• положительный опыт стран ЕС и НАФТА в развитии экономической интеграции;
• большое число двусторонних и многосторонних соглашений о свободной торговле;
• членство в ВТО всех стран – участниц Восточноазиатского саммита.
Однако необходимо отметить, что, несмотря на большое число двусторонних и многосторонних соглашений о создании зон свободной торговли, Восточная Азия является наименее развитой с точки зрения числа региональных торговых соглашений, уведомления о которых были направлены в ВТО52 (см. табл. 1 на с. 32–33). Зачастую во многом это объясняется тем, что большинство соглашений имеют статус соглашений об экономическом партнерстве (EPA – Economic Partnership Agreement).
Соглашения о зоне свободной торговли, уведомления о которых были направлены в ВТО, регулируются в соответствии с нормами ГАТТ/ВТО. Данные региональные торговые соглашения подпадают под определение статьи XXIV ГАТТ, в соответствии с которой зоны свободной торговли определяются как группы из двух или более таможенных территорий, в которых пошлины и другие ограничивающие торговлю правила аннулируются в отношении практически всех предметов торговли. Некоторые соглашения, заключенные странами региона, подпадают под тип «о преференциальной торговле», которые определены ГАТТ в качестве соглашений, в которые вступают менее развитые договаривающиеся страны в целях сокращения или ликвидации тарифов на товары взаимной торговли53.
В свою очередь, к основным экономическим факторам, препятствующим развитию региональной экономической интеграции, можно отнести следующие:
• высокий уровень экономической дифференциации, который выражается в различиях в первую очередь показателя ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности на душу населения. По данным на 2012 г., только внутри АСЕАН разрыв по данному показателю между Сингапуром, относящемуся по классификации МВФ к категории развитых стран, и Мьянмой, наименее развитой среди стран АСЕАН, составил более 41 раза. При этом по среднему уровню ВВП по ППС группа АСЕАН + 6 оказалась более чем в 2,5 раза богаче группы наименее развитых АСЕАН+454;
с
Соглашения о создании зон свободной торговли со странами АТР по статусу в ВТО, 2000 и 2014 гг.
Продолжение Таблицы 1
Источник: Asian Regional Integration Center. Free Trade Agreements Database. 2014. Available at: http://aric.adb.org/fta
• однообразие структуры производства и экспорта отдельных стран, которое ведет к обострению конкуренции между этими странами, как на внутренних, так и на зарубежных рынках;
• национальные различия интересов доминирующих стран региона, противоборство в первую очередь Китая и Японии. Именно вследствие этого фактора многие исследователи полагают, что реальными направлениями углубления интеграционных процессов в регионе могут стать группировки в рамках АСЕАН+1 (с участием либо Китая, либо Японии);
• различия не только в области тарифного, но и в сфере нетарифного регулирования международной торговли (в частности, правил определения страны происхождения товаров);
• значительные различия в характере заключенных двусторонних и многосторонних региональных соглашений (см. схему 2).
Схема 2
Региональные интеграционные соглашения формата АСЕАН + 6
Источник: построения автора на основе данных WTORTA Database и ADBRTA Database
Все двусторонние региональные торговые соглашения, заключенные между наиболее развитыми в экономическом отношении странами АСЕАН, а также большинство многосторонних соглашений формата АСЕАН + 1, распространяются как на торговлю товарами, так и на торговлю услугами, имея при этом статус FTA & EIA (Free Trade Agreement + Economic Integration Agreement). Исключение составляют зоны свободной торговли АСЕАН с Индией и Японией. При этом соглашения с участием наименее развитых стран АСЕАН, в частности соглашение между Лаосом и Таиландом, имеют форму PTA – преференциальных торговых соглашений. Само же объединение АСЕАН + 6 в соответствии с классификацией АБР имеет статус Соглашения об экономическом партнерстве (EPA)55.
