«Преступление и наказание» kitabından alıntılar, sayfa 2

Нет, на родине лучше: тут, по крайней мере, во всем других винишь, а себя оправдываешь.

Понимаете ли, понимаете ли вы, милостивый государь, что значит, когда уже некуда больше идти ? Ибо надо, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти.

Пропадай, жизнь! Только бы эти возлюбленные существа наши были счастливы.

Русские люди вообще широкие люди, Авдотья Романовна, широкие, как их земля, и чрезвычайно склонны к фантастическому, к беспорядочному; но беда быть широким без особенной гениальности.

Эй, жизнью не брезгайте! Много ее впереди еще будет.

...те, которых ведут на казнь, прилепливаются мыслями ко всем предметам, которые им встречаются на дороге,

- Нам вот представляется вечность как идея, которую понять нельзя, что-то огромное, огромное! Да почему же непременно огромное? И вдруг, вместо всего этого, представьте себе, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность.

Ни пылинки нельзя было найти во всей квартире.

"Это у злых и старых вдовиц бывает такая чистота", — продолжал про себя Раскольников.

Чтобы беспристрастно судить о некоторых людях, нужно заранее отказаться от иных предвзятых взглядов и от обыденной привычки к обыкновенно окружающим нас людям и предметам.

Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился!