– Майор Вершков. Из Москвы.
– Из Москвы?
– Я по поводу вашей подруги Оксаны.
– Что она натворила?
– Убежала, а если быть более точным исчезла.
Маша игриво улыбнулась. У неё было красивое чуть широкое лицо. Она была немного в теле, что совсем не портило её фигуру – такой приятный пухлячок. Внимательно присмотревшись, Никита заметил, что она была в одной футболке на голое тело. Сквозь ткань просвечивала упругая крупная грудь с наливными сочными сосками. Края футболки едва доходили до середины бёдер. Может быть, на ней были стринги, так как свет не достаточно просвечивал то, что у неё было ниже живота. Из глубины квартиры послышался неразборчивый голос. Маша обернулась.
– Я сейчас.
Потом снова повернулась к Никите.
– У вас есть время? – спросила она.
– Есть.
– Можете подождать минут пятнадцать во дворе?
– Договорились.
Двор был пуст. Никита сел на лавочку под липу. Скоро вышла Маша и пошла к нему. Она накинула на футболку куртку.
– Вот и я, – сказала она.
Маша стала рядом с Никитой и закурила. Никита тоже закурил.
– У меня мать в квартире укладывает ребёнка. Через полчаса она уйдёт, – сообщила Маша.
«Зачем она мне это говорит?» – подумал Никита. «Намёк?» Судя по внешнему виду и поведению, девушка была не самых строгих нравов.
– В разводе? – поинтересовался Никита.
– Замужем, – с грустью призналась Маша. – Муж – охранник. У него смена сегодня.
– Понятно.
Никита слышал где-то, что мужикам-охранникам жёны изменяют особенно часто.
– Вы знаете что-то про Оксану, её исчезновение? – спросил Никита.
– Нет.
– Жаль.
– Как так случилось? Её бил муж?
– А, что она имела наклонности, которые предполагали применение к ней насильственных действий со стороны мужчин?
Маша пожала плечами, красиво затянулась дымом, поправила волосы.
– Не знаю, – сказала она. – Но кругом же полно чокнутых мужиков.
– Когда вы в последний раз виделись или общались?
– Года три назад по телефону.
– Она сообщала вам что-то важное?
– Нет. Обычный бабий трёп. Она сказала, что бросила институт и работает администратором в каком-то офисе.
– Интересно. Матери она говорила, что работает барменом.
– А на самом деле?
– Это ещё не установлено точно.
Никита решил не открывать всю информацию Маше, и про бармена можно было не говорить.
– У неё были с кем-нибудь любовные отношения в вашем городе кроме Олега? – спросил он.
– Нет. Олег – это сплошное недоразумение.
– Почему?
– Слишком простой, а она всё-таки девочка из интеллигентной семьи.
– Почему за ней не ухаживали другие парни? Непростые.
– Непростые?
Маша усмехнулась.
– Здесь таких надо ещё хорошенько поискать. Это вам не Москва и не Питер.
– Расскажите об Оксане. Что она за человек?
– Нормальная девчонка была.
– Какие-то особенности характера всё равно проявлялись.
– Особенности? Умная вроде бы. Она выделялась среди других девчонок. Читала что-то серьёзное.
– Понятно. Куда она могла скрыться? Зачем?
– Муж опостылил вот и сбежала или обидел.
Маша кокетливо покружилась. Сколько в ней было жизни, молодого задора, энергии и бьющейся через край сексуальности. Красота и сексуальность убивают наповал. Возможно, её муж был несчастным человеком. Или наоборот? Никита был уверен, что Маша заинтересовалась им совершенно незнакомым для неё человеком, значительно старше её. Что это было? Она была распущена? Или ей не хватало внимания мужа? Муж мог быть редким тупицей и абсолютным зеро в сексе. Это мог быть какой-нибудь красавец, обнаглевший и пресытившийся. Обычно красивые девушки в молодости выходят замуж за красивых парней, которые быстро ими пресыщаются и не ценят их.
– Скоро мать уйдёт – я смогу вас чаем напоить, – предложила Маша.
