Третий чемпион мира по шахматам Хосе Рауль Капабланка
Торжественная церемония закрытия шахматной олимпиады 1939-го года в Буэнос-Айресе подходила к концу. Снова, как и в далеком 1927-ом году, когда здесь проходил матч за звание чемпиона мира, столица Аргентины стала на время столицей шахмат. Двадцать семь сборных команд из разных стран, восемьдесят самых сильных шахматистов планеты собрались в этом городе, чтобы определить сильнейшую команду. Каждые два года проводится этот великолепный шахматный праздник, на котором играются красивейшие партии, внимание любителей шахмат всего мира приковано к нему. Кроме спортивной борьбы, он интересен еще и тем, что дает возможность встретиться старым друзьям, укрепить старые связи и создать новые.
Что и говорить, прекрасное это событие – шахматная олимпиада, но на этот раз оно было омрачено началом ужасной катастрофы. Германия напала на Польшу, после чего Франция и Великобритания немедленно объявили ей войну. Всем было ясно, что началась мировая война, уже вторая в этом неспокойном столетии, и мысли большинства участников занимала именно она. Олимпиада открылась 24 августа, а 1 сентября участники получили ошеломившую их новость. До шахмат ли теперь, когда в Европе бомбят города и гибнут тысячи людей? Может быть, следует прервать олимпиаду и разъехаться по домам? Так и поступила сборная Великобритании, но остальные остались. Олимпиада продолжалась, только команды Франции и Польши отказались играть с командами Германии и Чехии-Моравии, ее протекторатом. Праздник заканчивался, а перед многими его участниками вставал мучительный вопрос – что же им делать дальше.
Сказав все полагающиеся слова, главный судья соревнований приступил к самой приятной процедуре. Он достал из кармана бархатную шкатулку и торжественно объявил имя победителя в индивидуальном зачете, которому один из меценатов установил специальный приз – великолепную бриллиантовую заколку.
Бриллиантовая заколка. Иллюстрация Марины Евтушенко
– На сцену приглашается капитан сборной Кубы Хосе Рауль Капабланка-и-Граупера! – провозгласил судья, и улыбающийся, импозантный экс-чемпион мира под общие аплодисменты вышел на сцену. Несмотря на свой уже немолодой возраст, он был по-прежнему стройным и красивым мужчиной, от которого были без ума женщины всех возрастов. Победитель в шахматах и покоритель женских сердец. Но у него самого в сердце уже несколько лет безраздельно властвовала только одна женщина.
В тот момент, когда судья прикалывал ему к галстуку драгоценную награду, Капабланка посмотрел в зал и встретился глазами со своим вечным соперником. Александр Алехин, не отрываясь, смотрел на него, и в неукротимых голубых глазах чемпиона мира ясно читались огорчение и досада. Хосе Рауль счастливо улыбнулся. Ради этих мгновений стоило ехать сюда, терпеть разлуку с Ольгой, выносить огромное напряжение соревнований самого высокого уровня. Пусть Вы по-прежнему чемпион мира, господин Алехин, пусть Аргентина помнит его поражение в 1927 году, но этот бриллиантовый приз получил все же он, Капабланка, в том же самом городе, в котором у него Алехин отобрал шахматную корону. Пусть это не настоящий реванш, но все же реванш, и произошел он благодаря Ольге.
