Книга оказалась не просто интересной, а очень интересной, – философский трактат некоего Филона Алдоррского. Виго решил немного почитать перед сном, но увлекшись аллегориями, по своему обыкновению напрочь забыл обо всем на свете. Обычно принц за чтением книг словно проваливался в какие-то другие миры, выпадая из реальности, мог забыть поесть, наплевать на сон и читать всю ночь напролет. В последнее время из-за книг его вытаскивал только Рик. Бывало, наплевав на все формальности, отбирал у Его Высочества книгу, несмотря на активное сопротивление и гневные вопли принца, и либо гнал его на тренировки – по утрам, либо выключал свет и укрывал одеялом – по вечерам.
Сегодня вечером Рик что-то долго не возвращался со своей обычной прогулки перед сном, и Виго решил скоротать время за чтением. Он знал, что Рик, вернувшись домой, первым делом отберет у него книгу и выключит энергетический светильник, стоявший в изголовье его кровати. А потом укроет Виго одеялом и посидит немного рядышком.
Почувствовав неприятный холодок между лопатками Виго оторвал взгляд от строчек и озадаченно оглядел комнату – странно, Рика все еще нет. Это почему-то настораживало. Виго попытался себя успокоить, но тревога постепенно начала перерастать в панику. Почувствовав сильный озноб принц отложил книгу и свернулся клубочком под одеялом. Холодок между лопатками не проходил. «Успокойся, вот сейчас дверь откроется и войдет Рик», – стуча зубами думал мальчик, но уверенности в этом больше не было. Внезапно перед глазами всплыла картина распростертого на земле, безжизненного тела Рика. Это видение было таким ярким и казалось таким реальным, что Виго вскрикнул и, соскочив с кровати, в чем был кинулся за дверь.
Он пулей пролетел по коридору к дальнему выходу, ведущему в прилегающий ко дворцу парк. На секунду остановившись, толкнул тяжелую дверь и шагнул в пугающую темноту ночи. «Раз… Два…» – считал Виго шаги, задыхаясь и прижимая руку к груди, где бешено колотилось сердце. «Три… Четыре… Пять… Я должен найти Рика… Я должен найти Рика…» Виго оглох, ослеп и перестал что-либо соображать, ноги подгибались, воздуха не хватало. Он разевал рот, как рыба на песке, пытаясь протолкнуть в легкие хоть немного воздуха. Ничего не получалось, но он упорно считал шаги: «Восемь… Девять…» Шагнув в десятый раз, сунулся носом в песок – ноги ослабели – но сознание не потерял, и это обнадеживало. С хрипом втянув в себя воздух, Виго поднялся только со второй попытки и, шатаясь, побрел по песчаной дорожке вперед, туда, где в вязкой тьме мельтешил и мерцал маленький светлячок.
Постепенно дышать стало легче, и Виго, не разбирая дороги, побежал за светлячком, который уже еле-еле был виден впереди. Внезапно светлячок совсем пропал, и Виго в отчаянии заозирался по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Выглянула из-за тучи луна, осветила окрестности, и мальчик пошел наугад, повинуясь наитию. Вдруг со стороны какой-то темной аллеи послышался лязг металла и затем шум падения. Виго метнулся туда и увидел лежащего на земле Рика. Над ним стоял огромный черный человек с оружием.
Виго не помнил больше ничего. Он был в каком-то полуобморочном состоянии все время, пока они с Риком, поддерживая друг друга, не дошли, наконец, до заднего входа во дворец. Он все время боялся, что этот страшный черный человек вернется, чтобы убить Рика. Потом боялся, что плохо промыл рану Рика, и начнется заражение. Всю ночь он просидел у постели раненого, прислушиваясь к его прерывистому дыханию. У Рика начался жар, и он прометался в бреду всю ночь. Виго пытался давать ему питье, обтирал мокрым полотенцем, но состояние больного не улучшалось.
Виго перебирал в памяти все способы сбить жар, какие вычитал в лечебниках, но понимал, что сделал все, что в его силах. У него не было нужных лекарств, описываемых в книгах. Виго в панике несколько раз уже перебрал содержимое аптечки, которая находилась в его распоряжении. Все снадобья там были слабенькие, а то и просроченные, потерявшие со временем свои лечебные качества.
