Долгая пауза. Наблюдавший за Борисом Сергей заметил, как у того задергались желваки – Борис не привык, чтобы ему отказывали. Наконец, его лицо осветила довольная улыбка – значит, Фолкнер дал согласие.
– У Гарри есть для нас два часа времени, так что готовь свою даму. Вон они с Роном на берегу. Идем!
Милентина сидела на корточках и почесывала пузо развалившемуся перед ней довольному псу.
– Вы, я вижу, быстро завоевали его симпатию, – улыбнулся Борис. – Между прочим, когда мне наносят визит, я первым делом выпускаю Рона и слежу за его реакцией. Если визитер ему не нравится, то у него мало шансов на то, что я заключу с ним сделку. Милентина, Гарри Фолкнер дал согласие на встречу с вами. Сколько времени вам потребуется на сборы.
– Даже не знаю. Что надо надеть?
– Этот костюм вам очень к лицу. Только прихватите с собой шляпу. И еще… Сергей вас проинструктирует.
Через полчаса Милентина и Борис уже садились в катер. Борис держался спокойно и уверенно – для него предстоящий визит лишь незначительный эпизод, ради которого не стоит напрягать свои нервы. Милентина, напротив, волновалась до тошноты. И когда летящий на полном ходу катер проваливался в очередную впадину, душа уходила в пятки, и сердце щемило от предчувствия опасности.
Гарри Фолкнер, однако, оказал гостям более радушный прием, чем тот, на который они рассчитывали, и, к их удивлению, даже предложил осмотреть свой оазис. Каждый клочок земли на острове был возделан и засажен плодоовощными культурами. Каждый кустик, каждое дерево были так ухожены, будто получение отменного урожая играло для их владельца немаловажную роль. На лугах паслись козы и овцы.
– Я создаю этот «Ноев ковчег» для своих потомков, – признался Гарри. – Мои дети приобрели здесь богатый опыт в ведении сельского хозяйства. Теперь они умеют все и выживут, даже если нам предстоит вернуться в каменный век.
– Откуда у вас такие грустные мысли?
– Вы в России потребляете продукты питания, даже не задумываясь, в каком районе была, к примеру, выращена пшеница, из которой изготовили хлеб или спагетти, или где выросли законсервированные грибы. Между прочим, в районе Чернобыльской АЭС были замечены замечательные грибо-ягодные и рыбные места. Кстати, облако раскаленной пыли, поднятой атомным пожаром на чудовищную высоту, двигалось в сторону Москвы. Под угрозой радиоактивного заражения оказались густонаселенные районы. В воздух с целью воздействия на облака подняли специальные метеорологические бомбардировщики. И до сих пор имеются белые пятна в ответе на вопрос, как удалось остановить эту смертоносную тучу. В западной прессе был целый ряд публикаций, согласно которым в результате выпадения радиоактивных осадков население Белоруссии подверглось облучению в 20–30 раз больше допустимого. По утверждению одного российского летчика, в воздухе распыляли иодид серебра, который способствовал выпадению радиоактивных осадков.
– Самолеты действительно распыляли азотнокислое серебро, но этот летчик, о котором вы говорите, не понял назначения этого распыления, – заметил Борис. – Все это делалось для того, чтобы как раз не дать собраться дождевым тучам.
– Насколько мне известно, распыление серебра в облаках как раз вызывает дождь, а не препятствует дождю, – возразил Гарри. – А сколько более мелких реакторов выходит из строя! Но эта информация держится в секрете. Я уже не говорю уже об опасности захвата талибами ядерного оружия Пакистана, да и в Иране остался один шаг на пути создания бомбы. Во всяком случае, уже сейчас я бы не решился полакомиться в Белоруссии моим любимым судачком – судаки и щуки накапливают в своем организме наибольшее количество радионуклидов.
– Ну, и каким образом вы хотите решить эту проблему в своем ковчеге? – поинтересовалась Милентина.
Гарри на минуту умолк, но, как видно, он уже сел на своего конька, и ему было трудно удержаться от прямого ответа.
– Под моим спонсированием проводятся исследования по созданию новых продуктов питания, которые не станут губительными для человека. Кстати, наиболее стойкими к радиоактивному воздействию оказались водоросли.