Странный поворот судьбы. Один русский человек его чуть было не уничтожил, а другая русская женщина вновь возродила к жизни, разбудила к восторгу всего шахматного мира спящий вулкан его огромного таланта. И вот уже опять все считают ближайшим претендентом на шахматный престол именно Капабланку. Теперь он вполне имеет право вызвать на матч Алехина, и он это обязательно сделает. Или сейчас, когда он в прекрасной спортивной форме, или уже никогда. Аргентинские газеты пишут об их матче, как о чем-то решенном. «Дайте Капабланке вновь сразиться с Алехиным, тем более, что он так и не использовал свое право на матч-реванш!» – писали в одной газете. Другое издание сообщало публике, что стороны о матче уже договорились, меценаты выложили деньги на призовой фонд, и пройдет матч-реванш именно в Буэнос-Айресе. Но уж кто-кто, а Хосе Рауль прекрасно знал, как далеко от этих разговоров до реального матча за звание чемпиона мира, через какие препоны надо пройти претенденту, чтобы оказаться за шахматной доской лицом к лицу с Алехиным. Ольга бредит его возвращением на шахматный трон, хочет стать шахматной королевой. А хочет ли этого он сам? Себе Капабланка ясно отдавал отчет, что ему ужасно не хочется тридцать раз садиться играть против Алехина. Он и на этой олимпиаде от встречи с ним уклонился, используя законное право на замену игрока. Русский чемпион сделал с ним худшее, что можно было сделать с таким человеком, как Капабланка. Он отнял у него веру в свою счастливую звезду. А ведь как хорошо все начиналось…
Маленький Хосе Рауль играет в шахматы со своим отцом
Если бы в 1892 году скромному отставному офицеру Хосе Марии Капабланке сказали, что его четырехлетний сын Хосе станет знаменитым на весь мир шахматистом, он бы страшно удивился. Сам он никогда не блистал особым талантом в шахматах, хотя очень любил эту древнюю игру и живо интересовался всеми шахматными новостями. Он с удовольствием усаживался после ужина в тени со своим соседом, чтобы сыграть с ним пару партий, а заодно обсудить, к примеру, как Стейниц в очередной раз отразил натиск русского виртуоза Чигорина. Подумать только, ведь этот русский был в шаге от победы, и вдруг просмотрел элементарный мат в два хода!
В один из таких вечеров, когда старые приятели уселись играть, в комнату вошел четырехлетний Хосе. Глаза его раскрылись в изумлении, когда он увидел, что взрослые расставили на доске резные деревянные фигурки и устроили игрушечное сражение. По полю боя скакали боевые кони. Носились, сметая все на своем пути, мощные башни, которых взрослые в редких восклицаниях называли ладьями. Короли робко жались в углу доски в окружении своих солдат, а красивые высокие фигуры с резными венчиками, которых называли ферзями, издалека грозили неприятельским королям. Весь вечер Хосе наблюдал за игрой и запоминал, как ходят фигуры, а на следующий день все повторилось. Вновь по полю через клетки скакали кони, слоны-офицеры держали под прицелом черные и белые диагонали, а солдаты-пешки упорно шли вперед, чтобы чудесным образом превратиться в ферзей. Когда сеньор Капабланка в очередной раз одержал победу в жаркой битве, и противники расставили фигуры в первоначальное положение, вдруг раздался голос маленького Хосе:
– Папа, а ведь ты сыграл нечестно!
– Что ты такое говоришь? – возмутился отец, – Да как ты смеешь?
– Да, – со слезами настаивал мальчик, – ты сделал неправильный ход, твой конь убил ферзя, но он так не может ходить!
Оказалось, что взрослые в пылу сражения не заметили, что сеньор Капабланка сделал невозможный ход конем, а маленький Хосе не только заметил это, но и по памяти воспроизвел на доске все ходы последней партии. После этого Капабланке-старшему ничего не оставалось, как лишь сыграть партию с сыном. Самоуверенный родитель дал Хосе Раулю в качестве форы ферзя и… проиграл четырехлетнему ребенку, который играл в шахматы впервые в жизни. Сеньору Капабланке все стало ясно: его сын оказался вундеркиндом. Его гениальность в шахматах была примерно равна гениальности Моцарта в музыке. Надо отдать должное отцу Хосе Рауля. Он понял, какое сокровище ему доверено. Этот мальчик еще станет гордостью Кубы, но его талант надо беречь и развивать, не допуская столь вредных для его возраста перегрузок. Лишь через год отец отвел его в шахматный клуб в Гаване, и там пятилетний ребенок, получив ферзя вперед, выиграл у взрослого мастера Иглесиаса. Тогда же он, опять-таки имея в качестве форы ферзя, в двух партиях победил известного европейского мастера Таубенгауза. Когда Хосе Раулю было восемь лет, его семья на три года покинула Гавану, а по возвращении были организованы его встречи с сильнейшими шахматистами Кубы. Подросток оказался сильнее всех и уступил лишь действующему чемпиону страны Хуану Корсо, и это притом, что он совершенно не изучал теорию.