Для проведения качественного анализа объекта исследования, в данном случае интеграционных процессов в Восточной Азии, необходимо в первую очередь сосредоточить внимание на том, что уже сделано в данной области, какие применяются методы анализа и критерии оценки.
На протяжении 1970–1980-х гг. в англо-американской науке большинство работ, посвященных процессам регионализации, было связано с анализом теории и практики интеграции европейских стран. Начиная с 1990-х гг., все больше работ посвящены анализу перспектив интеграции в других регионах мира, в частности в Северной Америке (на примере НАФТА) и Юго-Восточной Азии (на примере стран АСЕАН). Кроме того, все в большем числе работ проводится сопоставление моделей экономической интеграции в разных регионах мира. Исследователи делают попытки выявить особенности моделей экономической интеграции различных групп стран.
В качестве одной из работ подобного рода можно выделить коллективную монографию «Регионализм и глобальная экономическая интеграция: Европа, Азия и Америка», которая вышла в Лондоне в 1998 г. В ней большое внимание уделяется анализу предпосылок экономической интеграции, а региональное сотрудничество рассматривается как следствие усилившейся производственной специализации и развития международного разделения труда, т. е. как средство для «подключения к мировым процессам снизу»56.
В этот период в научный оборот был введен термин «новый регионализм», объясняемый расширением процессов глобализации и развитием научно-технического прогресса. В анализе целей интеграции исследователи выделяют стремление к достижению более высоких темпов экономического роста и расширению экономического влияния на мировом рынке, а также стремление защитить внутренний рынок от иностранной конкуренции. В зависимости от целей, которые ставит перед собой та или иная группировка, в большинстве работ выделяют два типа регионального взаимодействия: девелопментаристский и защитный. Классификация типов экономического регионализма представлена в работах М. И. Берфишер, Ш. Робинсона и К. Тьерфельдера «Регионализм: старый и новый. Теория и практика», «Новые регионализмы в глобальной политэкономии» под редакцией С. Бреслина, «Регионализм: старый и новый» Р. Вайринена57.
В российской науке одним из главных трудов, рассматривающих процесс экономической интеграции в Восточной Азии, является коллективная монография «Восточная Азия: между регионализмом и глобализмом», подготовленная Институтом мировой экономики и международных отношений РАН под редакцией Г. И. Чуфрина. В настоящее время изучением перспектив развития интеграционных процессов в Азии занимаются многие международные исследовательские институты, в числе которых можно выделить следующие:
1) Японская внешнеторговая организация Jetro (Japan External Trade Organisation), которая занимается анализом перспектив углубления интеграции в Азии, в частности в рамках АСЕАН + 3. Значимая роль отводится расширению связей в сфере торговли, а также движению в направлении создания общерегиональной зоны свободной торговли. Исследования проводятся с позиции участия Японии в интеграционных процессах. Организация проводит исследовательские семинары, в частности семинар «East Asian Economic Integration and U. S. – Japan Relations» (2007), по результатам которых представляет отчеты о развитии интеграционных процессов в регионе, а также основополагающих факторов, влияющих на интенсивность интеграционных процессов;
2) Экономическая и социальная комиссия ООН для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО);
3) Азиатский банк развития ADB (Asian Development Bank), который занимается в большей степени расширением сотрудничества в финансовой сфере, однако также проводит широкие исследования в направлении поиска оптимального формата сотрудничества. Результаты проведенных исследований АБР представлены в форме рабочих документов (Working Paper Serieson Regional Economic Integration), примерами которых могут стать «Asian Economic Integration ASEAN + 3 + 1 or ASEAN + 1s?» (2006), «ASEAN + 3 or ASEAN + 6: Which Way Forward?» (2007)или «The PRC’s Free Trade Agreements with ASEAN, Japan, and the Republic of Korea: A Comparative Analysis» (2012);
4) Исследовательский институт INTAL – (Instituto parala Integration de America Latina у el Caribe) при Экономической комиссии для Латинской Америки и Карибского бассейна, который в большей степени рассматривает процессы интеграции в Азии путем сопоставления интеграционных процессов в азиатском регионе и интеграции стран Латинской Америки и Карибского бассейна;
5) Национальное бюро экономических исследований NBER (National Bureau of EconomicResearch).
