Карта у Арнео оказалась знатная. На ней, при не особо-то крупном масштабе, всё было прорисовано с невероятной точностью и прямо-таки дотошностью. Отмечены были даже лесные хутора. А по обозначениям деревень сразу было понятно, имеется там частокол или же нет. Кроме того, вещица эта была волшебная. Стоило провести пальцами, словно стараясь увеличить изображение, как оно действительно увеличивалось. Благодаря такому нюансу можно было рассмотреть даже схематичное расположение улиц и домов. Шедевр, а не карта!
… И подобное наводило на мысль, что эту вещицу хранитель мира для себя самого создавал, а потому нынче расставался с ней, буквально-таки отрывая от сердца. Бальзам на душу так-то, но… однако лично меня в тот момент больше заинтересовало не его очевидное расстройство, а красный пунктир, начинающийся у Эрвиньи и заканчивающийся крестом у города, что располагался в центральных областях Старкании. Всё бы ничего, название Рейград совпадало с тем, что Арнео озвучивал ранее. Но вот то, что красная прерывистая линия проходила через Амонранд… эм-м, настораживало.
– А это что значит? – произнёс я в самом требовательном тоне и даже многозначительно уткнул пальцем в находящуюся вблизи линии надпись «Белые горы».
Арнео невинно заморгал глазами и с показным удивлением осведомился:
– Разве ты хочешь месяц в обход идти?
– Когда-то это была твоя настойчивая рекомендация вообще-то!
– Так ты же со Стаей вроде попутешествовал по округе, на красоты разные уже насмотрелся, – напомнил мне бог о моём богатом прошлом, но, увидев, как перекосило мою гневную рожу, примирительно добавил со свей убедительностью. – Не переживай. Я обо всём договорился.
Я откинулся на спинку стула и соединил пальцы на уровне лица, прежде чем с иронией произнёс:
– Ты. Договорился. С гномами? У меня прямо-таки дежавю!
– Хм. Ну не то, чтобы я это обсуждал это с ними напрямик и лично, – лихо поправляя пятернёй светлые волосы, с наигранной улыбкой прояснил Арнео. – По правде говоря, вообще не с ними обсуждал.
– А с кем тогда?
– Вот здесь, – он указал на последний город перед горной цепью, – тебя будет ждать проводник. И, в отличие от меня, у него с гномами действительно прекрасные отношения.
– Кто же это может быть?
– Ты его сразу узнаешь.
– Угу. А после он сразу узнает, что у меня запрет главы войск Амонранда на посещение сих изумительных подгорных красот, да?
– К чему столько вопросов и недоверия, мальчик мой! – с обидой воскликнул хранитель мира, и мне сразу же стало ясно, что я оказался прав – ничего-то мой проводник не ведает. – Лучше прими к сведению, что наш почтенный Далсинор уж как несколько лет король, а не глава войск. Теперь он Его подгорное всевластие и к нему именно так стоит обращаться в случае чего. Оплошности подобного рода гномы тебе не простят.
– М-да, если бы я уже не обещал тебя убить, то снова бы поклялся, – угрюмо буркнул я и приглушил свет в лампе. На кухне вмиг стало значительно темнее и тише.
– Ещё одно, Морьяр, – нарушил воцарившуюся тишину голос Арнео.
– Что?
– Даже если решишь не совать нос в нутро Белых гор, то всё равно поезжай в Арвиц и встреться там с проводником. Уж, пожалуйста, сделай как я сказал. Он будет хорошим спутником для тебя и Элдри.
– Зачем нам какие-то спутники? – удивился я и даже немного обиделся. – Или напомнить, что в дорогу отправляются два мага не последнего порядка? Мы можем позаботиться о себе.
– Можете. Но если какой-нибудь разбойник решит выстрелить в тебя из-за дерева, зуб даю, ты не услышишь, как он натягивает тетиву.
Серьёзный взгляд бога и тон его голоса заставили меня обстоятельно задуматься над этим фактом. Постоянно поддерживать щит от физических неурядиц я пока не мог, меня хватило бы разве что на трое суток. И даже если чередоваться с Элдри, мы были бы измотаны донельзя этим колдовством уже к концу первой недели пути.
– Хм, а твой проводник сможет такое услышать?
– И не только это сможет.
