– Всё же мы одержали величайшую победу, – говорил король воинам, пока готовился победный пир. – Такого ещё не случалось. И мы будем радоваться этой победе, несмотря на гибель наших товарищей. А их семьям поможем. Вдовы и сироты героев не должны бедствовать.
Король прервал речь и задумался, а затем добавил:
– И пусть наш менестрель Лука напишет песню о сегодняшней битве. Не надо вычурности и восхвалений, напротив, пусть эта песня будет шутливой и людям захочется танцевать под неё.
Выйдя от Мелюзины, юный король направился к себе, обдумывая увиденное и услышанное за последний час. Итак, сестра, которую он когда-то так ненавидел и мечтал убить, оказалась его лучшим другом, только ей можно доверять. Спасла Мелюзину, то есть теперь – Гиневру, нельзя перепутать. Какая она умная! К тому же – удивительно красивая, не уступает Мел… Гиневре…Отважная – не побоялась вступить в бой с самим Мерлином…
Артур вдруг поймал себя на мысли: жаль, что мы с ней брат и сестра, ведь иначе можно было бы… Стоп, что это я, я люблю Гиневру, она тоже очень красива. И потом, их не следует сравнивать. Гиневра – синеглазая блондинка, миниатюрная, белокожая, словно выточена из слоновой кости. Моргана – жгучая черноглазая брюнетка, статная, сразу видно – среди её предков не обошлось без римлян, точнее, южных народов, появившихся здесь с римлянами… А точно ли она моя сестра? Матери разные… А отец уверен, что Моргана не его дочь… Или – не уверен в этом, а только говорит так. Откуда у Морганы чародейские способности? Наша прабабушка, родом из друидов, была обвинена в колдовстве и сожжена христианами. Однако она – бабушка моего отца, и коли так, то мы с Морганой действительно брат и сестра, как жаль… Нет, всё, думаю только о Гиневре. Она не только красавица каких мало, но и очень умна и отважна – защищалась кинжалом от моего отца и Томми, а потом – принесла себя в жертву, спасая Тинтагель… Что она чувствовала, когда дракон надвигался на неё, а потом коснулся своими зубами? И как она осталась жива? Впору действительно поверить, что Мелюзина погибла тогда, а девушка, которую я только что обнимал и целовал, её сестра-близнец. Но ведь и Мерлин считает, что Мелюзина осталась жива…
– Мой король, я везде ищу вас! – раздался голос Мерлина, и Артур не преминул отметить про себя, что всеведущему магу не было бы необходимости искать кого-либо – выходит, и тут Моргана права.
– Учитель, я решил прогуляться немного по этому замку, посмотреть его, а то вдруг однажды придётся брать приступом! – и Артур расхохотался своей идиотской шутке, призванной рассеять подозрения Мерлина, если они есть. Мерлин озабоченно покачал головой:
– Напрасно ты так неосторожен. Если Моргана хочет тебя убить, то ты предоставляешь ей удобный случай.
– Ну… я пошутил. Просто – прогуливался здесь и размышлял: ведь вы подумали, что Мелюзина жива?
Мерлин коротко хохотнул, затем ответил:
– Ничего такого я не подумал. Просто хотел позлить эту дрянь Моргану.
Артур вдруг почувствовал, что ему противно слышать, как этот старый негодяй оскорбляет самую прекрасную из девушек… «Стоп, надо сдержаться».
– А могла Мелюзина на самом деле уцелеть?
– Конечно – если бы не её принесли в жертву, а остальное оказалось выдумкой Морганы!
– Но ведь вы с самого начала сказали, что в жертву принесена Мелюзина? Раньше, чем в Камелот прибыл гонец из Тинтагеля?
– Потому что видел это, как если бы стоял рядом.
Артуру вдруг захотелось изложить Мерлину версию спасения Мелюзины, рассказанную Морганой, и он мысленно остановил себя: «Хватит, дальше обсуждать это слишком опасно».
– Твоя сестрица распространяет слух, будто я наслал дракона на Тинтагель, – продолжал Мерлин. – Так вот, это ложь. Это скорее сделала бы она сама, будь у неё достаточно силы.
– Разумеется, я бы ей не поверил, если бы такое услышал, – ответил Артур и добавил:
– А для этого требуется много волшебной силы?