Голос у неё был с хрипотцой чувственный. Никита невольно сравнил её с Ниной. Нина, несмотря на возраст, была более зажата, а эта девица, очевидно, была способна на многое. Ночь сулила Никите: неожиданное удовольствие; возможность сорвать ещё один цветок, свежий, благоухающий. Он почувствовал, как часто заколотилось его сердце. Всё так легко и просто. Это немного настораживало. Никита не любил иметь дело с девушками много моложе себя, сам не понимая с чем это было связано. Разум требовал ему остановиться, не давая этому никаких логических объяснений. Или это была воля подсознания?
– Я, пожалуй, пойду, – сказал он.
Он успел навестить Олега. Было уже поздно. Олег жил в старом доме на втором этаже. Его жена почему-то ругалась и ворчала. Был слышен голос ребёнка. Никита описал Олегу цель своего визита, когда тот открыл ему дверь своей шумной квартиры.
– Не против поговорить на улице? – предложил Олег.
Он накинул куртку и вышел во двор с дымящей сигаретой в зубах.
– Жена не в настроении, так что в квартире всё равно поговорить не получилось бы, – объяснил Олег. – Что с Оксанкой-то случилось?
– Исчезла, – сказал Никита.
– Что значит исчезла?
– Она замужем. Муж ищет её.
– А муж нормальный?
– Богатый человек. Старше её прилично.
– Богатые часто бывают мерзавцами.
– Да причина её исчезновения, возможно, в нём, но тогда зачем ему её искать?
Олег пожал плечами.
– Вы хорошо знали Оксану. Куда она могла сбежать? – спросил Никита.
– Если бы я знал.
– Любите её до сих пор?
– Нет. Мы слишком разные с ней. Жалко её. Она дурочка.
– Дурочка? Все говорят, что она умная, читала книги.
– От большого ума люди тоже дураками становятся.
– В Воронеже у неё были ещё какие-то близкие друзья, кроме Лилии и Маши?
– Не припомню.
– Какие-то дорогие места, где она могла спрятаться? Дачи, дома?
– Таких точно не было. Да и не поедет она сюда прятаться.
– Почему?
– Мне так кажется. Зачем сюда возвращаться? Она из тех, кто рвёт с концами. Мне почему-то так о ней думается.
– Ладно.
Никита снял номер в недорогой гостинице на ночь. Он разделся до трусов и забрался под одеяло. В большом окне на занавесках то и дело вспыхивали пятна света от фар, проезжающих где-то поблизости машин. Не спалось. Никита стал анализировать то, что ему удалось накопать в Воронеже. Подруги могли что-то знать? Вряд ли. Но их списывать со счетов всё равно нельзя. Маша? Она же могла пригласить его на чай не из-за того, о чём он подумал. Что, если она собиралась ему что-то рассказать про Оксану или показать нечто интересное? Нет. Она ему сказала бы и так. Маша точно здесь не при делах. Мать. Виктория. Мать, как мать. Впрочем. Она не проронила ни слезинки, а ведь её дочь возможно где-нибудь уже закопана глубоко в земле и кормит червяков. Странное поведение родителя. Нордический характер? Может быть, профессия закалила её характер – среди врачей часто развивается очень циничное отношение к жизни. И всё равно родная дочь. Или она что-то знает? Знает, где Оксана. Конечно, она же мать, и всегда поможет своему ребёнку. Виктория вполне могла спрятать где-то Оксану.
На следующий день Никита пошёл в местное отделение УВД. Он рассказал дежурному, что хочет поговорить с кем-нибудь из отдела розыска. Через пять минут к Никите подошёл усатый брюнет тридцати трёх лет в синей рубашке и джинсах.
– Капитан Самойлов, – представился он.
– Майор Вершков.
Никита протянул руку капитану. Тот пожал её.
– У меня для вас есть дело. Серьёзное, – сказал Никита.
– Раз Москва значит важное, – то ли с иронией, то ли серьёзно заметил Самойлов.
– Хорошо бы всё это обговорить на улице.
Офицеры вышли на улицу. Никита вздохнул и начал говорить:
– Дело такое. Пропала Оксана Денисова, сейчас она по паспорту Красницкая, взяла фамилию мужа. Она жила в вашем городе. Потом уехала в Москву. Муж её очень богатый человек. Я уже опросил здесь всех её родственников, близких и друзей. Я не доверяю её матери. Вот её адрес и телефон.