Сам Виго болел редко, простуды переносил легко. Довольно серьезно заболевал только после визитов матушки, но это, скорей всего, случалось на нервной почве. Поэтому лекарей Виго в глаза не видывал и, где их искать, не знал. Тем не менее, он решил, что утром пойдет в основное крыло дворца, и там постарается найти лекаря для Рика. Под утро измученный принц незаметно для себя отключился, сидя у постели раненого и положив голову на краешек кровати.
Очнулся он от того, что входная дверь скрипнула, и в комнате материализовался незнакомый старик с довольно вместительным сундучком в руках. Пока ошалевший Виго таращил на него заспанные глаза, старик по-хозяйски огляделся, придвинул к кровати Рика небольшой, низкий столик, вытащил из сундучка и разложил на нем какие-то приспособления и перевязочные материалы, баночки и скляночки с жидкостями и порошками.
Откинул одеяло на Рике, оголил его бок и сноровисто разрезал повязку, которую с таким трудом соорудил Виго. Осмотрел рану, одобрительно хмыкнул и впервые за все это время обратился к Виго:
– Кто обрабатывал рану, молодой человек?
– Я… – несмело пискнул принц.
– Хм-Хм. Весьма недурно, весьма недурно для столь юных лет. И снадобье правильно подобрали.
Лекарь наложил на рану ткань, смоченную в лекарстве, и заново перевязал Рика, пока Виго удерживал его в сидячем положении. Затем они уложили раненого обратно на подушку, и лекарь, прослушав его пульс, начал колдовать над столиком, смешивая в скляночках разные ингредиенты и насвистывая себе под нос. Завершив таинство, старик потребовал от Виго стакан с водой, всыпал в него ложечку смеси и тщательно размешал. Затем приподнял голову Рика, влил ему в рот свое зелье и обнадеживающе подмигнул принцу.
Вручив Виго склянку с готовым лекарством и перечислив все рекомендации по уходу за раненым, старый лекарь удалился, пообещав прийти на другой день проведать больного. Шокированный принц остался стоять со склянкой в руках, глядя на закрывшуюся за стариком дверь. «Откуда он взялся? Как он узнал, что здесь требуется его помощь?» – в голове закрутились запоздалые вопросы, но ответов получить было уже не у кого. – «И почему я, дурак, не расспросил его пока он был тут?» Виго отругал самого себя и поклялся, что все узнает, когда лекарь придет в следующий раз.
Жених был красив и брутален. Он стоял у алтаря с нежной улыбкой на устах и протягивал ей руку. Она шла к нему по украшенной лепестками роз дорожке, еле дыша от переполнявших ее чувств. Вокруг было тихо, только иволга – лесная флейта – наполняла эту тишину своей музыкой в честь жениха и невесты. И, следуя этой мелодии, в груди поднималось сладостное томление, она протянула свою руку, вот-вот их руки соприкоснутся и… Жених, косо взглянув, бесцеремонно отодвинул ее в сторону, и нежно взял за руку какую-то невзрачную девицу, непонятно откуда взявшуюся. Та гордо прошествовала мимо Эвелины и заняла ее место у алтаря подле короля Видариона.
Вокруг резко потемнело, поднялся сильный ветер, унося прочь лепестки роз и сладкие девичьи грезы. Зловеще раскаркались вороны. Эвелина всеми силами пыталась пробиться к алтарю, где сохранялась прежняя идиллия, и стояла, держась за руки, парочка влюбленных, но ее неумолимо отбрасывало порывами ветра все дальше во тьму и грязь. Она пыталась кричать и звать Видариона, но рот забивало опавшими листьями, сухой травой и собственными растрепанными волосами. Эвелина могла только кашлять, хрипеть и отплевываться, в отчаянии простирая руки к любимому, который предпочел ей другую.
Королева проснулась вся в слезах на смятой постели у себя в личных покоях. Сколько лет прошло. Она уже пережила с тех пор свою соперницу. Сама уже почти двадцать пять лет как королева и жена того, кого так желала заполучить с юных лет. Но все эти годы ее не переставало мучить то чувство потери, которое она испытала в юности. Когда ее кумир выбрал не ее. Как она пережила эту боль, одному богу известно! Душа ее почернела и озлобилась на весь мир.
