Воскресенье. Радовало то, что завтра не нужно было идти в это богом забытое место – эту школу. Ненавижу. Я просыпалась и засыпала снова, хотела отоспаться в свой выходной. Мой телефон звонил, это была Мар. Я понимала, она хочет мести, но ведь не с самого утра. Я отклоняю вызов и сплю дальше, пока не слышу звонок в дверь. Они что, издеваются?
Я нервно вскакиваю с кровати и бегу к двери. Думаю, по моему виду понятно, что я не в духе и не в настроении принимать гостей. Мои волосы взьерошены, я одета лишь в трусы с майкой.
– Привет. Ты что, спала? – удивляется Мар.
– А не заметно? – злостно говорю я.
– Да не злись ты так. Лучше на часы посмотри! Мы не думали, что ты спишь в двенадцать дня! – продолжает Мар.
– Уже двенадцать?
– Да, Алекс, даже начало первого, – добавляет Крис.
– Пойдем выпьем мохито. Ты пока причеши волосы и надень что-нибудь, а то видно твои трусики с Микки Маусом. Кстати, они милые, – подкалывает меня Крис.
Надо же, все эти события так выбили меня из колеи, я настолько была без сил, что проспала более двенадцати часов. Мне было стыдно. Мои друзья пришли, чтобы помочь мне наказать того жирного урода, весь вечер обдумывали план, а я злюсь на них. Какая же я дура. Я рылась в своей гардеробной, слышен был разговор Крис и Мар на кухне, кажется, что-то про нового парня. Я услышала звук блендера. Мар хозяйничала на моей кухне.
Мои волосы запутались. На столе валялись засохшие печеньки, оставшиеся от вчерашнего набивания брюха с Августом. Было пролито молоко по всему столу. Сегодня нашей домработнице придется потрудиться изрядно. Я завязала волосы в хвост, накинула ночную сорочку и вышла к подругам.
– Алекс, мы тут думали. При любом раскладе тот маленький жирный урод должен заплатить, он не имел права снимать тебя, – говорит Мар. Она как всегда права.
– Да, но как? – спрашиваю я. Моя сонная голова еще не придумала план.
– Ясно как! Подговорим наших парней, чтобы после школы зажали его в переулке и хорошенько отделали, – предлогает Мар.
– Ты сума сошла? Ты понимаешь, что он может нажаловаться на парней, и им придется отвечать? – восклицает Крис. Это первая светлая мысль в ее голове за эти дни.
– Вы обе правы. Жирдяй должен заплатить, но не придется никого избивать. Он хотел посмотреть на мои прелести, так? Так давайте сделаем так, чтобы все увидели его прелести. Пусть поймет, каково это – быть на моем месте.
– Но как? – уточняет Крис.
– Так же, с помощью наших парней, но физически никто не пострадает.
– Жду недождусь совершения этого розыгрыша.
– И я. Это будет так приятно.
Мои нежные красивые губки разьехались в улыбке в предвкушении этого вкусного розыгрыша, мой взляд был тяжелым и надменным, как в фильмах у злодеев, которые планируют захватить этот мир и уничтожить человечество, я же хотела уничтожить лишь одного мелкого червя.
Я была, как всегда, красива, я делала широкие шаги своими длинными красивыми ногами, я смотрела в каждое заркало, я была прекрасна, настроение было приподнято из-за предстоящей мести. Но оставалась всего одна мелочь – поговорить с Деном. Я знала, что он всего лишь мой жалкий раб, готовый на все, только бы сделать мне приятное, оставалось лишь попросить.
Мар и Крис сделали свое дело очень четко, они предупредили всех наших одноклассников не входить в дверь кабинета на перемене и присматривали, чтобы никто еще не зашел. Вчера я написала Дену, что мне нужна его помощь. Он ответил, что попросит что-то взамен. Он что ополоумел? Королева не унижается перед сбродом. Я надеялась, что он просто так поможет или попросит что-то незначительное.
Нужно было просто отсидеть первый урок – алгебру. Скучнейщее на свете занятие. Графики функций? А ведь я и так их знаю! Но где же эти кривые в форме бюста пригодятся мне в жизни? А если и пригодятся, о, зачем мне такая пресная жизнь? Уж лучше пуля в лоб!