– И где проводятся эти эксперименты? Уж не на соседнем ли острове?
– Об этом говорить пока преждевременно, – ушел от ответа Гарри. – А сейчас позвольте пригласить вас отобедать со мной. Уверяю, что все блюда изготовлены из абсолютно экологически чистых продуктов.
Меню было традиционным для Мальты: минестра – питательный суп с пастой и овощами, грибы в чесночном соусе, маслины, салат из морепродуктов, тимлака – пирог с рубленным мясом, макаронами, томатами и яйцами. Очень вкусный хлеб с хрустящей корочкой, пышный и воздушный. Но из алкогольных напитков только каберне местного производства.
– Много каберне – лучшее средство вывести из организма радионуклиды, – заметил Гарри, и по безумному блеску в его глазах Милентина поняла, что гостеприимный хозяин просто помешан на проблеме защиты от радиации. Неожиданно для мужчин она вдруг вскочила, опрокинув неосторожным движением бокал. Ее округлившиеся от ужаса глаза смотрели в одну точку. По белоснежной скатерти медленно поднимался на стол гигантский таракан. Гарри тут же смахнул насекомое, но, к удивлению гостей, не прихлопнул его а, накрыв салфеткой, осторожно поднял и, извинившись, удалился.
– Борис, что это за чудище?
– После испытания ядерного оружия в Сахаре выжили только тараканы. Ходят слухи, что теперь эти насекомые являются объектом секретных исследований. Вероятно, и Фолкнер занимается тем же.
– Вы совершенно правы, – произнес незаметно вошедший в комнату Гарри. – Тараканы одни из самых загадочных существ на планете. Если отрезать этому насекомому голову, то в отсутствии других неблагоприятных воздействий он может прожить еще неделю – его система кровообращения и мозг мало связаны друг с другом. – Фолкнер высоко поднял стеклянную банку с обезглавленным насекомым и, как показалось Милентине, окинул ее пристальным и многозначительным взглядом. – Я использовал гамма-облучение и строил графики умерщвления. Тараканы очень устойчивы к радиации. Дело в том, что к ней наиболее чувствительны клетки организма во время деления, но у таракана клетки делятся только один раз в период линьки. А у человека наиболее уязвимыми являются делящиеся клетки красного костного мозга.
Пока Фолкнер говорил все это, Милентина лихорадочно напрягала свое серое вещество, пытаясь придумать какую-нибудь новую версию относительно якобы полученного письма. Она не ожидала, что Гарри так откровенно поделится с гостями своими планами. Так может, и вообще предположение Сергея о том, что Стас стал обладателем несовместимой с жизнью информации, не имеет под собой никаких оснований? Или агент скрывает от нее правду? Пожалуй, второе предположение более вероятно – иначе, зачем было затевать всю эту операцию. Надо сказать Фолкнеру что-то такое, что насторожит его.
– Я не хотел портить ваш аппетит разговорами на грустную тему, – продолжил Гарри, – но теперь расскажите мне о письме Стаса. Я очень любил этого парня – был он личностью творческой, мыслил неординарно, но имел пристрастие к экстремальным видам развлечения. Погиб от несчастного случая. Письмо у вас с собой?
– К сожалению, нет. Мы собирались в такой спешке, что я просто забыла прихватить его. Оно осталось на столе в моей комнате, – озвучила Милентина заготовку Сергея.
– Как же так?! – вырвалось у Гарри. – Но вы, надеюсь, помните его содержание?
– Да, частично. Оно показалось мне очень странным. Стас почему-то описывал в нем последствия воздействия радиации на человеческий организм. Все люди в той или иной степени подвергаются облучению. Нуклиды радиоактивного свинца и полония поступают в организм с пищей. Они концентрируются в рыбе, моллюсках, мясе северного оленя, питающегося лишайниками, в котором накапливаются оба изотопа. Большинство разрабатываемых в настоящее время фосфатных месторождений содержит уран. Вещества, включающие фосфат, используются в качестве удобрений и кормовых добавок скоту, что может привести к значительному повышению содержания радиоактивности в растительных культурах и молоке. Большие дозы облучения отличаются от меньших лишь тем, что смерть в первом случае наступает раньше. Ну, и так далее.
– Стас объяснил причину своего интереса?
