Володя Рубцов сидел в машине у подъезда шефа и ждал, когда он наконец соизволит спуститься. Что-то в этот раз шеф не спешил. А ведь сам вчера предупредил, чтобы Володя за ним приехал вовремя, не опаздывал. Хотя Рубцов и так всегда приезжал минута в минуту. Но шеф любил поворчать, хотя мужик он ничего, добрый. Шофер еще раз удивленно посмотрел на часы. Запаздывал Игорь Вячеславович уже на пятнадцать минут. Случай небывалый. Володя набрал на сотовом телефоне номер шефа. Короткие гудки. Ну ладно, наверное, переговоры какие-то ведет.
Рубцов включил магнитолу и стал слушать городские новости. Но ничего нового диктор не сообщил, а то, что Рубцов услышал, он и так знал. Диктор местной радиостанции торжественным голосом оповещал радиослушателей о том, что на рождественской службе в соборе Святого Георгия присутствовал, как обычно, мэр города Нефтегорска Груздев Игорь Вячеславович. Но в этот раз без супруги. Ясно, что без супруги, подумал Володя. Поскольку она с дочерью отдыхает в санатории в городе Сочи, где, как известно, темные ночи. Лично он в зимнее время не потащился бы отдыхать в Сочи, потому как больше всего в жизни любил импортные теплые моря. Например, близ турецких берегов. Правда, на халяву можно было бы прошвырнуться в Сочи и зимой, дня на два, не больше. Отоспаться в фешенебельной гостинице или в том же санатории мэрии Нефтегорска, где сейчас проводит рождественские каникулы Регина Васильевна Груздева со своей дражайшей дочуркой Ренатой. Врединой, каких мало. В магнитоле запикали часы. Шеф задерживался уже на тридцать минут. И это уже вовсе вопиющее безобразие. А в телефоне опять короткие гудки. Придется вылезать из машины на мороз и топать к подъезду. Хорошо, дворники знают, кто живет в этом доме, снег всегда расчищают вовремя, сколько бы его ни навалило. Рубцов вылез из машины и машинально взглянул на окна шефа на четвертом этаже. «Мать честная! Это что же такое?» – Его прошиб пот. На серых стенах вокруг окон квартиры Груздева он углядел следы черной копоти, стекла и вовсе отсутствовали, обгорелые рамы торчали безобразными скелетами в провале окон. Он остолбенел, поскольку не знал, куда бросаться. То ли бежать в подъезд, то ли звонить в милицию. Пожарную вызывать поздно, они уже здесь побывали. Только теперь он обратил внимание на множество следов от протекторов больших колес во дворе, на свежем снегу. То есть снег лежал со вчерашней ночи, утром день был ясный. Пока мысли вихрем носились в его обалдевшей голове, дверь подъезда распахнулась и вышла молодая женщина, которую тянул на поводке здоровенный кобель какой-то породистой масти. Рубцов собак не любил и в их породах не разбирался. Он бросился наперерез женщине, и пес метнулся к нему, чуть не сбив с ног хозяйку.
– Стоять, Каро! – крикнула она и натянула поводок.
– Что у вас тут случилось? – Рубцов вовремя затормозил, а то чуть было не поскользнулся на ледяной корке, покрывающей снег. Он посмотрел под ноги и понял: наледь образовалась, когда тушили пожар.
– Ой, вы же водитель Груздева! – узнала его женщина. – А у нас тут такое было! У него ночью газ вспыхнул, пожар начался. Хорошо, соседи не спали, услышали хлопки, треск, как при пожаре бывает, потом дым из квартиры просочился в подъезд. Сразу вызвали пожарную команду…
– А что же с Игорем Вячеславовичем? – Володя бесцеремонно перебил ее, удивляясь бестолковому рассказу. Какие, на хрен, хлопки и треск, когда в квартире человек находился?
– А он задохнулся. Наверное, отравился угарным газом. Когда пожарная приехала, милиция тоже сразу же прикатила, двери взломали, там все горело вовсю. Но пылала в основном кухня. А он в столовой был. Уже мертвый.
