– Осторожно! – успел крикнуть Паша. Его голос показался Максиму каким-то гулким и далеким, словно мальчик оглох. Олег крутанул руль, чтобы не сбить неожиданного пешехода, шины взвизгнули, машина сходу впечаталась в столб. Черный не ощутил ни столкновение, ни удара, ни боли. Сознание вдруг отключилось.
Картинки замелькали калейдоскопом: вот машина напоминает гармошку, полностью покореженная; вот со всех сторон звучит серена – скорая, полиция, какие-то зеваки, охи, вздохи, кто-то снимает и строчит сообщения, местное телевидение; вот реанимация, аппарат показывает прекращение сердцебиения. Злой от бессилия, плачущий отец. Рядом с ним бабушка, непривычно молчаливая и бледная, кажется, ее сейчас хватит сердечный приступ. Но нет, успокоительное делает свое дело. Резкое затемнение, будто в дешевом фильме, и кладбище. Надгробие с фотографией Максима. Почему-то серый дождливый день, хотя уже конец апреля. Вдруг постаревший в одно мгновение отец, множество родственников, друзья, одноклассники. Рыдающая впереди Вика Богданова, что крутилась рядом и остерегала.
Что это? Он умер? Ерунда! Не может быть. И что дальше? Уже ничего не вернуть. Не нужно было садиться в машину, не нужно было постоянно специально рисковать собой. Стоило ли просто сразу поговорить с отцом?
Темнота, резкий вдох и…
– Ты куда? – недовольный голос отца был подобен бальзаму. – Уже половина десятого. Неужели будешь шататься по городу?
– Что? – хрипло переспросил Максим, оглядываясь по сторонам. Что произошло? Телефон мигнул сообщением от Олега, которое он читал несколько часов назад. Он вернулся назад во времени?
– Ты слышишь? – отец поджал губы.
– А? Да, слышу, – встрепенулся Максим. – Собирался зайти к однокласснику за тетрадью. Скоро вернусь, тут рядом.
«Прости, я не смогу», – быстро ответил он Бородке.
Десятикласснику срочно требовался свежий воздух.
После помощи Богдановой у Вари как будто поубавилось работы в качестве ассистентки мага. Лично ей не приходилось ничего делать, телефон-блокнот молчал, и девочка спокойно собиралась в четверг на «Вечер романсов», куда Лена пригласила подружек. Помимо Марины Пронкиной, ей составили компанию близняшки Костик, ставшие предельно откровенными после случая на уроке. Оказывается, магии вокруг куда больше, чем кажется на первый взгляд. Не сказать, что Варе нравилась классическая музыка, но все девочки пели великолепно и очень красиво. Маша с Наташей втихаря комбинировали карты, создавая ощущение живой картинки. Удивительно, но прочие гости не заметили ничего необычного. Черствые или просто привыкли к развитой графике? Только Настя Юрьева сверлила Измайлову пристально-злобным взглядом, будто мечтая подраться. Но до открытого конфликта не дошло.
И вот наступила суббота. День, которого Варя ждала с нетерпением, волнением и легкой оторопью. Весенний бал и ее день рождения. Подарки, поздравления, много радости и веселья – обычно дни рождения проходили так. Ведь Игорек мастер идей. Но сегодня кто знает, что может случиться. Опыт Осеннего бала не давал о себе забыть.
Уроки шли в привычном режиме: на физкультуру девочки забили, зато те, кто явился, сдавал нормативы; труды продолжали баловать уроками готовки, а на геометрии Ольга Александровна рассказывала новый материал. Школа казалась обычной и спокойной, облачка-эмоции суетились тут и там. Впрочем, неизвестный знак, написанный чем-то вроде туши, насторожил Варю. Решив спросить у Рина, она поспешила в каморку. Маг был не один. На диване сидели Лена с Олей. И когда Морозова успела прийти первой?
– С днем рождения! – едва она вошла, воскликнула Лена, дернув за хвостик хлопушки. Варю осыпало конфетти. Словесно ее начали поздравлять, едва стрелка часов перевали за двенадцать. Перед первым уроком Игорек тягал девочку за уши шестнадцать раз, ему помогали Толик, Кирилл, Ярик. Всю физкультуру покрасневшие уши горели.
