За едой они мило болтали обо всем и ни о чем, однако при таком наплыве посетителей особого желания засиживаться не было. Они уже собирались уходить, когда Сашу кто-то окликнул по имени. Вслед за ним Марина тоже обернулась на голос. Около окна за двумя сдвинутыми столиками устраивалась довольно большая и шумная компания, от которой отделилась высокая блондинка с фигурой фотомодели. Изящно покачивая бедрами, она направилась прямо к ним. Окинув Марину любопытным оценивающим взглядом, девушка обольстительно улыбнулась Саше и полностью сосредоточилась на нем.
Марина, в свою очередь, без зазрения совести рассматривала незнакомку. На вид лет двадцать, горделивая осанка, из высокого разреза на юбке видны стройные длинные ноги. Блондинка и, похоже, натуральная. Красивое фарфоровое личико, серо-голубые глаза, зубы немного неровные, но только чуть-чуть. Царственный вид несколько портит жвачка, а так… Одновременно Марина искоса посматривала на Сашу. Особого энтузиазма эта встреча у него явно не вызвала, правда, отрицательных эмоций она тоже не заметила. И все-таки чувствовалось в нем какое-то напряжение.
– Привет! – наклонившись, блондинка чмокнула Сашу в щеку.
– Привет, Яна. – Саша улыбнулся, но в глазах его мелькнуло раздражение. Целоваться он не стал. Вместо этого поднялся со своего места, подал Марине руку, затем снова повернулся к Яне: – Ну, мы закончили, вы еще не начали, так что желаю приятного аппетита, а мы отчаливаем.
– Жаль. Может, останетесь еще немного? У нас отличная компания! С Марго и Филом ты, кстати, знаком, – проворковала Яна, нарочито растягивая слова и не сводя с Саши своих серо-голубых глаз, затем она повернулась к Марине и наконец удостоила ее своим вниманием: – Вы в самом деле могли бы присоединиться к нам. Выпьете еще кофе с пирожными… Конечно, если у вас другие планы… – конец фразы она подвесила в воздухе.
Присоединяться к ним у Марины не было ни малейшего желания. Яна ей совсем не понравилась хотя бы потому, что и внешне, и манерами напомнила Дашу. Вот только утреннее мимолетное видение, как Даша виснет на Роме, вызвало у Марины куда меньше эмоций, чем предположение, что Яна, возможно, Сашина подружка. От дальнейшего самоанализа Марина отвлеклась, почувствовав Сашину руку у себя на талии.
– Мы и так уже по два пирожных съели, сколько ж можно? – отказался Саша, слегка приврав, поскольку на второе пирожное решился только он. Похоже, и у него не было желания присоединиться к веселой компании. – К тому же у нас действительно другие планы. Так что пока. – Он помахал Яне и потащил свою спутницу к выходу.
– Ладно, пока, – бросила им вслед Яна. – Увидимся завтра.
– До свидания, – на ходу пробормотала Марина, а про себя подумала, уж не отводится ли ей роль вроде той, которую Саша играл перед Эльвирой Анатольевной? А может, он вообще привык иметь сразу несколько подруг? Тогда подобная ситуация ему не в новинку. Впрочем, ей-то, какое дело?
Когда они наконец вышли на улицу, Марина попыталась высвободить руку. Ей показалось, что самое время распрощаться. Саша о чем-то сосредоточенно размышлял, но руку ее не отпустил. Когда их уже нельзя было видеть из окон кафе, он повернулся к Марине, внимательно на нее посмотрел и отрывисто произнес:
– Яна – секретарша шефа. И только. Нет ничего глупее, чем оправдываться…
– Вот и не надо оправдываться!
– Приходится. – Саша тяжело вздохнул. – Тебя задело ее поведение, а обиделась ты на меня. Естественно, ты не решишься выйти за меня замуж…
– О боже! Я и не собираюсь за тебя замуж! – вскинулась Марина.
– …если не будешь мне доверять. Даю тебе честное слово, меня она не интересует, я ее – тоже, а все это представление – исключительно из любви к искусству и по причине повышенной стервозности. Ну, тебе, Мариночка, это состояние тоже знакомо.
