– Послушай, малыш… – наконец произнес он необычно серьезным голосом, нервно сплетая пальцы.
Именно таким голосом он объявил, что они с мамой разводятся.
– Что случилось? – выпалила я, поддавшись страху, который теперь всегда меня преследовал. Я знала, что ужасные новости могут настигнуть в любой момент. – Что такое?
– Все хорошо. Даже отлично, просто я хочу тебя спросить… Что, если… – Он помолчал. – Что, если бы я снова начал ходить на свидания? Ты была бы против?
– Ох. – Этого вопроса я не ожидала. – Нет. Конечно нет. Я не против.
Он заметно успокоился.
– Отлично. Хорошо.
– Я как бы и раньше догадывалась, что ты ходишь на свидания.
Сейчас папа жил один, за исключением наших с Кэмерон приездов. Для своих лет он выглядел очень неплохо и успешно поднимался по карьерной лестнице. Ничего удивительного, что он уже с кем-то встречался, просто мне не говорил.
– Ну, ты права, – кивнул он. – Была пара свиданий. Спонтанно. Ничего серьезного, знаешь ли.
Я не знала и знать не хотела. Гадость какая. Нет.
– И все?
– Ну, да. Думаю, все.
– Ладно.
– Ладно, – согласился он с отсутствующим видом, как будто обдумывал что-то невысказанное.
Но я никак не могла избавиться от ощущения неправильности происходящего. Когда отец высадил меня у дома, я обернулась и попыталась рассмотреть его лицо сквозь яркий свет фар. Я помахала ему, надеясь, что выгляжу достаточно жизнерадостно.
Впервые мне было странно возвращаться домой, туда, где когда-то мы жили всей семьей, вчетвером.
В субботу вечером я в последний раз провела по волосам расческой и взглянула на мобильник. Еще час до приезда Тессы. И полтора часа до начала вечеринки у Мэгги Бреннан – моей первой вечеринки в этом году.
Я уже прибралась, но, заметив на тумбочке несколько дисков, вернула их назад в шкаф, где они стояли в алфавитном порядке на верхней полке. А полкой ниже сидел, блестя глазками-бусинками, плюшевый зверь, которого Аарон когда-то для меня выиграл.
На стене еще с восьмого класса висел коллаж из журнальных вырезок. В центре я приклеила фото с тринадцатого дня рождения Морган: Кайли вытягивает губы трубочкой, Морган раскраснелась в свой пластиковой тиаре, Тесса улыбается сдержанной искренней улыбкой, а я морщусь от едва сдерживаемого смеха. Фотографии всего три года, но на ней я юная и беззаботная, я понятия не имею, что жизнь может быть изощренно жестока.
Я окружила наш снимок глянцевыми журнальными картинками: пурпурное платьице для коктейлей, букет пионов, морской берег, ярко-алый и розовый маникюр, трехъярусный торт, серьги с инкрустацией, высоченные атласные туфли на шпильках. Сверху наклеила тоже вырезанные из журнальных заголовков слова: «Радуйся солнцу!» и «Девочки, люблю вас!».
Господи, как я выбрала такие картинки? Я никогда не носила и не буду носить обтягивающее мини и красить ногти в алый или ярко-розовый. В моем шкафу полно балеток и только три пары обуви на каблуках. Торт красив как идея, но аппетита не вызывает. Морской берег? Я точно не хочу видеть столько воды поблизости.
Я сняла коллаж и осторожно открепила фото в центре, наклеив его на новый лист бумаги. Пролистала стопку старых журналов, откуда вырезала фото телевизора и книжной полки. Впрочем, вряд ли стоит ставить эти вещи на первое место.
– Пейдж! – вдруг громко позвала мама.
Я взглянула на телефон: Тесса приедет минут черед двадцать, не раньше.
– Пейдж, пожалуйста, спустись!
Я нахмурилась, понимая, что сейчас меня ждет лекция о незыблемости комендантского часа и безопасном поведении на вечеринках. Однако, спустившись, я увидела маму за кухонным столом. На столе красовался только бокал красного вина. Обычно рядом с мамой всегда был какой-нибудь текст: или она редактировала статью для журнала «Материнство», или читала очередную книгу о родительстве, на которую требовался отзыв в книжную колонку.