– Да, – ответил маг – и почему-то осёкся. Артур не торопил его с продолжением, просто констатировал про себя, что пока всё подтверждает слова Морганы. Пауза затянулась, и король спросил:
– То есть какой-нибудь могущественный маг сумел бы это сделать?
– Если только он необычайно могущественный. Сильнее меня. Но такого в Британии нет.
Артуру вдруг захотелось подразнить лгуна:
– А вдруг он существует, но не хочет, чтобы о нём знали, и скрывается благодаря своему могуществу? Говорят же христиане, что их Бог вершит всё сущее.
– Бог и маг – не одно и то же, – ответил Мерлин неуверенно. – Хотя… кто его знает, вдруг действительно… Но чем ему, этому магу, мешает Тинтагель?
– Ну мало ли. Хотел начать с Тинтагеля, затем взяться за Камелот.
Мерлин пожал плечами, ответил не сразу:
– Камелот – слишком сильная крепость, чтобы наслать на неё дракона.
– Самая сильная крепость в Британии, да?
– Конечно. Даже Террен не так могуч.
– А где-либо ещё драконы нападали на страну?
– Не в последнее время. Но… скажу тебе по секрету: только что у меня было видение, что дракон напал на Террен.
Артур удивился: он впервые видел, как человек, у которого видение, может прогуливаться по замку и даже вести беседу, не меняя тон. Однако слова Мерлина требовали продолжения.
– То есть Террен в опасности? Мы должны направить ему помощь?
Мерлин задумался, а потом ответил:
– И как ты хочешь это сделать? С нами горстка людей. Отдашь приказ Моргане направить туда отряд? Будем надеяться, что Террен отразит угрозу сам. Возможно, они совершат жертвоприношение, как в Тинтагеле. Девственниц у них хватает.
Артур только пожал плечами: не пристало ему, самому бездарному из учеников Мерлина, высказывать умные мысли, а если они всё же вырвались на волю – следовало тотчас сделать вид, будто это чистая случайность.
Назавтра состоялись похороны Мелюзины. Целуя неподвижные уста любимой, Артур с трудом верил собственным воспоминаниям – что лишь накануне эта девушка была жива и здорова, обнимала и целовала его. Правда, мертвенного холода в её теле не было, но и жизненного тепла – не более. В какой-то момент Артур даже поверил, что его избранница и вправду мертва, не выдержал и разрыдался. Слуга мягко тронул его за плечи и помог подняться. Артур поймал взгляд Морганы: она очень внимательно следила за происходящим. Движением век сестра показала королю, что он ведёт себя правильно. Артур опомнился: да, он всё сделал верно, но только потому, что искренне поверил в смерть любимой. Однако надо было следовать плану, составленному королевой.
– Где её похоронят? – обратился он глухо к Моргане.
– В нашем фамильном склепе, рядом с моей матушкой, королевой Ингрейн.
– Я смогу навещать её иногда?
– Если вы имеете в виду – подходить к склепу, – то да.
– Почему её тело не сожгут, следуя обычаю? – услышал король резкий голос Мерлина.
– Потому что я возражал против этого, – не оборачиваясь к чародею, ответил Артур.
– Вы правильно возражали, – кивнула Моргана. – Мелюзина была склонна принять христианство, а в этой религии кремация не приветствуется.
– Она приняла крещение? – живо заинтересовался Мерлин.
– Понятия не имею об этом. С тех пор, как она стала невестой его величества, она редко посвящала меня в свои планы.
– Вы поссорились, не так ли? – судя по тону Мерлина, тот был непрочь развить тему.
– Извините, – сухо отозвалась королева, – я не считаю возможным обсуждать это на её похоронах.
Мерлин коротко хохотнул, и Артур едва сдержался, чтобы не проткнуть чародея мечом. Наконец наступила мертвенная тишина, достойная кладбища – только вороны каркали неподалёку. Почти бесшумно, слуги подняли гроб с Мелюзиной и медленно перенесли его в склеп. Артур поймал взгляд Морганы и произнёс:
– Могу я в последний раз посмотреть на неё?
– Можете, – коротко ответила Моргана. Они направились к склепу и вошли внутрь.
