К счастью, в это время суток коктейль-бар был почти пуст. Клео выбрала столик, который хорошо просматривался со стороны стойки и находился близко от выхода.
Официантка быстро приняла заказ, не выказав удивления, когда Доминик попросил две чашечки кофе.
– Не возражаешь? – спросил Доминик, усаживаясь напротив Клео. – Не могу сказать, что я без ума от чая.
– Все в порядке, – натянуто ответила она. – Спасибо.
– Да ладно.
Доминик рассеянно барабанил пальцами по столу. Клео не могла оторвать взгляд от его длинных красивых пальцев.
– Итак. Ты подумала над тем, о чем я тебе говорил в прошлый раз?
– Да, я подумала, – призналась Клео. К сожалению, ее мысли были заняты еще кое-чем. Или кое-кем.
– И?..
– И я не могу понять, почему должна этому верить, – осторожно ответила она.
– Что же тебе мешает?
– Ну, мы ведь не очень похожи для брата и сестры.
Ну зачем было начинать разговор именно с этого вопроса? Какая же она жалкая!
– О, тут все просто, – откинувшись на спинку кресла, ответил Доминик. – Меня усыновили. Жена твоего отца не могла иметь детей.
– Вы можете прекратить называть его моим отцом?! – зло крикнула Клео, несмотря на чувство облегчения, которое испытала при мысли о том, что Доминик ей не брат.
Официантка принесла кофе. Пока она ставила чашки на стол, у Клео появилось дополнительное время для размышлений. Неужели к внебрачной связи с Селестой Дюбуа Роберта Монтою подтолкнуло то, что его жена была бесплодной?
Клео неприятно поразило то, с какой легкостью она вспомнила имя этой женщины. Она слышала его всего пару раз, и в то же время ей казалось, что оно является частью ее самой.
Официантка разлила кофе и предложила сахар и сливки. В отличие от Клео, Доминик отказался. Девушка унесла поднос, одарив Доминика оценивающим взглядом. Но он ей не ответил. Доминик попробовал кофе, и его лицо перекосилось.
– Когда англичане научатся делать приличный кофе? Уверен, ты готовишь этот напиток гораздо лучше.
– Сомневаюсь. – Клео не придала значения его лести. – Почему вы считаете, что Новаки не являются моими настоящими родителями?
Другими словами, почему бы нам не побеседовать по существу? – ледяным тоном предложил Доминик.
Клео кивнула в знак согласия.
Да, Серена была права насчет этой девушки. Мисс Новак оказалась весьма несговорчивой особой. И ее не сбить с толку парочкой комплиментов. Хотя ему показалось, она обрадовалась, узнав, что они не связаны кровными узами.
Доминик не был тщеславным человеком, но он никогда не страдал от отсутствия внимания со стороны женщин. И он мог побиться об заклад, что нравится Клео Новак как мужчина.
Но в данной ситуации это не играло никакой роли. В его жизни предостаточно женщин. Тем не менее он не мог не отметить привлекательность Клео…
Доминик раздраженно вздохнул:
– Ладно, но, может, для начала расскажешь о себе? Прежде чем мы перейдем к более серьезным вещам, мне бы хотелось узнать, как тебе жилось с Новаками.
– Вы хотите сказать, с моими родителями?
– Хорошо, с твоими родителями. Как Генри… твой отец зарабатывал?
Клео замялась, затем произнесла:
– Ну, какое-то время он работал таксистом, затем почтальоном. А потом он и мама устроились к одной пожилой леди из Ислингтона. Они занимались ее садом и… домашним хозяйством, а она разрешила им жить у нее в подвальном помещении.
– Правда? – Доминик нахмурился. А что же случилось с огромной суммой денег, которую им дал его отец? Судя по всему, Клео получила достойное образование. Но это его уже не касается. Он посмотрел на Клео и продолжил: – Но ты ведь не жила с ними?
– Это так важно? – с вызовом бросила Клео. – Зачем вы спрашиваете? Я думала, вы и так все знаете.
– Почти ничего, – с сожалением ответил Доминик. – Что ж, оставим это на потом…
– На потом?
– Да, на потом. – В его тоне послышались металлические нотки. – Я ведь должен объяснить, как ты попала к Новакам, не так ли?
– Если вы считаете это необходимым, – безразлично ответила Клео.
