Свой первый матч после болезни Маркаров проводил против московского «Спартака». Вот как об этом написал журналист «Футбола» В. Винокуров: «После долгого перерыва и сложного лечения бакинцев вывел на поле их капитан Маркаров. Его участие, бесспорно, укрепило игру команды, придало ей организованность в средней линии и остроту в передней. Маркаров действовал оттянутым центрфорвардом, но был именно форвардом, а не полузащитником. Все его качества, так хорошо знакомые партнерам и соперникам, столь приятные зрителям, были, что называется, при нем. Кроме атлетизма. «Сил не хватает», – признался он мне после игры. Это чувствовалось даже в первом тайме, когда он выглядел свежее, то и дело ускользая от присмотра Рожкова. Полузащитник «Спартака» вообще не сумел воспользоваться тем, что выступал против физически не совсем подготовленного соперника. Рожков не был опасен впереди и не справлялся с опекой Маркарова на своей половине поля…»
В тот день успех сопутствовал москвичам, которые выиграли со счетом 2:0. Впрочем, «Спартак» в том году стал чемпионом страны и выиграть у него было крайне сложно (он потерпел всего лишь 5 поражений).
В сезоне-69 Маркаров забил всего лишь 5 голов, что было вызвано его долгим, полугодовым, отсутствием на поле. Однако в сезоне-70 он отыграл все матчи, но забил еще меньше – всего 3 мяча. А его «Нефтчи» занял 11-е место. В сборную нашего героя уже не привлекали, фактически списав его со счетов. Впрочем, со счетов его стали списывать и в Баку. А концовка того года принесла трагедию.
11 ноября из жизни ушла мама Эдуарда Берта Григорьевна. Она работала внештатным тренером «Нефтчи» и футбол понимала великолепно. Знала всех футболистов в команде и каждому могла дать дельный совет. И в вопросах режима питания, отдыха, сна она разбиралась не хуже любого спортивного врача.
Этой утрате суждено будет сыграть значительную роль в дальнейшей спортивной судьбе Маркарова – он захочет уехать из Баку и играть в другой команде. По его же словам: «Последние два сезона меня преследовали травмы, практически эти годы, как таковые, для меня пропали. Стал я слышать вокруг себя разговоры: «Слаб Маркаров, постарел» и т. д. И я понял: надо что-то менять. Или заканчивать совсем, или попытаться доказать, что есть еще порох, но уже в другой команде. Супруга, Стелла, помню, отговаривала: «Ну что ты надумал? Тебе ведь уже двадцать девять…» Но я все же решил рискнуть и новый сезон начал уже в «Арарате», где у меня было много друзей…»
А вот что вспоминает его жена Стелла: «Эдик очень тяжело перенес смерть мамы. Справив сороковины, он объявил о своем решении: «Мы должны переехать в Армению. Навсегда». Я, если честно, не хотела такой перемены, но и не имела права настаивать на своем. На следующий же день он собрал спортивную сумку, сел в машину и укатил в Ереван. Сделать такой шаг он собирался давно, но квартирный вопрос всегда в последний момент повисал в воздухе. Вскоре и я с маленькими детьми приехала к мужу. Нам выделили квартиру в центре Еревана, она была гостевым домом команды «Арарат», и до нас в ней жил тренер Александр Пономарев. Потихоньку начали обживаться. Эдику в этот период нужна была моральная поддержка. Конечно, он был рад, что ереванские болельщики приняли его как родного. Но более всего ценил отношение товарищей по команде. В трудные минуты они часто подставляли плечо, всем им спасибо, особенно Шурику Коваленко. Он всегда был с нами рядом…»
Раз уж речь зашла о супруге нашего героя, то самое время рассказать о том, как они познакомились. Это случилось в середине 60-х, когда Маркаров уже блистал в «Нефтянике», а Стелла… училась в 10-м классе. Как-то у них в школе был день открытых дверей и туда пришел Маркаров. Вся школа сбежалась на него посмотреть, но Стелла отнеслась к этому на удивление спокойно. Дело в том, что футбол она не любила (жила возле стадиона и часто видела толпы болельщиков, которые так скандировали, что окна в их доме постоянно дрожали). Внешне Маркаров ей не понравился – маленького роста, со смешным пробором. Поэтому, когда ее сверстники бросились глазеть на именитого гостя, Стелла во всеуслышание заявила: «Что за ним все так умирают, я не пойму, дайте мне еще тыщу рублей, я все равно не пойду». Но сам Маркаров ее сразу выделил за красоту и начал подбивать клинья через директора школы, попросив его их познакомить. На что гордая девушка заявила: «Ну, понятно, голова у вас не работает, тогда, конечно, хоть ноги пусть работают». Другой бы на месте футболиста обиделся, но он стерпел. И передал ей записку: «Завтра жду на трамвайной остановке в 11 часов». Но девушка это приглашение проигнорировала.