Никита достал из кармана бумажку и протянул Самойлову. Тот взял листок, раскрыл, посмотрел. Никита продолжил:
– Вы могли бы за ней проследить? Если через неё удастся выйти на Оксану, вас щедро наградят. Сейчас я могу вам дать пятьсот долларов за хлопоты.
Никита полез в карман брюк за кошельком. Самойлов подумал и остановил его.
– Не надо.
– Как хотите? Вы поможете мне?
– Ладно.
Что это за ответ? Будет ли он этим заниматься или нет, было непонятно Никите. Но ничего не поделаешь, придётся работать с этим типом. Не нанимать же на поиск какой-то взбалмошной девчонки целый отдел полиции.
– Вы дадите мне свой номер телефона? – попросил Никита.
– Пожалуйста.
Самойлов продиктовал номер своего мобильного телефона.
– Спасибо, – поблагодарил, записав номер в свой телефон, Никита.
Через час он уже ехал в поезде в плацкартном вагоне в Москву. У Никиты была нижняя полка. Он лёг на неё и закрыл глаза. Ночью ему не спалось. Сверху него было место у молодой девушки в красном спортивном костюме. Она лихо забралась наверх. Напротив у окна сидела женщина – ровесница Никиты и читала глянцевый журнал. Ближе к проходу сидел мужчина средних лет в чёрном с редкой бородкой: священник или какой-то служитель церкви. Никита вспомнил прошлое, когда он был молод и счастлив, когда он любил. Его жена Вика была для него центром Вселенной. Прошлое иногда вспоминалось обрывками каких-то событий. Тогда был, кажется, июль. Им было лет по двадцать пять. Они были одни в их квартире. Никита лежал в кровати, укрытый простынёю. В комнату вошла Вика. На ней были только белые чулки. Она открыла шкаф, взяла какую-то вещь и пошла с ней из комнаты. Вид покачивающихся белых булочек, стройных ножек завораживал и пробуждал желание. У неё была аккуратная средних размеров попка. Светлые волосы гармонировали с белыми чулками. Тогда Никита хотел только её, свою жену. Ему нравилось ей обладать и заботиться о ней, что получалось не всегда удачно, если быть правдивым с самим собой. Потом всё рухнуло. Развод и внутри него что-то сломалось. Никита даже придумал крылатую фразу «любить – жизнь свою губить». Конечно, это всё было из-за отчаяния и разочарования. Не зря говорят, что любовь похожа на наркотик. На него подсаживаешься очень крепко, так что слезать с этого кайфа очень непросто. Потом он размышлял над тем, что с ним случилось. Почему он её так любил, а она предала его? За что он её любил? Что в ней было такого особенного? Неужели это всё из-за оболочки. Красивая мордашка и хорошая фигурка определяют всё. Но ведь она же была не дура, работала бухгалтером, а там надо хорошо считать. Она даже что-то читала. Никита помнил пару книг у неё в руках – какие-то приключения или любовные романы. И потом она была очень мила в компаниях. У неё было чувство юмора. Она умела острить, ввернуть к слову какую-нибудь удачную шутку. Когда надо было показать сострадание, она его показывала. Когда надо было высказать серьёзное мнение по какому-то серьёзному вопросу, она его высказывала. Фантастическая гибкость и приспосабливаемость. Что, если всё это было игрой? Лицемерием? Где она теперь? Иногда Никита думал об этом, но тут же его отпускало. По большому счёту ему это было не интересно. Любовь давно прошла. Это чувство-наркотик теперь казалось ему дико смешным и глупым. Каким же он был дураком. Ему нравилось жить в своём новом состоянии без любви. Так было легче и комфортнее.
Вечером Никита был уже у себя дома. Он жил в скромной двухкомнатной квартире в Перово с мамой. Поужинав и приняв душ, он уединился в своей комнате, лёг на кровать, включил телек. Зазвонил мобильник. На дисплее отразился незнакомый номер. Никита нажал кнопку приёма вызова.
– Да.
– Алло, – произнёс женский голос.
– Кто это?
– Не узнал что ли? Нина.
– А. Ну да. У меня же нет твоего номера.
– Теперь будет.
– Конечно, конечно.
– Чем занимаешься?
– Отдыхаю, только что приехал из командировки.
– Далеко ездил?
– В Воронеж.