Одним из наиболее существенных различий в анализе интеграционных процессов в регионе является то, каким факторам отдается предпочтение при выявлении перспектив дальнейшего регионального партнерства. Некоторые ученые исходят исключительно из анализа экономических предпосылок региональной интеграции, в то время как другие значимое внимание уделяют политическим мотивам интеграции и факторам обеспечения национальной безопасности стран региона.
Зачастую политические, культурно-идеологические и другие факторы, т. е. все, что не относится к чисто экономической области, при анализе интеграционных процессов в Восточной Азии или даже возьмем шире – в Азиатско-Тихоокеанском регионе – незаслуженно недооцениваются. Выражаясь математическим языком, «в регрессионную модель не включаются значимые факторы», что ведет к значительному ухудшению ее качества.
Разумеется, при исследовании региональной экономической интеграции центральное место должно отводиться экономическим предпосылкам и условиям ее становления и развития. Процесс экономической интеграции государств региона приводит к постепенному устранению всех тех ограничений, которые затрудняют экономические отношения между странами. Это касается и торговли, и движения инвестиционных потоков, и перемещения факторов производства и многих других сфер. То есть фактически все «транзакционные» издержки снижаются, и по всем правилам основных положений экономической теории общество в целом от подобного сотрудничества чисто в экономическом плане должно выиграть.
Однако в настоящей работе при анализе достигнутой стадии экономической интеграции в Восточной Азии, а также перспектив дальнейшего развития интеграционных процессов в регионе хотелось бы несколько выйти за рамки исследования исключительно экономических предпосылок регионального взаимодействия. Несомненно, усиление взаимосвязей и взаимозависимости экономик стран региона оказывает значительное влияние на расширение процессов интеграции. Именно поэтому значительная часть книги посвящена непосредственно анализу экономических факторов, способствующих (или препятствующих) развитию интеграции и регионального сотрудничества. В ходе проведения данного анализа будут использованы результаты применения методов экономико-математического моделирования в сочетании с методами качественного анализа.Однако, помимо исследования исключительно экономических предпосылок интеграции в Восточной Азии, необходимо особое внимание уделить и другим факторам, способным значительно повлиять на ход интеграции. Таким образом, при анализе перспектив интеграции вообще и в Восточной Азии в частности необходимо учитывать (последовательность по степени значимости):
I. Уровень экономической взаимосвязи и взаимозависимости интегрирующихся государств (в абсолютном, относительном выражении и динамике), а также различия в уровне экономического развития и стратегий экономического развития;
II. Позиции третьих сторон, способных повлиять на ход процессов экономической интеграции в регионе (в случае Восточной Азии это в первую очередь касается интересов США);
III. Исследование культурных различий стран региона, причем в данном случае особое внимание необходимо уделить тому, как сами страны региона себя позиционируют, какую роль отводят своему государству в новом интеграционном объединении, т. е. «цивилизационным ресурсам» экономики. Какие-то государства вполне способны воспринимать себя в качестве части единого целого, другие же отводят себе исключительно роль лидера, локомотива регионального экономического развития. Подобные амбиции играют далеко не последнюю роль в процессе региональной интеграции и сотрудничества, и в особенности это качается такого региона, как Восточная Азия, которая объединяет не просто различные государства, но и разные «цивилизации»;
IV. Личности конкретных людей, стоящих у власти и непосредственно принимающих решения относительно будущего направления регионального развития. Разумеется, единолично подобные решения не принимаются, любое международное соглашение становится результатом длительной работы множества организаций и учреждений, однако и роль личности в экономике не следует недооценивать, поскольку предложение или инициатива реализации какой-либо концепции может исходить от конкретного человека и существенным образом повлиять на ход событий.