И даже тот факт, что она все же добилась своего и стала женой короля и матерью его детей, ничего уже не мог изменить – ее сердце было разбито раз и навсегда. Она понимала, что ее брак с королем изначально был вынужденным актом политического толка. Пока Видарион, ослепленный любовью к первой жене, ослабил свою политическую хватку, за его спиной сцепились между собой три сильнейших клана. Во многом благодаря их интригам и подрывной деятельности, королевская власть чуть не рухнула окончательно, похоронив под собой самого Видариона и всех его отпрысков от первой жены.
Дошло даже уже до народных волнений, технично раздуваемых воюющими кланами. А за всем этим по сути стоял лишь один опытный кукловод, который дергал за нужные веревочки, заставляя окружающих его людей воплощать известный лишь ему одному сценарий. Репутация Видариона Непоколебимого была поколеблена умелой рукой опытного интригана, главы клана Первых, отца Эвелины, Барсануфиуса Лизоррского.
А цель у Барсануфиуса была одна – сделать свою дочь королевой во что бы то ни стало. И эта цель полностью совпадала с заветным желанием Эвелины. Поэтому отец дальновидно привлек свою дочь к воплощению своего плана в жизнь, полностью ей доверяя и ничего от нее не скрывая. Барсануфиус прекрасно разбирался в людях и давно уже разглядел в своей единственной дочери полную копию себя. Эвелина с раннего детства могла просчитывать и воплощать любые свои задумки и желания, таким хитрым образом манипулируя людьми, что те даже не подозревали, что являются лишь марионетками в цепких ручонках милой девочки.
В детстве она это делала неосознанно, следуя лишь своим инстинктам, но с возрастом, поднаторев и войдя во вкус, стала осознанно манипулировать окружением. В юности Эвелина порой даже перебарщивала с этим чисто из спортивного интереса. Прогибая людей, она испытывала самое большое удовольствие в своей жизни. В этом было даже что-то маниакальное. Но Эвелина, с подачи мудрого отца, конечно, не позволила себе скатиться в примитивный садизм, и нашла в этом занятии своеобразную эстетику, целое искусство.
Теперь она использовала этот свой природный талант исключительно для извлечения собственной выгоды, и лишь изредка позволяла себе кое-что по мелочи ради удовольствия. Так, небольшие шалости! Должна же королева хоть как-то развлекаться! Имеет на это полное право, черт возьми! А что-там при этом происходит с людьми, ее мало беспокоит. Сами напросились! Или просто оказались не в том месте, не в то время. Но это все несущественно, так, бытовуха!
И только одного она ни в какую не могла добиться в этой жизни, невзирая на все таланты и возможности – и это боль всей ее жизни! – любви своего собственного супруга. Что бы Эвелина ни предпринимала, как бы ни старалась, она не могла заставить Видариона испытывать к ней хоть толику той любви, которой ни за что была обласкана Владана, его бывшая.
Эвелина села на кровати, прижала руку к груди. Эта боль была невыносима! Боль от неразделенной любви проявлялась физической болью. Сердце сдавило не шуточно, и Эвелина потянулась к звонку, чтоб вызвать горничную с лекарством. И вздрогнула – в кресле напротив сидел человек. Эвелина еле сдержала крик, и трясущейся рукой потянулась к включателю энергетического светильника. Свет залил будуар королевы, заставив человека в кресле недовольно сощуриться. Это был король!
Эвелина быстренько уничтожила на своем лице выражение ужаса и остатки слез и постаралась как можно спокойнее произнести:
– Мой супруг в моей опочивальне… Ночью… Вот так сюрприз!
Король молчал, выдерживая интригу.
– Что привело Ваше Величество сюда об эту пору? – довольно издевательским тоном произнесла королева, заметно оправившись от первого потрясения. – За последние десять лет вы не удостаивали меня своими ночными визитами. Не знаю, что и думать…
Видарион продолжал молча смотреть на нее. Эвелина занервничала, но не подала и виду.
– Я собиралась позвать горничную, Ваше Величество, хочу принять лекарство. Вы позволите мне это сделать? Что-то сердце прихватило.
Не дожидаясь, впрочем, позволения, вызвала горничную, велела принести успокоительное. Выпила снадобье и откинулась на взбитые служанкой подушки, поглядывая на короля. Супруг жестом отослал горничную, и, дождавшись, когда та закроет за собой дверь, выдал:
– Зачем ты приказала убить Рика?
Эвелина обомлела:
– К-какого Рика, милый, ты о чем?