– Будете весь день поздравлять? – спросила именинница, припоминая как Шут обожает праздники и начинает готовиться чуть ли не за месяц.
Письменный стол мага был непривычно чист: ни пишущих предметов, ни книг, ни тетрадей. Только большой шоколадный торт и чашки, которые проворно расставлял Георг. Когда гостьи устроились за столом, стала ясна их причина прихода. Оля брала у мага книги (не все, только написанные доступным языком, но и их имелось не мало, а Лена хотела узнать, как связаться с мастером Армардо.
– Через портал в комнате, – ответил Рин, потянувшись за вторым куском торта. – Конечно, если он даст тебе что-нибудь личное для связи, то в любой точке сможешь общаться.
Варя и Оля только учащенно моргали. Все-таки не принимать участие в беседе неприятно. Все знают некую тайну, а ты в дурачках. Впрочем, Лена охотно поделилась тем, что с ней произошло. Кто мог бы подумать! Волшебные миры существуют, и ключик к ним в соседней комнате. Измайлова слушала без зависти. Речь Лены лилась легко, восторженно, чувствовалось, в ней снова что-то изменилось, точно груз из страха и переживаний растворился.
– Поразительно, – пробормотал Рин, – я говорил то же самое. Хотя старик чертовски силен.
– Да! Он великолепен! – воскликнула Морозова, расслышав недовольное бурчание под нос. Потопов вздрогнул.
– Разве нам не пора домой? – встрепенулась Оля. – Подготовиться к вечеру и все такое.
– Наверное, – Лена тут же подскочила.
– Спасибо за книгу, – бросила Пряжкина, и они с Леной вышли. Дверь бесшумно закрылась.
– Вы будете праздновать сами, поэтому мой подарок отдам сейчас, – сказал Рин, поднимаясь с кресла и подходя к Варе. Маг надел ей на руку радужных оттенков браслет из нитей с бусинами и колечками. Завязал, и узелок пропал, будто никогда не было. – Волшебный. Свойства еще проявят себя, это от тебя зависят, – и щелкнул девочку по носу.
– Спасибо! – воскликнула она и кинулась обнимать его. Что тут кривить, подарок мага она ждала более всего. Так они и стояли, пока Георг не загремел пустой посудой.
Варя, встав на носочки, дотянулась до щеки Рина, оставив легкий намек на поцелуй, и быстро выбежала из каморки.
Что такое Междумирье? Космос, с рождающимися мирами-звездами, видимыми на ночном небе и блестящими причудливыми формами? Или океан, где дрейфуют льдами медово-золотистые геометрические фигуры-миры? А может быть, это нечто вроде супа, и миры – овощи. В черной массе под надзором Великого Ничто нет воздуха, там невозможно находиться, он настолько тяжел, что походит на черничное или смородиновое варенье. Поговаривают, будто «воздух» этот безвкусен. Так или иначе, до сих пор ни Хранители Истории, ни видные ученые-мастера не определились с определением их «Вселенной».
У Междумирья имелось множество названий и имен, некоторые народы ставили знак равенства между ним и Великим Ничто, наделяя «черничную массу» сознанием. У каждого свой уровень развития и верований. Возможность же путешествовать по мирам редкая Сила, только Хранители Истории могли общаться между собой посредством специального зеркала, дабы делиться информацией. По крайней мере так было, пока к Рит-ри-Нору не прилипла Земля. В чуждый этому «космосу» мир мастеру Армардо удалось попасть без труда. Должно быть, только потому что их близость походила на два сцепленных мыльных пузыря. Мастер Армардо называл Землю (если говорить о реальности в целом) толстокожей. И Рин был склонен согласиться с отцом: здесь эмоции не так сильно вредили, истончая оболочку медленно. Более того, магическое влияние появилось недавно, лет сто – сто пятьдесят назад.