Наша команда еще не полностью в сборе, здесь все кроме Дена. Где же он, когда он так нужен? Когда судьба такого масштабного розыгрыша зависит лишь от него? Мы с Крис переглядываемся, она улыбается, потом начинает смотреть куда-то в коридор, наверное, рассматривает парней. Что еще может быть у нее в голове? Шмотки и члены.
Я вижу Илью в коридоре, он стоит, как и всегда, облокотившись на стену, все в той же кофте. В глазах читается грусть. Не по мне ли он грустит? Наврятли, он явно дал понять, что для него важнее теплая влажная вагина, нежели чувства. Чувства? Какие на фиг чувства? Когда я вообще думала о нем в последние дни? Я никогда не любила его по-настоящему, и горевать о том, кому я не нужна, я не буду. Он не заслуживает. Хотя в глубине души мне было интересно, с какой шлюхой он занимается сексом. Кто же она – эта мистическая давалка?
В коридоре показался Ден. Команда дружно провозгласила: – Ну, наконец-то! Я же схватила Дена за рубашку и отвела в конец коридора, где никто нас не услышал бы.
– Ты чего так долго!? Нужна твоя помощь! – начала я.
– Извини, я чуть не проспал. Играл полночи на консоли в новую…
– Ден, не важно. Мы планируем розыгрыш над пацаном, что пытался сделать фотку…
– А! Понял! А какой розыгрыш? Какая моя роль?
– Тебе надо заставить его снять штаны.
– Алекс, ты чего? Я не стану.
– Нет, станешь, я же тебя прошу.
– Ну и что? Я и так всегда что-то делаю для тебя! А ты для меня хоть что-то сделала?
– Так я и сделаю. Позже. Когда нужно будет.
– Я хочу кое-что взамен. Иначе я не буду ничего делать.
– Что, Ден? Дать тебе списать алгебру?
– Вот еще! Я хочу что-то настоящее. Ты ведь знаешь, что ты мне нравишься еще с пятого класса, когда наши классы соединили. Но за шесть лет я от тебя не добился и капли взаимности.
– Чего ты хочешь, Ден?
– Поцелуй.
– Что??? – воскликнула я. Мои глаза округлились.
– Да, да, я хочу поцелуй, настоящий.
Время поджимало, вот – вот прозвенит звонок, мне не удалось бы осуществить розыгрыш, если бы Ден не помог мне. Тогда все было бы зря, и никакой справедливости не восторжествовало бы.
– Ладно, Ден. Я согласна. Только предупреди Люка. Вы нужна оба.
– Хорошо, только…
– Ну, что еще? Пора заходить в класс.
– Я сказал, что ты мне нравишься, а ты ничего в ответ. Я тебе нравлюсь? Хоть чуть – чуть? У меня есть шанс стать твоим парнем?
– Шанс есть всегда, Ден.
– Правда? Значит, я тебе нравлюсь?
– Да.
Меня немного перекосило от собственного вранья, но в тот момент у меня просто не было выбора. Мне нужно было осуществить тот розыгрыш, это должно было случиться. Позже я, конечно же, объясню Дену, что он просто друг, если мы начнем встречаться, то дружба разрушится. В общем, соберу все клише молодежных комедий. Это будет легко.
Прозвенел звонок, и мы все пошли в класс. Я буду смотреть на часы как можно чаще. Вот бы время текло быстрее. Я смотрю на Мар, она подмигивает мне своим лисьим глазом. Ден присылает мне записку. Текст гласит: “Мы готовы.” Там нарисовано сердечко. О боже, как противно.
Я откидываюсь на спинку стула и просто жду окончания урока. Учитель рисует на доске очередное вымя. Сейчас начнет вызывать к доске какого-нибудь неудачника, чтобы высчитал ей икс и игрек. Тьфу. Скука смертная.
– К доске пойдет… Александра, – говорит училка.
Ну, вот еще!