– Допустим. – Сашины объяснения не показались Марине достаточно убедительными, однако она почувствовала некоторое облегчение, задумываться о природе которого не стала. – Интересно только, как она ухитряется с такими замашками все еще оставаться секретаршей шефа?
– Шеф относится к ней как к предмету искусства, а она с ним всегда – само очарование. И потом, Марина, по большей части ей приходится иметь дело с мужчинами, а не с женщинами, в этой ситуации ее природные наклонности проявляются не в полной мере…
– Мне-то показалось, что как раз – в полной.
– Я имел в виду другие ее наклонности. – Проигнорировав Маринино красноречивое фырканье, Саша решительно направился в «Север». – Зайдем на минутку.
Спускаясь вниз по ступенькам, он поддерживал свою спутницу под локоть бережно, но достаточно твердо. Во всяком случае, если бы она захотела вырвать руку, ей бы это вряд ли удалось, не привлекая к себе внимания. Войдя в магазин, Саша повел Марину к витрине с пирожными.
– А я думала, мы на сегодня покончили со сладостями, – ехидно напомнила она.
Не обращая внимания на язвительное замечание, Саша демонстрировал спокойствие и терпение.
– Какие ты предпочитаешь? – спросил он как ни в чем не бывало.
– Н-да. Вопросы, касающиеся моих гастрономических пристрастий, становятся уже традиционными, – пробурчала Марина, настроенная отнюдь не на мирный лад. Однако под Сашиным спокойным выжидающим взглядом она все-таки сдалась и, передернув плечами, решила удовлетворить его любопытство: – Вообще-то я люблю корзиночки с фруктами, миндальные и картошку, но надеюсь, ты не собираешься их все…
– Мариночка, будь добра, встань пока в очередь, – не дослушав, бросил на ходу Саша и направился к кассе.
Из магазина они вышли с фирменной коробкой, на которой красовались традиционные белые медведи и надпись «Север». Крепко держа Марину под руку, Саша бодро зашагал в сторону Адмиралтейства. Разумеется, у нее возникли вполне определенные соображения относительно того, куда они идут, но после проявленной сдержанности при покупке пирожных Марина хотела, чтобы Саша сказал ей об этом прямо.
– Я думаю, ты заметила, что погода портится, вот-вот пойдет дождь, а мне все равно надо полить цветы, если ты помнишь, – с готовностью объяснил он, – так что весьма логично переждать дождь в тетушкиной квартире.
– Надо полагать, именно этот сценарий ты имел в виду, сказав Яне про другие планы. Однако в тот момент ты не мог видеть, что небо затянуло тучами, – скептически заметила Марина.
– Цветы-то полить мне в любом случае нужно, – парировал Саша. Они как раз дошли до остановки, но троллейбус застрял на светофоре, и у них еще оставалась буквально минутка наедине. Воспользовавшись этим, Саша поймал Маринин взгляд и серьезно сказал: – Во избежание недопонимания. В тетушкиной квартире я обещаю тебе хороший кофе и полную неприкосновенность. Даю тебе честное слово, что не собираюсь затаскивать тебя в постель, как не собираюсь отрицать и того, что очень хотел бы это сделать.
Как всегда некстати, Марина покраснела. Она была шокирована не столько откровенностью Сашиного заявления, сколько тем, что ее отнюдь не шокировала подобная перспектива.
Слегка улыбнувшись, Саша провел ладонью по зардевшейся Марининой щеке. Он убрал с ее лица выбившуюся прядь шелковистых волос и шепнул:
– Обещаю.
Не иначе как предопределение звезд уже свершилось, потому что на этот раз они без всяких столкновений и вообще происшествий минут за двадцать благополучно добрались до места. Войдя через подворотню со стороны Гороховой во двор-колодец, они прошли к угловой парадной4, поднялись на третий этаж и остановились перед дверью с номером 13. Перехватив Маринину усмешку и скептический взгляд, который та бросила на номер квартиры, Саша с невозмутимым видом прокомментировал:
– Вполне подходит для моей тетушки, она, видишь ли, не только увлекается астрологией, но и почти ведьма. По крайней мере, она сама так говорит.
