– Куда? – спросила Пелагея, но тут же махнула рукой, указывая на школьные окна. – Не важно, лишь бы подальше отсюда. Еще неизвестно, кто сейчас может на нас пялиться.
– Известно кто, – невесело усмехнулся Даниил. – Нам надо в кафе. Совсем недалеко.
– О-ля-ля, да у вас свиданка наметилась, – из школьных дверей выскочил Веня Чижиков. Его яркий галстук-бабочка был натянут на голову, придерживая взлохмаченную челку. Передвигаться как все нормальные люди, он не умел, и поэтому стал прыгать на одной ноге по ступенькам крыльца. – Пелагея и Даниила, это, очень-очень мило. Ни Ромео, ни Джульетту выбираю пару эту.
– Он мне уже надоел! – резко развернулась Пелагея.
– Оставь! Пусть думают, что ты давно влюблена в меня, – цинично заявил Даниил. – Своими глупыми стишками он неплохо объясняет твое поведение. Или ты хочешь, чтобы тролоки искали другое объяснение?
– Нет. Не хочу! – надула губы Пелагея. – Я хочу, чтобы сегодняшнего дня вообще не было. Пошли.
Они молча дошли до светофора, свернули на соседнюю улицу. Пелагея старалась не поднимать головы, ей казалось, что стоит лишь рассматривать прохожих, как и среди них она начнет видеть оскаленные пасти тролоков. Уж лучше пялится в растрескавшийся асфальт, натыкаться взглядом на всякие мелочи типа скомканных фантиков от конфет, чью-то потерянную заколку, выброшенный рекламный буклет.
– Не смотри! – предостерег Даниил.
– Что! – Пелагея резко вскинула голову, и тут же пожалела, что сделала это.
По другой стороне улицы ехал велосипедист, он давил на педали новенького велосипеда последней марки, и высвистывал модную песню. Веселые нотки вырывались из оскаленной пасти тролока, корявые пальцы сжимали руль.
– Привет, молодежь! – крикнул он.
– Привет, спортсмен! – не растерялся Даниил.
Тролок зафырчал, что могло означать лишь смех, и проехал мимо.
– Они не только в школе! – ужаснулась Пелагея и бросила на велосипедиста полный ненависти взгляд.
– Они повсюду! – ответил Даниил. – И с каждым днем, их становится все больше.
– Откуда они?
– Терпение! До объяснений осталось еще несколько метров, – ответил Даниил.
Они вывернули на набережную, на волнах покачивался белоснежный корабль, давно переделанный под кафе. На флаге и спасательных кругах красовалась надпись «кафе Гордый Прыг-Скок».
– Они не любят воду, здесь мы сможем спокойно поговорить, – сказал Даниил. – В этом заведении не встретишь ни одного из них. Ручаюсь!
– Я тоже не люблю воду, – Пелагея вновь вспомнила, как она тонула. Как вода проникала в ее легкие, она пыталась отплеваться, пыталась плыть, но ее упорно тянуло ко дну. Если бы не отец не вытащил ее, самой бы ей было не выбраться. С тех пор ни бассейны, ни речки, не привлекали ее. А на пляж она ходила исключительно за красивым загаром, который старалась получать метрах в двадцати, а лучше в тридцати, от воды.
– Тогда уходи! Но только здесь ты сможешь узнать о происходящем. И, пожалуй, никто кроме меня не спасет тебя при следующей встрече с тролоками. Твоя жизнь, твой выбор, – Даниил прошелся по трапу и скрылся за дверью.
– Размечтался, ну уж нет, я узнаю правду, – крепко вцепившись в поручни, Пелагея прошла по трапу.
Она попала в достаточно просторный зал кафе, возле иллюминаторов стояли столики с белоснежными скатертями. Было пусто, если не считать парочки влюбленных в дальнем углу. Парень с девушкой склонились над столиком, соприкоснувшись лбами, и смотрели в глаза друг другу. Их длинные волосы переплетались.
