.
– Почему же не поднялась? Вы же с дедом часто в этих местах бывали?
– Да не поверишь, четыре раза при восхождении ногу подворачивала. – Улыбнулась воспоминаниям я. – Дедушка потом меня домой на руках нес.
– Ну значит не судьба. – Рассмеялся Сашка. – Пойдем к остальным, а то они капсулу без нас вскроют.
Не знаю, кто придумал название «капсула времени», но он явно от эту металлическую штуковину не видел. Она больше походила на маленькую ракету, которую не забыли надежно запаять со всех сторон. Почти вросшая в гору, капсула была повернута к нам табличкой, надпись на которой почти стерлась от времени: «Послание молодежи 2017, от молодых коммунистов 1967».
– Ну что, ребят, кто-нибудь снимает? – Горящими глазами обвел нас Витька.
– Да. Все готово, извлекай. – Отозвался один из братьев.
Аккуратно разбив камни вокруг капсулы молотком, парень вытащил ее из своеобразной ниши и начал задумчиво вертеть в руках. Никаких подсказок потомкам молодежь 1967 года не оставила. Поэтому отложив камеру, парни начали усиленно совещаться, как же ее вскрыть.
– Может, просто долбанем по ней молотком? – Предложил радикальное решение проблемы Костя.
– Ага, а если там посуда? – Засомневался Денис. – По нам музей потом тоже чем-нибудь долбанет. Вить?
– Не думаю, что там посуда есть. Отец ничего такого не рассказывал.
Помучавшись еще с часок, мужчины все-таки пришли к одному решению. В походных условиях прихватить для капсулы что-нибудь кроме молотка сложно. Поэтому, да простят на предки, звон, треск и мы уже разглядываем то, что было скрыто от лиц людей последние 50 лет.
Эх, предки, предки… Если бы вы видели каким варварским способом мы вскрываем вашу капсулу… Но вас уже давным-давно нет, а нам нужно достать из нее то, что вы оставили для нас.
– Так, – задумчиво высыпая содержимое капсулы на большой камень, изрек Витька. – Что тут у нас?
А у нас тут были несколько газетных вырезок, фотографии, на которых город можно было узнать едва ли, письма, плакаты, отражающие дух того времени и несколько приятных женскому сердцу вещиц, типа платка, расчески, губной помады насыщенного зеленого цвета. Я помню, у бабушки была такая гигиеническая помада, она на губах цвет меняла.
– О, круто. – Вытаскивая из всей этой кучи агитационный плакат, произнес Костя. – Смотрите, я готов учиться, учиться и еще раз учиться.
Раздавшийся со всех сторон смех, лично меня немного покоробил. Все-таки эти вещи были кому-то очень дороги, раз попали сюда. Не обращая внимания на кривляния парней, я вскрыла конверт и вчиталась в ровные строчки прошлого.
«Дорогие потомки! Обращается к вам молодежь 1967 года. Мы очень надеемся, что, несмотря на возможность жизни на Луне, вы не забываете нашу Землю…»
Да уж, представления предков о будущем значительно отличаются от того, что случилось на самом деле. Мы не ходим пешком по Луне, не создали цивилизацию, которой был бы доступен мир во всем мире и даже не победили рак. Зато практически каждый человек знает, что такое смартфон и интернет, умеет записывать видео и немного свихнулся на фотографиях. В послании было написано еще много чего интересного, но больше всего фантастического и я, каюсь, не смогла дочитать до конца. Отчего-то мне письмо из прошлого напомнило знаменитый в свое время фильм «Пятый элемент», уж очень многое приписывали нам предки.
– Да уж. – Задумчиво протянул Денис, все-таки осилив прочтение письма до конца. – Не думал я, что в прошлом были такие наивные люди.
– Я бы попросил. – Сразу же взвился Витька.
– Ребята давайте жить дружно. – Попыталась утихомирить нарастающий конфликт я голосом Леопольда.
Моя пародия вызвала настоящий шквал смеха, и напряжение между парнями ушло. Отсмеявшись, мы вдоволь на фотографировались, а потом начали разбивать лагерь. Настроение у всех было приподнятое, поэтому мы много шутили и смеялись, а то, что кое-кто даже успел набрать малину к ужину.