– Сестра, когда она очнётся? – умоляюще прошептал Артур.
– Вечером, – также шёпотом ответила королева.
– Я смогу переговорить с ней?
– Да, если обещаете быть осторожным. Будьте наготове сразу после захода солнца, я зайду за вами.
– А она так и останется здесь?
– Останется до вашего отъезда. Вам не нужно опасаться за неё. Здесь приготовлена еда, на всякий случай – также оружие.
– Мелюзина владеет оружием? – с удивлением прошептал король – и тотчас поймал себя на глупости: ведь сам видел, как его избранница мастерски отмахнулась кинжалом от Утэра и Томми.
– Владеет, и очень хорошо. Но довольно разговоров. Примите самый скорбный вид, на который способны, и пойдём отсюда. Мерлин наверняка уже насторожился.
Только теперь король заметил в дальнем углу склепа служанку, которая до сих пор была в комнате Мелюзины. Он успокоился, кивнул и направился к выходу.
– Мой король, не я ли вам говорил, что между Мелюзиной и Морганой не всё было так гладко, как последняя представляла на людях? – услышал Артур, едва они с Мерлином вернулись в свои покои.
– Да, вы говорили так. Вы полагаете, это означает, что Моргана сама призвала дракона на Тинтагель? Но вы же меня уверяли, что она слишком слаба для этого.
– Я мог ошибаться.
Артур удивлённо воззрился на чародея: тот никогда ещё не признавал свои ошибки, тем более в ситуации, когда никто его не тянул за язык.
– Но… вы сказали, что дракон напал и на Террен, у вас было об этом видение?
– Не только видение. Пока вы находились в склепе, прибыл гонец из Террена: действительно, дракон появился и напал на замок, но его убили. Даже жертвоприношение не понадобилось.
У Артура голова пошла кругом: с какой стати гонец из Террена обращается к чародею, минуя короля?
– Где сейчас этот гонец?
– Он вернулся в Террен.
Слова Мерлина могли означать одно из двух: либо он ни в грош не ставит короля, которого сам же назначил с помощью добывания меча, либо – просто врёт. Однако последнее менее вероятно: ведь о битве с драконом в Террене все вот-вот узнают и так. Значит… «Надо смотреть правде в глаза: я действительно король чисто номинальный, – подумал Артур. – Меня называют величеством, оказывают почести, но Мерлин может меня в любой момент отстранить так же, как возвёл на престол».
– Спасибо, учитель. Я подумаю над тем, что вы сказали.
– Моргана, я думаю, что вы правы в отношении Мерлина, – прошептал сестре Артур, едва королева вошла к нему в комнату. Вместо ответа Моргана шикнула на него, схватила за руку и увела за собой через очередную потайную дверцу, которую король даже не успел заметить. Озадаченный мудрёными переходами, Артур забыл о своём намерении поделиться новостями. Вспомнил о нём только когда в лицо подул свежий ветер, а над головой оказался чёрный небосвод с сияющими крупинками звёзд.
– Теперь можно говорить?
– Теперь – можно. Вы до сих пор не поняли, что у стен есть уши?
– Я думал… в вашем замке…
– Недавно я отправила на виселицу трёх шпионов Мерлина, один из которых пытался убить меня и сестру Лану, а двое других снабдили его схемой переходов. В моём замке немногим безопаснее, чем в Камелоте.
– Но ведь Мерлин так и не понял, что Мелюзина жива?
– Мелюзина мертва. Возможно, вы говорите о Гиневре, но она пока в плену у саксов.
– Ну да, ну да, – пробормотал сбитый с толку король. – Я только хотел сказать, что, по словам Мерлина, вчера в Террене объявился дракон. Он напал на замок, но был убит.
– В Террене? – брови сестры удивлённо поднялись. – Очень странно. Это ведь первые союзники Камелота, зачем на них натравливать чудовище? Кроме того, я не понимаю… Мы с Магрибом полагали, что дракона на Тинтагель натравил Мерлин, используя силу своих учеников. Однако Мерлин уже несколько дней как не появлялся в своей пещере. И что получается? Либо мы с Магрибом недооцениваем силу Мерлина, ему нет нужды привлекать учеников, либо… нападение дракона не вызвано колдовством? Или Мерлин потихоньку, когда мы его не видим, использует свою способность к мгновенным перемещениям, чтобы навещать свою пещеру?