– Настоящая?
– Я же сказал почти. Для домашнего пользования. Открыв дверь ключом, Саша шагнул в темноту и нащупал на стене выключатель. Где-то высоко под потолком вспыхнул свет. – Ну вот, теперь заходи.
Переступив порог, Марина поняла, почему было так темно. Справа от входной двери громоздился старинный платяной шкаф, а налево уходил узкий длинный коридор, который метров через семь поворачивал под прямым углом. Рядом с вешалкой наискосок от входной двери стоял низкий антикварный столик с двумя банкетками столь же антикварного вида, над столиком висело огромное овальное зеркало. И все-таки коридор казался почти пустым, вероятно, из-за его длины и высокого, около четырех метров, потолка.
Подойдя к зеркалу, чтобы лучше рассмотреть резьбу на массивной деревянной раме, Марина увидела свое и Сашино отражение в полный рост и подумала, как хорошо, оказывается, они смотрятся рядом. Угадал ли Саша ее мысли или просто мыслил так же, но поймав в зеркале ее взгляд, он с улыбкой спросил:
– Тебе не кажется, что из нас получилась прекрасная пара?
– Еще не получилась. – Марина готова была откусить себе язык за вырвавшиеся слова.
Саша положил ей руки на плечи и, развернув к себе, коснулся ее губ легким дразнящим поцелуем. От этого поцелуя по телу Марины пробежала дрожь, которой он не мог не почувствовать.
– Пожалуй, я с тобой не соглашусь, – покачав головой, тихо произнес Саша и решительно отстранился. – Не волнуйся, – совсем другим тоном добавил он, – как я и обещал, здесь ты будешь в полной неприкосновенности.
– По-моему, ты только и делаешь, что ко мне прикасаешься. – Марина заметила, что голос ее звучит как-то жалобно. Она и сама не знала, что ее больше расстраивает: наличие столь опасного контакта или отсутствие его продолжения.
– Эти прикосновения совсем невинные, – возразил Саша и, скользнув рукой ей под пиджак, обнял Марину за талию. – Так что они не в счет. Ну, пошли!
За поворотом коридор продолжался еще метров на десять. Миновав две открытые двери в комнаты, они вошли в кухню, которая в отличие от коридора была обставлена вполне современной кухонной мебелью. Сунув в холодильник коробку с пирожными и купленную по дороге бутылку шардоне, Саша взялся за лейку, а Марине предложил поставить чайник.
Пока Саша поливал цветы, Марина заглянула в комнаты – слишком высокий потолок создавал обманчивое впечатление их небольшой площади, однако в гостиной, кроме всего прочего, помещался старинный рояль «Беккер» и оставалось еще довольно много места, причем мебель и здесь, и в спальне стояла отнюдь не современная.
В детстве Марина, помимо художественной, училась еще и в музыкальной школе, но бросила, когда перестало хватать времени и пришлось выбирать между музыкой и рисованием. Сейчас она любовалась великолепным инструментом. Проведя рукой по лакированной поверхности, Марина не удержалась и, подняв крышку, взяла несколько аккордов. Чистые звуки, заполнившие комнату, говорили о том, что рояль стоял здесь не просто для мебели.
– Умеешь играть? – услышала она за спиной Сашин голос.
– Не очень. А ты?
– Увы, я безнадежен. Даже Ангелина – это моя тетушка, – будучи профессиональным преподавателем музыки, не смогла меня научить. Ну ладно, чайник уже, наверное, закипел, так что пошли варить кофе.
Саша протянул Марине руку, и она вложила в нее свою. Интересно. Ангелина – редкое имя, и где-то совсем недавно она его слышала. По пути в кухню Марина пыталась вспомнить, почему-то ей это казалось важным, но мысли путались, должно быть, из-за «совсем невинного» Сашиного прикосновения к ее руке. Марина вздохнула. Что-то она совсем теряет способность соображать в его присутствии.