Их следующая встреча произошла спустя год на вечере дружбы, куда была приглашена вся команда «Нефтчи». После этого Маркаров стал приходить к девушке домой с шампанским и тортом «Сказка». Но девушка по-прежнему была неприступна. Торт она съедала, а шампанское, не открывая, ставила вдоль стены. В итоге через некоторое время у нее выстроилась целая батарея этих нераспечатанных бутылок. И в один из очередных приходов футболиста Стелла заявила: «Видите вот всю эту батарею бутылок? Они в вас полетят, если ходить не перестанете». И он решил отступить – но только временно. Далее послушаем рассказ самого Э. Маркарова: «Я взял ее умом. Тактика у меня такая была. Я приходил к ней домой, сидел с ее мамой на кухне, беседовал. И они все постепенно ко мне привыкли. Потом она переехала к бабушке, я туда стал ходить и тоже беседовать, как-то позвал ее прогуляться, и она не отказала…»
Далее – рассказ Стеллы: «Я жила тогда с бабушкой, ее звали Шамирам, вот к ней он за мной и пришел. И стали мы вроде чинно-благородно прогуливаться. Как-то идем мимо Дворца бракосочетания, он мне и говорит: слушай, Стелка, давай зайдем, посмотрим. Я такая дура была, давай, говорю. А давай, говорит, документы подадим, тебя это ни к чему не обязывает. Точно не обязывает? – спрашиваю. Точно, отвечает. Ну давай, говорю. Мы подали документы, и нужно было две недели ждать. Он опять – а давай распишемся, это в твоей жизни ничего не изменит. Я говорю – точно не изменит? Он – конечно, точно. Как жила у бабушки Шамирам – так и будешь жить. Ну, я соглашаюсь. Шью себе – я все себе тогда сама шила – платьице новое с голубыми цветами, приходим мы – а народ там его узнает, опять – Маркаров, Маркаров. Но все думают, что это он к кому-то на свадьбу пришел, уж больно я на невесту не походила, да и пришли мы втроем – он, я и свидетель. Расписались, вышли – вдруг как стали все машины бибикать, это другие, кто жениться приехал, так поздравляли любимого футболиста, – а я ушла обратно к бабушке. И мы продолжали встречаться, как бы на свидания ходить друг к другу. Походили-походили пару месяцев, а потом в один прекрасный день он мне и говорит: если ты не пойдешь жить со мной как жена, я иду налево. Я говорю – как это налево? Это же предательство. А предательства я уже стерпеть не могла. Вот так все и получилось…»
Но вернемся к переходу Маркарова в «Арарат».