У Капабланки оказался тот таинственный талант, который проявляется у очень немногих людей. Равных ему по шахматному чутью и интуиции просто не было. Все сильнейшие шахматисты приобретали силу игры в результате упорных занятий, а Капабланке не нужно было заниматься, готовиться, корпеть ночами над анализом позиций отложенных партий. Он просто «видел», и все.
Уже в 1901 году, когда ему было двенадцать лет, он победил в матче Корсо. В 1904 году семья переехала в Нью-Йорк, и Хосе Рауль стал завсегдатаем Манхэттенского шахматного клуба. Через два года после переезда Капабланка стал студентом Колумбийского университета, но не химическое машиностроение занимало его ум, и два года спустя он бросил университет, чтобы сосредоточиться на шахматной карьере. В 1906 году он победил в блиц-турнире с участием чемпиона мира Эммануила Ласкера, а три года спустя разгромил в матче одного из сильнейших шахматистов мира – чемпиона США Фрэнка Маршалла. Покоренная Америка склонилась к ногам юного чемпиона, но оставалась еще враждебная и недоверчивая Европа.
Дебют Капабланки в Европе состоялся в 1911 году на крупном международном турнире в Сен-Себастьяне. На этом турнире играли все сильнейшие шахматисты мира, за исключением Ласкера. Молодого кубинского гроссмейстера уже знали благодаря его победе над Маршаллом, но некоторым мастерам, в числе которых был и знаменитый Арон Нимцович, его успехи показались недостаточными для принятия участия в соревнованиях столь высокого уровня.
– Капабланка недостоин играть в турнире такого состава! – надменно заявил гроссмейстер Бернштейн и очень скоро жестоко поплатился за свои слова. Хосе Рауля в виде исключения все же допустили к участию в соревнованиях, и по воле случая его первым соперником оказался именно Бернштейн. Кубинец разгромил его так, что получил специальный приз за красоту победы. В итоге Капабланка убедительно выиграл турнир, опередив на пол-очка великого Акибу Рубинштейна. Теперь уже притихли злые языки и в Европе. Капабланка предстал перед Европой и всем миром в ослепительном сиянии своего огромного шахматного таланта, и вот уже все громче звучат голоса его сторонников, которые требуют его матча с Ласкером.
А что же Ласкер? Чемпион мира откровенно не хотел играть матч с опасным претендентом. Пользуясь своим правом чемпиона, он выставлял все новые и новые условия для проведения матча. Когда же Капабланка в письме к нему назвал одно из условий «очевидно несправедливым», Ласкер обиделся и потребовал извинений через прессу. Коса нашла на камень. Конфликт двух шахматных корифеев продолжался до 1914 года в Санкт-Петербурге, где Хосе Рауль взял второй приз, уступив только Ласкеру.
– Результат петербургского турнира ясно показал всем, кто имеет первоочередное право на матч с Ласкером, ведь третьего призера, Алехина, Капабланка опередил на целых три очка, – говорили сторонники кубинца.
– Так то оно так, но ведь все-таки чемпион мира, а не Капабланка, стал победителем турнира», – возражали им поклонники Ласкера, – и не рано ли сбрасывать со счетов других сильных мастеров? Ведь Тарраш, к примеру, выиграл партию у Капабланки в финале турнира. И где полная уверенность, что он сильнее Рубинштейна или Алехина?
