Сегодня 9 сентября. Мне 7 лет. Я учусь в первом классе. Школа у нас красивая, светлая. Мне очень нравится учительница Зоя Сергеевна. Она строгая, но часто нам улыбается, а мы – ей.
Самое замечательное – это перемены. Мы носимся по коридорам как угорелые, выбегаем на улицу. Напротив школы парк, за ним – Северная Двина. Звенит звонок. Мы летим в класс. Сидим за партами, перед нами – прописи, чернильницы-непроливайки и ручки с пером. Я вдруг встаю и говорю:
– А у меня сегодня день рождения!
Зоя Сергеевна улыбается:
– Лена, мы с ребятами поздравляем тебя с днём рождения. Я хочу подарить тебе подарок.
Она роется в шкафу и протягивает книгу.
– Это книга про первого русского учёного Михаила Васильевича Ломоносова – нашего земляка. Он родился в селе Холмогоры. Мы во втором классе поедем туда на экскурсию.
«Спасибо», – хочу сказать я, но смущаюсь и почему-то говорю:
– Здравствуйте.
Ребята начинают хохотать. Я готова провалиться сквозь землю.
Смотрю на учительницу и вижу, что она меня жалеет. Перебарываю себя и тоже начинаю хохотать.
– Это замечательно, Лена, – говорит Зоя Сергеевна, – когда ты не держишь обиды и можешь рассмеяться на шутку своих товарищей.
Я достаю из портфеля маленький кулёк. Там – сухарики, посыпанные сахаром. Они так вкусно пахнут! Ребята начинают облизываться. Я хожу между рядами и угощаю всех. Когда мы съели сухарики, учительница спросила:
– Ребята, какие вы знаете пословицы о хлебе?
– Никаких не знаем! – дружно отвечаем мы.
Учительница хмурится и рассказывает увлекательную историю о том, как колосок превращается в хлеб, баранки, пряники, сухарики и попадает на стол. Потом берёт мел.
– А сейчас, ребята, познакомимся с новой буквой алфавита. Это буква… Она смотрит на меня и говорит: «Л».
Мы запоминаем изображение буквы на доске, берём ручки и начинаем писать в прописях. Я сижу счастливая, потому что с этой буквы начинается моё имя. Кажется, что ребята выводят букву в прописях и тихонько завидуют мне.
Звонок на перемену. Зоя Сергеевна говорит:
– Вот какой у нас получился праздничный урок!
Дома родители дарят мне книгу Степана Григорьевича Писахова «Сказки», а Танька – рассказы Носова. И я удивляюсь:
– Почему мне весь день дарят книги, а не игрушки?
У меня начинает стучать сердце.
– Может, я какая-то книжная девочка? Интересно, кем буду, когда вырасту? Сегодня хочу стать клоуном.
Мы пришли из школы, поели. Уже наступил вечер, а родителей нет. Наконец приходит папа. Он смотрит на нас весело и говорит:
– Девочки! У вас родился брат!
Мы, не сговариваясь, спрашиваем:
– Откуда ты это знаешь?
Папа улыбается и отвечает:
– Я только что из родильного дома. Завтра после школы все пойдём навестить маму и братика. Думайте, как назовём его.
Мы с Таней ночь не спали, придумывали имена: Гриша, Миша, Рома, Павлик. Решили Эдиком назвать. Красиво и модно.
На другой день еле дождались папу с работы, собрали вкусную передачку – банку морошки (северная ягода), колобки – и отправились в родильный дом. Это большое многоэтажное здание, в котором мамам выдают детей.
На дворе зима. А солнце такое яркое! Нам радостно и… особенно.
Под окнами ходят папы. Все взволнованные, торжественные.
Вдруг видим маму в окне. Она открывает форточку и бросает записку. Читаем:
– Девочки, поздравляю вас с братиком. Я назвала его Серёжей.
– Папа, а зачем мы имя придумывали? – удивляется Таня.
Папа говорит:
– Не знаю. Видно, мама так сама решила. Ничего не поделаешь.
– Давайте не будем расстраиваться, – говорю я. – Серёжа – тоже неплохо.
– А как вы хотели назвать братика? – спрашивает папа.
– Эдиком, – хором отвечаем мы.