– Ясно.
– Какие у тебя планы на следующие выходные?
– Нет никаких планов.
– Можно к моей тётке съездить на дачу. Там никого не будет.
– Я подумаю.
– Ты странный какой-то.
– Почему?
– Я тебе совсем не нравлюсь?
– С чего ты взяла?
– Избегаешь меня.
– У меня дел сейчас по горло, так что нет времени на развлечения.
– Деловой?
– Незаметно?
– Ладно, в управлении увидимся. Целую.
– Пока.
Видимо он здорово зацепил Нину. Никита подумал, что это была лёгкая победа. Может, это несколько охлаждало интерес к Нине. И потом опять служебный роман. Никите так не хотелось вновь наступать на одни и те же грабли.
На следующий день он планировал заняться мамкой Оксаны – раскручивать этот круг её знакомых, друзей, подруг и коллег. Утром он прибыл в управление и позвонил Инге. Телефон её не отвечал. Ивченко и Апостола не было ещё на месте. В кабинет впорхнула Нина. Она была в чёрной блузке и синей юбке. От неё за километр несло сладкими духами.
– Ты уже здесь? – прощебетала она.
Нина изящно выгнулась, как кошечка через стол и её личико уже было перед лицом Никиты. Ему ничего не оставалось, как поцеловать её в губы.
– Скучал? – спросила Нина, присаживаясь на стул сбоку от Никиты.
– Ага.
Никита заметил, что она была хороша. Женщины часто свою красоту и сексуальность используют, как оружие массового поражения в борьбе за мужчин. И чего он её сторонится? С ней можно было хорошо провести время. Жаль, надо было ждать выходных.
– Что за дело ты ведёшь? – спросила Нина.
– Муж потерял жену.
– Она хорошенькая?
– Обычная.
У Никиты зазвонил мобильник. Это был Красницкий.
– Да, Эдуард Михайлович, – ответил Никита.
– Здравствуйте, Никита Алексеевич. Меня интересует ход вашего расследования. Каковы ваши успехи?
– Ездил в Воронеж. Изучил тамошний круг близких людей Оксаны.
– Есть какие-то зацепки?
– Пока нет. Я не уверен, что её мама была честна со мной. Она как-то непонятно себя ведёт. Я поручил проследить за ней местному сотруднику полиции.
– Ему можно доверять?
– Я не уверен.
– Что-то ещё удалось нарыть?
– Я работаю по другим направлениям.
– Каким?
– Конкретно ещё ничего не могу сказать. Меня интересует эта женщина Инга, телефон которой вы мне дали. Она не отвечает на звонки.
– И давно вы ей звонили?
– Этим утром.
– Понятно. Негусто вы накопали. За четыре дня работы только поговорили с роднёй Оксаны. Классно вы работаете.
– Так бывает, что иногда не получается быстро опросить много людей. И потом выходные были.
– Выходные?! Я полагал, что заплатил вам достаточно, чтобы вы могли заставить себя потрудиться какое-то время без выходных или хотя бы и в эти дни уделить немного часов на поиск. А ваш начальник описывал вас, как большого профессионала и незаурядную личность.
– Эдуард Михайлович, поверьте, если ваша жена где-то скрывается, я её найду. Дайте мне только время. В нашей стране в наши дни спрятаться от силовых структур практически невозможно.
– Никита, вы уверены, что её найдёте?
– Да. Живой или мёртвой. Правда, мёртвой её отыскать будет значительно труднее.
– Один мой друг сказал на днях мне, что наша правоохранительная система изрядно деградировала в последние годы, а настоящие профессионалы давно уволились и работают на частные структуры.
– Возможно, я делал что-то не так, но обещаю впредь работать над поиском вашей жены с утроенной силой.
Красницкий глубоко вздохнул, после чего сказал:
– Хорошо бы нам сегодня встретиться вечером и обсудить наше дальнейшее сотрудничество.
– Как скажите, Эдуард Михайлович.
Красницкий отключил связь.
Вот тебе и работа в частных структурах. Это тебе не такая абстрактная штука, как государство, на которое можно где-то подзабить или поработать на него в полсилы. Государству служить можно по настроению – оно доброе и не разбрасывается своими подчинёнными. Совсем другой расклад работать на конкретного хозяина из плоти и крови. Этот может заставить отчитаться за каждую копейку. У него не забалуешь.
