Кто-то шел за ней, как привязанный. Она на секунду приостановилась, чтобы дать возможность преследовавшему ее человеку обогнать себя. Но шагов за спиной она не услышала и облегченно вздохнув, двинулась дальше. Ночь была теплой и какой-то черной. Редкие тусклые фонари скудно освещали часть тротуара и живую изгородь возле домов. Вокруг было очень тихо, казалось, что ни один лист не шевельнется на высоких стройных тополях. Слышны были только эти осторожные крадущиеся шаги за спиной. Она опять кожей почувствовала, что преследователь буравит взглядом ее спину. Внутренний голос предостерегал об опасности. Она вновь почувствовала страх, сердце бешено заколотилось и очень хотелось оглянуться. Но она не оглянулась и, что было сил, резко рванула к своему дому. Преследователь побежал за ней, уже не скрывая своих намерений. Она уже слышала его близкое прерывистое хриплое дыхание. До заветного подъезда оставалось метров сто, когда он все же настиг ее. Он обхватил ее сзади руками и грубо притянул к себе. Он дышал ей на ухо сипло и зловонно, и прижимался к ней всем телом все сильнее и сильнее. Она почувствовала его напряженный член, и в ужасе хотела закричать. Но изо рта вылетел лишь какой-то булькающий звук, не имевший с криком ничего общего.
Она пыталась вырваться, но насильник лишь еще больше распалялся и правой рукой, задрав ее юбку, пытался сорвать трусики. Она уже начала терять сознание от страха и отвращения, когда услышала чей-то резкий окрик:
– Что ты делаешь, скотина? Отпусти ее!
Кира услышала этот крик и, собрав последние силы, вновь попыталась вырваться из железных тисков. И чудо! Тиски ослабли, а спустя мгновение похотливые руки и вовсе отпустили ее. Она сделала несколько шагов и обернулась. Высокий молодой мужчина держал ее преследователя за ворот легкой куртки. Затем ее спаситель развернул насильника лицом к себе и ударил его кулаком в живот. Мужчина согнулся пополам и глухо застонал, а молодой человек продолжил бить ее преследователя до тех пор, пока тот не распластался на земле.
– Хватит! Ты убьешь его! – закричала Кира, и опасливо приблизившись к лежащему на земле мужчине, неуверенно спросила: – Он жив?
– Да жив. Что ему сделается? Не волнуйся, – немного отдышавшись, ответил спаситель.
Кира подняла глаза и в ночном мраке попыталась разглядеть молодого человека, который оказался в нужном месте и в нужное время.
– Может, в милицию позвоним и сдадим его? – предположила она, судорожно сглотнув.
– А толку то? – тяжело дыша, отозвался молодой человек. – Он ведь не успел тебе ничего сделать плохого. Только напугал сильно. Так что предъявить ему мы ничего не можем, и менты его быстро отпустят. Ну, а у меня неприятности могут быть. А ты сама как? С тобой все в порядке? – парень участливо коснулся руки Киры.
– Нормально, наверное. Я просто испугалась очень… Спасибо тебе.
– Что же ты одна бродишь по ночам?
– Понимаешь, у нас вечер был в институте. Я со своим парнем поссорилась, вот и пришлось идти одной. Честно говоря, я никогда не боялась ходить ночью одна, потому что была уверена, что со мной ничего страшного случиться не может. Но теперь…
– Ну, теперь будешь знать, что ходить ночью одной опасно, – парень улыбнулся и сказал: – Давай я провожу тебя до подъезда.
– Проводи. Спасибо тебе за то, что спас меня. А тебя как зовут?
– Сергей, – просто ответил парень. – А тебя?
– Кира, – сделав несколько шагов, она лукаво улыбнулась, – вот мы и пришли. И это мой подъезд.
– Да, далековато мне пришлось провожать тебя, – весело рассмеялся Сергей. – Ну, до свидания?
– Спокойной ночи, – Кира протянула Сергею руку. Он мягко пожал ее и, задержав ее ладонь в своей руке, произнес: – Я подожду, пока ты войдешь в подъезд, и посмотрю, как за тобой закроется дверь. А уж потом разберусь с этим подонком, – Сергей мотнул головой в сторону мужчины, по-прежнему неподвижно лежащего на земле.