Папа начинает хохотать:
– Эдик Фефилов! Ха-ха-ха!
Мы с Таней встаём на цыпочки, чтобы быть поближе к маме и кричим:
– Мама, скорее возвращайся домой! С Серёжей!
В детстве я любила кататься на горке. Когда я ехала с горы стоя на одной ноге, у меня был огромный успех. Вокруг собирались соседские ребята, хлопали в ладоши и кричали:
– Ну и Лена! Быть тебе великим спортсменом!
И моя сестра Таня тоже любила кататься с горы. И вот однажды мы с ней размечтались, что после завтрака пойдём на горку.
Но в это время наша мама говорит:
– Девочки. Мне надо съездить в город и сделать покупки. Посидите с Серёжей. Я постараюсь быстро вернуться.
И с этими словами она сняла с вешалки шубу, взяла сумку и ушла. Мы с Танькой посмотрели ей вслед и очень расстроились.
Подбежали к окну и видим: все дети катаются на горке. Только нас, бедняжек, нет. Поглядели на трёхмесячного брата с неудовольствием. А Серёжа смотрит на нас и хнычет. Сразу видно, что мама ему больше нравится. Вдруг Танька говорит:
– Давай кататься по очереди. Сперва я катаюсь пять минут, ты водишься с братиком. А потом наоборот.
Мы тут же подбежали к будильнику, отметили время. И началось катание. Происходило это так. Сестра моментально одевалась и неслась с пятого этажа во двор. Через пять минут я высовывалась в форточку и кричала:
– Танька – домой!
Пока она летела по лестнице вверх, я укладывала Серёжку в кроватку и быстро одевалась.
И вот я подумала:
– А что, если передвинуть стрелку на одну минуту вперёд? Танька быстрее вернётся, а я тут же окажусь на горке. С такими мыслями я подошла к будильнику и сделала задуманное.
Как мне показалось, Таня ничего не заметила. И я перевела стрелку опять. Мы целый час катались на горке и ждали появления мамы. И когда наконец её увидели, сестра мне сказала:
– Лена! Ты как хочешь, а я больше кататься не буду. А то у меня от беганья по лестнице никаких сил не осталось.
Я надела пальто и вышла во двор.
Ребята подошли ко мне и говорят:
– Лена, покажи класс. Прокатись на одной ножке!
Я хоть и устала, но взобралась на горку. И вскоре съехала на одной ножке очень даже прилично. Все захлопали в ладоши и вручили мне апельсин. В это время раздался мамин голос:
– Лена! Папа пришёл с работы. Пора обедать!
Я вернулась домой, села за стол.
Папа посмотрел на свои часы и сказал:
– Что такое? Наш будильник опаздывает на двадцать минут!
Я побледнела, и сижу не двигаясь. А Танька подозрительно посмотрела на меня и громко хмыкнула.
После обеда мы вышли из-за стола и отправились в детскую комнату. Там я вынула апельсин и подала его Таньке:
– Это тебе. Спасибо, что не выдала меня.
А Таня отвечает:
– Да ладно. Чего уж там! Я сразу догадалась, что ты перевела стрелки. А потому сделала то же самое.
Мы, хихикая, съели апельсин, выбросили корки в мусорное ведро и пошли смотреть мультики.
На уроке рисования моя первая учительница Зоя Сергеевна задала нам такое задание: нарисовать космический корабль ко Дню космонавтики 12 апреля.
Я пришла домой, пообедала. И решила поскорее отделаться от уроков. Тогда можно распрекрасно жить дальше. Быстро начирикала арифметику и русский язык. Достала краски, старые открытки, открыла альбом и неожиданно для себя вспомнила картинку из детства. Мне два годика. Я стою в детской кроватке, мама носит сестру Таню на руках. Она совсем маленькая.
Вбегает в комнату папа с газетой и говорит:
– Юрий Гагарин полетел в космос! На космическом корабле-спутнике «Восток-6»!
– Тихо, Клавдий! – шикает на него мама. – Таню разбудишь. – А сама глядит в газету, на которой нарисована какая-то необычная штука.
Я ничего не понимаю, хожу по кроватке, грызу пряник.
В комнату вдруг заглядывают соседи. Родители накрывают на стол. Все садятся, едят, улыбаются. Папа говорит:
– Я девочкам шарики купил. Красные.