В наши дни представить себе подобное уже невозможно, поскольку нет уже ни Советского Союза, ни того интернационализма, который в нем культивировался. И хотя межнациональные отношения и тогда не были идеальными, но до того, что происходит в них сегодня, им было далеко. Поэтому пребывание того же армянина Маркарова в азербайджанской команде ни у кого не вызывало удивления. Кстати, он в «Нефтчи» был не единственным армянином – там еще играл А. Мирзоян. Однако в «Арарате», естественно, армян было больше – почти вся команда (за исключением С. Бондаренко, А. Коваленко). Что помогло достаточно быстро адаптироваться Маркарову в новом коллективе. Среди этих земляков-армян было несколько проживавших когда-то, как и Маркаров, в Баку: Казарян, Андриасян, Аванесян, Погосян, Арутюнян, Карапетян. А тренировал команду «варяг» – Николай Глебов, который до этого работал в алма-атинском «Кайрате» (1960–1963), рязанском «Спартаке» (1967). По словам Э. Маркарова:
«Приняли меня в «Арарате» очень хорошо, будто сто лет в нем играл. Я пришел в команду техничную, мыслящую, боевую, чем-то родственную тому «Нефтянику», в котором я провел долгие годы. До этого перед «Араратом» больших задач не ставили (все 60-е годы команда занимала низшие места в турнирной таблице и даже успела поиграть в 1-й лиге; ее единственный успех – 8-е место в сезоне-67. – Авт.), хотя к тому времени команда вполне созрела для успеха: группа ведущих игроков как раз вступила в лучший футбольный возраст. В «Арарате» играли талантливые индивидуальности, но не было коллектива, по сути, не складывалась командная игра.
Вкус к коллективной игре мне привили с детства. Этому учил и Аркадьев. В заслугу себе не собираюсь ничего ставить: все устроилось само собой, без разговоров и понуканий. Андриасян, Иштоян, да и другие ребята поняли, что защитникам легче, когда они «заводятся». А я люблю пас, «стенку» разыграть – ребята попробовали, почувствовали, насколько свободнее стало обыгрывать защитников. Возможно, я явился последним недостающим звеном, замкнувшим цепочку. Признаться, я волновался: как-то пойдут тут дела? На тренировках волнения улеглись. Когда начинаешь работать и потеть вместе со всеми, а потом в играх отдавать все, на что способен, делиться опытом, умением с товарищами, то быстро понимаешь, что тебя приняли. Если говорить об основной черте, характерной для игры «Арарата» образца 1971 года, то я бы сказал, что каждый из игроков прежде всего прибавил в футбольном мышлении. Этим во многом и объясняется успех нашего клуба. А мне снова повезло: я оказался, как и прежде, разыгрывающим, но при этом от меня ждали и голов – словом, «моей игры»…»
Свой первый гол в составе «Арарата» Маркаров забил в первом же матче чемпионата СССР 1971 года – против львовских «Карпат». На 24-й минуте Аванесян навесил мяч в штрафную площадку гостей, Бондаренко, выиграв дуэль с вратарем, переадресовал мяч под удар Маркарову, который послал мяч в сетку, приведя публику ереванского стадиона в неописуемый восторг. И что называется, пошло-поехало – «Арарат» с первого же тура взял мощный темп. Так, уже спустя несколько дней он обыграл в Москве местных армейцев (чемпионов страны 1970 года) и торпедовцев с одинаковым счетом 1:0. А затем переиграл тбилисских динамовцев 4:0. Два мяча забил Маркаров, еще два были забиты при его непосредственном участии.
Спустя четыре дня «Арарат» встречался с бакинским «Нефтчи» – бывшей командой Маркарова. Естественно, ажиотаж вокруг этой игры был огромный. И зрители увидели прекрасный футбол, а Маркаров был в ударе. Правда, только один тайм, поскольку потом он получил травму и вынужден был сесть на скамейку запасных. Но перед этим, на 19-й минуте, он успел открыть счет, добив выпавший из рук вратаря Шехова мяч. Игра закончилась победой ереванцев 2:1.
Последующие четыре матча Маркаров вынужден был пропустить. За это время «Арарат» сбавил обороты и сумел победить лишь в одной игре – с «Кайратом», в день торжественного открытия стадиона «Раздан». Но 20 июня, в день своего дня рождения, Маркаров снова был в строю и вышел на игру против донецкого «Шахтера». И вышел не зря, поскольку на 80-й минуте забил гол, который решил исход поединка, – 1:0.