– Кто это был? – спросила Нина.
– Как раз тот самый муж.
– Почему он так с тобой разговаривал?
– Я у него деньги уже взял.
Нина сделала удивлённое лицо.
– Тут нет никакого криминала. Это вознаграждение за старание. Ясно, что это незаконно и неправильно, но я же не помогаю преступникам, а наоборот делаю доброе дело – ищу пропавшего человека, – объяснил Никита.
– Это рискованно?
– Для меня? Нет, конечно. Извини у меня куча дел и очень мало времени.
Они вышли в коридор. Нина пошла в свой кабинет. Никита оглянулся по сторонам и слева увидел Ивченко и Апостолова. Кому из них можно доверить важное дело? Никому. Но выбирать всё равно придётся из этих двух. Никита махнул им рукой, призывая к себе. Они подошли.
– Где вы бродите-то? – спросил Никита.
– Меня Алфимыч вызывал к себе, – сказал Ивченко.
– А я… я, – заблеял Апостол.
– Ты мне нужен. Пойдём, – сказал Никита и повёл его в конец коридора.
Сергей то ли побледнел от страха, то ли ему было плохо с похмелья.
– Сергей, дело очень важное. Необходимо найти человека по номеру мобильного телефона, которым она пользовалась года три назад. Это не потеряшка. Ей лет, наверно, где-то около пятидесяти. Живёт она либо в Москве или Подмосковье; маловероятно, но не исключено, что в ближайшем регионе. Нужны её адрес и действующие номера телефонов, – сказал Никита.
– А кто она? – спросил Сергей.
– Мамка.
Апостол удивлённо посмотрел на Никиту.
– Сутенёрша, – перевёл на нормальный русский язык Никита.
– А.
– Давай спустимся по лестнице вниз.
Никита вывел Сергея на лестницу. Они спустились на один пролёт. Поблизости никого не было. Никита достал из кармана джинсов кошелёк, из которого извлёк пять сотенных долларовых купюр и вручил их изумлённому Апостолу. Тот испуганно огляделся по сторонам и запихал купюры в карман брюк.
– Прошу тебя, Серёжа. Сделай это для меня. Это вопрос жизни и смерти, – попросил Никита.
– Хорошо, – промямлил Сергей.
– Я могу на тебя рассчитывать? Если нет, то ты лучше сразу честно скажи об этом.
– Я постараюсь.
– Постарайся и никому не говори об этом задании.
– Ладно.
– И это самое.
– Что?
– Не злоупотребляй, пожалуйста. Никакого алкоголя, пока не будет результата. Обещаешь?
– Зачем же так, товарищ, майор?
– Я ж тебя знаю, Сергей, и не со зла и не в укор тебе об этом говорю. Сделаем дело, а потом хоть потоп; точнее хоть обпейся.
– Будет сделано.
– Бумажка с номером телефона, именем и фамилией лежит на моём столе.
Игорь Поляков был ровесником Никиты. Он был одет строго и консервативно, как обычно: чёрный лёгкий плащ и серые брюки. У него было серьёзное квадратное бледное лицо, маленькие глаза и нос. Волосы его были тёмные, короткие с проседью. Тело было широким и крепким. Он шёл по скверу размеренным шагом походкой чрезмерно уверенного в себе человека, держа руки за спиной. Никита семенил рядом.
– Игорь, мне как никогда нужна твоя помощь, – сказал Никита.
– Излагай. Только коротко. Ты и так оторвал меня от важных государственных дел, – молвил Поляков.
Он был полковником ФСБ.
– Пропала Оксана Красницкая, возраст двадцать три года, вот её паспортные данные и краткая информация о ней. – Никита достал из внутреннего кармана куртки бумажку. – Надо пробить по вашим базам данным, не покидала ли она пределы нашей родины; а, если покидала, то в каком направлении.
Поляков взял с снисходительным видом бумажку и усмехнулся.
– Можно было сделать информационный запрос в контору.
– Желательно сделать это неофициально.
– Ты на мафию что ли решил поработать на старости лет и меня вовлечь в свои тёмные делишки?
– Да, какая мафия?! У неё муж – миллионер попросил побыстрее найти её.