Столь уверенный ответ на мой полный скептицизма вопрос лишил меня сомнений.
– Убедил, я встречусь с ним.
– Хорошо, потому что сам я вынужден уйти прямо сейчас. Я зайду ещё кой-куда, а потом телепортируюсь. И мне очень жаль, но вас, как сам понимаешь, я также перенести не смогу.
– Хорош бог, – тихо проворчал я и сделал свет совсем крошечным.
Арнео не стал отвечать. Потянувшись, он поднялся со стула, а там неторопливо направился из кухни в прихожую. Правда, на пороге обернулся, чтобы смерить меня внимательным взглядом. После чего вышел в коридор. При этом шагал он тихо, но скрип входной двери всё равно разбудили Элдри. Она вышла из своей комнаты и прислонилась к стене. Длинная белая сорочка до самых пят и не по-детски грустное личико в обрамлении взъерошенных волос пугали меня своей взрослостью.
– Он ушёл? – тихо спросила девушка.
– Ушёл. А утром уйдём и мы.
– Впервые Герда не разбудит нас на рассвете… Может, наконец-то выспимся?
Я оценил попытку Элдри поднять мне настроение, а потому, несмотря на желание устроить погром в доме, дав тем волю сжигающей меня ярости, пересилил себя и бодро улыбнулся.
– А это очень даже ничего предложение, – ответил я ей. – Пожалуй, мы выспимся настолько, что покинем дом только перед обедом. Как тебе такая мысль?
– Мне нравится!
– Вот и порешили. Но ты сейчас всё равно иди спать. Потом будет долгая дорога. Очень долгая.
Элдри не пошевелилась.
– Чего стоишь?
– Пить ужасно хочу, а голова кружится так, что шага не сделать.
Вот чего она на самом деле проснулась.
– Спиртного меньше пить надо, – посоветовал я, и моя улыбка стала более естественной.
Я встал и подал Элдри ковшик воды, которую зачерпнул из бочонка. Она жадно пила. Капли воды стекали по подбородку и падали на сорочку.
– Спасибо, – девушка отняла ковш ото рта и посмотрела мне прямо в глаза. – Я люблю тебя, Морьяр.
– А я тебя, – я обнял её и, поцеловав в макушку, сказал: – Иди уже спать.
– Не уходи от меня. Никогда не уходи от меня, – прошептала Элдри, прежде чем отпустила мою ладонь. И только потом вернулась в свою комнату.
Я же расстелил на кухонной лавке одеяло и лёг. Было жёстко, но войти в нашу с Гердой спальню у меня не получилось, хотя я пробовал дважды. Каждый раз замирал на пороге и не мог сделать ни шагу вперёд. Там осталась её незаконченная вышивка. Она ждала хозяйку… И мне глупо думалось, что если я не потревожу покой комнаты, то быть может по утру меня снова разбудят мягкие женские губы и добрые слова.
Мираж.
Это был только мираж.
Я бы очень хотел
Позвать
И увидеть, как ты на мой зов обернёшься.
Я бы очень хотел
Узнать,
Отчего ты шутлива и часто смеёшься.
Я бы очень хотел
Зарю
Проводить иль встречать с тобой рядом.
Я бы очень хотел
(Молю!)
Связать нас священным обрядом.
Я бы очень хотел
Ночь
И смотреть, держась за руки, в небо.
Я бы очень хотел
Дочь
Или сына. Ты о детях мечтала слепо!
Я бы очень хотел
Спеть
Песнь, в которой нет места для грусти.
Я бы очень хотел
Зреть
Жизнь, а не хоронить прах твой и кости.
Я бы очень хотел
Всё.
Всё, что вдруг стало так сложно.
Но мне смерть говорит:
«Нет.
Твоё всё уже
невозможно».
***
До Арвица мы добрались без приключений, если не считать понадобившуюся по дороге перековку для одной из лошадей. Сам городок был небольшим, скорее даже просто большое село. Близко к Белым горам, что в Ингшварде, что в Старкании люди не особо-то селились. Земля здесь была каменистая и мало подходила для пахоты. Заливных лугов для пастбищ тоже не сыщешь. А сами горы… Сами горы принадлежали гномам.