V. Исследование временного лага между возникновением предпосылок для успешной интеграции и принятием политических решений. К сожалению, реализация какой-либо идеи не может начаться автоматически в момент появления необходимых предпосылок и достижения наилучших экономических условий. Должна возникнуть «интеграционная мотивация», все факторы должны быть тщательным образом проанализированы, а для этого требуется время. Поэтому решение может быть принято позже, чем появится реальная возможность практической реализации интеграционных инициатив;
VI. Фактор случайности, к которому, в частности, относится вероятность непредвиденных ситуаций, преимущественно неэкономического характера, способных оказать влияние на направления и сроки реализации интеграционных инициатив.
Условно, если представить процесс интеграции в виде простой линейной регрессионной модели, в которой все перечисленные выше факторы (за исключением последнего – фактора случайности) будут выступать в качестве влияющих переменных, коэффициенты при этих факторах будут значительно отличаться для разных регионов, например Европы (особенно в составе 15 государств) и Восточной Азии. Вес чисто экономических факторов в случае с Западной Европой будет значительно выше, чем в Восточной Азии. Именно поэтому, как бы по инерции, неэкономическим факторам в большинстве случаев не уделяется должного внимания.
Особое место в настоящем исследовании отведено использованию методов количественного анализа перспектив экономической интеграции в рамках 16 государств АСЕАН + 6. Широко применяются экономико-математические модели и критерии для выявления наиболее перспективных направлений экономической интеграции, а также возможных выгод от экономического сотрудничества для разных стран-участниц. При выявлении перспектив в достижении целей, которые ставят перед собой страны – участницы интеграционных объединений, применяются регрессионные модели, кластерный и факторный анализ с использованием наиболее значимых факторов, влияющих на развитие процессов интеграции.
О применении математики в экономике мне хотелось бы поговорить отдельно. Сегодня ведется множество споров о применимости экономико-математических моделей к сложным экономическим процессам. Действительно, любая экономико-математическая модель, какой бы сложной она ни была и какое бы количество влияющих факторов ни учитывала, оказывается примитивной по сравнению с реальными взаимосвязями и взаимозависимостями в реальной экономике. Применение методов экономико-математического анализа имеет ряд недостатков.
Во-первых, большинство математических моделей основаны на выявлении корреляций, т. е. степени взаимосвязи между различными переменными. Однако даже при наличии взаимосвязи между факторами зачастую бывает крайне сложно определить, какая из переменных выступает зависимой, а какая – влияющей, что является причиной, а что следствием. Или, возможно, оба параметра модели имели схожую динамику изменения, поскольку находились под влиянием какого-либо третьего, внешнего фактора… Выявить реальные взаимосвязи, руководствуясь исключительно математическими методами, невозможно.
Во-вторых, применяемые методы экономико-математического моделирования, как правило, основаны на предположении о нормальном распределении данных. В реальной жизни симметричное распределение данных практически не встречается. Если мы возьмем любой временной ряд, там всегда будут так называемые выбросы и экстремумы, т. е. значения, не поддающиеся общему математическому описанию, выбивающиеся из общей картины. При этом радикального изменения общей тенденции может и не происходить. Математическая же модель устроена таким образом, что она игнорирует встречающиеся экстремальные значения, она их просто выбрасывает, не учитывает при построении модели, в результате мы получаем нечто абсолютно усредненное. Эта модель, вполне возможно, абсолютно верно отражает общую тенденцию, но оперировать полученными данными нужно крайне осторожно.