– За хорошую плату конечно. Это называется, знаешь как? Коррупция.
– Что плохого в том, чтобы найти потерявшегося человека? Где тут криминал по сути?
– Никита, ты меня пугаешь? Ты или беспечен или корыстен. Я от тебя такого не ожидал. Как фамилия у этого миллионера?
– Красницкий же, как и у его жены.
– Старый поди уже.
– Пятьдесят два года.
– Не припомню такого. А зачем он хочет жену найти? Ведь достала уже наверно. Нет бы радоваться и начать развлекаться с другими бабами.
– Любит. Возможно.
– Ты сам-то веришь в это?
– Я? Всё может быть.
– А, если он хочет её найти, чтобы потом убить или покалечить?
– Зачем ему так рисковать своим положением?
– Логично.
– Никит, вот ты помнишь, когда ты мне обещал посотрудничать на благо родины?
– Давно, но у меня, правда, нет никакой ценной информации для вас. Пока нет.
– Хорошо, я тебе помогу, но с одним условием.
– Каким?
– Прошерсти-ка ты этого Красницкого, покопайся в его делишках, составь его биографию для меня лично.
– Попробую.
– Не попробую, а есть.
– Есть, товарищ полковник.
В этот раз Никита и Красницкий встретились в мексиканском ресторане. Бизнесмен занял столик в углу зала. На другом конце ресторана играл на музыкальных инструментах ансамбль в характерных национальных костюмах и сомбреро. Красницкий ел изысканные блюда, запивая их коктейлем зелёного цвета. Никита ничего себе не заказал, а богач не собирался его угощать.
– Мои люди ищут Ингу. Думаю, скоро её найдут. Тогда мне удастся опросить проституток, общавшихся с Оксаной, – отчитывался Никита. – И ещё сегодня я успел поговорить с коллегой из конторы. Он узнает, не пересекала ли Оксана границу.
– У вас есть связи в спецслужбах? – вяло поинтересовался Красницкий, отправляя в рот кусочек ананаса.
– Да. Это больше чем коллега – друг. Мы знакомы с детства, – соврал Никита.
На самом деле, он познакомился с Поляковым случайно, когда тот через него пытался найти одного нужного конторе человека. После этого сотрудничества и началось их общение.
– Я думал, что о вопросе пересечения границы нужно было узнать в первую очередь, – заметил Красницкий.
– Конечно, но этот человек только сегодня вернулся в Москву из командировки, а других связей в конторе у меня нет.
– Мне почему-то хочется вам верить.
– Я постараюсь найти Оксану, как можно скорее.
– И каков план ваших дальнейших действий?
– Проститутки наверняка знают что-то очень важное, что сможет помочь нам найти Оксану.
– Например, что?
– Клиенты. У Оксаны могли быть постоянные клиенты, и один из них мог содействовать её побегу. Понимаю, вам всё это неприятно слушать, тем не менее, вряд ли она действовала без чьей-то помощи.
– Это мог быть не любовник, но друг.
– Разумеется. Так тоже случается. Она могла подружиться с каким-то клиентом, переписываться с ним в мессенджерах.
– А, если проститутки не дадут никакой наводки, никакой ценной информации?
– Завтра же мой человек изучит всю информацию по моргам Москвы и Подмосковья. Это тоже надо сделать.
– Ладно. Работайте. У меня будет пожелание. Хорошо будет, если вы каждый вечер будете меня информировать о ходе вашего расследования.
– Хорошо. Я позвоню вам завтра же вечером и доложу обо всём, что мне удалось сделать за день.
Ночью Никита спал, как убитый, а утром в восемь часов уже был на службе. Делать ему было нечего, и он рисовал всяких уродцев в блокноте. Апостол не появлялся. Неужели опять напился козёл? А, может быть, ещё проиграл где-нибудь в автоматах все полученные от Никиты деньги. Связывайся после этого с дебилами, которым нельзя ничего не доверять. Никита вышел из кабинета и пошёл в туалет покурить. По коридору навстречу ему шли Зыбина, Нина и Костя Репин. Офицер что-то мило щебетал Нине и даже прикоснулся пальцами до её талии. Та в ответ натужно улыбалась ему. Никита подумал, что хороший секс помог бы ему снять сильное нервное напряжение. Он поздоровался с коллегами, а те с ним. Как назло у него не было номера телефона Апостола, а то бы он позвонил ему и сказал всё, что о нём думает.