Я на мгновение замерла, неприятно удивленная, и принялась перебирать список возможных прегрешений, которые могли заставить мою маму рассердиться и отложить все в сторону ради разговора со мной. Но когда я села напротив нее, мама взглянула скорее задумчиво, чем сердито.
– Что случилось? – с фальшивым спокойствием спросила я.
– Хочу поговорить с тобой кое о чем… – Она умолкла, чтобы пригубить вино. Затем «пригубить» превратилось в полноценный глоток.
Я не сводила с нее глаз. Мама отставила бокал и сделала глубокий выдох.
– Я… я снова хожу на свидания.
Я почувствовала, что мои брови сами полезли на лоб.
– Ходишь на свидания?
В первую секунду я только удивилась совпадению. Сначала об этом заговорил папа, а сейчас и мама туда же. И ухитрилась ведь так по-тихому. Я ведь не замечала, чтобы мама уходила и приходила в необычное время или висела часами на телефоне. Может, речь идет о сайте знакомств? Я потрясла головой.
– Мама, это просто отлично.
Она немного успокоилась.
– Ты правда так думаешь?
– Правда! Вы с папой давно развелись, и мы с Кэмерон достаточно взрослые, чтобы понимать…
Мама подняла ладонь, останавливая меня.
– Все не совсем так.
Молчание затянулось, и мое сердце начало тревожно биться где-то в горле.
– Мужчина, с которым я встречаюсь, – наконец выдавила мама, – это твой отец.
Поначалу я подумала, что у меня есть биологический отец, о котором я ничего не знала, и мама теперь снова наладила с ним связь. Увы, она имела в виду моего папу. Мужчину, с которым она развелась пять лет назад, и которого, по моему мнению, никогда не любила по-настоящему.
Когда я полностью осознала смысл ее слов, волосы у меня встали дыбом.
– Что?
– Мы с твоим отцом снова вместе. Последние четыре месяца.
Четыре месяца? У меня просто челюсть отвисла. Я сидела молча, в ужасе, а в уме один за другим проносились вопросы. Как я могла не заметить? Почему они думают, что на этот раз у них все получится? Боже мой, так вот что папа пытался мне сказать! Он ходит на свидания с моей мамой.
– Я понимаю, как сильно ты сейчас удивлена. Мы не хотели тебе говорить, пока не убедимся, что есть вообще о чем говорить.
– Я… Я…
– А сейчас ты должна знать: мы счастливы.
Меня изумило словечко «мы». Они никогда не были командой, никогда не объединялись ради общей цели.
– Хорошие новости. Но я помню, что тогда… – Я замолчала, пытаясь собраться с мыслями. Мои плечи тряслись от сдавленных слез – или истерического смеха, трудно сказать. – Тогда вы были несчастны. Вы оба были несчастны, пока не развелись.
– Да, это выглядело именно так. – Мама вздохнула и обмякла на стуле. – И может, не только выглядело. Нам потребовались время и расстояние, чтобы понять кое-что о себе самих.
– Но… когда? Как? – выпалила я. – Почему?
– Мы снова начали общаться постоянно, а не от случая к случаю, после того, как… после Аарона.
Я поморщилась, вспомнив, как я была благодарна тогда, что родители отставили свою вражду. Помощь мне стала их общей и главной целью, и мы обе – я и моя сестра – заметили это.
Мама продолжила:
– А потом ухудшилось здоровье твоей бабушки, и твой отец… проявил понимание.
Медленное, но неуклонное разрушение памяти моей бабушки сказалось на всех нас, и я рада, что моей маме есть с кем поделиться. Только почему именно с бывшим мужем? Это неправильно. Годами я была на линии огня между двумя людьми, которые не выносили друг друга. Взаимное раздражение, казалось, пропитало стены нашего дома.
– Я не могу… – начала я, голос сорвался, – я не смогу пережить это снова.
– Ох, солнышко… – Мама накрыла мою ладонь своей. – Такое не повторится. Не повторится, я обещаю. Все будет не так.
Откуда маме знать, так это будет или не так. Я моргала и моргала, стараясь удержать слезы, но они все-таки полились по щекам. Чудесно! Порадую одноклассников распухшей физиономией.
– Я не… не… – Мама совсем смутилась и вздохнула. – Мне очень жаль, солнышко. Я думала, ты обрадуешься.