– В конце письма были несколько непонятных фраз, которые я сейчас не смогу воспроизвести, и два слова «Ноев ковчег».
Борис, внимательно наблюдавший за выражением глаз Фолкнера, заметил, как на мгновение в них вспыхнул огонек. Извинившись перед гостями, Гарри снова вышел. Борис тут же достал мобильный и, набрав номер Сергея, произнес условную фразу: «Привет, Серега. Все отлично. Жди». Эти слова означали, что Гарри клюнул на приманку и кто-то из его людей, возможно, без промедления прибудет на остров Футур.
Сергей спустился к причалу. Перед ним простиралось спокойное море, орошавшее прибрежные скалы легким прибоем. Но вот на горизонте возникла точка. Она быстро приближалась, приобретая очертания катера. Сергей направил на судно бинокль. На катере был только один мужчина, коренастый и черноволосый. Значит, придумали какую-то хитрость, и этот непрошеный гость не собирается применять силу. В противном случае их было бы двое или трое. Очевидно, Фолкнер решил задержать Милентину и Бориса в качестве заложников.
Мужчина сошел на берег и, с опаской оглядываясь по сторонам, направился к дому. Навстречу выбежал ризеншнауцер Рон.
– Хорошая собачка, – мужчина достал из кармана голову вяленой рыбы и бросил под нос Рона. Пес на секунду остолбенел – как этот человек угадал, что перед таким лакомством почти невозможно устоять? Однако чем-то незнакомец показался ему неблагонадежным. Он всем своим собачьим нутром чует, что тот пожаловал с недобрыми намереньями. Понюхав голову и, вильнув для приличия обрубком хвоста, Рон вспомнил о своих обязанностях и грозно ощерился. Рука пришельца потянулась куда-то за пояс. Но Рона трудно провести. Один прыжок, и его мощные клыки вонзились в эту подозрительную руку. Мужчина громко вскрикнул.
– Рон! Фу! – послышался окрик Сергея.
С трудом оттащив захлебывающуюся от ярости собаку, он помог незнакомцу подняться.
– Извините, но Рои просто блестяще исполнил функции охранника. Кто вы и почему не предупредили о своем приезде?
– Меня прислал мистер Фолкнер. Я его помощник Джон Милн, – мужчина побледнел – из раны хлестала кровь.
– Ах, какая досада! Возможно, поврежден крупный сосуд. Надо срочно наложить жгут и обработать рану. Идемте в дом.
Оказав Милну первую помощь, Сергей усадил его в кресло и протянул рюмку коньяка. И пока Джон маленькими глотками потягивал крепкий напиток, неожиданно подошел сзади и быстрым движением нанес средней тяжести удар по шее. Мужчина выронил рюмку и обмяк. Сергей туго обмотал его конечности веревкой и, привязав Джона к спинке кресла, поднес к ноздрям смоченный нашатырем тампон.
– Я буду краток, – отчеканил Сергей, когда Джон Милн пришел в себя. – Что находится на маленьком острове? Ну… говори! – он с угрожающим видом надвинулся на ослабевшего пленника.
Джон пробормотал что-то нечленораздельное и отрицательно покачал головой. У Сергея зачесались кулаки, но он сдержался.
– Так ты будешь говорить?
– Легче умереть, – прошептал Джон.
Сергей освободил его от пут и поволок обмякшее тело к бассейну.
– Слышал о пытках, которым подвергают подозреваемых в терроризме? – с этими словами Сергей подтащил Джона к краю бассейна и резким движением погрузил его голову в воду. Через тридцать секунд вытащил ее за волосы и резко свернул шею.
– Хочешь еще?
– Нет-нет, только не это! – Джон разразился кашлем, сплевывая попавшую в рот воду.
– Тогда говори. В противном случае тебе придется повторить судьбу Стаса.
– Стас жив.
– Жив?
– Да, жив, если это можно назвать жизнью.
Сергей усадил Джона в кресло возле бассейна и налил ему еще коньяка.
– Рассказывай. Обещаю, что я подумаю, как позаботиться о твоей безопасности.