– Да, считаю, – еще более резко произнес Доминик. – Что бы ты там себе ни придумывала, ты дочь Роберта Монтои, и я могу это доказать.
– Каким образом? – подозрительно спросила Клео.
Что ж, подозрительность лучше, чем безразличие. Она вопросительно смотрела на него, и Доминик, впервые за все время, заметил в ней черты своего отца. Он достал из внутреннего кармана свернутый лист старой пергаментной бумаги и протянул его Клео.
Влажными от пота руками она развернула лист и увидела свидетельство о рождении. В графе «имя отца» значилось – Роберт Монтоя.
Клео, не взглянув даже на имя матери или ребенка, швырнула листок обратно:
– Это не мое. – Ее голос дрожал. – Мое свидетельство о рождении находится вместе с документами, которые оставили родители.
– Твое второе свидетельство, – бесстрастно поправил ее Доминик. – Отец подкупил чиновников в Сан-Клементе, чтобы они выдали другой документ на имя Новаков.
– Вы лжете!
– Нет, – холодно ответил Доминик. – В отличие от твоего отца.
– Откуда мне знать, что это не подделка? – запротестовала Клео. – Может, и вы были обмануты.
Доминик не стал с ней спорить.
Впервые за все время Клео забеспокоилась о последствиях. А вдруг ей говорят правду? Если так, выходит, что Новаки обманывали ее. Ей стало дурно.
– Есть такая штука, как ДНК, – тихо произнес Доминик.
– Я даже не знаю, что ответить, – едва слышно выдохнула она.
Он сочувственно посмотрел на нее:
– Почему бы тебе еще разок не взглянуть на свидетельство? Селеста настояла, чтобы тебя зарегистрировали.
Клео с неохотой вновь взяла лист. Там стояло имя Роберта Монтои. И ее собственное: Клеопатра. Место рождения: Сан-Клементе, но сам документ зарегистрирован в Нассау, на Багамских островах.
Разглаживая лист дрожащими пальцами, Клео посмотрела на Доминика:
– Если оно настоящее, почему же ваш отец отослал меня прочь?
– Это очень сложный вопрос, – вздохнул Доминик. – Я думаю, поначалу он не собирался этого делать. Селеста никогда бы не разрешила забрать тебя. Но… – Доминик сделал небольшую паузу. – Селеста умерла, и это все изменило. Роберт Монтоя не смог бы назвать тебя своей дочерью, ведь его законная жена была бездетна.
– Но он усыновил вас, – с горечью прошептала Клео, и Доминик почувствовал внезапный приступ гнева на человека, который его вырастил.
– Я был… другим.
– Не смуглым? Вы это имеете в виду?
Клео реагировала очень болезненно, но Доминик понимал причину ее обиды.
– Нет, – сказал он наконец, хотя то, кем была его мать, сыграло важную роль в деле усыновления. – Селеста Дюбуа работала в доме моего отца. Она вела дом, и когда открылась правда о беременности…
– Могу себе представить. – Губы Клео дрожали. Она сделала жест, выражающий презрение. – Прислуга должна знать свое место. Какая же у вас чудесная семья, мистер Монтоя.
– Это и твоя семья. – Он скривил губы. – И меня зовут Доминик. Ты не думаешь, что в сложившейся ситуации называть меня мистер Монтоя немного глупо?
– Я не знаю, что мне думать, – устало произнесла Клео. – Мне просто хочется… чтобы все это закончилось.
– Боюсь, этого не случится.
– Почему? Потому что мой дедушка умирает? – Клео подавила рыдания. – Почему я должна делать что-то для человека, который ни разу за всю мою жизнь не проявил ко мне никакого интереса?
– Ты не можешь знать его чувств. – Доминик обратил внимание, что на этот раз она сказала не «твой дедушка», а «мой». – Это ведь не старик решил отправить тебя в Лондон с Новаками.
– Но он наверняка принимал участие.
– Да, – вынужден был признать Доминик. – Но что сделано, то сделано. Зачем сейчас об этом беспокоиться?
Клео опять всхлипнула:
– Это должно послужить мне утешением?
– Это факт, – спокойно произнес Доминик. – Он будет потрясен, когда увидит тебя.
– Почему? Он ведь знает, кто были мои родители.