Не пойду я никуда. Мне и тут прекрасно сидится. Это так позорно стоять у всех на виду и высчитывать эту математическую ерунду. Обычно училка вызывает меня пару раз, я ее игнорирую, и она вызывает какого-нибудь заучку, он все решает.
– Александра, выйди к доске и реши пример с функцией! – злостно орет училка.
– Мария Ивановна, не напрягайтесь. Вы же знаете, что наша Александра не выходит к доске. Ведь ей стыдно, она ни одну функцию не может решить. Не трогайте ее лишний раз и не заставляйте краснеть от наличия такого скудного ума. Давайте я пойду к доске, я легко решу этот пример, – говорит парень-заучка, отличник, зовут его Максим, та еще гнида.
Я резко встаю из-за парты и иду к доске. Я не позволю какому-то засранцу обзывать меня. Они просто не понимают, что я не выхожу к доске ни потому что ничего не знаю, а потому что я выше этого. Точнее, я и так знаю, что знаю все. Я беру мел в руки. Голос Максима у меня за спиной говорит: – Сядь, Александра, не позорься. Куда тебе? Я немного сосредотачиваюсь и начинаю решать. Это легкий пример. Дома я щелкаю такие, как орешки. А сдаю училке пустые тетради, чтобы не выглядеть законченным ботаником. Я пишу данные, считаю, и все получается. Я кладу мел.
– Александра, вы меня удивили. Вы решили эту задачу очень быстро, – говорит с удивлением училка.
– Это было легко.
– Погодите, я начерчу еще одну более сложную. Сможете решить?
– Попробую.
Голос с задней парты опять злословит. Попробуй, ага, – говорит он.
– Ну вот, решайте. Это очень сложное задание. Я даже не стала давать его вам на уроке. Думала, что никто не решит.
Я снова взяла мел, сосредоточилась на пару минут. Задачка была не из легких, но и такие я щелкала без труда. Я начала писать. Весь класс застыл от удивления, а училка надела очки на цепочке, чтобы лучше приглядеться. Решение было длинным, я писала мелко. На доске еле хватило места, чтобы написать ответ.
– Ну, вот и все. Как два пальца!
– Это просто поразительно! Садитесь, Александра.
Я вальяжно села на место, повернулась к этому заучке и показала ему средний палец. Теперь все знают, что я не тупица, я просто слишком хороша, чтобы выходить к доске.
Урок подходил к концу. Мне прилетело несколько записок со словами: “Как классно, Алекс! Ты умница!” А вот и звонок. Момент истины. Все скоропостижно собираются и выходят за дверь.
Ден и Люк останавливают жирного пацана и беседуют с ним. Осталась только злобная училка. Вот черт! Она зовет меня подойти.
– Александра, останьтесь, – просит она.
– Давайте потом!
– Нет сейчас, я не уйду, пока мы с вами это не обсудим!
– Ладно! Только, пожалуйста, поскорее!
Я быстро подхожу к ее столу.
– Обьясните мне, почему вы так себя ведете? Вы очень умная девушка, вы с легкостью решили задачу, которую не смог решить еще ни один ученик. Но по моему предмету у вас лишь удовлетворительная оценка, хотя вы должны учиться на отлично, вы умнее нашего Максима, который идет на медаль. Вы сдаете пустые домашние задания, никогда не отвечаете на уроках. Почему так?
– Понимаете, я просто не хочу выглядить заучкой перед друзьями. Они все не делают домашку и я тоже. Они ничего не понимают в алгебре, и я не хочу, чтобы они знали, что я понимаю все. Ведь мы друзья. Мы все делаем одинаково.
– Какая неслыханная глупость! Вы хоть понимаете, что творите со своей жизнью? Друзья это приходящее – уходящее, а оценки в дипломе решают всю вашу дальнейшую жизнь.
– Да что вы? Кому на фиг сдалась ваша алгебра? А мои друзья, вот кто на всю жизнь! Они мои самые близкие люди.
– Сейчас вам так кажется. Школьные друзья, как правило, остаются в школе, это просто люди, которые вынуждены быть рядом. Когда вы разьедитесь по институтам, там появятся другие друзья, а эти уйдут в забытье. Не стоит ради этого рисковать своей учебой.
