– Уже придумала имя? – как-то спросил Максим, видя, как Алла аккуратно стирает пыль с цветка.
– Разрываюсь между Максимом и Валерием, – пошутила она.
Как и на прошлом рабочем месте, Алле приходилось совмещать кучу заданий каждый день. Словно многозадачный Иисус Христос, она несла кресты KPI-ев на Голгофу квартальных показателей.
Сегодня с утра на неё неожиданно повесили отчёт о цветочных предпочтениях Знаков Зодиака. Оказалось, что Тельцы охотнее всего покупают розы, Стрельцы – кактусы, а Близнецы – ромашки. Вот только статистическая значимость каждого результата и их Р-значения едва-едва превышали показатель результата, полученного чисто случайно, так что Алла заготавливала лекцию для Зингера о том, что Зодиаки не влияют на покупку определённых цветов.
– Готова? – спросил внезапно нарисовавшийся Максим.
– К чему? – уточнила Алла через полминуты, дописав предложение.
– Наш тригон едет в зоопарк, – ответил Макс, но, заметив недоумение на лице Аллы, добавил: – Ты, я и Зингер. Едем в зоопарк проводить поведенческие тесты на тигрице.
– Мы зоологи что ли, подобным заниматься?
– Лучше – астрологи!
Зингер озабоченно оглядывал вольер, пока Максим листал мемы в телефоне, а Алла проверяла почту с новыми заданиями от Ибрагимова. Поляна амурских тигров казалась пуста, и миска, полная свежего мяса, подтверждала, что кошки явно не поблизости.
– Наконец-то! – взмахнул руками Зингер, увидев Светлану-смотрительницу.
– Прошу прощения! – расплылась в улыбке та и расправила руки будто для объятий так быстро, что дюжины золотых браслетов на её запястьях запели металлические песни. Её приглашение осталось без ответа. Тогда она неловко добавила: – Мы не ждали вашу почтенную делегацию сегодня.
Из-за поворота выбежал запыхавшийся парень-смотритель с тигровой татуировкой на руке. Светлана обеспокоенно посмотрела на него и вопросительно приподняла бровь. Парень испуганно посмотрел на Аллу, затем перевёл взгляд на начальницу и неопределённо пожал плечами.
– Мы хотели бы видеть тигрицу… – заметил Максим, – как там её звали?
– Мегера, – с раздражением ответил парень-смотритель. – Она… болеет.
Он с мольбой посмотрел Алле в глаза, и она почувствовала, как совесть ударила её под дых за то, что она и не попыталась поговорить с Зингером. Испугалась. Не Зингера, а того, что её мнение посчитают неважным и глупым и больше никогда не прислушаются к её доводам по поводу бессмысленности и недоказанности Зодиаков.
– Но мы можем её увидеть? – напирал Максим.
– А что вам нужно от нашей девочки? – с подозрением спросила Светлана, упирая звенящие руки в боки.
– Спокойно, – сказал Зингер одновременно и Максиму, и смотрительнице. – Нам всего лишь необходимо провести стандартные процедуры.
– Но вы не можете, Мегера болеет! – сделал шаг вперёд парень с татуировкой. Он пытался грозно смотреть на Зингера, но его взгляд постоянно метался от него к Алле, и в глазах читалась мольба.
– А действительно, зачем какие-то тесты? – спросила Алла. – Разве в прошлый раз мы не получили все документы о Мегере?
– Алла, это не твоя компетенция, – холодно ответил Максим и переключился на смотрителей. – Тогда мы запрашиваем доступ к видеоархиву. Мне нужно ознакомиться с записями жизни вольера, чтобы проанализировать поведение тигрицы.
– Что вы хотите анализировать? – бровь смотрительница начинала дёргаться.
– Да, что? – подхватил парень.
– Цирк прямо… – почесал затылок Максим. – Мне вам корочку из Министерства показать? Вы думаете, я не имею права просить чёртовы видеозаписи?
– Раз Мегера болеет, последние записи могут иметь мало смысла для астрологического анализа, – предположила Алла.
– Именно! – радостно показал на неё пальцем парень.
– Тогда посмотрим старые, – развёл руками Максим.
– Но разве видео может полностью передать поведение живого существа, уникальной амурской тигрицы? – спросила Светлана.