Обрадуюсь? Я уже слышала, как сплетничают в школьных коридорах, и шепотки, разносясь от шкафчика к шкафчику, пятнают мой учебный год, мое новое начало. Я «завоюю» еще более странную репутацию: Девушка-чьи-Разведенные-Родители-Снова-Встречаются.
– Мне нужно к Тессе, – выпалила я.
– Я думала, она заедет за тобой в семь.
– Нет, я сейчас пойду к ней.
Мама посмотрела на меня с испугом, не зная, позволить мне уйти, чтобы я могла переварить ее новости, или же снова проявить родительский авторитет.
– Хорошо, – наконец тихо сказала она.
Но я уже вышла, задаваясь вопросом, сколько пройдет времени, прежде чем она позвонит отцу с отчетом о моей реакции. И стоило мне вообразить их разговор, как наш дом вдруг представился мне чужим и неправильным местом. Я захлопнула дверь и побрела вниз по склону, перейдя ручеек, который тек у нас на задворках. Именно здесь я впервые встретила Тессу, когда мне было всего семь лет, через несколько недель после нашего переезда в Оукхерст. Сидя у подножия холма, я читала «Энн из Зеленых крыш», когда увидела плескавшуюся в ручье светловолосую девочку. Мы протоптали друг к другу тропинку, которая со временем становилась все заметней и шире, совсем как наша дружба. Я могла бы пройти по ней к Тессе с закрытыми глазами, ни разу не споткнувшись.
– Привет, – улыбнулась Тесса, когда я вошла в боковую дверь, и снова принялась рыться в сумке. – А я как раз собиралась выезжать за тобой.
Для вечеринки Тесса выбрала сарафан и босоножки на высокой платформе, которые сглаживали нашу пятидюймовую разницу в росте. Волосы она распустила, и они ниспадали до талии потоком светлых кудрей. У Тессы Макмэхон даже фена дома не было, и за такое пренебрежение к собственной шевелюре природа наградила ее прической, как у Тейлор Свифт в ранней юности. Жизнь чертовски несправедлива.
– Можно одолжить у тебя платье?
Если я должна оказаться лицом к лицу со всеми одноклассниками после таких новостей, я должна выглядеть достойно.
– Конечно. Да! – Тесса вытащила из глубин сумочки блеск для губ и победно взглянула на меня. – Ой, – выдохнула она и подошла, чтобы лучше рассмотреть мое наверняка пятнистое лицо. – Пейдж, что с тобой?
– Помоги принарядиться, потом расскажу, ладно?
Я переворошила весь гардероб Тессы, пока не нашла платье, которое едва не одолжила в прошлый раз. Рыться в ее шкафу было занятием опасным по двум причинам: наряды на ее миниатюрную фигуру обычно слишком тесно меня облегали, а ее стиль был слишком индивидуальным, подходящим только самой Тессе. В легких и удобных нарядах сквозило нечто богемное, и хотя большая часть одежды и аксессуаров Тессы стоила очень недешево, она никогда не выставляла это напоказ, считая открытую демонстрацию лейблов безвкусицей. Такой взгляд на вещи отчасти объяснял, почему Тесса никогда не сливалась с толпой, несмотря на все попытки вовлечь ее в тот или иной круг.
Платье сидело как влитое, хотя и немного жало в груди. Именно из-за этого мама в прошлый раз не позволила мне выйти в нем на люди.
– Хорошо, – одобрила Тесса, когда я выбралась из шкафа. Она откинулась на груду подушек на кровати, скрестив руки на груди. – Я думала, тебе это платье не понравилось.
– Да нет, понравилось. Просто мама тогда не разрешила его надеть.
– Очень милое платье, – возмутилась Тесса. – Чем оно не угодило твоей маме?
– Слишком длинное и закрытое, – сказала я, обозначив пальцами кавычки.
– Да ну! Неправда же! Какая несправедливость!
Я фыркнула. Только Тесса могла превратить родительский запрет в преступление против личности.
– Так или иначе платье подобрали. Теперь скажи мне, что случилось.
Я глубоко вздохнула.
– Мои родители встречаются.
Тесса поджала губы.
– И что? Они уже давно в разводе. Жизнь продолжается. Ты должна была понимать, что рано или поздно они начнут…
Я подняла руку, останавливая ее, совсем как моя мама несколько минут назад.