В следующем матче с ворошиловградской «Зарей» Маркаров забил два гола (первый был забит уже на 6-й минуте) и с 7 мячами возглавил список бомбардиров чемпионата. А в следующем туре «Арарат» уже возглавил турнирную таблицу, обогнав киевское «Динамо». В конце первого круга на счету Маркарова было уже 9 забитых мячей и он продолжал возглавлять список лучших снайперов. Вот что писали о нем и его команде в тогдашней советской прессе: «Чем выделяется «Арарат» сегодня? В первую очередь средней линией, своеобразным штабом, где задумываются и осуществляются комбинации. Каждый из полузащитников – индивидуальность, но один дополняет другого, а вместе они целый ансамбль. Держа мяч, хавбеки часто вызывают огонь на себя, заставляя противника атаковать, и, когда соперник «раскрывается», на авансцене мгновенно возникает Маркаров. Этот футболист достаточно известен. Сейчас в команде он выполняет роль связующего между нападением и полузащитой. Ошибаются те, кто видит в Маркарове только диспетчера. Сильные точные удары, умение быстро ориентироваться в сложных ситуациях делают его опасным бомбардиром…»
Или еще: «Атакует «Арарат» широко, не задерживаясь в середине поля и отлично используя на флангах скоростников Иштояна, Заназаняна, Казаряна. У ереванцев квалифицированный диспетчер – Маркаров. В игре без мяча «Арарат», без преувеличения, пока впереди остальных участников чемпионата. Я не хочу представить «Арарат» как команду без недостатков. Не скажу, что все качества, названные мной, проявляются в каждый момент каждой игры. Но они у команды есть, она их развивает, стремится к интересному по содержанию, красивому футболу, не изменяя ему в самой напряженной борьбе с опытнейшими командами».
Однако в начале второго тура «Арарат» несколько сбавил обороты, а Маркаров прекратил забивать. На его счету к тому времени было уже 97 забитых в высшей лиге мячей (из них восемьдесят восемь он забил в «Нефтянике»/«Нефтчи») и до сотни, чтобы войти в «Клуб Г. Федотова», не хватало совсем чуть-чуть. Но голы почему-то не шли. А тут еще «Нефтчи» оказался замешан в громком скандале.
Все началось 8 октября, когда в Ростове-на-Дону «Нефтчи» встречался с местным СКА. События развивались следующим образом. В середине первого тайма бакинцы повели в счете. Однако во втором тайме ростовчане сумели сравнять счет. А еще через несколько секунд хозяева забили еще один мяч. Вратарь бакинцев Крамаренко посчитал, что гол забит несправедливо, и всю злость выместил на судье Юрии Балыкине – ударил его по лицу. А когда на помощь Балыкину прибежал один из боковых судей, другой бакинец, Мирзоян… плюнул ему в лицо. Капитан «Нефтчи» Банишевский стал призывать своих товарищей немедленно покинуть поле.
Этот скандал стал поводом к разбирательству в СТК, которое прошло 22 октября. На следующий день результаты этого заседания до общественности довела все та же «Комсомольская правда». На ее страницах была опубликовала заметка М. Блатина и В. Скорятина под названием «Вне игры». В ней сообщалось, что СТК приняла сразу несколько решений. Так, вратарь бакинцев Крамаренко был дисквалифицирован на 3 года (это наказание в итоге сломает карьеру вратарю, которого многие называли преемником Льва Яшина), Мирзоян за плевок в судью – до конца первого круга, а Кулиев, который в сердцах забросил ногой мяч далеко на трибуны, – на год. Но главным было не это. Было вынесено редчайшее в мире спорта наказание – снятие целой футбольной команды – «Нефтчи» – с розыгрыша первенства СССР и засчитывание ей в оставшихся трех матчах поражения. Однако на турнирном положении бакинцев это решение по большому счету практически не отразилось – 9-е место их вполне устраивало. Однако сам прецедент впечатлял. Как писала «Комсомолка»:
«Футболисты «Нефтчи» привыкли считать себя этакими «баловнями судьбы», которым, мол, дозволено и простится все. Только этим можно объяснить то вызывающее пренебрежение к спортивной этике, общепринятой морали, которое продемонстрировали в нынешнем году многие футболисты бакинской команды.