Из-за всего этого Арвиц показался мне невзрачным и серым. Люди здесь ходили с хмурыми понурыми лицами, хотя жить им довелось в очень живописном месте. Возвышающиеся вершины сверкали белоснежными шапками льдов, а отменная весенняя погода взрастила на клумбах ароматные цветы. Да и набежавшие облачка скорее дарили приятный отдых от солнца, нежели расстраивали глаз.
– А как должен выглядеть наш проводник? – вытянув шею, начала вглядываться в прохожих Элдри.
– Понятия не имею, но пунктирная линия на карте ведёт в трактир «На дне». Полагаю, там всё и разъяснится.
Увы, не разъяснилось. Трактирщик не ведал ни о каком типе, спрашивающим о Морьяре Лекруа или Страннике, поэтому я, не став ничего заказывать, вернулся на улицу и начал подыскивать нам местечко для ночлега. Выбранное Арнео заведение мне не пришлось по нраву. Правда, я даже обрадовался, что так легко получилось оттуда уйти. Будь проводник там, то пришлось бы не только общаться с ним, но и распивать бодяжное пиво да закусывать вчерашними объедками. А так мы сняли комнатку на приличном постоялом дворе и поужинали традиционным ингшвардским пряным пирогом. За трапезой я мысленно даже составил новый маршрут, как быстрее пройти вдоль гор до границы со Старканией. Всё‑таки в Ингшварде Стая провела много времени, поэтому ориентироваться в этой стране мне было достаточно просто.
Элдри в планировании никакого участия не принимала и, в целом, к маршруту была безразлична. Однако я видел, что это равнодушие напускное, и посчитал момент и место удачными, чтобы узнать, что ей так не по нраву.
– Я не хочу в Рейград, – ответила она на прямо поставленный вопрос. – Зачем нам какая-то высокородная пигалица?
– Миледи Эльза, – поправил её я.
– Эльза-Хуэльза. Какая разница? Я не хочу туда и всё тут.
– Хочешь. Просто сама ещё этого не знаешь.
Девушка скептически хмыкнула, и я привёл новый аргумент.
– Тебе же всегда хотелось большой каменный дом и уйму роскошных нарядов. Вот он твой шанс жить по-королевски.
– Знаешь, Морьяр, мне всё равно, где жить. У костра со Стаей мне так же хорошо спалось, как в своей комнате в Эрвинье, – без тени сомнений сказала Элдри. – Я просто не хочу, чтобы ты уверился, что у меня вдруг всё стало зашибись, и ушёл куда-то без меня.
– Не оставляй, не уходи, останься, – передразнил её я, начиная раздражаться. – Ты прямо-таки зациклилась на этих словах!
– Потому что я знаю, что ты уйдёшь, – заявила она с непоколебимой уверенностью и гневно посмотрела мне прямо в глаза. Однако эту жёсткость вскоре сменила непонятная для меня сильная боль.
– Что? – постарался прояснить я для себя её чувства.
– Ты уйдёшь, и я умру.
– Элдри…
Мне казалось, что она несёт полнейшую чушь, но сама девушка верила в свои слова. От них её душа неподдельно страдала. Поэтому произнёс я всё дальнейшее с мягкой интонацией и даже взял её ладонь в свою.
– Пока я жив, я миры переверну, но ты будешь жить. Поняла меня?
– Да.
– Так что хватит глупостей. Тем более, ты прекрасно слышала нашего хранителя. Мне до дорог междумирья ещё лет десять в этом мире торчать. И намереваюсь провести их я возле тебя, между прочим.
– А потом?
– А что потом? – улыбнулся я ей. – Если будешь стараться, то кто знает, вдруг я тебя с собой возьму?
– Я буду стараться! – разом повеселела она.
– Вот и хорошо. В Рейграде нам будет сытно, уютно и комфортно. Ничто не станет отвлекать нас от магии.
– Даже готовка?
Элдри до ужаса не любила кухарничать.
– Ха, готовка! У тебя будут даже свои слуги, чтобы одеваться.
– Да ну, – не поверила она. – С чего бы это такая честь? Нас самих в слуги отрядят. Не иначе.
– Вот и проверим, – подмигнул я ей и убрал свою руку. Однако Элдри не довольствовалась сказанным. Она тут же с подозрением прищурила глаза.
– Ты что-то скрываешь.