В-третьих, одним из основных методов экономико-математического анализа, на котором строится большинство прогнозов (обзоры и доклады ООН, отчеты МВФ и Всемирного банка, Азиатского банка развития), является экстраполяция. По сути, экстраполяция – это перенос существующих тенденций в будущее. При использовании данного метода в модель не закладывается фактор, который может вызвать «структурный сдвиг» и кардинальное изменение тенденции в будущем. Иногда аналитики пытаются повысить качество своих прогнозов путем построения так называемой трубки прогнозирования и представления нескольких возможных вариантов развития событий. Как правило, их три: максимальный, минимальный и усредненный. А соответственно, сегмент внутри максимального и минимального сценариев представляет собой область возможных колебаний будущих значений.
Однако, несмотря на наличие значительного числа недостатков методов экономико-математического моделирования, это совсем не значит, что их нельзя применять. Более того, методы экономико-математического моделирования нельзя игнорировать. Это очень важный и нужный инструмент анализа. Данная группа методов широко применяется ведущими международными организациями и исследовательскими институтами, занимающимися исследованием процессов региональной экономической интеграции в разных регионах мира.
В мире в настоящее время функционируют несколько крупных инициатив по организации мониторинга и оценки интеграции, опыт которых был изучен при отработке методологии системы индикаторов интеграции, в том числе в Европе и Азии. В частности:
• Еврокомиссия ставит перед собой прямую цель мониторинга процессов региональной интеграции;
• Европейский центральный банк (ЕЦБ) проводит замеры институциональной и экономической интеграции;
• Директорат развития Европейской комиссии разработал систему индикаторов для измерения региональной интеграции и результативности сотрудничества;
• Межамериканский банк развития (IDB) считает приоритетным направлением своей Стратегии по региональной интеграции сбор, анализ и распространение сопоставимых данных по странам региона для оценки прогресса региональной интеграции;
• Ассоциацией интеграции латиноамериканских стран (ALADI) запланированы ежегодные отчеты по статусу интеграции в Латинской Америке;
• Проект Экономической комиссии ООН для стран Африки ставит своей задачей составление многоуровневой Системы индикаторов региональной интеграции (СИРИ) для оценки индексов на четырех уровнях (страна, регион, сектор, континент);
• Региональная организация «Общий рынок стран Восточной и Южной Африки» (COMESA – Common Market for Eastern and Southern Africa) разработала предложения по составу набора индикаторов региональной интеграции;
• Всемирный банк разработал систему индикаторов фискальной децентрализации на национальном уровне, которая может быть применена для оценки способности системы государственного управления отдельной страны к региональной интеграции и т. д.
Очень активно специалистами международных организаций и исследовательских институтов в процессе исследования региональных интеграционных тенденций применяются методы экономико-математического моделирования.
Значительная часть трудов, посвященных исследованию Европейской интеграции, представляют собой расчеты общерегиональных индексов интеграции: индекса конкурентоспособности ЕС (EU Competitiveness Index) и регионального Лиссабонского индекса (Regional LisbonIndex).
Наиболее подробное изложение методологии расчета индекса конкурентоспособности приведено в отчете P. Annoni, K. Kozovska EU Regional Competitiveness Index / JRC Scientificand Technical Reports.European Commission. 2010. В работе приведены 11 групп показателей, составляющих индексы конкурентоспособности на различных уровнях: микро-, мезо-, макро- и метауровнях, – включая показатели макроэкономической стабильности, уровня развития инфраструктуры, размеров рынка, уровня образования и здравоохранения и проч.
В свою очередь, Лиссабонский индекс, методология расчета которого приведена в одном из обзоров Директората по региональной политике Европейской Комиссии The Regional Lisbon Index // Regional Focus. European Union Regional Policy. 2010. No 3, позволяет определить, насколько показатели экономического развития отдельной страны – члена ЕС далеки от выполнения целевых показателей, составляющих основу Лиссабонской стратегии ЕС. Методика проста в расчетах, но весьма эффективна, основана на измерении восьми показателей и может быть адаптирована к исследованию интеграционных процессов в любом регионе, где уже создано интеграционное объединение и страны-члены планируют развивать интеграционные процессы путем расширения состава участников или перехода на следующую, более совершенную стадию развития интеграции. Альтернативными методиками расчетов Лиссабонских индикаторов выступают методики, применяемые ESPON, Lisbon Council, а также представленные в 4th Cohesion Report.