Вот почему наказание, вынесенное команде, представляется хоть и суровым, но справедливым. Думается, оно послужит серьезным предостережением для всех, кто не способен с честью нести звание советского спортсмена…»
Однако недоброжелатели «Нефтчи» рано радовались. У команды имелись весьма влиятельные покровители, или, как их тогда называли, меценаты. Главным из них был первый секретарь ЦК КП Азербайджана Гейдар Алиев. Позволить, чтобы его родную команду так безжалостно и публично высекли, он, естественно, не мог. Алиев позвонил в Москву и сообщил, что собственной властью наказал провинившихся игроков, однако остальные игроки «Нефтчи» в случившемся не виноваты. А посему наказание в виде снятия команды с розыгрыша несправедливо. Когда же ему попытались возразить, Алиев как бы мимоходом заметил, что решение СТК может взорвать обстановку в республике, где «Нефтчи» считается народной командой. Последний аргумент перевесил чашу весов в пользу Алиева. В итоге из ЦК КПСС последовал звонок министру спорта В. Павлову, после чего тот надавил на Федерацию футбола СССР и «Нефтчи» было позволено провести все три оставшихся игры. Почему СТК пересмотрел свое недавнее решение, СМИ так и не сообщили.
Как раз в эти самые дни Маркаров снова начал забивать голы. Прорвало его в матче с ташкентским «Пахтакором», где ереванцы выиграли 3:2, а наш герой забил два мяча. До заветной сотни остался один мяч, но дело опять застопорилось. И только 30 октября, на стадионе «Раздан» в присутствии 75 тысяч зрителей, Маркаров забил два мяча в игре против ленинградского «Зенита».
В последнем туре «Арарат» принимал московское «Динамо», выиграл 2:0 (один гол забил Маркаров, доведя количество мячей, забитых им в том сезоне, до четырнадцати) и завоевал серебряные медали чемпионата. Это был большой успех армянского футбола, весомый вклад в который внес Эдуард Маркаров, который всего лишь год назад жил и играл в республике-сопернике – Азербайджане. Правда, лучшим бомбардиром первенства ему стать было не суждено – его опередил игрок минского «Динамо», его тезка Эдуард Малофеев, забивший 16 мячей. Как написал тогда знаменитый футбольный статистик К. Есенин: «Эдуарда Маркарова обошли «на повороте в борьбе за приз «Труда» (как лучшему бомбардиру. – Авт.), но зато он успел раньше Малофеева забить свой сотый гол. Ни разу ему не удался хет-трик, вот уже пять лет как не удается (последний раз 19 мая 1966 года), но зато он сделал за сезон пять дублей – пять раз забил по два мяча».
А вот что по этому поводу сказал сам Э. Маркаров:
«Не только статистики колдуют над цифрами – мы, форварды, тоже внимательно следим за гонкой бомбардиров. Ведь сами же в ней и участвуем! На финише чемпионата у Малофеева было, если не ошибаюсь, мячей одиннадцать. Я забил больше и шел тогда первым. Ну, думаю, еще штуки две забить, и Эдик меня не догонит. Понимал, что и он, скорее всего, на достигнутом не остановится, но чтобы такое… В двух последних турах Малофеев наколотил пять мячей и вышел вперед – чудеса, да и только!
Сам Эдик – порядочный человек, если там что-то и было подстроено, я уверен: он лично к этому не имел никакого отношения. Мало что ли было у меня разочарований – пережил и это, тем более что наши болельщики за «серебро» благодарили нас так горячо, что в конце концов мы от них стали даже прятаться».
А теперь послушаем судью М. Рафалова:
«1971 год, последняя игра сезона. Московская бригада арбитров должна судить в Ростове матч между местным СКА и минским «Динамо». Минску очки не нужны, Ростову надо было взять хотя бы одно. Тогда он остается в высшей лиге, а вылетает отыгравший все игры «Пахтакор». Приезжаем в Ростов, смотрю: нас везут к черту на кулички – аж в Азов, в дом для спецприемов. Встречает секретарь горкома партии, от икры и рыбных деликатесов столы ломятся. На следующий день прогулка на любимом катере Брежнева – кругом красное дерево, диваны с подушками, отменная кухня. Короче, в Ростов попадаем к самой игре. А пока мы отдыхали, бригады из КГБ отлавливали по всему Ростову всех, кто хоть немного смахивал на узбека. Боялись, что Рашидов послал гонцов-перекупщиков…
Началась игра. Ростовчане забивают два мяча. Потом гол забивает минчанин Малофеев, еще один – с углового – его товарищ по команде Юргелевич. 2:2. До конца игры остается 20 минут. Смотрю на футболистов и ничего не понимаю – все бегают, шепчутся, не игра, а совместное профсоюзное собрание. Позже я узнал, в чем было дело.