– Телохранителя Тринадцатого принца, – терпеливо пояснил король.
– А с чего, позволь узнать, ты решил, что это я кому-то приказала его убить? – в голосе королевы промелькнули озадаченные нотки. – Какой мне в этом резон?
– Ну резон какой-никакой есть, согласись.
Королева подумала и согласилась:
– Ну, да, положим, резон можно найти, если постараться. Этот щенок плохо влияет на нашего мальчика! – королева выделила слово «нашего» и поддала пафоса в голосе. – Не удивлюсь, что наш малыш нахватался от этого простолюдина вредных привычек и вульгарщины! Да за это убить мало!
Во взгляде короля появилось неподдельное восхищение:
– Браво, дорогая! Твое актерское мастерство растет! Ты брала уроки у известного драматурга Алмаза Пещерского, коим восхищается вся дворцовая шушера? – Эвелина недовольно отвернулась, и король продолжил: – Давай без этих штучек, я-то тебя уже выучил за годы совместной супружеской жизни. Ответь мне прямо – это ты?
Эвелина заинтересованно повернулась к супругу:
– И ты поверишь тому, что я скажу? А если я скажу, что не имею к этому никакого отношения? Да, кстати, так он таки убит? Немного не вовремя, я на него имела другие виды. Какая досада! Ах, прости, милый, я совсем забыла, что это сын твоего умершего друга, и, наверное, был тебе дорог…
– Он жив.
– Вот, здесь я немножечко не поняла, милый, ты хочешь сказать, что я приказала убить этого… простолюдина, и он остался жив? – Эвелина даже фыркнула от возмущения. – Обижаешь, дорогой, мои приказы выполняют всегда и без всякого исключения. Тебе ли не знать этого? Теперь, позволь, я задам тебе вопрос: кто обвинил меня? Ты не пришел бы посреди ночи ко мне с пустыми подозрениями, ведь так?
Видарион задумчиво потеребил подбородок. Она права. Эвелину можно обвинить в чем угодно, но поверить в то, что получив приказ королевы, наемный убийца просто-напросто не доведет дело до конца, да еще и придет к королю пожаловаться на заказчика… Нонсенс! Похоже, здесь опростоволосился лишь сам Видарион, поверив наемнику. Взвесив все «за» и «против», он пересел на кровать рядом с женой и поведал о случившемся без утайки. Эвелина внимательно выслушала и сочувственно похлопала короля по колену:
– Да, милый, тебя снова провели, как наивную сельскую простушку, уж извини за столь скабрезное сравнение. И ты не догадался посадить этого наемника под замок до выяснения обстоятельств – ну как же, он ведь ранен, да и пришел всего лишь донести на твою преступную жену. Как же тут не поверить ему на слово?
Король опустил голову, ему было стыдно. И он не поднимал глаз, пока Эвелина говорила:
– Мой вердикт таков: у человека – или нескольких людей, мы этого не знаем точно – который организовал эту акцию, была цель рассорить нас с тобой, милый. Жизнь или смерть твоего Рика здесь не играет абсолютно никакой роли. Хотя, если б он погиб, тебе было бы больнее, эмоции были бы на пределе, и тогда, скорее всего, мне было бы сложнее достучаться до твоего здравого рассудка. Но этот парень не лыком шит, даже ранил опытного наемника и выжил сам. Да и твой сынок подоспел вовремя, спас друга. Видимо, наемник не получал приказа убить Рика любой ценой. Целью, повторяю, были мы с тобой. И это настораживает. И злит, ей-богу! Кто же эта мразь?
Фёрту выделили личный кабинет и дали самого шустрого Практиканта для мелких поручений. По всем ведомственным документам Фёрт теперь проходил как Специалист по ВВП, даже табличка на двери была соответствующая. Если кто-нибудь из сослуживцев спросит, как расшифровывается аббревиатура ВВП, Фёрт должен был четко отвечать, что это «внешне-внутренний поиск». И если возникнет недопонимание, перерастающее в скандал, то можно добавить слово «особый». А куда именно это слово воткнуть, перед словом «специалист», перед «внешне-внутренний» или перед «поиск», уже не существенно. Слава богу, никому и в голову не пришло спрашивать о таких вещах. Коллектив воспринял такую метаморфозу с Фёртом, как некую системную аномалию, сбой в программе. Пошушукались, конечно, но интерес быстро затих.