Саша достал из шкафа кофемолку, банку с зернами и попросил ее смолоть кофе. Электрокофеварки нигде видно не было, зато на стене висел целый набор джезв, и Марина тут же прониклась к Сашиной тетушке симпатией. Она тоже предпочитала кофе, сваренный в джезве. А вот Роме нравился кофе из кофеварки, однажды он даже почти подарил ей такую штуковину. Полагая, что купил он ее фактически для себя, Марина отнеслась к подарку сдержанно, но тут Рома взял с полки ее любимую джезву и радостно заявил, что та свое отслужила. После этого, позабыв о сдержанности, она выставила его вместе с нераспакованной коробкой. Рассматривая Ангелинину коллекцию разнообразных джезв, Марина вдруг поймала себя на мысли, что все было бы гораздо проще, если бы Рома тогда обиделся на нее окончательно и бесповоротно. Во всяком случае, необходимость объясняться с ним не висела бы над ней сейчас дамокловым мечом.
Зазвонил телефон. Саша поставил на поднос блюдо с пирожными и взял трубку. C первых же слов стало ясно, что звонит хозяйка квартиры, и Марина невольно прислушалась, однако Сашины реплики типа «да», «нет», «хорошо» не несли практически никакой информации. Разговор уже явно заканчивался, когда Саша вдруг сказал:
– Вот еще что. Ангелина, кажется, я должен извиниться за свой скептицизм. Я сегодня столкнулся в буквальном смысле этого слова с потрясающей девушкой, которая, как ты мне и обещала, перевернула всю мою жизнь.
На том конце провода, видимо, возник вопрос, в чем это выразилось, потому что Саша уточнил:
– Я собираюсь на ней жениться, правда, она еще не поняла, что это всерьез. Надеюсь, зная меня, хоть ты не думаешь, что я сошел с ума, потому что она считает именно так.
Комментарии Ангелины были короткими и отнюдь не испортили Сашиного настроения. Выслушав тетушку, он рассмеялся и ответил:
– Постараюсь. Знаешь, тут у нас погода вдруг испортилась, вот я и подумал, что ты не станешь возражать, если мы, пока идет дождь, выпьем у тебя кофе.
На том конце провода что-то сказали, и Саша тепло поблагодарил свою тетушку:
– Спасибо, Ангелина, я так и сделаю. Пока.
Положив трубку, он с веселой улыбкой повернулся к Марине.
– Ну вот, поскольку ты все слышала, по крайней мере не будешь отмахиваться от серьезности моих намерений.
– Если помнишь, у Ромы тоже серьезные намерения, во всяком случае, были еще сегодня утром, и, как тебе известно, это не означает, что я…
– Марин, давай сейчас не будем спорить, – остановил ее Саша, нежно приложив палец к ее губам, а затем примирительно добавил: – Ты сваришь кофе, а я пока отнесу поднос в гостиную.
Марине в тот момент было совершенно все равно, где пить кофе, но в ней взыграл дух противоречия.
– Мы прекрасно можем устроиться и на кухне, – заявила она.
– Ангелина считает иначе, – сухо возразил Саша. – Она специально обратила на это мое внимание. И хочу сказать, что я полностью с ней солидарен. Так что вари кофе. – С этими словами он вручил ей джезву, а сам с легкостью поднял полностью заставленный поднос и вышел из кухни.
Саша вернулся за вином как раз в тот момент, когда Марина сняла с огня джезву, в результате в гостиную они вошли вместе. Она увидела придвинутый к дивану изысканно сервированный журнальный столик, из динамиков стереосистемы негромко лилась музыка, для полноты картины не хватало только зажженных свечей. Остановившись на пороге, Марина повернулась к Саше.
– Уж не тетушка ли тебе посоветовала создать подходящую декорацию для сцены убеждения? Даже полумрак в комнате… – Она бросила взгляд на окна, но занавески не были задернуты, и тут до нее дошло, что наконец пошел дождь.
– За кого ты меня принимаешь? – обиделся Саша. – Чтобы создать подходящую декорацию для сцены убеждения и даже для сцены обольщения я давно не нуждаюсь ни в чьих советах, а полумрак – всего лишь подарок небес. – Подойдя к дивану, Саша включил бра, и в гостиной сразу стало уютно.