Женщина рассказывала о гибели соседа и пожаре в его квартире таким обыденным тоном, как будто не видела в этом ничего особенного. Рубцов потрясенно слушал и не мог поверить. Вчера шеф отпустил его домой после того, как он привез его в храм на службу, и велел прихватить охранника, чтобы и его доставить домой. Шеф и на сегодня отпустил охранника. Он вообще как-то наплевательски относился к своей безопасности. Считал, что Володя, здоровый, крепкий парень, бывший летчик, и сам сможет, в случае чего, защитить его. И хотя по правилам охранник Михаил должен был сопровождать мэра постоянно, Груздев соблюдал эти правила только тогда, когда они выезжали в представительские места. Значит, из квартиры ночью шефа увезли, а водителя, естественно, оповестить было некому. Кто станет вспоминать о нем?
Женщина ушла, вернее, ее утащил пес, а Володя поехал в мэрию – надо же было что-то делать. Хоть узнать, где теперь находится шеф, в каком морге?.. Елки-палки, и жену его, наверное, придется встречать Рубцову. Возможно, ей уже сообщили. Бедная Регина Васильевна. И Рената в двенадцать лет без отца осталась. Вот несчастье-то!..
Пришибленный этими событиями, Рубцов продвигался среди машин, не замечая ничего вокруг. Радиостанция передавала какую-то развеселую музыку, видимо, не было еще команды информировать радиослушателей о трагической смерти мэра города.
Прокурор города Нефтегорска Виталий Иванович Соломонов пребывал в состоянии крайней растерянности. Но все, кто его знал, не могли бы даже заподозрить, насколько ему сейчас худо. На вчерашней встрече со следственной группой, которая занималась делом погибшего мэра, он был, как обычно, собран и деловит. Вопросы задавал обычным командным голосом, комментировал ответы довольно язвительным тоном, и его заместитель Олег Дмитриевич Севастьянов заметно нервничал. Он считал, что следственная группа занималась своим делом профессионально, и накануне сам одобрил все их действия. Но Виталий Иванович, похоже, считал иначе.
– Так говорите, отравился угарным газом? И это Груздев, человек чрезвычайно предусмотрительный и осторожный! Сдается мне, не там роете, ребята. Что мне ваше заключение экспертизы? Читал я его, читал! Нужно смотреть глубже. Думайте, думайте, кому было выгодно, чтобы все решили, что человек угорел от элементарного бытового газа? Но учтите, смерть пятого мэра города за короткий период – это такое возмутительное совпадение, что дураку ясно: Груздев погиб не случайно.
Соломонов распекал подчиненных, а сам в тоске думал, что дело сложное, и хоть лягут они все вместе костьми, включая и его, Соломонова, на данном этапе дело – полный висяк. И так всем ясно, без его язвительного замечания, что не бывает таких фатальных совпадений, которые свели в могилу пятерых градоначальников подряд. И хрен знает, что делать. Он сидел в своем кабинете, уронив голову на руки, и напряженно думал. Видеть никого не хотелось, и секретарь Нина Павловна всем говорила, что прокурор очень занят. Очень. Посему просьба не беспокоить ни под каким видом. Посетители понимающе откланивались.
Самое обидное, что ни одна мудрая мысль так и не посетила далеко не глупую голову прокурора. Наоборот, чем дальше, тем больше зрело в нем желание свалить тяжкий крест на кого-нибудь другого. Кто был бы повыше его рангом. Предполагается, что, чем выше ранг, тем человек умнее… Хотя понятно, не всегда так бывает. Но все те, с «высоким рангом», хотят так думать и убеждают в этом других. И все-таки одна умная мысль у него наконец пробилась. Чем черт не шутит… Отчаянное положение придало ему храбрости, и он стал набирать код Москвы. Заместитель генпрокурора по следствию Константин Дмитриевич Меркулов умел слушать, задавать правильные вопросы и сохранять спокойствие. Ни тени чванливости, ни намека на свое положение. Соломонов почувствовал себя увереннее и лишний раз убедился, что человек, действительно занимающий высокое положение, ведет себя всегда просто и доступно. Ему уже не надо утверждаться.