– Ты можешь прекратить мучить себя этим? – со стоном произнес Доминик. – Это не имеет значения. По крайней мере, первостепенного. Я хочу сказать… – запнулся он, а потом решительно продолжил: – что ты, Клео, очень красивая женщина. Уверен, многие мужчины говорили тебе об этом.
Клео посмотрела на него с недоверием:
– Вы так не считаете.
– С чего ты взяла?
– Значит, вас это тоже коснулось? – с едва заметной издевкой спросила она.
Доминик вздохнул:
– Полагаю, я, как и любой нормальный мужчина, восприимчив к женской красоте. Но не думаю, что твой дед одобрил бы наши отношения.
Клео накрыла волна отчаяния. Никогда еще она не чувствовала себя так неловко. Как ей могло прийти в голову, что она может ему нравиться? Он говорил все это только из вежливости. У такого харизматичного мужчины не могло не быть девушки… или девушек!
– Так ты веришь мне?
– О чем вы? – спросила Клео, не поднимая головы.
– Хватит, Клео. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Как ты себя чувствуешь?
– Будто вам не все равно.
Доминик еле сдержался, чтобы не выругаться:
– Мне не все равно. Я понимаю, как тебе тяжело. Но по-другому нельзя.
Клео покачала головой. Ее голос срывался:
– Я все еще не могу поверить. Кто-то должен был раньше рассказать мне все это.
– Согласен.
– Почему же не рассказали?
– Эй, я сам узнал об этом всего пару недель назад! Серена тоже ничего не знала. Она до сих пор злится.
Клео почувствовала, что он хотел выразиться более резко, но сумел взять себя в руки.
– А вы тоже… злитесь? – не глядя ему в глаза, спросила Клео.
– Только на сложившуюся ситуацию, – заверил ее Доминик. Он чувствовал сильное разочарование, но виной тому была не она. – Думаю, Новакам приказали молчать. Возможно, когда-нибудь они открыли бы тебе правду.
Клео судорожно всхлипнула. Доминик увидел, что ее невероятно красивые глаза полны слез.
– Я вела себя как идиотка. Простите. Просто… так много всего сразу.
– Понимаю.
Помимо своей воли Доминик разволновался. Она была такой ранимой, такой беззащитной. Деду не следовало отправлять его сюда с подобной миссией.
– Эй, – хрипло окликнул он. Наклонившись к ней, он вытер слезы, бегущие по ее щекам. – Не плачь.
Он не думал, насколько чувственным может оказаться подобный жест, пока кончиками пальцев не ощутил тепло ее слез. Доминик быстро убрал руку. Но перед этим их глаза встретились. Клео почувствовала, как на какой-то безумный миг в нем проснулось невероятное желание, которое хотелось утолить, проникнув в ее жаркое и соблазнительное тело.
Ради всего святого!
С такими мыслями усидеть на месте было просто невозможно, и Доминик резко поднялся. Он застегнул куртку в надежде, что она не заметила его напрягшуюся плоть. Да что же с ним происходит!
Тут же подошла официантка, узнать, не хочет ли он еще чего-нибудь. «Ага, неразбавленный виски подошел бы в самый раз», – подумал мрачно Доминик. Но он был за рулем, поэтому отрицательно покачал головой:
– Счет, пожалуйста. – Он достал несколько купюр и протянул ей. – Сдачи не надо, – добавил он, когда официантка попыталась возразить, что денег слишком много. – Если ты готова, я подвезу тебя домой, – повернулся он к Клео.
Ее слезы высохли, когда она подумала о причине его смятения. Она не гордилась тем, что вызвала у Доминика такую реакцию, просто ей стало приятно, что он увидел в ней женщину. Хотел он того или нет, но она испытывала к нему влечение.
– Я поеду на автобусе, – ответила Клео, подливая себе кофе. – Я еще не закончила. Спасибо вам за все.
Доминик был просто взбешен. Он схватил ее чашку и вылил содержимое назад в кофейник:
– Ты закончила. Пойдем.
Клео не хотелось устраивать сцену. Ведь она собиралась еще не раз сюда заглянуть. Она сдавленно улыбнулась официантке, наблюдавшей за ними, и последовала за Домиником.
Когда они вышли на улицу, Клео остановилась:
– Я сказала, что поеду на автобусе.
– А я сказал, что отвезу тебя домой, – ответил Доминик. – Давай, Клео. Ты знаешь, где я припарковался. – Он взял ее за плечи, но в этом прикосновении не было ни капли романтики.