Даниил уже пролистывал меню, рядом с ним стоял полный человек в форме капитана. Его рыжая шевелюра и борода делали его похожим на настоящего морского бродягу, а розовые щеки и наивные голубые глаза придавали детскую наивность. Пелагея уже собиралась подойти к ним, как заметила картинки, развешенные по стенкам. Все они изображали морские пейзажи, все, кроме одной. Пелагея почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Точно такая же картинка была и у нее дома, в ее комнате. Это был сад, необычный сад с синими растениями больше похожими на раздувшиеся листья салата. Заходившее солнце оставляло оранжевые отблески. Картинка казалась живой, оттуда будто долетал запах цветов.
– Интересно, да? Мы называем это место Тролой, – сказал человек в форме капитана, заметив, как она разглядывает картинку.
Пелагея кивнула, ее мысли были уже далеко, из памяти стало прорисовываться далекое прошлое. Ей кто-то подарил эту картинку, когда она была еще ребенком, и она рассматривала ее, а рядом сидели взрослые, их лица вспомнить не удалось. Они говорили. Пелагея не могла вспомнить голоса, звучавшие когда-то в ее детстве, но слова вспомнились сами собой.
«Они не остановятся. Эти твари уже среди нас. Не знаю, что они используют магию или науку, но силы их растут. Это становится небезопасно».
«Ты уверен?»
«Даже не сомневайся. Мы должны сделать это».
Воспоминания обрывались.
– Где это? – спросила Пелагея.
– Где-то очень далеко, – ответил капитан. – Хотя, кто ж его знает, может, напротив, близко оно. Люди редко попадают туда.
– Куда? – спросила Пелагея, хотя она уже знала ответ. Она почувствовала, что вся дрожит, и сжала кулаки, но это не помогло, лишь оставила новые царапины от ногтей на ладонях. Она ждала ответ, и боялась услышать подтверждение своих догадок.
– Трола, мир тролоков, – ответил капитан. – Враждебный нашему. Плохой мир. Очень плохой мир.
Пелагея вновь посмотрела на картинку, чужой мир пугал и притягивал одновременно.
– Вы были там? – спросила Пелагея.
– О нет, я… я того, в общем, не был я там. И в будущем не хотел бы туда соваться! – ухмыльнулся в бороду капитан. – Что будете заказывать? Рекомендую парные котлеты и овощи, они это, мелко нашинкованы, чтобы легко прожевывались.
Пелагея закатила глаза, она шла в это кафе вовсе не за легкожующимися овощами. Впрочем, если все дело в меню, то да, она сделает свой выбор.
– Пожалуйста, большую порцию правды, – Пелагея села за столик к Даниилу, она собиралась немедленно получить все ответы. – С подливкой из подробностей. И посыпьте все это доказательствами.
– Ну что ж, это мы могем. Такое блюдо у нас давно готово. Данилка, начинай. Я пока того, чаю приготовлю, – капитан скрылся за занавесками, где, должно быть, располагалась кухня.
Вопреки ожиданиям Даниил больше не стал затягивать. Его губы изогнулись, словно он проглотил что-то прокисшее, и он начал рассказ:
– Я перешел в эту школу, чтобы встретиться с тобой. Мы еще летом поняли, что ты одна из нас. Почувствовали тебя. Поэтому я с сентября перешел в твой класс. Мы лишь ждали, пока ты прозреешь…
– Не хватает подливки! – перебила Пелагея. – Кто такие вы?
– Те, кто видит истинные оскалы тролоков, и понимает, что происходит, – Даниил кивнул в сторону кухни. – Афанасий мой двоюродный брат, уже давненько прозрел тогда же когда и мои… Впрочем, не важно. Когда и у меня способности появились, я уже был готов к этому. Должно быть, проявление таких способностей передается генетически. Не знаю, кроме брата у меня никого не осталось.
Пелагея поостереглась задавать вопросы про его семью. Наверняка ничего приятного там не услышишь. А печальных историй сегодня и так было предостаточно.
– И много вас таких, со способностями?
– Не очень. Примерно сорок человек тут, в штабе и еще пара сотен на заданиях. С остальными, нам пока не удалось выйти на связь. Сложновато без вреда для собственного здоровья подать объявление, что, мол, кто видит тролоков, отзовитесь. А чувствовать друг друга на расстоянии мы не можем. Разрабатываем помаленьку собственные линии связи, но дело медленно идет.