– …Кресло главы нефтяной столицы как будто кто-то проклял! – позволил себе эмоциональную вольность старший советник юстиции Виталий Соломонов.
– Я подумаю, чем можно вам помочь, – отреагировал немедленно Меркулов, и они попрощались.
Соломонову стало легче, как будто он уже избавился от своего тяжкого креста, и теперь его будет тащить – страшно подумать – сам заместитель генпрокурора. И Соломонов оказался совершенно прав в своих чаяниях.
Меркулову почему-то врезалась в память именно эта, последняя фраза Соломонова: «Кресло главы нефтяной столицы как будто кто-то проклял». А ведь так оно и было, судя по последним событиям, которые развивались в Нефтегорске с очень неприятным постоянством, имеющим к тому же явно криминальный оттенок. С Груздевым Константин Дмитриевич однажды встречался, когда менее года назад был в командировке в Нефтегорске. И тот произвел на Меркулова приятное впечатление. Его тогда только назначили исполняющим обязанности главы администрации, но про нового и. о. нельзя было сказать, что выглядел он тогда слишком радостным. Против его предшественника Николая Портнякова только что возбудили уголовное дело по статье 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий». Якобы он построил на бюджетные деньги семьдесят два коттеджа на берегу Черного моря и продал их налево. Следственную группу возглавил зампрокурора Нефтегорска младший советник юстиции Олег Севастьянов. Но дело до конца довести не смог по причине смерти обвиняемого: Портняков погиб в автокатастрофе. Действительно, кресло градоначальника можно было считать «проклятым». И если совершить экскурс еще дальше в прошлое, то чудеса странных совпадений высокой смертности среди мэров города только подтверждаются. Ведь и предшественник Портнякова тоже недолго наслаждался властью над городом, тогдашний мэр Владимир Курочкин был застрелен неизвестными. Его расстреляли из автомата по дороге в мэрию. Следствие, как водится, зашло в тупик. Убийц не нашли. Опять случайность?
Меркулов держал перед собой особую папочку, которая, казалось бы, не имела к Генпрокуратуре никакого отношения, поскольку она этими тремя убийствами не занималась. Держал он материалы по собственной инициативе, на всякий случай. Любопытная получалась картина. Среди мэров Нефтегорска как будто начался мор. Надо бы запомнить этот каламбур: «мор на мэров», подумал Меркулов. Удивить своих при случае черным юмором. А если копнуть еще глубже, то Владимир Курочкин пришел на смену мэру Роману Федькину, которого тоже сняли со скандалом. И возбудили против него уголовное дело опять по той же, 286-й статье. Он был не оригинален и на бюджетные средства построил десять роскошных домов под Москвой, а затем продал их за большие деньги. То есть миллионы долларов положил себе в карман, а не в городскую казну. И Портнякову нет чтобы сделать выводы и не зарываться, так он решил повторить путь Федькина, а ведь тот тоже плохо кончил. Хотя дело не было доведено до суда, опять же, по причине смерти Романа Федькина. Киллеры расстреляли его в упор в самом центре Нефтегорска. И его, и телохранителя Рашида Тапирова. И почему никто не хочет учиться на чужих ошибках? Меркулов призадумался. Очень нефтегорские мэры любили деньги. Причем желательно быстрые. А быстрее всего их можно было своровать у государства.