– Раскусила! – подумав, рассмеялся я. – Дело в том, что Лайрэм присмотрел тебе тёпленькое местечко. Если научишься более достойным манерам, то станешь кем-то из тех высокомерных типов, что заставляют обращаться к себе со слов Ваше магичество.
– Серьёзно? Я буду городской магом?! – аж взвизгнула она от радости. – Это же… Это же… Да это же мечта просто! Меня все уважать станут. Уважать и бояться. Да-да, бояться! Так, чтоб аж ух!
– И откуда в тебе только такая тяга к господству над всем сущим?
– Эм-м, от тебя?
– Ну, – протянул я задумчиво, – может и от меня. Потому что слушай-ка мой приказ, малыш! Пока этот пирог ещё горячий его надо доесть. Сворачиваем все разговоры и начинаем активнее двигать челюстями.
Дальше мы спокойно закончили ужинать и отправились спать. А по утру выехали на тракт. Дорога казалась мне лёгкой. Не было ни затяжных дождей, ни сильного порывистого ветра. В котомках хватало еды, а, кроме того, мы никуда не спешили. Это было скорее удовольствие нежели вынужденное путешествие. Расстроило только то, что к вечеру мы добрались до деревушки, где намеревались заночевать, но красные флаги на частоколе говорили, что её затронула какая-то лихая болезнь. С учётом того, что в Аврице об этом не судачили, она только что появилась. И совесть вроде бы тянула предложить свои услуги мага, но представленный мной тяжёлый многодневный труд не воодушевлял на такой подвиг. Наверное, лучше было бы проехать селение стороной, поэтому я с скосил задумчивый взгляд на Элдри и… тут же нарвался!
– Поможем им?
– Ладно. Почему бы и нет, – кисло согласился я.
Мы подъехали ближе, но, к моему облегчению, наши услуги не потребовались. Оказывается, в деревне родилась тройня и некий местный обычай требовал никого не впускать и не выпускать из села три дня кряду. Якобы нечистая сила может принять человеческое обличие и утащить к себе уникальных младенцев, дабы их чего-то там. Поэтому, чтобы не нарываться на неприятности на ровном месте, мы продолжили путь и проехали с версты две, прежде чем развели костёр. Предстояла ночёвка на природе.
Ветви сухого дерева полыхали в пламени, приятно потрескивая. Я поджаривал на прутике нанизанные на него крупные листья – просто развлекался. Элдри чистила котелок от только что съеденной каши. По близости не было даже ручья, а потому посудой следовало заняться, пока крупинки не засохли на стенках чугуна. На дереве по близости голосила какая‑то пичужка, а звёзды на небосклоне намекали, что пора бы уже ко сну готовиться.
– Очень холодно, – вдруг пожаловалась Элдри и даже шмыгнула носом.
– Это да. Не думал, что начнутся заморозки.
Меня внезапное похолодание всерьёз удивило, но при этом ни капельки не смутило тоже. С Элдри всё было иначе. Мне было прекрасно известно, как она завсегда мёрзнет.
– Давай-ка не по разные стороны от костра спать, а ложись ко мне. Теплее будет.
Она искренне улыбнулась предложению и, когда я поудобнее устроился на ночлег, девушка прижалась ко мне, прикрываясь и моим, и своим плащом. Про себя я даже горько усмехнулся. Это напомнило мне времена наших прежних путешествий. Всё вернулось на круги своя. Снова дорога. Снова догорающий костёр, и снова я прижимаю к себе холодные ладошки Элдри.
… Тоже мне маг огня!
Мне не была понятна её непереносимость холода. Но, главное, чтобы по утру все проснулись без простуды. И думая о всяких вирусных болячках и прочих коварствах промозглой погоды, я сам не заметил как заснул.
Однако спал я недолго. Может, час или два. И проснулся от того, что Элдри суетно завертелась, как если бы поворачивалась посмотреть на меня и снова отвернулась. Наверное, всё было именно так, потому что моя ладонь, лежащая под её грудью, прекрасно ощущала чрезмерно быстрое биение сердца. Девушка определённо бодрствовала. Мне сразу же захотелось узнать у неё в чём дело, но не отпускающая меня сонная дремота словно сковала все мышцы. Даже веки удалось с трудом разлепить. Чудовищным усилием воли, едва удерживая себя от неприличного зевка во весь рот, я приподнялся на локте. Тело настолько не хотело работать, что нервные клетки никак не могли дать команду языку задать элементарный вопрос. А вот Элдри, поняв, что я проснулся, легко и плавно перевернулась на спину.