Клео поняла, что сопротивляться бесполезно. Кроме того, в это время автобусы обычно битком набиты. И если он так настаивает, почему бы не согласиться?
Доминик же думал о произошедшем в баре. Что такого было в этой Клео Новак? Его тело просто взбесилось? Это уж слишком, он не мальчишка, чтобы так реагировать на красавиц.
Но когда они подошли к машине, Доминик вынужден был признать, что Клео его заинтриговала.
Клео не стала ждать, пока он откроет для нее дверцу, и проскользнула внутрь. Она положила сумочку на колени, тесно прижав их друг к другу. Она чувствовала бешеную пульсацию собственного сердца, которому вторила пульсация внизу живота.
Сдерживая дыхание, Клео пыталась сосредоточиться на дороге. Она мечтала поскорее попасть домой, закрыть дверь и почувствовать себя в безопасности. И не думать ни о Доминике, ни о своем дедушке. Ей не хотелось разбираться в собственных чувствах по отношению к людям, которые называли себя ее родителями. Быстрее добраться до постели и накрыться с головой одеялом.
– Кажется, эта дорога ведет к Ноттинг-Хиллу, – обронил Доминик.
– Да, но если хочешь, я могу выйти здесь, – перешла на «ты» Клео.
– Думаю, я в состоянии найти дорогу к твоему дому, – холодно заметил он. – Лучше дай мне номер своего мобильного. Если ты действительно намерена исполнить пожелание деда и приехать в Сан-Клементе, придется утрясти кое-какие дела. Согласна?
У Клео в горле все пересохло. Ну конечно. Они ожидают, что она приедет к ним. Но как она это сделает? Она даже не знает, где это.
Повисла долгая пауза, которую прервал Доминик:
– Что касается произошедшего в баре…
– Ты о том, что испортил мой кофе?
– Нет. Забудь об этом дурацком кофе. Ты знаешь, о чем я.
– Разве?
– Да.
Клео смотрела на его пальцы, сжимавшие руль, и думала о том, что бы она испытывала, если бы эти длинные пальцы сжимали так же крепко ее саму.
– Это была ошибка. Мне не следовало прикасаться к тебе. Больше такого не повторится.
– Хорошо, – придала своему голосу нотку безразличия Клео.
– Я хочу, чтобы ты знала, что я не такой человек.
– Но думаешь, что я такая женщина, да? – с презрением спросила она.
– Конечно же нет, – возразил Доминик.
– Хорошо, забудем об этом… Доминик. Ты ведь мой брат, помнишь?
Доминик до чертиков желал быть на самом деле ее братом. Настоящим. Тогда бы не пришлось испытывать угрызений совести.
– Я не забыл. По моим подсчетам, мы должны уехать на этой неделе. У тебя документы в порядке?
– Но это невозможно. У меня работа.
– Попроси отпуск, – нетерпеливо предложил Доминик. – Скажи, по семейным обстоятельствам.
Клео тяжело вздохнула:
– Как будто они поверят.
– А почему нет?
– А ты как думаешь? Они ведь в курсе, что я шесть месяцев назад только… похоронила… своих родителей.
Доминику стало жаль Клео:
– В таком случае тебе придется признаться.
– Я не могу! – возмущенно воскликнула она. – Господи, как я смогу убедить мистера Роджерса в том, во что сама верю с трудом?
Доминик нахмурил брови:
– Как насчет такого: ты недавно узнала, что у тебя есть дедушка, живущий в Сан-Клементе? Полагаю, они знают, что Новаки приехали с Карибских островов?
– Для тебя все это такие мелочи, не правда ли? – ухмыльнулась Клео. – Но это моя жизнь, моя работа. Я не могу вот так все бросить.
Доминик подавил желание сказать ей, что, поскольку Джейкоб Монтоя очень богатый человек, в будущем ей вряд ли придется беспокоиться о подобных вещах. Дед намекнул, что хотел бы компенсировать ошибки своего сына.
– Ты можешь пойти в отпуск за свой счет.
– Я не могу позволить себе подобную роскошь. – Клео покраснела. – К тому же что подумают люди?
– А разве это имеет значение?
– Конечно. Мне нужна эта работа, мистер Монтоя. Они посчитают, что я материально независима, но это не так.