Пелагея кивнула. Пожалуй, находить новых прозревших сложно. И ей очень повезло, что первыми ее отыскали не тролоки, а Даниил. Завопи она от ужаса в школе, когда рядом оказались лишь недоумевающие одноклассники и пятерка тролоков, сегодняшний день закончился бы совершенно иначе.
– Они знают про вас? Про то, что вы их видите? – спросила Пелагея.
– А как же? Они нас чуют! Помнишь, как директор сканировал всех нас, – сказал Даниил. – Они же понимают, что мы для них очень опасны. С нами они не церемонятся.
– Что?
– Позже скажу, что они делают, когда ловят таких как мы, – Даниил зло рассмеялся. – И тебе это не понравится.
– Мне сегодня вообще ничего не нравится, – ответила Пелагея.
– Тролоки носят специальные браслеты, которые делают их незаметными для людей, – продолжил Даниил. – Браслеты внушают человеческому сознанию, что перед ним стоит такой же человек.
Пелагея вспомнила жуткую руку тролока-директора, может, на нем и были браслеты, разглядывая корявые пальцы с острыми когтями, она не обратила внимания на бижутерию.
– Наверное, это гипноз. Впрочем, не знаю, по какому принципу они работают. Мы тут по случаю достали несколько браслетиков, но в устройстве пока еще не разобрались.
– Но мы все равно видели тролоков! – возразила Пелагея. – Не так уж эти браслеты и помогают им.
– Помогают. Лишь единицы, такие как мы с тобой, могут противостоять действию браслетов и разглядеть их морды! Не спрашивай почему, я не знаю. И, пожалуй, что не знает никто из нас. Просто мы, прозревшие, мы существуем. Нужно это признать.
– Ладно, – Пелагее оставалось лишь согласиться с этим доводом. – Признаю. Я существую!
На сарказм в ее голосе, Даниил не обратил внимания.
– Мы думаем, что раньше тролоки жили в своем мире, в своей Троле, но потом они стали пробираться к нам. Это случилось не так давно, лет пятнадцать назад. Вначале тролоки проникали к нам по одному, но теперь их становится все больше и больше, еще немного и они захватят нас.
– Что?! – Это было уже слишком. Ладно, в существовании тролоков она сама убедилась. Но поверить в захват планеты, это уже слишком. Парочка учителей и велосипедист не могут угрожать им.
– Посмотри телевизор, или залезь в Интернет, – ухмыльнулся Даниил. – Теперь, когда ты прозрела, многое увидишь иначе. Видео и аватарки теперь будут выглядеть совершенно иначе.
– Они там тоже? – спросила Пелагея, и пожала плечами. Впрочем, в современном мире все себе заводят странички в соцсетях, тролоки, если не хотят выделяться среди людей, просто обязаны сделать это.
– Браслеты не действуют через фото и видео! – Даниил щелкнул пультом, старенький телевизор на стене включился. Даже не глядя на экран, он принялся переключать каналы.
Пелагея смотрела молча, чувствуя, как нижняя челюсть потихоньку отвисает, а глаза округляются. Тролоки были везде! Актер в какой-то мелодраме, ведущая новостей, человек, рекламирующий зубную пасту, звезда модного шоу «построение» и даже в ансамбле песни и пляски, один плясунов сверкал клыками и раздувал широкие ноздри.
Даниил щелкнул кнопку, выключающую телевизор.
– Они везде! Они потихоньку убирают людей и занимают их места. Мы уже несколько лет выслеживаем их, и пытаемся собирать информацию, – сказал Даниил. – Скажу тебе, это совсем непростое дело. И мы долгое время думали, что у нас нет ни единого шанса.
– А потом? Шанс появился? – Пелагея почувствовала себя очень глупо. Она будто в детском саду спрашивала у другого малыша, чем закончилась сказка, которую ему читали на ночь. Не смотря на все доказательства, она никак не могла поверить в происходящее.
– Мы узнали, что у тролоков абсолютная монархия, они слепо подчиняются своему верховному правителю. Они даже помыслить не могут начать обсуждать его приказы. Старый правитель умер. Их принцесса должна вступить в права наследования, и она станет новой правительницей, – сказал Даниил. – У нас появился шанс.
И это снова было похоже на какую-то сказку.