– На нашей планете есть места, например, в Индии, где население постоянно принимает повышенные дозы радиации. И есть люди, которые, тем не менее, проживают там долгую жизнь. Большинство органов успевает в той или иной степени залечить радиационные повреждения. Фолкнер считает, что если человек сможет управлять радиацией без вреда для себя и окружающей среды, он достигнет небывалого расцвета цивилизации. А пока надо научиться, как остаться в живых. Как заставить наши органы в ускоренном темпе противостоять воздействию? Как найти катализатор, который выведет из пораженного организма радионуклиды? Для того чтобы ответить на эти вопросы, нужны продолжительные опыты над людьми, подвергшимися разными дозами радиации. Для этого есть простой способ – рентгеновские лучи.
– Ты хочешь сказать, что Фолкнер похищает людей и превращает их в подопытных кроликов? В том числе и собственного приемного сына?
– Ты сам ответил на свой вопрос.
– Я должен осмотреть объект. Это возможно?
– С моей помощью – да. Фолкнер собирается задержать гостей до моего возвращения – пригласит их заняться дайвингом. Если я вовремя прибуду с письмом, он отпустит Милентину.
– Как ты думаешь, он подозревает, что я приехал на Мальту по спецзаданию?
– Нет, он считает, что ты бой-френд этой леди.
– Так, каким образом мы сможем осмотреть его концлагерь?
– Гарри мне абсолютно доверяет. Я могу позвонить ему и сказать, что с письмом все о’кей, но меня покусала собака, так что я задержусь на пару часов. Тем временем мы подъедем к острову, и я сообщу охранникам, что ты наш новый «клиент». Однако чтобы это выглядело убедительно, тебя придется захомутать.
– Годится. – Сергей вытащил из кобуры Джона пистолет, вытряхнул из него патроны и вернул ствол на прежнее место. Затем удалился в небольшое помещение, где Борис хранил богатую коллекцию оружия. Прихватив новенький браунинг и пояс с взрывчаткой, вернулся к бассейну.
– Ты наденешь длинную рубашку, под которой будет скрыт пояс шахида. На мне для видимости будут наручники, естественно, не защелкнутые, а в кулаке – пусковое устройство. Если ты сделаешь что-то не так, тебя разорвет на куски.
– Надо торопиться – Джон обреченно вздохнул.
Через пятнадцать минут они вышли в море и сразу окунулись в ласкающее тело единение солнца и морской свежести. Но на душе Сергея было тревожно. Не верилось, что посреди этого бескрайнего простора свободы страдают подвергающиеся разрушительному облучению люди.
Катер причалил к берегу возле небольшой природной арки, от которой поднималась вверх скрытая с обеих сторон скалами лестница. Она привела их к окруженному пирамидальными деревьями низкому протяженному зданию с бетонными стенами. Сергей заклеил свой рот лейкопластырем, дал Джону незаряженный пистолет, надел наручники. Джон взял его «под прицел» и подвел к входу, у которого дежурил один охранник.
– Новый клиент?
– Он самый. Дай ключи от гостевой.
Они прошли по коридору мимо камеры, в которой как свиньи в хлеву сгрудились дети. Их головы были неестественно наклонены, глаза пусты и безмятежны, рты осклаблены в глупой улыбке.
– Синдром Дауна – одно из генетических последствий облучения, – пробормотал Джон и, открыв дверь в соседнюю с камерой комнату, подвел Сергея к зарешеченному окну. На мгновение тот отвлекся, вглядываясь в бескрайнюю морскую даль. Только теперь он увидел, что все подступы к берегу усиленно охраняются.
– А мы тебя давно ждем, – произнес на русском знакомый голос.
Сергей вздрогнул и обернулся. В проеме распахнутой двери стояли две ухмыляющиеся фигуры. Это были Борис и Гарри. Сергей размышлял менее секунды. Резко толкнув Джона к двери, нажал на пуск. Вверх взметнулся столб пламени, и наступила темнота.
Легкий толчок пробудил Милентину от сна – самолет выпустил шасси. Вот он красивый и современный терминал международного аэропорта Мальты, который она видела во сне. И вот Сергей. Сидит рядом с ней, живой и невредимый, и даже не подозревает о ее страшном сне.
Пока ожидали багаж, Сергей купил свежий номер газеты. На первой странице под заголовком «Месть ассасинов» был помещен крупным планом портрет Гарри. «Сегодня ночью в автомобиле, в котором ехал известный ученый и бизнесмен Гарри Фолкнер, сработало взрывное устройство…»
– Хорошо, что мы не успели, – прошептала Милентина. – Предупреди Бориса, что его жизни тоже угрожает опасность.