– У тебя не будет проблем с деньгами, – сухо заметил Доминик. – Джейкоб Монтоя, твой дед, очень богат.
– И ты подумал, что я возьму у него деньги. – Клео пришла в ужас. – Мне они не нужны. Я вообще не хочу иметь ничего общего с ним. Это все только из-за того, что он…
– Умирает?
Клео кивнула:
– Думаю, если я скажу мистеру Роджерсу, нашему директору, что мне нужен отгул в связи с семейными обстоятельствами, он меня отпустит.
– Что ж, попытаться стоит.
– Угу.
Доминику стало немного досадно, когда они приехали. Было столько всего, о чем ему хотелось с ней поговорить. Его приемная мать все еще живет в их семейном поместье в восточной части острова. И она была абсолютно против решения деда вернуть внучку.
Она испытала сильное потрясение, услышав правду о своем муже. Она не знала, что ребенка Селесты так поспешно отправили в Англию подальше от подозрений.
– Остановись здесь, – попросила Клео.
Доминик увидел старый дом Викторианской эпохи. Клео достала ручку и клочок бумаги и нацарапала свой номер телефона.
– Держи. А если мне понадобится найти тебя? Вдруг мне не дадут отпуск.
Доминик стиснул зубы:
– Мы остановились в гостинице «Пиккадилли-Фримонт». Через день или два я сам позвоню тебе.
– Не беспокойся, – усмехнулась Клео. – В разговоре с твоей тетушкой я не ляпну ничего такого, что может поставить тебя в неловкое положение.
– Вряд ли бы ты так поступила.
Доминик открыл дверцу, собираясь выйти, и почувствовал, как Клео схватила его за руку:
– Оставайся на месте, мне не нужен провожатый до собственного дома.
– Ладно. – Доминик захлопнул дверцу. – Я позвоню тебе завтра вечером.
– Как хочешь.
Клео выскользнула из салона. Она вдруг показалась ему такой беззащитной. Пытаясь справиться с нахлынувшими на него чувствами, Доминик быстро завел машину и умчался прочь.
Осталось совсем немного.
Клео смотрела в иллюминатор, загипнотизированная потрясающим видом синего моря, расстилавшегося внизу. Но ей пришлось повернуться к Серене Монтое, которая подошла и заняла место напротив.
– Правда? – переспросила Клео, зная, что более уместным было бы воскликнуть «Как здорово!» или «Сгораю от нетерпения».
В Нассау они пересели на небольшой частный самолет, принадлежавший корпорации Монтоя.
– Предвкушаешь встречу с дедушкой? – обронила Серена, и Клео увидела, что ее вопрос тут же привлек внимание Доминика.
На столике перед ним лежали какие-то бумаги и ноутбук. Он работал почти без отдыха с того времени, как они покинули Лондон, предоставив Клео и Серену самим себе.
Доминик предостерегающе посмотрел на Серену:
– Рена, оставь ее.
Его тон был довольно резким, и Клео увидела, как помрачнела его тетушка.
– Я ничего такого не спрашиваю, – запротестовала Серена.
– Я хорошо знаю, что ты делаешь. Оставь ее в покое. Вскоре она увидит все сама.
Серена фыркнула в ответ:
– Можно подумать, ее ждет какое-то наказание. Он ведь ее дедушка.
– Рена!
– Значит, теперь ты стал ее защитником? С тех пор как мы покинули Лондон, ты едва перемолвился с нами словечком.
– Я работаю. – Доминик положил некоторые документы в портфель и снова посмотрел на тетушку: – Почему бы тебе не позвонить Лили и не сказать, что мы приземлимся минут через двадцать?
Двадцать минут! У Клео внутри все сжалось.
– А почему ты сам не позвонишь ей? Она твоя мать.
– И твоя невестка. Ну ладно. Если не хочешь, я позвоню.
– Нет, я сама.
Всем своим видом показывая недовольство, Серена скрылась за дверью. Телефон был и здесь, но, наверное, она не хотела, чтобы ее слышали.
– Не обращай внимания, – сказал Доминик, собирая остальные бумаги. – Веришь или нет, но она тоже очень переживает.
Клео промолчала. Она снова смотрела в иллюминатор. Здесь она родилась. Может, по этой причине у Генри и Люси Новак никогда не возникало желания вернуться?
Она поежилась. Внутри все похолодело, когда самолет пошел на посадку.