– Спасибо тебе, – благодарно произнесла Кира и впорхнула в подъезд. Она бегом поднялась на третий этаж и, порывшись в сумочке, достала ключи от квартиры. Но как только она попыталась вставить ключ в замочную скважину, дверь отворилась и рассерженный отец, взъерошив свои кучерявые волосы, укоризненно произнес:
– Кирочка, ну разве можно нас так с матерью волновать? Уже половина первого ночи и мы уже собрались идти искать тебя!
– Папочка, ну что ты заводишься? Я жива, здорова и со мной все в порядке, – девушка обняла отца и ткнулась носом в его щеку, покрытую щетиной двухдневной давности. – Ты колешься.
– Лапушка, ты же знаешь, что я в выходные дни не бреюсь, – улыбнулся отец и с нежностью похлопал дочь по спине. – Ладно, иди отдыхать, время позднее.
И Кира не решилась рассказать отцу ни про ночное происшествие, ни про нового знакомого, который спас ее от беды. Она очень любила отца и старалась не волновать его понапрасну.
Девушка скинула босоножки и вошла в свою комнату, но свет включать не стала. Она подошла к окну и слегка отвела штору в сторону, но в тусклом свете фонаря, она не увидела ни Сергея, ни насильника.
Кирочка Нетребская родилась в счастливой семье. Сколько себя помнила, она всегда была окружена заботой, лаской и любовью. Кира была единственным ребенком в семье и всю свою нежность родители отдавали ей. Девушка всегда знала, что любой ее каприз и любое желание обязательно будет исполнено. И если мать еще могла иногда в чем-то отказать ей, или за шалость пожурить, или сделать строгое внушение, то отец совершенно был на это не способен. Он боготворил Киру и носился с ней, как с хрустальной вазой. Справедливости ради, надо сказать, что Николай Артемович был человеком весьма занятым и дома появлялся только поздним вечером, когда Кира уже спала. Он возглавлял крупный машиностроительный завод, и довольно часто работа Николая Артемовича отнимала и его выходные дни, но каждую свою свободную минуту он отдавал дочери.
Александра Марковна, мать Киры, женщина с сильным и волевым характером, даже немножко ревновала мужа к дочери. В доме она была полновластной хозяйкой, взвалив на себя все трудности быта. Она была парторгом швейной фабрики и привыкла к тому, что ее слово есть истина в последней инстанции. Возражений Александра Марковна не терпела, но в тоже время старалась быть объективной. Она всегда была готова помочь людям и за это ее уважали, но побаивались.
Дома Александра Марковна тоже пыталась командовать всем и всеми. Нетребская желала, чтобы и ее домашние, муж и дочь, полностью подчинялись установленным ею правилам. Она была необычайно чистоплотной и великолепно готовила. Чтобы справиться со всеми делами, Александра Марковна очень рано вставала и ложилась спать далеко за полночь. Но был у нее и свой большой секрет. Александра Марковна писала стихи, лирические и очень нежные. Она прятала толстую тетрадь со стихами и от мужа, и от дочери, словно оберегала от них вторую часть своей натуры – мягкую, женственную, ранимую. Александре Марковне почему-то было стыдно предстать перед мужем во втором своем качестве. Она стеснялась открыто проявить свои чувства к мужу и свою любовь к нему. Свои чувства Александра Маркова хранила глубоко в душе. Она во всем хотела быть «железным Феликсом». Собственно, это прозвище ей дали сослуживцы, и она этим прозвищем весьма гордилась, считая, что оно как нельзя лучше, отражает ее деловые качества.
Работа Николая Артемовича предполагала многочисленные командировки, встречи разного рода проверяющих и вышестоящего начальства, а также выезды с ними за город в «Охотничий домик» – профилакторий завода. Профилакторий располагался в живописном месте в сосновом бору у Черной речки. Рыбалка, охота, сауна или русская баня – вот те прелести, которыми потчевал Николай Артемович своих гостей. Эти выезды на природу сопровождались непременными банкетами. Хотя Николай Артемович и не был любителем выпить, но иногда мог позволить себе рюмочку, другую хорошей водочки или пятизвездочного коньячку.