– Мои родители встречаются друг с другом.
– Стой… что?
Тесса села прямо и уставилась на меня, разинув рот.
– Встречаются друг с другом, – повторила я. – Встре-ча-ют-ся.
Я свела вместе кончики указательных пальцев, будто символизируя ситуацию, когда разведенные родители вновь начинают встречаться. Лингвисты, которые специализируются на языке жестов, могли бы составить абсолютно новый словарь на базе причудливой жизни моей семейки.
Тесса выпучила глаза. Еще бы! Она часто выслушивала мои жалобы на постоянные скандалы, а некоторые – сквозь стены ванной – слышала лично, когда оставалась у меня ночевать.
– Ну… – пробормотала Тесса, – довольно странно.
Я воздела руки к небу.
– Боже, все повторится сначала! Они разлюбят друг друга и расстанутся, а мы с Кэмерон опять будем переживать!
Тесса намотала прядь на палец, явно не готовая что-либо советовать. Внезапно абсурдность происходящего накрыла меня с головой, и я расхохоталась – как человек, который знает, что он-то нормальный, зато мир вокруг внезапно сошел с ума.
– Ты не… – запнулась Тесса. – Ты меня не разыгрываешь?
– Не-а! – задыхаясь и вытирая глаза, выдавила я. – Правда. Мои родители. Встречаются. Друг с другом. Супер!
– Все будет хорошо. – Тесса посмотрела мне прямо в глаза. – Все будет хорошо.
Я резко перестала смеяться.
Тесса не в первый раз обещала мне, что все будет хорошо. После похорон Аарона я пошла переодеться, когда вдруг поняла, что все закончилось. Аарона уже похоронили, ничего нельзя сделать. Осталось только его бесконечное отсутствие. Я упала на колени прямо на ковер, не закончив расстегивать молнию на черном платье, и забилась в истерике. Тесса обняла меня и сквозь мои всхлипы повторяла снова и снова, ритмично и убаюкивающе: «Это не навсегда. Я обещаю. Тебе станет легче, Пейдж. Все будет хорошо. Я обещаю».
Она не пыталась объяснить мою боль или унять ее. Но ей удалось внушить мне, что когда-нибудь я почувствую себя лучше.
– Ладно. Ладно.
Я потерла переносицу. Кожа горела, и я повернулась к зеркалу, чтобы понять, как слезы сказались на моем лице. Думала я при этом о той самой фотографии нашей четверки в центре коллажа. Те же самые зеленые глаза, те же светло-каштановые волосы до плеч, все то же самое. За исключением нескольких дюймов роста и легкого намека на изгибы фигуры, я выглядела в точности как в восьмом классе. Удушающее сходство, будто на меня надвигаются стены. Я ведь очень сильно изменилась, особенно за последний год. И вот стою на месте, та же самая старая добрая Пейдж… Надо освободиться от этого образа!
– Ты меня подстрижешь?
В зеркале я увидела, как Тесса открывает рот, чтобы ответить:
– Ни за что.
– Сделай мне челку.
Обернувшись к Тессе, я приняла самый умоляющий вид.
– Ты хочешь, чтобы я выстригла тебе челку?
– Именно.
– Ты понимаешь, что я никогда в жизни никого не стригла?
– Да.
– Я отказываюсь.
– Ты моя лучшая подруга!.. – простонала я.
– Я твоя лучшая подруга, – кивнула Тесса, избегая моего взгляда. Она все еще валялась на кровати и задумчиво грызла ногти. – В таком расстроенном состоянии лучше не стричься. Потом пожалеешь.
– Я не расстроена.
– Разумеется, – саркастично кивнула она.
– Мне нужны перемены, Тесс, – прохныкала я.
– Поменяй тушь или сережки. А волосы у тебя в порядке.
– Тогда я сама…
Я потянулась к столу, вытащила из ящика универсальные ножницы, пока Тесса молча глазела на меня, зажала в пальцах прядки у лба и, примерившись, отхватила их прочь.
– Боже мой, – вздохнула Тесса, сползая с кровати. – Молодец, Пейдж. А теперь отдай.
Я застыла, тяжело дыша. Простое действие ножницами чуть продвинуло меня вперед на пути к самой себе. Я готова меняться, пусть даже пока в мелочах.