– Все хорошо, – заверил ее Доминик. – Рик – отличный пилот.
– Охотно верю. – Клео облизнула пересохшие губы. – Это тот самый остров? Вон там?
Она указала рукой по направлению к острову. Доминик подошел и посмотрел в указанном направлении. Клео, краснея, бросила взгляд на выпуклость в его штанах и силой заставила себя отвернуться.
К счастью, он ничего не заметил.
– Да, это Сан-Клементе.
– К вам приезжает много народу?
– Ты имеешь в виду туристов? Ну, их не так уж много. У нас мало гостиниц и казино, но зато есть несколько просто фантастических мест для ныряния с аквалангом.
– А ты ныряешь с аквалангом?
– Когда есть время. Но с тех пор, как заболел старик, это получается не очень часто.
– Старик?
– Джейкоб Монтоя. Наш дедушка. Помнишь?
– Ах да, – прикусила губу Клео.
Доминик нахмурился:
– Нужно сказать, что наша корпорация задействована в различных сферах бизнеса. Это и отдых, и казино, и добыча нефти. Недавно мы приобрели телекоммуникационную сеть, которая позволит компании держаться на плаву долгие годы.
Клео открыла рот от удивления:
– Я понятия не имела.
Доминик устало вздохнул:
– Знаю. Но не беспокойся по поводу этого. Никто не ожидает от тебя, что ты так сразу вникнешь в курс дела.
Может, и так. Ей пришлось нелегко. Даже несмотря на то, что Монтоя отложили вылет на неделю, чтобы она успела уладить все дела, предоставленного времени все равно оказалось недостаточно.
Нора всячески поддерживала подругу, убеждая ее, что перед ней откроются новые возможности. Она даже отказалась принять плату за квартиру за то время, пока Клео будет в отъезде.
– Ты работаешь на своего дедушку? – спросила Клео, не в состоянии выносить оглушительную тишину, заполнившую салон.
– Нашего дедушку, – сухо поправил Доминик. – Можно сказать и так.
– Он имел в виду, что является управляющим корпорацией. – В голосе Серены слышалась нескрываемая ирония. – Клео, не позволяй ему пудрить тебе мозги. Без Доминика корпорации просто не существовало бы.
Доминик резко поднялся и направился к своему месту. Он выключил ноутбук и принялся собирать оставшиеся вещи.
– Ты поговорила с мамой? – холодно спросил он Серену, тем самым показывая, что злится на нее.
Прежде чем ответить, Серена недовольно посмотрела на Клео:
– Да, она сказала, что старик ждет не дождется, когда приедет внучка.
Доминик покачал головой. Судя по всему, Серена решительно настроена усложнить жизнь Клео.
– Лили также упомянула, что собирается переехать к тебе. Ну, разве это не чудесно? – с насмешкой спросила Серена.
Доминик сердито нахмурил брови.
Клео подумала, что его мать хоть и не видела ее, но уже испытывает к ней неприязнь.
– М-м-м… может, мне лучше остановиться в гостинице, – отважилась спросить Клео.
– Нет, – решительно заявил Доминик. – Дедушка будет категорически против. Ты остановишься в поместье «Магнолия».
Лили Монтоя стояла на террасе, когда Доминик, Серена и Клео подошли к дому.
Клео подумала, что матери Доминика хотелось не только встретить своего сына, но и посмотреть на незаконнорожденную дочь своего мужа. Она почувствовала на себе ее оценивающий взгляд, когда выходила из машины. Но потом Лили бросилась в объятия Доминика, браня его за долгое отсутствие. Было видно, что она очень по нему скучала. И, не обращая внимания на все попытки Доминика представить ей Клео, настойчиво продолжала рассказывать ему новости о какой-то женщине, с которой он, по-видимому, встречался.
Клео посмотрела вокруг. Поместье было намного красивее, чем она представляла. Дорические колонны, окна от пола до потолка, вымощенная мрамором терраса, в тени которой расположились уютные кресла с подушками и два столика. Идеальное местечко для того, чтобы укрыться от полуденного зноя.
Окружающая красота ошеломляла. «Магнолия» была самым прекрасным поместьем, которое Клео когда-либо видела. За деревьями находились различные пристройки, конюшни и огромный гараж. А за песчаными дюнами лежал великолепный пляж.