– Прошу прощения, я поторопилась с выводами, – сухо извинилась Марина. – Дождь, конечно же, не в твоей компетенции.
Она поставила джезву на подставку, а Саша галантно подал ей руку и усадил на диван. Пока она поправляла юбку, он обошел стол и сел рядом, но не слишком близко. Скрепя сердце Марина признала, что его поведение было практически безупречным, правда, делиться своими мыслями вслух она не стала. Разговор не клеился, и в воздухе повисло напряжение, грозившее превратиться в осязаемую субстанцию.
– Надеюсь… – Саше пришлось откашляться, прежде чем он смог продолжить, – тебе нравится Ванесса Мэй. Просто это первый диск, который мне попался не совсем с классикой, в которой я, к сожалению, практически не разбираюсь, но можно поискать…
– Нет-нет, Ванесса Мэй мне нравится, – поторопилась заверить его Марина, однако уже в следующее мгновение подумала, что лучше было бы включить что-то менее романтическое. Музыка завораживала, терялось чувство реальности, и даже такая, отнюдь не тесная, близость к Саше была слишком опасна. Молча, она стала разливать кофе по чашкам. Последовав ее примеру, Саша взялся за бутылку, чтобы наполнить бокалы вином. Случайно соприкоснувшись, их руки на мгновение застыли в воздухе, и Саша, чтобы не пролить вино, вынужден был поставить бутылку на стол, а Марина по той же причине неловко опустила джезву на подставку. Как зачарованная смотрела она в потемневшие Сашины глаза, а он не отводил своего взгляда от загадочной зелени ее глаз. Очнувшись, он поднял свой бокал и слегка охрипшим голосом провозгласил:
– За тебя, солнышко!
– Спасибо. – Она тоже подняла бокал. – Знаешь, Саша, ты превратил день, начинавшийся совершенно ужасно, в… – Марина пыталась найти подходящее слово и, сама удивляясь своему выбору, закончила: – …в замечательный. Я хочу выпить за тебя.
– Ну, тогда – за нас.
Они чокнулись, и под затихающий звон хрусталя Саша оставил легкий поцелуй на ее запястье. Марина хотела выразить протест относительно «совсем невинного прикосновения», но под его искушающим взглядом у нее перехватило дыхание. Возражения так и не успели слететь с ее уст.
А Саша как ни в чем не бывало заговорил дурашливым тоном:
– Знаешь, Марина, вряд ли звезды будут еще раз благосклонны к человеку, не сумевшему удержать свое счастье. Следовательно, мне просто необходимо узнать о тебе побольше. – Он немного помолчал, подбирая слова. – Назвать это чисто спортивным интересом было бы лицемерием, но я действительно заинтригован. Слишком уж вы с Ромой разные. Как могло получиться, что вы были так долго вместе и даже чуть не поженились? Я ведь прав, вы уже давно знакомы?
Марина кивнула. С одной стороны, ей ни с кем не хотелось обсуждать свою личную жизнь и свои ошибки, с другой – у нее возникла совершенно непонятная потребность объяснить все Саше.
Пока она в нерешительности разрывалась между противоречивыми желаниями, Саша привел веский аргумент в пользу анализа их с Ромой отношений.
– Марина, на улице все равно идет дождь, а здесь такая… интимная обстановка. Разговор же о вас с Ромой вряд ли будет способствовать появлению у нас с тобой порочных мыслей. – В его голосе звучало некоторое сомнение. – Во всяком случае, они скорей всего не захватят нас целиком, мне будет проще выполнить свое обещание, а у тебя появятся дополнительные гарантии того, что я его выполню.
– Логично. – Слова «у нас с тобой» Марина решила пропустить мимо ушей. Откусив кусочек корзиночки, она невозмутимо произнесла: – Твоя идея с пирожными была стоящей.
– Мои идеи всегда стоящие, тем не менее спасибо. Хочу заметить, что твой великолепный кофе тоже не идет ни в какое сравнение с тем, что мы пили давеча, – вернул ей комплимент Саша.