– Тогда проводите нас к ней! – потребовал Макс.
У вольера повисла тишина. Туристы осторожно обходили работников стороной и просили детей говорить тише.
– Мы можем приехать в другой день, – решил Зингер.
Максим закатал глаза и показательно рассмеялся.
– Вы зря смеётесь, – серьёзно сказала Светлана. – Мы любим Мегеру. Весь зоопарк. Мы как семья: и люди, и животные. Мегера одна из нас…
– При чём тут это? – нахмурился Макс.
– Вы хотите забрать её, – вступился смотритель с татуировкой. – Забрать нашу Мегеру, нашу подругу. И в ответ не даёте никаких гарантий, что ей будет лучше в Новосибирске с другим тигром!
– Это не наша работа! – устало рассмеялся Макс.
– Максим, помолчи, пожалуйста, – вмешалась Алла. – Это неуважительно.
– Что, прости?
– Так, всё, хватит! – поднял руки Зингер. – Давайте возьмём перерыв и подумаем. Мы действительно приехали в зоопарк без предупреждения. Светлана, давайте условимся о дате и времени, когда вы сможете показать нам Мегеру.
– Зависит от её здоровья, – неопределённо ответила она, поглядывая на парня-смотрителя.
– Нам необходимо подписать назначение о переводе до конца месяца, – напомнил Максим. – Простите, таковы формальности.
– Дайте нам хотя бы ещё одну неделю, – попросил парень с татуировкой, – чтобы все могли попрощаться с Мегерой. Некоторые сотрудники сейчас в отпусках…
– В любом случае это Валерий Михайлович Зингер, кто принимает решение о переводе, – напомнил Максим.
– Да, – скромно поддакнул Зингер.
– Тогда мы надеемся на его понимание, – сказала Светлана, поочерёдно глядя на него и Аллу.
На обратном пути до Министерства рабочий тригон не общался. Алла продумывала аргументы в защиту Мегеры, Максим будто бы делал противоположенное, а Зингер подпевал радио. Тяжёлые железные ворота Министерства разъехались, приветствуя прибывшую служебную машину, и Зингер, продолжая подпевать под нос «Dance for me, dance for me, dance for me, oh, oh, oh», рваными толчками добрался до парковки.
Стоял тёплый июньский день, и некоторые сотрудники Министерства обедали на высоких лестницах, ведущих ко входам в Крылья Стихий. Разложив на мраморе пластиковые контейнеры и металлические термосы, они обсуждали последние сплетни Министерства, пока Зингер, Максим и Алла пробирались сквозь салаты, макароны и курицу.
– Эй, Валера! – вдруг окликнули Зингера.
К тригону подбежал бодрый Андрей Ибрагимов, директор Управления Министерства Астрологии по Москве. Заметив Аллу, он приятно удивился:
– О, была в поле? Похвально! Как ощущения?
– Интересно, но неоднозначно, – ответила та.
– Мы в зоопарке были, – пояснил Зингер.
– А, вашему Крылу досталось дело амурской тигрицы, верно? – понял Ибрагимов. – Забавно, мне недавно из зоопарка звонили, взятку предлагали, чтобы вы тигрицу не переводили.
– Взяли? – спросил Максим.
– Тогда бы я вам не рассказывал, – рассмеялся Ибрагимов.
– Андрей, если честно, это дело сложное, – признался Зингер. – Давайте все вместе поговорим у меня.
– Но это же чисто наша Воздушная юрисдикция, раз дело поручено нам, – заметил Максим.
– Не хочу огорчать, – дёрнулся, будто от укола, Ибрагимов, – но вы всё равно будете просить мою подпись на постановлении о переводе тигрицы.
Захватив в буфете по стакану дрянного кофе, тригон и Ибрагимов расселись в кабинете Зингера. Выслушав краткий пересказ событий в зоопарке, Андрей резюмировал:
– Понятно, что ничего не понятно. Валера, почему вы пошли туда, не договорившись заранее? Максим, почему ты не закончил расчёт совместимости московской тигрицы и новосибирского тигра до финального теста? Алла… Окей, к тебе пока вопросов нет.