Заместитель генпрокурора перевернул предыдущую страничку. Прямо сага о мэрах! Ведь Роман Федькин сменил на посту градоначальника Алексея Шорцева. Хотя вот уж кому повезло, не иначе ангел-хранитель прикрыл его своим крылом. А ведь, казалось, уцелел чудом. И его пытались убить, ударив ножом дважды в его собственном подъезде, когда Шорцев собирался выйти на улицу, чтобы ехать на любимую работу. А он вопреки всему выжил, долго лечился в клиниках Москвы, и даже в Мюнхене поправлял свое здоровье. Пригодились-таки ворованные денежки. Лечение за границей ой как недешево стоит! А дальше с ним приключилась странная история. Он якобы вылетел в Москву для консультации с известным медицинским «светилом» и в день визита вышел из гостиницы «Метрополь» за свежей газетой. И пропал. Ни дети, ни жена не знали о его судьбе ничего. Вместе с ним исчезли большие деньги, которые он взял у фирмы, продающей нефтепродукты за рубеж. Возникли подозрения, что Шорцева прихватили вместе с деньгами заинтересованные и очень информированные люди, которые знали, что мэр обладает немалым капиталом. И где теперь его труп, в какой асфальт или бетон его закатали – никому не известно.
Меркулов аккуратно завязал тесемочки папки. Итак, пять трупов мэров Нефтегорска за какие-то два года. Папочка пригодилась, теперь этим делом займется Генеральная прокуратура.
Оперативное совещание Следственного управления Генпрокуратуры проходило шумно, но Меркулову к дебатам было не привыкать. Народ собрался головастый, все фонтанировали идеями, и каждому хотелось отстоять свою точку зрения. Меркулов заносил в блокнот пометки для памяти и возмутился лишь один раз, услышав версию о последних событиях в Нефтегорске как о криминальной разборке кавказцев за контроль над местным рынком.
– Ну это уже перебор, – недовольно перебил он молодого следователя, которому, как было известно, всюду мерещились происки кавказской мафии. – В администрации Нефтегорска не было ни одного служащего с кавказской фамилией. Мало того, даже среди находящихся под следствием их характерные фамилии не фигурировали.
– Тогда это могут быть заказные убийства, – тут же возникла новая версия.
– У нас есть сведения про кое-кого из убиенных мэров, что они получали крупные взятки, – вмешался Турецкий. – Деньги давали фирмы, добывающие нефть в автономном округе.
– Ну это не новость, – отмахнулся Меркулов, чем задел самолюбие Турецкого, и тот укоризненно взглянул на старшего друга. – А вот у меня есть сведения, которым я склонен доверять, что здесь замешана спецслужба безопасности «Интернефти».
– И вы, Константин Дмитриевич, подозреваете в убийствах всех этих мэров вполне конкретную нефтекомпанию?
– А что тебя удивляет? Службу безопасности «Интернефти» возглавляет Антон Певцев. В прошлом был сотрудником КГБ СССР, имел звание полковника госбезопасности. Я с ним встречался по службе. Темная лошадка. У меня есть информация о том, что компания «Интернефть» постоянно враждует с другой крупной компанией – «Северонефть», которая тоже качает нефть в этом округе. Не исключено, что новый мэр «симпатизировал» одной из фирм, к примеру «Северонефти», которая, говорят, близка к кремлевскому руководству. И мог ставить палки в колеса конкурентам, к примеру фирме «Интернефть». Конечно, могло быть и наоборот.
– И что? – Турецкий скептически поглядывал на шефа, всем своим видом показывая, что не находит достаточных оснований подозревать обе компании в убийствах мэров.
– А то! Босс «Интернефти» Леонид Сатановский и босс «Северонефти» Олег Самарин даже в Москве известны как крутые парни! Они запросто могли отдать своим службам безопасности приказ убрать с дороги зловредного мэра! Я сейчас говорю, собственно, о последнем мэре, Груздеве. Поскольку мы займемся расследованием именно его дела!
Турецкий саркастически ухмыльнулся, выражая этим свое несогласие с мнением высокого начальства. Его усмешка не ускользнула от взгляда Меркулова и разозлила его. Что это нашло на Александра? Он себя ведет не как единомышленник, а как оппонент, и это в такой момент, когда нужно объединять силы для решения сложной задачи! Мог бы придержать свои сомнения и высказать их с глазу на глаз, а не в присутствии других подчиненных.
А Турецкий, в свою очередь, заметил, что с годами стал портиться некогда доброжелательный и бесконфликтный характер шефа следователей страны. Укатали сивку крутые горки.