Ростовчанам нужно было очко. Когда они стали договариваться, минчане поставили условие: «Мы даем вам забить два гола, а вы два – нашему Эдуарду Малофееву. Он становится членом клуба Григория Федотова (туда включали футболистов, перешагнувших рубеж в 100 голов. – Авт.), а вы остаетесь в высшей лиге». На том и порешили… И тут случайный гол Юргелевича. Пришлось заново, на бегу передоговариваться: сейчас забьет Ростов, а потом Малофеев. Игра закончилась со счетом 3:3. Победила «дружба»…»
В сезоне-71 Маркаров впервые попал в список 33 лучших футболистов страны, который составлялся тренерским советом Федерации футбола СССР. Среди центральных нападающих он был третьим, хотя многие с удовольствием отдали бы ему 2-е место, которое занял центрфорвард ЦСКА Борис Копейкин.
В чемпионате СССР 1972 года «Арарат» не смог удержаться на 2-м месте и откатился на 4-е. Почему произошел откат? Причин было несколько. Например, команда понесла серьезную потерю – в автокатастрофе погиб один из лучших стопперов команды Фурман Абрамян. Кроме этого, у отдельных игроков «Арарата» наступило головокружение от успехов. Как заявил тренер команды Н. Глебов:
«Некоторые игроки «Арарата» переоценили свой «серебряный успех». Они не до конца прочувствовали, что второе место явилось наградой за большой труд, а не было результатом каких-то выдающихся качеств. Ведь в прошлом году все футболисты пролили немало пота для того, чтобы достичь лучшей спортивной формы. Много усилий приложили они для развития футбольного мышления, весьма серьезно относились к теоретическим занятиям.
В самом начале сезона преобладало обольщение успехом. Как результат, неравномерная подготовка футболистов, хуже других подготовились те, кого приглашали в сборную. А затем после холодного душа, который обрушили на «Арарат» неудачи в кубковых матчах, команда поняла, что нельзя играть плохо. Тогда-то все и начали постепенно проявлять то же трудолюбие, что и год назад…»
Впрочем, некоторые специалисты видели причины отката «Арарата» и в действиях самого главного тренера команды. Например, за пять туров до окончания первенства ереванцы занимали 3-е место и могли побороться за «золото». Но в игре против «Днепра» Глебов внезапно посадил на скамейку запасных Маркарова, который перед этим забил гол и мог оформить дубль, а то и вовсе хет-трик. Но вместо этого был заменен. В итоге «Днепр» выиграл 3:2. После чего Глебов… вообще перестал выпускать Маркарова на поле. Результат известен – 4-е место (кстати, бакинский «Нефтчи» в том сезоне занял последнее место и вылетел из высшей лиги, чтобы вернуться туда только через пять лет – в 1977 году).
Чудачества Глебова не прошли для него бесследно – боссы «Арарата» отправили его в отставку, пригласив из Москвы другого тренера – Никиту Симоняна из московского «Спартака». Именно с ним «Арарат» и достигнет своего самого большого успеха.
Между тем для Маркарова приход нового наставника поначалу ничего хорошего не принес. Они не смогли найти общего языка (якобы футболист выдвинул какие-то требования, которые не понравились наставнику), и в итоге в первых матчах первенства-73 Маркаров не играл. И только спустя несколько игр, в домашнем матче против «Днепра» Симонян наконец решился выпустить на поле «бакинского Пеле». Да и то не по своей воле. Просто ереванцам никак не удавалось взломать оборону гостей, поэтому и пришлось прибегнуть к помощи Маркарова. Он вышел на поле на 65-й минуте, и буквально сразу после этого «Арарат» забивает гол – это сделал Андриасян. С этого момента наш герой был реабилитирован и играл во всех последующих матчах.