– Да-а, у вас действительно есть дар Ванги, – Сергей посмотрел на нее долгим и внимательным взглядом и вынул из кармана мобильный…
ЧП может случиться с кем угодно и где угодно, но, если речь идёт о студенческом общежитии, это случай особый. Целых пять лет молодой жизни пролетает в этом убогом приюте с общей кухней и душем, в котором лишь изредка можно смыть усталость от напряга серого вещества полноценным потоком тёплой воды. Однако для большинства общежитие – это оазис свободы от нудной родительской опеки. Недаром в студенческом сленге маленькая комнатушка на троих для кого-то «отель» или даже «резиденция», для других «парковка». Но кто будет отвечать, если нерастраченная за короткую жизнь энергия вдруг гадким образом выплеснется наружу, за то, что какой-нибудь Ваня напьётся до потери мобильного и отколбасит соседа по комнате? Или как уберечь какую-нибудь Машу от случайных связей или ещё хуже от полового насилия? Ответственность за всё это несёт администрация. Если, не приведи Господь, случается что-нибудь из ряда вон выходящее, все встают на уши и в срочном порядке принимают экстраординарные меры.
Строительный университет. Преподавательская кафедры физики.
В комнате, окна которой озаряются ярким светом, лишь только краешек солнечного диска выглянет из-за туч, тесновато, но уютно. За рядом шкафов укромный уголок, где можно спрятаться от вездесущих студентов, выпить чаю, пролистать газету и просто поболтать по душам с коллегами. Привлекательная полная женщина лет сорока пяти оккупировала большую часть стола. Это профессор Милентина Колбасюк. Перед ней дымящийся чайник, банка растворимого кофе, несколько сладких кренделей, конспект лекций по физике и ноутбук. Милентина до верху наполнила коричневым порошком столовую ложку, высыпала в чашку, плеснула из чайника кипяток и, обжигая язык, глотнула бодрящий напиток.
– Хорошо! – со смаком произнеся это слово, она пролистала несколько страниц и раскрыла ноутбук. Теперь у неё вид человека, целиком погрузившегося в свой внутренний мир. Минута размышлений, и пальцы с грациозной лёгкостью заплясали на клавиатуре. Она не замечает, как в комнату вошли двое. Это перешагнувшая пенсионный возраст, но всё ещё молодящаяся дама Любовь Владимировна Раевская с искусно прикреплённым к причёске огненно рыжим шиньоном, и совсем молодой профессор Дима Павлов. Его милое, открытое и обычно добродушное лицо искажено острой гримасой недовольства.
– Что строчишь? – язвительно спросила Люба. – Опять какое-нибудь детективище на физическую тему?
– Пишу сценарий «Экстрим и физика». Других тем, увы, при нашей жизни не найти – с утра до вечера лекции, задолжники, подготовительные курсы для абитуриентов.
– В твоём последнем романе мне понравилась только одна фраза: «Тот, кто в течение дня активен как пчела, силён как бык, но домой возвращается уставшим как собака, должен проконсультироваться с ветеринаром – есть большая вероятность, что он осёл».
– Это прямо не в бровь, а в глаз, – хохотнул Дима, но через секунду улыбка стёрлась с его лица. – Представляешь, Милентина, после того, как в общаге случился пожар, начальство в срочном порядке решило принять «адекватные» меры: издали приказ, согласно которому преподаватели обязаны дежурить в этом тараканнике в праздничные дни аж до полуночи. И в первую очередь это касается меня – молодой, живу рядом.
– Остынь! – перебила его Люба. – Ты мужик или нет? И в 12 ночи спокойно дойдёшь до дома. Другим, кто живёт далеко, придётся остаться на ночь в комнате отдыха и ворочаться без сна в чужой постели.
– Это нарушение конституции! Функция охранника не входит в мои должностные обязанности! Не желаю стать крайним, если в часы моего дежурства кто-нибудь наловится градуса и оттрахает какую-нибудь герлушку! Не буду ходить по комнатам! Это нарушение права на неприкосновенность жилья. Может, найдется волонтёр? Вот, например, ты Милентина.