Чтоб не возбуждать публику, Фёрт лишний раз не показывал носа из кабинета. Обед и кофе из автомата Практикант приносил ему на рабочее место по первому требованию, а в туалет Фёрт бегал с таким заполошным видом, что все встречные коллеги шарахались от него, как от чумного.
Кабинет новоиспеченного специалиста был полностью оборудован по последнему слову техники. Он был буквально ею напичкан: аппаратура стояла на полу, крепилась к стенам, свисала с потолка. И, когда Фёрт висел, полностью подключенный к аппаратам, то создавалось впечатление, что он находится в каком-то тесном чреве механического чудовища, и тот, монотонно урча и вздыхая, медленно его переваривает.
Фёрт сперва просмотрел всю статистику по миру БЦ-4367/01, не увидел ничего аномального – все в пределах нормы. Почему тогда сработала аварийная сигнализация? На каком именно слое произошел сбой, который система считала как критический? Может, это был просто глюк? Но тогда система бы просто сбойнула и восстановилась сама, отключив сигнал тревоги. Но сигнал не прекращался ни на секунду. Ну что ж, проверим хронологию по слоям. Начнем с элементарного, и будем подниматься послойно вверх.
Фёрт с помощью Практиканта подключился к системе поиска и завис в открывшемся ему поле элементарного слоя мира БЦ-4367/01. Фёрту всегда нравилось работать в полях, офисная работа его никогда не прельщала. То ли дело – поля, что хочешь, то и делаешь, в пределах разумного, конечно, и соблюдая правила техники безопасности. Правда, до сих пор Фёрт это проделывал только на тренажере и под наблюдением опытного Мастера. Но раз уж вышестоящее начальство дало ему полный карт-бланш, грех малодушничать. Полный вперед!
На элементарном уровне все-таки несколько скучновато, на сугубый взгляд гиперактивного Фёрта. Волновой процесс на этом слое даже укачивает с непривычки, но любую аномалию зато можно вычислить на раз. Фёрт ничего не нашел, но все же прошелся еще раз по всему слою, – нет, все чисто, закругляемся. Фёрт вышел из слоя без проблем, даже не устал, но решил попить кофейку и набросать план отчета.
Следующий слой – энергетический. Вот там повеселее, чуть зазеваешься – может шандарахнуть, мама, не горюй! Энергия прёт потоком, а в слое этих потоков – уйма, никто в здравом уме не возьмется их пересчитывать. С первого взгляда эти потоки все перемешиваются хаотично, но на самом деле есть определенные алгоритмы во взаимодействии этих потоков между собой. На определенном промежутке они могут сливаться вместе, образуя целые водопады, но не перемешиваясь между собой, а могут разделяться сами в себе, не теряя при этом своей аутентичности.
Чтобы пройти энергетический слой, надо самому быть гибким, текучим, уметь различать нисходящие, восходящие потоки и использовать их, как лифты для перемещения. С поперечными потоками надо быть крайне осторожным, постоянно контролировать их и не путать с восходящими и нисходящими, иначе не заметишь, как закрутит в ленту Мёбиуса, и можешь заблудиться – вот смеху-то будет! Пока разберешься что к чему, да выпутаешься, семь потов сойдет! А шандарахнуть может, если со всей дури вляпаешься в поперечный поток, не совпадающий с твоей энергетикой по знаку. Тут уж не до смеху! Искры из глаз!
И в этом слое все в норме. В одном месте Фёрт обнаружил явственный всплеск – нехилый такой – даже энергетическое эхо пошло, как круги по воде. Но никаких видимых нарушений в общем энергетическом коконе этот всплеск не произвел. Такое ощущение, что, это не посторонний какой-то вброс, а внутренние временные помехи, что-то типа спазма. Как будто энергетическому кокону вдруг стало щекотно, и он поежился или хихикнул. Или икнул. Ну, образно выражаясь.
Из серфинга по этому слою Фёрт тоже вышел без осложнений. Занес свои наблюдения в отчет для Шефа и решил, что до конца рабочего времени вполне себе успеет пройти и ментальный слой. Практиканта отпустил домой – «В ментал подключаться проще, справлюсь и без него» – и, самостоятельно подключив антенну и заземление, спокойно вошел в ментальный слой мира БЦ-4367/01.
