Мелодична духовная Лира, Обмануть я не в силах себя… Всё своё восприятие мира Я хочу донести до тебя.
Полны чаши вина и забвенья, Полон век этот суетных дней — И цепи нашей прочные звенья Мы назвали надеждой своей.
Мы хотели найти не теряя, И, гадая на розе ветров, Отыскали подобие Рая За границей духовных замков…
Шаг 42. Женская любовь
Во мраке храма памяти седой, Среди бесчисленных зеркальных залов, Томилось сердце женщины одной — И о свободе память умоляло.
Как птица в клетке, до седьмой зари, Дрожащим голосом, срывавшимся от боли, Тем стражам, что стояли у двери, С тоскою пело о желанной воле.
Так и не вняв мучительным мольбам, Глухой на дверь навесивши замок, Забыла память, что хранила там Ту, что не сможет за себя внести залог.
Года прошли и как-то в тишине, Пред ликом смерти, сердце прошептало: «Как жаль, что ты забыла обо мне: Убив меня, приобрела ты мало.
Теперь навечно в комнатах твоих, В далёких, недоступных уголках Ты будешь слышать жалобный мотив, Но не найдёшь покоя, даже в снах.
Прощай навеки, мой нелепый страж, Прощённый мной, – но помни эти дни И знай, что ты всего лишь глупый паж, Что тешит сны потерянной любви».
Раздался гром, и преломились грозы, Заныл литавров леденящий звон, Когда, как нищенка, любовь шла на поклон И упокоилась на стебле алой розы.
Она же цвет тот нежною рукой К букету пышному прибавила небрежно — А сердцу женскому осталось неизбежно В любви быть вечно между небом и землёй.
Шаг 43. Что жаждет небо от земли…
Что жаждет небо от земли, Её поля залив дождями? Что ищут в море корабли, На ветер глядя парусами?
Что значит свет в чужих домах Для тех, кто круглый год в дороге? Что знает правда о лжецах, С высот взирая взглядом строгим?..
Что просит лодка у волны, Когда идёт большая буря? Что хочет крик от тишины, Её молчанием балуя?
Чем плачет пламя от свечи, Её лаская неустанно? Кто хоть немного помолчит, Чтоб не казаться просто странным?!
Что было прожито не зря, Судьба подарит тем, кто просит — Как море слёзы янтаря Волнами на берег выносит.
Во что Луна так часто верит, Скрываясь в облаке ночном? Что наша жизнь для нас измерит, И что сначала мы начнём?
Что мы найдём у алтаря, Когда молитва прозвучала? Остались только ты и я Стоять у тихого причала…
Шаг 44. Художник
В память о чём-то далёком, Возбуждённая сказочным сном, Бродит кисть по холсту одиноко, Подбирая разборчиво тон.
Цветом ярким рисует беспечность, Как последствие прожитых дней — Унося все мечты в бесконечность Суеты молчаливых идей.
Тёмных красок палитра немая Отражает подобие зла. Осторожно их кисть набирает, Чтоб не спутать, где ложь, где хула.
И мерцанием тусклого света Среди сотен божественных сил Млечный путь стал потерянный где-то В благородстве небесных светил.
Боль слезами весенней капели Всё смешает – и радость, и грусть. Всё, что годы, увы, не успели — Не успеет художник вернуть.
Гений трижды был прав, понимая. Все картины он предал огню, Чтобы, с прошлого маски срывая, Сон оставить последнему дню.
Шаг 45. Философское
Вся сложная до простоты, Легко уловимая где-то, Вселенская гладь пустоты В абстракции лунного света.
Звездой уходя по утру, Вернувшись планетным парадом, Омегой пройдёт по нутру Безудержных мыслей плеяда.
Как невод обязан волнам За всю полноту своих сетей — Рожденьем обязаны снам Все чувства и мысли столетий.
Потоком святая вода Зальёт многоликие дали — Гармонией зла и добра В безмолвии грешной печали.
И лихо игравший с огнём, Навеки остынет однажды Мёртвым коралловым дном, Нашедшим рождение дважды.
Сложная до простоты, Понятная даже младенцам, Зыбкая вена мечты Застынет рубинами сердца.
Всю немощность небытия На долю приняв осторожно, Сих суетных лет толчея К покою стремится безбожно…
Шаг 46. Гавань жизни
В тихой гавани веры Вожделенность незримой тоски Вдруг засыпало снегом Каменных нервов виски.
Удивительно зло и безбожно… Плоть неистово жаждет и ждёт, Когда время судьбу осторожно На небесный алтарь приведёт.
И в молитвах, забытых когда-то, Смысл новый появится вдруг, Лишь Луной, небесами распятой, Жизнь начертит свой круг.
И ночной тишины вдохновенья Опускают на землю вуаль. И единственной мерой забвенья Станут сон и печаль.
И воскреснет звезда на рассвете Верой новой на каменном дне, И заплачет над склепом столетий О своей неизбежной судьбе.
Постоянство исчезнет с годами… Вереница из прожитых лет Эту гавань украсит цветами В память тех, кого рядом уж нет.
Шаг 47. Грешная печаль
Умом непризнанное чудо, Утеха призрачных идей, Пришедшее невесть откуда Из комы жизненных путей.
Проходят годы, близя старость. Грехи отпущены давно… И только память нам осталась, И только верить нам дано.
Уже былому не вернуться И не испить ушедших лет. Однажды стоило проснуться, Чтоб оградить года от бед.
Цена немалая забвенью В покорных радужных мечтах, Дарящих новым поколеньям Дороги праведные в снах.
Всё гениальное не сложно, А всё земное – благодать… Мечте так свойственно, возможно, Пред искушеньем умирать.