В первое время после назначения Николая Артемовича директором завода, Александра Марковна сопровождала его и на банкеты, и в поездках на Черную речку. Но потом, устав от постоянного и неискреннего, как ей казалось, внимания к себе других людей, от одних и тех же разговоров, и обязанности играть роль приветливой хозяйки, от этих мероприятий отказалась. Дома рядом с дочерью или наедине со своей заветной тетрадью, она чувствовала себя более уютно и комфортно. За мужа она нисколько не волновалась. Она знала, что Николай примерный муж и отец, и никогда не позволит себе вольностей с другими женщинами. Потому все командировки и поездки мужа на Черную речку воспринимала, как неотъемлемую часть работы крупного руководителя и ревностью не страдала.
Маленькая Кира очень любила те дни, когда отец бывал дома. Он находился в ее полной власти. Отец много гулял с ней в парке, раскинувшемся недалеко от дома. А их прогулки по улицам города, доставляли девочке особое удовольствие, потому что довольно часто хитрой малышке удавалось затянуть отца в «Детский мир», откуда без подарка она не выходила.
Однажды погожим весенним днем, как всегда, отец и дочь оказались в заветном магазине. Они неторопливо бродили в секции игрушек. Вдруг девочка неожиданно остановилась.
– Доченька, что случилось? – наклонился над Кирой встревоженный Николай Артемович.
А Кира, не в силах произнести ни слова, указала рукой на полку с куклами.
Николай Артемович поднял глаза и увидел куклу. То была великолепная негритянка в цветастых одеждах. Иссиня-черные вьющиеся волосы обрамляли лицо цвета шоколада. Выразительные карие глаза с длинными ресницами, закрывались и открывались. Широкий нос, пухлые алые губы и полные щеки, делали негритянку очень обаятельной. Выражение лица негритянки было веселым и озорным.
Кира стояла, как завороженная. Лишь несколько минут спустя, она смогла обернуться и посмотреть на отца глазами полными восхищения:
– Папочка, посмотри, она живая.
– Да, Кирочка, правда, – вынужден был согласиться Николай Артемович. Искусно сделанная кукла действительно выглядела живой.
– Папочка, – тихо проговорила Кира, – ты ведь мне купишь ее? Правда?
Кира умоляюще смотрела на отца. А Николай Артемович уже подсчитывал в уме деньги, что лежали в его кошельке и в кармане пиджака. Но денег не хватало. Кукла была немецкой и очень дорогой. «Но, ведь, как здорово сделана кукла! Наши так делать еще не научились» – думал Нетребский, похлопывая себя по карманам.
– Кирочка, у меня нет с собой столько денег, – виновато принялся оправдываться Николай Артемович.
Кира не капризничала. Она не требовала купить куклу сию же минуту. Девочка просто не могла сдвинуться с места от огорчения. На ее круглые глазки накатились слезы, и она заплакала тихо и горько. Николай Артемович совершенно не мог выносить слез дочери. Он растерянно оглядывался по сторонам в поисках знакомых.
– Почему ваша девочка плачет? – поинтересовалась приятная девушка в синем форменном платье, которая уже некоторое время наблюдала за расстроенным отцом и его очаровательной дочерью.
– Да вот понимаете, – неуверенно заговорил Николай Артемович, взглянув на девушку, – дочери очень понравилась негритянка, а денег у меня не хватает…
– Ничего страшного, – продавец мило улыбнулась, – вы можете оставить ее на час, а потом приехать с деньгами и забрать эту куклу.
– Правда? – недоверчиво спросил Николай Артемович.
– Правда. Я и сама бы не отказалась от такой игрушки. Эти куклы бывают у нас очень редко. А сейчас конец месяца, вот и выбросили их в продажу для плана.
– Так вы оставите ее нам?
– Конечно. Но только на час.
– Хорошо, хорошо. Я обязательно заберу ее. Спасибо вам.
Девушка сняла куклу с прилавка и положила ее в большую красивую коробку.