Весенний бал начался в шесть вечера. Вначале одиннадцатиклассники показывали смешные сценки, потом шел спектакль по сценарию Киры Ульяновой, ученицы 8 «Б» класса. Из-за спектакля долго спорили Света Копейкина и Зоя Подлямкина: первая делала упор на скорые экзамены, вторая считала, что всем необходим отдых. Зубрежка только снижает качество подготовки. В итоге спектакль получился забавным. Одному принцу понадобилась служанка, он устроил из этого целый отбор. Но у него появился соперник, решивший похитить добычу. Кстати, Ульянова оказалась «девочкой в беде», поэтому играли знакомые лица, ведь Игорек приложил к этому свою руку. После спектакля не обошлось конкурсов. Выиграй и получи конфетку! Завершали праздник, конечно, танцы.
Рин все это время думал об отце, Междумирье и переезде сюда. Ему постоянно казалось, будто за спиной проблемы. Он что-то упустил, но пока не разобрался конкретно.
10 «В» присутствовал на бале полным составом. Свету Копейкину выписали из больницы, и ее обидчицы старались держаться подальше, ожидая ответного удара. Максим Черный тоже неплохо проводил время, долго о чем-то разговаривая с Викой Богдановой. Она выглядела довольной. Игорек носился как заведенный, искрил, ему не доставало пропеллера. Он умудрялся быть во всех местах одновременно, перебрасывался словами-мячиками, сумев вывести на эмоции Толика. И как его батарейка всегда на максимуме? Варя за все время их дружбы не помнила, чтобы мальчик плакал, расстраивался или горевал. У нее так не получалось.
Во время танцев Измайлова пребывала в отличном настроении и считала, что раз день в целом прошел отлично, то никаких проблем не будет. Ближе к восьми все изменилось. Свет погас, и внезапно стало тихо. Ребята вокруг девочки застыли в разных позах, словно они играли в «море волнуется…». Лена Морозова вскрикнула. Ее с силой отбросило к двери, она увязла в темно-фиолетовой вязкой паутине, намертво склеившей рот. Со стороны пустой сейчас сцены со скрипом поднялась крышка пианино, невидимые пальцы прошлись по клавишам, затем крышка с грохотом опустилась. Послышался нервный ломано-скрипучий смех.
У потолка собрались бледно-голубые огоньки, а на сцене, точно исполнительница главной роли, появилась Настя Юрьева. Ее лицо казалось странным: одна половина живая, с подвижной мимикой, вторая же застывшая, будто мертвенная, с приклеенной злобной ухмылкой.
Оля Пряжкина едва не выдала себя изумленным криком. Ей вовремя прикрыл рот рукой Ярик, с которым они забились в наиболее темный уголок в конце зала, почти невидимые за спинами истуканов-ребят. Оля отлично видела Кирилла. Он так и замер с зажмуренными глазами, собираясь чихнуть. До чего нелепо и сюрреалистично! Прям музей восковых фигур какой-то!
– Плохо выполняете работу, господин маг, – голосом курильщика со стажем произнесла Юрьева. Маг и его ассистентка были видны как на ладони, практически в отсутствующих сейчас первых рядах. – Пора, дорогуша!
Юрьева, или некто в ней, хлопнула в ладоши, и чернильные знаки, виденные Варей и забытые, ожили, активируя магию. Реальность выцветала, смещаясь к Тусклому миру. Между фигурами школьников заскользили очертания Духов. Не успела Измайлова опомниться, как ее схватила воздушная рука и швырнула на сцену. Их с Настей отделила от остальных мощная полупрозрачная стена.
Рин поморщился и отдернул руку. Пальцы обжигало, будто от горячей сковородки. Живая сторона лица восьмиклассницы вновь пришла в движение, а маг схватился за горло. С каждой секундой становилось сложнее дышать. Из носа капала кровь. Отсюда звук не доходил до ассистентки, подсказок она не услышит. Экономя силы, маг сосредоточился на новоявленной злодейке. Ну конечно! По ее коже струились корни-вены паразитической магии. Нашептывающая полусущность вольготно располагалась на плече, строя из себя Учителя. Значит, часть этой Тварюшки томилась в старом парке аттракционов? Замечательно. А она уже освободила другую, скрытую в школе.