– Лера, смотри. – Тихо позвала меня Маша, не сводя восхищенного взгляда с начинающего темнеть неба. В прошлые вечера она была слишком усталой, чтобы наблюдать закат.
– Ты что ни разу закат не видела? – Осторожно поинтересовалась я у девчонки.
– Нет. – Мягко улыбнулась она. – Как-то не до него было. Сфотографируй меня на его фоне. – Попросила девчонка, протягивая мне телефон.
– Становись.
Поймав девочку в кадр, я на мгновение замерла. Закат, правда, был невероятным, он, как будто сглаживал ее черты лица и фигуры, делая ее невероятно красивой.
– Улыбочку. – Полностью вошла в роль фотографа я.
Маша улыбнулась, став еще прекрасней, а мне нужно было только успевать ловить в кадр эту красоту. Потом к нам присоединился Денис, Витька и Санька. В отличие от девчонок, у мужчин позы для снимков не сильно отличались, поэтому мне пришлось еще и расставлять их для лучших кадров. Когда же к нам присоединились братья с плакатами из капсулы времени, солнце уже почти зашло за горизонт, и я снимки пришлось делать почти не глядя.
– Лер, а ты что не снимала плакаты? – Спустя некоторое время спросил меня Денис.
– В смысле? – Удивилась я, прекрасно помня, что плакаты вошли в кадр.
– Да вот смотрю фото, их нигде нет.
Странно, но плакаты и правда, не вошли ни в один кадр, в местах, где они были, фото казалось немного засвеченным и только. Блин, не плакаты, а призраки какие-то.
Что-то в этом есть, плакаты-призраки. Призраки прошлого, у которых уже никогда не будет настоящего. Вон их даже на телефон снять невозможно. Подумав об этом, я поделилась своими мыслями с Санькой.
– Ага. – Усмехнулся муж. – Плакаты-призраки, капсулы времени, которые можно вскрыть только молотком, невидимые волки, странные татуировки. Слушай, может быть мы случайно в какое-то шоу забрели?
– Все может быть. – Рассмеялась я, – шоу на выживание. А, сейчас я тебя покусаю.
Денис с некоторой завистью наблюдал за по-хорошему сходящей с ума семейной парой. Ведь вроде ж взрослые люди, а ведут себя словно влюбленные в друг друга подростки.
Не знаю, как, но братья умудрились донести до капсулы выпивку. Перед выходом Денис лично проверял каждого на предмет бутылок и банок, но, видимо этот ящик пива он просмотрел. В принципе на радостях от извлечения капсулы даже он не стал возражать, чтобы немного расслабиться, а вот Санька отчего-то стал хмурым.
– Что-то случилось? – Присела я к мужу.
– Да нет, вроде. Просто… – Он замолчал, крепко прижимая меня к себе.
– Чего ты боишься? – Удивленно спросила я, чувствуя нервозность мужа.
– Что однажды ты просто исчезнешь из моей жизни. – Смутившись, ответил он.
– Да куда ж я денусь из подводной лодки? – Улыбнулась я. – Запомни, в моей жизни нет никого дороже тебя. Я уже давно сделала свой выбор, ты же знаешь.
– Знаю. – Еще крепче прижимая меня к себе, ответил Сашка. – Только на душе отчего-то тревожно.
Успокоив мужа, я сама начала нервничать. Слишком много всего невероятного приключалось со мной в последнее время. Один только волк чего стоит! Вон он опять следит за каждым движением своими немигающими желтыми глазами. В какой-то момент предчувствие чего-то нехорошего, но уже близкого захлестнуло с головой, и я забралась на колени мужу. Казалось, только он сможет если уж не защитить, то хотя бы просто поверить всем моим бредням.
– Саш, – наклонившись к его уху, тихо сказала я, чтобы никто не услышал. – Мне опять этот волк мерещится.
– Нападает? – Также тихо спросил муж, ни на секунду не усомнившись во мне.
– Нет, наблюдает только.