– Хорошо, – заметив ее реакцию, сказал Даниил. – Ты спрашивала, куда девалась настоящая Мария Семеновна и Василь Васильевич! Объясню. Так уж повелось, что у каждого тролока есть двойник среди людей. Тролок может удалить человека, надеть браслет и занять его место, и никто из людей не разоблачит его.
– Марина Семеновна и Василь Васильевич удалены? – спросила Пелагея. – А что это значит?
И снова она задала вопрос, ответ на который ей вовсе не хотелось слышать.
– Именно то, что ты думаешь! Значит, что в нашем мире их больше нет! – сухо ответил Даниил. – Но не беспокойся, таких как мы тролоки сразу не удаляют.
Пелагея почувствовала холод в животе, будто она съела целое ведерка ледяных кубиков.
– Ну, чего все пучком, да? Ты уже рассказал Пелагее о ее предназначении? – высунулся из кухни рыжеволосый капитан, он же брат Даниила, он же Афанасий.
– Еще только собирался. Пытался подготовить издалека, – жестко ответил Даниил.
– О каком предназначении? – встрепенулась Пелагея, если они намерены дать ей в руки автомат и натравить на этих монстров, тот тут они здорово просчитались. Сказки сказками, пусть рассказывают про монархию с демократией, а вот на предназначение она не подписывалась.
– Ты двойник их принцессы, – сказал Даниил. – Даже не представляешь, как мы ждали, пока ты прозреешь!
Пелагея взглянула на него широко раскрытыми глазами, а затем осмотрелась вокруг. Но лица всех в этом кафе были серьезны, даже парочка длинноволосых влюбленных с дальнего столика пересела поближе и внимательно следила за ее реакцией. Парень с девушкой тоже прозревшие! Значит, все сказанное было сказано на полном серьезе. И как же она забыла, что сегодняшний день не был днем шуток. Нет, нет и нет, сегодня был день ужасной правды.
– Тролок-то ведь того, он может занять место человека, но значится и человек тоже могет занять место тролока, – взялся за объяснения Афанасий. – Ежли ихнюю принцессу заменить на нашего человечка, так никто из тролоков разницы и не приметит. Наша принцесска станет самой главной у них, полновластной правительницей, значится, и прикажет тролокам убираться прочь. Они и возражать ей не посмеют, потому как у них не приятно такого. Мир будет спасен! Ну как?
– Отличный план, – выдавила из себя Пелагея. – Идеальный план. Я, пожалуй, пойду. Вы позвоните мне, когда все закончится.
Она встала и на негнущихся ногах сделала шаг к двери.
Ошарашенный капитан лишь развел плечами, недоумевая, чем же его рассказ так не угодил.
– Иди, но как только ты покинешь это кафе, никто из нас не сможет отвечать за твою жизнь, – жестко сказал Даниил. – За твою короткую жизнь.
– Почему короткую? – возмутилась Пелагея.
– А ты представь, что директор отсканировал мозг Чижика, и узнал про тебя очень интересную информацию, о том, как сильно изменилось твое поведение сегодня. И ведь именно сегодня, он почувствовал в школе что-то неладное. Конечно, у него еще не будет уверенности, но он сразу же станет проверять свои подозрения. Как ты думаешь, где он будет поджидать тебя?
– Дома! – ноги Пелагеи подогнулись, и она рухнула обратно на стул.
– Верно, – кивнул Даниил. – Он или сам подхватит тебя возле дома, или же если встретит твоих родителей, то сможет им объяснить, для чего тебе нужно срочно уехать с ним. Родители, конечно, хорошо знают Василия Васильевича и не станут ему возражать. Ты сможешь попытаться рассказать им про тролоков, но что-то я сомневаюсь, что они поверят тебе.
– Поверят! – сказала Пелагея, вновь вспоминая тот далекий разговор из своего детства. «Или не поверят», тут же пронеслось у нее в голове. Да, она слышала когда-то давно какой-то странный разговор, но кто говорил, и о ком именно говорили, она не знала. – Ложь! Все это ложь!
Пелагея выскочила прочь на улицу. Никто не попытался ее остановить.