Что мог противопоставить возражениям скептиков Хосе Рауль? Только свои красивые победы в матчах и турнирах. Перед возвращением из Европы он убедительно выиграл у Ласкера блиц-матч из 10 партий, затем в Нью-Йорке выигрывает подряд четыре турнира. Пока в Европе бушует пожар мировой войны, Капабланка, пользуясь своим положением кубинского дипломата, свободно и комфортно передвигается по миру, играет в турнирах, проводит победные матчи, набирается драгоценного опыта, оттачивает свою филигранную технику. Правда, он не встречался за доской с крупными европейскими мастерами, но зато по полной программе разобрался со всеми американскими соперниками. Фрэнк Маршалл, к примеру, девять лет «носил за пазухой» острую домашнюю заготовку в испанском дебюте, ожидая случая применить ее именно против Капабланки. Наконец, такой случай ему представился в 1918 году на турнире в Нью-Йорке. Этот вариант испанской партии вошел в историю, как атака Маршалла. И что же дала Маршаллу его хитроумная домашняя заготовка? Поражение! Гениальная интуиция кубинца свела на нет все его многолетние усилия. Капабланка разобрался в сложнейшей позиции за доской и переиграл сильного противника.
Когда отгремели последние залпы войны, и в истерзанной Европе, наконец, воцарился мир, у Ласкера остался один единственный претендент – Капабланка. Он был молод, талантлив и полон сил, а Ласкер жил в побежденной стране и находился в тяжелой депрессии. Он не хотел играть с кубинцем, но и для отказа ему в матче уже не было никаких оснований. И тогда чемпион мира публично отказался от своего звания в его пользу. «Капабланка завоевал это звание не формальным вызовом, а своим выдающимся мастерством» – так написал в своем заявлении Ласкер, но шахматный мир не принял его добровольной отставки, да и сам Хосе Рауль был не намерен принимать титул без борьбы. Атаки на Ласкера продолжались. Кубинское правительство заявило, что берет на себя все расходы по организации матча и обеспечивает его участникам призовой фонд. Последнее обстоятельство, видимо, сильно повлияло на решение Ласкера все-таки играть этот матч, поскольку все его сбережения в немецких банках сгорели в огне чудовищного финансового кризиса.
– Хорошо! – заявил Ласкер, – я буду играть, но от своего отречения отказываться не намерен. Капабланка должен играть этот матч в статусе действующего чемпиона мира.
Все этот выглядело весьма двусмысленно, но Капабланка и тут нашел единственно правильный выход.
– Хорошо, – сказал он, – доктор Ласкер, как Вам будет угодно. Я не стану с Вами спорить, но сам себя чемпионом мира буду считать только после победы в матче.
Капабланка и Ласкер за шахматной доской
Таким образом, согласно желанию Ласкера, чемпионом мира перед началом матча объявили Капабланку. И начался матч. Ласкер вовсе не собирался сдаваться без боя. Он атаковал, он рисковал, он усложнял позиции, пытался нащупать бреши в обороне противника, но все его усилия, как волны о скалу, разбивались об изумительную, доведенную до совершенства технику кубинца. Куда же подевалась его буйная, порожденная тропическим климатом фантазия, благодаря которой он в былые времена создавал фантастически красивые комбинации? Она осталась при нем, но для Капабланки отныне главным в шахматах стал спортивный результат. Тот, кто атакует и комбинирует, тот неизбежно рискует, а Хосе Рауль больше не хотел рисковать. Тончайшими маневрами в дебюте и миттельшпиле, не идя на рискованные продолжения, он достигал едва заметного позиционного преимущества, а потом наращивал его шаг за шагом с неумолимостью взведенного часового механизма бомбы и доводил партию до победного результата. Именно тогда Капабланку впервые назвали шахматной машиной. Ласкера такая игра претендента буквально ставила в тупик. Он ничего не мог ей противопоставить и терял психологическое равновесие, а тут еще эта изнуряющая гаванская жара. Чемпион мира проиграл пятую, девятую, одиннадцатую и четырнадцатую партию. После четвертого проигрыша он отказался от борьбы и провозгласил кубинца новым чемпионом мира.
– Ура новому чемпиону мира! – воскликнул побежденный вельтмейстер так же, как этот когда-то сделал Вильгельм Стейниц, проиграв матч двадцатишестилетнему Эммануилу Ласкеру.