– Да я вам почти в матери гожусь! – вспылила Милентина Колбасюк.
– Ну, и что из этого? Ты пишешь детективы, тебе нужен материал. Уже пора выходить на международный уровень. Вспомни, что случилось в девяностые с нашей Любой! Если бы не общага, она никогда не смогла бы написать свою пьесу, не смогла бы заинтересовать писательницу из Новой Зеландии, не получила бы гонорар в долларах.
– Это было другое время, – вздохнула Люба. – В те годы кавказские страсти первой волны наводняли экраны телевизоров и страницы газет, а в числе моих студентов было немало вернувшихся к мирной жизни чеченских боевиков. Тема была очень популярна на Западе, вот я и решила использовать свои познания в английском и описать их быт.
– Не понимаю, для кого это может быть интересно, – бросила Милентина.
– Дело в другом. Я, преподаватель с безупречной репутацией, решилась проникнуть в логово бандитов, всё разнюхать. Мне было очень страшно.
– А ты никогда не задумывалась над тем, что сыграла роль добровольного спецагента, – язвительно заметила Милентина. – Не сомневаюсь, что твою пьесу перевели с английского на русский и сделали пособием для тех, кто борется с терроризмом. Как звали ту писательницу из Новой Зеландии?
Мэри Порш.
– Я почти уверена, что это была какая-нибудь переводчица Маша Прошкина из КГБ. А для видимости тебе заплатили за проделанную работу в долларах.
Люба помрачнела.
– Я даже не думала никого подставить из тех, с кем пришлось общаться. Вообще не могу никого предать.
– Тебя использовали вслепую. Извини, я не хотела тебя обидеть.
– Ты что-нибудь знаешь о своих героях?
– Не обо всех. Возможно, кто-нибудь из них давно отбывает срок в местах отдалённых. Вот поэтому я и пишу детективы на физическую тему – по крайней мере, по моей наводке никого не посадят.
– Один ноль в твою пользу, – усмехнулся Дима. – Ты всё-таки подумай о моём предложении.
– Я сполна расплатилась за свою инициативу, – горько усмехнулась Люба. – Моя дочь Кристина…
Павлов продолжал уговаривать Милентину, но Люба не прислушивалась к их перепалке. Жаркой волной на неё нахлынули воспоминания.
Перестройка. Из Афганистана выводят советские войска. Колонна танков медленно движется по расплавленной палящим солнцем потрескавшейся земле.
– Всё кончено, Мато. Где собираешься осесть? – загорелый кавказского типа парень дружески похлопал танкиста по спине. – На родине?
Смуглый, черноволосый до синевы, с правильными чертами лица и с фигурой атлета танкист имел большое сходство со звездой Голливуда Сильвестром Сталлоне. Ему говорили об этом не раз, проча большой успех у противоположного пола, но он только посмеивался.
– Мне надо прокормить большую семью. В Москве, говорят, деньги сами плывут в руки.
– Тебе легче, ты чемпион. У тебя кто-нибудь есть в столице?
– Дядя. Работает хирургом. У Асланбека шестеро детей. Живут тесно, но он обещал устроить меня в студенческой общаге. Место тихое, спокойное. Рядом протянувшийся за кольцевую лесной массив Лосиный остров. Мне бы только сделать начальный капитал, а там я развернусь.
– А я прямиком в Грозный.
– Ты связь со мной не теряй. Я разведаю, что там и как, а потом соберу своих.
Комплекс двенадцатиэтажных башен общежития комфортно вытянулся вдоль берега длинного, окруженного буйно разросшимся кустарником пруда. Весной и летом насыщенный кислородом воздух звенел соловьиными трелями. С трёх сторон к пруду подступал смешанный лес, излюбленное место сходок говорливых ворон. Нередко здесь можно было встретить белку или пугливого зайчонка. А иногда из чащи выходила лосиха с лосёнком и, ничего не боясь, располагалась на газоне напротив университета, снисходительно принимая от прохожих печенье и прочие деликатесы, которые не найдёшь в лесу. А уж какое раздолье для молодёжи! Многие новые русские мечтали построить здесь свои дворцы, но территория принадлежала университету, и всем общежитским хозяйством заведовала комендант, когда-то очень привлекательная женщина. Теперь же её соблазнительные формы заметно расплылись, кожу коснулись следы увядания, наметился двойной подбородок. У неё было красивое имя, но все звали её просто Комендантшей.