– Ты, это, наверное, жестоко с ней обошелся, – сказал Афанасий. – Надо было значится, сразу ее из школы выводить, как только она прозрела-то! Илларион-то ведь просил поосторожней!
– Я так же думаю, – сказала девушка, которая до этого общалась лишь со своим возлюбленным. – У каждого из нас была неделя, чтобы пообвыкнуть, принять происходящее. А ты ей все в один день выложить пытаешься.
– Нет, не жестоко! – возразил Даниил. – У нас нет недели. У меня был приказ действовать по обстоятельствам, и я действовал.
Никто не нашел слов, чтобы возразить.
– Но все-таки не стоило одну ее отпускать, – вздохнул Афанасий. – Мало ли там что!
– Вернется через полтора часа! – сказал Даниил, выкладывая на стол два мерцающих желтых кристаллика.
– Два с половиной! – предположил парень, и положил еще два желтых кристаллика.
– Ну, наверное, около двух часов! – решила его девушка и посмотрела на своего парня. Тот полез в карман, и число желтых кристалликов на столе возросло до шести.
– Не хорошо делать ставки на такое, – пробурчал Афанасий.
– Ставки сделаны, время пошло! – объявил Даниил.
Они принялись ждать.
Глава 4 Без возврата
Пелагея бежала почти всю дорогу до дома. Хотя стильные девочки не должны носиться как сумасшедшие, походка должна быть плавной и изящной. Так всегда учила мама, так всегда делала Пелагея. Всегда, но не сегодня! Она бежала и пыталась дозвониться до родителей, но все тщетно. Отец не отвечает на звонки, когда проводит важные переговоры, а мать или забыла включить звук, или же просто могла игнорировать звонки, занимаясь своими делами. К счастью все ее дела были дома, или в огромном торговом комплексе, возле дома, еще изредка она ездила на выставки, но на сегодня такие поездки не были запланированы.
Пелагея выбрала дорогу, не проходящую возле школы, она промчалась по набережной и свернула на улицу, забитую людьми, осталось пробежать совсем немного. Мимо проходили люди, в толпе даже встретилась парочка тролоков, спешивших по своим делам. Если тролоки не раздувают ноздри и не вращают ужасными глазами, пытаясь отсканировать твои мысли, то мимо них можно спокойно пробегать. Пробегать, но не останавливаться!
Пелагея влетела в парадную, поднялась на пятый этаж и ворвалась в квартиру.
– Ма! – позвала она, но тут же исправилась. – Мама!
Ответа не последовало. Послышался шум лифта. Пелагея почувствовала неприятный холодок в животе, и судорожно сглотнув, заперла замок на входной двери. Аккуратная прихожая, ваза с цветами, стены украшены фотографиями их счастливой семьи, так что любой входящий, сразу должен был понять, что он попал в мир благополучия. Здесь живут люди, ценящие комфорт, роскошь и свое время, а также всегда рады нужным гостям, с такими же жизненными ценностями.
– Пелагея, что случилось? – из спальни вышла ухоженная брюнетка, в платье цвета морской волны. – Мы не позволяем себе так громко кричать, это не комильфо.
– Мама, ты дома! – радостно воскрикнула Пелагея, чувствуя необыкновенное облегчение и защиту.
– Считай, что уже нет, – мать, откинув длинные локоны, повязала на шею шарфик. – У меня шопинг. Тебе вчера купили кофточку, сегодня я пойду за моим платьем. Равновесие – залог успешных отношений любой семье.
Пелагее всегда нравились утонченные рассуждения матери, она жила, следуя ее наставлением, и всегда получала от жизни бонусы. Сегодня вместо бонусов посыпались проблемы.
– Сейчас. Подожди! – Пелагея бросилась в свою комнату, и из ящика стола достала картинку с садом.
– Мама! – вскричала Пелагея, выскакивая в прихожую. – Откуда она?
Мать брезгливо глянула на картинку, такое выражение у нее всегда появлялась при виде дешевых вещей, слишком ничтожных для утонченного вкуса.
– Фу, откуда она у тебя?
Значит, это не мама! Не она говорила когда-то давно об Троле, не ее голос звучал в воспоминаниях. Жаль, что она помнила слова, но не голоса. Теперь было бы проще найти человека, готового ей помочь.