Исследователями Европейской комиссии совместно с экспертами европейских исследовательских организаций (в частности, Центра промышленных исследований, Милан – CSIL – Centre for Industrial Studies) широко применяются методы регрессионного и корреляционного анализа в оценке влияния отдельных мер общегосударственной политики на экономическое развитие стран-членов58.
Значительный вклад в развитие обозначенной тематики внесли немецкие исследователи Кильского института мировой экономики (Kiel Institute for the World Economy – IfW) Christiane Krieger-Boden и Rüdiger Soltwedel. В их совместном труде «European economic integration in econometric modelling: Concepts, measures and illustration // Kiel working paper, No 1661. 2010» приведена методика расчетов индексов европейской интеграции и проанализирована динамика их изменения для стран – членов ЕС по мере их перехода к более совершенной стадии интеграции. Что особенно важно, исследователями была предпринята попытка разделить экономические эффекты интеграции и глобализации, при этом был предпринят корреляционный анализ, представлена гравитационная модель зависимости объемов экспорта от ряда показателей (ВВП, населения, удаленности стран друг от друга и проч.), дано подробное описание результатов проведенного регрессионного анализа.
Основным международным институтом, занимающимся оценкой азиатской региональной интеграции, является Азиатский банк развития, публикующий Working Paper Serieson Regional Economic Integration. Наиболее комплексный методологический обзор инструментов исследования интеграционных процессов в регионе представлен в трех документах:
1. Measuring Regional Market Integration in Developing Asia: a Dynamic Factor Error Correction Model (DF-ECM) Approach // ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration. 2007. no 8. (Duo Qin, Marie Anne Cagas, Geoffrey Ducanes, Nedely nMagtibay-Ramos, Pilipinas F Quising), цель которого – измерить, каким образом динамика цен в государствах – членах интеграционных объединений влияет на общерегиональные тенденции развития, общий рынок товаров и рынок капитала, математически проверить действие «закона единой цены» в интеграционном объединении. Работа основана на исследовании временных рядов и применении метода исправления ошибок с учетом так называемого третьего фактора (внешних шоков). Под «ценами» можно понимать как стоимостное выражение товаров и услуг, так и стоимость факторов производства, таким образом методы могут быть применены при изучении различных стадий интеграции.
2. ASEAN’s Free Trade Agreements with the People’s Republic of China, Japan and the Republic of Korea: A Qualitative and Quantitative Analysis // ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration. 2011. No 75. (Gemma Estrada, Donghyun Park, Innwon Park, and Soonchan Park). Авторы исследуют интеграционный потенциал азиатских соглашений о свободной торговле на основе индексов торговой взаимодополняемости и торговой взаимозаменяемости, а также рассчитывают эффекты масштаба (в динамике изменения показателей выпуска и уровня благосостояния) на базе модели общего экономического равновесия.
3. Methods for Ex Ante Economic Evaluation of Free Trade Agreements // ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration. 2010. No 52. (David Cheong). В исследовании методы оценки интеграционных процессов на основе показателей взаимозависимости и взаимодополнения экономик стран-членов дополнены изучением потенциальных экономических эффектов интеграции на отдельных рынках на основе SMART-модели. Рассмотрены общерегиональные эффекты, потенциальное воздействие на отдельные рынки и сектора экономики, а также эффекты благосостояния.
Значимое внимание применению методов экономико-математического моделирования в изучении азиатской интеграции уделяют китаисты, анализирующие расширение общерегиональных интеграционных процессов с позиции влияния на экономическое развитие Китая59. Эксперты АБР проявляют четкую последовательность в использовании экономико-математических методов и аналитических подходов: практически все исследования отталкиваются от анализа общего экономического равновесия и расчета соответствующих эффектов от создания интеграционного объединения.