Но несмотря на это великолепие, Клео было не по себе. Она подумала, что через несколько дней все закончится и она вернется домой…
– Лили, оставь парня в покое.
Доминик высвободился из объятий матери и повернулся к пожилому человеку, который появился на пороге.
– Привет, деда, – поздоровался он, пожимая старику руку. – Как ты?
– Лучше, ведь ты вернулся, – буркнул тот, но в его голосе слышалась нежность. Потом старик перевел взгляд на свою дочь, затем на невестку, и под конец его глаза остановились на Клео. – Значит, ты привез ее?
– Ты думал, я не справлюсь? – улыбаясь, спросил Доминик. – Я услышал приказ и исполнил его.
– Это был не приказ, – энергично запротестовал старик. Но затем отпустил внука и повернулся к Клео. – Клеопатра? – Его голос слегка дрожал. – Тебе известно, что ты очень похожа на свою мать?
– Я Клео, – краснея от неловкости, пробормотала она в ответ. Старик ведь еще ничего не сказал своей дочери. – Как… как вы поживаете?
Несмотря на то что Джейкоб и Доминик не состояли в кровном родстве, они оба излучали властность и решительность. По глазам старика было видно, что он сохранил остроту ума.
– Иди сюда… Клео, – позвал он, не обращая внимания на Серену, которая бросилась к нему навстречу.
– Где твоя трость? – зашипела она.
– Рена, я не инвалид, – раздраженно ответил он. – Оставь меня в покое.
Клео неуверенно поднялась по ступенькам. Ее раздражала собственная робость, но она не могла ничего поделать. В присутствии этого старика невозможно было не робеть. Кроме того, она чувствовала, что Серена и Лили Монтоя наблюдают за ней.
«Может, они ждут, что я споткнусь и упаду», – с горечью подумала Клео. Было очевидно, что ни одна из них не хотела видеть ее здесь.
Клео подошла к Джейкобу, и он взял ее за руку.
– Внученька моя, – волнуясь, произнес он. – Господи, дорогая моя, да ты настоящая красавица!
Клео не знала, что сказать. Краем глаза она заметила Доминика.
Интересно, о чем он думает? И почему в самый важный момент жизни она чувствует, словно он – ее единственный друг? Ну разве это не смешно? Ведь она почти не знает его. Конечно, она помнит тот вечер в баре гостиницы, когда на мгновение почувствовала его желание. Но Доминик, несомненно, так вел себя из-за долгой разлуки с девушкой. Тем не менее Клео ждала от него поддержки.
– Наверное, все происходящее кажется тебе необычным, – продолжил Джейкоб, а Клео с трудом вникала в смысл его слов. – Хочу, чтобы ты знала: я очень ждал этого дня.
Клео растерялась еще больше.
– Вначале я не поверила, – выдавила Клео, бросив на Доминика взгляд, полный отчаяния. Этот день тянулся бесконечно, и от переживаний у нее начала болеть голова.
– Но Доминик, наверное, рассказал тебе о том, что произошло? – настойчиво продолжил Джейкоб, беря ее за руку и ведя в дом. – Уверен, он тебе объяснил…
– Деда, дай ей передохнуть. – Доминик преградил им путь.
Клео почувствовала неимоверное облегчение.
– Ты о чем это? – сурово спросил старик.
– Разве ты не видишь, что она устала? У нее выдался не самый легкий денек. Почему бы не попросить Серену показать Клео ее комнату? Чтобы она смогла принять душ и передохнуть. Как она может отвечать на твои вопросы, если почти валится с ног?
Джейкоб нахмурился и посмотрел на Клео:
– Дорогая моя, это правда?
Клео облизнула пересохшие губы.
– Я была бы не против освежиться, – тихо произнесла она. – Если вы не возражаете.
– Возражаю? – фыркнул Джейкоб. – Делай все, что хочешь. Надеюсь, ты почувствуешь себя здесь как дома. И будешь считать Доминика, Серену и меня семьей. – Его губы сжались, когда он посмотрел на невестку. – И конечно, Лили.
По выражению лица матери Доминика было видно, что она вовсе не желает принимать незаконнорожденную дочь своего мужа. Но даже она не решалась перечить свекру.
– Вот и хорошо, – удовлетворенно заключил Доминик. – А теперь, может, Сэм принесет из машины багаж Клео?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.