Трудно описать то ликование, которое охватило Кубу. Капабланка стал ее национальным героем. Его отец мог торжествовать: не зря он сделал когда-то недозволенный ход конем. А сам Хосе Рауль в тридцать три года получил все, о чем только можно было мечтать: славу, деньги, респектабельное положение, восторженное почитание поклонников его огромного таланта и несметного числа поклонниц его неотразимого обаяния. Молодой и красивый чемпион мира, всегда вежливый, галантный, доброжелательный и остроумный, он был обречен на бешеный успех у женщин. Можно ли его после этого винить за многочисленные романы, от которых его не мог уберечь совершенный вскоре после матча брак с надменной светской красавицей Глорией Симони Бетанкур из очень богатой и влиятельной кубинской семьи? Жена подарила ему сына и дочь – Хосе и Глорию. Но она не могла подарить ему душевного тепла, спокойствия и семейного уюта. Увы, он не был счастлив в браке, но при этом получить его даже мимолетное внимание почитали за честь первые красавицы мира. А что же шахматный мир? Склонился ли он со смирением к ногам своего нового молодого короля?
– Разгромить великого Эммануила Ласкера с сухим счетом – это не шутки, такое еще никому не удавалось! Разве это не доказывает, что Капабланка – сильнейший шахматист планеты? – говорили его поклонники.
– Да вы посмотрите, в каком состоянии играл Ласкер, – возражали скептики, – разве его можно узнать в этой игре? А какую грубую ошибку он допустил в последней партии матча! Грубый просмотр, вызванный изнуряющей жарой. Нет, Капабланка должен доказать свое превосходство в турнирах.
Новый чемпион мира и не собирался почивать на лаврах. Следующий после завоевания титула год он начал с турне по США, где провел множество сеансов одновременной игры. Чего стоил один только сеанс в Кливленде, где он из 103 партий выиграл 102 и лишь одну свел вничью! Хотите побед в турнирах, господа скептики? И Капабланка в том же году выигрывает крупнейший международный турнир в Лондоне, в котором участвовали все сильнейшие шахматисты мира за исключением Ласкера. После Лондона умолкли все недоброжелатели кубинца, зато его поклонники в прессе наделяли его самыми восторженными эпитетами: непобедимый чемпион всех времен, неподражаемая шахматная машина, шахматный Моцарт… Природная самоуверенность Капабланки превратилась в непоколебимую веру в свою непобедимость и исключительность. Она помогала ему и в турнирах. Даже опытные мастера, садясь играть против чемпиона мира, начинали нервничать и допускали ошибки, а ошибок Капабланка не прощал. Малейший просчет, и вот уже на тебя медленно, но неотвратимо начинает надвигаться паровой каток совершенной и грозной шахматной машины, чтобы расплющить и уничтожить. При его тактике сыграть с кубинцем вничью было вполне возможно, если не делать ошибок. А вот выиграть хотя бы одну партию у Капабланки даже для гроссмейстеров уровня Рубинштейна и Нимцовича казалось делом немыслимым. «Белыми на выигрыш, черными – на ничью» – таким стал отныне его девиз. Право первого хода – это хоть и крохотное, но преимущество. В руках такого виртуоза, как Капабланка оно шаг за шагом реализуется сперва в позиционное превосходство в миттельшпиле, а уж потом виртуозная техника кубинца доведет партию до победы в эндшпиле. А от малейшего риска он укроется в ничейной гавани. Не прошибешь его оборону. Да и как его атаковать при его гениальной интуиции и совершенной технике? Атакующий неизбежно ослабляет свои тылы, он идет ва-банк. Пан и или пропал! Но вот выдохлась твоя атака без результата – и что? Ты понес тяжелые материальные потери, а кубинец в порядке. Сидит за доской и вежливо улыбается. А партия проиграна. После проигрыша партии Оскару Чайесу в 1916 году за девять лет Капабланка проиграл только три раза. Первый раз чешскому гроссмейстеру Рети в 1924 году на международном турнире в Нью-Йорке, но тогда чемпион мира был болен гриппом и играл с высокой температурой. Два других его сенсационных проигрыша случились в 1925 году на международном турнире в Москве, где он совершенно неожиданно проиграл Ильину-Женевскому и Верлинскому. Всего три проигрыша рядовых турнирных партий за столько лет! Это был поистине страшный результат. Можно ли было кому-то рассчитывать выиграть у кубинца матч, если ни один из реальных претендентов на шахматную корону, к которым Рети, Верлинского и Ильина-Женевского отнести было никак нельзя, ни разу у него не выиграл ни одной партии? Да и кто при таком раскладе даст претенденту на матч огромную сумму в десять тысяч долларов золотом по новым правилам, установленным Капабланкой? В двадцатые годы это было огромное состояние, ни у одного шахматиста с мировым именем таких денег не было. Вся надежда была только на меценатов.