– Спасибо. Итак, обмен любезностями произошел, и теперь тебя интересует, почему мы с Ромой чуть не поженились.
Саша удивленно вскинул брови.
– Помнится, ты говорила, что вовсе не собиралась за него замуж.
– Не собиралась. А ты не придирайся к словам.
– Ладно, не буду. Но ведь ты поддерживала Рому в заблуждении относительно своих намерений, разве не так?
– В общем-то нет. Просто… так сложились обстоятельства. Мне было некогда, как раз было слишком много работы…
На Сашином лице отразилось замешательство.
– Первая часть фразы насчет обстоятельств вроде бы вполне имеет смысл, но вот вторая… здесь смысл, по-моему, пропадает.
– Это только так кажется. Долго объяснять… – она секунду помолчала, – но, учитывая погодные условия, я могла бы пойти тебе навстречу.
– Если тебя не затруднит.
– Ладно, так и быть. У меня есть подруга. Я знаю ее всю жизнь, поскольку наши мамы тоже дружат с детства. Четыре года назад, на последнем курсе, подруга вышла замуж. Рома – друг ее мужа… Собственно, они все вместе учились, так что и дружили втроем, поэтому вполне естественно, что мы с Ромой были свидетелями на свадьбе Иры и Вити. Мы были знакомы еще до их свадьбы и после нее тоже встречались, конечно. В основном у Иры с Витей.
– И именно у них родилась блестящая идея соединить вас, – догадался Саша.
– Совершенно верно. Я бы даже сказала, что постепенно эта идея стала у Иры навязчивой, она увлекла ею Витю, и наконец общими усилиями они зажгли ею Рому.
– Хорошо, а твое мнение кого-нибудь интересовало? Или оно с тех пор изменилось?
– И мое мнение о Роме, и мое мнение о перспективах нашего брака изменилось не слишком сильно. – Марина остановилась, подбирая слова. – Понимаешь, Саша, в принципе Рома – хороший парень, он может быть очень обаятельным. Конечно, у него есть недостатки, у кого их нет…
– У меня. Если помнишь, Мариночка, ты сама пришла к такому выводу, правда, почему-то была очень этим огорчена. – Саша притворно вздохнул и воззрился на нее по-детски невинными глазами.
Рассмеявшись, Марина нервно поправила челку.
– Вынуждена признать, что мое отношение к тебе иррационально. – Она покраснела и, чтобы скрыть смущение, потянулась за своим бокалом, но тот оказался пуст.
Саша поспешил это исправить. Трудно сказать, чья рука дрогнула, только несколько капель вина попали на Маринины пальцы. Салфеток на столе не оказалось, однако Саша не растерялся и просто слизнул капельки. А потом он Марину поцеловал. Это был легкий дразнящий поцелуй, за ним последовал еще один и еще… Его мягкие, нежные губы едва касались Марининого лица… Прикрыв глаза, она полностью отдалась во власть ощущений… И вдруг Саша со стоном отстранился.
В замешательстве она смотрела на него широко распахнутыми глазами, темной зеленью мерцавшими в неярком электрическом свете. Марину обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, ей было жаль, что все кончилось так быстро и внезапно. А с другой – она радовалась, что их скороспелые отношения с Сашей не перешли на иной уровень. Вернее, должна была радоваться, но почему-то не радовалась, и это ее огорчало. И еще Марину огорчало, что, будучи вполне здравомыслящей женщиной, она теряла голову, стоило Саше оказаться чуть ближе, чем на пушечный выстрел. Тут Марина подумала, что слишком сгущает краски, и ей вполне достаточно соблюдать дистанцию, равную вытянутой руке, тогда, пожалуй, у нее останется шанс не потерять голову окончательно. Эта конструктивная мысль ее до некоторой степени успокоила.
– Извини, – Саша тяжело дышал, все еще сжимая Маринино плечо. – Видишь, что получилось, стоило тебе перейти с безопасной темы «ты и Рома» на взрывоопасную «ты и я». Я дал тебе обещание и чуть не нарушил его.