Всю дорогу к Морган мы с Тессой не разговаривали. Челка щекотала мне лоб, и я не могла отвести взгляд от бокового зеркальца. Эта девушка в «длинном закрытом» платье и с новой прической должна отлично провести время на вечеринке. Она справится. Я улыбнулась и подхватила звучащую по радио песню.
Вкусы моих подруг в музыке расходились и пересекались, как четырехчастная диаграмма Венна. Кайли нравились поп-музыка и хип-хоп, плюс немного классического рока. У Тессы тоже было несколько любимых рок-песен, но в целом она предпочитала ненавязчивую инди-музыку, не выносила песенки в стиле «мальчик девочку любил» и всегда ввязывалась с Морган в спор, если та ставила нечто подобное. Морган, как и моей маме, больше всего нравился легкий рок, и они обе не одобряли хип-хоп Кайли. Мы давно договорились, что музыку ставит та из нас, кто за рулем или кто принимает гостей у себя дома. Из правила было только два исключения: если кто-то праздновал день рождения или переживал кризис, тогда остальные отказывались от прав диджея в ее пользу.
Мне повезло: мне нравилось почти все, что нравилось моим подругам. Единственной моей причудой оставалась любовь к поп-балладам, которую я никак не могла обуздать. Сейчас Тесса поставила девичий поп-гимн именно в моем вкусе. Я поняла, что так она выражает свою поддержку, молча соглашаясь с тем, что жизнь моей семьи перевернулась с ног на голову.
– Тесса, – окликнула я подругу, когда мы подъезжали к дому Морган, – я пока не хочу рассказывать про моих родителей.
Тесса кивнула.
Дверь открылась, и на пороге возникла Кайли. Она всего на три дюйма выше меня, зато с куда более округлой в нужных местах фигурой. И ухитряется уверенно идти, покачивая бедрами, даже на каблуках.
– Морган! – крикнула Кайли, сходя с крыльца. – Давай быстрей!
Морган выскочила следом, торопливо прощаясь с родителями, и прошествовала к машине в своей неповторимой манере: плечи назад, подбородок высоко поднят.
– Угомонись, – фыркнула она, – иду уже.
Из всех людей, что я знала – включая меня саму и Кэмерон, – Морган и Кайли были больше всего похожи на сестричек. Когда у Кайли умерла мама, ее отец и три старших брата начали посещать ту же церковь, что и Морган. Ей тогда было всего пять, но она уверенно взяла Кайли за руку и отвела в класс воскресной школы. С тех пор они лучшие подруги.
Мы с Кайли подружились в пятом классе, интуитивно почувствовав, что каждой из нас в жизни приходится сложнее, чем большинству одноклассников. Мы не разговаривали про леденящее молчание моих родителей или смерть ее мамы, но нам обеим было больно из-за непоправимого разлада в семье, как может быть больно только детям. Кайли познакомила меня с Морган, которой повезло с нормальными родителями, а потом и с Тессой. Так мы и сошлись вместе, и с тех пор не расходились.
– Я думала, мама не разрешила тебе носить это платье, – сказала Морган, устраиваясь на заднем сиденье. В ее памяти хранился не только каталог всех школьных сплетен, но и полные гардеробы нашей четверки.
– Ну, а я все равно его надела.
В поисках поддержки я взглянула на Тессу, и она, вырулив на дорогу, кивнула.
– Постой-ка, – заинтересовалась Морган. – Обернись. У тебя что, челка?
– Да, челка! – Выпалив это, Тесса немедленно прибавила громкость.
– Что случилось? – повысила голос Морган. – Впервые за всю историю человечества Пейдж поменяла прическу, а Тесса включила не свою музыку.
– А мне нравится, – вмешалась Кайли, отбивая ритм на спинке кресла.
– У нас кризис? – требовательно спросила Морган. – Почему в твоей машине играет поп-баллада?
– Потому что! – отрубила Тесса, добавив еще громкости.
Я взглянула на нее, полюбовалась тем, как развеваются на ветру ее кудри, и улыбнулась, несмотря на хаос, в который превратилась сейчас моя жизнь.