– У тебя есть личные соображения? – довольно резко спросил Константин Дмитриевич у Александра.
– Ну начнем с того, что я вообще исключаю версию участия сотрудников компаний «Интернефть» и «Северонефть» в убийствах администраторов Нефтегорска. Я думаю, в данном случае наличествует виктимность «самих потерпевших».
– И в чем же, по твоему мнению, заключается виновность самих потерпевших?
– Жульничество, воровство, взяточничество… Когда оно достигает таких огромных размеров, кому из жителей города это может понравиться? Вот они, избиратели, и «проголосовали» таким способом!
– Город против мэров? – Меркулов оторопел. Ничего себе версия! Ну ладно, господин Турецкий, друг ты мой сердечный. Никто тебя за язык не тянул. Наводка твоя, мягко говоря, странная. Но раз ты ее допускаешь, тебе и карты в руки.
Решение возникло быстро. Руководство главного надзорного ведомства страны в лице Константина Меркулова постановило направить в нефтяную столицу России следственно-оперативную группу. А руководителем группы назначили государственного советника юстиции третьего класса Александра Турецкого. При этом старшему помощнику генпрокурора были даны широкие права и полномочия.
– Как всегда, в рамках Уголовного кодекса! – ехидно подчеркнул Меркулов, передавая полномочия удивленному Турецкому, который не ожидал такого поворота судьбы.
Турецкий действительно не ожидал подобного разворота. Ну что ж, дело казалось ему интересным. И сейчас он сидел над составлением бумаги – сочинял отдельное требование на имя министра внутренних дел Мургалиева. Следственную группу он уже сформировал, всех поставил в известность. Осталось получить согласие министра. Подтверждение пришло незамедлительно. На первом оперативном совещании Турецкий с удовольствием оглядел свою команду. И было чем гордиться. Группа получилась крепкая. Он включил в нее следователя юриста первого класса Светлану Перову, старших уполномоченных Департамента уголовного розыска МВД Галину Романову и Владимира Яковлева. Просил Вячеслава Грязнова, но его не дали. Он как раз курировал сложное, запутанное дело. Зато Слава пообещал, даже дал «честное пионерское слово», что явится в Нефтегорск при первой возможности.
Ирина сдержанно попрощалась с мужем. Уж лучше бы, как обычно, ревновала его, подозревая, что у него в Нефтегорске очередная зазноба и он пакует свою спортивную сумку в предвкушении горячей встречи в зимнем городе. Турецкий не скрывал своего огорчения от холодности жены, но она, казалось, не замечала ничего. Прикоснулась губами к его щеке, пожелала удачи, и все. Как будто он был заезжим дальним родственником, переночевавшим одну ночь на раскладушке в тесной прихожей. Даже дальних родственников она провожала сердечнее… Зато Ниночка бурно обняла его, горячо расцеловала и пожелала поскорее возвращаться. Кровиночка родная, только она его любит…
Обиженный Турецкий поехал в аэропорт, где в зале отлетов они договорились всей группой встретиться под электронным табло. Меркулов предлагал служебную машину, но Турецкий отказался, прикинув, что в будний день в безумных пробках он, пожалуй, еще и застрянет. На метро надежнее. Все съехались вовремя, а при виде своих сотрудниц у Турецкого и вовсе оттаяло сердце. Когда в мире есть красивые женщины, жизнь нельзя назвать неудачной. У всех было хорошее настроение, женщины кокетничали, Яковлев хохмил, Галя смеялась, и глаза ее сияли. Вырвавшись из дому, каждый чувствовал себя почти свободным, а поездки всегда сулили приключения.
– Люблю нашу работу! – признался Яковлев. – Никогда не знаешь, что тебя ждет после обеда.
– А я знаю! – перебила его Галя. – После обеда мы прилетим в город Н. Нас встретят люди Х. Поселят в апартаментах и пригласят на торжественный ужин.
– А работа? – строго одернул ее Турецкий, а сам засмотрелся на ее ямочки на разрумянившихся щеках.