Страсть к экспериментам вышла ему боком. Когда возраст Рина подбирался к двухсотлетию, мастер Армардо неожиданно сказал, что кому-то необходимо приглядывать за этой точкой на Земле. Взрослый сын, получивший военно-магическое образование в Туманном королевстве, показался ему отличной кандидатурой. Рин же перед перемещением наложил на себя заклинание, превратившее его в семнадцатилетнего парня, без права самостоятельного снятия. Естественно, он несколько помолодел, но коварство состояло в другом. Часть его опыта, словно затерлась, а восприятие жизни стало более беззаботным, легким, казалось, будто море по колено и горы по плечу. В мозгах витала мечтательность, свойственная подросткам. Никакого страха и полнейшая самоуверенность в собственных поступках. Хорошо, чувство ответственности осталось сильным. И теперь он травится, потому как был беспечным, в очередной раз проигнорировав предупреждение отца.
– Скоро твой маг умрет! – хихикнула Настя половиной лица, наблюдая за Варей, с ужасом смотрящей на Рина. Слова противницы напугали девочку, и их взгляды встретились. Глаз правой неживой стороны ассоциировался с мертвой рыбой. – Но сначала ученица хочет расквитаться с тобой.
Что-то черное юркой рыбкой скользнуло к Варе, щеку взорвала боль и отрезвила. Измайлова торопливо поднялась на ноги. Она волновалась за мага, поэтому чем скорее разберется с высокомерной нахалкой, тем лучше.
– Так в чем проблема? – надменно выгнув бровь, поинтересовалась десятиклассница, не обращая внимания на боль, собираясь вывести противницу из себя.
– Ты меня бесишь! – заверещала Настя на высоких нотах, выпустив из рук магию и раздолбав пианино в щепки. Варю едва спасал ее золотисто-нитяной щит. – Из-за тебя я поссорилась с Олей, влипла в тот дом, видела все эти мерзкие облака и тени! Если бы ты не впутала нас в дела своего чокнутого мага, ничего бы этого не случилось!
Она расшвыривалась темными сгустками Силы, словно снежками. Они барабанили по щиту, треща и потихоньку разрушая.
– Бред! – откликнулась Измайлова. – А сейчас ты разве не магией пытаешься меня прикончить? Разве не какая-то мерзость называет тебя своей ученицей? Неувязочка!
Настя замешкалась, часть ее рационального сознания еще улавливала правдивость чужих слов, полусущность занервничала, явно принимаясь шептать подопечной. Варя воспользовалась заминкой. Непоколебимая вера, горячее желание, беззвучные слова-приказы – заклинания она оттачивала и придумывала каждый вечер. Бордовые нити с железной искоркой рванулись в Юрьевой и прочно пришпилили к стене. Она висела, точно куколка будущей бабочки, только голова торчала. На лице быстро сменялись разные эмоции.
– Отпусти ее. – Варя требовательно обратилась к полусущности. – Немедленно.
– Хи-хи, боюсь, – ехидно наждаком проехался ее голос. – Не хочу. Я не буду повторять ошибки предшественников. В вашем мире такая благодатная почва для развития.
Рин поморщился, вслушиваясь в диалог. С той стороны звуки проникали свободно. К нему пробрались Ярик с Олей. Пряжкина хотела помочь и предполагала, что сможет достучаться до бывшей подруги. В свою очередь это ослабит полусущность. Лишившись тела, она более уязвима. Все-таки этот «космос» чужд ей. Вот в Рит-ри-Норе она опаснее во много раз. Даже полуживая.
Ощущая, как мерзкая отрава будто живое существо, распространяется по организму, Потапов сделал лучший выбор – часть сил направил на поддержание внутренних сил, а часть – в помощь ребятам. Рин и Ярик действовали совместно: маг добавлял свою магию для усиления, мальчик направлял ее на разрушение стены. Благо, воздух Междумирья попал в него не в чистом виде.
– Настя! – звала Оля. – Настя, ты меня слышишь?
– Оля? – спустя томительную минуту прохрипела Юрьева.
– Настя, давай прекратим это, – просила Пряжкина. – Помнишь, ты не хотела, чтобы я вредила Кристине и Глебу? Что мой способ защитить тебя бы неправильным? Ты ведь всегда хотела мирно решать проблемы. Всегда была тихой и спокойной!