Рик провалялся в жару и беспамятстве два дня, все это время Виго практически не отходил от него, забывая про свои нужды. Служанка приносила еду и уносила ее нетронутой. Виго поил Рика водой, давал лекарство из склянки, оставленной старым лекарем, обтирал мокрым полотенцем. Ночами, когда Рику становилось хуже, Виго ложился рядом с ним и крепко обнимал, представляя, как весь жар и боль из тела друга постепенно переходит к нему и сгорает внутри синим пламенем. Под утро второй ночи Рик перестал метаться в бреду и затих, постепенно его дыхание выровнялось, и он заснул спокойным, нормальным сном. Виго, измотанный вконец за эти двое суток, тоже отрубился рядом, продолжая обнимать Рика.
Так их и застал старик-лекарь, пришедший проверить раненого. Кое-как растолкал и выгнал с кровати Виго, проверил пульс у Рика и, с довольным видом насвистывая, принялся смешивать новое снадобье для больного. Виго, на скорую руку умывшись холодной водой, присел рядышком. Ему до сих пор так и не удавалось расспросить старика, и он решил попытаться сделать это сейчас.
– Дедушка, – осторожно начал Виго, – а кто вас сюда прислал? Откуда вы узнали, что здесь ранен человек, и нужна ваша помощь?
Старик недовольно покосился на принца и нехотя проворчал:
– Откуда надо, оттуда и узнал. Не лезь под руку, видишь – занят.
Виго решил подойти с другой стороны:
– А сколько мы вам должны за лечение?
– Нисколько не должны! – расфыркался старик. – У тебя денег не хватит, чтоб оплатить мои услуги, молодой человек! У меня ученая степень, я тебе не какой-то там лекаришка без имени и звания! Я – великий Зороар! Я – личный лекарь короля Видариона Непоколебимого! – тут старик осекся, понял, что сболтнул лишнего и обиженно замолчал, надувшись и бурча себе под нос.
– Так вас прислал отец? – принц потрясенно смотрел на лекаря. – А он откуда узнал, что Рик ранен?
– Все, что происходит в этом дворце, молодой человек, становится известно Его Величеству, ведь он – Король!!! – с пафосом прокричал старый лекарь, и его смешная козлиная бородка мелко затряслась. Старик от избытка чувств даже прослезился и полез в карман за большим клетчатым платком. Он вытер слезы, громко высморкался и, убрав платок обратно, вдруг со смиренным и даже заискивающим видом повернулся к принцу:
– Ваше Высочество, я вас очень прошу – не говорите королю о том, что я проболтался. Он велел не сообщать вам, что я здесь по его приказу. Мне не хотелось бы разочаровывать моего господина… Еще меньше мне бы хотелось его разозлить.
Виго смутился и пообещал, что никому не скажет. Старик выдал принцу очередную склянку со снадобьем, забрал старую, и откланялся, приняв прежний неприступный вид. Виго с ошеломленным видом остался сидеть возле спящего Рика. Тот что-то пробормотал во сне, попытался перевернуться на бок, вскрикнул от боли и открыл глаза, уставившись на Виго. Принц бледный и растрепанный сидел на его постели, и улыбка медленно расплывалась на его лице от уха до уха. Не успел обрадовавшийся Виго ничего сказать, как Рик закрыл глаза и загробным голосом простонал:
– Воды…
Принц тут же скатился с постели, трясущимися руками налил воды из графина и поднес стакан к губам Рика, приподняв его голову другой рукой. Тот выпил всю воду и откинулся на подушку с видом умирающего. Принц уставился на него с готовностью выполнить любую просьбу раненого. Рик из-под ресниц с интересом наблюдал за ним. Следующие полчаса он развлекался тем, что заставлял Виго исполнять все прихоти, какие только взбрели ему в голову. Виго то пел ему песенки, то рассказывал сказки, то открывал ставни – раненому душно, то закрывал – раненому холодно, и только, когда Рик потребовал, чтоб тот встал на голову и подрыгал ногами, принц заподозрил неладное и изучающе уставился на больного – в своем ли тот уме, вообще.
Рик не выдержал и прыснул от смеха, тут же скривившись от боли в раненом боку. Виго понял, что его развели, и тоже заулыбался. Зашла служанка с подносом в руках. Рик привычно скуксился, ожидая увидеть миски с дурно пахнущей похлебкой, но на него вдруг пахнуло вкусным куриным бульоном, и он заинтересованно уставился на поднос с едой. Обед действительно был поразительным: куриный бульон с зеленью и яйцом, на второе – каша с мясными колбасками, и даже стоял кувшин с разбавленным красным вином.