– Тогда не обращай внимания, может быть, это какой-то горный дух тебе показывается. Я слышал про эти места весьма интересные легенды.
– Расскажешь?
– Не на ночь глядя, тем более, что все собрались пить, нас только ждут.
Не знаю, отчего больше от радости или от внутреннего волнения, но я напилась. Пиво сразу же дало мне в голову, отчего логическая цепочка мыслей потеряла свою актуальность. Поэтому разговор с мужем благополучно был забыт, а призрачный волк зацелован и вытащен на свет. Зверь рычал и многозначительно фыркал, но мне все-таки удалось угостить его пивом, после чего он лег на лапы у моих ног, окончательно смирившись со своей участью.
– А я похожа на горожанку 1967 года? – Раздался над головой звонкий голос Маши.
Повернувшись, я с изумлением смотрела, как девчонка, нарядившись в лежавшие в капсуле тряпки, строила глазки Виктору. Последний весьма красноречиво предлагал ей присесть на коленки и подарить ему поцелуй, за что и получил неожиданный удар от ее брата. Связавшись в клубок, парни покатились по камням, ругаясь и осыпая, друг друга ударами.
– Прекратите. Мальчики, ну чего вы это? – Начала заламывать руки Машка, я же подумала, что актерского таланта у девочки точно нет. То, что ей нравится происходящее, было слишком заметно.
– Успокоились, быстро! – Не терпящим возражений тоном, сказала я, отчего парни вздрогнули.
– Значит так, им больше не наливать. – Громко сказала и включила плеер. – Давайте лучше потанцуем.
Подхватив лежащий на земле платок, я первой начала кружиться в довольно интенсивном танце. Почти сразу же, словно придавая моим словам весу, в круг вступил Сашка.
– Миротворец мой. – Ласково поцеловав меня в щеку, прошептал он, не прерывая танец.
– Спасибо, что помог. – Глядя на то, как парни нехотя вступают в наш хоровод, ответила я.
– А давайте, станцуем старинный танец шаманов. – Неожиданно абсолютно трезвым тоном предложила Машка.
– Как это?
– Встаем друг за другом, руки на плечи впереди стоящего человека. Потом идем вперед, высоко подбрасывая ноги и крича слова: «Дождь, дождь, нам нужен дождь!»
Невероятно, но все согласились с этим сумасшествием. Забавно подпрыгивая, мы несколько раз протанцевали вокруг костра, когда с неба хлынул ливень.
– А-а-а!
Нет, я люблю дождь. Ну правда, могу часами гулять под ним, не боясь растекшейся туши или смазанного макияжа. Под дождем это все становится неважным, ненужным, прошлым… Вот только одно дело бродить под дождем вблизи от цивилизации и совсем другое оказаться под сбивающим с ног ливнем на вершине горы. Мы мгновенно промокли до нитки и рассыпались по углам поляны. Не найдя ничего для опоры, я что было сил сцепилась в Сашку, муж явно посильнее меня, удержимся.
– Лер, ты знаешь, что происходит? – Раздался сквозь грохот дождя его голос.
– В смысле? – Не поняла я вопроса. – Дождь идет.
– Смотри. – Махнул любимый в сторону капсулы времени и я замерла, очарованная увиденным.
Вокруг вещей из прошлого образовался сиреневый смерч, который вовлекал в свой смертельный вихрь все больше вещей. Вон Витькин рюкзак унесся следом за моей курткой, за ним в свой танец стихия унесла телефон Маши и уже подбиралась к компасу. Я, было, рванулась туда, но смерч, словно живой, остановился и выплюнул вещи обратно. Помятые и не совсем целые, они разлетелись по всему лагерю. А затем стихия начала «смывать» краски с нас, словно оголяя все наши чувства. Не знаю, как видели это все другие, для меня мир в одно мгновение перевернулся с ног на голову. Вот ты стоишь, смотришь на друзей, а вот они начинают чернеть, сереть и мерцать, словно новогодние елки. Только Сашка так и остался обычным, словно его дождь правды обошел стороной.
– Лер, ты тоже это видишь? Да? – Немного обалдевшим взглядом посмотрел на меня муж.
– Если ты про цвета, то да.