Юрьева снова долго молчала. Оле казалось, что ее план не работает, и все старания друзей бесполезны.
– Точно, – внезапно ответила Настя. – И поэтому надо мной смеялись и придумывали обидные прозвища. Но теперь я сильная!
Варя мысленно благодарила Олю и медленными, еле заметными шажками, стараясь не привлекать внимания, приближалась. Все-таки в глубине души Юрьева хотела помириться, и поэтому власть полусущности пошатнулась. Мысль восьмиклассницы уже зацепилась за разговор. Измайлова заметила на браслете потемневшую фигурку-висюльку в виде тучки. Вроде бы днем ее не было.
– Давай просто забудем о том, что поссорились! – продолжала Оля. – Мы ведь лучшие подруги с детства. И никто это не изменит. Даже если мы будем жить на разных концах планеты.
– Ты обещаешь? – голос Юрьевой звучал жалобно.
– Обещаю.
Варя активировала тучку, и мгновенно слилась с Тенями, став частью Тусклого мира. Духи заполняли зал не менее живых. Как же хорошо, что они редко соприкасаются. На девочку Духи пока не обращали внимания. Их тоже занимало представление, устроенное полусущностью. И, похоже, чужак им не особо нравился.
Ассистентка мага быстро подбежала к куколке и, проявляясь рядом с противницей, зарядила ей золотистым клубком нитей в солнечное сплетение. Настя потеряла сознание, а оглушенная полусущность корчилась от боли. Магическая стена ослабла, ребята с Рином прорвались к Варе. Рин положил руку на лоб Юрьевой, бормоча под нос на другом языке. Выпавшая на пол полусущность пыталась уползти червяком. Не мешкая, ее раздавил Ярик. Этого было достаточно, чтобы разрушить чары.
– Неужели, все закончилось? – от двери раздался голос Лены. На ее одежде и волосах повисли остатки фиолетовой паутины.
– Да, мы отлично справились, – сказал Рин, закашлялся кровью и, закатив глаза, мешком повалился на пол.
Варя Измайлова сидела в маленькой кухне за тяжелым дубовым столом и пыталась пить обжигающе горячий чай с малиной. Волосы лезли в рот, в носу чесалось и свербело, глаза слезились как при аллергии на пыльцу. Еще воздух имел сладковатый ванильный запах и привкус. Как сказал мастер Армардо, это из-за частиц магии, наполняющих атмосферу.
Кухня же была по-деревенски уютной: с большой расписной печью, светлыми ковриками и занавесками. И понравилась девочке больше, чем разукрашенная в едином рисунке гостиная.
– После некоторого времени привыкнешь, – сказал мастер, заходя в кухню и видя борьбу гостьи с чихом. – Лучше позавтракать. Голодовка моему сыну не поможет.
Варя от неожиданности чихнула и тут же смутилась. Стопка пышных блинов манила пустой желудок, но она стеснялась. После того, как Рин потерял сознание, Лена предложила связаться с мастером, что они и сделали. Устранение последствий поручили Георгу и Джо, а Настю Оля забрала к себе домой. Вымотанная Юрьева все время спала. Но за нее больше не стоило волноваться.
– Ты ешь, не бойся, – повторил мастер Армардо, заваривая чай и присаживаясь напротив. Он всю ночь занимался лечением сына, но совершенно не казался уставшим. Естественно, это просто обман зрения: плечи чуть сутулы, в уголках глаз тени, походка слишком медлительна. Мастер первым принялся за еду, подавая пример гостье. Маг напоминал Варе Шико из старого сериала 1993 года по роману Дюма. И лукавый взгляд, и бородка, и шутки.
– Как там Рин? – спросила Измайлова и все-таки взяла блин. Голод набирал обороты, ворча желудком. – Я опять облажалась. Ничем толком не помогла. Он практически сделал все сам.
– Ты не права, – покачал головой мастер, забавно прихлебывая чай. Его, кстати, завезли с Земли и выращивали только на Круглых островах альдры аналог дриад и прочих Духов леса. – Рин бывает упрям и самоуверен. Особенно под действием заклинания, меняющего восприятие жизни. Ты, наоборот, молодец, – он подмигнул. – Он выздоровеет, просто понадобится время.