Условия матча на звание чемпиона мира, разработанные Капабланкой и его командой, были объявлены гроссмейстерам на лондонском турнире и сразу же повергли их в глубокое уныние. Матч должен был играться до шести побед при любом количестве ничьих. Мыслимое ли это дело – шесть раз выиграть у Капабланки, и это еще при условии, что удастся собрать такую чудовищную сумму? И пусть его обвиняют в том, что он спрятался за «золотым валом», ставить условия проведения матча всегда было прерогативой чемпиона мира.
Да, это был прекрасный период в жизни Хосе Рауля. Трон его казался незыблемым и прочным. Он разъезжал по всему миру с лекциями и сеансами, его с восторгом принимали почитатели в разных странах, и особенно в СССР, где он даже снялся в роли самого себя в художественном фильме «Шахматная горячка» режиссера Пудовкина.
Х. Р. Капабланка в фильме «Шахматная горячка»
Капабланка давал сеансы одновременной игры руководителям государства, включая Ворошилова, Крыленко и Куйбышева. Случилось, правда, в Ленинграде одно досадное недоразумение: в сеансе он неожиданно для всех проиграл партию четырнадцатилетнему пионеру Мише Ботвиннику.
На международном турнире в Нью-Йорке 1926 года, в котором участвовали сильнейшие гроссмейстеры мира, включая Алехина, Нимцовича и Маршалла, Капабланка одержал убедительную победу, опередив второго призера, Алехина, на целых два с половиной очка. Казалось бы, кто может посметь бросить ему вызов сейчас, когда он находится в зените славы, на пике шахматного могущества? Но вот в 1927 году громом среди ясного неба пронеслось сенсационное сообщение: Александр Алехин обеспечил финансовую сторону матча с Капабланкой.
Знатоки недоумевали. Кто мог раскошелиться на этот матч? Слов нет, Алехин – шахматист сильный, интересный. В 1925 году он добился выдающихся турнирных успехов, одна его победа в Баден-Бадене чего стоит. Шахматный мир дал ему неофициальные титулы «чемпиона Европы», «чемпиона 1925-го года», «гения шахматных комбинаций». Понятно, что он ближайший претендент, если не считать Ласкера, который играть матч-реванш не желает. Но можно ли всерьез предполагать, что русский гроссмейстер одолеет Капабланку? Ведь он ни разу в жизни еще не сумел у него выиграть ни одной партии! Это же мнение разделял и сам Хосе Рауль. Оказалось, что деньги выделило правительство Аргентины – страны, которая целиком и полностью была на его стороне. Аргентинцы просто хотели еще раз насладиться триумфом своего любимца, отпраздновать его блестящую победу, в которой они нисколько не сомневались, а заодно и проучить дерзкого претендента, чтобы другим было неповадно посягать на шахматную корону их великого дона Хосе.