– Я сделал расчёт совместимости московской пары, и этого оказалось достаточно, – закатил глаза Максим. – Ни разу не встречал менее совместимых животных. Включая людей. Будь я астрологом-гинекологом, сказал бы ей: детка, разводись с этим Раком, а то вся жизнь встанет раком! Я сделал набросок совместимости с новосибирским. Вероятность тигрят такая себе, ниже среднего.
– И есть ли смысл переводить Мегеру? – вмешалась Алла.
– Разумеется, – ответил Максим. – Вероятность появления детёнышей в Новосибирске больше. А они у нас кто? Амурские тигры, вымирающий вид. Рисковать в таком случае просто нерационально.
– Ты сам сказал, что вероятность рождения тигрят ниже среднего, – напомнила Алла. – И мы выпишем бумажку о переводе, оглядываясь только на мифическую и недоказанную вероятность? Это ли рационально?
– Дай мне пять минут, и я докажу в цифрах, – пообещал Максим, – а пока…
– Погоди, – остановил его жестом Ибрагимов. – Алла, что ты предлагаешь?
– Я считаю, – прокашлялась Алла, – что мы все некомпетентны принимать такое решение. Мы не зоологи, не ветеринары, не экологи… Мы решаем задачу о судьбе тигрицы, живого существа, вслепую. Решаем на основании массивов данных о совершенно других тиграх из заповедника с Дальнего Востока, живущих в совершенно других условиях. И единственное общее, что у них есть с нашими тиграми, – периоды рождения.
– Мы, прошу прощения, в Министерстве Астрологии сидим, – напомнил Максим.
– И дело не столько в цифрах, – продолжила Алла, – сколько в отношении. Быть может, у Мегеры вообще не может быть тигрят. Но ей хорошо в Московском зоопарке, и смотрителям с ней хорошо, и посетители её любят. Видели, как смотрители с ней обнимаются, целуются и играют, как с домашней кошкой? А видели, как дети на неё смотрели и просили у родителей футболку с ней в сувенирном магазине? Разве она не достойна спокойной счастливой жизни? Она могла бы прожить хорошую тигриную жизнь в Московском зоопарке. Да, она не хочет спариваться с соседом по вольеру. Но захочет ли она это делать в Новосибирске? А если не захочет, её будут принуждать? Это справедливо?
– Алла, ты забыла, что мы говорим о животных, – сказал Максим. – Мы не можем знать, есть ли у них эмоции и действительно ли тигрица привязалась к смотрителям. Мы лишь можем действовать с точки зрения рациональности. Да, ей может не понравиться переезд и сначала не понравиться новый самец. Но они вымирают! И, не подумай, я всем сердцем люблю тигров. И именно поэтому я говорю, что выживание вида важнее дискомфорта отдельно взятого тигриного индивидуума.
– Давайте успокоимся, – предложил Зингер.
– Нет, что ты, это очень интересно! – улыбнулся Ибрагимов. – Итак, Алла, твоё мнение?
– Оставить Мегеру в зоопарке хотя бы до более тщательной проверки с участием ветеринаров и прочих компетентных экспертов.
– Максим, твоё мнение?
– Перевести тигрицу в Новосибирск, потому что её шансы забеременеть повышаются. Повышаются от нуля до двадцати-тридцати процентов, не мало!
– Прекрасно! – хлопнул в ладоши Ибрагимов. – Максим, прости, но Алла кажется более убедительной.
От удивления брови Аллы взлетели на лоб.
– То есть теперь мы множим круги бюрократии и добавляем докторов, экологов, зоозащитников, юристов, парикмахеров, айтишников… – заметил Макс.
– Прошу прощения, мне пора идти, – поднялся с кресла Ибрагимов. – Алла, на секундочку…
Ибрагимов и Алла оказались одни в коридоре, когда начальник захлопнул дверь в кабинет Зингера за собой.
– Хорошо, что ты уверенно чувствуешь себя в коллективе, молодец, – улыбнулся Ибрагимов. – Как коллеги?
– Мы ладим… Андрей, спасибо за поддержку.