– Почти не нарушил, – с трудом выдавила из себя Марина.
Саша с тревогой всматривался в ее лицо.
– Думаю, я влюбился в тебя, Марина, с первого взгляда. И очень тебя хочу. Боюсь, ты мне не поверишь, – Саша перевел дыхание, – но я не планировал ничего такого. А мне просто необходимо, чтобы ты мне верила, меньше всего я хочу, чтобы все кончилось, не успев толком начаться.
Марина покачала головой.
– В том, что случилось, участников было двое, тем не менее, полагаю, лучше вернуться к теме «мы с Ромой». – Она улыбнулась, заметив, как нахмурился Саша при ее последних словах. – Итак, на чем мы остановились?
– На недостатках. На том, что у меня их нет, а у Ромы есть, – проворчал Саша.
Его слова развеселили Марину, и она бодро продолжила:
– У Ромы есть и вполне объективные достоинства. Он порядочный человек, хорош собой и никогда не был обижен вниманием девушек, но, насколько мне известно, с тех пор, как мы начали встречаться, у него больше никого не было. – Марина перехватила мрачный Сашин взгляд и, подавив смешок, добавила: – А еще он не слишком ревнив…
– Издеваешься? В принципе до встречи с тобой я тоже был не слишком ревнив, а сейчас, чувствую, во мне просыпается пещерный человек с примитивными инстинктами.
– Ладно, не буду его будить. Короче говоря, Ира не упускала случая напомнить мне, как Рома хорош, постоянно пела ему дифирамбы, не забывая отмечать наличие прекрасной работы, машины и великолепных перспектив на будущее. Видишь ли, с Ирой мы тоже довольно разные, вряд ли мы стали бы подругами, если бы встретились уже взрослыми, но близких людей обычно воспринимаешь такими, какие они есть.
– Я понял тебя, – кивнул Саша.
– Ну вот. Как я говорила, в художественной школе я работаю по вечерам и по субботам, а если добавить сюда необходимость еще и деньги зарабатывать, то складывается, с точки зрения моих друзей, просто-таки безотрадная картина. Поэтому Ира и Витя – естественно, из самых лучших побуждений – решили устроить мою личную жизнь и всяческими способами старались свести нас вместе. В конце концов у нас с Ромой возникли удобные и ни к чему не обязывающие отношения, устраивавшие нас обоих. Но, оказывается, все окружающие не сомневались, что мы составляем прекрасную пару. В какой-то момент и Рома в это уверовал. В общем, он сделал мне предложение, и я растерялась: соглашаться я не собиралась, собственно, я и не согласилась, но обижать его слишком резким отказом не хотелось. Рома же решил проявить понимание и терпение по отношению к моей, цитирую, «навязчивой идее не обременять себя семьей, пока не сделаешь карьеру».
– А у тебя и в самом деле навязчивая идея? – заинтересовался Саша. – Я спрашиваю потому, что меня это ведь тоже касается.
– Правда?
– Разумеется. Я тоже готов проявить понимание и терпение, но все же стоит ли терять годы, если мы можем пожениться уже сейчас.
– О господи! – закатывая глаза к потолку, слабым голосом простонала Марина.
– Надеюсь, я тебя не слишком шокировал? – заботливо спросил Саша. – Я не предлагаю подавать заявление прямо сейчас, сегодня как-никак воскресенье. И вообще…
– Саша! Пожалуйста, – взмолилась Марина, – скажи, кто из нас сошел с ума! Скажи, что это ты! – просила она, сжимая ладонями виски.
– Мариночка! – Саша порывисто обнял ее, прижал к себе и стал успокаивающе гладить по голове, словно маленькую девочку. – Сегодня я уже дважды пытался объяснить тебе, что я не сумасшедший… или трижды? Ладно, не важно. И ты не сумасшедшая, разве что чуть-чуть. Так вот, ты не дала мне договорить…
Марина с силой оттолкнула смеющегося Сашу и, вне себя от праведного гнева, воскликнула:
– Сначала ты, непонятно на каком основании, утверждаешь, что я выйду за тебя замуж, а теперь, оказывается, я еще и сумасшедшая! Впрочем, возможно, так и есть, коль скоро я все это так долго и терпеливо слушаю.