– Скорее первое, – вздохнул Артур. – Мерлин чрезвычайно силён, я не раз убеждался в этом.
– Однако мне показалось, что он испугался, когда мы с Магрибом приготовились огреть его огненными шарами…
– Это другое дело: боевая магия – не его сфера.
– А зелья?
– Тоже.
– Ну, хорошо, – вздохнула Моргана. – А чем ему не угодил Террен?
– Возможно, просто рассчитывал убедить нас, что атаки драконов не вызваны его магией…
В темноте Артур споткнулся о какой-то корень и выругался, Моргана вовремя подхватила брата:
– Осторожнее! Вы же не хотите предстать перед любимой девушкой весь в синяках и ссадинах? Да и Мерлин обратит внимание, когда вы вернётесь.
К счастью, до входа в склеп оставалось всего несколько шагов.
– Идите за мной, след в след! – предупредила королева. Она прошла немного вперёд и открыла дверцу. Артур мигом проследовал за ней. Ещё несколько шагов – и их взорам предстала Мелюзина-Гиневра, которая выглядела так, будто увидела привидение.
– Гиневра, что с тобой? – встревожилась королева – и тут же заметила, что и служанка в дальнем углу сжалась в комок и трясётся от страха.
– Я только хотела, чтобы стало тепло, – пробормотала избранница короля. – И вот что случилось…
Она резким движением выбросила правую ладонь вперёд, и из неё вылетел небольшой шар белого огня, ударивший в каменную стену, а потому не вызвавший последствий. Моргана ахнула:
– Не могу поверить! Раньше ничего такого не было?
– Нет… не понимаю…
– Кажется, я поняла, – вздохнула Моргана. – Странно, что раньше об этом не подумала. Во время жертвоприношения ты подверглась воздействию очень сильной магии: с одной стороны – той, которая вызвала дракона, а с другой – копья Георгия. Думаю, что теперь ты тоже чародейка, хотя не из сильных.
– Я не хочу, – пробормотала Мелюзина. – Артур, ты не разлюбишь меня за это?
– Что ты! – с энтузиазмом ответил король. – Это так здорово: моя красавица-жена будет ещё и ведьмой!
– Не забывай, что об этом следует помалкивать, – охладила его пыл королева. – В Камелоте чародейство разрешено только Мерлину, других за это выдают христианам для сожжения на костре.
– Я буду нем как рыба! – радостно отозвался Артур. – Гиневра… я так соскучился по тебе!
Моргана улыбнулась и отошла к входу, чтобы не мешать объятиям и поцелуям влюблённых.
– Ну вот, – с облегчением вздохнула Моргана, обращаясь к Магрибу, когда королевская кавалькада скрылась за поворотом дороги. – Сейчас пойдём, выпустим Мел… Гиневру. А потом… надо будет найти настоящую Гиневру.
– Кого? – не поверил своим ушам маг. – Как это – настоящую? То есть ту, которая у саксов? Зачем это?
– Потому что Мерлин не глупец. Как только мы представим ему нашу Гиневру, он проверит, откуда она взялась, и нужно, чтобы он не нашёл другую.
– Вы же не хотите её убить?
– Что? – возмутилась Моргана. – Зачем убивать несчастную сироту, которая не причинила нам зла? Нам надо найти её, вызволить из плена… и пусть себе живёт в Тинтагеле, только чтобы не у всех на глазах. Найду ей жениха, она выйдет замуж…
– А потом что? Вы посвятите её жениха в тайну двух сестёр?
– Не знаю, – вздохнула Моргана. – Там будет видно. А пока нам с вами нужно узнать, где находится сестра Мелюзины. Без магии не обойтись, шпионов в замках саксов у меня нет. Однако я догадываюсь, в каком замке её могут держать…
– Мой король, я вижу, ваша печаль уже ушла? – со странной улыбкой обратился к Артуру Мерлин, когда отряд, сопровождавший владыку Британии, остановился на привал. Артур понял, что нарушает инструкции Морганы.
– Это не совсем так, учитель. Просто не хочу деморализовать наших людей – вдруг впереди засада и бой. Пусть все думают о дороге и прибытии в Камелот, а не о вчерашних похоронах.