– Как ваша фамилия?
– Нетребский.
Продавец написала фамилию на коробке и приветливо посмотрела на Киру.
– Ну, девочка, ты довольна? У тебя такой замечательный папа!
Кира счастливо кивнула, слезы ее моментально высохли, и из универмага она весело шагала рядом с отцом в предвкушении обладания замечательной куклой. А еще через полтора часа, Кира уже расчесывала великолепные черные кудри неотразимой негритянки.
Школьные годы пролетели, как одно мгновение. На выпускном балу у Киры было самое красивое платье. Девчонки одноклассницы немного завидовали ей. Но Кире было не до завистливых взглядов подруг. В этот счастливый день она чувствовала себя взрослой и самостоятельной. Кира была несказанно рада тому, что школьные годы позади, а впереди новая взрослая жизнь. Радовало и то, что мать, наконец, разрешила ей подстричь надоевшие до чертиков косы. Теперь с короткой модной стрижкой она выглядела, как ей казалось, старше и солиднее.
Однако Александра Марковна была категорически против новой прически дочери и непрестанно бурчала:
– Ты, Кира, поступила очень легкомысленно, когда состригла косы. И ты еще пожалеешь об этом. Длинные и густые волосы – это неимоверное богатство и красота женщины. У тебя волосы вьются, как у отца, и ты еще намучаешься с их ежедневной укладкой.
А Николай Артемович, как всегда, был на стороне дочери и пытался урезонить жену:
– Сашенька, не бурчи. Если Кирочка хочет поносить короткую прическу, то пусть поносит. В конце концов ее чудесные волосы отрастут быстро. Молодежь нынче стрижется коротко и Кира не должна отставать от моды. В юности все хотят выглядеть стильно и наша дочь не исключение. Вспомни хотя бы себя в ее годы.
– Николаша, вечно ты ей уступаешь и балуешь без меры.
– Шурочка, но кого же мне еще баловать? Кирочка наша единственная дочь и, посмотри, какая она у нас красавица.
И действительно, Кира была очень хороша. Высокая, длинноногая, с хорошо развитой грудью, Кира не была худышкой, она была, что называется, в теле. Но спину держала ровно, нисколько не сутулясь и не стесняясь своего высокого роста. Особенно хороши были глаза Киры – лучисто-синие, в обрамлении длинных и густых ресниц. Она выкрасила волосы в пепельный цвет и теперь, избавившись от надоевших кос, укладывала свои шикарные волосы с особой тщательностью.
Единодушны родители были в выборе профессии Киры. Нетребские решили, что их дочь должна стать учительницей. И Кира не возражала. Только она хотела учить малышей и желала стать учительницей начальных классов. Родители с этим выбором спорить не стали, и Кира без особых усилий поступила в педагогический институт.
И вот теперь она, студентка третьего курса, влюблена в своего ночного спасителя. Сережа. Как жаль, что она не взяла номер его телефона. Но мама всегда говорила, что не пристало хорошо воспитанной девушке из приличной семьи самой навязываться парню. Именно от молодого человека должна исходить инициатива к знакомству с приглянувшейся ему девушкой. А девушке нужно только ждать своего суженого и надеяться, что судьба пошлет того, кто ее достоин.
Но ждать своего суженого долго Кире страсть, как не хотелось. Хотелось увидеть его сейчас, а не в каком-то неведомом далеком будущем. Так думала девушка, выходя на крыльцо института. День выдался не из легких, и Кира чувствовала себя уставшей. Она с удовольствием сделала глубокий вдох. В аудитории было душно, и сейчас Кира подставила свое лицо легкому весеннему ветерку, наслаждаясь его свежестью.
– Нетребская, пошли с нами. Мы решили посидеть в кафе. Отдохнем, расслабимся, – однокурсницы веселой гурьбой обступили Киру, и девушка уже готова была согласиться, как услышала знакомый голос:
– Кира, можно тебя на минутку?
Девчонки оглянулись и увидели высокого красивого юношу, робко стоящего чуть в стороне.
– Кирка, кто это? Как зовут твоего красавчика? Почему мы о нем ничего не знаем? – наперебой весело загалдели девчонки, стреляя глазами в сторону молодого человека.