– Пустяки. Именно поэтому я рассказывал тебе, как важно работать в поле. Увидеть своими глазами и людей, и животных. Понять, что стоит за цифрами. Увы, кто-то не может перестать видеть цифры, даже видя тигра в лицо. В морду… А астрология и статистика вещи коварные: придашь слишком большое значение случайному фактору или перепутаешь причинность и корреляцию – и поломаешь судьбы. Поэтому я всегда предпочитаю быть осторожным.
– Наверное, это хорошо, – всё ещё чувствовала растерянность Алла.
– Знаешь этот стереотип, что Водолеи упёртые и радикальные? Честное слово, я в это не верю, но Максим – удивительное подтверждение этого клише.
Они оба рассмеялись, и Алла ощутила облегчение: она сохранила семью зоопарка в целости до поры до времени, а быть может, и навсегда. Андрей ушёл прочь по запутанному коридору, а из кабинета выглянул Максим.
– Довольна? – ехидно спросил тот.
– Макс, я сказала своё честное мнение и…
– Забей, не оправдывайся, – по-доброму улыбнулся Максим. – Ты держалась молодцом. А я сплошал, что не подготовил вменяемый анализ совместимости. Ибрагимов хитрец, подловил меня… Ну, тигром больше, тигром меньше, какая разница! Главное, что в нашем Крыле появилась смекалистая сотрудница. Я голодный. Пообедаем вместе?
– Я попозже ем обычно, – ответила Алла. – Но спасибо.
Максим ушёл по другому коридору, и Алла осталась одна у старой двери Зингера, переваривая услышанное. Максим был прав: тигров нельзя сравнивать с людьми. Но, вспоминая Мегеру, чья судьба не принадлежала ей самой, а зависела от прихоти случайно эволюционировавших обезьян по другую сторону клетки, Алла чувствовала, что похожа на эту тигрицу. Трагедией Мегеры было то, что она и не подозревала, кто и как решает её судьбу. Но знала ли это Алла?..
Самым неприятным минусом работы в Министерстве Астрологии оказалась дорога на работу. Ни к высотке Министерства, ни к Останкинскому Телецентру не проложили метро, и Алле приходилось на ВДНХ или Менделеевской пересаживаться на медленный монорельс и катиться до остановки, почему-то носящей название «Астрологический центр». Потом – перебегать улицу Академика Королёва, потому что пешеходный переход стоял на вечном ремонте, и даже Зингер не помнил, когда последний раз безопасно пересекал магистраль.
Неожиданным образом даже лифт добавлял трудностей. Каждое утро перед ним столпотворялась очередь из заспанных Близнецов, Весов и Водолеев. По четверо они втискивались в единственный работающий лифт – это вам не Крыло Огня, – его двери шумно схлопывались, и подъёмник бурчал и жужжал, будто переваривая пассажиров, вместо того чтобы доставить их до верхних этажей, где путанные коридоры распределяли работников по кабинетам.
Избежав участи быть съеденной, Алла добралась до компьютера, который после включения шумно переваривал собственные внутренности и обдавать ноги Аллы горячим воздухом. На рабочем столе со вчерашнего дня висел отчёт о домашних животных, зарегистрированных на разные Знаки Зодиака. Алле поручили найти связь между Знаком Зодиака хозяина и типом питомца, но аналитика не имела смысла: обычно животных заводили семьи, а не одинокие люди, а семьи в подавляющем большинстве разнозодиакальные.
Однако после танцев с бубном над экселевской базой данных Алла выяснила, что Близнецы склонны покупать попугайчиков, Львы – кошек, а Рыбы – маленьких собачек. Статистическая значимость выводов снова не превышала десяти процентов, и Алла отправила Ибрагимову письмо, в котором весьма скептически прокомментировала результаты. Она не поленилась загуглить рекламные плакаты, где девушка в синей футболке со знаком Рыбы обнималась с чихуахуа, а брутальный мужик с татуировкой символа Льва на предплечье держал на руках кошку. «Прошу принять во внимание возможность влияния рекламной индустрии на полученную корреляцию» – гласило письмо.
Рабочий телефон, использующийся исключительно для внутренней связи, хрипло задребезжал, и из трубки донёсся голос Ибрагимова:
– Алла, зайди ко мне, пожалуйста.
– Сейчас?
– Да, мы тебя уже ждём.