– Мой мальчик, что ты скажешь, если я найду тебе невесту?
Артур удивлённо уставился на мага. «Получается, он неприязненно относится к Мелюзине не только потому что она названая сестра Морганы? У него на примете невеста для меня? Если так… вот и ещё одна причина, по которой он мог наслать дракона».
– Простите, учитель. Если я не рыдаю, это не значит, что я забыл мою избранницу и её страшную смерть. В ближайшее время я просто не смогу смотреть на других девушек, как бы красивы они ни были.
В саксонском замке Торнтон готовились отдыхать, когда в комнату барона Зигфрида вошёл, кланяясь, лакей:
– Повелитель! Купец с востока просит убежище на ночь! С ним две рабыни!
Брови Зигфрида удивлённо поднялись:
– Купец? Какие товары он везёт?
– С ним нет товаров, его ограбили разбойники в лесу. Охрана разбежалась.
– И с ним две рабыни? – хмыкнул барон. – Ну-ка, веди их сюда.
Лакей снова поклонился и вышел, а барон посмотрел в зеркало и покрутил усы. В комнату вошли Магриб, переодетый византийцем, а также Моргана и Мелюзина с закрытыми лицами. Барон с интересом уставился на них.
– Говоришь – ограбили тебя? Просишь ночлега? – заговорил он, не оборачиваясь к «купцу». – И как ты собираешься платить за ночлег и безопасность?
– А как было бы вам угодно, повелитель? – имитируя греческий акцент, спросил Магриб.
– Для начала я хочу видеть лица твоих рабынь!
– Конечно, повелитель. Эй, вы! Покажите лица повелителю этих мест!
Моргана и Мелюзина охотно подчинились. Сегодня Моргана была рыжей и зеленоглазой, а Мелюзина – жгучей черноглазой брюнеткой, так что узнать их человеку, который прежде их не видел, не представлялось возможным. Зигрфрид присвистнул:
– Ай да красотки! Кого это напоминает мне та, которая черноволоса… Ну да неважно, я хочу их обеих.
– Вы отберёте у меня рабынь, повелитель? – с деланным испугом спросил Магриб. – Хотя бы дайте мне кого-то взамен!
Зигфрид расхохотался:
– Взамен я даю тебе жизнь! И ночлег – до утра! Завтра чтоб духу твоего здесь не было!
– Подчиняюсь вашей воле, повелитель, – смиренно ответил маг и поклонился. – Хотя бы комнату на ночь мне дадут?
– Обойдёшься без комнаты. Тебя сейчас отведут на кухню, там дадут еду, там и заночуешь.
– Благодарю, повелитель! – смиренно поклонился Магриб как можно ниже, стараясь, чтобы его усмешка не была замечена.
– Эй, слуга! – зычно позвал барон. – Отвести нашего гостя на кухню, там накормить и дать место для ночлега со слугами!
Магриб в сопровождении слуги удалился. Барон ухмыльнулся и подошёл к девушкам:
– Ну-с, византийские рабыни, что вы умеете делать? По-саксонски говорите или предпочитаете язык жестов?
– Мы говорим на многих языках, – ответила Моргана, убедившись, что шаги ушедших затихли. – А ты, оказывается, негостеприимен, барон Зигфрид!
– Как ты смеешь со мной так разговаривать? – удивился барон. – Бывший хозяин тебя мало порол?
– Смотри, как бы тебя не пришлось выпороть! – с этими словами Моргана выхватила кинжал и направила его на барона. Мелюзина мигом поступила так же и заняла позицию у двери.
– А теперь поговорим о деле, – произнесла Моргана, видя, как оторопел хозяин. – Барон саксов, ты жить хочешь? Тогда делай то, что я прикажу! Выпей вот это! – и она вынула из-под одежды флягу.
– Это яд? – непослушными губами пробормотал Зигфрид. – Не буду пить! Убьёшь меня – тебя тоже ждёт смерть!
– Пей, глупец! Иначе действительно умрёшь!
Рассудив, что одна смерть не лучше другой, Зигфрид подчинился и сделал несколько глотков. Оказалось вкусно, он осмелел и опорожнил флягу. С сожалением заглянул внутрь.