– И Танечке? – смеётся мама.
Она укладывает сестру Таню на оттоманку и тихонько включает радио. Оттуда льётся музыка. Взрослые вкусно едят, что-то пьют из чашек. Мне дали красный шарик. Я играю с ним.
Папа зажёг люстру. Мне кажется, что это праздничное солнышко. Потом все куда-то убегают. Я играю с прекрасным шариком. А Таня всё спит и спит.
– Ого, уже четыре часа! – опомнилась я в 1967 году. Быстро подношу открытку с изображением космического корабля к окну, на неё накладываю белый лист, обвожу силуэт карандашом. Потом раскрашиваю корабль красками – и я свободна!
Помчалась с космической скоростью на улицу.
В детстве я была удивительной лопалкой. Ну прямо как Карлсон. Что увижу – сразу съем.
У нас в семье было трое детей. Лишних денег, конечно, не было. И мама почти никогда не покупала нам конфет и пряников.
Моя младшая сестра Танька выглядела худышка худышкой, я же била все рекорды по самым высоким и полненьким девочкам в нашем городе. Вот мама купит что-нибудь вкусненькое, позовёт Таньку в уголок и кормит там её с ложечки, а мне говорит:
– Ты у нас, Ленка, и хлеба с супом поешь.
Я порой очень на это обижалась.
Однажды на нашей улице открылся новый продовольственный магазин. Мама по такому случаю купила два килограмма «батончиков» – дешёвых конфет без начинки. Поставила кулёк между оконными рамами (холодильника у нас тогда не было), чтобы не испортились, и говорит:
– Не брать! Все конфеты сосчитаны. Буду каждый день по одной выдавать.
На другой день все разошлись по своим делам: кто на работу, кто в школу, кто в садик. А мне в школу из-за болезни не надо было идти. И я осталась дома одна. Закрыла дверь на замок, достала кулёк и высыпала все конфеты на стол. Потом развернула их, взяла лезвие от папиной бритвы и осторожненько от каждого «батончика» отрезала по крохотному колечку.
Вдоволь наевшись восхитительного лакомства, я тщательно завернула конфеты обратно в фантики, сложила в кулёк и поставила его на прежнее место.
Когда родители вернулись домой, мама сосчитала конфеты, выдала нам по одной и на всякий случай погрозила мне пальцем.
На следующее утро история с «батончиками» повторилась.
И так каждое утро.
В конце недели мама заметила, что размеры конфет сильно уменьшились, и рассказала об этом папе. Папа никогда нас не бил, но тут завёл меня в угол и потихоньку отшлёпал.
Весь вечер я проплакала от стыда и обиды, но зла на родителей не держала. Откуда им было знать, что я не плохая девочка? Просто временами бываю лопалкой!
Прошло много лет. Я уже давно взрослая тётенька. Но до сих пор, если завижу где-нибудь в гостях или магазине что-нибудь необыкновенно вкусное, мне стоит огромных усилий, чтобы не приблизиться к лакомству и не откусить кусочек.
Было это давно. Мне тогда исполнилось семь лет. В то время я уже много раз видела цирк, новогодние представления. А море – ни разу! Одним прекрасным утром папа объявил:
– Девочки! Сегодня мы едем отдыхать на Белое море!
И мы, радостно повизгивая, побежали наряжаться. Наверное, подумали, что море – живое и будет смотреть на нас. А у меня было припасено от вчерашнего ужина яблоко. Красненькое, с жёлтым бочком. Очень замечательное яблоко! Я взяла его с собой.
Мы всей семьёй сели в автобус и через час приехали в Северодвинск, на Ягры. Вышли на набережную и увидели МОРЕ. Огромное. Серо-зелёное. И другого берега не видно.
– Папа, а почему море называется белым? – удивились мы.
– Потому что оно холодное! – пояснил папа.
На песке незнакомые животные лежат. Наша мама говорит:
– Это тюлени. Их волной на берег вынесло. Не смотрите на них. Давайте отойдём в сторонку и будем купаться.
И вот я вместе с яблоком вошла в море и стала плавать. Сестра Таня лизнула воду и говорит:
– Ого, солёная!