– Мама, кто подарил нам эту картинку? – снова спросила Пелагея. – Это очень-очень важно, пожалуйста, вспомни.
– Не знаю, но явно не мои знакомые. Ее купил человек совершенно не разбирающийся в искусстве, – ответила мать. – Может быть, кто-то из друзей отца?
– Может быть, – согласилась Пелагея.
– Пока-пока, с собой не приглашаю, иду с подругами. Целую, меня уже ждут. – Поцелуй был лишь на словах. Целовать дочь-подростка она перестала пару лет назад, в ее арсенале были лишь поцелуи для мужа и мимолетные поцелуйчики в щеку для подруг.
Мать вышла из квартиры.
Пелагея быстро подавила в себе порыв, броситься следом. Теперь она точно знала, что в любом месте, куда бы ты ни пошел, встреча с тролоками неминуема. А если кто-нибудь из подруг ее матери тоже окажется тролоком? Если они почуют ее? Не хотелось бы на собственном опыте узнавать, как тролоки расправляются с прозревшими. Дома безопасней!
Пелагея села на подоконник. Тролоки и люди спешили по своим делам, надо же, она уже почти привыкла к из звериным оскалам. Мимо то и дело проносились машины, каждый раз заставляя ее сердце на мгновение замирать, на какой машине сегодня приедет отец, она не знала, он слишком часто менял их. И вот серебристая машина остановилась перед их парадной. Из машины вылез тролок-директор.
О, нет, все, как и говорил Даниил! Он действительно прочитал мысли Чижикова, и решил проверить ее.
Пытаясь унять дрожь в руках, Пелагея слушала, как зазвонил домофон, звонок, второй, третий. Ну уж нет, открывать она не собирается. Тролок пришел проверить свои подозрения, он поймет, что дома никого нет, и уйдет.
Но тут возле парадной остановилась вторая машина, машина ее отца.
Звонки домофона прекратились. Легко можно представить, как отец радостно кивает и пожимает руку тролоку (радостно кивать и жать руки он умеет лучше всех на свете). Затем отец говорит, что безумно рад подговорить, очень благодарен за визит и приглашает подняться в квартиру.
Зашумел лифт!
Пелагея поняла, что не должна показываться, во всяком случае, пока тролок не уйдет. Она огляделась. У нее меньше минуты, чтобы спрятаться.
Двенадцать секунд ушло на то, чтобы спрятать в кладовку куртку, сапоги и сумку.
Примерно три секунды заняло отключение звука на телефоне.
Двадцать четыре секунды она пыталась придумать, куда можно спрятаться. Под кровать – глупо, на балкон – холодно, да и там она ничего не услышит, в ванну, ведь тролоки боятся воды.
На полпути в ванну Пелагея замерла. Ее не должны обнаружить, пока тролок не уйдет, а если вдруг отец зайдет помыть руки!
Лифт перестал шуметь. Послышался скрежет ключа в замке.
Две секунды ушли на то, чтобы влезть в кладовку.
Отец с тролоком-директором вошли в квартиру. Шарканье ботинок о коврик, стук барсетки об столик, восхищенные возгласы директора:
– Ну надо же, вы я погляжу неплохо тут постарались!
– Только в прошлом году очередной ремонт закончили, – подтвердил отец.
– О, вы как я погляжу, увлекаетесь живописью! Какой интересный сад!
Пелагея ужаснулась, но как она могла забыть картинку в прихожей. Спрятала все, кроме нее.
– Моя жена искусствовед! Закончила МГУ! – гордо заявил отец. – Впрочем, она специализировалась на живописи восемнадцатого века. А эта картинка совсем не в ее имидже. Наверное, Поля с Интернета распечатала.
Пелагея поняла, что и отец тоже ничего не знает про эту картинку. Не прикидывается перед директором, а в самом деле ничего не знает. Наверняка, на один из ее дней рождения, родители созвали своих друзей. Все дарили подарки, пытаясь перещеголять друг друга в великодушии, щедрости и утонченности. Родители просто забыли о том, кто подарил эту картинку. Очень дешевую картинку на фоне остальных подарков.
– Наверное-наверное, – поспешно согласился тролок-директор, и Пелагее почудилась угроза в его голосе. Как же, ведь он пришел развеять свои подозрения, и тут наткнулся на такое. – Где сейчас ваша дочь?