Поддержка подруг защищала меня, словно броня. Кайли, Тесса и Морган всегда были мне родными, но после смерти Аарона я полностью оказалась на их попечении. Мы смотрели фильмы у Тессы, заедая их кексиками и круассанами Морган, и подруги вели себя совершенно обыденно, когда я хотела почувствовать себя обычной девчонкой, а потом обнимали меня, когда я хотела выплакаться. В конце концов, люди и правда делятся на две категории: лучшие друзья и все остальные.
За два часа на вечеринке Тесса минимум четыре раза напоминала мне, что мы можем уйти сразу, как только я захочу. Мы сновали в толчее, останавливались, чтобы пообщаться, и я вполне неплохо справлялась. Никаких признаков Лианн Вудс и ее нового бойфренда из колледжа не было, зато поблизости ходил Райан Чейз, и я, с моим пугающе большим опытом наблюдения, могла точно сказать, что он вел себя как-то иначе. Язык его тела буквально пел о том, что он понимает, насколько привлекателен. Может, Райан всего лишь пытался своим видом опровергнуть слухи про депрессию из-за разрыва с Лианн, но выглядел он буквально неотразимо.
Вскоре я смогла отлепиться от подруг и отправилась общаться самостоятельно, чтобы доказать, что со мной тоже все отлично. Кроме того, я вела счет в соревновании: Пейдж Хэнкок против Пейдж Хэнкок. Я хотела выйти на террасу к бассейну и посмотреть на пловцов. Если я собираюсь снова начать плавать, то должна привыкнуть к этому виду.
По дороге к бассейну я наткнулась на саму Мэгги в простом белом платье. Она несла двухлитровую бутылку газировки.
– Привет, Пейдж! Очень рада, что ты пришла! Классное платье.
– Спасибо. Классная вечеринка.
Откуда-то из дома донесся звук бьющегося стекла.
– Черт, – закатила глаза Мэгги, – лучше я пойду взгляну, что там происходит. Надеюсь, ты хорошо проводишь время. Правда-правда.
Она многозначительно посмотрела на меня и поспешила в дом. Ее напутствие показало, что она не хуже любого другого знала, что мне пришлось пережить в прошлом году. Обаятельная и прямолинейная Мэгги, наша бессменная староста еще с седьмого класса, никогда не смотрела на меня с Тем Самым Выражением.
Без подруг, сама по себе, я пробралась сквозь толпу и, сделав глубокий вдох, остановилась у ограждения бассейна. Мои одноклассники резвились в воде, загорелые тела на голубом фоне, и поднятые ими маленькие волны показались мне цепкими ручонками, готовыми схватить и утащить на дно. Горло сдавило, однако я заставила себя сделать медленный глубокий вдох. Никто не утонет. Все в порядке. Я в порядке.
Теплый ветерок взъерошил мне челку, и я не стала ее приглаживать.
Кто-то привалился к перилам бассейна рядом со мной, скрестив руки в точности как я.
– Привет, – улыбнулся мне Райан Чейз. Глаза у него были такого же ярко-голубого оттенка, как воды бассейна.
– Привет.
– Ты сменила прическу?
Говори, Пейдж. Скажи ему.
– Челку отрезала.
– Тебе идет.
Когда он улыбнулся, от уголков глаз разбежались морщинки. Никогда не замечала их прежде. Возможно, они его чуть старили, но я была очарована – лицо Райана словно было отмечено счастьем.
Взмах ресниц, застенчивая улыбка, и мне удалось выдавить:
– Спасибо.
Леди, вам с мной не тягаться, у меня на руках такие козыри, как кокетливое моргание и односложное мычание. Все прочь, Пейдж Хэнкок вне конкуренции!
Прежде чем я оправилась от осознания собственной тупости, Райан вдруг посмотрел на меня по-новому. Уголки его рта поползли вниз, и, что еще хуже, он сочувственно прикоснулся к моей руке. На его лице возникло То Самое Выражение.
– По-моему, очень здорово, что ты пришла, – сказал он полным сочувствия голосом.
Я опустила голову и ссутулилась, но тут же припомнила, что Райан Чейз сейчас сам под прицелом любопытных глаз из-за Лианн. Все, и даже я, про себя гадают, как он справляется.
Так что я рискнула.
– Спасибо. И ты молодец, что решился прийти.
Мой ответ выбил его из колеи. Он чуть нахмурился.
Боже мой, я все же перегнула палку. И приз за Самый Идиотский Флирт получает… Пейдж «Пру напролом» Хэнкок!