– Хватит с тебя! – сообщила Моргана, пряча кинжал обратно. – Сейчас вызови слугу и вели привести сюда британскую пленницу – леди Гиневру! А ты, сестра, спрячь кинжал.
Барон покорно кивнул и, не без надежды заполучить ещё флягу с благословенным напитком, выполнил распоряжение зловещей гостьи с кинжалом. Все застыли в ожидании. Наконец послышались шаги, и в комнату вошла рыжеволосая девушка, очень похожая на Мелюзину. Последняя бросилась к ней с восклицанием:
– Сестричка, милая! Как я рада тебя видеть!
– Потом будете обниматься! – осадила её королева. – Гиневра, так вот ты какая… А что с твоей матушкой?
Гиневра с удивлением уставилась на Моргану и Мелюзину, но ответила:
– Матушка умерла. Когда её взяли в плен, воины саксов… учинили над ней злодейство.
– Значит, уходим! – скомандовала королева. – А ты, Зигфрид, проводишь нас!
По пути к воротам к девушкам присоединился Магриб. Саксы с удивлением смотрели, как их барон подобострастно ведёт себя с восточными гостями, но не смели вмешиваться.
– Гиневра, ты верхом ездишь? – спросила Моргана, готовясь оседлать лошадь.
– Езжу, но плохо…
– Тогда садись на лошадь передо мной, и не будем задерживаться! А ты, Зигфрид, возвращайся к себе и ложись спать! Эй, открыть ворота! Все, кто меня любит, за мной!
Что-то подсказывало Моргане, что теперь, когда настоящая Гиневра выручена из плена и помещена в Тинтагеле под присмотр Магриба, не следует тянуть с визитом в Камелот. Поэтому, назавтра после возвращения из Торнтона, она распорядилась готовиться к поездке в Камелот. Мелюзине было велено провести оставшееся время с Гиневрой и устроить ей обширный допрос об обстоятельствах содержания в плену у саксов. Сама королева суетилась тут и там, стараясь ни о чём не забыть, и то и дело заглядывала к Гиневре. До неё доносились обрывки разговора, и постепенно у Морганы стала складываться целостная картина.
По словам Гиневры, на неё положил глаз младший сын Зигрфида – Конрад. Он не допускал насилия над ней и недвусмысленно намекал, что считает пленницу своей невестой. Моргана сначала ломала голову, зачем саксы, расправившиеся с родителями Гиневры, так деликатничали с дочерью, но затем королева пришла к выводу, что гибель матери, скорее всего, не была частью плана Зигфрида – женщину изнасиловали его воины, когда она на недолгое время оказалась без присмотра. Конраду же Гиневра понравилась, и он старался произвести на неё хорошее впечатление, а не просто взять тупой силой. Однако отсюда же вытекало, что теперь, когда Гиневра вернулась на родину, саксы постараются снова захватить её. Конечно, Тинтагель был уже не тот, что во времена былого набега саксов, но основу его силы составляло не могучее войско и не надёжные стены крепости, а боевая магия королевы и её правой руки – Магриба. Да и проявление магических способностей у Мелюзины оказалось весьма кстати. Всё же с визитом в Камелот следовало поторопиться.
И вот – по завершении приготовлений, небольшой отряд, сопровождавший королеву и новоиспечённую лже-Гиневру, двинулся в путь. Обе чародейки ехали в середине, зорко присматривая за возможными сюрпризами из леса. Последние не заставили себя ждать: ещё до первого привала из чащи вылетели несколько стрел. Однако воины оказались наготове и подставили щиты. Моргана отметила про себя, что разбойники едва ли имеют боевой опыт: стреляют в защищённых доспехами воинов, а не в лошадей.
– На стрелы не реагировать! – скомандовала королева. – Быстрее – вперёд!
Отряд охотно подчинился, разве что Мелюзина запустила крошечный огненный шар в ту сторону, откуда летели стрелы. Не успела Моргана подумать, что это пустая трата сил, как из чащи донеслись крики боли.
– Ты в кого-то попала?! – удивилась Моргана. – Надо же… Я бы и пытаться не стала.
– Я чувствую тех, кто в нас стрелял, – воинственно бросила в ответ Мелюзина. – Если хочешь – остановимся, я их всех перебью, вот увидишь.