Я открыла рот и своим языком тоже лизнула воду. Говорю:
– Если бы мы жили в Северодвинске, то нам не надо было бы ходить в магазин за солью.
А Танька фыркнула:
– Морская соль для пищи не подходит. И чему тебя только в школе учат?
Я рассердилась и показала сестре яблоко. Танька облизнулась и стала подбираться ко мне. Но я от неё уплывала. И всё дальше и дальше.
Таня говорит:
– Ленка, ты жадина-говядина! Смотри, утонешь в море вместе со своим яблоком!
Тут набежала волна, и меня накрыло с головой.
Танька засмеялась:
– Так тебе и надо! Я скажу маме, чтобы она больше не пускала тебя купаться.
Я хотела показать ей язык, но в этот момент накатила другая волна. Большая-пребольшая.
Тогда я выпустила яблоко из рук и закричала:
– Ой-ой-ой! Яблоко тонет!
И Танька захохотала громче прежнего.
А мама увидела нашу ссору и кричит:
– Девочки, вылезайте из воды! Я дам вам эскимо на палочке.
Мы с сестрой вылезли на берег и подошли к папе. Он дал нам мороженое. А сам пошёл купаться.
Мы стали кушать эскимо, холодненькое, с восхитительным вкусом! И были довольны.
Мама спросила:
– Девочки, кто из вас хочет ещё эскимо?
Таня сказала:
– Я.
И я сказала:
– Я.
И тогда мама взяла нож и разрезала своё эскимо на две половинки. И мы их с удовольствием съели.
Тут к нам из моря вышел папа. Он что-то прятал в руке.
– Вот тебе, Тамарочка, от меня морской подарок!
И протянул ей яблоко. Красненькое, с жёлтым бочком.
Мама засмеялась счастливо-счастливо и тут же разрезала яблоко на четыре части. И две протянула нам. Они оказались такими вкусными! Чуть солёненькими.
А нам с Танькой вдруг стало стыдно, что мы бесцеремонно съели мамино эскимо. Опустив головы, мы пошли искать в песке ракушки. После пошептались, сложили их в панамку и подарили родителям. Любимым папе и маме.
Как-то я вышла во двор погулять. И стою одна. Вдруг ко мне подходит незнакомый дяденька и спрашивает:
– Девочка, как тебя зовут?
– Лена, – отвечаю я.
– А твои родители дома?
– Нет, они на работе.
– Прекрасно! – обрадовался он. – Пошли к тебе домой. Потому что я – ваш дальний родственник дядя Гриша. Только что приехал из деревни и буду ждать твоего папу.
Мы пришли к двери. Я спокойно вынула из-под коврика ключ. Открыла дверь и пошла показывать родственнику квартиру. Впереди шёл он. За ним следом бежала я. Мы походили по комнатам. И вдруг дяденька спрашивает:
– Лена, скажи, где вы храните деньги?
Я, ничего не заподозрив, открыла комод и показала пальцем на железную коробку из-под чая. Она, к счастью, оказалась пустой.
Мои родители в прошлую субботу купили пылесос «Вихрь».
Дяденька с грустью закрыл комод и заторопился на улицу. В дверях обернулся и сказал:
– Леночка! Пошли со мной на овощной склад. Там мой друг работает. У него много всяких фруктов. Даже персики есть.
Я никогда не ела персиков. Но знала, что они очень вкусные и дорогие. И из скромности отказалась. Когда стало темнеть, с работы вернулись родители. И я им говорю:
– А к нам сегодня дядя Гриша приходил – папин родственник.
– Какой ещё Гриша? – встревожился папа. – У меня нет родственников с таким именем, тем более из деревни. А ну, рассказывай!
И я всё по порядку рассказала. И про нашу встречу с дядей Гришей, и про экскурсию по квартире, и про персики. Думала, родители меня похвалят за хорошее поведение. А у них вдруг моментально испортилось настроение. Они целый час проводили со мной и Танькой воспитательную беседу о том, что нельзя знакомиться с людьми на улице, а тем более – впускать в дом.
На другой день родители вызвали мастера, и тот поменял на двери замок. Папа убрал коврик и выдал всем новые ключи.