– Поля! – крикнул отец.
Пелагея съежилась. Казалось, что существует обратная связь: она слышит этот крик, а отец понимает, что она сидит здесь. А может тролок сейчас сканирует пространство и чувствует ее, скрючившуюся тут на расстоянии всего в пару метров. Наверняка он сейчас раздувает ноздри, вращает глазами. А отец ничего этого не замечает, он видит перед собой тщательно выбритое ухоженное лицо с чуть приплюснутым носом и добрыми глазами.
– Не знаю, может, пошла к подругам, или ходит по магазинам с женой. Ей можно позвонить, – сказал отец. – Так что вы мне хотели сказать?
– Звонить ей пока не стоит, – ответил тролок.
– Что-то произошло в школе? – догадался отец.
– Вначале я не был уверен, но теперь уже стало точно известно, что да, произошло!
Пелагея поняла эти слова иначе. Тролок теперь он не сомневался, что она прозревшая, она человек опасный для всех них. Теперь ее будут устранять. Для этого попытаются использовать ее родителей.
– Чашку кофе, – предложил отец, на деловых переговорах он всегда предлагал кофе, и к разговору с директором школы, он тоже отнесся как к деловым переговорам.
– Да, спасибо, – тролок поддерживал имидж «своего парня», который никогда бы не отказался от приглашения.
Они прошли в гостиную, приглашать гостей на кухню у них в семье было не принято. Впрочем, гостиная рядом, она отчетливо слышала, как расставляют чашки, наливают кофе, и самое главное, она слышала каждое слово. Пелагея даже приоткрыла дверцу кладовки, чтобы получить доступ свежего воздуха, все равно из гостиной этого не видно.
– Да-да, но новости приятные. Видите ли наша школа участвует во всероссийской олимпиаде по химии, мы даже спонсора нашли, – сказал тролок. – Мы провели проверочные работы, отобрали лучших учеников, готовых представлять нашу школу. А из них отобрали лучшего ученика, точнее будет сказать ученицу. И догадайтесь, на кого мы возлагаем надежды, кто будет представлять нашу школу?
Пелагея понимала, что каждое слово ложь. Не было никаких проверочных, и не существует такого конкурса. Тролок говорил все это, прекрасно понимая, как далек отец от школьной жизни дочери. Пелагея не видела его, но догадывалась, как сейчас разошлась в ухмылке его пасть, но отец видит не ухмылку, а добродушную улыбку.
– Не может быть! – вскричал отец, его голос переполнялся радостью и гордостью.
Пелагея печально вздохнула, тролок был у них в гостях впервые, но и этого достаточно, он увидел всю помпезность их квартиры, и теперь знал, на какие чувства можно давить.
– Может-может, Пелагея необычайно талантливая девочка, думаю, что сказывается хорошая генетика, – продолжил тролок. – Следующий этап должен проходить в Тобольске, городе, где родился Менделеев. Не удивляйтесь, это будет не обычная письменная работа, нужно будет провести ряд опытов. Спонсоры организовали для детей специальные лаборатории, и даже оплатили проезд, питание и гостиницу. Уже завтра Пелагея должна будет отстаивать честь школы в Тобольске.
– Так скоро! Но почему же она нам с женой ничего не сказала? – удивился отец.
«Правильно, папочка, не верь ему. Ты же бизнесмен, ты хорошо просчитываешь своих собеседников. Ну же, подумай хорошенько, у тролока ведь столько нестыковок в рассказе. Проверь все, что он сказал, ты же умеешь работать с информацией, ты сам меня этому учил» прошептала Пелагея.
– В том-то все и дело! В этом цель моего визита, – продолжил тролок. – Мы не сомневались, что вы в курсе. Но сегодня, когда уже нужно выезжать, Пелагея вдруг отказывается от участия в конкурсе. Она испугалась и начала выдумывать всякие небылицы, лишь бы не ехать.
– Моя дочь испугалась?! В бизнесе такие не выживают! – вскричал отец, но тут же успокоился. – Впрочем, она же девочка.