Покурив, Никита вернулся в свой кабинет. Апостолов копошился за своим столом, а Ивченко ещё не было.
– Наконец! – воскликнул Никита.
– Товарищ майор.
Апостол протянул Никите бумажку, исписанную обычной ручкой.
– Я нашёл. Она живёт в Подольске. И новый телефон её узнал.
– Спасибо, Сергей.
Никита похлопал коллегу по предплечью.
– Как тебе это удалось?
– Как обычно обратился к коллегам, у которых есть базы данных по всем телефонам. Нашёл в них адрес, а потом по адресу узнал её новый номер телефона.
– Ты уверен, что она точно проживает по этому адресу?
– Я связался с местным участковым – он всё подтвердил.
– Молодец. Не знаю даже, как тебя отблагодарить. Только ты не расслабляйся пока – надо проверить все морги Москвы и Подмосковья. Меня интересует Оксана Красницкая, которая когда-то работала у Инги.
Никита достал из кошелька сто долларов и дал их Сергею.
– Больше пока не могу дать. Извини.
– Нормально. Я понимаю. Только мне хотя бы фото нужно.
– Ты прав. У меня есть в ящике стола. Сейчас дам.
Никита немедленно поехал в Подольск на электричке. Инга жила в пятиэтажном сером панельном доме на втором этаже. Никита позвонил в дверь её квартиры. Дверь открыла девушка в красной кофте с ребёнком на руках. Малышу было на вид года полтора-два. Девушка была какая-то осунувшаяся, блёклая с красноватым лицом. Никита профессиональным глазом оценил обстановку за её спиной. Видно было, что в квартире делали ремонт, значит, у хозяев водились денежки.
– Мне нужна Инга Вячеславовна Ветрова, – сказал Никита.
– Зачем? – спросила девушка.
– По поводу работы. Наша фирма хочет предложить ей выгодную работу в Москве.
– В Москве? Её и тут вроде бы всё устраивает. Откуда вы узнали о ней. Наш шеф пересекался с ней на старой работе. Можно с ней побеседовать? За предложение денег-то не берут. Мы ей предложим, а она выберет, надо это ей или не надо.
– Она на работе сейчас.
– А, где она работает?
– В банном комплексе.
Девушка назвала адрес. Никита предположил, что это была дочь Инги.
Инга трудилась администратором банного комплекса на окраине Подольска. Она сидела за стойкой, похожей на рецепшн, и смолила сигарету, нарушая новое российское законодательство запрещающее курить в помещениях. У неё были кудрявые крашенные в медный цвет волосы красноватое одутловатое лицо. Обычно мамками становились бывшие проститутки, которые бывают более-менее смазливыми или хотя бы миловидными. Инга с её данными даже в молодости вряд ли могла привлечь к себе внимание мужчин. Так что, возможно, она пришла в сутенёрши не из самой древней профессии. Хотя каких только не бывает проституток в природе, на вкус и цвет, как говорится, товарища не бывает. Никита подошёл в стойке. Инга встала, положив сигарету в пепельницу.
– Слушаю вас.
– Мне бы отдохнуть, – сказал Никита.
– Один или в компании?
– Один.
– На сколько часов?
– Ну часа три-четыре.
– Так три или четыре?
– Три.
– Пять тысяч рублей.
– А, если не один?
– Если вас двое будет, то это же время по четыре тысячи с носа получится.
– Интересно. Я тут не совсем точно выразился, не один не в смысле с каким-то своим другом или товарищем, а в том смысле, что, может быть, у вас есть такие работники, которые могли бы как-то скрасить мой досуг.
– Проститутку хотите? Или мальчика?
– Мальчика? Что за гадость.
– Проститутку?
– Да.
Никита наигранно воровато огляделся по сторонам.
– А вы не из полиции случайно? – усомнилась в искренности Никиты Инга.
– Какой из меня полицейский?
– ФСБ?
– Куда вы загнули?
– Разве я похож на чекиста или мента?
– Похож. Есть в морде что-то очень даже мусорское, что никаким скальпелем не выскребешь.