Так, в Алма-Ате он играл с первых минут встречи и ювелирными пасами способствовал победе над «Кайратом» – 4:1. После этой победы «Арарат» возглавил турнирную таблицу чемпионата. Так же удачно Маркаров сыграл и в матче против ташкентского «Пахтакора» 2 июня в Ереване в присутствии 45 тысяч зрителей. Именно там ему удалось забить свой первый гол в чемпионате-73 (ереванцы победили 4:0). Вот как об этом написал в «Комсомольской правде» А. Какосян: «Он (Маркаров. – Авт.) не только организовывал атаку, увлекал партнеров вперед, но и сам выходил на выгоднейшие ударные позиции. Ох, как он хотел забить 500-й гол «Арарата», но не получилось. Трижды он с выгоднейших позиций посылал головой мяч в ворота и трижды промахнулся, причем все решали сантиметры. А «юбилейный» – забил с одиннадцатиметрового Андриасян. Он забил и следующий пенальти и вышел в лидеры бомбардиров. Третий гол забил Эдик (на 73-й минуте), и, как всегда, сделал свое дело красиво. Он обманул вратаря, вышел на свою любимую позицию и головой забил гол. Мне почему-то кажется, что он рекордсмен по мячам, забитым головой… (не менее «головастым» был и игрок донецкого «Шахтера» Виталий Старухин – еще один герой нашей книги. – Авт.). Надо сказать, что Маркаров играл бы еще лучше, если бы Андриасян чаще снабжал его мячами из средней линии. Порой даже кажется, что Аркадия поразил вирус звездной болезни. Он, к примеру, хочет непременно играть центром нападения, как в сборной. Но в сборной его используют в этом амплуа потому, что нет другого ярко выраженного центрфорварда. А в «Арарате» даже такой мастер, как Эдуард Маркаров, не является стопроцентным центром…»
Вспоминает А. Абрамян: «Эдуард Маркаров оправдывал себя в качестве центрального нападающего. Во время первых нескольких игр он отсутствовал. Позднее Симонян счел целесообразным использовать Андреасяна в качестве оттянутого нападающего. Андреасян сначала был не в лучшей форме, и ему было сложнее выполнять работу полузащитника. Когда он восстановил свою форму, то начал блистать на позиции полузащитника, а в центре стал играть Маркаров…»
А вот что вспоминает сам Э. Маркаров: «Во время первых игр чемпионата 1973 года мне никак не удавалось отличиться. У меня был товарищ, который предложил поехать в Масис, к известному знахарю, чтобы он снял с меня порчу. Мы поехали туда, но, увидев огромную очередь, я подумал, что такими темпами мы сумеем попасть к нему на прием лишь через несколько дней. Но кто-то меня узнал, знахарю сказали, что его ждет Маркаров, и он принял нас без очереди. Должен признаться, что после этого визита я наконец стал забивать, и все встало на свои места…»
Спустя месяц (15 июля) уже ташкентцы принимали у себя «Арарат» и горели желанием взять реванш. Отметим, что накануне этого матча у тренера «Арарата» Симоняна произошла трагедия – в Москве скончался его шестнадцатилетний сын, который был больным с детства. По словам второго тренера А. Кегеяна: «Симонян был в замешательстве. Отозвал меня в сторону и сказал, что должен отправиться в Москву, и попросил руководить ребятами в Ташкенте. В раздевалке перед игрой я сказал игрокам, что мы должны попытаться облегчить боль нашего тренера. Потом Симонян узнал о подобном настрое игроков и безустанно их благодарил…»
Несмотря на сильное желание ташкентцев, которых поддерживали 36 тысяч зрителей победить, ереванцы и в этот раз оказались сильнее. Вспоминает А. Абрамян:
«Перед игрой мы узнали, что умер сын Никиты Симоняна. Он отправился в Москву, а мы должны были играть в Ташкенте. Мы с ребятами решили, что должны победить любой ценой, чтобы посвятить победу памяти сына нашего тренера. Мы были очень удивлены, узнав, что Симонян в последний момент прибыл на матч, чтобы дать последние указания перед игрой. Мы не ожидали, что он будет присутствовать на матче, но он был так предан команде, что сделал это.