– Вот и не правда, мы – настоящие друзья, мы пойдем в один колледж и всегда будем вместе.
– Какие же они вам друзья, если из-за них страдает ваша успеваемость? Вы должны думать о себе. Это выпускной класс, ваши баллы решают, куда вы поступите.
– Мой отец решает, куда я поступлю, и откроет мне путь туда, куда захочу. Мне по барабану на вашу алгебру, на диплом, я просто забочусь о друзьях, и мне стыдно выглядить в их глазах заучкой.
– Моя бедная Александра, вы так ошибаетесь.
– Это вы нихрена не понимаете! Я поговорила с вами, теперь можно и в столовую пойти. Что ждете?
И училка ушла, дав нам, наконец, время для долгожданной мести. Люк и Ден беседовали с жирным пацаном в конце класса, когда я подошла, он начал бормотать в полголоса: – Извини меня, извини. Его пухлые ручки дрожали, со лба лился вонючий липкий пот, ножки подкашивались.
– Ты же понимаешь, что этого мало. Ты увидел, что у нее под юбкой, и она должна увидеть, что у тебя в штанах. Это будет честно, – говорит Ден. Молодец, он сделал все так, как я сказала, послушный слуга.
– Но вы ведь это никому не расскажете, да? – молит жирный пацан.
– Конечно, нет. Мы даже отвернемся. Только Алекс увидит, только принцесса.
– Тогда хорошо. И мы будем в расчете, правда?
– Конечно. И сразу забудем об этом. Баш на баш, – говорит Люк.
Парни отворачиваются, а я смотрю. Пацан стягивает с себя штанцы и оголяет свое достоинство, если можно это так назвать.
– Вот, все. Теперь мы друзья? – спрашивает пацан со спущенными штанами.
В это время я делаю снимок на телефон.
– Эй, ты чего? Мы же договорились!
– Так это же баш на баш. Ты меня сфотографировал, а я тебя. Теперь мы в расчете. Смотри, вот, удаляю фотографию при тебе.
Пухляш скоропостижно натянул штанишки. Мы пожали друг другу руки в знак примерения и поплелись довольные на следующий урок.
– Ну как, получилось? – спрашивает Мар в коридоре.
– Еще бы, – говорю я.
Звонок прозвенел, когда мы были в коридоре. Проклятая училка отняла у меня слишком много времени. Мои руки чесались. Я была упоена собственной местью и тем, что эта месть была справедливой, теперь каждый будет знать, что будет, если со мной связываться.
Урок физики, физик начинает повествование. Я не могу больше терпеть и даю Люку сигнал начинать. Наши телефоны начинают вибрировать. Физик не понимает, в чем дело. Наши одноклассники открывают сообщение, и начинается дикий хохот. Сообщение пришло даже физику, его седые брови поднялись до небес. Он начал кричать на нас, но его голос был заглушен смехом. Один только пухляш не понимал, в чем дело, пока его сосед по парте не открыл сообщение, и его взору не предстал он сам в нигляже. Девочка за средней партой крикнула: – Стручек! Кто-то еще крикнул: – Стручек! Весь класс кричал: – Стручек! Я ехидно улыбалась, радовалась и смеялась про себя. Я была удовлетворена. Наш физик кричал во все горло, вена на его лбу надулась и стала синей. Прошло много времени прежде, чем наш класс успокоился.
Вечером того же дня наши бокалы звенели в кальянной, в нашем любимом месте. Мы по очереди выпускали сладкий дым, кальян с пряностями, даже не меняем мундштук, ведь мы практически семья, мы как родные, самые близкие друзья, а я королева улья, просто звезда. Я праздную свое превосходство, победу. Я ничего не ела весь день, так что первый же бокал шампанского опьянил меня.
– Друзья, друзья, – говорю я, привстав и подняв бокал. Я хочу еще! Я хочу еще розыгрыш!
– Подруга, не гони коней! Мы еще этот розыгрыш не отпраздновали. Здраво получилось! Давно у нас не было жертвы, последней ведь была та девочка с пеной, которая теперь лысая, верно? – спрашивает Мар.