Парни раскрыли рты. Опомнившись, накинулись на еду и смололи все подчистую, запив разбавленным вином. После сытного обеда у Рика проснулась былая гиперактивность, и он уже не мог больше отлеживать бока в постели. Ему резко захотелось на свежий воздух. Виго попытался его отговорить, но это было бесполезно. Пришлось смириться и отправиться вместе с ним в парк. Принц помог своему телохранителю кое-как одеться, и они, обнявшись и пошатываясь, как двое забулдыг, отправились на прогулку.
День был солнечный и жаркий, поэтому они зашли вглубь парка и расположились возле фонтана, который до сих пор так никто и не отремонтировал. Рик улегся на траву и смотрел в небо, окруженное кронами деревьев, которые покачивались в такт дуновениям теплого ветра. Виго сидел рядом, прислонившись к стволу дерева, и рассказывал Рику о том, что происходило, пока тот был в отключке.
– Выходит, отец в курсе того, что происходит в моей жизни? – Виго задумчиво грыз травинку. – Или он узнал об этом случайно, и ему до сих пор было наплевать? А если ему было наплевать, то почему сейчас он внезапно проявил такую милость и спас тебя, прислав лекаря?
Вид у принца был несчастным, и Рик, не выдержав, рассказал ему о разговоре с королем тогда, в Аллее Скорби. В глазах у Виго засветилась надежда:
– Значит, отцу не наплевать на меня? Он переживает за меня?
– Так вы с твоим отцом совсем не общаетесь что ли? – Рик поборол неловкость и задал давно интересующий его вопрос.
– Нет, – повесил голову Виго. – Я пару раз видел его раньше на дворцовых церемониях, куда меня допускали. Чаще всего я общался с матушкой, она иногда приходила меня проведать, – принц хотел привычно умолчать о причинах и последствиях посещений королевы, но тут вдруг его прорвало, и он все выложил Рику. Пока Виго рассказывал о том, что ему пришлось пережить, Рик сперва приподнялся на локтях, потом сел и слушал признания принца, не сводя с него ошарашенного взгляда. В этом взгляде поочередно проявлялась вся гамма чувств: от недоумения и неверия, до гнева и откровенной ярости.
Виго, рассказывая о пережитом, не поднимал глаз, но потом взглянул на друга и испугался: взгляд Рика был страшен. Рик, выросший в любви, даже не мог предположить, что такое отношение вообще возможно в семье по отношению друг к другу, а тем более к ребенку. Он тяжело дышал и сжимал кулаки и готов был сию же минуту высказать королю и королеве все, что о них думает. В общем, им крупно повезло, что они не попались в этот момент на глаза телохранителю Тринадцатого принца, а то б им досталось на орехи.
Рик, поймав испуганный взгляд принца, взял себя в руки, судорожно выдохнул и постарался улыбнуться. Получилось не очень, судя по панике, отразившейся на личике Виго. Рик поднял руки в успокоительном жесте – все-все-все, я в норме. Больше они об этом не говорили.
Через несколько дней, когда старый Зороар, осмотрев рану Рика, одобрительно присвистнул и сказал, что рана почти полностью затянулась, Рик уже не мог больше сдерживать свои страстные порывы, и они опять начали посещать тренировочный зал. Сперва телохранитель осторожничал в упражнениях – боль давала о себе знать, но рана уже не кровоточила. Постепенно Рик вошел в прежнюю форму и больше не сдерживал себя.
Как следует размявшись, Рик повел Виго на обещанное стрельбище. Подобрав для мальчика лук по силам и кратенько объяснив технику безопасности, он показал, как натягивать тетиву и куда целиться, и встал в сторонке, наблюдая за действиями ученика. Виго не посрамил своего учителя и в скором времени уже уверенно попадал в цель с тридцати шагов. Пальцы, конечно, с непривычки ободрал, но был счастлив как никогда.
На следующий день Рику в Службе Дворцовой Охраны выдали новый комбез и немаленькую сумму наличных, полагающихся за ранение при исполнении. «Хм, а жизнь-то налаживается!»
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.