– А работа у нас будет завтра. Ну нельзя же быть таким скучным, Александр Борисович. – Галя заулыбалась. – Умейте радоваться жизни. И ее маленьким радостям.
– Действительно, Александр Борисович. Надо уметь расслабляться. Нам ведь это нечасто удается. А тут такие непростые дела предстоят. Так что ни слова о работе до встречи с людьми Х.! – Светлана, тоже улыбаясь, смотрела на Турецкого и любовалась им. Это обнадежило Турецкого. Значит, все еще не так плохо, раз он вызывает у женщин желание смотреть на него и даже, приятно подумать, любоваться. Не может же Ирка вечно на него дуться! Он воспрял духом. А тут и посадку объявили, народ двинулся за девушкой в летной форме.
В самолете было полно свободных мест, и Яковлев даже улегся на трех соседних креслах, подняв их подлокотники и поджав ноги. Галя заботливо прикрыла его пуховиком.
– Пусть поспит, сил наберется. Он нам еще пригодится, – пошутила она над сонным коллегой.
В городе Н. их, как предсказывала Галя, встретили люди Х. Поселили в приличной гостинице, но ужин был самый обычный. Им просто показали ближайшее кафе, где можно было недорого и прилично поесть.
– Понятно, им не до нас, – разочарованно протянул Яковлев, когда представитель прокуратуры назначил им встречу на завтра в новом здании этого ведомства.
– А с чего веселиться? – поддержал хозяев Турецкий. – Им сейчас небо с овчинку кажется. Представляешь, пять мэров замочили, и все дела – полные висяки. Это же какой удар по их профессиональной чести! Сами не справились, нас на подмогу зазвали.
После скромного ужина разошлись по комнатам отсыпаться, хотя не очень-то и хотелось. Но завтрашний день сулил много работы.
Здание городской прокуратуры было не просто новым, а очень новым. В нем еще пахло свежей краской и побелкой. И Турецкий, шагая по паркетным полам, покрытым светлым лаком, немного позавидовал хозяевам. В здании Генеральной прокуратуры ремонт не делали давно. А уж как там паркет затерт, грустно вспоминать.
В кабинете прокурора Виталия Соломонова сидел и его заместитель – Олег Севастьянов. Все поздоровались, Соломонов галантно поцеловал дамам ручки. На этом церемонии закончились, и приступили к делу. Папки со следственным делом из сейфа заместителя прокурора города по следствию перекочевали в руки Александра Турецкого. В кабинет зашел майор милиции.
– Знакомьтесь, начальник отдела уголовного розыска городского УВД Иван Григорьевич Огородников, наш непримиримый борец с преступностью.
Последние слова были произнесены Соломоновым с некоторой долей сарказма. Турецкий подумал, что не все так просто во взаимоотношениях его новых коллег. А ведь им всем вместе работать… Огородников отнесся к столичной бригаде следователей с большим пиететом, всем крепко пожал руки, заглядывая в глаза и радостно улыбаясь. Севастьянов отвлекся только на минуту и тут же продолжил нить разговора:
– Из материалов следствия вы узнаете, что Груздев отравился угарным газом во время пожара в своей квартире. Официальное заключение судмедэкспертизы прилагается к делу. Никаких телесных повреждений на теле погибшего не обнаружено.
Почему-то при этих словах своего зама прокурор закашлялся и пояснил:
– Тут не совсем ясно. Не успели сказать вам, Александр Борисович, что заключений два. Первое в черновике составил заведующий моргом Славский Георгий Вадимович. Но он не успел оформить акт судмедисследования трупа, так как его сбил грузовик, когда он возвращался после работы. И доктор скончался от полученных ушибов.
– Вот те на!.. – удивленно поднял брови Турецкий. – Еще один труп! А грузовик? Установили, кто был за рулем? И машину-то саму нашли?
– Грузовик установить не удалось. С места происшествия скрылся. Мы до сих пор не знаем, умышленный это наезд или обычный несчастный случай.