– У вас прямо звериное чутьё. Я действительно из полиции, майор Вершков.
– Чем обязана?
– Пропала Оксана Красницкая, работавшая у вас ещё, будучи Оксаной Денисовой.
– Ах, эта сказочная история золушки. Сказка оказалась с плохим концом, и принц в ней был староватым.
– Вам совсем не жаль Оксану?
– Жаль, а она разве мертва?
– Нет, о ней ничего неизвестно. Мне нужны контакты её подруг в вашей организации, наверняка такие были, когда она трудилась под вашим началом.
– Знаете сколько таких Оксан, Оль, Маш и Свет прошло через наши заведения?
– Но Оксану-то вы помните.
– Это так. Так сложились пазлы в памяти, что она вспомнилась мне. Проститутки редко выходят замуж за богатых буратин; чаще за всякий сброд, такой же, как и они сами.
– Вы их за людей не считаете, хотя получаете деньги с их деятельности.
Инга горько усмехнулась и закурила новую сигарету.
– Я сама была такая, как они.
– Мне очень нужны подруги Оксаны, их контакты.
– Буратино хорошо платит вам. С какого перепоя, я должна вам помогать.
– Надо же найти человека.
– Зачем? Вдруг она счастлива, барахтается в постели с молодым любовником и проклинает старого муженька. Хотите сломать людям весь кайф?
– Хочу просто разобраться в этом деле. Эдуард Михайлович очень любит Оксану. Если с ней всё хорошо, он отпустит её с миром. Он порядочный человек и филантроп.
Инга засмеялась.
– Навидалась я таких филантропов.
– Подумайте, зачем ему мараться? Зачем рисковать таким состоянием и положением?
– Ну, знаете, у богатых свои причуды.
– Инга, я не хотел прибегать к крайним мерам, но вы сами меня к этому вынуждаете. Вы ведь занимались неблаговидным делом. За сутенёрство статью никто не отменял. И сейчас не исключено, что продолжаете заниматься тем же. Человека, который напишет на вас заявление и даст признательные показания против вас, мы найдём.
Лицо Инги исказилось от злости и гнева.
– Мусор он и в Африке мусор.
– Это не конструктивный разговор.
– У меня есть телефон одной девушки, работавшей с Оксаной и приятельствовавшей с ней.
– Так-то лучше. Где она сейчас?
– Работает сама на себя. В Москве.
Девушку звали Наташа. Никита дозвонился до неё и договорился о встрече на семь часов вечера, как клиент. Наташа снимала уютную с хорошим ремонтом квартиру в пафосном доме-новоделе у метро Парк победы. Никита наведался к ней в назначенное время. Дверь ему открыла тонкая симпатичная блондинка в красном бархатном халате. На вид ей было лет двадцать пять.
– Никита? Заходите. Выбирайте тапочки на свой вкус.
Никита переступил порог, снял куртку. Наташа тут же взяла её и повесила на вешалку. Никита выбрал чёрные тапочки.
– Сразу в душ? – спросила Наташа.
Никита достал из кошелька две купюры по сто долларов и дал Наташе. Та положила их на комод.
– Я бы хотел поговорить с вами, – сказал Никита.
– Поговорить? Что ж. Это возможно. Вы можете тратить ваше время, как угодно.
Наташа совсем не удивилась желанию Никиты.
– Я из полиции, ищу Оксану Красницкую, которая когда-то общалась с вами, была Денисовой. Деньги забирать я не собираюсь – это плата за информацию.
Наташа проводила Никиту на кухню, сделала чай себе и гостю, выставила на стол конфеты и печенье. Никита отметил про себя, что девушка явно домовитая. И зачем она выбрала такую сферу деятельности? Наташа рассказывала:
– Мы давно уже не общались – с того момента, как она вышла замуж за Эдуарда. А когда-то полгода мы жили вместе – снимали одну квартиру на двоих. Я понятия не имею, куда бы она могла подеваться.
– Вы хорошо её знали. Что она за человек?
– Обычная девчонка. Со своими причудами. Добрая, мечтательная.
– Мне нужна хоть какая-то зацепка. Я заплачу. Были ли у неё ещё подруги, кроме вас?
– Не припомню. Олеся была. Увы, ни телефона, ни каких-то других её контактов у меня нет.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.