Тут Райан взглянул на меня с грустной, понимающей улыбкой.
– Я пытаюсь.
Я закивала, стараясь не выдать какой, огромный камень упал у меня с души.
– Я тоже.
Мы стояли рядом, ощущая странное родство – в толпе, и все же отдельно от остальных, и у каждого за душой что-то личное, что нельзя показывать на публике. Я понимала его, и он видел, что я понимаю.
– Так вот ты где! – воскликнула Тесса, подходя к нам, и Райан перевел взгляд на нее. Морган и Кайли тоже крутились неподалеку.
– Привет, Тесса, – выпрямился Райан.
– Привет, – ответила Тесса, не утруждая себя ответным взглядом. Она повернулась, прислонившись к перилам спиной.
– Мы с Тессой обедаем за одним столом, – объяснил мне Райан.
Меня опалила ревность, и я задалась вопросом, почему Тесса не сказала мне про то, с кем сидит за ланчем. Не придала этому никакого значения?
– Вы пропустили, как Тесса только что учила всех парней метать дротики, – сказала Кайли.
Тесса рассеянно улыбнулась.
– Виртуоз дартса, да? – спросил Райан Чейз.
– В «Кармайкле» есть мишень, – небрежно ответила она, как будто Райан Чейз в курсе, как много времени она там проводит.
Он улыбнулся, полностью сосредоточившись на Тессе.
– И в чем секрет стопроцентного попадания в яблочко?
Только теперь она взглянула на Райана, изобразив, как бросает дротик.
– У меня рука легкая.
– Кстати, – сказала Кайли, – Тесса, ты идешь на концерт «Большой Медведицы» в следующем месяце? Мои братья идут.
– Конечно иду! – почти фыркнула Тесса.
Она отвернулась от Райана Чейза, как от пустого места, и продолжила болтать с Кайли.
Морган сканировала местность взглядом, выискивая что-нибудь интересное. Самое время отлучиться в ванную. У меня с Райаном Чейзом возник момент общности. Да, Тесса тут же обошла меня, причем не задумываясь, походя, однако он понял, что совсем ее не заинтересовал. Ну, или как-то так, рассуждала я по пути в ванную, возле которой, к счастью, не толпилась очередь.
Дверь уже была открыта, так что я не стучала. Но оказалось, что это не ванная. Я вошла в просторный кабинет с широким столом и книжным шкафом во всю стену. В дальнем углу в кресле неподвижно сидел кто-то высокий и темноволосый.
– Боже! – Я невольно прижала руки к груди. Правда, через секунду я узнала сидящего: Макс Уотсон, кузен Райана Чейза.
– Э… привет, – поднял он на меня взгляд.
– Ты меня напугал, – выдохнула я.
– Мне стало скучно, – сказал он и показал на книгу в руках, чтобы я могла домыслить остальное.
– И ты пришел сюда почитать?
– Ну, не совсем. Я искал ванную, но оказалось, что кто-то из родных Мэгги без ума от Джона Ирвинга. А я сам такой.
Я подошла поближе, чтобы рассмотреть обложку.
– «Молитва об Оуэне Мини»?
– Ага, – сказал Макс, приподняв бровь. – Ты знакома с Оуэном?
– Да, и неплохо. Мне нравился финал.
– Да, – кивнул Макс. – Вся суть книги в последних двух строчках.
Едва подавив удивленную улыбку, я скрестила руки на груди.
– Так ты читал ее раньше?
– Читал.
– И теперь сидишь здесь, в кабинете, один и перечитываешь?
Он поправил очки, задумался на мгновение.
– Похоже, что да.
Повисло молчание, и я поняла, что не знаю, о чем говорить. Поэтому я решила представиться.
– Кстати, я Пейдж.
– Знаю. Я Макс.
– И я знаю. Факультатив по английскому.
– Мисс Пеппер говорила мне, что ты намерена вступить в Клуб Знатоков.
– Верно.
За всеми переживаниями насчет родителей я совсем об этом забыла.
– А ты капитан команды, правильно?
Он шутливо отдал мне честь.
– Да, мэм. Капитан поневоле, потому что два других члена команды суперзаняты. Я же состою только в клубе по изучению латыни и робо-команде, поэтому капитанство свалили на меня.