– Значит, он не вернется? – девочка озвучила то, чего боялась более всего.
– Пока, конечно, нет, – мастер уже приступал к пятому блину. – Но со временем… Рину нравится Земля, он и родился там. В вашем мире найдется много занятий.
– Но что же это было за существо? – поинтересовалась Варя, вспомнив раздавленного червяка. – Чем она отличается от эмоций, кружащих над людьми?
– На Земле почти нет магии, а Духи обитают в Тусклом мире, – мастер допил чай и подпер подбородок рукой. – Человечеству в целом не хватает духовного развития, чтобы соприкасаться с Духами. За исключением магов и некоторых людей. Просто мир еще молод, он все еще развивается. Междумирье можно сравнить с вашим космическим пространством с планетами, черными дырами, астероидами и звездами. Во всех мирах в Междумирья есть магия, а понятие времени для многих рас довольно относительно. Все это сильнее влияет на оболочку, она более уязвима, чем ваши планеты. Наполненность магией имеет оборотную сторону – провоцирует проникновению Темных Сущностей. Эта разрушительная Сила. Хм, нечто вроде губительной радиации? Наверное, тяжело объясняю.
– Нет, я поняла. А как оно оказалось рядом со школой?
– Ей до полноценной Темной Сущности было далеко, – мастер Армардо передернул плечами. – Когда-то сгусток опасной магии принесли в ваш мир и, разделив, запечатали. Только благодаря той девочке полусущность могла бы расти. Но свела бы ее с ума раньше. Повезло, что у нее такие друзья. И все-таки тебе стоило отправится домой. Родители будут волноваться, а Рин все равно еще будет спать несколько дней.
Маг поднялся, заканчивая разговор, погладил Варю по голове и пошел в гостиную, где спала Лена Морозова. Через двадцать минут они были дома.
Школьные деньки довольно быстро вернулись в привычный поток: уроки, веселые завтраки, шум и гам. Похоже, Джо отлично справился с устранением последствий – никто ничего не помнил. В принципе они и не должны были. Как может человек знать, что время застыло, если он тоже остался подвешенным в одной точке? Однако Настя Юрьева пришла в себя в воскресенье и долго извинялась перед Олей. Пряжкина молча обнимала подругу за плечи, радуясь благополучному концу. Потом она долго говорили, вспоминали, плакали и смеялись. Насте было очень стыдно, она поражалась, как ей такое втемяшилось в голову? Конечно, она давно необоснованно дулась на Олю, но не до такой же степени! Теперь девочка прекрасно понимала чувства подруги. Как же она была несправедлива!
После выходных Игорек долго бузил. Как так, Варежка с Ленком куда-то сбежали, на звонки не отвечали, день рождения не отпраздновали. Он хотел обидеться, но стремительно передумал. Праздник все равно должен быть!
– Хорошо, – примирительно сказал Толик, – устроим большое гулянье, как в день рождения Кирилла. Ты согласна, Варь?
– Да, – девочка быстро кивнула. А то мало ли…
– Ловлю на слове! – Шут погрозил указательным пальцем.
Надо отметить, Игорек собрал компанию уже во вторник, когда ни у кого не было дополнительных занятий в виде тренировок, кружков и музыки. Кроме того, он позвал близняшек Костик, Глеба и Диану Красикову (не считая их основную компанию). Настя Юрьева тоже пришла и сначала чувствовала себя не в своей тарелке, но Игорек и тут постарался. Кто старое помянет, тому глаз вон! Не забыли друзья о подарках.
Праздник взбодрил и немного отвлек Варю. Она продолжала ждать, когда очнется Рин. Прошла уже неделя, но маг спал, бредил и боролся с ядом. Кстати, с мага сняли заклинание восприятия, поэтому девочка немного волновалась. Сильно ли Рин изменится? Или нет? И будет ли эта возрастная разница ощущаться?