– Не надо. Это бедняги, с которыми невелика честь расправиться. Лучше поспешим вперёд.
Больше отряд не подвергался нападениям, ни в пути, ни на стоянках, и назавтра впереди замаячили стены Камелота. Но что это?
У самых ворот города находился другой отряд – с саксонскими знамёнами.
– Так… – пробормотала королева. – Как бы нас не опередили. Хотя… Артур ждёт только нас…
При виде отряда из Тинтагеля саксы стали возбуждённо переговариваться, но не решились атаковать. Вскоре ворота открылись, впуская тех и других. Вот и сюрприз: навстречу тинтагельцам вышел сам король, горевший нетерпением – поскорее увидеть любимую. Моргана сразу спешилась, приняв руку Артура, мило улыбнулась и зашипела ему прямо в ухо:
– Веди себя сдержаннее! Иначе многие спросят – откуда ты знал, что с нами твоя будущая невеста?
Король виновато кивнул, но шагнул к лошади Мелюзины и помог ей спешиться. Прежде чем Моргана вмешалась, Артур прошептал что-то в ухо девушке. Однако затем громко произнёс:
– Кто вы, прекрасная незнакомка? Вы так похожи на ту девушку, которую я потерял!
– Моё имя – Гиневра, ваше величество! – ответила самозванка – и вопросительно взглянула на королеву. Той оставалось только одобрительно кивнуть.
Обе делегации прошли во дворец. Артур, в нарушение установленных правил, держал за руку Мелюзину и всем своим видом показывал, что на этот раз не позволит отнять её.
Гости разместились в своих комнатах. Моргана ожидала, что их позовут на обед, но вышло иначе. Появился лакей:
– Ваше величество! Вас просят пройти в тронный зал!
Сбитая с толку, Моргана подчинилась. Её успокаивало, что Артур неотступно следует за Мелюзиной, неукоснительно называя её Гиневрой.
Вот и ответ на вопрос, почему их вызвали так срочно: в середине тронного зала сидел хмурый Утэр, рядом с ним – Мерлин. Трон Артура, по понятной причине, пустовал.
– Прошу всех занять места! – объявил церемониймейстер. Появился Артур, и все расселись по периметру зала.
– Сэр Конрад, сын барона Зигфрида! – обратился к главе саксов Утэр. – Объясните нам суть дела, с которым вы прибыли!
Конрад поднялся, поклонился обоим королям и произнёс:
– Ваши величества! Мне поручено довести до вашего сведения, что мир, заключённый между нашими государствами, находится под угрозой! Несколько дней назад её величество королева Моргана, сопровождаемая двумя слугами, обманом проникла в замок Торнтон и, угрожая смертью моему отцу, вынудила его отдать девушку, присутствующую здесь – леди Гиневру!
Заявление Конрада вызвало немалое удивление. Хотя Моргана не вызывала симпатий у большинства камелотцев, всё же она была знатной британкой, и в этом конфликте симпатии присутствующих были скорее на её стороне.
– Проникла в Торнтон? – удивлённо произнёс Утэр. – Как это ей удалось?
– Один из людей, сопровождавших её, попросил ночлега, и их впустили, ничего не заподозрив.
– Согласитесь, сэр, это очень странно: как это слабая девушка, пусть и сопровождаемая слугами, сумела напасть на сэра Зигфрида в его же замке?
– Меня там не было, так что на этот вопрос не могу ответить точно, – стараясь не попасть впросак, ответил Конрад. – Известно только, что она заставила моего отца отдать леди Гиневру, после чего они вчетвером покинули замок.
– Иначе говоря, их целью было только забрать леди Гиневру? – озадаченно спросил Утэр. Судя по его виду, он едва сохранял понимание происходящего. – Согласитесь, сэр Конрад, трём людям было бы трудно забрать леди Гиневру, если она этого не хотела, да ещё покинуть вместе с ней замок, в котором десятки воинов.
– Я рассказываю то, что известно мне, – настаивал Конрад. – Я уверен, леди Гиневра покинула нас не по своей воле.
– Я правильно понимаю, что леди Гиневра – это вон та девушка? – Утэр указал на Мелюзину.
– Да, это она.