– … – Не совсем литературно выразился Санька. – Что делать то будем?
– Прятаться! – Вытряхивая очередную ледяную каплю из-за шиворота, прокричала я и рванула в сторону гор. Вроде бы там были видны пещеры.
– Аккуратней! – Прокричал муж мне в ухо, буквально выдергивая меня из-под летящего навстречу камня.
– Быстрей!
Дождь с трудом пропускал звуки, поэтому половину Сашиных окриков я понимала больше по интонации, чем по звукам. Казалось, что мы несемся к пещере на всех порах, но на самом деле нам удалось пробежать не более десяти метров. Все дело в том, что к непрекращающемуся ливню прибавился шквалистый ветер, который буквально сбивал с ног. Растеряв всю свою уверенность и оптимизм, я время от времени тихонько похныкивала, не в силах передвигать итак сбитые за день ноги. Сейчас я уже была не рада своему участию в походе.
– Жива? – Практически на себе дотащив меня до пещеры, спросил Санька.
– Да. У тебя кровь?
– Ерунда. До свадьбы доживет.
– До чьей? – Улыбнулась я.
– До чьей-нибудь. – Ответил мне какой-то шальной улыбкой Санька. – Я за остальными.
Не слушая моих возражений, муж скрылся в стене дождя, чтобы спустя пару минут вернуться с парнями и зареванной Машкой. Оказывается, они вовремя заметили наш маневр и тоже рванули к пещерам. Осмотрев друг друга, мы убедились в том, что нам повезло отделаться царапинами. Единственным, кто пострадал серьезно, был Витька. Парню не повезло напороться коленом на валун, и теперь он заметно хромал, фактически не в состоянии опереться на раненную ногу.
– Кто-нибудь вещи из капсулы догадался прихватить с собой? – Обработав парню ногу, спросил Денис.
– Да. – Смущенно проговорила Машка, – пряча от брата глаза. Это из-за нее Витька задержался под дождем.
– Давай сюда! – Излишне резко прорычал проводник, но дальше разбираться не стал, занявшись просушкой наследия прошлого.
Дождь не унимался всю ночь, усталые и замершие мы отключились только к утру. Однако сон длился недолго, проснувшись от холода, я решила выйти на улицу погреться.
– Ты куда? – Словно и не спал, поднял голову Санька, стоило мне только встать на ноги.
– Разомнусь. Холодно. Спи.
– Я с тобой.
– Догоняй! – Улыбнулась я, выскакивая из пещеры.
Отстав от меня на несколько шагов, муж не сразу понял, почему мне пришлось резко остановиться, на поляне были чужаки. На лету угодив в какую-то полупрозрачную пленку, я закричала от страха, отчего один из незнакомых мужчин кинулся ко мне, столкнувшись со спешащим на выручку Сашкой. Ослепнув на мгновение от полетевших во все стороны брызг, я не сразу сообразила, что мне что-то кричат. А когда поняла, что происходит было уже поздно, кроме меня и чужаков на поляне никого не было…
– Как вы здесь оказались?
– Пришла.
Под задумчивыми взглядами трех мужчин мне было неуютно, но и показывать свою слабость перед незнакомцами я не собиралась. Обращался ко мне старший из них, лет сорока – сорока пяти, невысокий, коренастый, седой, он создавал впечатление человека, знающего толк в жизни.
– Откуда пришла? – Вновь прозвучал идиотский вопрос, теперь уже из уст молоденького парня, смотрящего на меня со злостью.
– Из города, конечно. – Не стала отпираться. – А вообще из пещеры, вы моих друзей не видели? – Собралась вернуться к своей группе я.
– Здесь нет пещер. – Припечатал меня к месту старший мужчина. – Сознавайся, ты журналистка? Пришла узнать, что мы положили в капсулу?
– Капсулу? – Спросила, стараясь незаметно отодвинуться подальше от мужчин с их странными вопросами.
– Ну да, капсулу времени для молодежи 2017 года.
Голос старшего мужчины был спокоен и тих, отчего ощущение нереальности происходящего захлестнуло меня не сразу. Только спустя несколько минут я поняла, ЧТО он сказал. Не веря в происходящее и, отчаянно щипая себя за руку, тихо спросила.