Раньше мы жили в коммунальной квартире на улице Овощная. У нас на кухне было две хозяйки – моя мама и тётя Аня. Жили тесно, но дружно. И вот однажды папе на работе выделили замечательную трёхкомнатную квартиру в новом доме на улице Первомайская. Все были счастливы. Папа заказал лошадь, и мы на ней стали перевозить мебель в новый дом на Первомайскую, 6. Хорошая лошадка! Столько шкафов и стульев перевезла!
На другой день я после уроков потопала домой. Иду по знакомой дорожке и мечтаю:
– Вот было бы чудесно, если бы мама мне на обед картошку пожарила! Или, на худой конец, суп сварила.
Иду, иду, а по рассеянности пришла по старому адресу. Зашла на кухню. Вижу, на плите стоит миска с румяными блинами и кастрюля с клюквенным киселём. «Ого! – думаю. – Как мамулечка постаралась для дочки!»
Вот я поставила миску с блинами на стол и моментально все съела. А потом вдруг открывается дверь из коридора и входит наша соседка тётя Аня.
Она меня увидела и удивилась:
– Ты чего сюда пришла, Лена? И куда подевались мои замечательные блины?
Тут я спохватилась.
Извинилась, помахала ручкой и по-о-онеслась домой.
Когда мне было семь лет, я не знала, что такое телевизор.
И вот однажды папа принёс домой большую коробку и достал необыкновенно красивый ящик.
Он сказал:
– Девочки, сейчас мы будем смотреть телевизор «Рекорд». – И включил его в сеть.
И тогда я увидела, что в ящике загорелся экран. А на нём выступили цифры – «1966».
А потом началась передача «Спокойной ночи, малыши!».
На другой день во дворе я собрала друзей и рассказала всё, что думаю о телевизоре.
А потом смущённо прошептала:
– Наверное, мы очень богатые, раз у нас дома появилось это чудо.
Мне было совестно. Ведь ни у кого и в помине такого богатства не было.
В скором времени почти во всех домах появились телевизоры.
Мы, дети 1960-х годов, с радостью и восторгом смотрели первую телепередачу Архангельского телевидения для малышей.
Там кот Мурлыка, которого озвучивала Изабелла Михайловна Пацевич, весело пел песенку:
– Я иду, эй, погоди-ка!
Мне кричат со всех сторон:
– Заходи-ка к нам, Мурлыка,
Кот Мурлыка-почтальон!
Когда наступало лето, я очень любила ходить на речку и купаться. Вода в Двине спокойная, ласковая. Плаваешь в ней и наплаваться не можешь.
Иногда на речке происходят несчастные случаи. Трижды мне пришлось стать спасателем. Вот как это было.
Однажды летом в воскресенье родители вывезли нас с сестрой на реку Юрос. Они накрыли клеёнкой травку и разложили на ней вкусную еду. Покормили нас и отправили купаться, а сами стали загорать.
Конечно, первое время они наблюдали, как мы барахтаемся у берега. Но потом отвлеклись на минутку и про нас забыли. Вдруг я вижу – Тани нигде нет. Ни в воде, ни на берегу. А родители далеко. Я испугалась и стала быстро-быстро шарить по дну рукой. Вдруг нащупала чьи-то волосы, зажмурила глаза, вытащила сестру на поверхность. И… давай кричать:
– Помогите!
Папа и мама услышали шум, мигом прибежали к реке. Так сестра была спасена.
Через какое-то время у родителей родился Серёжка. Когда ему исполнилось два года, мы с сестрой повели его полюбоваться на Северную Двину. Стоял сентябрь, самое начало осени. Сестра осталась с братом на берегу. А я решила в последний раз искупаться в любимой речке, попрощаться с ней до следующего лета. Плаваю метрах в тридцати от берега и одновременно с братиком играю в игру. Мы бросаем друг другу мяч. Он – мне, я – ему. Серёжка смеётся, и нам с Танькой весело.
И вот я случайно не докинула мяч до берега. И Серёжка, взвизгнув от радости, бросился за ним в воду. Таня от неожиданности застыла на месте. А брат, не добежав до мячика, споткнулся о камень и плюхнулся в реку. Танька визжит, брат в воде барахтается, а я спешу на выручку. И, к счастью, успеваю. Мы завернули дрожащего от холода Серёжку с моё платье и унесли на руках домой. Согрели его в тёплой ванне, напоили чаем с малиновым вареньем. А когда вернулись с работы папа и мама, мы им, конечно, ничего не сказали. А Серёжка – тем более. Он в то время ещё плохо говорил.