– Так давайте спросим её. Леди Гиневра, её величество Моргана забрала вас из Торнтона против вашей воли?
– Никоим образом, ваше величество! – поднявшись с места, твёрдо ответила девушка. – Саксы похитили меня и матушку из Тинтагеля, когда я была маленькой, при этом убили моего батюшку! А когда нас привезли в Торнтон, похитители надругались над моей матушкой, и она умерла!
В зале поднялся гул негодования, но Утэр поднял руку, и все умолкли.
– Всё же, леди Гиневра, вы не ответили на вопрос: подчинились ли вы её величеству Моргане по доброй воле или покорились силе?
– Я покинула Торнтон по доброй воле и рада этому! – громко ответила Мелюзина.
– Гиневра, что ты говоришь? Ты забыла, как клялась мне? – возмущённо воскликнул Конрад.
– Если я дала вам повод на что-либо рассчитывать, то поступила так только из страха разделить участь моих родителей! – громко заявила Мелюзина. Моргана решила, что пора и ей вмешаться:
– Ваше величество, я не понимаю, что здесь обсуждается? Леди Гиневра – подданная Тинтагеля, похищенная и насильно вывезенная в Торнтон! Её родители были убиты! Она сама подвергалась смертельной опасности! Если меня и можно в чём-то упрекнуть, то только в том, что освободить Гиневру следовало гораздо раньше!
– Хм! – неожиданно вступил в разговор Мерлин. – И почему же вы не сделали это раньше?
– Потому что не знала, где находится Гиневра!
– И как вы это узнали?
– С помощью своих людей среди саксов!
– То есть вы наводнили Торнтон шпионами? – возмутился Конрад. – Что же! Тем хуже для них! Я сам разоблачу их и отправлю на плаху!
Моргана едва сдержала усмешку при мысли, какие грандиозные поиски врагов развернутся теперь в Торнтоне. «Пусть это будет частью моей мести за Ричарда и родителей Мелюзины», – подумала она, а вслух сказала:
– Ваше величество, мы ответили на все вопросы? Больше к нам претензий нет?
– Есть претензии, есть! – выкрикнул обозлённый Конрад, но тут в зале грохнул смех. Расхохотались все присутствующие британцы, даже Мерлин. Конрад обвёл яростным взглядом собрание и выкрикнул:
– Напрасно смеётесь, господа британцы! Это вам дорого обойдётся! – и выбежал прочь.
Едва саксы покинули собрание, Артур поднялся с места, подошёл к Мелюзине, взял её за руку и громко произнёс:
– Леди Гиневра, прошу вас стать моей женой! Я люблю вас и клянусь быть вашим верным слугой, пока смерть не разлучит нас!
Мелюзину, хотя она и рассчитывала на нечто подобное, предложение застало врасплох. Логика говорила, что Артур должен был хоть как-то проявить внешне интерес к ней… хотя… разве не проявил?.. И после всего – как должна реагировать на его предложение девушка, ещё три дня назад томившаяся в плену у врагов, а теперь оказавшаяся перед вершиной власти над Британией? Наверное, вот так…
– Ваше величество… Я очень признательна вам, но вы уверены, что делаете предложение мне, а не копии моей погибшей сестры?
– Уверен! – громко ответил Артур. – Леди Гиневра, молю вас – станьте моей женой!
По лицу короля было видно, что он вот-вот упадёт на колени, а это было совсем ни к чему.
– Я согласна! – громко ответила Мелюзина. – Ваше величество, я не смела сказать это – я люблю вас с того момента, когда впервые увидела! Клянусь быть вам верной женой!
– Одну минуту! – вдруг поднялся с места Мерлин. – Позвольте задать леди Гиневре вопрос! Леди Гиневра, как к вам относились саксы, пленившие вас и надругавшиеся над вашей матерью?
– Если вас интересует, осталась ли я девственницей – да, осталась! Вы же слышали – баронет Конрад сохранял меня для себя! Но если надо мной не надругались, это не причина, чтобы я сожалела о замке Торнтон!
Вдруг до Мелюзины дошло, что вопрос Мерлина был задан по-саксонски, да и она ответила на том же языке.
– Браво! – улыбнулся Мерлин. – Вижу, вы действительно жили некоторое время у саксов! Простите мне эту маленькую проверку.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.