– Как же, несчастный случай, держи карман шире! – пробурчал Турецкий себе под нос, но его услышал только Яковлев.
– Вы что-то сказали, Александр Борисович? – переспросил его Соломонов.
– Интересуюсь, кто доделывал работу за погибшего. Славский его фамилия, не ошибся?
– Да-да, Славский. А работу доделывала молодой эксперт Вера Леонидовна Лапшина. Можно сказать, его ученица. Она ассистировала все вскрытия, которые производил Славский.
– И где же заключение Славского?
– Исчезло. Поэтому и пришлось делать повторную экспертизу.
– И где же тело мэра? – Турецкий не удивился, если бы ему сказали, что тело мэра исчезло при невыясненных обстоятельствах.
– Мы отдали его родным. Похороны состоялись третьего дня.
– А теперь, пожалуйста, поподробнее обо всех обстоятельствах смерти Груздева, – попросил Турецкий. Конечно, в папке со следственным делом имеются акты допроса свидетелей, вероятнее всего – соседей. Но лучше, пока все заинтересованные лица собрались вместе, выслушать информацию сообща. Обычно это помогает наметить следственные линии, учесть уже готовые подвижки.
– Пожар в квартире Груздева возник где-то около пяти утра или чуть раньше. До трех часов ночи Груздев находился в храме Святого Георгия, на рождественской службе. После службы Груздев отправился домой.
– С кем? Его ждал водитель?
– Водителя он отпустил еще до начала службы. А на улицу вышел со своим помощником Жбановым. Их видели, когда они вместе выходили.
– С кем он жил?
– У него была семья – жена и дочь. Но они еще до Рождества улетели в Сочи, в санаторий. Так что дома на момент пожара он был один.
– Пожарных вызвали соседи?
– Да. Соседи выше этажом не спали, праздновали Рождество, сами в церковь не ходили, по телевизору смотрели службу. Услышали хлопки и треск. Не сразу поняли, что это за странные звуки. А когда гарью потянуло, тут уж догадались, медлить не стали, сразу вызвали пожарных. Пытались сами взломать двери квартиры Груздева, но у него дверь стальная, не поддавалась. Так соседи, молодцы, еще и спасателей вызвали. Не были уверены, что пожарные справятся с дверью. Вот те и съехались одновременно. Пока пожарные по раздвижной лестнице поднялись и из шланга в окно квартиру заливали, спасатели в двери замок спилили. Только все равно опоздали, Груздев уже не дышал. От угарного газа задохнулся.
– Почему возникла версия, что именно от угарного газа?
– Заключение судмедэкспертизы. А вывод пожарников такой: неисправность газового обогревателя иранского происхождения.
– Но если неисправен обогреватель, мог просочиться газ. А пожар почему? Взрыв газа был?
– В том-то и дело, что взрыва не было. Была включена конфорка, что-то рядом с ней загорелось, какая-то тряпка, огонь переметнулся на стопку газет, которые лежали рядом с плитой на столике. Ну и пошло-поехало, кухонный гарнитур, потом огонь пошел гулять по квартире…
– А где же в это время был Груздев? Не мог же он наблюдать пожар и бездействовать?
– Игорь Вячеславович сидел в комнате за обеденным столом. Стол был накрыт, коньяк стоял. Он уже успел выпить. Далее картина ясна.
– Картина логична, но не ясна. Ну ладно, мы потом ознакомимся со всеми заключениями. Кстати, сейчас кто-то исполняет обязанности мэра? Я к тому, что нужно встретиться с его сотрудниками.
Соломонов вдруг переменился в лице, оно стало жестче, глаза сузились.
– Если вы, Александр Борисович, рассчитываете встретиться с заместителями Груздева, то должен вас предупредить: говорить там не с кем и не о чем.
– Это отчего же? – изумился Турецкий. – Объясните, пожалуйста, а то я теряюсь в догадках. Или они тоже исчезли при невыясненных обстоятельствах?