Пожалуй, с его стороны было предусмотрительно продолжать удерживать ее за руки.
– Но я же сказал, чуть-чуть, – примирительно повторил Саша. – Ну подожди, дай мне закончить. Если не хочешь, завтра тоже нет необходимости бежать в загс, тебе и в самом деле нужно несколько дней, чтобы привыкнуть к этой мысли…
– Саша! Остановись! – Это был крик души.
– Хорошо, мы потом поговорим об этом, – успокаивал он Марину. – Так что там с Роминым предложением и с твоей растерянностью?
Несколько секунд Марина в ярости смотрела на Сашу, но наконец сдалась. Сначала она робко улыбнулась, потом не выдержала и громко рассмеялась.
– Ты умеешь доставать. А Ромино предложение… – она передернула плечами, – Рома просил обдумать его предложение и не торопиться с окончательным ответом. И поскольку он все равно не хотел ничего слушать, совсем как ты…
– Попрошу не сравнивать! – мгновенно парировал Саша, – у нас с ним принципиально разный подход к проблемам любви и брака. Но ты продолжай! – подбодрил он Марину.
– Господи! Дай мне силы! – Марина молитвенно сложила руки и досчитала про себя до трех, на большее ее не хватило. – Так вот, пытаться прошибить стенку лбом у меня не было ни времени, ни желания, поэтому я решила: пусть думает все, что хочет, если он такой непробиваемый, а там, глядишь, проблема решится сама собой. Но тут я несколько просчиталась, поскольку Рома быстро вошел в образ жениха, родственники и знакомые в большинстве своем с энтузиазмом восприняли наш грядущий союз, и ситуация вышла из-под контроля. В общих чертах это все, остальное ты знаешь.
– Приятно сознавать, что я в тебе не ошибся, – резюмировал Саша. Заглянув в джезву, он встал и приглашающе протянул Марине руку. – Пойдем-ка сварим еще кофе.
Марина отрицательно покачала головой.
– Лучше я пока попробую позвонить. – Тут она взглянула в окно и не без сожаления констатировала: – Между прочим, дождь уже кончился.
Пока Саша пропадал на кухне, Марина пыталась дозвониться Юльке и Лоре – из всех ее подруг только они не слишком жаловали Рому. С Юлькой связаться ей так и не удалось, а вот с Лорой в конце концов повезло, правда, уже ближе к вечеру.
***
Неспешным шагом по все еще залитому солнцем Невскому они дошли до площади Восстания. Было около десяти вечера, однако народу в метро оказалось много, видимо, только что закончился концерт в БКЗ «Октябрьский», который находится неподалеку.
Поезд уже подходил к платформе, когда из толпы вынырнула Яна.
– Вот мы и опять встретились! – приветствовала она их радостным возгласом и тут же повисла на Сашиной руке. – Ну как, вам удалось осуществить свои планы?
Поезд замедлил ход и остановился. Марина оказалась прямо напротив открывшихся дверей. Она посмотрела на Сашу, но его взор был прикован к Яне, и Марина позволила толпе внести себя в вагон. Уже в следующее мгновение она пожалела о том, что сделала, но двери закрылись, поезд тронулся. Она видела, как Саша рванулся за ней, на его лице было недоумение, быстро сменившееся отчаянием. И ее тоже охватило отчаяние. Конечно, можно было бы выйти на следующей станции, в том, что Саша кинется ее догонять, она была почти уверена, смущал, однако, образ повиснувшей на нем Яны.
Марина не стала выходить. В горле у нее стоял комок, на душе было муторно. Скользя безучастным взглядом по мелькавшим за окном вагона кабелям и проводам, висевшим на стенах тоннеля, она думала об иронии судьбы. Все началось и кончилось на площади Восстания. Даже ехала она сейчас в том же направлении, что и утром, как будто просто продолжила прерванный путь. Настроение было отвратительным. Да и каким ему быть, раз уж день начался отвратительно?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.