Ну а соседскую девочку Катьку я спасла очень просто. Она упала в Двину с плота для полоскания белья. Смотрю, на берегу детей много, а из взрослых – никого.
Что мне было делать? Я прыгнула за ней в воду и достала малышку. Может быть, ребята спаслись бы и сами или их вытащили бы из воды без меня, и я зря задираю нос, но…
Прошло много зим и лет. И мне очень приятно, что благодаря моим стараниям на Земле живут три прекрасных человека. А теперь уже и их дети и внуки.
Мне было всего девять лет. Я ещё и не подозревала о своих талантах. Но о них знали другие. Стоило мне появиться во дворе, вокруг тут же собирались малыши. Наверное, им казалось, что я – специальная тётя для игр с ними. А взрослые дали мне прозвище – «дворовая мама».
Однажды со мной произошла такая история. Соседка тётя Люба собралась с мужем в театр и просит:
– Леночка, будь добра, посиди с нашими мальчиками. Мы тебе за это шоколадку купим.
Я шоколадки очень любила, а потому сразу согласилась. Мальчиков было трое: старшие – Дима да Рома – первоклассники, и Егорка. Ему было чуть больше года. Вот тётя Люба с дядей Славой ушли, а Егорка тут же начал капризничать. Схватила я Егорку и давай из комнаты в комнату таскать. Ношу и приговариваю:
– Та-ра-ра! Ла-ла-ла! Интересные дела!
Наконец малыш успокоился, и кое-как я уложила его спать. Мы с мальчишками стали думать, что бы такое полезное сотворить.
– Давайте испечём печенье! – предложила я. Пусть ваша мама нас похвалит, молодцами назовёт.
Мы нашли поваренную книгу. Я открыла кухонный шкаф, достала муку. Из холодильника вынула яйца, сметану, масло. И мы дружно принялись за работу.
Вдруг, как назло, Егорка проснулся:
– Ма-а-ма! Ма-а-ма!
Я сунула печенье в горячую духовку и бросилась на крик. А Ромка и Димка – за мной. Опять взяла рёву на руки и стала петь песни. Все, какие знаю. Пока пою, Егорка молчит. Закончилось пение, он опять ревёт во всё горло. Тут ребята стали подсказывать мне, как успокоить брата.
– Лена, поиграй с ним в «козу», – говорит один.
– Нет, он «ладушки» больше любит, – перебивает его второй.
Вдруг запахло горелым и из кухни повалил дым.
– Пожар! Горим! – испугались ребята.
И залезли под диван. А Егорка начал громко смеяться. Я, ошеломлённая, бросилась на кухню. По дороге запнулась о коробку с игрушками, упала и поранила коленку. Вот выключила газ, сижу на кухне, на коленку дую и плачу, потому что продукты испорчены, а печенья нет. И ещё не знаю, что мне за это будет.
В это время кто-то позвонил. Пришла незнакомая женщина.
– Девочка, вам не нужен щеночек? Я его во дворе на скамейке нашла. Такой чудненький.
Я не стала возражать. Взяла собаку и сказала:
– Спасибо, тётенька.
Мальчишки сразу повеселели, увидев, какое я им чудо принесла. Даже Егорка взвизгнул от восторга. Началась суматоха. Мы вдоволь наигрались со щенком. Назвали его Чудиком. Затем вымыли посуду, убрали игрушки. И вот поздно вечером, когда все дети наконец заснули, из театра вернулись тётя Люба с дядей Славой и сказали:
– Сегодня мы прекрасно отдохнули. Дома, слава богу, всё в порядке. Без всяких неожиданностей и чудачеств. И мальчики спят, весёленькие и здоровенькие. Вот тебе, Леночка, шоколадка.
Тут из кухни послышался писк.
– Кто это? – встревожились тётя Люба и дядя Слава.
– Это Чудик. Ма-аленькая неожиданность! – сказала я, показывая изумлённым соседям щеночка.
Забрала шоколадку и пошла домой.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.