– Да, верно. Это было месяцев шесть назад! – с огорчением говорю я.
– Надо наверстывать! Не обязательно гнобить кого-то еще, можно продолжать гнобить жирного пацана. У меня пара идей имеется, ох, только зацените! – предлогает Люк.
– Какие идеи? Не томи.
– Его мама работает в парихмахерской, куда ходит моя тетя. В общем, я достал ее номер.
– На кой черт нам ее номер? Хочешь и ей фотку прислать? – удивляется Ден.
– Нет, конечно, это же банально! Я попрошу знакомого хакера выложить фотку на сайт педофилов, сайт геев, эскорта, и хрен еще знает чего, а указан будет номер его и его матери.
– Люк! – вскрикивает Крис и заливается смехом. Она хочет что-то сказать, но давится шампанским и снова смеется. Весьма глупое зрелище.
– Друг, да ты жгешь! – восклицает Мар.
– Мужик! – говорит Ден и пожимает ему руку.
– Мне нравится, – говорю я. Но я хочу еще. Душа просит еще розыгрышей! Осталось так мало времени до окончания школы.
– Ее величество соблаговолит возыметь розыгрыш! – прикалывается Люк.
– Алекс, ты права, мы ведь скоро закончим школу, нам надо успеть по полной, воплотить в жизнь все задуманное, сделать розыгрыши и трахнуть всех красивых парней вокруг! Так что, команда, если у вас в голове когда-то созрел план розыгрыша, то, пожалуйста, самое время огласить его нам!
Мар была права, только вот в моей пьяной голове не было идей, возможно, я бы и придумала что-то завтра, но сейчас я хотела просто наслаждаться компанией друзей, алкоголем в сочетании со сладким дымом.
Кальянщик подошел к нам, чтобы поменять угли. Он был весьма симпатчным парнем, улыбнулся мне. Я прямо – таки сражаю всех наповал.
– У меня есть идея, – серьезно сказала Крис. Все перестали смеяться.
– Я понимаю, что второй раз шутка про удивление будет не смешной, так что вещай! Опять что-то наподобие метро? – спросил Люк.
– Нет, другое. Я вчера читала газету…
– Ты читала? – подкалывает ее Люк.
– Люк, блин! Не смешно уже! – злится Крис.
– Да, я читала газету, я люблю читать газеты, когда я дошла до рубрики обьявлений, то забрела на обьявление, где в стриптиз клуб требовались танцоры – парни и девушки.
– Я пока не понимаю, но мне нравится, куда ты ведешь, – говорит Люк, его зеленые глазки загорелись, как у сладкоешки, которому дали большую шоколадку.
– Мы придем в этот клуб по объявлению как танцоры.
– Вот еще! Еще бы я раздевалась там! Крис, это же гадко, и ведь не смешно ни капли, – говорю я. Я, и вправду, не имею никакого желания осуществлять такой розыгрыш.
– Конечно, это было бы глупо – просто придти туда и станцевать голыми. Мы придем в костюмах, и так же костюм выбираем не мы сами, а кто-то другой. И уж тут мы не поскупимся на подколы. Выигрывает тот, кого возьмут на работу, ну и проставляюся все те, кто проиграл.
– Значит, быть голой не обязательно, – уточняю я.
– Если только твой друг так не выберет, – смеется Крис.
Возможно, я бы сейчас и предпочла оказаться голой в чьих-нибудь теплых обьятиях, расслабившись полностью, чувствуя рой бабочек в моем животе. Может быть, с кальянщиком? Ох, что же это со мной? Я только что представила, как он перемешивает мои уголечки.