Комендантша сидела в своей комнате и нервно поглядывала на часы. Какой хам этот парень! И зачем только она позволила себя уговорить? Правда, его дядя Асланбек не раз оказывал ей услуги по медицинской части, но теперь он считает, что она кругом ему обязана. Всех своих хочет перетащить в столицу. И ещё заставляют её ждать!
В дверь постучались. Не дожидаясь отклика, на пороге показался парень в элегантном чёрном костюме и белоснежной рубашке. Комендантша остолбенела. Парень был пронзительно хорош собой. На чеченца похож мало, скорее – на итальянца.
– Здравствуйте, как ваши дела? – Маго широко улыбнулся, обнажив безупречно ровный ряд белых зубов.
– Ты Магомет Хатуев?
– Да. Вы знаете моего дядю?
– Как не знать! Хороший хирург твой дядя. Только благодаря ему, я и согласилась тебе помочь, – Комендантша встала и, обойдя парня, ущипнула его за бицепсы. – Камень! Значит, ты и вправду чемпион?
– Мастер спорта по вольной борьбе.
– Ну, девки все попадают, – Комендантша многозначительно посмотрела в его глаза, стыдясь промелькнувшей в голове мысли: «Этот мачо целиком зависит от меня в вопросах жилья и регистрации, так почему бы…»
А он, будто прочитав мысли женщины, рывком притянул её к себе и поцеловал в губы страстно, хотя и неумело. Давно не щупал Маго женское тело, такое мягкое, податливое. Она не сопротивлялась, и он бросил её на кровать, сорвал одежду и быстро утолил накопившийся за годы службы в армии голод самца.
Спортивный зал. Идёт соревнование по вольной борьбе. На трибунах немногочисленные зрители: общежитские девчонки во главе с Комендантшей, несколько кавказских парней. Рядом с тренером сидит Люба в подчёркивающем округлые формы эластичном платьице. Выигравший поединок Маго гордо запрокидывает свою красивую голову и обводит взглядом болельщиков. Увидев Любу, удивлённо поднимает брови. Одна из девушек, тоненькая, русоволосая, с лёгким румянцем на маленьком бледном лице вскакивает и бросается к арене. Маго движением руки останавливает её. Комендантша, поджав губы, искоса поглядывает на соперницу.
Приняв освежающий душ, Маго в сопровождении кавказцев идёт к общежитию. Они оживлённо болтают о чём-то на своём языке. Маго поднимается на женский этаж и без стука входит в комнату. Тоненькая девушка, запахнув халатик, прячется за шкафом.
– Чего испугалась? – парень привлекает её к себе, скользит рукой по худенькому прозрачному телу.
– Почему не постучался?
В чёрных глазах сверкнула молния.
– Тот не мужчина, кто не может придти к своей девушке без предупреждения. Таков наш обычай.
– Пусти! Сейчас девчонки придут. Ты забыл, что у меня сегодня день рождения?
– Поздравляю, Наташа, – Маго растерянно улыбается и снисходительно целует девушку в щёку.
– Я приготовила баранину. Устроим пикник на озере. Ты поможешь с шашлыком?
– Без проблем.
Окружённая пышными зарослями кустарника поляна. Гуд ёж в самом разгаре. Шашлык удался на славу. Горячие сочные куски обжигают язык. Их запивают охлаждённым в воде пивом и сухим вином. Маго долго отказывается от спиртного, но, вдруг махнув рукой, опрокидывает наполненную золотистой пеной кружку. С наслаждением закуривает сигарету.
Вечереет. Разбившись на парочки, молодые один за другим растворяются в подступающем к озеру лесном массиве. Маго с Наташей остаются вдвоём. Нежно звучит блюз. Он обнимет её за плечи. Она встаёт, тянет его за руку.
– Потанцуем?
– Это не для меня. Пойдём… – срывается охрипший от возбуждения голос.
Незаметно проскользнув мимо вахтёра, парочка заходит в комнату Мато. Опьяневшая от воздуха и вина Наташа охотно отвечает на ласки, не сопротивляется, когда он грубо овладевает ей. Истомлённые накалом страстей, они забывают о времени. Не замечают, как забрезжил рассвет. Разбудил их громкий стук в дверь. За стуком следуют тяжёлые удары. Не выдержав натиска, отскакивает лёгкая задвижка. С видом разъярённой фурии в комнату врывается Комендантша.