«Папочка, очнись, ты ничего не видишь, кроме своего бизнеса. Ты и в самом деле ничего не видишь, ты под властью гипнотических браслетов. Ошибался Даниил, не через генетику передаются наши способности», подумала Пелагея.
– Она отказалась говорить со мной и после уроков убежала из школы, – продолжил тролок. – А мы возлагали на нее такие надежды. На конкурсе будет телевидение, статьи в газетах. Это успех и слава на всю страну.
У Пелагеи внезапно появилось желание выскочить из кладовки и сказать отцу, что все это ложь. Сказать, что тролок опасен. И… и отец не поверит ей. Поверить в олимпиаду и гениальность собственной дочери намного проще, чем в выходцев из другого мира, которые носят гипнотические браслеты и собираются захватить планету. Отец поможет ей собрать вещи, даст денег на карманные расходы, пожелает удачи и вместе с тролоком выставит из дома.
– Да, конечно, она должна ехать и победить, – твердо сказал отец. – Чтобы она не придумывала, я заставлю ее поехать.
Пелагея тихонько выбралась из кладовки, надела сапожки, схватила сумочку с пальто, и бросилась прочь из квартиры. Застегивалась она уже в лифте. Она понимала, что домой возвращаться нельзя, пока нельзя. Тролоки думают, что загнали ее в ловушку, ладно, как бы им самим не оказаться там. Они нанесли удар, теперь последует ответный.
Через двенадцать минут, она пробежала по трапу и влетела в кафе Гордый Прыг-Скок.
Ее ждали. Парень с девушкой вновь переместились за дальний столик, а Даниил стоял возле входа. Они замерли, глядя друг на друга, и Пелагея невольно выпрямилась, стоя в падающих от иллюминаторов лучах заходящего осеннего солнца.
– С возвращением! – сказал Даниил, сгребая со стола мерцающие кристаллики. – Полтора часа ровно.
– Эк ты, а я уж и волноваться-то начал! – ворчливо заметил Афанасий, высовываясь из кухни. – Не стоило-то тебя одну отпускать к тварям-то этим.
Пелагея сняла пальто и присела за ближайший столик.
– Ладно, расскажите мне еще раз про принцессу, – попросила она. – И налейте уже чашку кофе.
– Кофе мы тебе, конечно, нальем, – Даниил резко опустил уголки рта, словно проглотил кислую ягоду. – Но вот одними рассказами тут не обойтись.
– Чем же мы обойдемся? – в тон ему ответила Пелагея.
– Многим, но начнем с Иллариона! Он уже ждет тебя.
Афанасий улыбнулся. Над его розовощекое лицо упала прядь рыжих волос, а само лицо изменилось. Как ни странно, но эта улыбка придала ему довольно глупый вид. Двоюродный брат Даниила и так не отличался высоким интеллектом, но сейчас, растягивая губы, он словно еще глупел.
И Пелагея подумала, что этот Илларион должно быть не особо-то приятный тип, впрочем, сегодня все было не особо-то приятным, так что знакомство с этим типом вполне будет укладываться в общую концепцию дня.
Глава 5 Чужие правила
– Тут это недалеко, – сказал Афанасий.– Нужно, значится, только до каюты дойти. А там уж тебя встретят и все объяснят. Вообще-то Данилка сам хотел тебе все растолковать, да только Илларион ему не позволил. Сурьезное это дело говорит, тут нужно действовать с умом. А ума у нашего Иллариона ого-го сколько будет!
– И мне будет проще с умным человеком поговорить, – заявила Пелагея, с радостью заметив недовольство на лице Даниила. – Хватит уже с одноклассниками болтать.
Афанасий откинул с пола ковер и открыл люк, за которым виднелась лестница.
– Вот тут в каюту и спустишься.
– Вот еще, – возмутилась Пелагея. – Я не полезу в грязный трюм.
– Да эт, не трюм вовсе, – в голосе Афанасия прозвучала обида.
– Ну если хочешь, то можешь возвращаться домой к папочке с мамочкой, – заметил Даниил. – Решать тебе.
– Размечтался!
Пелагея аккуратно стала спускаться. К ее огромному удивлению и облегчению, внизу оказался длинный коридор, в конце которого виднелась приоткрытая дверь. Из проема выбивался яркий свет.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.