Практически все основные исследования Международной торговой комиссии США по запросу Конгресса США и других организаций в 1990-х гг., целью которых является оценка эффектов интеграции в НАФТА, основаны на применении многосекторных моделей общего экономического равновесия: Brown, Deardorff, and Stern (1991 г.) – 29 секторов, Hinojosa-Ojeda and Robinson (1991 г.) – семь секторов, KPMG Peat Marwick (1991 г.) – 44 сектора и проч.
Ряд экспертов занимался оценкой эффектов для интеграционного объединения в целом60, некоторые исследовали эффекты интеграции применительно к экономикам отдельных стран-членов: Канады и Мексики.
Значимый вклад в исследование эффектов североамериканской интеграции с применением экономико-математических методов внес американский экономист, профессор университета Миннесоты, сотрудник федерального резервного банка Миннеаполиса Тимоти Кехой (Timothy Kehoe). Одной из наиболее комплексных его трудов стал рабочий отчет An Evaluation of the Performance of Applied General Equilibrium Models of the Impact of NAFTA // Federal Reserve Bank of Minneapolis. Research Department Staff Report, 2003, в котором автор проводит оценку эффективности основных эконометрических моделей, применяемых для прогнозирования интеграционных эффектов в НАФТА, путем сопоставления прогнозных значений с фактическими. Он грамотно оперирует коэффициентами корреляции и показателями стандартных отклонений и приходит к фундаментальному выводу об относительно низкой эффективности применения многосекторной модели общего экономического равновесия в оценке эффектов интеграции.
Таким образом, в последние годы североамериканские исследователи несколько отошли от применения многосекторной модели общего экономического равновесия в исследовании интеграционных эффектов в рамках НАФТА. Более активно применяются регрессионный и корреляционный анализ61, многие наиболее комплексные исследования ограничиваются исключительно качественным анализом62, который, однако же, чаще всего применяется по отношению к существующим интеграционным объединениям и анализу фактических данных, но не к оценке потенциальных эффектов интеграции.
Отдельно хотелось бы остановиться на методологии исследования, применяемой Евразийским банком развития. В отчете Евразийского банка развития «Система индикаторов Евразийской интеграции» вопросам терминологии и методологии анализа интеграционных процессов посвящен отдельный раздел. Как уже упоминалось, особое внимание в отчете уделено изучению сложности понятия «региональная экономическая интеграция» и необходимости различать два пересекающихся процесса: региональную интеграцию (regional integration) и региональное сотрудничество (regional cooperation). Интеграционные тенденции анализируются на трех уровнях, на которых имеет смысл остановиться более подробно.
Уровень А. При выявлении степени трансграничной интеграции рынков предлагается начать с оценки масштабов торговли между странами региона, что включает следующий набор показателей63:
1) показатели региональной концентрации торговли;
2) индексы интенсивности внутрирегиональной торговли для экспорта и импорта – «взвешенный» показатель доли внутрирегиональной торговли, где в качестве «веса» выступает объем совокупной торговли соответствующих стран-партнеров;
3) показатели способности поглощения экспорта и способности насыщения импорта, которые позволяют сделать вывод об уровне взаимодополняемости торговли стран региона.
Аналогичную методику количественного анализа применяет не только ЕАБР, но и АБР и ЭСКАТО ООН, которые используют как показатели динамики взаимной торговли, так и индексы интенсивности внутрирегиональной торговли (примеры некоторых подобных исследований приведены выше). Для стран Азии и Тихоокеанского региона подобные расчеты приводятся в системах показателей интеграции Азиатского банка развития (ARIC) и ЭСКАТО ООН (UNESCAP)64.
В качестве отдельного положительного момента принятой методологии исследования интеграционных процессов необходимо выделить то, что ЕАБР занимается расчетом не только общих, но и функциональных показателей интеграции рынков (см. схему 3).
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.