Не став уточнять, кто такие «мы», Алла заторопилась. Ибрагимов, будучи Овном, сидел в Крыле Огня, а не с каждого этажа Крыла Воздуха можно было попасть в остальные. Алла пока не прошла географию Министерства, поэтому просто спустилась на первый этаж и по улице вошла в пафосный холл Огненных Знаков, а оттуда добралась до этажа Управления по Москве на четвёртом этаже.
– Алла, проходи! – воскликнул Андрей, едва Алла распахнула дверь. – Готова к новому заданию в поле?
Помимо Ибрагимова, в кабинете сидел мужчина в идеально выглаженном костюме, которого Алла уже где-то встречала, и незнакомая девушка с пышными рыжими волосами. Последняя не обратила внимания на вошедшую, а мужчина смерил её с макушки до пят холодным, насекомым взглядом.
– Здравствуйте, – кивнула всем Алла. – Что за задание? Меня Зингер не предупреждал.
– Я его не ставил в известность, – признался Ибрагимов. – Садись-садись! Знакомься, это Аркадий из Земного Крыла.
– Мы знакомы, – сказал мужчина с глазами насекомого. – Помните, мы встречались в отделе кадров?
Взгляд Аллы упал на блестящую брошь со знаком Девы, и воспоминание вернулось: они встречались, когда Зингер привёл Аллу в отдел кадров в поисках теста на соответствие Зодиаку, и этот Аркадий поприветствовал новенькую.
– Если мне не изменяет память, вы астрофизик, – вспомнила Алла. – Что мы можем делать на одном задании?
– Чудесная память! – похвалил её Ибрагимов. – Но об этом позже. Быть может, и с Софьей ты уже знакома?
Софья протянула руку Алле и улыбнулась зелёными змеиными глазами.
– Не думаю, – сказала Софья. – Я астролог-Стрелец из Огненного Крыла. Буду курировать задание нашего тригона.
– Так что за задание? – спросила Алла. – И я думала, что тригон – это три Знака Зодиака одной Стихии, а мы из разных…
– В общественном понимании, – пояснил Ибрагимов, – существуют лишь Тригоны Огня, Воды, Воздуха и Земли, и по этому принципу образуют тригональные классы в школах или палаты в больницах, но применение тригона может быть гораздо интереснее. Мы Министерство Астрологии и можем позволить себе роскошь планирования взаимодействий сотрудников согласно их натальным картам. Команда из трёх человек статистически более устойчива, чем пара или четвёрка сотрудников. А делая прогнозы зодиакальной совместимости участников команды, мы можем использовать полный потенциал всех участников…
– Короче говоря, – вмешалась Софья, – мне нужны двое напарников для задания, и вы двое подходите лучше всех остальных сотрудников Министерства для работы со мной. И у нас троих – идеальная прогнозируемая динамика отношений для лицензирования казино.
– О, играть идём? – удивилась Алла.
– Надеюсь, – весело рассмеялась Софья, показывая белые зубы. – Понимаете, я Стрелец, сами знаете, какие у нас отношения с азартными играми… Дева будет меня уравновешивать, откровенно говоря. А Близнецы хороши в артистизме. И я думаю, артистизм нужен для похер-фейса в казино. Может, и для задания пригодится. Так и построился тригон.
– Рядовое задание по проверке казино на соответствие условиям лицензирования, – прервал Аркадий. – И почему-то это важнее влияние Альдебарана на ретроградный Меркурий в июне 2032 году!
– Аркаша, не кипишуй, – вмешался Ибрагимов. – До твоего Меркурия ещё много лет, а нехватка кадров прямо сейчас!
Аркадий со злостью поправил чёрный галстук и затянул его так туго, будто пытался покончить с собой. Софья, напротив, расстегнула верхнюю пуговицу ярко-жёлтого пиджака и пожаловалась:
– Жарко сегодня, как летом. Надеюсь, по дороге развеемся.
Учась в университете, Алле не повезло связать судьбу с одногруппником, любящим поиграть. Дольше пяти месяцев Алла не продержалась, так как однажды утром возлюбленный испарился, прихватив её кошелёк, дабы отыграться в мелком казино у метро, но у него не вышло, да ещё и девушка почему-то не простила кражи пяти тысяч рублей. С тех пор отношение Аллы к азартным играм сохранялось паршивым и предвзятым.