– Так, знакомый, – смущенно отозвалась Кира и почувствовала, как запылали ее щеки.
– Ладно, ладно, не красней. Мы пошли, не будем тебе мешать, – девчонки озорно засмеялись и весело болтая, отправились к остановке троллейбуса.
– Привет, – Сергей приблизился к Кире. Юноша двигался как-то неловко и скованно.
– Привет, – слегка натянуто улыбнулась Кира. Сердце ее бешено стучало. Это же надо, только подумала о нем, и вот он тут, как тут. – Ты что здесь делаешь?
– Тебя встречаю.
– Зачем? – задала дурацкий вопрос Кира и покраснела еще больше. Что она несет? Она так рада его видеть. Целую неделю она непрестанно думала о своем спасителе и мечтала увидеть его. А теперь растерялась и, как последняя идиотка, несет черт знает что.
– Мне очень хотелось увидеться с тобой.
Он что и в самом деле такой скромник, или просто прикидывается? Да что за мысли лезут в голову, в самом деле! Кира встряхнулась и призналась:
– Знаешь, а я тоже хотела увидеть тебя.
– Правда?
– Да. А как ты нашел меня?
– Ну, ты же сказала, что учишься в педагогическом. Вот я и прихожу сюда в конце занятий, чтобы увидеть тебя.
– Так ты уже не первый раз сюда приходишь? – Кира удивленно вскинула брови.
Сергей кивнул и с нежностью посмотрел на девушку. А Кира, уже вполне справившись с собой, сделала шаг ему навстречу и тихо сказала:
– Пойдем?
Он опять молча кивнул, осторожно взял ее под руку и повел в сторону парка. Они медленно прогуливались по аллеям парка и болтали обо всем. Им было очень хорошо вдвоем. И эту первую прогулку по парку Кира запомнит, как самую счастливую в своей жизни.
С этого дня Сергей каждый день встречал ее после занятий, и они отправлялись в парк. Кира чувствовала себя такой счастливой, что совершенно потеряла голову. Ей теперь было не до занятий. На лекциях она мечтательно сидела, совершенно не понимая, о чем говорят преподаватели. Она мысленно представляла себя невестой. Красивой и счастливой. Нет, она представляла не только себя, но и Сережу в роли жениха – серьезного, несколько растерянного от торжественной обстановки, в красивом строгом черном костюме. Из них получилась бы очень красивая пара. Оба высокие, стройные и очень счастливые. Кира даже слышала, как приглашенные на свадьбу гости шепчутся у них за спиной:
– Посмотрите, какая замечательная пара! Кирочка необыкновенно хороша. И Сергей ей под стать, такой же красивый, как и невеста. Такой пары мы еще не видели.
Вот гости усаживаются за свадебным столом и кричат им «горько!». А они смущенные поднимаются из-за стола и боязливо касаются друг друга губами. Но гостям этого мало. И они уже дружно скандируют: «Горько! Горько!» И тогда он бережно обхватывает ее за талию и прижимает к себе. Потом целует сильно и страстно…
– Кирка, ты что уснула? Звонок уже прозвенел, а ты сидишь, как приклеенная. Собирайся, пошли домой, – Майка толкнула Киру в бок, поднимаясь со стула.
– Да, да…
Кира вынырнула их прекрасных грез и принялась засовывать конспекты в сумку.
– Слушай, Нетребская, – сурово начала подруга и укоризненно посмотрела на Киру, – ты, что совсем спятила? Что с тобой происходит? Ты сама не своя и ведешь себя в последнее время странно. Сессия на носу, а ты все в облаках витаешь. Надо об экзаменах думать, а не мечтать на лекциях.
– Что ты пристала ко мне? Отстань, – недовольно буркнула Кира и застегнула молнию на сумке.
– Кира, я понимаю любовь, и все такое, но не вылетать же из института из-за этого! Ты еще ни одного зачета не сдала. Тебя не допустят к сессии.
– Не волнуйся, я все сдам.