Зато Лена Морозова ни о чем не беспокоилась и каждые выходные посещала Круглые острова, как бы невзначай передавая новости подруге. После того, как увидела мечущегося в горячке мага, Варя отказалась приходить. Лучше сосредоточиться на уроках и терпеливо ждать. Лене очень нравился новый мир: на десяти Круглых островах (это не просто название, они действительно такого размера) росло огромное количество растений, на южных пяти выращивали кофе и чай, завезенные однажды мастером Армардо, насекомых и птиц тоже было прилично и совершенно не похожих на земных. Поначалу девочка замирала перед каждым увиденным животном, но вот прошлая память шевелилась, и являлось знание. А мастер оказался потрясающим учителем, отчего ее восхищение возрастало. Как-то Лена спросила про Милостивца.
– Он, правда, мой муж? – ей казалось неестественным произносить это слово. Муж. Бррр!
– Возможно, – мастер пожал плечами, копошась в сундуке со свитками. – Придет время, и он исчезнет. В нем нет человеческой памяти. Только желание, усиленной божественной силой.
И тогда она окончательно успокоилась и приняла себя со всем грузом необычной прошлой жизни, с Прорицательским даром. Зачем беспокоиться? Она не одна! Вокруг много людей, готовых протянуть руку поддержки и помощи. Еще Лена мечтала, захватив Варю, попутешествовать по Рит-ри-Нору, но пока ей не рекомендовали этого делать. Мудрые расы зашевелились, намечались большие перемены.
После майских праздников, когда в северном крае неожиданно засверкала теплая весна, снег полностью сошел, ветерок, пропитанный солнечным теплом, обдувал город, в блокноте-телефоне появилась новая запись. Кире Ульяновой понадобилась помощь: девочку преследовал какой-то Дух. Уроки закончились, Варя Измайлова поспешила в каморку мага. У нее это вошло в привычку. Лена приносила ей кое-какие книги от мастера Армардо, чтобы она могла работать без Рина. Конечно, Георг и Джо ее во всем наставляли. Надо признать, человечек-ручка исправился и больше не дозировал информацию.
Варя залетела, скинула сумку и, повернувшись к стеллажу, плюхнулась на диван. Она больно ущипнула себя за щеку. Не сон! На столе дымилась кружка с кофе, рядом лежала стопка разного шоколада: от просто черного до молочного с орехами. В кресле, согнув ноги в коленях, сидел Рин.
Девочка напряженно молчала. Вдруг он какой-то не такой? Боязно.
– Ты отлично справлялась без меня, – обычным голосом сказал Рин, будто и не отсутствовал три недели. Она радостно взвизгнула, отчего Георг чуть не выронил поднос с едой (скелетик был хозяйственным), крепко обняла мага за голову (он ведь сидел, а у нее рост маленький). Маг что-то сопел ей в живот.
– Наконец-то! – сказала Варя, отпустив его. – Ты в порядке?
– Теперь да, – Рин улыбнулся. – И я рад, что здесь есть на кого все оставить.
– В смысле?
– Моя работа в этой школе окончена, – он приступил к поглощению шоколада. – Девочки с волшебными картами, мальчик с антимагическими способностями, – Потапов загибал пальцы, – предсказательница и сильная магичка. Наверное, и у Насти что-нибудь проклюнулось. После полусущности трудно не измениться. Так что за городом будет кому присмотреть.
– А ты? – у Вари внезапно пересохло в горле. Она отобрала у Рина кофе и в три глотка выпила.
– Отец предлагает мне присматривать за более нестабильным местом. В последние годы там разные ребятки с Духами шалят.
– Где это?
– Разве я еще сказал? – кажется, кому-то известна иронии. – В Санкт-Петербурге.
– И когда едешь?
– Вот закончится учеба, и вперед.
– Ясно, – сухо произнесла Варя и отвернулась. Как все просто, однако.
– Поэтому в твоих интересах хорошо закончить школу, – продолжал Рин. – Моя ассистентка и ученица должна поспевать за учителем. И не испорть тут все за год. Потом отчитаешься.
У Вари запылали уши. Он зовет ее с собой! Глуповатая улыбка распространялась на ее лице мимо воли. Она сдержалась, чтобы не обнять мага вновь. Что-то она расклеилась за последние дни. Срочно собраться!
– Ладно, а давай показывай, кто в беде?
Их ожидала работа.
А впереди еще множество историй… Как и миров в Междумирье.