– Шлюха! Подлая тварь! – Комендантша с размаху ударяет девушку по лицу. – Я приютила тебя, бомжиху, дала работу, а ты!
– Не смей её трогать! – Маго резким движением заламывает руку взбесившейся женщины.
– Подонок! Ты обязан мне всем! Убирайтесь! Оба! С завтрашнего дня вы здесь не живёте.
У Маго дёргаются желваки, глаза наливаются кровью. Он выталкивает Комендантшу из комнаты и запирает дверь на ключ. Наташа рыдает.
– Не плачь, девочка. Я что-нибудь придумаю. Дядя Аслан найдёт квартиру. Ты будешь со мной?
– Я боюсь. Руслан убьёт меня.
– Кто такой Руслан? Почему не знаю?
– Мой бывший парень. Дагестанец. Живёт здесь у родственников.
– У тебя с ним было?
– Нет, он дикарь. Мы расстались, но он достал меня, достал…
Пасмурный вечер. В небольшой аудитории абитуриенты склонили головы над тетрадями и что-то быстро строчат. Люба смотрит на часы.
– Мы засиделись – уже половина десятого. Немедленно сдавайте контрольные!
– Ещё пять минут. Пожалуйста! Надо переписать на чистовик.
Люба подходит к окну. Справа чёрная громада леса. Выглянувшая из-за туч луна бросает блики на верхушки деревьев.
– Всё! Я ухожу!
Сорвавшись с места, ребята гурьбой подбегают к столу.
– Куда положить первый вариант? Второй? Третий?
– Давайте мне. Я разберусь.
С тяжёлой кипой тетрадей Люба направляется в преподавательскую, складывает контрольные в тумбочку, подходит к зеркалу. На неё смотрит посеревшее усталое лицо. Растягивает ладонями щёки, пудрится, подкрашивает губы. Садится за телефонный столик, снимает трубку.
– Алло, Зинаида Алексеевна? Добрый вечер. Вы ещё не спите?
Симпатичная старушка гладит по голове крапчатого сеттера.
– Нет, только что вернулись с прогулки.
– Я припозднилась, дома буду не раньше одиннадцати, а вставать в пять утра. Боюсь, что и будильник не поможет. Переночевать пустите?
– Ну, конечно, Любаша. Мы с Диком всегда тебе рады. От меня до университета минут десять-пятнадцать ходьбы, так что отдохнёшь, выспишься. Ты блинчики любишь?
– Обожаю, только некогда с ними возиться.
Старушка спешит на чистенькую и уютную кухоньку, напевая, готовит тесто. Люба выходит из здания и движется ленивой походкой по асфальтированной дорожке, протянувшейся между домами и парком. У поворота показалась тёмная, похожая на большой камень глыба. Люба протёрла глаза и всмотрелась вдаль. Это был сидевший на корточках мужчина. Кажется, его тошнило. Второй с безучастным видом стоял рядом. Проходить мимо подозрительных субьектов не хотелось. Люба свернула на лесную тропинку и, с наслаждением сделав глубокий вдох, наполнила лёгкие свежестью природы. На какое-то мгновение мысли покинули её, она двигалась вперёд машинально, полагаясь только на свои ноги. Внезапно очнувшись, как от столбняка, огляделась. Со всех сторон её окружали застывшие в безветрии деревья. Тёмные кроны сходились над головой, не оставляя просвета. Она наклонилась, пытаясь разглядеть тропинку. Город рядом, заблудиться невозможно, и всё равно жутковато в этом безмолвии. Люба прислушалась. Откуда-то справа доносился гул шоссе. Надо идти на звук. Она сделала несколько шагов и остановилась. Запах костра заслонил аромат леса. Ввысь поднимался подсвечиваемый лунным светом дымок. Внезапно она услышала возбуждённые гортанные голоса. Вокруг костра напротив друг друга собрались две группы кавказцев. Среди них Люба узнала Мато. Остальные были её не знакомы. Мужчины говорили на русском. Люба прижалась к стволу дерева.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.