Лицо её оказалось очень близко к моему, однако в больших глазах всё равно отразился лунный свет. Отблеск был очень красивым. Я помню, что смотрел на него и думал, как хорошо будет сложить складное стихотворение про всё это. Мне захотелось написать про свет звёзд над долиной – такой же красивый и заковыристый, как полное имя Элдри. Могло получится глубокое философское произведение. Но, видимо, я настолько увлёкся составлением строк, что совсем забыл о том, что хотел сделать. Я молчал, глядя девушке в глаза, а она отчего-то медленно поднялась на локтях и поцеловала меня в губы.
Наверное, сначала я испытал страх.
Или нет. Сначала я ощутил бушующий огонь в своём теле.
Нет-нет, пожалуй, всё же страх!
… Или наоборот?
Не знаю. Могу сказать только, что подобное я ощущал лишь единожды в комнате постоялого двора неподалёку от Чёрной Обители. Я словно горел заживо и всецело наслаждался этим. Точнее, мог бы наслаждаться этим, если бы моё тело не сковал ужас. Я не мог ни отстраниться, чтобы прервать поцелуй, ни ответить на него со всем жаром, как мне вдруг захотелось. У меня аж волосы на голове встали дыбом. И, наверное, не отодвинься Элдри, чтобы посмотреть на меня, до сих пор бы я так и лежал истуканом на той поляне.
– Прекрати, – хрипло и с угрозой в голосе произнёс я, резко отдёргивая руку, ранее лежавшую на девушке.
– Морьяр, – жалобно произнесла она.
Теперь в её глазах обозначился страх. Я же резко поднялся на ноги, надеясь хоть так унять разбушевавшееся во мне желание.
Великая Тьма, я не был готов к такому испытанию над чувствами и разумом! Во всяком случае не с ней. Не с Элдри!
– Прекрати, – повторил я с той же интонацией, но на этот раз смог добавить. – Ты хоть мыслишь о том, что творишь?!
– Я… я, – начала заикаться она.
Издаваемые ею прерывистые звуки вернули мне почву под ногами. Эта земля была ещё шаткой, но удержаться на ней уже было можно.
–Знаешь что, девочка, – сурово начал было я неподготовленную поучительную речь, но обращение заставило глаза Элдри засверкать гневом.
– Я не девочка! Не девочка уже! – завизжала она и тоже поднялась с земли. – Почему только ты этого не видишь? Почему никак не услышишь, когда я говорю, что люблю тебя?!
– Любишь меня? – глупо переспросил я с неподдельным удивлением.
– Да, Морьяр, я люблю тебя.
Жаль, что мне некуда было уйти, чтобы трусливо сбежать от разговора. Не мог же я оставить её одну в самом-то деле?
– Ты мой ребёнок, Элдри. Ребёнок. Я тебя за дочку считаю, – попытался донести я истину то ли до неё, то ли до самого себя. Тело настойчиво требовало заключить девушку в объятья с такой пылкостью, как будто кто-то совершил надо мной приворот.
… Хм?
Не. Приворота не было.
Она замерла, не зная, что ей говорить или делать. Да и я сам не знал, что теперь.
– Ложись спать, – наконец примирительно произнёс я и указал ладонью на место, где девушка только что лежала. – Если захочешь, завтра поговорим.
Элдри нервно потёрла руки, но всё же легла. Я присел рядом и накрыл её как своим, так и её плащом. Она слабо улыбнулась, и в её улыбке мне померещился испуг… хотя, наверное, не померещился. Страх был обоснован. Её признание вышло отнюдь нелёгким. Ни для кого не лёгким.
– Спи давай, – мягко сказал я, через силу приподнимая уголки губ.
Хотелось верить, что доброжелательная маска мне удалась, и моё лицо никак не отразило истинных чувств.
– И тебе хорошей ночи.
– Да. И мне.
Я устало сел на бревно по другую сторону от костра и вновь пожалел, что не курю. Мне казалось, что выкурить Данрадскую трубку после такого стоило.