Мало, кто сомневался в победе действующего чемпиона мира. Конечно, отдавали должное и мастерству русского шахматиста, но во всех статьях так или иначе сквозила уверенность, что Алехин в итоге будет разбит. Это будет интересная борьба двух выдающихся мастеров, которая порадует любителей шахмат всего мира красивыми партиями, прежде чем Капабланка одержит победу. Примерно так. Впоследствии Хосе Рауль пришел к выводу, что его погубили собственная излишняя самоуверенность и все эти неуемные восхваления. Недооценка противника – страшная ошибка. Готовился ли он к матчу с Алехиным? Изучал ли его партии, его стиль, сильные и слабые стороны? Нет. Он вообще никогда не готовился ни к турнирам, ни к матчам. Как обычно, он понадеялся на свой талант, интуицию, великолепную технику. А вот Алехин готовился к этому матчу не один год. Он, как выяснилось впоследствии, знал Капабланку лучше, чем сам Капабланка. Но все это было потом, а поначалу ничто не предвещало беды.
Хосе Рауль прибыл в Буэнос-Айрес за месяц до начала матча. Он очень любил столицу Аргентины, которая раскинулась на берегу Ла-Платы ровными квадратами, словно шахматная доска. Любил он и жизнерадостных аргентинцев, которые устроили ему торжественную встречу. Судья соревнований, доктор Кваренцио, предоставил ему свой большой дом, не взирая на возможные кривотолки. Особенно приятно было то, что он встретил свою старую любовь – известную актрису Кончиту Веласкес. Он по-прежнему был ее кумиром, ее неподражаемым и гениальным Хосе. Неумолимое время, прошедшее с момента их последней разлуки, хоть и оставило свои следы на ее красивом лице, придали ей мудрости, которая позволила ей стать для Капабланки настоящим другом. Счастливый месяц в общении с Кончитой и аргентинскими друзьями, которые предвкушали его скорую блестящую победу, пролетел, как один день.
И вот, настал день открытия матча, 15 сентября 1927 года. Хосе Рауль был в прекрасном, идеально подогнанном по его статной фигуре, черном костюме. Его мягкие движения и обаятельная улыбка вызывали всеобщее восхищение. А Алехин… он тоже неплохо выглядел, но был немного скован, не знал, куда девать руки. Да и вообще, кто может сравниться с великолепным и неподражаемым доном Хосе? Когда настал момент жеребьевки, президент зажал в кулаках две пешки и предоставил возможность выбора чемпиону мира. Капабланка плавно дотронулся до левого манжета президента, и в раскрытой ладони оказалась белая пешка. Ничего удивительного, он всегда был счастливцем. Это был хороший знак – начинать первую партию матча белыми. Капабланка был спокоен и уверен в себе. Ему всего тридцать девять, он в прекрасной форме, а своего противника он уже не раз побеждал в личных встречах на турнирах. Вот почему, когда президент обнял обоих противников после жеребьевки и сказал: «Завтра за работу, сеньоры!», Хосе Рауль ответил: «Мне работать не нужно. Пусть сеньор Алехин трудится!».
Первая партия матча Капабланка-Алехин за звание чемпиона мира по шахматам
Лучше бы он этого не говорил! Эта ужасная первая партия, от воспоминания о которой Капабланку пробирала дрожь еще долгие годы… Чемпион мира сел играть, спокойный и уверенный в себе, и вдруг Алехин в результате хитрой комбинации выигрывает у него пешку. Ладно, ничего страшного, начнем матч с ничьей, успокаивал себя кубинец, но вскоре он убедился, что тут и ничью сделать не так просто. Алехин играл не просто хорошо. Он играл великолепно, находил такие ходы, которые Капабланка при всей его гениальной интуиции не мог предвидеть. Хосе Рауль смотрел на противника с изумлением. Это был какой-то новый Алехин! Его шахматная сила удвоилась, утроилась, удесятерилась! Не зря он годами упорно изучал Капабланку, в то время как сам чемпион мира упивался своей славой. Обидно начинать матч проигранной партией, но хуже всего было то, что противник поселил в его душе страх. Это была демонстрация силы. Огромный и страшный русский медведь неожиданно встал перед ним во весь свой исполинский рост, и Капабланка дрогнул. Первую партию он отложил в безнадежной позиции просто для того, чтобы не огорчать своих поклонников в первый день матча.