Мы все устали, откинулись на мягкие диваны и просто наслаждались этим вечером и компанией друг друга. В помещении стоял клубок сладкого дыма, было приятно просто вдыхать и выдыхать. Я оглядела окружающих. Все сидели парами, справа девушка буквально залезла сверху на парня, слева сидела большая компания – парни и девушки обнимали друг друга, сидели парами. Люк уже подцепил кого-то. Милая незнакомка сидела за нашим столиком в платье похожим на диско шар, рука Люка была на ее колене, и они уже начали обмениваться слюной. Крис с кем-то говорила по телефону. – Да, милый. Да, я в кальянной. Хочешь, чтобы я приехала? – говорила она. Видимо очередной ее ухажер на одну ночь. Жаль ее, она никому не нужна на более длительный срок. Мар встала из-за столика, она подошла к парню – кальянщику и завела беседу. Он улыбался, она флиртовала. Черт! Всех парней расхватали! Остался только… Ну, нет. Ден смотрел на меня глазами полными надежды, так будто бы мы единственные без пары в этом заведении должны были уподобиться остальным и… Мне даже думать об этом противно!
– Пойдем в туалет? – предлогает Ден.
– Чего? Ты из ума выжил?
– Ты не подумай ничего. Я ведь про поцелуй. Ты должна мне.
Бесполезно было думать, что он забудет или хотя бы попросит это позже. Он хотел это с пятого класса. Я дала обещание, а это многого стоило. Даже хорошо сделать это сразу, отмучиться, я бы не хотела месяцами думать, что должна поцелуй Дену. Он хорошо придумал сделать это в туалете, я бы не хотела, чтобы остальные это видели, не хватало еще, чтобы меня дразнили.
– Ладно, пошли! Только быстро, хорошо? Чтобы никто не заподозрил.
– Нет уж. По – нормальному, по-взрослому, как договаривались.
Я стиснула зубы. О боже, только бы побыстрее сделать это. От одной мысли весь выпитый мной алкоголь просился обратно. Все вокруг были заняты своими партнерами, Крис телефонным звонком с очередным любовником, Мар покручивала бабочку на шее кальянщика. Никто не заметил, что я пошла с Деном в женский туалет. Он взял меня за руку, его ладонь была большой, мокрой и горячей, как лапа у собаки.
– Идем, – говорит он и приподнимает брови.
Я просто иду, не сказав ни слова. Мы закрываемся в кабинке. Ден потирает потные руки о свои джинсы. Он сильно волнуется, обычно он не настолько потный.
– Ну, начинай, – командую я.
– Подожди, может, сначала поговорим? Или хотя бы пообнимаемся?
– Тебе что, десять лет? Я обещала лишь поцелуй! Так что забери свой приз уже, наконец!
Ден нервно улыбается, не хочет улыбаться, но это выходит само. Он снова вытирает руки, его глаза круглые и блестящие, он счастлив, что, наконец, получит хотя бы поцелуй. Его губы приближаются к моим, они мокрые, большие, слишком горячие.
– Ну что, все? – с надеждой спрашиваю я.
– Это же не по-взрослому, давай еще раз.
– Ну, давай.
В этот момент кто-то заходит в туалет и проходит в соседнюю кабинку.
– Ден, я так не могу! Это вообще не романтично, там рядом кто-то малую нужду справляет, – говорю я.
– Ну и что? Не обращай внимания.
Я закрываю глаза, жаль нельзя еще и закрыть уши, ведь соседка из кабинки начинает громко испускать газы, а потом и сваливать балласт большой нужды. Ден снова коснулся меня губами, это было весьма терпимо, пока он не стал совать в мой рот свой язык, он был такой огромный, горячий, слишком мокрый, для него не хватало места в моем рту, но он все равно засовывал его. Я прищурила глаза, дискомфорт все нарастал, соседку из кабинки прорывало все громче и обильнее, стал доходить характерный запах. Я чувствовала, что если не от языка Дена, то от этого едкого запаха меня стошнит.
– Все Ден, хватит, ты получил достаточно, мы в расчете, – говорю я с облегчением.
– Хорошо, Алекс, это было чудесно.
– Ага, конечно.
Я пулей вылетела из туалета, села за наш столик и восстановила дыхание, пара глотков сладкого дыма мне помогла.
– Я домой, меня ждут, – говорит Крис, наклонившись за сумочкой.
– Секс? – спрашивает ее Люк и подмигивает.
– Конечно! – радостно отвечает Крис.
– Мы тоже поедем, как моя подруга вернется, – сообщает Люк.