По утру в своей тарелке себя чувствовали разве что кони. Они беззаботно хлестали хвостами бока, отгоняя мошкару, и жевали свежую траву. Солнце на небосклоне намекало на жаркий день и на то, что капризная зима окончательно изгнана. Оно словно бы клятвенно обещало, что вчерашнее безобразие больше не повторится.
… Ох, уж это вчерашнее безобразие!
Мы ехали уже долго и при этом сделали всего две короткие остановки. Однако я в тот день плохо ощущал ход времени. Даже с удивлением осознал, что уже смеркается. И причиной тому было одно – мысли мои нет да нет, а возвращались к одному и тому же. Мне казалось, что я то бледнел, то краснел, да и вообще меня отчего‑то мутило. Наверное, перенервничал. На Элдри же я даже взгляда бросить не мог, ибо взор мой сразу зацикливался то на её красных манящих губах, то на небольшой груди, выгодно подчёркнутой корсетом, то на тонкой талии, которую можно было обхватить двумя ладонями, чтобы после притянуть девушку к себе.
В какой-то момент я даже размыслил, что у женщин, наверное, вообще нет частей тела, не способных вызвать желания в мужчине!
Но постепенно мой пыл спадал. Всё-таки я был не восторженным малолетним юнцом, а довольно-таки много чего пережившим степенным взрослым магом. И вместе с холодной рассудительностью ко мне пришло некое душевное равновесие. Я даже дозрел до того, что стал задумываться о том, что может ощущать сама Элдри. Непросто в её возрасте вот так вот вывернуть на изнанку душу, а в ответ получить кусок льда, в котором нет ни малейшей надежды на искру жизни. Поэтому, поглядев на решительно устремившееся к горизонту солнышко, я объявил долгожданный привал. Во мне горела решимость поговорить с Элдри по душам, как только мы обустроимся. Нужно было вернуть в мой тандем с Шершнем хоть какое-то спокойствие, и задумка в моей голове уже сформировалась.
– Мне за ветками пойти? – робко осведомилась девушка, когда мы привязали коней. Это было первое, что она произнесла за день.
Я просканировал пространство и ответил:
– Да, давай. Только достань сперва из поклажи котелок для алхимии. Хочу его осмотреть.
– Зачем? – нахмурилась она. – Нам понадобится что-то варить?
– Сначала поедим, а потом будем готовить очень редкое зелье. Ты его ещё не знаешь, – безо всяких эмоций произнёс я и напоказ отвернулся, сделав вид, что занят какими-то делами.
За моей спиной ощущалось тревожное непонимание, но затем послышались шаркающие шаги. Элдри пошла искать хворост. Я же очистил от прошлогодних, так и не перегнивших листьев, слабо бьющий родничок и умылся. Вода была очаровательно ледяной и освежала не только тело, но даже мысли.
Вокруг нас стало очень темно. На небосклоне проявились первые звёздочки, но огонь давал и тепло, и свет. Ароматно пахло бурлящей жидкой кашей. Наконец, она поспела. Элдри сразу сняла котелок с треноги и поставила на траву, чтобы блюдо остывало. Я уверился, что посудина стоит уверенно и подал девушке другой чан. Для алхимии.
– Так что варить будем? – снова полюбопытствовала она. – Вода понадобится?
– Нет. Просто держи покрепче.
Сказав это, я вытащил заранее подготовленные порошки и начал ссыпать их в ёмкость.
– …молотый орех, корица, гвоздика, – задумчиво бубнила Элдри, наблюдая. – А чего одни специи?
– Цыц! Запоминай просто.
Шикнув на неё, я вытащил бутылку шрай-ханского вина, которую рассчитывал выпить то ли по прибытии в Рейград, то ли в Грах’морннор… если бы, конечно, мы всё‑таки встретили проводника Арнео и тот невероятным образом сумел бы уговорить меня на путешествие через Амонранд! Затем я вылил содержимое бутыли в котелок и повесил его на треногу. Изумительный аромат тут же разнёсся на весь перелесок.
– Какое же это зелье, раз ты не используешь магию, – наконец, не сдержалась девушка от возмущения.
– Магия глинтвейна в другом заключена.
– Гливейна?