Не только предубеждение, но и отсутствие денег оберегли её от посещения роскошных казино в центре столицы. О заведении «Арлекин» на Тверской Алла знала из сериалов про красивую жизнь, но ей бы и в голову не пришло заявиться туда поиграть или выпить коктейль за половину месячной зарплаты.
Но теперь она и астрофизик Аркадий с астрологом Софьей пришли сюда до открытия и при свете дня, а тучный хозяин казино с ярким отпечатком похмелья и неприличных денег на лице самолично встречал их на парадном входе.
– Валентин Лебедев к вашим услугам, – изобразил шутливый поклон мужчина. – Задавайте любые вопросы, мы прозрачны!
– Зададим, не переживайте, – строго, но с улыбкой ответила Софья. – Я, признаться, большая любительница «Арлекина».
– Ещё бы! – обрадовался Лебедев. – Вы ведь Стрелец, верно? У нас Стрельцам всегда везёт!
– Как вы угадали? – искренне удивилась Софья.
– Уверена, эта информация есть в твоём Инстаграме или Контакте, – заметила Алла.
– Обижаете! – рассмеялся Лебедев, но опровергать не стал.
Главный зал казино походил на дитя любви пятизвёздочного отеля из Шарм-аль-Шейха и блошиного рынка в Измайловском Кремле. Стены блестели позолотой и красным якобы мрамором, кое-где висели то ли персидские, то ли советские ковры, а по периметру возвышались винтажные статуэтки и сувениры. Этажерки со скульптурками поменьше разделяли зал на зоны. В центре, под гигантскими хрустальными люстрами, находились зоны рулеток, а у стен приютились столы для покера и прочих карточных игр. Игровые автоматы стыдливо запрятали на балкон второго этажа, но яркий свет отражался металлическим блеском от их ручек, выдавая бандитов.
– Где отметки о смешанных и тригональных играх? – спросила Софья, и в её руках появились блокнот с ручкой.
– На столах, – ответил Лебедев и показал на ближайшую к ним рулетку, где золотой краской вывели цифру тринадцать в углу, – вот это смешанный стол, тут все Знаки играют.
– Хорошо. Как посетители могут узнать Знак Зодиака других игроков?
– Так нет же правила, что они обязаны знать…
– Есть правило, что они не могут врать об их Знаке Зодиака, – напомнила Софья. – И это не требование лицензирования, а законы Зодиакального и Уголовного Кодексов Российской Федерации.
– Всё соблюдаем, не переживайте! Охрана проверяет.
– Отлично. Кто у вас ответственен за допуск посетителей в казино? – продолжила Софья. Она с интересом разглядывала каждый стол, но её внимание походило не на настороженную внимательность проверяющего из государственной инстанции, а на любопытство ребёнка, оказавшегося на новой площадке.
– Охрана и фейсконтроль, – ответил Лебедев. – А, ну фейсы вас не интересуют… Охрана проверяет паспорта всех входящих и сверяет с календарём благоприятных и неблагоприятных дней.
– А что со Змееносцами делаете? – спросила Софья.
– Их только в неблагоприятные дни пускаем, – усмехнулся Лебедев. – Но нам, Змееносцам, это не преграда, мы всё равно удачливые.
– Как сильно удача зависит от Знака Зодиака? – поинтересовалась Алла.
– Если бы мы знали это точно, казино бы не существовали в принципе, – снова усмехнулся Лебедев, словно и не умел отвечать без усмешек. – Но пока мы соблюдаем ваши правила, шансы у всех более-менее одинаковые.
– А как сильно изменятся шансы, – продолжила Алла, – если вы пустите, скажем, Змееносца в благоприятный день и Рыбу в неблагоприятный?
– Я порекомендовал бы вам посмотреть старую документалку «Под столом», – сказал Лебедев, крутя фишки между пальцами, – там показано много экспериментов с азартными играми.
– Да, наслышана о ней, – подтвердила Алла. – Но, насколько я знаю, её сняли в США в шестидесятых годах. Разве не изменилось положение созвездий, влияющих на благоприятные дни?
– Кстати, да, – вмешался Аркадий, который до этого печатал что-то в телефоне и не проявлял интереса к разговору. – Наш отдел изучал это, и признали, что благоприятность сместилась на несколько минут с момента съёмки фильма.