Победа далась нам очень тяжело, потому что арбитр судил предвзято. Оба мяча противник забил из положения вне игры. После первого тайма мы уступали со счетом 1:2, а Симонян был настолько разъярен, что в перерыве даже зашел в судейскую комнату…»
Во втором тайме ереванцы взвинтили темп, хотя сделать это было трудно – в Ташкенте стояла удушающая жара. Видимо, футболисты «Пахтакора» этого не ожидали. Как итог: Андреасян забил подряд два мяча – на 76-й и 87-й минутах. Победа «Арарата» 3:2.
После этого разрыв от ближайших преследователей ереванцев увеличился до пяти очков. Московские «Динамо» и ЦСКА, а также «Шахтер» в том туре потеряли очки. Зато вплотную к «Арарату» приблизились киевские динамовцы – главные конкуренты «Арарата» в борьбе за «золото».
Однако не менее грозным соперником был для ереванцев и московский «Спартак», который тоже имел неплохие шансы войти в тройку призеров. Не случайно матч с ними в Ереване 16 сентября был одним из самых драматичных. Он закончился победой «Арарата» 3:1 и запомнился громким скандалом. Вот как об этом вспоминает О. Заназанян:
«В сентябре к нам приехал «Спартак». Никита Павлович – насквозь спартаковец, Старостин ему как отец. Как же он переживал, что выведет команду против своего родного клуба! Но перед матчем нам на установке сказал:
– Ребята, очень вас прошу, выйдите, сыграйте достойно.
Мы уже на пятой минуте счет открыли, а где-то через полчаса игры спартаковцы сравнивают счет. Да как! В центре поля Папаев и Андреасян столкнулись и начали выяснять отношения, но судья Сергиенко игру не остановил, показал – продолжайте. И тут с трибуны кто-то свистнул. Мы все встали, а Редин мяч подхватил и забил гол.
Судья сначала его засчитал, потом с боковым посоветовался – отменил. На него сперва мы насели: как же так, свисток был. Потом спартаковцы: засчитал же гол! Свалка на поле – команда на команду. Бедный Никита Павлович выбежал, на него смотреть больно. Такой позор перед родным клубом!
Минут десять разбирались, вроде все утихомирилось. Гол все-таки засчитали. Доиграли тайм, Левон Иштоян даже гол забил.
В перерыве Симонян мне, как капитану, говорит:
– Оганес, пожалуйста, чтобы все было на высшем уровне. Играйте нормально, не заводитесь.
– Все сделаем, Никита Павлович, – отвечаю.
Тут меня вызывают в коридор, там стоит судья.
– Ребята, – говорит, – отдайте эмблему.
Оказывается, наши игроки, пока Сергиенко осаждали, оторвали с его формы эмблему арбитра. Доказывали рефери, что он с таким судейством не имеет права носить ее.
Захожу в раздевалку:
– Кто у судьи эмблему оторвал?
Никто не признается, не хотят отдавать в отместку за несправедливый гол. Смотрю на них и понимаю, что эмблема ведь крепко пришита, ее просто так не отдерешь. Нужны очень сильные руки. А у кого из футболистов сильные руки? У вратаря! Подхожу к Абрамяну:
– Алеша, отдай эмблему, не позорь Ереван!
Он неохотно откуда-то вытаскивает, отдает мне. Я ее Сергиенко вернул, и матч мы нормально доиграли, я даже гол забил…»
Отметим, что Маркаров в той игре не участвовал – сидел на скамейке запасных. Не выходил он и в нескольких следующих матчах. Однако на финальный матч Кубка СССР против киевских динамовцев 10 октября Симонян его на поле выпустил, хотя Маркаров был нездоров. Но тренер надеялся на его помощь, поскольку в пяти кубковых матчах Маркаров забил 7 голов. Он играл даже против своего родного «Нефтчи», хотя высшее руководство Азербайджана настоятельно просило не выпускать его на поле, чтобы не разжигать ненужные страсти. Но Симонян это мнение проигнорировал. И «Арарат» выиграл у «Нефтчи» оба кубковых матча – 1:0 (гол забил Маркаров) и 3:1 (один из мячей снова был на счету Маркарова). Но вернемся к финальному матчу между «Араратом» и киевским «Динамо».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.