Известие о проигрыше чемпионом мира первой партии, в которой у него к тому же были белые фигуры, стало для всего мира шоком. Такого никто не мог предположить, тем более сам Хосе Рауль. Все это только подогрело интерес к матчу. А Капабланка, сделав быструю ничью во второй партии, к третьей собрался силами и взял реванш за первую. Счет стал ничейным. Это его приободрило. Затем опять три быстрые гроссмейстерские ничьи, и вот в седьмой партии Алехин в результате блестящей атаки кубинца был буквально разбит. Как радовалась тогда Кончита! Они провели чудесный вечер в ресторане «Трампесон». Хосе Рауль, казалось, вновь обрел былую уверенность в себе, а его подруга уверяла, что именно она приносит ему удачу. Капабланка легко поверил в это. Он вообще верил в свою счастливую звезду. Казалось, что русский медведь больше не опасен, еще немного усилий, и матч счастливо завершится так, как он и должен завершиться. Это был последний вечер в течение матча, когда Хосе Рауль шутил и улыбался. Как же они ошибались тогда!
Девятая партия, хоть и закончилась вничью, стала переломной. Капабланка в ней решил объявить Алехину бой не на жизнь, а на смерть. Он сделал все, что было нужно для победы, играл так, как никогда до этого в жизни, во всю силу своего таланта и фантазии. Мало того, в этой партии он применил интересную новинку. И что же? Алехин своей неподражаемой игрой спас партию в положении, которое всем знатокам казалось безнадежным. Кубинец со страхом понял, что он ничего больше не может поделать со своим противником. На следующий день вновь «отдых» – быстрая ничья, и вот наступил день одиннадцатой партии. В девятой партии русский медведь показал всем, как он умеет защищаться, а в одиннадцатой – как он может быть страшен и стремителен в атаке. Это был разгром. Проигрыш в таком стиле для Капабланки был смерти подобен. Если после первой партии кубинец еще сумел психологически восстановиться, то после одиннадцатой он вошел в состояние «шахматного грогги» и на следующий день опять проиграл партию. Два поражения подряд!
В эти дни Хосе Рауль с горечью убедился, как непостоянны люди. Неожиданно вдруг выяснилось, что в Аргентине у Алехина множество поклонников, которые не боялись больше открыто держать его сторону. А потом, при счете 3:2 в пользу претендента, началась длинная череда ничьих, которая казалась всем лишь затишьем перед бурей. Все чаще Хосе Рауль с грустью говорил Кончите, что ему, по-видимому, не удастся выиграть этот матч, а ей все труднее было доказывать ему обратное. Чемпион мира дошел в своем отчаянии до того, что однажды в частном разговоре с Алехиным в присутствии Кончиты и секунданта соперника как бы невзначай сделал предложение прервать матч, объявить его ничейным. Удивленно поднятые брови претендента были ему надменным ответом. Такие предложения не делают при счете не в свою пользу. Тогда Капабланка еще раз собрал в кулак всю свою волю и предпринял серию отчаянных атак. В его игре были и интересные дебютные новинки, и изобретательность, и его прежняя искрометная фантазия, но все было тщетно. Противник был сильнее! Когда Хосе Рауль однажды во время игры посмотрел в его голубые глаза, он увидел в них холодную неумолимость победителя. Его тогда пробил озноб от этого взгляда, и он отчетливо осознал, что ему не спастись. Ему удалось, правда, выиграть еще одну, двадцать девятую, партию, но лишь в результате грубой ошибки противника в дебюте. Но как же тогда защищался этот русский! Капабланка невольно восхищался его защитой, лишь случайно не завершившейся успехом. Алехин же выиграл еще трижды в таком блестящем стиле, что кубинец был буквально раздавлен. Последняя, тридцать четвертая, партия была отложена в безнадежной позиции. Он отложил ее просто для того, чтобы не видеть триумфа своего соперника.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.