– Глинт-вейна, – почти по слогам произнёс я, а там, перестав мешать варево ложкой, через некоторое время всё же снял с огня тёмную пряную жидкость. Дымок от неё шёл восхитительный! Мне даже пришлось сглотнуть слюну, прежде чем я вытащил из поклажи деревянные стаканы и разлил по ним содержимое котелка.
– Держи.
– А что в этом зелье такого? – приняв свой стакан и уткнувшись в него носом, осведомилась Элдри с недовольством. – Просто варёное вино. Вроде бы.
– Это вино мира.
– А?
– Сейчас мы с тобой протянем друг к другу стаканы так, чтобы они стукнулись позвонче, а затем выпьем глинтвейн и снова станем друзьями.
– И всё?
– Нет. Потом нам надо будет трижды по очереди перепрыгнуть через костёр, – отчего‑то дополнил я бредом вполне так неплохую затею.
Испарения алкоголя в воздухе, что ли?
– Уже больше на ритуал похоже, – по полном серьёзе решила Элдри и протянула в мою сторону свою посудину.
Пили до дна мы неторопливыми глотками. Было очень горячо и вкусно так, что не хотелось спешить. Но, наверное, сперва надо было всё же поужинать кашей, а потом уже в себя спиртные напитки вливать. Уж очень у меня повеселело на душе. Элдри тоже глупо заулыбалась. У неё-то поди и вовсе голова закружилась.
– Всё. Давай, теперь через костёр, – с энтузиазмом произнёс я, от нетерпения потирая ладони, когда подкинул в пламя сучьев. Сухие ветки быстро разгорелись. Искры взвились к чёрному небу. Луны словно ехидно посмеивались…
Великая Тьма, чего я там раньше писал про умудрённого жизнью степенного мага?!
– Давай!
– Я, чур, первый!
Не могу сказать, что перепрыгивал я грациозно, так как подкормленный огонь вышел не таким уж низеньким, а я никогда ранее в деяниях подобного рода замечен не был. Элдри звонко захохотала во весь голос и, приподнимая юбки, сразу повторила мой подвиг с грацией горной козочки.
– Снова ты!
– Ага! – радостно подтвердил я, беря разбег, и уже почти оттолкнулся от земли, как вдруг ощутил сигнал контура.
К нам чрезвычайно быстро приближалась некая нежить!
Осознание близкой опасности основательно испортило предстоящий прыжок. Я буквально-таки сверзился на горящие ветви и, лихорадочно сбивая с себя пламя и ощущая, как зажгло кожу, постарался как можно скорее выбраться из кострища. Но всё равно опоздал. Увы, человеку никогда не сравниться по скорости с высшим вампиром, а ставить охрану супротив такого противника в спокойном Ингшварде я не видел никакой нужды. Так что теперь мне предстояло лишь стереть липкий пот страха со лба, так как вампир этот не напал, а замер, корёжа рот в приветственной улыбке.
– Ой! – растерянно вскрикнула Элдри и я, ощутив, что она вот-вот начнёт волшбу, предупредил:
– Нет! Не трогай его пока.
– Как мило, когда люди столь радушно принимают гостей, – хмыкнул вампир, внимательно оглядывая нас своими мёртвыми глазами багряного цвета.
– Зачем ты пришёл сюда? Да ещё так? – холодно осведомился я, собирая силы для вероятной атаки. – Ты не мог не почувствовать контур.
– Поэтому так и пришёл. Я не знал, ты его поставил или эта юная особа. Мне подумалось, что она может не вспомнить меня. И, судя по всему, я не ошибся.
– Морьяр, а кто он? Он не живой и… я действительно его знаю?
– Это Владмар, высший вампир. Ты гостила у него с полторы недели в одном из городов Диграстана.
– Вцалбукут, – напомнил Владмар название, как если бы я мог его когда-либо забыть.
– Да? Что-то я не помню.
– Марви. Тогда мы хоронили Марви.
– А, Марви!
Девушка обрадовалась, услышав знакомое имя. А я, наоборот, помрачнел. Даже плечи ссутулились.
– Да, кажется, я теперь вспоминаю. Мы же ещё по крышам лазали.