– Как же сдашь, когда у тебя только твой Сереженька на уме? Кстати, мама твоя мне вчера звонила. Спрашивала, что с тобой случилось.
– И что ты сказала?
– Да ничего особенного. Только сказала, что парень у тебя появился. Вот и все.
– Ну, кто тебя просил, Майя? Я бы сама им все рассказала. Только чуть попозже.
– Ну, ну…
– А что мама сказала? – заволновалась вдруг Кира.
– Александра Марковна сказала, что они так и подумали, что ты влюбилась. Так что и дома тебе неприятностей не миновать.
Подруга оказалась права. Как только Кира появилась на пороге дома, Александра Марковна без предисловий жестко спросила:
– Кто он?
– Кто? – Кира сделала вид, что не понимает, о ком говорить мать.
– Не придуривайся, Кира, ты знаешь о ком я говорю.
– Саша, ну что ты сразу с места в карьер. Дай Кирочке в квартиру войти, – в прихожей появился Николай Артемович, который на удивление оказался дома.
– Идем, – властно приказала Александра Марковна. – Мы с отцом хотим с тобой поговорить.
Кира понуро побрела за родителями вглубь квартиры. В большой и уютной гостиной она осторожно присела на край мягкого диван, обитого дорогой гобеленовой тканью и не глядя на родителей, спросила:
– О чем вы хотите со мной поговорить?
– Доченька, – мягко начал Николай Артемович, усаживаясь рядом с дочерью, – мы очень волнуемся за тебя. Особенно в последнее время. Вот мать говорит, что ты поздно возвращаешься домой, учебу забросила. А у нас все не выдавалось свободной минутки с тобой поговорить. Мы уходим на работу – ты еще спишь, а когда мы возвращаемся, ты не выходишь из своей комнаты. У тебя что-то случилось?
– Коля, да что ты миндальничаешь с ней? Посмотри на нашу дочь, она совсем взрослая девица и я подозреваю, что в ней уже гормоны бушуют вовсю. Мы, как родители, должны предостеречь ее от необдуманных поступков. И она должна знать, что бывает, когда девушки вступают в период половой зрелости. И какие могут быть последствия от некоторых необдуманных поступков, – Александра Марковна выразительно посмотрела на мужа и скрестила руки на груди.
– Саша, не волнуйся ты так. Наша девочка умная и обо всем знает, и ошибок не наделает.
Кира слушала перепалку родителей, и ей вдруг стало стыдно. Вот до чего они бедные додумались! Надо было сразу рассказать им о том, что она познакомилась с чудесным парнем, что он добрый, хороший и никогда ее не обидит. Он даже спас ее от насильника, и поцеловались они всего несколько раз.
– Кира, чего ты молчишь? – Александра Марковна сурово посмотрела на дочь. Она стояла посреди комнаты и всем своим видом излучала негодование.
И тогда Кира, чуть не плача, рассказала им и о том злополучном вечере, и о том, как Сережа ее спас, и о том, что он ей очень нравится. А потом подняла глаза и решительно сказала:
– Я встречалась с ним, встречаюсь, и буду встречаться! Даже если вы мне будете запрещать.
И тут случилось то, чего Кира совершенно не ожидала. Родители засмеялись. Громко и от души.
– Да кто же, скажи на милость, запрещает тебе встречаться с этим мальчиком? – сквозь смех, утирая слезы на глазах, выговорил отец. – Да, пожалуйста, встречайся! Только делай это в свободное от занятий время. Мы даже очень рады, что у тебя парень есть.
– Только сейчас, – перебила мужа, уже успокоившаяся Александра Марковна, – ты больше должна об учебе думать.
– И мы хотели бы познакомиться с твоим рыцарем, – вставил отец.
– И приведи его к нам как-нибудь на ужин. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое, – заключила мать и опустив руки, присела в кресло.
Кира поняла, что гроза миновала, облегченно выдохнула и улыбнулась:
– Родители! Я вас так люблю! Вы у меня самые лучшие.
Кира счастливо прильнула к груди отца, а он, ласково поглаживая ее по волосам, проговорил:
– Какая, доченька, ты уже взрослая у нас. Мы даже не заметили, когда ты выросла.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.