Талант смиренно успокоит, Опустит на душу вуаль… Ничто так дорого не стоит, Как наша грешная печаль…
Шаг 48. Зимний вечер
Белый снег и долгий зимний вечер, Злой мороз, холодный полумрак… Просто тень – забытой просто встречи: В первый день – последний в жизни шаг.
Согревает раненое сердце Милый взгляд, смотрящий в никуда. Адресат указан на конверте, А в письме всё вкратце… ерунда.
Жизнь моя, бегущая куда-то, Ныне просто стала у креста: На века душа моя распята, А на сердце стонет мерзлота.
Я взгляну в рождественское небо, Время грёз на миг остановлю… Те края, в которых прежде не был, Я теперь заочно полюблю.
Я скучал, хотя и скучным не был. Я грустил, но что такое грусть, Если в жизни полной чашей – небо, А бокал вина давно уж пуст…
Шаг 49. Элегия
Однажды в сером полумраке, порой туманной поутру, Когда бездомные собаки гоняли лаем детвору, Когда природа постепенно трезвела от ночного сна, И на порогах вожделенно дождями плакала весна — За дальним тихим хуторком одна изба давно старела, А в ней, под самым потолком, у образов свеча горела. Огонь, играя со свечой, с ней вёл беседу очень мило. Целуя нежно, горячо – бока её ласкал игриво… Свеча спросила у огня: «Ну что ж ты, милый, не уймёшься, — То обжигаешь ты меня, то в сотый раз в любви клянёшься? Ведь мог давно ты быть костром, найдя пристанище иное, Горел бы пламенным огнём, всё без следа сжигал собою. Что вместо этого сейчас имеешь ты, любовник милый? Сгорим с тобою мы за час – на больше мне не хватит силы. И пусть любовь твоя крепка, но жизнь её – одно мгновенье… Чтоб умереть нам – ветерка любого хватит дуновенья». – Я жив, пока живая ты: а мне ведь большего не надо. Но раз уж веришь ты в мечты, я дам пожар тебе в отраду. Услышав этот разговор, сказал им ветер подоспевший: – Не стоит ждать большой костёр, когда весь хворост отсыревший. Ты, одинокая свеча, способна дать немало света, Но разве стоит сгоряча свече давать огню советы?! Ведь это ты способна тлеть, когда любой огонь балует. Ему лишь стоит умереть – тебя уже другой целует… Огонь не прожил даже час: был ветер прав, пусть слабой силы. Огонь живёт всего лишь раз! А у свечи уж новый милый…
Шаг 50. Каждому своё
Кому-то грех, кому-то сны, А мне – лишь грешные мечтанья. Кому-то радость от весны, А мне – весны очарованье.
Кому-то тайны первых встреч, А мне до боли всё привычно… По ком-то плачут сотни свеч, Ну, а по мне – одна обычно.
Кому-то звёзды дарят ночь, А мне приносят вдохновенье. Кого-то попросили прочь… Мне всё же льстит твоё терпенье.
Кого-то прокляли в века, А мне оставили надежду. Кому-то в золоте рука, А мне пусть скромно, но одежду.
Над кем-то посмеялись вдруг, А я подумал, – Боже правый! Кому-то жизни полный круг, А мне карман – и тот дырявый…
Кому-то сказочная ночь, А я за сотни вёрст оттуда. Кому-то сын, кому-то дочь, А мне… лишь омуты Бермуда.
Кому-то прошлое простят, А мне прощения не надо. Над кем-то ангелы летят, А мне поэзия – награда!
Шаг 51. Утро
Брезжил рассвет. В открытое окно Твоей просторной спальни полусонной Прокрался луч – и робкое тепло Тебя коснулось, как пером поэт влюблённый. Запутавшись в копнах густых волос, Дремавший свет мгновенно пробудился. И мириадой радужных полос Он, в пышных локонах купаясь, заискрился. Когда он кудрями насытился сполна И окунулся в них в последний раз, Его на лик твой вынесла волна И он уселся на сомкнутый берег глаз. Ресницы стройные огнями взорвались И суматошно задрожали «языками»… Пока глаза с огнём разобрались — Проворный луч уже заигрывал с губами. Как жадно их плутовник целовал! Они ж, послушные, в ответ ему круглились, А он, не унимаясь, всё ласкал, И вот они в одном дыхании слились… Что было дальше, скажет только Бог: В Раю слова земные так нелепы… И я, увы, пером сказать не смог Всего, что сердце вмиг шепнёт об этом. Ты распахнула бархаты ресниц, Дрожь вожделения по телу пробежала… А за окошком пара белых птиц Промеж собой о чём-то ворковала…
Шаг 52. Семь надежд
Семь надежд уходящей дороги Осветила немая Луна, И, лаская чужие пороги, Я бреду восвояси из сна.
Ты все тайны, создавшие вечность, Очень нежно рукой обняла И, ругая меня за беспечность, Свои чувства в себе сберегла.
Благодарный тебе бесконечно За рождение яркой звезды, За всю пагубность раны сердечной, Я по-прежнему балую сны.
Как бы ни было больно и горько, Как бы ни было радостно вдруг, Я лишь робко молчу, да и только, Чтоб не выронить счастье из рук.
Что же делать, коль некуда деться Мне из этой мирской суеты… А ведь хочется просто согреться В твоих нежных ладонях мечты.
Пусть Луна мне дорогу укажет В те миры, где останусь с тобой, А тебе твоё сердце подскажет, Если что-то случится со мной.
Ты заплачешь, но легче не будет. Тень глазами проводишь во след, И со временем память забудет Этот, просто печальный, сюжет…