– Робо-команде? – переспросила я. – А чем вы занимаетесь? Делаете роботов?
– Что-то вроде этого, – пожал он плечами, и я решила, что пора закруглять нашу неловкую беседу.
– Ладно, оставляю тебя с Джоном и Оуэном, – попятилась я из кабинета. – Надеюсь, ты хорошо проведешь время.
Я знала, что Макс умный, но это зрелище было впечатляющей иллюстрацией к слову «ботаник».
– Да, конечно, – отозвался он, когда я уже закрывала дверь.
Я пожала плечами, мысленно отмахиваясь от странной встречи. Несмотря на популярность Райана в школе, его ближайшим другом всегда оставался Макс. Ходили слухи, что Макс вернулся в Оукхерст только для того, чтобы поддержать Райана. В первую школьную неделю я не могла не заметить, что Райан выпал из своего обычного круга общения. Лианн спокойно тусовалась в компании, которая когда-то была их общей, а Райан беседовал с разными ребятами из школьного совета или случайными знакомыми, вместо того чтобы подойти к прежним приятелям.
Когда я все-таки нашла ванную и уже возвращалась назад к подругам, Тесса сбросила мне эсэмэску: «Вечеринка умерла. Встречаемся у машины».
Я отыскала Мэгги, чтобы попрощаться, и направлялась к машине Тессы, когда меня отвлек припаркованный у дома черный джип – джип Райана Чейза. И к его капоту прислонился, скрестив руки на груди, Макс Уотсон.
– Снова привет, – сказала я, замедляясь.
Никогда раньше не видела Макса Уотсона на вечеринках, а сегодня шагу ступить нельзя, чтобы не наткнуться на него.
– Привет снова. Знаешь, во второй раз уже не так страшно.
– Как книга? – улыбнулась я.
– Ты ведь в курсе: восхитительно.
– Ага, – согласилась я. – Но ты пропустил восхитительную вечеринку.
На самом деле я сильно преувеличила. Я получила бы больше удовольствия, оставшись дома с книгами или теликом.
– Я здесь только по одной причине: мама говорит, что мне надо больше общаться с ребятами из Оукхерста, раз уж я сюда вернулся. По сравнению с Райаном я кажусь ей отшельником.
– Ха. – Я почти рассмеялась оттого, что мы с его мамой думаем почти одинаково.
– Что смешного? – нахмурился Макс.
Я стояла так близко, что поймала свое отражение в его очках, и челка снова изумила меня: я совсем про нее забыла.
– Просто… – я замялась, подыскивая, что бы сказать не обидного. – Моя мама тоже постоянно твердит, что мне надо больше общаться с людьми.
На самом деле не совсем так. После Аарона моя мама хотела бы, чтобы я вновь начала с кем-то встречаться и радоваться жизни, но при этом предпочитала, чтобы я общалась с подругами только у нас дома. Она неохотно разрешала мне ездить с Тессой на машине – мол, подростки часто попадают в аварии.
– А-а, – протянул Макс. – А я думал, что ты надо мной смеешься.
– Да ты что, – изобразила я невинность и тут же почувствовала острый укол вины. Мне хотелось понравиться кузену Райана Чейза. К тому же, если я буду стоять с ним и болтать, то дождусь прихода Райана. – Вообще-то, – помолчав, призналась я, – пару лет назад я приносила на вечеринки книги и пряталась, чтобы спокойно почитать. Подруги до сих пор мне это припоминают.
Макс искренне улыбнулся, однако посмотрел куда-то поверх моей головы.
– Готов? – спросил он кого-то позади меня.
Я обернулась и очутилась нос к носу с Райаном Чейзом.
– Ага, – позвенел он ключами.
– Увидимся в понедельник, – попрощался Макс, пока Морган махала мне из-за джипа.
– Ты идешь? – позвала она.
– Иду, – крикнула я ей и, обернувшись к парням, торопливо добавила: – Пока, увидимся!
– Пока, Пейдж, – по-дружески попрощался Райан.
Я почти ждала, что по его зубам мелькнет солнечный зайчик. Дзынь! – как в рекламе зубной пасты.
Я поспешила к Морган.
– Меня отправили на выручку, но, вижу, тебе совсем не нужна команда спасателей. Что сказал Райан Чейз?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.