Его подруга в туалете, значит это она испортила и без того отвратительный поцелуй. А вот Мар не так повезло, ей нужно было подождать еще пару часов, пока кальянщик закончит смену, однако было понятно, что ждет счастливчика, когда он ходил мимо столиков, Мар щипала его за большую ягодичную мышцу.
– А что ты, Алекс? Поехали на одном такси? – предлогает Ден.
Нет уж, спасибо, еще не хватало, чтобы он приставал ко мне в машине.
– Я с Мар поеду, мы договорились.
– Так она же к Виталику поедет. Тем более, зная Мар, она и в машине может начать…
– Мы с Виталиком в одном районе живет. Не парься, при мне она не начнет.
– Тогда я поехал, завтра ведь к первому уроку. У нас все нормально?
– Все нормально, – сказала я, даже не поняв, что он имел ввиду. Я просто хотела, чтобы он ушел.
Конечно же, я не стала ждать Мар, я уехала домой сразу, как ушел Ден. Я хотела плюхнуться на кровать и больше никогда не вспоминать об этом мерзком поцелуе в туалете, такого стыдного момента у меня еще не было за всю мою жизнь.
Шел третий час ночи, я была уверена, что Август спит. Однако, когда я вошла, я увидела на кухне свет, пробивающийся через большую стеклянную дверь. И чего он еще не в постели? – думала я. Я немного приоткрыла ее, там мой папа в красном халате, с очками на большом носу и большой супницей, именуемой кружкой, сидел за столом и читал газету.
– Привет пап, – скромно сказала я.
– Скорее доброй ночи, – ответил папа спокойным голосом. – Опять были в кальянной?
– И откуда ты все знаешь?
– Как не знать? Только там такой характерный запах. Александра, я ведь рассказывал, как это вредно. Ты обещала мне больше не курить!
– Ну, прости, ты тоже обещал бросить пить, однако сидишь в два часа ночи с полной кружкой виски.
– Я взрослый, да, можно сказать и старый, здоровье уже сгублено, а вот твое пока нет. У тебя светлое будущее, Александра.
– Папа! Давай без нотаций? Я большая девочка, разберусь, что пить и курить.
– Конечно большая, но мой долг, как отца, предостеречь.
– Долг, как отца? Где же другие долги? Это что все? Появиться раз в месяц и то случайно и читать мне нотации, как жить? Я прекрасно знаю, что кальян это вредно! Не открывай мне Америку!
– Не кричи, ты разбудишь Августа!
– Да хрен с ним с Августом! Потом досмотрит свой сон!
– Да что с тобой! – крикнул папа и стукнул кружкой по столу.
– Ничего, я просто устала. Ты знаешь, что в школе произошло?
– Да, Август сказал мне. Ты так сильно из-за этого переживаешь? Я куплю парню телефон, не бойся, тебе не придется тратить карманные деньги.
– Дело не в этом. Папа! Мне просто нужно снять стресс! Может, выпить немного. Что у тебя за виски? – спросила я и взяла бутылку со стола.
– Никогда в жизни я не буду пить с собственной дочерью! Хочешь пить и гробить здоровье – пей, но не на моих глазах, а пока я жив, пусть это и бесполезно, но я буду читать тебе морали, запрещать и рассказывать насколько это плохо для здоровья! А сейчас иди в свою комнату, я разбужу тебя к первому уроку и лично отвезу в школу! Марш в спальню!
Призраки моих родителей появлялись в моей жизни и делали мне больно. Он лично отвезет меня в школу, это действие, которое он, в приципе, должен делать каждый день, для меня как празник, я просто побуду со своим отцом, я побуду с ним один день, я заслужила это. То, что все получают каждодневно, я получаю раз в месяц, и на меня кричат просто за то, что я хочу виски. Через два месяца мне стукнет восемнадцать, тогда я смогу присесть с ним с другой супницей и выпить спокойно, я надеюсь, он будет не в праве запретить. От чего-то мне стало больно в груди, ребра сдавливало, болели глаза, эта ненавистная мне жидкость скапливалась в них. Нет, я не хочу, я слишком сильная, я не заплачу. А, нет, я не могу их сдерживать, чертовы слезы!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.