– Верно, – подтвердил Владмар, когда с грацией вельможи кивнул головой. А затем, словно забывая играть в человека, хищно принюхался. Я сразу напрягся ещё больше, но он лишь выразительно уставился на котелок с глинтвейном. – Какие интересные здесь забавы. Пряные вина и торжественные сжигания на кострах… Можете продолжать. Я посижу тихонько и просто понаблюдаю. Нечасто созерцаешь безумство магов, попахивающее не алчностью, а идиотизмом.
– Я спрашивал тебя, зачем ты пришёл, – проигнорировал я его сарказм и даже демонстративно скрестил руки на груди. Вампир повторил как мою позу, так и ледяную интонацию.
– А я спрашиваю тебя, почему ты не пришёл ко мне.
– Я не пришёл к тебе? – искренне удивился я, как мигом осознал. – Так ты и есть наш Арвицкий проводник, что ли?
– Да. Какая-то доля интеллекта в тебе осталась.
– Ох, я не застал тебя в таверне и решил не терять попусту время.
– Месяц обхода вдоль Амонранда ты называешь экономией времени? Прошу прощение, но тогда я беру свои слова назад. В тебе нет никакого интеллекта.
По беспристрастному лицу вампира было не понять никаких эмоций, но говорил он, соблюдая интонации. И я посчитал момент удачным, чтобы раскрыть обстоятельство, явно сокрытое от него Арнео.
– Вероятно ты не знаешь, но Его подгорное всевластие Далсинор обозначил категоричный запрет на моё нахождение в его царстве. Мне не сносить головы, если я туда сунусь.
– Вероятно ты не знаешь, но если я буду сопровождать вас по поверхности, то мне не сносить головы, когда взойдёт солнце.
– Прямо-таки дилемма! – весело усмехнулся я, разводя руки в стороны. Меня неподдельно позабавили повторения моих же фраз.
– Дилеммы тут нет, Морьяр. Я, несомненно, разочарован, искренне разочарован, что узнаю такие подробности по факту, – Владмар красиво наморщил лоб. Во всяком случае хмурая складочка на его лбу мне показалась очень шедшей пропорциям его лица. – И всё же мы говорим о простеньком прохождении Амонранда насквозь, а не об экскурсии в Грах’морннор с личным визитом к царствующей чете. Я не видел, чтобы на стенах пещер были развешены розыскные чеканки с твоим ликом.
– Я человек, а человек не может не привлечь внимание гномов. Когда я подойду к границе их земель, они явно не захотят меня пропускать. Как и всех остальных людей, между прочим. Ничего не меняется.
– Возможно тебе многое объяснит тот факт, что я на правах высшего лица Некрополиса часто посещал Амонранд, когда был живым. Да и позже наведывался туда регулярно. Мрак там очень приятный.
– И?
– Я изучил их оборонную мощь от и до. Мне известны те ходы и лазы, которые нынче заброшены. Царство Амонранда ведь приходит в упадок. Гномы не желают этого признавать, но в своей изоляции они вымирают. Их женщины боятся рожать детей.
– Я тоже боюсь рожать детей. Это жутко, – вклинилась Элдри.
Тема вероятного материнства девушки поднималась не раз за прошедшие годы, но у меня так и не получилось доказать ей, что беременность это прекрасно. Наверное, я и сам не был в сим так уж убеждён, чтобы ещё и кого-то вразумлять. Поэтому ко мне давно пришла здравая мысль, что всему своё время. Встретит Элдри своего мужчину и уговоров никаких не потребуется.
Собственно, из-за этого на фразу я не обратил внимания, предпочитая и дальше вести беседу с Владмаром.
– Всё равно это риск. Серьёзный.
– А путешествие вдоль Амонранда рисков не несёт? Серьёзно?
– Не надо меня передразнивать, – раздражился я.
– Я не дразню, а предлагаю решение проблемы. Я знаю, кем является эта юная селянка на самом деле, и её потеря может действительно обернуться катастрофой.
– Катастрофой? – навострила ушки Элдри и мигом насторожилась. – Это для чего же Рейграду так нужен городской маг?
– Какой городской? Придворный. Рейград – это только первый шаг. Если там всё пройдёт удачно, то тебя ждёт сама столица. Ты начнёшь нападение на Амейрис.
В темноте ночи девушка не видела моё скорчившееся от немыслимо дикой брехни лицо, а потому, в силу собственных надежд о магической славе да привычной веры в любые мои слова, радостно воскликнула:
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.