– Это не отменяет силы таблицы благоприятных дней, утверждённой Министерством, – заметила Софья. – Казино должно иметь таблицу на видном месте, но почему-то здесь её не видно.
– Как, мы же её на входе прошли! – заволновался Лебедев.
Он не соврал: направо от центрального входа висела огромная таблица, обрамлённая золотой рамой. Таблицу нарисовали достаточно большой, чтобы в каждый день текущего года вошло три секции: красная, жёлтая и зелёная. В каждой находились символы Знаков Зодиака, и Знаки из зелёной секции не пускали в казино, так как это были их удачные дни. Знаки из жёлтой и красной секции могли играть, но последние делали это на свой страх и риск, ведь они пришли в неблагоприятный день.
Софья подошла к таблице вплотную и стала читать каждую клетку. Она ясна знала её наизусть и лучше таблицы умножения, и в этой таблице её что-то смутило.
– Это разве стандартная таблица? – спросила она.
– Да, но наши астрологи исправили несколько дат, – признался Лебедев.
– Мне жаль, но это незаконно, – нахмурилась Софья.
– Три месяца назад наши астрологи подавали обращение о пересмотре нескольких дней на благоприятность, – с претензией сказал Лебедев, – Мы регулярно проводим эксперименты, чтобы подтвердить справедливость ограничений, которые накладывает таблица. И мы доложили вам о неточностях.
– Но пока таблица не пересмотрена, вы обязаны использовать старую, – пожала плечами Софья. – Изменение требований лицензии – долгий процесс.
– А какого рода эксперименты вы проводите? – поинтересовалась Алла.
– Играем в рулетку, что же ещё, – рассмеялся Лебедев, – и проверяем удачу.
– У вас есть данные экспериментов?
– Алла, это не наша работа сейчас, – заметила Софья.
– Почему? – удивилась Алла. – У нас есть доказательства, что таблица, которую используют казино по всей стране, может быть неправильной. А если в ней есть неточности, то кто знает, какие ещё требования Министерства Астрологии и Зодиакального Кодекса могут быть необоснованны?..
– Какие дни, по вашему мнению, неправильные? – спросил Аркадий у Лебедева.
– Вот посмотрите… – показал тот на таблицу. – Вот тут в феврале у Скорпионов на самом деле благоприятный день. Вот тут у них же неблагоприятный. Вот тут у Змееносцев перепутано. В июле опять у Скорпионов. Здесь…
– Тренд ясен, – кивнул Аркадий. – Очевидное влияние смещения Скорпиона-Змееносца. Софья, в каком году таблицу разработали?
– В тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом, – без раздумий ответила та.
– Ну понятно… – вздохнул Аркадий. – Она правда изменилась, значит.
– Да! – обрадовался Лебедев. – Нам, как казино, нет смысла врать в этом…
– Вообще-то есть, – заметила Алла.
– Ситуация, однако… – упёрла руки в боки Софья. – Обратимся к начальству.
Ибрагимов выслушал историю об изменившемся календаре и задумчиво поскреб затылок, то ли как немецкая овчарка, пытающаяся вычесать клещей, то ли как русский помещик девятнадцатого века, услышавший об освобождении крестьян и прикидывающий, говорить ли крепостным или авось прокатит. Затем вздохнул и спросил:
– Календарь благоприятных дней не только в казино используется, верно, Аркадий?
– Во-первых, я из исследовательского отдела астрофизики, – гордо заметил Аркадий, – и составлять календари – не наша работа. Во-вторых, я читал, что у каждой лицензируемой отрасли свой календарь. В-третьих, вам должно быть виднее, вы возглавляете астрологическое лицензирование по всей Москве.
– Есть такая тонкость, – вмешалась Софья, – что календарь благоприятных и неблагоприятных дней – это две разные вещи. Неблагоприятные дни мы знаем намного точнее, потому что они используются в авиации, чтобы люди не покупали билеты на несчастливые дни. А благоприятные дни уже менее важны. Если человеку, скажем, проводят операцию, то медицинский астролог должен назначить подходящий день с учётом натальных карт пациента, доктора и анестезиолога. А общий календарь для всех Знаков Зодиака менее точен, конечно.