– Какой сейчас год?
– 1967. – Рассмеялся молодой. – Ты что пьющая, что ли?
1967. Нет не так, ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ СЕМЬМОЙ, принтером мне по темечку! Это же прошлое!!! ПРОШЛОЕ!!!
– О-о-о. – Прервал мою внутреннюю истерику стон, столкнувшегося с Санькой мужчины.
– Дмитрий Григорьевич, – кинулись к нему парни, – вы в порядке?
– Вы кто??? – Ошарашенно посмотрел на них мужчина и, обернувшись ко мне спросил: – Лер, во что мы опять влезли?
Взглянув в глаза парня, я вскликнула от грусти и изумления, с чужого лица на меня смотрели глаза мужа. Тем временем, не дождавшись ответа и вводя мужчин в ступор, Санька встал на ноги и огляделся по сторонам. То, что наших спутников нигде нет, он понял сразу, а вот взглянуть на свои руки догадался только после того, как его в десятый раз назвали Дмитрием Григорьевичем. Вообще мужчины были даже чем-то похожи, вот только Дмитрий был несколько ниже и шире Сашки, а еще он был старше. Лет, этак на двадцать.
– Дмитрий Григорьевич, вы ее знаете? – Еще раз коснувшись руки мужчины, спросил старший.
– Впервые вижу. – После некоторого колебания ответил тот, кто еще пару минут назад смотрел на меня глазами мужа.
– Что??? Санька!!! – Крикнула я, но этого уже никто не слышал.
Не особо церемонясь, мужчины запихнули меня в палатку, до выяснения и начали запихивать в камень капсулу, которую не далее, как вчера мы вскрыли. Прислушавшись к звукам, я довольно улыбнулась. Если получится вернуться, обязательно расскажу Витьке, что капсулу закрывали тоже молотком. Хотя почему если, когда…
Задумчиво крутя в руках компас, я медленно плелась в конце колонны. Мужчины уже не раз пытались меня поторопить, но тогда в ход пускались слезы и стоны, поэтому им приходилось отступать. Кто же любит женские слезы. Мы шли уже второй день, но знакомой с детства прогалины перед городом я не видела, а спрашивать у них что-либо было бесполезно.
– Устала? – Тихо спросил меня Дмитрий Григорьевич, до боли знакомо изогнув бровь.
– Немного. – Кивнула я, борясь с желанием погладить мужчину по небритой щеке. Сейчас он как никогда напоминал мне Саньку.
Иногда мужчины с удивлением косились на своего руководителя, ведь он подходил ко мне и мы подолгу шушукались. Насколько я поняла, Санька каким-то невероятным образом слился разумом и телом с Дмитрием Григорьевичем. Периодически, хозяин тела уставал бороться с моим мужем и мы могли поговорить, но в основное время это был именно Дмитрий Григорьевич, незнакомый мне человек, с определенными тараканами в своей голове. Вот из-за этих-то тараканов я и была связана, отчего передвигаться получалось еще медленнее. Мужчина был уверен, что я околдовавшая его разведчица.
– Как только вы расскажите правду, вас развяжут. – Перехватив мой взгляд, резко сказал он, задвигая Саньку подальше. – Кто вы такая?
– Меня зовут Лера, 1990 года рождения, работаю бухгалтером, пришла на гору, чтобы достать послание. – В очередной раз скороговоркой проговорила я.
– Вы не могли родиться в 1990, ведь сейчас 1967. – С упреком проговорил молодой парень.
– Говорите правду! – Нависая надо мной, прорычал старик.
– Это правда. – Сказала, усаживаясь на камень. – И вообще, я устала. Давайте спать.
Мужчины поскрежетали зубами, но спорить не стали, не их это дело, из меня правду выбивать. К тому же вновь вернулся Санька, и они очень споро разбили лагерь. Когда муж присел рядом, я виновато прикоснулась к его руке, вызвав знакомую улыбку. Так странно было видеть перед собой чужого человека, который двигается и говорит, как твой собственный муж…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.