Огородников не сдержался и хмыкнул. А Соломонов строго взглянул на него и объяснил Турецкому:
– Зарвались вконец. Один из заместителей уже получил тюремный срок, другой зам – принудительно уволен, на третьего заведено уголовное дело.
– Ничего себе! – Вся следственная группа переглянулась в недоумении.
Зампрокурора Севастьянов, до сих пор молчавший и со скучающим видом поглядывающий в окно, вдруг встрепенулся:
– Я бы не очень доверял заключению медэкспертизы. Весь город наполнен слухами о том, что смерть Груздева связана с предвыборной борьбой за кресло мэра. А разговоры такого рода на пустом месте не возникают.
– Олег Дмитриевич! – резко одернул его прокурор. – Это всего лишь грязные слухи! И не к лицу прокурорскому работнику повторять инсинуации, к тому же в присутствии наших столичных гостей.
Севастьянов осекся и смутился. На него жалко было смотреть, он покраснел, отвел взгляд и был похож на обиженного мальчишку. Турецкому эта сцена очень не понравилась, и он решил вмешаться.
– Ну если существует и такая версия смерти мэра, то ее тоже стоит проверить. Спасибо за подсказку, Олег Дмитриевич, – обернулся он к Севастьянову. Тот лишь кивнул в ответ: дескать, пользуйтесь, а мне и так уже нагорело. – Спасибо, что ввели нас в курс дела, уважаемый Виталий Иванович. Покажите нам наши временные владения, и мы готовы немедленно приступить к следственным действиям.
Соломонов вздохнул с явным облегчением. Он уже утомился от расспросов Турецкого, изучающих внимательных взглядов всей его команды и излишней активности своего зама. Молчал бы уж, раз сам не сумел провести расследование.
Виталий Иванович лично проводил московских гостей в выделенные им кабинеты. Турецкий одобрительно покивал. Не ожидал он такой щедрости – три кабинета на четверых, вот это уважение!
Как только бригада осталась одна, Галя Романова заметила:
– Ну и компания у них. То отношения выясняют, то слова не дают сказать. А нестыковочки в их докладе так и выпирают из всех углов.
– Первое заключение о смерти Груздева исчезло. Ясно, что неспроста. Нам сообщили только о существовании второго. Спрашивается: куда пропал черновик? Заведующего моргом сбила машина и тоже исчезла. Думаю, черновик пропал вместе с тем, кто произвел наезд. – Яковлев уже разрабатывал линию расследования.
– Я вам материалы следствия оставляю, вникайте. – Турецкий уже готов был к активной деятельности. – А мне надо встретиться с женой Груздева. Майор Огородников дал номер ее мобильного телефона. Сейчас договорюсь о встрече.
Он недолго поговорил по телефону и сообщил коллегам:
– Просит прощения, что встречу назначает не дома. После пожара там, говорит, светопреставление.
– И где же у вас встреча? – полюбопытствовал Яковлев.
– К родителям Регины Васильевны приглашен. Они с дочерью пока там живут.
Турецкий махнул всем на прощание рукой и поскакал по ступенькам вниз, к выходу.
– Какой он у нас… энергичный, – загордилась шефом Галина Романова.
Регина Васильевна Груздева – высокая, красивая женщина с ухоженным лицом и стройной фигурой – сидела на мягком диване. Турецкому она предложила устраиваться в кресле, что он и сделал с удовольствием. Во-первых, он сразу почувствовал себя комфортно. Во-вторых, Регина Васильевна сидела прямо напротив него, и он мог вполне на законных основаниях любоваться ее красотой. Высокий чистый лоб, большие карие глаза под дугообразными бровями, густые волосы блестящими волнами лежали на плечах. Это ж надо, какую красотку отхватил себе покойный Груздев! Сколько Турецкий ни пытался вспомнить, среди жен знакомых высокопоставленных лиц из московской административной элиты ему такие ни разу не попадались. Из соседней комнаты выглянула девочка-подросток, фигурка у нее была неказистая, личико вялым и неинтересным. «Наверное, похожа на отца», – догадался Турецкий.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.