– Кто и как вообще определил благоприятные дни? – поинтересовалась Алла.
– В восьмидесятые провели глобальное исследование на выборке из пятидесяти тысяч человек, – ответила Софья. – Результаты совпали с результатами из других стран.
– Но, выходит, результаты неправильные, – сказала Алла.
– Правильные, но не релевантные, – возразил Аркадий. – Двадцать лет прошло.
– А как определяли «благоприятность»? – наседала Алла. – Это понятие растяжимое.
– Ничуть, – вновь возразил Аркадий. – Особенно в условиях казино. Ты выиграл – благоприятный день. Проиграл – неблагоприятный. Если проигрыш и выигрыш не выбиваются из интервала случайных показателей – обычный день, ни удачный, ни неудачный.
– Действительно ли так выглядел эксперимент в восьмидесятых? – спросила Алла.
– Нет, – ответила Софья. – Участники субъективно оценивали произошедшие события и своё состояние в течение двух лет. На основании опросов построили календарь.
– Звучит не слишком научно, – заметила Алла.
– И правда, – удивился Ибрагимов. – Можем ли мы вообще использовать таблицу?
– Давайте проведём эксперимент! – щёлкнула пальцами Алла. – Свой собственный контролируемый и рациональный эксперимент.
– У нас недостаточно ресурсов, – устало заметил Аркадий.
– Что ты предлагаешь? – с интересом спросил Ибрагимов у Аллы.
– Ничего сверхъестественного, – пообещала Алла. – Но опровергнуть результаты эксперимента гораздо проще, чем подтвердить их правдивость. Если результаты верны, и мы знаем, что в день Н Скорпионы будут выигрывать, а Девы – проигрывать, то если мы будем в день Н, это подтвердится. А если не подтвердится, то мы заключим, что календарь больше не верен.
– Ты же статистик, да? – обратился к ней Аркадий. – Должна понимать, что благоприятные дни не означают стопроцентную гарантию, что условная Дева выиграет. Это означает, выигрыш Девы будет на три-пять-семь или сколько-то процентов более вероятен, чем Скорпиона или другого Знака.
– Я не дурочка, понимаю, – ответила Алла. – Не важен процент, важно наличие корреляции. При достаточной выборке, при многократном повторении эксперимента мы должны прийти к тем же выводам, что и наши коллеги в восьмидесятых.
– Вывод? Будем много играть в казино! – радостно заявила Софья.
На секунду разговор замер, и все обернулись на Ибрагимова. Он хранил молчание, делая быстрые заметки в блокноте. Оторвавшись от бумаги и снова по-барски потерев затылок, Ибрагимов заявил:
– Софья, ты права.
– Приятно слышать, – шутливо приложила руку к сердцу астрологиня.
– Если казино заявляют, что календарь неправильный, нам нужно его пересмотреть, – решил Ибрагимов, – Календарь подтверждён Федеральным Управлением, и, чтобы заставить их пересмотреть его, нам нужны доказательства. Поручаю вашему тригону их найти.
– Это нереально много времени… – закатил глаза Аркадий.
– Это нереально много рулетки и покера в казино! – радостно погрозила ему пальцем Софья. – Итак, для начала нам нужно тринадцать добровольцев.
Министерство работало как гигантский муравейник. Не только потому, что люди сидели в сталинской высотке, которую могли бы построить муравьи, будь они в пятьсот раз больше и коммунистами, но и потому, что у каждого сотрудника был строго очерченный перечень обязанностей. Вырвать тринадцать муравьёв из ежедневного цикла рабочей сансары казалось почти невозможным. Алла-Близнецы и Софья-Стрелец оказались костяком испытательной команды добровольцев. Аркадия-астрофизика, желающего отвалиться от тригона и вернуться к телескопу, вынудило остаться начальство, но прочие коллеги почему-то наотрез отказывались играть бесплатно – без расходов – в казино в рабочее время. Алла чувствовала себя глупой муравьишкой, что зовёт серьёзных муравьёв-рабочих на поиски места для нового муравейника, но все слишком заняты копанием туннелей, очисткой личинок от песка и перетаскиванием листьев с места на место.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.